Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Книга "История в рифмах"

Книга "История в рифмах"

 

ФАМАГУСТА

Остров Кипр. Две тысячи лет тому назад здесь с проповедью христианства прошли великие апостолы Христовы Павел и Варнавва, а в г. Ларнака покоят- ся мощи Лазаря четверодневного…

1191 г. — король Ричард Львиное
Сердце высаживается на Кипре, венчает- ся с Беренгарией и завоёвывает остров. Спустя некоторое время остров попада- ет под юрисдикцию Венецианской рес- публики, а город Фамагуста становится крупнейшим торговым городом-респуб- ликой Среди-земноморья, разбогатев на посреднической торговле богатствами поверженной Византийской империи. 

1570—1571 гг. — Османская империя завоёвывает остров.
Фамагуста отважно выдерживает осаду Османских полчищ более года и стано- виться единственным непокорённым городом на Кипре.
Когда у защитников города полностью заканчиваются вода и продовольствие, они, поверив заверениям военачальника сарацин о том, что в случае сдачи, всем жителям, оставшимся в живых, будет сохранена жизнь, сами открывают воро- та., но сарацины нарушают слово
и не щадят никого. С живого руководи- теля городской обороны они снимают кожу…

Сейчас Фамагуста — мёртвый город, находящийся на трети острова, оккупированной Турцией в 1974 г.
История повторяется.

 

Не всякий русский долетит, 
Меняя прошлое на евро,
До острова с названьем Кипр, 
Где локон Афродиты вит 
Волною вёсельной галеры.

Нам, русским, трудно долго ждать, 
Как немец, терпеливо верить,
Что завтра купят урожай, 
Получишь деньги — и езжай. 
Нет, самолёт сегодня в девять!

Итак, сквозь радугу времён 
Лечу на Кипр, а подо мною 
Нептун пирует в скатах волн. 
И вижу я: вельможный чёлн 
Выносит к берегу волною.

Сэр Ричард, Англии король, 
Златые рыцарские латы 
Кладёт на берег. За постой 
И пир с красавицей женой 
Он объявляет Кипру плату.

Так Кипр(ос) стал платить оброк. 
И рыцари, и самозванцы 
Усердно набивали впрок 
Богатый медью островок
В секреты дам венецианских.

Снимали в год не раз, не два, 
А сотни медных урожаев, 
Ходили по морю суда
Туда-сюда, туда-сюда,
Из Кипра купрум выгружая.

Кому деньжищ, кому деньжат 
Отсыпал Кипр по полной мере. 
И разве остров виноват,
Что неразборчивый собрат
В богатстве зла не разумеет?

А зло торопит свой черёд!
И снова корабельным хрустом 
Полны лагуны кипрских вод.
Османа армия идёт
И осаждает Фамагусту.

Ей нет преград, она везде. 
Уже растоптана Ларнака. 
Где Пафос, Никосия где?..
Вновь кровь стекает по меже, 
И солнце пятится от мрака.

Лишь Фамагусты бастион 
Испил непобедимых ви;на! 
И в битве выстоял бы он, 
Но был доверчиво сражён 
Лукавым словом сарацина.

Последний кипрский бережок 
Немусульманского покроя… 
Там жил купец, искусств знаток. 
И вот теперь ему урок
С лихвой вернул турецкий воин.

Искусств знаток! Кем ни был он,
Его судьба — лишь слепок глины,
Логистика былых времён, 
Когда прадедов легион
Рубил столицу Константина…*

С тех пор прошло немало лет.
Кто враждовал — по смерти квиты. 
Однако вздумал минарет
В двадцатый век послать бювет
«Любви» на остров Афродиты.

Вновь Фамагуста на крови 
Теряет греко-киприотов.
И новые богатыри, 
Мухамета поводыри,
С церквей срывают позолоту.

Когда же кончится оно, 
Безбожие от Афродиты?! 
И православное ярмо, 
Как обручальное звено, 
Целуя кипрские ланиты,

Господь положит в знак любви
И примирения злонравных. 
Тропой апостольской на Кипр 
Придут Его ученики,
Из лучших делая соравных.

Первоверховный Павла глас, 
Варнаввы милость паче меры 
Истяжут зло, и в добрый час 
Грек-киприот обнимет нас, 
Не принимая наши евро.

Потом накроет в нашу честь 
Столы под смоквой плодовитой, 
И тихо скажет: «Благовест
От севера до кипрских мест 
Дошёл молитвой московитой».

Затем движением руки 
Откроет Лазареву русту: 
Невидимый се Лазарь** спит!

По взлётной полосе бежит 
Российский мальчик в Фамагусту…
 

*Воспоминание о разгроме крестоносцами Константинополя, столицы Византийской империи в 1204 году.
**Упоминается Лазарь Четверодневный, чудесно воскрешённый Спасителем, ставший впоследствии первым епископом Кипра.

 

КОТОР

Ко;тор — город в Черногории. 
Расположен на берегу Которского залива Адриатического моря.
Владения Османской империи начинаются
в нескольких часах пути от городских стен,
и турки очень упорны в стремлении захватить Котор. 
Однако, несмотря на неоднократные попытки,
город так и не был завоеван.

Котора древняя стена
Меня в пути сопровождала. 
Томила сердце новизна,
Шагов иных величина 
Былое взору открывала.

Вот площадь Ратуши. В огне 
Смеркался долгий день осады.
О, как безлюдна смерть, нет в ней 
Ни фраз, ни пламенных страстей, 
Лишь счетовода голос ссадный…

Провал в стене, спасенья нет, 
Ликует басурмана феска.
Убит жених, и арбалет 
Подъемлет дева юных лет. 
Делакруа, вот вам портрет 
Свободы. Это ли не фреска!..

Я уходил при свете дня,
Ещё Котор был полон смысла. 
Герой поддразнивал меня: 
Иди, турист, в тебе огня
Не ведают мои магистры!



РУСЬ

О походе Игоря Святославича Новгород-Северского
на половцев (1185 г.)

Во дни былых солнцестояний 
И зорких половецких стрел,
В земле пустой, звериной, ранней 
Рождалась Русь, стремя удел

Расширить, потеснить соседа, 
Острогом обнести дворы.
Я был тогда прадедов небыль, 
Былинка будущей поры!..

Седлайся, князь! С зарёю красной
Пришёл твой пагубный черёд. 
Прими коня под шкурой байской 
И растревожь дружины ход.

Бог милостив, но печенеги 
Настыли, сечь не миновать!
И вот сквозь солнышка побеги 
Поутру выступила рать.

День шли, под вечер вышли к Донцу, 
Изрядно латы опылив.
Смеётся Игорь: «Вот те омут,
Что-т, половца не слышен Див!»*

И плюнув в сторону вражины, 
Забыв про жизни оберег, 
Княжено-сокол со дружиной 
Расположился на ночлег.

Голубкою в потёмках тайных, 
Змеёй, скользящею осечь, 
Спешит слезинка Ярославны 
От сечи мужа уберечь.

Но долог шаг дневной дружины, 
Слезинка истомила ход.
А звери сладостно кружили 
И ждали, ждали свой черёд!..

P.S.
Когда былинку сносит ветер, 
Она летит через миры
И может многое отметить 
И в ум припрятать до поры.

Парад величия потешен, 
Когда единое в разделе.
Томится зверь, и в сладкой речи 
Уж взбился Див над Коктебелем,

И кличет будущую сечу!

*Див — половецкое божество, предупреждающее голосом об опасности
«Взбился Див» — цитата из «Слова».

 

ИГОРЕВА СЕЧь, ВЕК 20-й

Год 1993-й, октябрь, Белый дом, кровь. Сейчас это время представляется далёкой романтической былиной. Люди встали на защиту собственной чести, попранной безумным правителем. Автор этих строк — один из немногих защитников Белого дома, кому посчастливилось уцелеть в трагическое утро 4-го октября под колёсами БТРов и ливнем не резиновых всамделишных пуль.

Восемь часов утра. По телевизору показывают расстрел Белого дома танками с моста (под постановочное улюлюкание демократов и прочей подкупленной сволочи). Однако, свидетельствую, к этому времени почти все уже убиты, и кровавое дело, по существу, завершено…

Уходит поезд в никуда. Я — пассажир в пути.
Билет купил не по годам, по случаю купил.
А рядом парень, мы вдвоём буквально час назад
В тот девяносто третий год сошлись у баррикад.

Мы рассуждали о стране, мы строили редут,
Мы верили, что злобы дней редут не перейдут.
Потом с Горбатого моста нас поливал свинец,
И смерть две веточки вплела в свой бархатный венец!

Кто знал, что выпала судьбой нам Игорева сечь?
Быть может, будущий герой об этом скажет речь!

Уходит поезд в никуда. Прощайте, в добрый час. 
Уже написаны слова, и даты есть у нас.
Они содвинули сердца в невидимый чертог
И как бы выпили вина вдвоём, на посошок.



ОСОБЕННОСТИ РУССКОЙ ИСТОРИИ

«…грехи наши не попускают Богу воссиять в нас, с демонами же мучителями соединяют.
Если потом молитвами и благотворениями снискиваем мы разрешение
во грехах; то это не то значит, что Бога мы ублажили и Его переменили, но что посредством таких действий и обращения нашего к Богу, уврачевав
сущее в нас зло, опять соделываемся мы способными вкушать Божию благость; так что сказать: Бог отвращается от злых, есть то же, что сказать; солнце скрывается от лишенных зрения».

Преподобный Антоний Великий, раннехристианский подвижник, III-й век н. э.

Горел последний русский дом. 
Огонь глотал венцы ковчега.
Дым упирался змейкой в небо 
и виден был со всех сторон.

В горящей горнице тела 
лежали сонно, недвижимо. 
Торчали ржавые пружины 
и старые веретена.

В буфете пиво на разлив 
уже не отпускали в руки, 
и мухи ёрзали от скуки
в стеклянных кружевах пивных.

Кричала женщина: «Беда, 
начало века у порога!
Мне страшно, я не вижу Бога, 
нас Бог оставил, господа…»

* * *

Из века в век в начале века 
враг сеет смуту. Русский мир, 
как кость собаке, на потеху 
бросает бесам, будто в тир 
их зазывает человечий:

— Заходьте, бесовы стрелки! 
  Попотчуйте славян картечью! 
  Гляди, один полез за печку, 
  Стреляй, не дай ему уйти!..

Бесёнок выстрелил, промазал.
— Растяпа! — крикнул старый бес. —
  Увидел человека — сразу пали!
  Не то нагрудный крест

он поцелует ненароком 
иль повернёт к тебе лицом. 
Тогда узнаешь, мутноокий,
что значит баловать свинцом!

Учи историю, рогатик!
В начале века русский жид 
привычное меняет платье
на модный западный прикид.

Вот тут ужо тебе работа — 
смертельный поединок масс! 
А если спросят: «За кого ты?» 
ты отвечай: «За всех за вас!»

И в спину каждому порядку 
вонзи свой маленький рожок 
поглубже, 
                    чтобы стало сладко, 
как будто получил должок!

* * *

Мы всякий раз в начале века 
спешим в Россию на пиры, —
бес ухмыльнулся, — там, как в Мекке, 
нам приготовлены дары!..

Двадцатый век — век революций. 
Какой творился беспредел!
Мы успевали обернуться 
едва под грудой мёртвых тел.

Век девятнадцатый — победный! 
Отечеством не дорожа,
на площади Сенатской, медной, 
декабрь мятежный власть держал.

В век восемнадцатый, Петровский, 
реформ поборник-брадобрей 
брил бороды и многим скорби 
доставил от души, ей-ей!

А в век семнадцатый, боярский, 
лёг под поляка московит, 
покуда Минин и Пожарский
не поднялись. Так говорит

история российской «славы». 
Смекай, крысёныш, — нынче год
опять начальный, и пора нам 
с сумой отправиться в поход!

Поверь мне, русский жид за словом 
в карман не лезет. Новый век
он встретит новою крамолой. 
И кровь прольётся в русла рек!

P. S.
Так поучал наукам века 
тысячелетний бесов босс. 
Что ожидает человека
В век двадцать первый — вот вопрос!

Трудна российская дорога. 
Бес шепчет: «Стой!»
А ты иди.
Иди, чтоб вымолить у Бога 
отцам прощенье
и с порога
смыть кровь Отечества, 
народы
славянские соединив!

Нравится
15:50
209
© Борис Алексеев
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Хорошее произведение! thumbsup
Приглашаю почитать моё творчество lit-salon.ru/stihi/zemlyu-greet-vladyka-za-tuchami-31165.html drink

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение