Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Из жизни Олимпийских богов. Аид. Злодеяния Данаид

Из жизни Олимпийских богов. Аид. Злодеяния Данаид

Начало баллады  https://lit-salon.ru/stihi/iz-zhizni-olimpiiskih-bogov-aid-javlenie-miru-23394.html

Предыдущая глава  https://lit-salon.ru/stihi/iz-zhizni-olimpiiskih-bogov-aid-begstvo-danaid-24507.html

 

                          69

Словно застывший сидел грозный царь, вспоминая

Жизнь, проведённую в страсти, боях и пирах,

Но угнетало подспудно сознанье Даная

То предсказанье, в душе поселившее страх:

«По головам не шагал я к ливийскому трону,

В частых боях не губил понапрасну людей,

Жил я и правил страною всегда по закону,

Не обирал свой народ, как купец-иудей.

 

                          70

Странно, что предок далёкий – Зевес Олимпийский

Не бережёт от несчастий потомков своих…

Мне предсказал очень ясно оракул дельфийский,

То, что опасен мне дочери каждой жених.

Будто бы зять мне покажет дорогу к Аиду

И под язык убиенного сунет обол.

Жаль, не узнать мне, кто смерть принесёт апатриду,

И по кровавой дорожке взойдёт на престол.

 

                          71

Но не бывать никогда, я уверен, такому,

Чтобы погиб безрассудно невинный Зевсид!

Дев приобщу после свадьбы я к «делу» мужскому,

Там и увидим, кто будет коварно убит!»

Царь улыбнулся, ещё раз обдумав идею,

Мысленно он набросал ужасающий план,

Переодевшись слугой, поспешил к иудею,

Слившись за дверью дворцовой с толпой горожан…»

 

                          72

Амфикомона затем продолжала вещанье,

Как у пастушки, была речь царевны проста:

«Вечером царь наш любимый давал обещанье,

Что всю семью от позора спасёт красота:

«Станьте на свадьбе прекрасней самой Афродиты –

От красоты неземной слепнут даже орлы!

Волосы пышные, с ярким румянцем ланиты,

Стройные шеи и плечи пусть будут белы!

 

                          73

Вы на пиру улыбайтесь, хоть вам неприятно,

Сделают дело своё ваша ласка и хмель,

Пусть взвеселяются ваши супруги изрядно –

Их упокоит навечно в алькове постель!

Ближе к финалу весёлого брачного пира,

После того, как усталость подступит к глазам,

Смолкнут певцы и утихнет звенящая лира,

Всем вам вручу от супружества острый «бальзам».

 

                          74

Нежные руки узнают его назначенье,

Спрячьте «лекарство» надёжно в своих волосах.

Верю, что будет успешным от брака «леченье»,

Помните, девы, чьи жизни теперь на весах!»

Вновь продолжала ужасный рассказ Данаида:

«Мы поступали, как нам повелел наш отец:

Каждая дева была красотой, как Киприда,

От дифирамбов мужей сотрясался дворец!

 

                          75

Наши улыбки там сделали важное дело,

И предвкушенье услады манило мужей –

Двинулись с нами они по палатам несмело,

Только с собою несли мы полсотни ножей…

Зал опустел, словно русла речные в пустыне,

Гости хмельные уже разошлись из дворца,

И наказали мужей ненавистных «рабыни» –

Спящим супругам вонзили кинжалы в сердца!

 

                          76

Слушал Данай с наслажденьем предсмертные стоны

И восхищался на троне высоком собой:

«Звонкой рекой обозначатся скоро навлоны,

Надо уметь иногда спорить с грозной судьбой!

Повеселились юнцы, не изведав граната,

И в подземелье уходят без жён и без свит!

Слышу, как хлопают чёрные крылья Таната,

Примет к утру Эгиптидов суровый аид.

 

                          77

Головы юных мужей отвезу в колеснице

К Лерне и брошу там в пропасть на самое дно,

И не узнает никто о деянье в столице,

Ибо такое свершить я задумал давно.

А безголовые трупы зарыть за стеною

Смогут к утру Данаиды уже без меня.

Исчезновение братьев не свяжут со мною –

Буду я Аргосом править, законы храня...»

 

                         78

Ночь опустилась на город, даруя прохладу,

Царь в нетерпенье оставил насиженный трон,

Медленным шагом неслышно вошёл в анфиладу,

Слушая шёпот красавиц с различных сторон.

Призрачный свет проникал во дворец осторожно,

Замер внезапно властитель пред дверью одной,

Стало Данаю тогда непривычно тревожно,

Что Гипермнестры альков встретил вдруг тишиной.

 

                          79

Дверь приоткрыв, царь увидел её одинокой:

«Где, Данаида, твой «ласковый» муж Эгиптид?

Или в окно улетел он трусливо сорокой

Вместо того, чтоб спуститься, как братья, в аид?»

«Я пожалела его – он был ласков со мною,

И отпустила с советом: сокрыться скорей!»

«Скверная дочь! Надо их  закопать за стеною,

А не на волю пускать, как простых сизарей!

 

                          80

Это не свадьба была, а позорная кража

Самых достойных в Ливийской пустыне девиц! –

Крикнул со злостью Данай: Эй, дворцовая стража!

Бросьте преступницу эту в одну из темниц!»

«Стража сковала сестру, – продолжала Адита. –

Царь не привык говорить чужакам лишних слов.

Скоро к темнице ушла вся дворцовая свита,

Мы же повозку наполнили кучей голов.

 

                          81

Хитрый Данай показал, где есть дверь потайная:

«Это спасительный выход на случай войны!

Знаю, не станет преградой стена крепостная,

Там закопаете мёртвых при свете луны!»

Трупы таская, мы все проклинали сестрицу:

«Как Гипермнестра смогла не послушать царя?

Добр был отец, посадив негодяйку в темницу,

Жизнь сохранил ей властитель, считаем мы, зря!»

 

                          82

Эос узрила, взойдя, что отмыты альковы,

Убрана лишняя пища с вином со стола,

И улыбались друг другу прекрасные вдовы,

Не выявляя примет совершённого зла.

Царь, восседая на троне, замыслил деянье,

Явно желая продать дочерей красоту,

Только одно омрачало его ликованье:

Беглый Линкей находился в Тиринфском порту...

 

                          83

Думал тиран: «Всё идёт в нашей жизни прекрасно –

Дали смертельный отпор мы ужасным врагам…

Только Линкея в Тиринфе искать мне опасно,

И возвращаться нельзя нам к родным берегам!»

Спрыгнул властитель вдруг на пол с высокого трона:

«Эврика! – крикнул, кружась у зелёных колонн. –

Игры сейчас объявлю в честь царя-Крониона,

Вместо ненужных теперь никому похорон!

                         

                           84

Съедутся в Аргос тотчас молодые атлеты,

Дев предложу победителям вместо наград!

За красотой побегут все быстрее кометы –

Каждый из них пожелает с царевной услад!»

Царь объяснил дочерям в откровенной беседе,

Что победитель забега уедет с женой,

Станут с Данаем тогда дружелюбны соседи

И не пойдут никогда на тирана войной».

 

                          85

«Хитрый отец всё продумал, – сказала Агава. –

Все состязанья прошли, как хотел наш тиран.

Хоть и достались героям царевны и слава,

Но не исполнен был главный родительский план.

Царь перед свадьбой старейшин позвал на собранье,

Чтоб провести над преступницей праведный суд,

Где проявлял изворотливость, хитрость, старанье –

Речи текли, как вино из сосуда в сосуд:

 

                           86

«Эта девица, жена Эгиптида Линкея,

Дерзко нарушила волю тирана-отца:

Не погубила лжемужа в стенах гинекея,

А помогла негодяю бежать из дворца!

Скверный поступок опасен для нашей столицы –

Подлый беглец может мстить горожанам, друзья!

Нет оправдательных слов для презренной девицы,

И оставлять негодяйку в живых нам нельзя!

 

                          87

Вынужден буду во всём согласиться я с вами,

Если смертельный объявите ей приговор!»

Но покачали старейшины вдруг головами:

Дева в оковах – не гордость отца, а позор.

«Требую казни! – Воскликнул властитель сердито. –

Вовремя кара настигнуть девицу должна…»

Только внезапно спустилась с небес Афродита:

«Нет, не доказана девушки этой вина!

 

                          88

Вижу, не ведал властитель о чувствах прекрасных

И не слыхал о созвучном биенье сердец!

Значит, прожил много лет он в исканьях напрасных,

Хоть и родил пять десятков прелестниц отец».

«Я, Афродита, правитель огромного царства,

И пятикратно на девах ливийских женат.

Слышал про чувства такие, но ложь и коварство

Дочери должен пресечь чернокрылый Танат!

 

                           89

Я для неё – и отец, и властитель небесный,

Слово моё для девицы – бесспорный закон!

И аргумент о любви на суде неуместный,

Дева виновна, и ей наказанье – навлон!»

«Знаешь, тиран, что любовь выше царского трона,

Что перед нею и боги Олимпа слабы?

Освободи Гипермнестру скорей из полона,

Дочерь твоя не погибнет по воле судьбы!»

 

                          90

Пал пред великой богиней Данай на колени

«О, Афродита, услышь  ты моленье царя:

Пусть судят старцы её без твоих повелений

Чтоб не оправдывать эту изменницу зря!»

Только собранье старейшин – отнюдь не палестра,

И бесполезно на нём поучать стариков.

Ими оправдана сразу была Гипермнестра:

Освободить предписали  её от оков!

 

Глоссарий к главе:

 

Ага́ва — одна из дочерей Даная.

Ади́та — одна из сестёр-Данаид.

Аи́д — старший сын Крона и Реи,  властитель подземного царства душ умерших.  Люди, из страха старались вслух это имя не произносить. Аид мог становиться невидимым.  Имя «Аид» означает: «невидный», «незримый».

Амфико́мона — одна из Данаид...

Апатри́д,  здесь — лишённый Отечества.

Афроди́та  (Киприда) — в греческой мифологии богиня красоты и любви, входящая в число двенадцати великих олимпийских богов. Богиня родилась из морской пены и капель крови титана Урана-Небо, у острова Кипр.

Гипермне́стра —  дочь Даная, которая одна из всех Данаид не убила своего мужа Линкея.

Грана́т —  в  Древней  Греции   считался символом брака.

Дана́й —  потомок сына Зевса Эпафа,  сын царя Бела и Анхинои. Брат-близнец Эгипта. Отец 50 дочерей.

Дифира́мб — торжественная хвалебная песнь  в Древней Греции. Или преувеличенная, восторженная похвала.

Зеве́с Олимпийский,  Зевс-Олимпиец — великий бог, царь богов, обитающих на Олимпе,  отец Эпафа —   прародителя Даная и Эгипта.

Кронио́н — Зевс. Кронид,  Кронида, Кронион,  Крониона — наименования сыновей и дочерей бога времени Крона.

Ле́рна — древнее поселение в Элладе, известное своими родниками, местами  захоронений  и входом в аид. Находится  в Арголиде в 10 км от Аргоса.

Навло́н — в похоронном обряде плата титану-перевозчику Харону за перевоз через Ахерон в подземное царство Аида. Обычно навлон составлял один обол.

Ора́кул Дельфи́йский — самое известное место предсказаний  в Элладе,  которое находилось близ  города Дельфы, пифия (предсказательница) или жрец предавали людям волю. Оракул — наиболее распространённая в античности форма прорицания, состоявшая в том, что предсказание от имени божества   оглашал специальный жрец, который и именовался оракулом. Оракулом называлось и место прорицания, и само прорицание.

Пале́стра, в данном  случае, иносказательно — место  обучения неким  упражнениям. Палестра в древней Греции — школа обучения видам спорта.

Тана́т  (др.-греч. «танатос» —  смерть) —  чернокрылый бог  смерти, сын Нюкты и Эреба, брат-близнец бога сна Гипноса. Является к людям, чья нить жизни прервана Мойрами, и отрезает острым мечом прядь  волос,  исторгая душу.

Э́ос — в древнегреческой мифологии богиня зари, дочь Гипериона и титаниды Тейи, сестра Гелиоса и Селены.

 

Нравится
05:45
173
© Алексей Сальникофф
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение