Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

ЖЕСТ

ЖЕСТ

 

-- Сам, у себя?

--У себя, но там люди, загляните — ответила секретарша и подарила мне очаровательную улыбку. Сам — это первый секретарь горкома г. Шахты Казанцев Юрий Семёнович. Я заглянул, он сделал жест рукой — заходи. Зашёл и сел на стул у стены. На противоположной стене стояло ряд стульев. У каждого стула на полу на корточках сидели люди, чуть странного вида. Шапки держали в руках. Была зима. Цыгане. Их было, кажется двенадцать человек. Видно я прервал их беседу. Когда всё улеглось беседа возобновилась. Говорил один человек на вид, где-то от тридцати до шестидесяти лет по возрасту.

--Начальник, ещё раз задаю вопрос — люди мы, или не люди?

-- Конечно люди, спору нет ... Советская власть не делит жителей страны на людей и не людей. А в чём собственно вопрос?

-- Ну если мы люди, то почему мы живем с жёнами и маленькими детьми в тридцатиградусный мороз в помещении без окон и дверей и без отопительной печки? А нас — добрая сотня.

--Простите, где вы живёте? Я, вообще-то первый раз вас вижу. Не в нашем же городе?

-- Как это не в вашем. Именно в вашем.

-- Хм. Где же.

-- На шахте Октябрьской в полуразрушенном бараке. Мы табором ехали, нас захватил мороз, вот мы и поселились.

Зашёл председатель горисполкома Синявский, имя его не помню. Он всё выслушал и вмешался в разговор.

-- Это ваша проблема, мы вас не ждали и не приглашали — сказал Синявский.

-- Э, начальник, мы же живём при Советской власти — возразил цыган и посмотрел на первого секретаря, как бы ожидая его согласия.

-- Но вы в нашем городе не прописаны ... - Казанцев оборвал его разговор жестом руки и позвал секретаршу.

-- Так, всех директоров шахт, санэпидемстанцию с главврачом, начальника УРСа, начальника УВД, прокурора и ещё ... ладно хватит. Через сорок минут всем быть на шахте Октябрьской. - И Обратился к Синявскому -

-- Вы что барак не полностью разрушили?

-- Я не проследил. Не то что не проследил. Мы его оставили, чтоб жители посёлка забрали, что кому пригодится в хозяйстве. Они двери окна и кирпич из печей позабирали — остальное не успели.

-- Странное решение. Почему я об этом не знал?

-- Да не успели, мы жителей выселили из барака во новь построенный дом четыре дня назад. Вы были в Москве.

-- Ладно. - обращаясь к цыганам — вы подождите в вестибюле на перврм этаже, через двадцать минут подойдёт автобус и поедем. - обратился ко мне — если хотите, поехали с нами. Нет, не если хотите — поехали.

-- Хорошо. -

Пока подъезжает автобус, я хочу порассуждать вот о чём. В стране Советов, я, посредственный художник (не удивляйтесь — все влюблённые в своё дело были посредственные, они копаются в любимом деле, и им нет времени подвигать себя на гребень волны. Они довольны тем, что делают.), мог свободно зайти к первому секретарю, председателю горсовета и к другим руководителям высоких организаций просто так. Если они занятые, я подождал у секретаря, или если у меня нет время, то прихожу позже, или завтра.

Совсем другое дело в капиталистической России. При царе Борисе и его сатрапах, ну, скажем таких, как Чубайс и Немцов, царство ему небесное. Нужно за месяц записаться на приём, описать свой вопрос, зачем ты заходишь к меру, а он рассмотрит и решит принимать тебя, или нет.

Я был председателем большого строительного кооператива, делал реконструкции городского драматического театра и дворца обувщиков и ни разу не смог попасть к нашему Меру, господину Пономаренко, тоже царство ему небесное. Но когда ему, что-то понадобилось от меня, он не позвонил мне, не пригласил, а позвал наряд милиции, чтобы меня доставили и сказал, что это его стиль работы. Так он приглашает всех. И так будет дальше пока он мэр. Балом правит капитал! Извините за отступление от темы.

Когда мы подъехали к бараку, там уже были все приглашённые. Кнечно это было жалкое зрелище. Покосившиеся стены ели держались на своих ногах. Штукатурка вся обсыпана. Вместо окон и дверей зияли чёрные провалы. Зашли во внутрь — а там кошмар. Цыганки сидят на своих узлах, все съёжились от мороза, посинели. Где доски пола уже сорваны, там валяются кирпичи и ещё какие-то комки грязи и в этом во всём копаются дети. Мужчины какими-то тряпками и гнилыми досками стараются закрыть окна. Зашли в комнату ( если её можно назвать комнатой) к барону. К цыганскому барону. Мужчина лет тридцати пяти, с густой чёрной бородой был одет в тулуп и сидел на перинах и подушках. Рядом скакали, греясь полуголые дети. Младший был без шапки и закрывал посиневшими ручонками уши. Главный санитарный врач спросила -

-- Что же это ты, сам в тулупе, а дети голые? - Он ответил -

-- Ото если выживет, то и человеком будет. - и это всё что он сказал.

Казанцев предупредил не вступать в пререкания ни с цыганами, ни сами с собой, а попросил (именно попросил, а не приказал) Начальнику УРСа выделить тонну картошки, сто килограмм крупы и пятьдесят килограмм постного масла и тонну сена для лошадей. Директоров шахт попросил вставить окна и двери, отремонтировать печи и привезти угля и дров, и, желательно это сделать сегодня — работать хоть до утра. Плюс, в ближайшие дни мужчин, а может быть и женщин, устроить на временную работу, чтоб было за что жить и расплатиться за выделенные продукты. Милицию обязать проследить за тем, чтоб люди пошли на работу, и чтоб не было воровства. Установить дежурство. Дальше они уточняли детали.

Я задержался у барона, что-то спросил, но он не ответил. Тогда я снял свою андатровую шапку и одел её на малыша. Барон встал, еле заметно поклонился и приложил руку к сердцу. Всё.

Конечно все работы были выполнены и цыгане благополучно дожили до весны. С первыми лучами солнца они уехали. Барак на следующий день сломали бульдозерами.

Прошло лет двадцать, или больше. В стране свирепствовала перестройка. Всё ломали, всё крушили, виноградники, и те вырубили, чтоб и запаха их не осталось. Страна мучительно становилась на рельсы капитализма. Все кричали, что это хорошо! Учителя и инженеры приобрели большие клетчатые сумки и стали называться челноками. Привозили из Турции и Польши барахло, потом стояли на рынке и продавали его! А все информационные каналы кричали во всё горло, что Борис Ельцин спас Россию. И вот она спасённая и процветающая стоит на рынке в жару и в холод!

Я смог организовать кооператив строительный с художественно архитектурным уклоном. Как - расскажу, может быть другим разом. У меня работало 230 — 250 человек. По разному, в разное время. Ещё из Советских времён был задел на работу. И люди кормились. Правда, в конце концов, они меня отблагодарили так, что не дай господи. Но есть пословица - «Не делай хорошо, чтоб не было плохо». Ладно. Проехали.

Где-то года через два моего кооператорства, ко мне пришёл цыган и заказал окна с арками. Он строил домину. Работа нам была нужна. Мы её выполнили и получили деньги. Через пол года он пришёл опять, на первый взгляд, со странной просьбой. Они, цыгане, в какой-то организации делали сварочные и лудильные работы. Наработали тысяч на восемьдесят, до девальвации рубля. Деньги! Но организация оплатить им не может — нет фондов на заработную плату. Да и с наличкой во всей стране было плохо. Им предложили найти организацию, куда бы можно было перечислить деньги. Я согласился, но сказал, что нужно будет выплатить все налоги и моя организация возьмёт два процента за услугу. Составили формы 2, подписали их и деньги перечислили.

Но уже на следующий день в общем зале, что одновременно выполнял и функции приёмной собралось человек сорок цыган. Больше женщин с детьми, чем мужчин. Я ещё не успел зайти к себе — они требовали деньги. Сейчас! При чём, всю перечисленную сумму, без никаких вычетов. Галдёж был неописуемый. Цыганки подбегали ко мне, снимали обувь и тыкали мне под нос протёртые подошвы. Такие, как я довели их.

Какая-то цыганка швырнула мне варёную картошку — дескать вот так они питаются, без капельки масла, а я забираю их деньги. Я пытался объяснить, что деньги нужно получить в банке. Не тут-то было! Отдай нам сейчас, а потом как хочешь, получай, или не получай их с банка. Дело принимало плохой оборот. Мои рабочие, «спасибо» им за это стояли во дворе, смеялись и ожидали чем дело кончится.

Я позвонил в милицию. В кратце объснил в чём дело. Там ответили — знал с кем связываться, выкручивайся сам. Вот если тебя покалечат, тогда мы примем меры.

Вдруг всё как-то сразу всё затихло. Цыганский барон! Вот пришёл цыганский барон он тебе покажет. Подошёл спокойно подтянутый, в летах, уже с седой бородой мужчина. Как буд-то бы взгляд разумный. Я пытаюсь ему объяснить ситуацию. Он меня не дослушал и растянулся в улыбке. Спрашивает -

-- Мил человек, не ты ли давно в бараке одел на моего сына свою шапку? - Всматриваюсь, узнаю.

-- Да, я. — говорю. Он подаёт мне руку и крепко жмёт. А вот и тот сорванец и показывает на молодого самого крикливого красивого цыгана. И добавляет -

-- Мы квиты! Долг платежём красен. Так, цыгане, все домой. - Стало очень тихо и все постепенно вышли. Вышел и барон больше не проронив ни слова.

Конечно я по своей инициативе постепенно расплатился с ыцыганами, но уже по всем правилам бухгалтерского искусства. Со всеми вычетами.

Когда цыгане ушли, ко мне подошли мои мужики.

-- Вот видите, всё обошлось, но если бы что, мы бы вас в обиду не дали.

-- Спасибо ребята — ответил я им.

 

 

 

Нравится
19:10
66
© Колос Николай Леонидович
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение