Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Жизнь - зебра полосатая. Глава 77 из романа "Одинокая звезда"

Жизнь - зебра полосатая. Глава 77 из романа "Одинокая звезда"

Теперь на лекциях царила вполне рабочая обстановка. Полностью прекратились шум и праздная болтовня. 

— Шум угнетает ум, — заявила Ольга на первой же лекции. — Когда язык работает, мозг отдыхает. Вы устаете не потому, что ваши мозги работают — это им свойственно — а от непрерывного гудения болтунов. Из-за этого остальным приходится напрягать слух, чтобы услышать преподавателя. Болтуны торпедируют учебный процесс и потому являются моими личным недругами. Я буду бороться с ними всеми доступными способами − а их у меня достаточно. Поэтому не стоит рисковать. 

Надо что-то сказать соседу — шепните ему, шепот гаснет быстро. А когда вы разговариваете даже вполголоса, слышит вся аудитория. Но учтите: обращаясь к соседу, вы прерываете его мысль. Он теряет при этом нить рассуждения и не всегда сможет ее восстановить. А с какой, собственно, стати, кто вам позволяет ему мешать? 

Не всем преподавателям нравились требования Ольги. Особенно раздражала некоторых необходимость постоянно оценивать знания первокурсников. Ольга настаивала, чтоб хотя бы через занятие каждый студент получал оценку, − а не только на контрольных, проводившихся дважды в семестр. В своих группах она ввела летучки — небольшие письменные работы по пройденному материалу. Студенты скоро привыкли к ним и начали заниматься систематически. Большинство преподавателей кафедры последовали ее примеру − но не все. 

— Я в семестре вообще ничего не учил, — доказывал на заседании кафедры один пожилой ассистент. — Мне хватало трех дней перед экзаменом. И прекрасно успевал — все сдавал на четверки. 

— Вы говорите неправду! — возмущалась Ольга. — И даже если вам удавалось как-то сдавать экзамены, все равно вашим знаниям грош цена — все вылетало из головы на следующий же день. И я прошу подобные разговоры при студентах не вести! Они учатся не ради оценок, а ради знаний. А для этого нужна система, нужно учить постоянно, а не в последние дни перед экзаменом. 

— С первокурсниками просто чудеса происходят, — удивлялся заведующий кафедрой физики. — Вдруг все стали учить. И задолженностей по лабораторным почти нет. Сознательный какой-то набор в этом году. 

— Правильно, так и должно быть, — удовлетворенно думала Ольга, слушая его доклад. — Начали учить один предмет — возьмутся и за остальные. Теперь главное, не снижать планку, и тогда, глядишь, зимнюю сессию осилим без потерь. 

Атмосфера на кафедре была вполне рабочая — никаких дрязг и ссор, характерных для коллективов с неблагополучными отношениями между сотрудниками. Ольге рассказывали, что в прежние времена обстановка на кафедре порой накалялась настолько, что один преподаватель мог запустить в другого учебником. И лаборантам доставалось изрядно — редкую неделю кто-нибудь из них не рыдал в лаборантской. 

Учебную нагрузку Миша Сенечкин распределил, насколько это было возможно, равномерно. Правда, Ольга учла, что он приступил к работе над докторской диссертацией, и сама сократила ему часть нагрузки, перебросив ее на доцентов, не запланировавших научную работу. Среди таких оказался и Щадринский. Привыкший к легкой жизни, он был сильно недоволен, когда увидел, какая теперь у него, с его точки зрения, большая недельная нагрузка. 

Особенно возмутило Щадринского, что ему придется читать лекции и на первом, и на втором курсах. Это ведь две подготовки! Он столько лет пользовался благами, даваемыми ему дружбой с прежним заведующим кафедрой, что совершенно обленился. И вот теперь придется напрягаться. А все из-за того, что новоявленный доцент Сенечкин надумал писать докторскую. И, конечно, эта нахалка свалила на него часть Мишкиной нагрузки. Сенечкин теперь ходит у нее в любимчиках, а другие из-за его дурацкой докторской должны страдать. 

Так думал Шадринский, совершенно забыв, какую перегрузку они с Паршиковым наваливали на несчастного Сенечкина в прежние времена. Но жизнь зебра полосатая, и вот теперь ему самому придется испытать, что значит не быть в фаворитах. 

В отличие от обозленного и не сдерживавшего эмоций Щадринского, Гарик Лисянский покорно принял свалившиеся на него дополнительные часы. Последнее время ему на кафедре было лучше, чем дома. Непрерывные скандалы с женой и тещей, на которые он прежде реагировал слабо, вдруг стали выводить его из себя. 

Он все пытался понять, как тоненькая хохотушка Женька, покорившая его когда-то своим безудержным темпераментом, превратилась в толстую сварливую бабу, изводившую всех домашних своими придирками. 

Он вспоминал, как впервые побывав у нее дома, поразился грубости, с которой она отчитывала тогда уже больного отца. Ему бы остановиться, задуматься. Так нет же, продолжал встречаться, довел дело до свадьбы. И вот теперь всю жизнь отдувается. Если бы не дочь Люська, так похожая на него, сбежал бы, куда глаза глядят. Но Люську жалко — как она будет без него? Ее же мать с бабкой тогда совсем сожрут, и некому будет заступиться. 

Нет, надо нести этот крест хотя бы до Люськиной свадьбы. Недолго осталось — девчонке скоро семнадцать. И красотка хоть куда, вся в него. Парни хвостом ходят. Вот выдаст ее замуж — и сбежит. 

Гарик представил, что не будет слышать каждый день визгливый голос жены и вечные попреки тещи, и такая жизнь показалась ему раем. Но сначала надо дочку запихнуть в какой-нибудь институт попрестижнее. Лучше всего, конечно, в торговый. И работа хлебная, и круг знакомств полезный. Правда, туда надо математику сдавать, а Люська в ней ни бум-бум. Даром что отец математик. 

Что ж, придется платить, и платить немало. А пока он будет отсиживаться на кафедре. Работа перестала быть ему в тягость, особенно после того, как он увидел, с каким увлечением отдается ей Ольга. Ольга все больше занимала его мысли. Приходя на работу, он сразу чувствовал, здесь она или еще нет. В ее присутствии на кафедре становилось как будто светлее. Ее идеи, ее дела казались ему столь значительными, что он беспрекословно подчинялся всем требованиям, облекаемым ею обычно в форму просьбы − но такой просьбы, не выполнить которую невозможно. 

Нравится
12:15
86
© Касаткина Ирина Леонидовна
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
00:13
Читаю)
Как хорошо, что читаете. Поздравляю еще раз с Новым Годом! Теперь со Старым! Здоровья вам и много счастья!
20:34
Спасибо большое))и Вас тоже))
Читаю, да
Нравится))
Я занимаюсь с дочкой моего врача-терапевта из поликлиники — готовлю ее к ЕГЭ по физике. И она выпросила у меня «Одинокую звезду» почитать. Позавчера выпросила, а вчера принесла, говорит, за ночь прочитала и вся изревелась, даже в школу не пошла. Такое впечатление произвела на нее эта книга. Говорит, что видит всех ребят живыми. Сказала, что выписала бумажный вариант «Одинокой звезды» из интернет-магазина, чтобы эта книга всегда была с ней.
15:33
Вот как!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение