Югом посланный ветер-оторва расчесал седину Енисея,

Вьюга осени с первых аккордов расплясала всех песней своею.

В вальсе бешеном волны-бродяги париками седыми кивают,

В танце ветренном сосны-стиляги рок-н-ролом тайгу зажигают.

 

В черном мареве занавес туч пляшет ломанных молний канканом,

Ревом адовым властно-могуч, гром шарахнул в свои барабаны.

Капли-звуки косого дождя лупят сыграно, словно в тарелки,

Чайки-суки, по волнам скользя, самовольно удрали с подпевки.

 

Песней стона кедровых стволов одиозно солирует ветер,

В бездне черно-свинцовых валов виртуозно вальсируют черти.

Только старый, замшелый утес подставляет немытую гриву,

Лаской ветра доволен, как пес, и дрожит кобелём шелудивым.

 

В утлой лодке, по воле судьбы, посредине кипящего ада,

Кружкой водки запиты мольбы. (Раньше в церковь ходить было надо!)…

… Доезжаю. Ручонки дрожат, зубы вторят лезгинкой коленям,

И гадаю: в чем я виноват? Сколь еще мне отмерено времени?