Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Врублёвские беглянки

Врублёвские  беглянки

ВРУБЛЁВСКИЕ  БЕГЛЯНКИ

  Русский  вестерн


ДЕЙСТВУЮЩИЕ   ЛИЦА:

МАТЬ
ДОЧЬ
ОТЕЦ
ПОЛИЦАЙ
МАРИО
1-й   БАНДИТ
2-й  БАНДИТ
3-й  БАНДИТ
                
                
                События  происходят  в  наши  дни.


Важная   характеристика   вестерна  -  столкновение                примитивного и устаревшего уклада  с  новаторским способом жизни.
                Википедия.

Тихое  соло  контрабаса в низком  регистре,   напоминающее      шаги  свободно  шагающего  по  земле  человека.  Открывается  занавес.  Горница   в деревенской  избе.   Вдоль  стен – потемневшие  от  времени,   широкие   лавки.  В  центре   - деревянный,  ничем не  покрытый,  стол,   два  табурета.   Слева  -  кровать  с резными  спинками,  в глубине  - русская  печь,  полати. Справа, ближе к  зрителям,  окно.   Повсюду  видны  следы  запустения. 

Со  скрипом  открывается   массивная   дверь, находящаяся  в  глубине  сцены,  справа.    Входят     двое:   М а т ь  - ей  40  лет,  и  Д о ч ь  -  ей  на  вид  17.  На  них  униформа  американских  ковбоев.    Шляпа  дочери  закинута  за  спину  и  держится  на  тесёмке.     В  руках  у   вошедших    тяжёлые   баулы.  У    матери,  в  левой   руке,  объемный  целлофановый  кулёк. 

Мать ставит баул  на  лавку,  снимает  шляпу. Вытирает  со  лба  пот.  Дочь опускает  баул  на  пол.  Садится   на лавку,  осматривает  горницу.  Из   коробки,  что находилась  в  кульке,    Мать  извлекает  небольшой   горшочек  с  цветком  и  ставит  его   на  стол. 

Время  дневное. 

ДОЧЬ.   Кошмар!  Здесь  не  жили,  наверное,  тысячу  лет!
МАТЬ.  Не  тысячу,  а  всего  двадцать. 

Пауза.

ДОЧЬ.  Обрадовала!  Пещера    мезозойская,    а  не  дом!
МАТЬ.   Я  сделала  так,  как  он  просил.   И это  не  обсуждается.  

Пауза.

ДОЧЬ.   А  где  я  буду  жить?
МАТЬ/указывает на  дверь/.   Там... /Достаёт  из баула    бархатную  тряпочку  и  начинает  протирать  от  пыли  стол,  лавки,  оба   табурета/.

ДОЧЬ/осматривая указанное  помещение/.  Ужас  какой!    Дыры  в  полу...  посуда    грязная...   рваная  обувь.  А  вонища...  фу-у...   /Зажав  нос, закрывает  дверь/.

МАТЬ.  Привыкай.   Мы   в  Сибири,  а  не  в  Москве.   /Пауза/.    
Появятся  деньги - ремонт  проведем.   И  вытравим   эту  вонь.

ДОЧЬ.   Чем?  Тут  никакая  химия не  поможет...  

МАТЬ/резко/.  Поможет!  Не  заставляй  меня  снова  нервничать! 

Пауза.  

ДОЧЬ.  А  что  с  лицеем? Мне    закончить   его  надо! 
МАТЬ.  Закончишь! Всему  своё время!
ДОЧЬ.   Где?  Когда?   
МАТЬ.  Лицеев  сейчас  полно.  Выберем...  не  проблема.  

Пауза.

ДОЧЬ.  А  добираться  как  буду?  До   города - тридцать  кэмэ!

МАТЬ.   Трусцой.  По утрам.  Вместо  зарядки...

ДОЧЬ.    Ковбои   пешком  не  ходили.    У  них  были  лошади... 

МАТЬ.    И  у  нас   будут!  Откроем    конное   ранчо...   как  в  Можайске.    
ДОЧЬ.  На  какие   шиши?   У  нас  с  тобой...  одни  баулы с  тряпьем  и  ковбойские шляпы!
 
МАТЬ.  Перестань  хандрить,  я  сказала!  И  забудь  об  отцовских  двор- цах!  Навсегда!  /Закончив  уборку,    протирает  руки  влажной  салфеткой/.    Начнём   трудиться  -  всё  появится:  сад,   огород...  ферма.   Скотину   заведём.

Пауза.

ДОЧЬ.   Ты что...  крестьянку  из  меня  решила  сделать?

МАТЬ.   А  почему   бы  и  нет? Здоровый  образ  жизни,  труд  на  лоне  природы.  В любом   случае   это   достойнее,  чем всю  жизнь  бездельничать...  за  чужой  счёт.

ДОЧЬ.  Кого  ты  имеешь  в  виду?

МАТЬ.   Пока  только себя.   /Достаёт  из  баула  термос,  чашки/.   Сейчас  перекусим  слегка...  и займёмся  делом.   Мы  должны      успеть   до  приезда    Роналдо. 
                
 Звук  подъезжающей  машины.

МАТЬ/в  тревоге/.  Кто  это?  /Смотрит  в  окно/.

ДОЧЬ/у  окна,  радостно/.  Отец...  кто  же  ещё?  Это  наша   тачка!   "Майбах"!   

МАТЬ.  Вот  гад...   выследил-таки!  И  как  это  ему  удалось?

ДОЧЬ.    Папа...  да чтобы  не  смог?   С  его-то   службой! /Направилась к  двери/.  

МАТЬ.   Стой!  

ДОЧЬ.  В  чём дело?

МАТЬ.  Не  надо  встречать!  

ДОЧЬ.   Это   почему?   

МАТЬ.  Мы его  не  приглашали!  Если  нашёл -  пусть зайдёт  сам!  /Не  пускает/.    Нужно  иметь  гордость...  я  сказала!

ДОЧЬ.    Ты  что...  запрещаешь  мне  с  ним  общаться?

МАТЬ.  Да...  запрещаю!   На  время...    Пока  здесь,  у  нас,  всё  не  устроится.

ДОЧЬ.  Но  это   же  любимый...  родной  мой  папа!    

МАТЬ.  Вот  и люби!  На здоровье! Но  только не  при  мне!    /Возвращает  Дочь  к  столу.  Достаёт  из     баула  широкий  ковбойский  пояс  с кобурой,  из  которой  видна  изогнутая    рукоять кольта.  Надевает.  Смотрит  в  окно/.   Он  не  один...  Кто  это  с  ним?

ДОЧЬ/подходит/.  Охранники,  наверно...  Здоровые... как быки!   Раньше   таких   не  было...  

МАТЬ.  Трус!  Роналдо  боится...

ДОЧЬ.  А  кольт  зачем?

МАТЬ.     На  всякий  случай!  Мало  ли  что  у  него  в  мозгах?
 
Стук  в  дверь.

МАТЬ.    Открыто...

Дверь  открывается.   

ОТЕЦ/осматривая  горницу/.  Можно  войти?

МАТЬ.   Зачем?  

ОТЕЦ.   Глупый  вопрос.  

МАТЬ.  Не  глупее  твоей  погони!

ОТЕЦ.   Так...  можно  или  нет?

МАТЬ.   Интеллигент  драный!  Можно  подумать...  уберёшься, если  я  скажу -  "нет"? 

ДОЧЬ.   Заходи, папа!  

ОТЕЦ.   Спасибо, дочка!  /Заходит,  оставляя дверь открытой/.   Вы ...  одни?

МАТЬ.  Скажи  своим    бугаям – пусть   подождут  во  дворе.   

Отец,  помедлив,  прикрывает  дверь.

 Жил – дрожал,  умирал – дрожал.   Заячья  душа...  Думал  -  он  здесь?

ОТЕЦ.  От  зека  всё можно  ждать.

МАТЬ.  И  ты  бы  его  арестовал,  конечно.  

ОТЕЦ.   Не  исключено...  

МАТЬ.   А потом   убил.  По дороге  в  Москву. И зарыл   где-нибудь...  в   глухом лесу...   Да?

ОТЕЦ.   Вполне  возможно.

МАТЬ.   Тогда  я    убила   бы   тебя!    Жалкий трус...  ничтожество!

ДОЧЬ.  Мама...    ты  что   говоришь?  Прекрати!

МАТЬ.  Молчи!  Не  вмешивайся  в  разговор  старших!  /Мужу/.  Ты  не  стоишь    его  мизинца...  запомни!

ОТЕЦ.   Поживём – увидим!  

МАТЬ.    Не  увидим!   Не  успеем  увидеть...  вопрос  закрыт.  Чего  ты  хочешь?

ДОЧЬ.  Мама...  можно  помягче?

МАТЬ.  Молчи...  я  сказала!

ОТЕЦ.   От  тебя -  ничего!

МАТЬ.    Дальше!..  Дальше!!..  Я  жду?

ОТЕЦ.   Не  дёргайся. Успокой  свои  нервы.

МАТЬ.  Не  могу!    Видеть  тебя  не  могу!

ОТЕЦ.   Мегера...   постеснялась  бы  ребёнка.  

МАТЬ.  Поучи  своих  шлюх!   Выкладывай  -  с  чем  пришёл?  

ОТЕЦ/через  паузу/.  Я  приехал  за  Светой.

Пауза.

МАТЬ.   Не  понял  ещё?    Тебя здесь никто  не  ждал! 

 ОТЕЦ.  Ты  можешь   помолчать?  Хотя бы  минуту?

МАТЬ.   Это  тебе  не  поможет!

ОТЕЦ.  И,  тем  не  менее,  прошу  тебя...  помолчи!

МАТЬ.  Хорошо!  Молчу!  Ровно  минуту!/Отвернулась,  демонстративно  смотрит  на  часы/.

Пауза.

ОТЕЦ.  Светлана...   это правда?

ДОЧЬ.   Что,  папа? 

ОТЕЦ.  Меня  здесь...  никто  не  ждал?

Молчание.

Я  спрашиваю  тебя,   дочка, – это  правда?

ДОЧЬ.   Да,  папа.    Я  буду  жить   теперь  с  мамой.  Без  тебя. 

ОТЕЦ.   В  этой  берлоге?

ДОЧЬ.   Это не  берлога,  папа,   а  дом.  Старинный.  Его делали  добрые  люди.  

 Пауза.

ОТЕЦ.    Так...  понятно.  /Пауза/.   Решила  угробить  свою  жизнь?

ДОЧЬ.    Нет,  папа.   Решила  начать её  заново.

ОТЕЦ.   Заново?  А  чем  тебе  не  нравилась  прежняя  жизнь?

ДОЧЬ.  Мне?   Нравилась...  но  не  совсем!

ОТЕЦ.  Не  совсем?   Это...  как  понимать?

ДОЧЬ.  Так  и  понимать!     Кое-что   не нравилось.

ОТЕЦ.  Вот и назови   мне  это  "кое-что".  Хотя бы  одно...

ДОЧЬ.    Она,  эта  жизнь...  была...  ну,  как  бы  тебе  сказать?

ОТЕЦ.  Скажи  уж,  как  есть?  

ДОЧЬ.  Ну,  в  общем...  была она... эта  жизнь...  не  совсем  такая,   как  должна  была  быть...  вот! /Смотрит на  мать/.

ОТЕЦ.  Двух  дней   не  прошло,  а  ты  научилась  обманывать    папу.  Раньше я  подобного  за  тобой не  замечал.    

Пауза.

Ну... и  как же  ты  собираешься  начинать  эту...  новую  жизнь?  Где?       Среди   вот  этого  дерьма?

ДОЧЬ.   Среди  природы,  папа.   Среди простых, деревенских  людей.   Среди   лугов  и  полей, где   цветут   азалии...

ОТЕЦ.   Что?  Какие  ещё   азалии?

ДОЧЬ    Тебе этого  не  понять...  Есть  такой  цветок.  Очень  нежный. Это  знак   одиночества  и  любви.  Теперь это  и  мой знак.   

ОТЕЦ/кричит/.   Сумасшедшая!   /Жене/.  Научила?  Изуродовала  ребёнка?  Дрянь!  Ничтожная...  похотливая  тварь!

МАТЬ.    Заткнись, урод!  Или   я  заеду  тебе  в   морду...  вот  этой  скалкой!

Пауза.

ОТЕЦ/Дочери/.   Ты   понимаешь,  что  ты сказала?

ДОЧЬ.   Да,  папа.

ОТЕЦ.  Посмотри – где  ты  собираешься  жить?   Здесь  нет  людей,  нет  магазинов,   дорог,  туалетов,  больниц...  здесь  ничего  нет!!     Я  приехал  тебя  спасти!  Я  -  твой  отец!   Бросил  все  дела,   чтобы  сказать  тебе:  опомнись!  Ты  здесь  погибнешь!

ДОЧЬ.  Не  волнуйся,  папа,    мы  с  мамой  уже  всё  продумали!  Нам  будет  здесь  хорошо...    

ОТЕЦ.   Где – хорошо?  В  этом  убожестве?  Сейчас  в  таком  старье    живут  только  бродяги!    Сейчас  21-й  век... понимаешь?  21-й  век!   А  ты?  Куда  ты  влезла? В  этот...   забытый  всеми,   гнойник?

ДОЧЬ.   Прекрати  орать,  папа!  И   не  вздумай  больше унижать  нас  с  мамой!  Мы  разведем здесь  цветы,  посадим  овощи.  Со временем  привезём  саженцы,  вырастим  фрукты, заведём  корову,  свиней...      Земля  нас  прокормит... как  и  других  людей,   не  волнуйся!    Да  и  я  уже...   вполне  взрослая.  Хорошо  понимаю,  что  делаю!  

Молчание.

МАТЬ.   Ты слышал,  что сказал тебе ребёнок?  Убирайся!  Разговор  окончен!

ДОЧЬ.  Да,  папа...  будет  лучше,  если  ты  уйдешь.  Не  раздражай  маму,  прошу  тебя.   И  меня   тоже.   И не проси  больше...  ни  о  чём.  Ты  же  знаешь  - я  упрямая.  Вся в  тебя.

Пауза.

ОТЕЦ/подходит/.   Света...  любимый  мой,   глупый,  наивный  птенчик...  кому  ты  веришь? Она  же устраивает  свои...    любовные,    дела...  понимаешь?  В  ней  бушует  дикая,  первобытная  страсть.   И  ты  ей  скоро   станешь...  совсем не  нужна. Она  разрушила  нашу,  такую  чудную,   семью!  Так же  легко  она  разрушит   и  вторую  семью, потом  третью...  Она  не  ведает,  что  творит,  в  неё  вселился   Бес...

ДОЧЬ.   Ты  выгнал  её  на улицу,  папа!   Своими  скандалами,  своими  истериками!  Ты  сам...  сам   заставил  её  уйти!   А  вместе  с  ней – и  меня!     А  она – моя  мама!  Я  не  могу  оставить  её одну!  И  никогда  не оставлю...  никогда!  

ОТЕЦ.    У  тебя  должна  быть  своя  судьба, дочка!  Я  помогу  тебе  встать на ноги!  У  меня для  этого   есть  всё,  ты  же  знаешь!   А  что... что  она... эта  сумасбродка, может  дать  тебе -  ты  подумала?  С  кем  ты собралась  жить?  С  нищей  блудницей!

ДОЧЬ.  Папа!  Прекрати  унижать  мою  маму!  Как тебе  не  стыдно  говорить  такие    плохие   слова?  При  мне?  Уезжай...   я прошу...  я  умоляю   тебя,  папа!  Пожалуйста! Оставь  нас  в  покое!!  

Падает    на  кровать,  лицом  на  подушку.  Рыдает.

МАТЬ.  Все!   На  этом  ставим  точку!  Убирайся... если не хочешь  трагедии!  Вон...  вон,  я  сказала!! /Выхватывает  из  кобуры   кольт,  направляет  на  мужа /. 

Пауза. 

ОТЕЦ.   Дура!   Совсем  свихнулась...  

МАТЬ.   Время  покажет  -   кто  из  нас?  Я жду...

ОТЕЦ/через  паузу/.  Хорошо...  я  уйду.  Но  учтите:   помощи   не  будет!   Никакой!  Ни  одной  копейки  я  вам  не  дам!     Твой  банковский счёт  заблокирован!  Её  -  тоже!  Буду  ждать,  пока  поумнеете!    Обе!   Пока  выйдёт   из   вас...  эта  зековская   дурь!
  
Выходит,  хлопнув  дверью.  Гул  мотора  удаляющейся  машины.

МАТЬ/подходит  к  кровати /.   Спасибо,  дочка!

ДОЧЬ.   Да  ладно...   /Поднимается/.   Классно  я  притворилась...  правда?  

МАТЬ.   Молодец!   Показала    ты  ему  характер!   Я  горжусь  тобой!

ДОЧЬ.  Не  очень-то  хвали...  могу  и  разочаровать.  

МАТЬ.  Не получится!  В  тебе  течёт  моя  кровь!  Кровь   свободной   Карменситы!  Пусть  попробует  сунуться теперь  к  нам...  этот  лощёный  гусь!  Ха-ха-ха.... /Смеётся,   обнимает  и  целует  Дочь,  та  вырывается/.   

МАТЬ.  Ты  чего...  дикарка?

ДОЧЬ.   Не  смей  оскорблять    папу!

МАТЬ.  Успокойся,  защитница!  Он   вышвырнул  нас,   как  надоевших    щенят!

ДОЧЬ.  Ты  сама  убежала!  

МАТЬ.   У  меня  не  было  выхода!  Ты  же   видела – что  он  творил?  

ДОЧЬ.   Видела!   Поэтому  сейчас   c   тобой,  а  не  с  ним!  Решила тебе помочь!

МАТЬ.  Вот  и  помогай!  А  не  виляй  хвостом,   как  трясогузка.

ДОЧЬ.  А  я  не  виляю!  Я  просто  хочу,  чтобы  вы  не  ссорились!  Чтоб  были вместе...  ясно?  /Вдруг  с  ужасом/.   Мама...  мама...  что  это?  

Отбегает  в  дальний  угол  и  взлетает  на  печь.

МАТЬ/встревожено/.  Что  с  тобой...  доченька?   

ДОЧЬ.    Вон,   вон...  смотри...  ползёт!   Такое  большое!  Что  это? /Указывает  на  пол/.

МАТЬ/подходит,  смотрит/.   Уф-ф...  напугала  ты  меня...  Таракан  ...  что  же  ещё?  Прусак  называется...
ДОЧЬ.   Ну...  и   что же ты  стоишь? Убери  его!  Скорей!    Убей  же...  убей  его...  ма-ма!!

МАТЬ.  Убить?  А зачем?  Живое  существо... оно   тоже  жить  хочет.  

ДОЧЬ.  Да  смотри  же... смотри!  Он  к  баулам    нашим   уже направился...  видишь?

МАТЬ.  Вижу.   Проголодался, видать...  вот  и  направился.  На  запах     пришёл.

Берёт  у  печи  веник,  смахивает   насекомое    в  угол.

Сильно  испугалась? /Относит  веник  на  место/. 

ДОЧЬ. Испугалась?  Да  меня  трясёт  всю!  От  омерзения... брр...  /Ёжится/.
МАТЬ.  А  ты   что...  никогда  их  не  видела?
ДОЧЬ.  Откуда?   Там же...  у  нас,   всегда  была стерильная  чистота.    
МАТЬ.  Нашла  с  чем  сравнить... Здесь  ещё   мыши  должны  быть. 
ДОЧЬ.  Перестань!  Я  умоляю  тебя – перестань пугать меня этими  мерзкими  тварями!  Ты  что...  издеваешься  надо  мной?    Да?  Кайф  ловишь?    А...  а  где  они  живут?
МАТЬ.  Кто?
ДОЧЬ.  Ну,  эти...  мыши?
МАТЬ/указывает  рукой  на  пол/.   Там...  А  ночью  выползают...   и  шнырят  повсюду,   где  только  могут.      Еду  ищут.

ДОЧЬ.   Мама-а...  мне  страшно!  /Перелезает  на  полати/.    Я  сейчас  умру  от   ужаса!   Они же...  эти  мыши,  укусить  меня    могут!  

МАТЬ.  Могут,  наверное.  

ДОЧЬ.    Мамочка,  милая... Давай...  уедем  отсюда... а?  Я  очень  тебя  прошу!    Куда-нибудь...  подальше!  Пожалуйста!  Россия  ведь  такая  большая!   Ну...  в любое другое  место?   Разве  можно  здесь...   в  этой  древней   гнилушке,   жить?

МАТЬ/открывает   второй  баул,  выставляет на  стол  кульки   и    баночки  с  едой/.   А  другие   люди?   Живут  же  как-то?   Сколько    их   мытарится   по  свету,  забытых  всеми...  А чем мы  лучше  их?  У  нас  с  тобой  сейчас - ни  кола,  ни  двора...  ни  денег.     Так  что   будь  рада  и  тому,  что  есть.  

ДОЧЬ.  Дожились...  Бомжевать  скоро пойдём.  /Спускается  с  полатей,  отряхивает  себя от  пыли  и  клочков  прилипшей  паутины/.   Мерзость  какая!  Мама...  ну  помоги  же  мне  убрать  эту  гадость!

МАТЬ/подходит, помогает  освободиться  от  клочков  паутины/.   Ну  почему   гадость? Он...  паучок,  этой  сетью мушек   ловил.  Для  деток  своих,  внуков  и  правнуков.     А  ты   взяла...  и  разрушила  всё  его хозяйство!/Смеётся/.  А  потом ещё  обижаешься...  на  этого трудягу.   /  Даёт  дочери  влажные  гигиенические  салфетки./  Вот, возьми...  протри  свои  руки.

ДОЧЬ.  Спасибо. /Пауза.  Протирает  руки/.   Только  я  понять  не   могу:  откуда у  тебя    к  ним...  этим  тварям,  такая  жалость?

МАТЬ.  От   детства деревенского.   И  от  земли.   Я,  ты...  букашки,  зверюшки      эти разные - мы   все    вышли оттуда.  И  туда  вернёмся.    Будем это  помнить – станем  добрее...  и ближе  к  Богу.  

ДОЧЬ. Ближе  не  бывает,  чем  мы  сейчас... в этом  древнем склепе.     /Выбрасывает  смятые  салфетки  в   ржавое,  помятое  ведро  у  печи/. Вот  дура  химозная!    Романтики  захотела,  приключений...   Теперь  вот  хожу...  вся  в  паутине.  /Хнычет/.  Где  здесь  туалет?   Там? /Указывает  на  дверь  комнаты, куда  заглядывала  недавно/.

МАТЬ.    Не  юродствуй!   Тебе  в  этой  комнате  жить  ещё  придется!  /Пауза/.      Иди...    Во  дворе   сарайчик  есть.  Или  курятник  бывший... точно  не  знаю. Крышу  волки   разгребли...  но  стены  остались.    

ДОЧЬ.  Офонареть  можно...

МАТЬ.  Неделю  назад  я  была  здесь.  Постель  привезла, утварь  кое-какую.  И   вырыла   ямку...  Небольшую,  правда,  всего   полметра  в глубину.  Положила  две  досточки...

ДОЧЬ.  Европейское   электробиде!  С  подогревом,  небось?  Я  имею  в  виду...  зимой?

МАТЬ.     У    других    и  этого  нет.  Двор  лысый,   как  задница  бабуина.  /Пауза/.  Рядом  с  сараем  колодец.  Опустишь  ведро,  наберёшь  воды.

ДОЧЬ. Для  гигиены?
МАТЬ.  Приспосабливайся  к  тому,  что  есть.  
ДОЧЬ.  Обойдусь  как-нибудь! 

Берёт  влажные  салфетки.  Уходит.

МАТЬ/достаёт   смартфон,  торопливо нажимает  кнопки/.  Алло!..  Это  я,  милый!..  Да... капризничает ребёнок...     Думаю,  да...  выдержит...  /Подходит  к  столу,   чуть  передвигает  горшочек  с  цветком/.  Так?..  /Ещё  раз  передвигает/.   Так лучше?..  Поняла...    сейчас, милый...  /Достает  из баула  небольшую  иконку.  

Подходит  к  полочке  в углу  горницы. Ставит  на неё  иконку/.   Ну  как?.. /Поправляет  иконку/.  А  сейчас?..  /Ещё  раз  поправляет/.    Поняла!.. Подходит к  печи,  потом к  столу/.    Ну,  вот  и  хорошо,  что  видно...  я  рада!  Да,  безусловно...  никаких  купюр! /Смеётся/.    

Зато  будет,   что  вспомнить  потом...   /Смотрит  в окно/.  Бедный  ребёнок...  Воду  достает,  а   ворот  крутить  ещё  не  умеет... Не  знаю...  скорее из  любопытства...  Да,  салфетками,  видимо,  обошлась...  по  привычке...  /Вдруг  торопливо/.  Всё,  всё,  любимый...  она уже  идёт!..  Дай  Бог!..  Целую!.. /Прячет  смартфон/.

Входит  Дочь.

МАТЬ.  Ну  как...  всё  в порядке?  /Нарезает  хлеб, готовит  бутерброды/.  

ДОЧЬ.  Позорище   какое-то, а не  туалет!  

МАТЬ.  Это  деревня, голубушка.   Отстой,  по-вашему...  Так  что  привыкай.

ДОЧЬ.  Ага...  разбежалась!  Сходила  исключительно  из  уважения  к  твоему  благородному,  физическому,    труду.  /Заметила  в  углу  иконку/.  А  это...  что?

МАТЬ.   Пресвятая  Богородица. 

ДОЧЬ.  Зачем?

МАТЬ.  Молиться  будем.   

ДОЧЬ.  Ещё  чего?    Там  не  молилась  и  здесь не  буду.  

МАТЬ.  Будешь! Без  Бога  в деревне  нельзя! /Подходит  к  иконке,  осеняет её  и  себя крестным знамением. Пошептала  молитву/.  Раньше  дома  все,  дворы,  хлева...  огороды  даже – всё  было намолено! С  молитвой   люди   вставали,  с   молитвой в  поле  шли.  Сено косили...  пшеницу,  рожь  сеяли...  другие,   святые,  дела  делали.   С  молитвой  и спать  ложились.  Чтобы  Бог  послал  им  спокойный,  здоровый  сон. 

ДОЧЬ.  А  у нас?

МАТЬ.  Что – "у  нас"?  /Скручивает   с  термоса крышку,  готовит  кофе/.  

ДОЧЬ.  Там...    на    Рублёвке?    Почему  не  так?

МАТЬ.    А  ты  не  знаешь?  Не догадываешься?  

ДОЧЬ.    Делать  мне  нечего – мозжечок  свой  напрягать    на  эти, мутные,   темы!

МАТЬ.  Вот  и  они  такие  же!   Бегут  от    Бога,    как  чёрт  от  ладана.  

ДОЧЬ.  Почему?

МАТЬ.  Чтобы  потом   проблем  было  меньше...  с душой.

ДОЧЬ.  Что...  и  папа?

МАТЬ.  Не  знаю...  /Разливает  по  чашечкам  кофе/.  Когда выходила  замуж,  он  был уже  очень  богатым. /Пауза/.  Но  хорошо  знаю  другое:   где  большие  деньги – там  большое зло.   Они   всегда  ходят   рядом,  как   сиамские  близнецы!

ДОЧЬ.  И  что... без   исключений?

МАТЬ.   Ну...  разве  что  Билл  Гейтс...  и ещё  пару  таких - любимцев  богов.   Остальные  –   ворьё.  Разных   мастей  и  сословий.  А  объездила  я почти  весь  мир.


Пауза.  Едят  бутерброды,  запивая  кофе.   Слышен  стрёкот  сверчка. 

ДОЧЬ.  Кто  это?
МАТЬ.  Сверчок.
ДОЧЬ/оглядывается/.  А...  где   это он?
МАТЬ.  Там...  за  печкой. 

Добавляется  стрёкот  второго  сверчка. 

Они  обычно  ночью,  когда все  спят,  затевают  свои, любовные,  песни.  

ДОЧЬ.  Соскучились,  наверно,  по  людям,  вот  и  запели.  На  радостях.

МАТЬ.  Может  быть...

Слушают  стрёкот.

ДОЧЬ.  Красиво  поют! И голоса у  них  разные...
МАТЬ.   Это  он...  самец,  поёт  баритоном! /Смеётся/.   А  она,  его  любимая,   отвечает ему...  
ДОЧЬ.   ...  колоратуркой!

Смеются  обе.

МАТЬ.  Я  нашла  здесь   азалию.  Дикую. Долго  искала...  и  нашла!  И  знаешь – где?

ДОЧЬ/равнодушно/.   Во дворе,  наверное.   Там  всё  заросло   сорняком.  

МАТЬ.   Нет!  Совсем не  там!  Я  нашла  её...  на  крыше!

ДОЧЬ.     Скажешь  такое...  Быть  не  может!

МАТЬ.    Взгляни, если  хочешь!  На  крыше  этого  дома... Там...  в  одном  месте,  черепица  сдвинулась.  Совсем  чуть-чуть...   А  в  ямку,  что  получилась,  навеяло,  видать,    земли.   Вот в  этой  ямке  она  и  проросла.  /Пауза/.  Её  издалека  видно!    Она  как бы  говорит  мне:  не  волнуйся,  Варя...  он придет!    Обязательно  придёт...  твой  Роналдо!

Пауза.  

ДОЧЬ.  И  почему  Роналдо?  Он  же    русский,  ты  
говорила?   Роналдо  Кузьмин...   Смешно!

МАТЬ.  Его  прадед служил  в  испанском  флоте.  По  найму.  А  у  него был  друг,  Роналдо. Он   спас    его  однажды...

ДОЧЬ.   Кто – кого?  Испанец – прадеда,  или  прадед – испанца?

МАТЬ.  Испанец, конечно!  Он  прикрыл  друга...  то есть  прадеда  Роналдо,    своим телом.  И  погиб!    С  тех пор   это  имя    для  всех   Кузьминых     стало   святым.

Пауза.   

ДОЧЬ.   Ты   говорила -   он  спас  ребёнка.  
МАТЬ.  Да,  спас.  А  сам  попал  за  решётку... 

ДОЧЬ.  И  сколько    дали?

МАТЬ.   Сидел  бы  до  старости,  если б...

ДОЧЬ.   Если  бы...   что?

МАТЬ.      Я  сделала  всё,  чтобы    вырвать его  оттуда. Осталось ждать...  каких-то  пару  дней. Азалия  подтвердила,  что  так  и  будет. 

Пауза. 

ДОЧЬ.   Принесла  бы    её  домой.  Мы бы  за  ней здесь  ухаживали.

МАТЬ.    Нет...   пусть  будет  там,  где  выросла. Это  божий  знак,    его  нельзя  трогать  руками!  /Пауза/.  Я  пойду,  полюбуюсь ею.     Водичкой   полью...    А  потом  мы  начнем  уборку... 

ДОЧЬ.  Как  скажешь,  мама...

Мать  выходит.  Дочь  подбегает  к    своему  баулу,  достаёт  из  него  мобильный  телефон,  торопливо   нажимает  кнопки.

ДОЧЬ.  Алло...  папа?   Это  я, Света!..   Мама  вышла, её  нет...  Папочка,  милый...  ты  где?..  Я  понимаю, что в машине... а   где  именно?     Ага...  поняла...  Это  же  совсем рядом с нами!..  Чего   я хочу?..   Я  хочу,  папочка,  чтобы  ты  вернулся!..  

Да...  очень  хочу!.. Нет... не  только меня -  нас  с  мамой!  Вдвоём!!..  Здесь  невозможно  совсем  жить!.. Тараканы голодные  бегают...  мыши  кусаются...  паутины   полно, коты  нагадили...  Нет, нет..   она  не посмеет  стрелять!..  Я   встану  между  вами!.. 

 Я  уговорю её,  папа...  даю  тебе  слово!..   Потому  что  очень...  очень  вас  люблю!  Обоих!!..  Па-па...  умоляю  тебя - вернись!  Не  оставляй  нас  здесь...  мы же  пропадём!  Неужели  тебе нас  не  жалко?..  

Услышав  шаги  за  дверью,  торопливо  прячет  в баул  мобильный  телефон. 

МАТЬ/появляется  в  горнице/.    Ну  что...  приступим  к  делу,  ковбой?  /Достаёт  из  баула    фартук,  повязывает.  Другой  даёт  дочери/. 

ДОЧЬ/с  показной  весёлостью /.  Я  -  не  против! /Тоже  повязывает  фартук/. 

МАТЬ/берёт  в  руки  веник,  осматривает  горницу/.  Ну-с...  с  чего   начнём?   

ДОЧЬ.    С  паутины  вон  той...  противной!  Больше  воздуха  чистого  
будет!

МАТЬ.  А  паучок  не обидится?   

ДОЧКА/топнула  ножкой/.  Кто  здесь  хозяин...  в  конце-то  концов:    
он  -   или   мы  с  тобой?

МАТЬ.  Пока  он,   его  друг   таракан... и два     влюблённых  сверчка!     /Смеётся/.  Но  мы  вежливо  попросим...  двух  первых...   сменить  место  жительства!   
ДОЧЬ.   И  не подумаю!  Возись  сама   со  своими   любимчиками!  

Шум   мотора  подъезжающей  машины. 

ДОЧЬ/подбегает  к  окну/.  Кажется...   к  нам  опять  гости  пожаловали!

МАТЬ/у  окна/.  Вот   повадились...    туземцы.  Вроде   нет  никого...    пустыня,  а  они... сурки  эти,    один  за  другим... /Всматривается/.  Кто же  это...  может  быть?

ДОЧЬ.  А-а...  я  поняла!  Это  мент!  Полицай  то  есть!   

МАТЬ.   С  чего   ты  взяла?  Ты  уверена?

ДОЧЬ.  Он    квадроцикл     свой   дохлый,  с  мигалкой,    поставил в  сторонке.  Думал,  не  увидим!    Ха-ха...  как  бы  не  так!  

МАТЬ/у  окна/.   Да,  походка  ментовская... В  штатском,  правда...  

ДОЧЬ.   И  папка  в  руках...   Интересно,  интересно...  что  он   впаривать  нам  сейчас  будет,  этот  дядя  кислотный? 
                
   Стук  в  дверь. 

МАТЬ.  Да,  да...  входите!

Открывается  дверь.  Входит  мужчина  средних  лет.  Довольно  упитан,  лысоват.

МУЖЧИНА. К  вам  можно?

МАТЬ.  Попробуйте...

МУЖЧИНА.   Здравствуйте!

МАТЬ.  Добрый   день!

ДОЧЬ.  Привет!

МУЖЧИНА.   Звонка   дверного   нет...  телефона – тоже.  Так  что  извините  за  внезапность.

МАТЬ.   Ничего, ничего...  бывает.   Вы – кто?

МУЖЧИНА.  Участковый.  Старший  лейтенант  полиции  Скворцов...  Андрей  Митрофанович!   

МАТЬ.   Очень  приятно,   Андрей  Митрофанович!   По  какому  вопросу?

ПОЛИЦАЙ.   А  вы...  не догадываетесь?

МАТЬ.  Я   -  не   гадалка,  а  вы  -  не  мой  клиент!  Давайте,  выкладывайте...  что  там у  вас?  Да  поскорее!  Нам  есть  чем  заняться,  мы – с дороги!  

ПОЛИЦАЙ.  По-быстрому  не  получится.  К  сожалению.  Вы...  разрешите  мне...   присесть?

МАТЬ.  Разрешаю.  Ненадолго...

ПОЛИЦАЙ.   Это  зависит   от  вас. /Присаживается  к  столу/.   

МАТЬ.   От  меня?  Ха-ха... хо-хо... От  меня  здесь  ничего   не  зависит,  дружок!  И    от  моей   дочери – тоже!  Это  -  не  наш  дом,  не  наш  огород... 

ПОЛИЦАЙ/раскрывает  папку/.   Знаю...  Вырос  в  этих  краях.  Не  только  каждый  дом -  каждый  кустик  мне  знаком,  каждый  бугорок...    Вот... общий  вид  села /показывает фотографии/.     С  большим количеством...  как  можно  заметить,  добротных   домов.    

А  вот  -  ваш  особняк.   Ещё  до  исхода  жителей.   Самый  лучший  в  деревне,  с коньком  на  крыше.  Сейчас  здесь  собираетесь  жить    вы.   И  не одна...  с дочкой,  как  я  понимаю?

МАТЬ.   Да...    собираемся! И  будем  жить теперь  всегда!  

ПОЛИЦАЙ.  Смелое  заявление!  Говорит  о  том,  что    характер  у  вас... ещё  тот!  Только...  как  вы  думаете  это  делать? 

МАТЬ.   А  что  вас  волнует?

ПОЛИЦАЙ. Здесь  нет  света, газа...  почты... Продукты  привозят  раз в неделю.  Здесь   ничего  нет,  кроме  мышей  и голодных  крыс...  

МАТЬ.   Знаю!  Что  ещё?

ПОЛИЦАЙ.  В  трёх лачугах,  что  рядом,   доживают свой век    шестеро   пенсионеров.   По  два  в каждой. Им   всем – за  семьдесят.   

МАТЬ.   Прекрасно!   Будем  ходить  в гости,   чаи  гонять  и  плясать  "Калинку".  Это  всё?

ПОЛИЦАЙ.  Нет,  не  всё.    Сибирь – это  вам  не  Москва.  Морозы  здесь  бывают...   под сорок  и  больше!  А  печь...  неизвестно  ещё,  как  себя  поведёт,  простояв  без  действия...  столько  лет?  

МАТЬ.   А   мы   проверим  её...  эту  печь!   Пригласим  соседей  на  помощь.  Подчистим,  подмажем,  дымоход  продуем...

ДОЧЬ.   Зубки  вставим  этой  старушке,  если  выпали!

МАТЬ.  Точно!  И  будет она  пахать,  как  миленькая  - куда денется!  

ПОЛИЦАЙ.  Волки  ходят   ночью  под  окнами.  Воют,  ищут  корм.  А  корма – нет!  Потому  что  людей  нет!  Кур  и  гусей  давно  уже утащили.    Вот  они  и  воют...  от  тоски и  злобы.   В  несколько  голосов!

ДОЧЬ.  Какая  прелесть  -  трио  голодных  волков!  Давно  хотела  послушать!

ПОЛИЦАЙ.  Напрасно  радуетесь,  барышня!   Один  крестьянин    без ноги  остался...  пришлось  ампутировать.  Мясо  содрали...  до  кости! Хорошо, что  нож  с  собой  прихватил... еле  отбился!  А    то  бы  загрызли  до  смерти...  и косточек  не  оставили...

МАТЬ.  Всё,  мент...  достал  ты  нас  своими    страшилками!   А  теперь  скажи  мне... голубчик:  зачем  ты  сюда  прискакал?

ПОЛИЦАЙ.  Жаль  мне   вас.  Потому  и  пришёл.      Пропадёте  вы...  погубите  свои  молодые  жизни.  

МАТЬ.  Не  твоя  это  забота,  дружок.   Без  тебя праздник был  начат,  без  тебя  и  закончится.     А пришёл  ты  сюда  не  сам...  пёс  подзаборный!   Интересно  вот  только -  сколько    бабла  тебе  за  это   отвалят?   

ПОЛИЦАЙ/закрывает  папку/.   Дура  ты...  Варвара!  Губишь  себя,  
свою  красоту...  не  за  понюшку  табаку!  /Поднимается/.  Прощай!  Приду...    если  только  по службе  необходимость  будет.  Или  в  связи  с  пропиской...   если  до  этого  дело   дойдёт?   Но  знай:  ждёт здесь  тебя...  большая  беда!

Уходит,  хлопнув   дверью.

Пауза.

МАТЬ/в  тревоге/.   Мне  кажется,  этот   старый   лис  что-то  пронюхал!
ДОЧЬ.   Про кого?   Про    папу?

МАТЬ.    Мне  нужно  срочно  видеть  Роналдо!  Срочно!!

ДОЧЬ.  А  что  он, этот  шпик   деревенский,   может  знать  про  твоего  Роналдо?   Его  же    зона...  ого-го  где!  Аж  под  Иркутском!

МАТЬ.    Он  хотел заработать  на   мне,  негодяй!    Хотел   разбить  моё  сердце   чёрной,  грязной  ложью!  Я  это  чувствую!

ДОЧЬ.   Подожди,  фантазёрка!   Ничего  он  не  хотел...  я  внимательно  смотрела  ему  в  глаза!   

МАТЬ.  И   что?  Что  ты  там  увидела? 

ДОЧЬ.  Кое-что  другое!  По  крайней  мере... не  совсем  то,  что  увидела  ты!

МАТЬ.  Глупости  говоришь!    Глупости!  Он  мент,   а  ментам   верить  нельзя!   Они  все – продажные...  хитрые,  с  двойным  дном!   Он...   лысый  хорёк,    хотел     разбить  мою  любовь.  За  большие  деньги,   мерзавец!

ДОЧЬ.  Да  что  ты  выдумываешь...  мама?    Ничего  он не  собирался  разбивать!    Он  просто,  как  старый,  опытный  человек,    понял:  наше  появление  здесь...  в этой    волчьей  яме,    не  вписывается  в   рамки  его понимания  жизни!

МАТЬ.  Вот -  вот...   ты  права!  Он  и хотел    нас  туда...  в  эти  рамки    ментовские,     всунуть!   При помощи  твоего  папани,  конечно...   Чтобы  мы   от  ужаса  взвыли!    Всё  верно...  я  не  ошиблась!  Мы  должны  срочно  отправиться  в  путь!   

ДОЧЬ.  Куда?  Домой?

МАТЬ.    К  Роналдо!  К  моему  Роналдо!    Завтра   же!   С  утра!    Всё!   Я решила!   Я  прямо сейчас ему  позвоню...    

Достаёт    смартфон.

ДОЧЬ/решительно/.   Я  с  тобой -  не  поеду!

Пауза.

МАТЬ/в  недоумении/.   То   есть...  как     это  - не  поедешь?

ДОЧЬ.  Да  вот  так...  не  поеду – и  всё! Поезжай  к  нему  сама... в эти  сибирские  рудники!  

МАТЬ.  Ничего  себе   заявочка...  А  ты?  Что  будешь  делать  ты,  милая?  Здесь  останешься...  на  хозяйстве?  Туалет  ремонтировать?  Тараканов  ловить?   Или... быть  может...   в  гнёздышко  тёплое,    к   папочке   своему    любимому,   снова  нырнёшь?

ДОЧЬ.    Не  приставай  ко  мне!    И  не  упрашивай  -  я  не поеду!   Всё!  Разговор  окончен!  Я  вполне  уже  взрослая  девочка!  И  вообще:  я  хочу  хорошенько  обо  всём подумать!  

 Достаёт  из  баула  большую  коробку  конфет  и забирается  с  ногами  на  кровать.

МАТЬ.  Подумать?  О  чём?  Это  я...  я должна  думать,  а  не  ты!

ДОЧЬ.   Здра-асьте...  А  я  что...  дура?  У  меня  что...  мозгов  совсем   нет?    /Открывает  коробку/. 

Пауза. 
 
МАТЬ.  Хорошо!  Оставайся!  Я  поеду  одна! Но  знай  -  ты  предаёшь  меня!    Оставляешь  меня  в  беде!  Одну!

ДОЧЬ.  Во -первых,  никакой  беды   нет – ты  сама  её  придумала!   А,  во-вторых,  предала  не  я,  а  ты!    Да, да...  ты!  Предала  дорогого  для  меня  человека!  А  теперь  унижаешь  его,  обзываешь  трусом!  /Кричит/.  Ненавижу!  Ненавижу  тебя!  Ты  не  мать,  а  убийца!   Подлая,  гнусная  убийца!  Моего  прошлого...  моей  любви  к  отцу, нашей  семьи!   Убийца!  Убийца!!  Убийца!!! /Падает  на  кровать,   рыдает/.  

МАТЬ.  Ну,  знаешь...  Хочешь  разжалобить  меня    слезой?  Не  выйдет!  Не  получится  у  тебя  ничего,  так  и  знай... шпионка!  Актриса  драная! А  ещё  ковбоем  хотела  стать!   Даже  и  не  думай,  что  я  согнусь...  отступлю! Можешь  оскорблять  меня...  втаптывать  в  грязь...  превращать  в  дерьмо!  Пожалуйста...  сколько  угодно!     Я  всё  снесу,  всё  вытерплю! 

 Но  я    всё равно  поеду...   слышишь, что я  тебе  говорю?   Я  всё  равно  поеду  к  нему!   Я  навещу  своего  Роналдо!  А  ты...  ты...  маленькая,  бездушная  злючка,   оставайся!  И,  пожалуйста...   делай,  что   задумала!  Беги...  беги   к    своему  любимчику!  Я  же  знаю   -  ты  этого  только   и   ждёшь!  Там  всегда    тебе  было  уютно,  тепло  и  сытно!  Всегда!   Не  то,  что  здесь...   в этой  чёрной     дыре... или  там... в  каталажке  сибирской...

Плачут  вдвоём.    Довольно  долго.  Каждый  в  своей  тональности. 

/Подходит/.   Ну   всё...  хватит  реветь.  Развели  тут  бабскую  сырость... 

Вновь  ревут,  подвывая.

/Вытирая   слёзы/.  Надо  же...  так   развезло!   /Достает  из  баула  косметичку,  смотрит  в зеркальце/.    Роналдо   увидит...  такую   белесую  дуру -  сразу  разлюбит!  /Пытается  восстановить  макияж/.   Хорошо...  возможно,  ты    права.    

Ты,  действительно,    давно   уже  не  ребёнок...  согласна.   Имеешь  право  знать...  кое-  что...  из нашей,  взрослой,  жизни.   /Пауза/.    Ты  хочешь знать  -  почему    так  меня...  всё  это,   встревожило?    Да?  Почему   я    срочно  хотела  бы  видеть...  моего  Роналдо?   Сейчас  объясню...

ДОЧЬ/плача/.  Можешь  не  объяснять!    Мне  уже  всё  равно... /Ревёт/. 

МАТЬ.   Нет,  я  объясню!  Ты  должна  это  знать!   Да,  объясню...  Только  перестань  лить...  свои  коровьи  слёзы!  Терпеть  их  не  могу!  Да  и  ковбою  это...   совсем  не  к  лицу!  

ДОЧЬ.   Но  и  расстраивать  вот  так...  другого  ковбоя...  тоже  не  в  их  правилах.  

МАТЬ.  Всё...  не  бурчи! Поревели  -  и  хватит!    Видел  бы... таких  вот... сопливых,   потомственный  гаучо  -  засмеял...  /Пауза/.   Не простое  это  дело -  вывернуть   наизнанку  свою  душу... другому  человеку.

ДОЧЬ/кричит /.  Я –   не  другой  человек!    Я  -  твоя  дочь!  Родная...   не  приёмная...   ясно?! /Ревёт/.

МАТЬ.  Успокойся...  не  ори!   Именно  поэтому  я   и   прошу  тебя:    к  тому,   о  чём  я  тебе  сейчас  скажу,  отнесись  спокойно!  С  пониманием...  договорились?   

ДОЧЬ/через  паузу/.   Ладно...   постараюсь.     По  возможности...  так  и  быть.  Всё  равно  теперь  не  отстанешь...Только   дай  мне   время  немножко...  прийти  в  себя.    Успокоиться...  /Достаёт  из коробки  конфеты,  любовно  рассматривает   их.  Сквозь  слёзы/.  Вот...   вот  они,  мои  верные   подружки!   Самые  любимые,  самые  добрые...  и  безотказные!  Как  я  люблю  их!  Никогда не  обманут...  ни  слова  плохого  не  скажут,  не упрекнут  ни  в  чем! Не  то,  что  некоторые...

МАТЬ.    Сколько  можно  разводить  мокроту?  Не   надоело?  Это  отец  тебя  приучил  быть   сластёной.    Каждое  утро    мешок  целый  тащил!   А   сам    бегает     вокруг   на  цыпочках... как  идиот,  и  радуется! "Вот...  смотри...   сейчас   проснётся -  и  мы  увидим  её   ангельскую    улыбку...  небесной  любви  и  счастья!"    А  как  же  -  любимому    чаду   угодил!  

 /Внезапно  уйдя  в  себя,  негромко/.  Да...  я  постараюсь  тебе  сейчас...    всё  объяснить.   Это  будет...  совсем  не  просто  сделать.  А  ты  -  не  спеши.  Ты  вначале  подумай.  Вникни  в  суть  того,  что услышишь.  И   помни:  он  мне...  очень  дорог!  

ДОЧЬ.   Он – это  кто:  папа...   или   твой  Роналдо?  /Начинает  не  спеша   лакомиться/.

МАТЬ.  Я  же    прошу  тебя,  Света,   успокойся.  Не  дерзи.      И  вытри,  наконец,  свои   дурацкие  слёзы...

ДОЧЬ.  Я  не  могу  им  приказывать!    Они  появляются  сами...  как   протест  организма  против   жестокого   семейного  гнёта!

МАТЬ.    Света!   Я  же   только  что   о  чём-то   просила  тебя!    Не  выводи  меня  из  себя...

Пауза. 

ДОЧЬ.    Хорошо.  Договорились.   Не  вывожу. /Предлагает  угощение  маме,    та   отказывается/.   

Пауза.  

МАТЬ.   Не  могу  никак  настроиться.  Твой   глупый  каприз   постоянно  сбивает меня  с  мысли...  
ДОЧЬ.  Я  же  сказала  - больше  не  буду!   Продолжай...

Пауза. 

МАТЬ.   Не  знаю...  поймёшь  ли  ты   меня  до  конца,  когда  внутри  у  тебя  бушует... такой  вулкан?  /Пауза/. Ты  должна  усвоить  главное:  я  порвала  со  своим прошлым.    Порвала  навсегда!  И  больше  никогда  туда  не  вернусь! Там  холодно,  тоскливо...  сиренью  не  пахнет  весной.   И  мрак...  затхлость во  всём...  в  каждом  квадратном  метре. Ты  молодая  ещё,  не  видишь  того,  а  мне  там   дышать  нечем. 

  Я  теперь   – словно  птица,  покинувшая   ненавистную  клетку.  И  эта  свобода  пьянит  меня!  Я наслаждаюсь ею!  Я  купаюсь в  её  лучах  и  лечу  всё  дальше  и  дальше...  навстречу  счастью. И    я  точно  знаю,  где  оно  теперь,  моё  счастье.  Это   счастье   -  мой    Роналдо.    Его  любовью,  его    нежными  письмами  я     живу,    дышу,   встречаю  с улыбкой  каждый  день,   строю своё   будущее.  Это   всё,  что у  меня  на  сегодня    осталось...

Пауза.

ДОЧЬ.    Интересная  позиция...  А  я?  Обо  мне  ты   что...  забыла?  

МАТЬ.   Любовь  к  тебе   и  любовь  к  мужчине  – это  два   разных   чувства.  Я  постараюсь  их    соединить  в  ближайшее  время...  смотри,  шоколадка  растает.

ДОЧЬ/резко/.   Не  смей  меня ни  с  кем  соединять!   Слышишь?  Я не вещь  и  не  прибор,   который  можно  включать   или  отключать! И  если  тебе  дороже  он...  твой  Роналдо,   если  ты   думаешь  только  о нём  и  успела  меня    уже  забыть...

МАТЬ.  Ну  вот...  опять    затарахтела,   как    старый       драндулет!   Я  столько  сил  потратила  -  и  всё  впустую!  Видишь... все  пальцы  уже   измазала!    /Берёт  влажную  салфетку,   тепло/. Ну  как  я  могу    забыть  тебя,  мой  бутончик...  скажи?   Как  могу  отделить  тебя  от  себя?  

/Вытирает  Дочери  салфеткой  руку,  целуя  каждый  пальчик /.    Запомни!  Запомни  на  всю   свою  жизнь:  ты  и  я – одно  целое!   Нас  не  разделить!   Никогда  и  никому!  Что  бы ни  случилось,   какой  бы  ветер  не  подул...  с  запада,    с  севера,   с юга,     -   мы  всегда  будем  вместе... ведь  правда?  /Пауза/.   Но... всё  дело  в  том,  что  я  должна  тебя   подготовить...  к  одной  ситуации. 

ДОЧЬ.   К    какой  ещё  ситуации?  

МАТЬ.    К  ситуации, в  которой  я   сейчас  нахожусь. Я  просто  обязана  это  сделать! /Пауза/.  Словом,  Света...  я хочу  тебе...   кое   в  чём  признаться.

ДОЧЬ.   В   чём? В  любви  к   азалии?  /Указывает  на  цветок/.  

МАТЬ.     Глупенькая... ревнивая  девочка.  Азалия  - всегда  во  мне,  в  моём  сердце.   Я  с    детства  с  ней  не  расстаюсь.   И  так будет  всегда,  до  конца  моей  жизни.

ДОЧЬ/подходит к  столу,  осматривает/.  Вот  она...  коварная   разлучница!   Я  видела,   много  раз,  как  ты... смотришь  на  неё,  эту  белоснежную    фифу.  Как  вздыхаешь  над  каждым её   листочком,  любуешься  ею.  И   мне это...  даже  нравилось.  У  тебя  было   тогда...  такое  доброе,  нежное  лицо.    Но  теперь...
МАТЬ.  Что  "теперь"?  Ну... говори!

ДОЧЬ.  А  теперь  я...  ненавижу  её!  /Кричит/.  Да,  да...  я  ненавижу  её,   эту      мерзавку!  /Замахивается  скалкой/.

МАТЬ.  Не    смей!  /Подбегает,   прикрывает  телом  цветок/.  Не  смей  прикасаться к  ней!

ДОЧЬ/кричит  в  истерике/.  Я    уничтожу   её!   Я  вырву    все   азалии!  С  корнем!  Срежу  косой!  Чтобы  они  больше  не  размножались!  Подлый...  гадкий   цветок!  Он  разбил   нашу  семью!    Он   оставил  меня  без  отца...    сделал    сиротой...

МАТЬ/кричит/.    Ты  не  сирота!  У  тебя  есть  я!  

ДОЧЬ.  А  мне   нужен  папа!   Мой  папа!  И  ты  мне  нужна!  Моя  мама!     Вы  оба  мне  нужны! Оба!    Но  вас   больше   нет!   Вы  враги!   Как  мне  теперь  быть?  Что  делать?   Здесь  гадко,  мерзко... воняет  дерьмом!   Зачем...  зачем   ты   прогнала   моего  отца?  Зачем?!

МАТЬ.    Прекрати  истерику...  дура!  Ты  сможешь  видеться  с ним,  сколько  захочешь!    Но не  сейчас!  Не  здесь... 

ДОЧЬ.  А   где?  Где    я смогу  с  ним  встречаться?!    Он  больше  никогда  сюда  не  приедет!   Ты  оскорбила,  унизила   его...  назвала  трусом!   При  мне!  И  за  что?   За  то,  что  он хотел  помочь  тебе  одуматься,  вернуться  домой?

МАТЬ.  Никогда... никогда  не  ступит  больше  моя  нога  на  его  буржуйские  земли...  запомни!  И  ещё  запомни:   никогда... ни  одной  секунды  я  не любила  его,   этого бешеного   пса!  Деспота,  пытавшегося  превратить  меня в  безмолвную,  покорную  ему, домашнюю  овечку! 

 А  я  человек!   Я  человек,  Света!   Мыслящее,  живое    существо!   У   меня  есть   своя  гордость  и  честь!   Свой  ум  и   своё, женское,    достоинство,  наконец!    И  я  не  позволю  растоптать  их!   Слышишь?   Я   никому...   никогда  не позволю   сделать  это!  Я  сохраню  их...  или умру!    Так  что   забудь  навсегда   эту  мерзкую, ненавистную   мне,  тему!

ДОЧЬ.   А  зачем  ты  всё это  затеяла?   Зачем соблазняла  его  своими....  васильковыми  глазками?  Он  же  рассказал  мне...   как    всё  это  было!  Как  подъезжала  ты  к  нему...  со всех  сторон,  не  давала  проходу!  Он  плакал  при  этом!  Он...  мой  гордый,  сильный  папа  не  мог  сдержать  слёз,  когда    всё  это     рассказывал!    Зачем...  зачем ты   мучаешь  его?  Зачем   вышла  за  него   замуж,  если  он  был  тебе  противен?    Зачем?!

МАТЬ.  Молодая...  глупая  была!  Потому   и  вышла!

ДОЧЬ.    Нет...  не  потому  ты  вышла  за  него!  Не  ври!    Меня  ты  не  проведешь! Я  уже  всё... всё  давно   поняла!

МАТЬ/наступая/.  И  что...  что  ты  поняла...  паршивка?   Ну...  говори?  Что?!

ДОЧЬ/отступая/.  И  скажу!    Всё,  что  думаю  о  тебе,   скажу! На-до-е-ло!  Надоело  молчать...    видеть...  столько  лет... эти   мучения  папы!  Так  вот, слушай...  влюблённая  курсистка!  Ты  была   тогда не  глупая...  далеко  не  глупая  барышня!  Ты  была  расчётливая...  и   хитрая!  Как  лиса...  понятно?  Как  лиса!!
 МАТЬ/ошеломлена/.   Это   я  -   лиса?  Я...  твоя  мать?

ДОЧЬ.    Да...  именно  хитрая  и  расчётливая  лиса!   Прожила  в  роскоши...  сколько  захотела!  Поездила  по всему  свету...  за  папин  счёт!   Насладилась  всем,  нагулялась...   где  и когда   хотела!    Любовь  дешёвую  покрутила...  в  своё удовольствие!    А  когда  доченька     выросла  -  решила:  всё! Смываться   пора!  Любовничка  себе   пора   нового  завести!  Поздоровее,  помоложе...  поэнергичнее  в  постели!  

МАТЬ/схватив  дочь,  в  ярости/.    Мерзавка!   Злое,  мстительное  существо!  Как  ты    смеешь  со  мной  так  разговаривать?!   /Наотмашь  бьет   Дочь   рукой  по   лицу./ 

ДОЧЬ/держась  за  щеку,  в  недоумении/.  Ты...  ты  посмела  ударить   меня?  Посмела  поднять на  меня...  свою  дочь,    руку?  

 Ну  хорошо...  Сейчас  я  тебе  отплачу...  истеричка.   Сейчас  ты  всё узнаешь...  что  я  о  тебе  думаю.  Всё...  до    копеечки,  выложу!  Я  могу...  я  имею   теперь  право   это  сделать!    Так  вот...  слушай!  Ты...   ты сейчас...  без  папиных  денег  -  никто!  Пустышка! Нищая...  глупая... развратная...  простолюдинка!

Долгое,  напряжённое   молчание.   Стоят  друг  против    друга,  осмысливая  происшедшее.   

/Вдруг  обмякнув,  негромко/.   Извини...     /Пауза/.   Я,  кажется,    сказала  тебе   ужасные...   несправедливые  слова.

МАТЬ/не сразу/.   Да  чего уж  там...  Ничего.  Всё  логично.  Не  менее  ужасный  поступок...  минутой  раньше,    совершила   и   я.  Извини...

Стоят,  обнявшись.  Свет  меняется.   Музыка /соло  ф-но/.

ДОЧЬ.  Меня  ещё  никто  никогда  в  этой  жизни  не  бил. 

МАТЬ.  Мы  с  отцом  берегли  тебя,  как  могли.   

ДОЧЬ.   Что  мы натворили,  мама?

МАТЬ.  Ничего...  немножко  забылись. Но...  думаю,  мы   не     будем    теперь  уточнять – кто    из нас  виноват,  а кто  - нет?  

ДОЧЬ.  Не  будем.    Мы  обе  виноваты.  Поссорились из-за  цветка.

МАТЬ.  Самое  смешное:  цветы  появляются   совсем   не  для  того,  чтобы ссорить  людей. 

ДОЧЬ.  Согласна.     Цветы  распускают  каждый  год  свои  лепестки,  чтобы  дарить    людям  радость.  

МАТЬ.  А  людям  свойственно   делать   поступки.   Об  одних  они  жалеют  всю  жизнь,  другими – гордятся.   /Пауза/.   Совсем  недавно... за несколько  дней  перед  бегством,    я  вдруг  почувствовала... /Замолкла/. 

ДОЧЬ/ не  дождавшись/.  Ну...  что?   Что  ты    почувствовала? Говори...  не стесняйся!   

МАТЬ.   Что  ты...  что  у  тебя...  вроде  бы...  должен  будет  появиться...  братик...  или  сестричка"  /Присела на  лавку/. 

ДОЧЬ/не  сразу/.   Как это...  появиться?   Ты  хочешь  сказать,  что  ты...  ждёшь  ребёнка?

МАТЬ.  Да.  Именно  это. 
ДОЧЬ/садится  рядом/.   Ну  и  что  же  здесь  плохого?   Ребёнок – это  прекрасно!  Радоваться  нужно! Скакать  до  потолка  от  счастья. 

МАТЬ.   А  я  и  радуюсь.   И  скачу  от  счастья...  мысленно. Это  такое  сладкое  чувство –   слышать,   как  в  тебе  зарождается  жизнь    малыша...   от  любимого  человека.  

ДОЧЬ.  Любимого?  Какого  любимого? Ты    убеждала  меня...  минуту  назад,   что  ненавидишь его!

МАТЬ.  Да,  убеждала!   И  это  правда!    Я    давно  не  подпускаю к  себе   этого  наглого,    самовлюблённого  самца.   Меня  тошнит  от  его   поцелуев!   Мы   давно  не  спим  вместе... 

ДОЧЬ.   Тогда...   как  же   всё  это  понимать?   Объясни...  не  молчи!     Надеюсь...    не  из  пробирки  попал к  тебе  этот  плод – сейчас  это  модно?

МАТЬ.  Не волнуйся -  естественный  процесс  не  был  нарушен. 
ДОЧЬ.  Тогда  кто...  кто   же    будет    отцом    ребёнка? Не говори загадками! Ну?

МАТЬ.   Могла  бы   сама  догадаться.  
ДОЧЬ.  Что...  он?   Неужели  он...  твой  Роналдо?
МАТЬ.  Да,  он. 

ДОЧЬ/не  сразу/.  Боже  мой...  какой  ужас!    И  ты   так   спокойно   говоришь  об   этом?  

МАТЬ.  Почему  спокойно?  Я  волнуюсь.  Но  это  приятное  волнение.

ДОЧЬ.  Да,  я  вижу...  просто  светишься   вся  от  счастья!   Но  ты  что – забыла? Ты что – ничего  уже  не  помнишь?  Что  пока  ещё  не  разведена?  Что  пока   ещё    жена,   и   у  тебя есть  муж...  мой  отец!  Не  понимаешь, сколько  тебе  лет  и  как  это  выглядит со  стороны?  И  что  подумают  о  тебе  твои  родители,  братья,  сёстры – тебя  не  волнует?    Все    друзья  твои,  знакомые  что   скажут,  когда  узнают?    

/Пауза,  вдруг/.  Подожди...  но  как  вообще  это  могло  случиться?  Ты  же  с  ним...  этим  зеком,  не  виделась!   Он   же  в  зоне  своей,  иркутской, столько лет...  замурован был!  

МАТЬ.   Да,  был.   Но  там  была  и   я.  Иногда...
ДОЧЬ/через  паузу,  тихо/.    Боже  мой...  мама...   что  ты  творишь?   Как    ты  можешь  вести  себя...  так    бесстыдно?

МАТЬ.  Могу....  как  видишь.   Теперь  поздно  об  этом  говорить.  /Пауза/.  Я  шла   на  это  сознательно.  И ни  о  чём не  жалею.  Он снился  мне ночами... звал к  себе,  просил  моей  любви.  И  я  не  смогла устоять.  Это  были  самые  счастливые  минуты  моей  безрадостной  жизни...  в золотой  клетке!

Долгая  пауза.  Музыка  смолкает.

ДОЧЬ.    А    он  что...   мой  папа?  Он...  знает   об этом?
МАТЬ.  Нет,  конечно.

ДОЧЬ.   А  если  б  узнал?  Представляешь,  что  могло бы  случиться?   Ты  представляешь...  с  его-то характером,  что  он  мог  натворить?  Он  же  мог...  убить  тебя!  
МАТЬ.   Да,  мог.   

ДОЧЬ.  Он  и сейчас...  если узнает,  не  простит  тебе  этого.   Может  найти...  где  угодно...  и наказать. 

МАТЬ.  Может.  Он  может   сделать   со  мной  всё,  что  угодно.  Сжечь,  например,   как  подлую,  грязную    тварь,   на  костре.   Или  в  котле  с  соляркой.   А  пепел  развеять над  морем.  И,  наверное,  будет иметь  на  это...  полное  право.  /Пауза/.   

Но,  видимо,   есть  в  мире   чувства, сильнее  которых  может  быть...   только смерть.   /Пауза/. Теперь  ты   понимаешь,  почему  я  устроила  вдруг...  этот  побег?  

ДОЧЬ/через  паузу,   не  без иронии/.  Какой  потрясающий  сюжет  для  Шекспира!  Сибирь...  мрачные  стены  русской  тюрьмы.   Охрана  на  каждом  углу...  подглядывает  в  свои,  тайные,  дырки.    А  у знаменитой  светской  львицы  Варвары  Петровны  Масальской,   по  которой ещё  вчера   сохли  короли,  премьеры    и  персидские  шейхи...     любовь  до гроба  с закованным  в  кандалы...  убийцей! 

/Пауза/.    Клопов  же  там  полно,  мама. С   потолков  ночью   падают...  прямо   в   кровать!

МАТЬ.  Перестань  болтать  ерунду!  И  не задавай   мне  больше  таких   глупых  вопросов! //Пауза/.   Клопы  - везде есть.  И  не  только  в  зоне  -  в  каждой  деревенской  избе.  Однако дети  рождаются   регулярно...   и  в  зоне,  и  в  деревнях.   Да  и  кандалы   для  большой  любви  -  не помеха.  /Пауза/.   Скажи  мне  лучше:  тебя  это...  радует?

ДОЧЬ.  Что   именно?

МАТЬ.   Если  случится  так,  как  я  думаю.    Ну...   с  ребёнком  моим?

ДОЧЬ.   Когда  случится,  тогда  и  скажу!   Пусть   он  сначала   появится  здесь,  твой  Роналдо!  А    я    посмотрю    на  него...  повнимательней -   и  пойму:    плакать  мне...  или  смеяться  от  счастья?

МАТЬ/устало/.  Значит...  ты  до  сих  пор  не  веришь  мне.   Не  веришь,  что  он  красивый, достойный   мужчина,  которого  можно  безумно  любить.   И  что  он  любит    меня – тоже  не  веришь.  Что   скоро   вернётся  сюда...   /Подходит/.  Не  веришь?  Да?

ДОЧЬ.  Пока  не  знаю.  

МАТЬ/постепенно  возбуждаясь /.    А  когда  будешь  знать?  Когда?  И  когда  начнёшь,  наконец,    верить?  /Нервно  ходит по  горнице/. Я  же  сказала  тебе...   и  миллион  раз  могу  ещё  повторить:  всего  каких-то...  два-три  дня...  максимум  неделя -   и  ты    увидишь  его!    Он  приедет...  с  тобой  познакомится.   И  полюбит  тебя!  Так  же,  как  и  меня!  Ты  ведь  так  на  меня  похожа...    А  потом...  /Остановилась.   Чуть успокоившись,  с  улыбкой/.  А  потом...  он  познакомит  тебя...  со  своим  сыном!

ДОЧЬ/поражена/.   С  сыном?  С  каким  ещё   сыном?  Он  же  никогда  не  был  женат...  ты  говорила?

МАТЬ.   Да...  это  правда.    Он  столько лет  провёл  в  тюрьме.  /Пауза/.  Но  я  знаю:  там, в  зоне,    он  берёг  себя...   для  меня!  /Смеётся/.

ДОЧЬ.   Боже  мой...  какая   наивность?   Мама,  милая...  извини,    но  ты  ведёшь  себя  совсем, как  ребёнок.  И  делаешь  поступки,  которые   я  никогда  не  смогу  понять!  

МАТЬ.   А  что  я  такого,  непонятного  для  тебя,   делаю?    
ДОЧЬ.   Скажу!  Я  скажу  тебе  сейчас...  не  очень  приятную  вещь,  если  ты...   позволишь?

МАТЬ. Валяй!   Я  выдержу...   любую  твою  мерзость!
ДОЧЬ.  Это  не  мерзость,  мама.   Это -   правда!  Я  скажу  тебе  о  том,  что  я,  например,  никогда  бы,    на  твоём  месте, так  не  сделала! 

МАТЬ.  И  что  же  я  сделала?  

ДОЧЬ.  То,   что   не  должна  была  делать...  в  твои  сорок  лет. 
МАТЬ.  А   именно?    
ДОЧЬ.  Ты  веришь  тому,  кто  давно  живёт... совсем   по  другим    законам?   Тому,  кто  совсем...  не  из  нашего  круга!

МАТЬ.    Ну  и  что?  Какое  это  может  иметь  отношение  к  нашим  чувствам?  Или  ты  считаешь,  что  бедняку запрещено  любить  богатую  женщину?  А   миллионерше   нельзя   втрескаться  без    ума  в  осуждённого  на  долгий  срок  мужчину?  Мы   сейчас  с  ним  живём по одному   закону  -   закону  любви!  Большой,  сумасшедшей  любви!  И больше  нам,  в этом мире,   никто  не  нужен - можешь  ты  это  понять?

ДОЧЬ.  А  ты  уверена,   что  думает  он  о  тебе,    а  не   о  своём,  любимом,    сыночке?  А?  И  что  нужна ему  совсем  не  твоя,  сумасшедшая,  любовь,  а    твои...  сумасшедшие   миллионы?

МАТЬ.   Заткнись... негодяйка!  И  не смей   больше   говорить  такие  гадости   о  моём  друге!

ДОЧЬ.  О  твоём  друге?   Ха-ха-ха....  Нашла  себе  друга?    Ха-ха-ха...  И  где?  В  зоне!  Зека  махрового! Ха-ха-ха...   Да  он   только  и  ждёт,  чтоб подобраться   поближе  к  нашим  деньгам,  твой    испанец!  Ха-ха-ха...  испанец!  Какой  он  испанец?  Какой-нибудь,   трижды  судимый,  зек! 

 Придумал с  дружками  историю,  чтобы  пролезть  в  наши  хоромы...  через  твою  любовь!  И   сделать  потом    тебя...  меня...  папу...  всех  нас...   несчастными!   Он же  разорит...  ограбит  нас,    уркаган   твой  иркутский!  Твой  убийца!  Как  ты  этого  не  можешь  понять?!  Как?!

Падает на кровать,  рыдает.    Свет  меняется.    Соло  ф-но.  

МАТЬ/на удивление  спокойно/.  Ну  вот...  опять  раскисла.  Гаучо  так  себя не  ведут.  Они  вообще  никогда  не  плачут. Для  них слёзы – признак  слабости. /Подходит  к  кровати,  садится,  гладит   рукой  дочь  по  голове/.  Гаучо  любят  сражаться за свою  правоту.  Если нужно  -   бьются  насмерть.  Но никогда  не  плачут...  запомни!  А  ты   уже  трижды  сегодня...  распускала  нюни.  Нехорошо.  Нужно  взять  себя в  руки.  Иначе  ты   никогда  не  достигнешь   ни  одной,  намеченной  в  жизни,    цели.

Пауза. 

В  том-то  и  беда,  доченька,  что  ещё  никто    не  разобрался до конца  в  этой   проклятой,  этой  сладкой, запретной    любви.  Она   всегда  застает  людей  врасплох.       А если   кто   разберётся...  когда-нибудь,  в  ней...  она   умрет!  И не  будет  больше любви  на  Земле.  Потому  что  любовь – это загадка. Это  самая  большая  в  мире  тайна,   разгадать  которую...  не дано никому!

Пауза.

Да,  он  сейчас  там...  в неволе.  Потому  что  не  смог  пройти  равнодушно...  мимо  чужого  горя.  Такой  человек  не  может  обмануть.  Такие люди  приходят,    чтобы  дарить  людям  счастье.  И,    в  первую  очередь,    нам,  женщинам...    и  детям.    /Дочь,  прекратив  плач,    отнимает  лицо  от  подушки.  Вытирает   слёзы/.  

 Вот   и подарил   он  такое    счастье  одинокому,  попавшему  в  беду,  малышу.   Ценой  своей  свободы.  И  очень  гордится  этим.   Замечательный  вырос  мальчик! Живой, непосредственный...  и  очень  добрый.  Совсем, как  его   любимый   отец...  мой  Роналдо!   /Смеётся/. 

ДОЧЬ/негромко/.  А   как...   его   зовут?

МАТЬ.  У  него  очень  красивое  имя – Марио!  Это  тот  самый  малыш,  которого  он  спас  тогда.   Он  сирота...

ДОЧЬ.  А  почему  Марио?    Он  что...  испанец?

МАТЬ.  Нет... русский!

ДОЧЬ.  Тогда  почему  Марио?

МАТЬ.   Роналдо  успел  дать  ему  имя.  В  честь  сына  того...  погибшего  в бою,   Роналдо.   Оформил  отцовство.  Потом   его     судили...     
ДОЧЬ/вздыхает/.  Вот  и  думай  -  как  относиться  к  нему,  твоему  Роналдо?   То  убивает  кого-то.  То  отцовство  оформляет.  То   влюбляет  в  себя...  миллиардершу  Варю.    Никакого постоянства  в  поведении!   

/Мать, незаметно  для  дочери,  улыбнулась/.   А  как   ты  с  ним  познакомилась... хотя  бы  это   ты  можешь  мне  рассказать?   Нормально,  по-человечески... 

МАТЬ.  Могу,    конечно!   Как  все  русские  бабы,   жаждущие  настоящей  любви.  И  романтики.  По  переписке...

ДОЧЬ.   Ну  вот...  докатилась.   "Жду  ответа, как  соловей – лета."  Банальней  не  придумаешь... Понятно  теперь,  почему   на  Главпочтамт  зачастила, как   подростковая  курсистка.  И  в  спальню  никого  не  пускала,   закрываясь    на  ключ.  /Пауза,  задумалась/. А   сколько  ему   лет... этому  Марио? 

МАТЬ.   Столько,  сколько  и  тебе.  Заканчивает  колледж...  я  смогла  ему помочь.  

ДОЧЬ/качает  головой /.  Ещё  одно преступление  против  семейной    морали!   Сколько  можно,  мама?  По  тебе  Уголовный  кодекс  давно уже  плачет!  /Пауза/.  И  сделала  ты   это,  конечно,   тоже   втайне  от  папы? 

МАТЬ/решительно/.  Всё!  Хватит болтать!   А  то  разошлась     ты  уж    слишком...  /Пауза,  уже  мягче/.  Ковбои -  народ  боевой,     трудолюбивый...  и  чистоплотный!  Так  что  давай...  прекратим  чесать  языки,     и    займёмся, наконец,    благоустройством   нашего     с  тобой   жилья!

Резкий  стук  в  дверь. 

МАТЬ/испуганно/.  Кто  там?

Распахивается  входная  дверь.     Вбегает  юноша.    На лице  у  него   следы  побоев.   Он в джинсах,  кроссовках,   тенниска  порвана.

МАТЬ.  Господи...  Марио!  Что  с  тобой?
МАРИО.   Помогите,  Варвара  Петровна...  за  мной  гонятся! 

Закрывает  дверь на    щеколду, затем накидывает  ещё массивный  крюк.

МАТЬ.  Кто   гонится?  Почему?
МАРИО.  Не  знаю!   Я  из  города  к  вам  - на  попутке.  Смотрю -  двое   ко  мне...   Я  им:   "Вы...   чего?"    А  они:   "Бабло  гони!"   Ну...  я   одного мотнул,  а  второй...  здоровенный  такой - успел  меня прихватить!  Еле  вырвался...  Ну...  и  к  вам,   скорей!  

 /Светлане/.    Я    здесь  жил...   одно  время.  А  потом  наведывался  иногда...  присматривал!   Почему  и  дом  сохранился...

СВЕТЛАНА.   Так  ты  же  в  лицее,  вроде  бы  учишься...  мне  мама сказала?

МАРИО.   Так   точно,    учусь!    Последний  курс...  вернее,  класс!
А  дом я  для  папы  сохранял!  Это – реликвия!  Здесь  весь  род  Кузьминых    побывал...  нельзя  его  бросать!

МАТЬ/у  окна/.   Так  где же  они?  Никого  нет...

МАРИО.  Это  -  не факт!  Думаю –  не  бомжи  это   были  вовсе!

СВЕТЛАНА.   То  есть...  как  это – не  бомжи?  Здесь...  в  этой  пындровке?

МАРИО.  Да  вот  так!  Я  ведь  в  дзюдо  - не новичок!  Когда  в  контакт  вошёл,  чувствую - волокут  ребята  в  этом  деле.    Ну,  я  Марио...  это  понятно?  

СВЕТЛАНА.  Понятно,  что  ещё  один  испанец  в   этом  мутном   доме  завёлся! /Смеётся/.

МАРИО.  А  ты,  значит,  Света,  дочка  Варвары  Петровны?
СВЕТЛАНА.   А  что...  не  видно?
МАРИО.  Видно...  ещё как!  Один  к  одному!  

Пожимают  руки. 

Рад знакомству!  Давно  мечтал! Какая,  думаю,  она...  девушка   эта  из    города?
СВЕТЛАНА.  Ну...  и  что  скажешь...  парень  из  села?

МАРИО.    Красивая  ты!  Очень!  Как  я  и  думал...

СВЕТЛАНА.   Надо  же...  а  я  и не  знала! /Смеётся/.  

МАТЬ.  Света...  ты  бы  лицо  ему  обмыла.    Видишь...  кровь на  щеке.

СВЕТЛАНА.   Сейчас...  воды  принесу!  /Выбегает/.

МАТЬ.   /Тихо/. Тебя   отец  прислал?

МАРИО/тихо/.   Да...  он.   Сказал:   всё  должно  быть,  как  задумали!   

МАТЬ.  Это  понятно...   Остальные   как?  Готовы?

МАРИО.  Естественно!  Всё  будет  разыграно,   как  по  нотам!

МАТЬ/достаёт  из  баула/.  Вот... наручники,  бинты,  йод. Пригодятся!

МАРИО.  Ещё  как!   Встретим -  мало  не  покажется!

МАТЬ/открывает  дверь  в    комнату/.   Трупы  будем   складывать    здесь!

МАРИО.  Намётано!    А  это /указывает  на  крышку  в  полу/ -    ход  в  подземелье!  Когда    начнут  осаду -  я  нырну! 

МАТЬ.   Чтобы   с  тыла?

МАРИО.  Да! Главное – внезапность!  Это  деморализует  противника!

МАТЬ.    Знаю!     Когда    появится  он? 

МАРИО.   В  самый  нужный  момент!  Всё  по  плану!

Вбегает  Светлана.  В  руках у  неё  ведро  с  водой. 

СВЕТЛАНА.    Давай,  герой...  приведём  тебя  в  порядок! 
МАРИО/отнекивается/.  Да не  надо,  Света...  Пустяки!    Зацепил  меня  немного,  гад...

СВЕТЛАНА.  Ну вот...  чего  же  я  воду  сюда  тащила?

МАРИО.  Ничего... пригодится ещё!   Кружка  есть?    В горле   всё   пересохло...

МАТЬ/достала  из  баула  кружку,  зачерпнула   воды  из  ведра/. Пей, богатырь! Набирайся  сил!

МАРИО/выпил  воды/.  Спасибо!    Вода –  что  надо!  Этот  колодец – единственный  в  округе!   Я  его  тоже сберёг!  Ведь  без воды -  какая  жизнь?

МАТЬ.  Святая  правда!   На  Марсе  была  когда-то  вода.  Не  стало  воды  -  марсиане  к  нам,  на  Землю,    свалили.  Теперь  вот  морока  с  ними,  террористами  этими.  Сколько несчастий  нам  принесли со  своей... марсианской,  цивилизацией!

МАРИО.  Солидарен,  Варвара  Петровна!  

Пожимают  руки.  Гул  приближающейся  машины.  

МАТЬ/смотрит  в окно/.  Ну  вот...    и  пожаловали,  дикари!
МАРИО.    Я  же  говорил!

СВЕТЛАНА.  Они  что...  бомбить  нас   будут?  Из  гранатомета?  Ты  что  натворил  там...  рассказывай! 

МАРИО.  Долгая  история...   Мне   папа  эсэмэску  прислал.  Чтобы  я  срочно  мотал  сюда...  к  вам!  А  уж  он-то знает,  что  говорит!

МАТЬ.   Всё  ясно! /Светлане/.  Это  папули  твоего  штучки!  Не оставит он  нас  в  покое...
МАРИО.   Можете  не  сомневаться!  Классовая  борьба  верхов   и низов!

СВЕТЛАНА.  Это   мы  ещё  посмотрим – кто  верх,  а  кто – низ?  Правда,  мама?  

МАТЬ/у  окна/. Да,  дочка,  деваться  нам  некуда.  Будем принимать  бой!  /Выхватывает  кольт/.  

МАРИО.  О-о...  у  вас  волына?  Пригодится,  когда   дело  до  жареного  дойдёт! Думаю...  эти  хмыри  пришли со  своей  предъявой!

МАТЬ.  Какой  ещё  предъявой?  Они  что... бандюги?  Их  же,  вроде  бы,     перебили всех...  по  зонам  закрыли!

МАРИО.  В зонах,  Варвара  Петровна,   мелкота...  шестёрки  сидят.  А   кто    верховодит -   все  на  воле!

МАТЬ.  И  чего  же  они...   хотят    от  нас?

МАРИО.   Сейчас  узнаем!   Но  думаю  -  в земле  вся  проблема.  

МАТЬ.   В  какой  земле?  

МАРИО.  На которой  наш  дом  стоит.  Мне  Роналдо  всё  объяснил...  Скупили  они,  эти   быки  упакованные,  вроде  бы,  весь  этот  участок.  На  корню.  Вместе  с  домами...  усадьбами.  Оптом,  в  общем.  За  копейки!  И  хотят  построить  здесь,      в    этой   бергаме,  свой,  разбойный,   бизнес!

СВЕТЛАНА.   Ого...  А  как  же  закон?

МАТЬ.   Вот  именно!  Это же  криминал!

МАРИО.   Не  смешите  меня,  Варвара  Петровна!  Криминал – это для  народа.  А  для  бандитов – удобный  способ  общения  с  властью...  через  бабло!  Ха-ха-ха...

МАТЬ.  Ну  что ж...  тогда  мы покажем     им   -  где  она,  эта  власть?  /Передергивает  затвор  кольта/.  Вот  она – эта  реальная  власть...  по  их,  бандитским,  законам!   Сильнее её    в  этом  мире    никто  ничего   ещё не  придумал!  

 /Прицеливается,  имитирует  голосом  звук  выстрела/.  Пиу-у...  -  и  нет  птички!  А  нет  птички – нет  проблем!    Дочка... доставай  и  ты  свою    пушку!  Какого  чёрта  мы  столько  часов  мишени  в  тирах   сшибали!

СВЕТЛАНА.   Всегда  готова,  мама! /Достаёт    из  баула  широкий  ковбойский  пояс  с  кобурой,  из  которой  виднеется  изогнутая  ручка  кольта.  Надевает /. 

МАРИО/с восторгом/.  Да  вы... я  вижу, упаковались,  что надо! 

МАТЬ.  Знали, куда   идём!   Уложим  всех...   до одного, этих  сурков, если  сунутся!

МАРИО.    А  нас  потом...  не  арестуют?   

МАТЬ.  Не  вибрируй,  сын  Роналдо!  Никто  нас  даже  пальцем  не  тронет!  
МАРИО.  Почему?

МАТЬ.  Побоятся!  Замылят  вначале  дело...  на  пару  недель!  Затем   стрелки  переведут...   куда  положено.   И  нет  убийц!  А есть  -   пострадавшие!  То есть  мы  с  вами!  Те,  кто   яростно, не  жалея  сил,   защищали  свою  молодую  жизнь...  ясно?

МАРИО. Умереть  не  встать!

МАТЬ.   А  источник    волшебной  силы – всё  тот  же.  Он – один  на  Земле!  Испокон  веков! 

МАРИО.  И  какой  же  он...  интересно?
СВЕТЛАНА.  Да...  и  я  хотела  бы  знать?

МАТЬ.    Простой  и  неотвратимый,  как  птичий  кал,  что   с неба  упал!    В  этом  мире  всё  продается  и  всё  покупается.    Это  истина,   оспорить  которую  возьмётся  разве  что  идиот!  Так  что  будем  пользоваться  привилегией   буржуинов! По   полной  программе!   Чем  мы хуже   других,  а...  етишкин  корень?

МАРИО.    Абсолютно   ничем!  Мы   даже  - круче  их!

СВЕТЛАНА.    Точно!  Мы  же  ковбои!  Пусть    только  сунутся!

МАРИО.   Мы  им  покажем...  Кузькину  мать,  как  говорил...  один  царь  на  Руси!

ДОЧЬ.  И  будет  им полный...
ВСЕ.   ...  кирдец! 

Хохочут,  подбадривают  друг друга  воинственными  жестами.

МАТЬ/у  окна/.   Всё...  закрыли  тему!  Вышли  уже  из  мерса  наши  гости.    Бегут, руками  размахивают...   опарышы!  Не знают  ещё,  какой  Армагеддон    ждёт  их    здесь!

МАРИО/у  окна/.   Да...  это  они,   блатари.  Только  вид   уже   поменяли.  Ну  всё...  начнется  сейчас...  кровавая  бойня  в  штате  Техас!

СВЕТЛАНА.  Голливуд  отдыхает!  Где  наша  не  пропадала!

МАТЬ.   Что же  теперь   будет...  Господи...  помоги  нам?  /Крестится/.   Грохнут  ведь  они  нас...  всех!  Или  сожгут!

СВЕТЛАНА.  Ещё  чего...    Не  по зубам  им  наша  древняя  крепость!

МАРИО.   Верно,  Света!    Не  будет знать,  куда   бежать,   эта     тройка  борзых!   Главное  -  держаться  вместе!  

СВЕТЛАНА.   И  стоять... до конца! Свобода  -  или  смерть!

Слышно,   как  кто-то  пытается  открыть  дверь.    Затем следуют  тяжёлые  удары.  

МУЖСКОЙ  ГОЛОС/за  дверью/.   Придурок...   выходи!  Ты  здесь  -  мы  знаем!

МАТЬ.  Прекратите    двери  ломать... бандюги!  Я  вызываю  полицию!      

МУЖСКИЕ  ГОЛОС.   Ага...  уже  испугались  этих  перевёртышей!  Отдайте  нам...    пенька  с   глазами!   По-хорошему!

СВЕТЛАНА.    Не  дождётесь...  уроды!

МУЖСКОЙ  ГОЛОС.   От   уродки   слышим!   

МУЖСКОЙ  ГОЛОС.   Сопротивление  бесполезно!  Здесь  вокруг  -  ни  одной  души!  Пенсионеров  вывезли...    ещё    утром.   Повторяем:  нам  нужен...  этот  хвастливый  щенок!

МУЖСКОЙ  ГОЛОС.  Мы  ждём...  ублюдок!  Не  выйдет у  тебя  отсидеться...  за  бабскими  юбкам... ха-ха-ха...  

Дверь  сотрясается  от  ударов.  

МАРИО.  А  вы  зайдите  сами...  упыри!  Всуньте  сюда...  свои  кофеварки  копчёные!  Ха-ха-ха...

СВЕТЛАНА.  Да,  да...  бабуины,   мы  вас  ждём,   не  дождёмся!  

МУЖСКОЙ ГОЛОС.  Если не  откроете  двери,  мы  зайдём  через  окно! Соображайте  быстрее...  балбесы,  нам  надоело  вас  уговаривать!

МАТЬ.   Ну,  если  надоело  -   штурмуйте!  Но  предупреждаю:  отсюда  вынесут...   ваши  трупы!  

МАРИО.  Слабо  с  нами  тягаться... задротики-идиотики?
СВЕТЛАНА.  Отморозки...  ну  что же  вы?   Сдрейфили...  да?  Ха-ха-ха...

МУЖСКОЙ  ГОЛОС.     Щас...  мы  тебе  всё  растолкуем...  малявка!  И   твоей  наглой  мамане  -  тоже!  

МУЖСКОЙ  ГОЛОС.  А  заодно - и  этому  чайнику  с  ушами!  Ха-ха-ха...

МУЖСКОЙ  ГОЛОС.   Не хотели  по-хорошему,  будет  по-плохому!
МАРИО.  А  мы   ещё  посмотрим,  что  будет...  тупые  придурки, бандитские  окурки!

МУЖСКОЙ  ГОЛОС.  Ты,  шнурок,  вместе  с   зеком  своим примаханым,  зашёл  на нашу  территорию.   А  теперь ещё  и  баб  сюда  приволок!   

МУЖСКОЙ  ГОЛОС.   Мы  с  твоей  глупой  башки  снимем  скальпель  и  отошлём в  зону!  Папане  на опознание...  ха-ха-ха...  

МУЖСКОЙ  ГОЛОС.   Смывайтесь  в свою    первопрестольную,    пока  мы  не  сделали  из  вас...  рамштексы!

Сотрясается  дверь  от  ударов. 

МАТЬ.  Кажется,  Света,  мы  ошиблись  адресом – не  от  папани  твоего    они  здесь!
СВЕТЛАНА.  Вот   и хорошо!  Я  даже  рада  этому!  Перебьём  всех...  до  единого!  Как  рябчиков!

МАРИО.  Я    торчу  от  вас!  Вы  -  такие  храбрые!

СВЕТЛАНА.  Знай  наших,  сын  Роналдо!  Мы,    ковбои,  дорожим  честью   борцов  за  свободу!

МАТЬ.   Приготовьтесь!  Сейчас  они  сорвут  дверь  с  петель...  или  проломят  её!

От  мощного  напора   дверь  открывается. Появляются  три  бандита.  Они  все  в  масках.

 
МАРИО.  О-о...  влезли,  чебурашки?  Давайте,  давайте...  поближе  подходите...  чирикалы!

СВЕТЛАНА.   Ну...  чё  швылы   свои,  бандитские,  вставили?  Жутко   стало... да?
 
1-й БАНДИТ.  Эй,  вы...  бросайте  волыны!

2-й  БАНДИТ.   Так  не  честно!

3-й  БАНДИТ.  Вы   собрались  открыть  здесь,  на  нашем  поле,  ранчо! Мы  пришли  сказать  вам – это  слишком  хитрый  и  нечестный  план!  

1-Й  БАНДИТ.   Мы  пришли  сказать:  мы  ваш план    разгадали! Если  вы  решили, что  мы  олухи,  то  это  неправильный  вывод.  Мы  не  позволим  вам  испортить  наш  пейзаж!

3-й  БАНДИТ.   И  мы  хотим,  чтобы  об этом  знал  тот,  кто  вас  сюда  прислал!

2-й БАНДИТ.  А  эта  овечка  сейчас  пожалеет,  что натянула  на  себя ковбойские  лахи!

МАТЬ. Это  кто   овечка?  Моя  дочь?   Ах  ты...  обмылок,  бритый  затылок!  Получай!
   
Стреляет.  Слышно,  как  на  веранде,  за  дверью,    что-то  падает. 

2-й  БАНДИТ/схватился  за  ухо/.    Ой...    ты  что...  охренела,    дура?    Ты  же...  ухо  мне  прострелила! /По лицу  его  течёт  кровь/.  

МАТЬ.  Скажешь  ещё поганое  слово,    муфлон,   -  прострелю  то,  что  висит  между  ног!

СВЕТЛАНА.  А  я – добавлю!    По копытам!  Чтоб   и  другим  неповадно  было!
 
Пригнувшись,  стреляет    с    бедра. Затем,  перебросив  кольт,  стреляет  левой  рукой. Слышно,  как  на  веранде,  за  дверью,  что-то  падает.

1-й  БАНДИТ.   Ты...  курсистка,  адидас  мой  покоцала! /Сняв  с ноги, 
демонстрирует  рваную  обувь/.   А   это – сто  баксов...  один!

СВЕТЛАНА.   Сделаю  пару,  если  будешь  скулить! /Стреляет.  За  дверью  что-то  падает/.

1-й  БАНДИТ/орёт/.  А-а...   моя    нога!   Ты  что...  промокашка,  творишь?  /Показывает  вторую  кроссовку,  разодранную  в клочья/.  

СВЕТЛАНА.    Учу  тупого   хунхуза  вежливости   в  обращении   с  девушкой!  /Стреляет. На  веранде  что-то  падает/. 

МАТЬ.  Мы  поступаем  честно.  Мы  не  стреляем  вам  в  спину.  А  теперь  скажите:    кто  вас   сюда  послал?

2-й  БАНДИТ.    Вам  об  этом  никто  никогда  не  скажет.  Это  западло!  

3-й  БАНДИТ.    Мы,  бандиты,  дорожим  своей  честью  больше,  чем  жизнью!

МАТЬ.   Да  ладно...  Фаршированные  караси  вы,  а  не бандиты!   Наложили,  небось,  в  штаны  от  страха...  ха-ха –ха...
  
Смеются.  Используя  момент,   Марио  незаметно  спускается  в  люк  на  полу.

2-Й  БАНДИТ.   Мы  с вами...  в  неравных  условиях!

МАТЬ.    Это  понятно!  Мы – храбрые  воины,  а  вы – трусы!

СВЕТЛАНА.  Команда   тупых    андроидов-дебилоидов!

Хохот. 

3-й  БАНДИТ.  Не  в   этом  дело!

МАТЬ.   А  в  чём? 

СВЕТЛАНА.   Скажи,   козявка,  к  борщу  заправка?

Хохот. 
 
1-й  БАНДИТ.   У  нас  тоже  есть  волыны,  но  мы не  можем    пулять,  как  вы.  

МАТЬ.  Это   почему  же?

3-й  БАНДИТ.   Команды  не  было...  вот  почему!

1-й  БАНДИТ.  Наша   задача  -  поле  зачистить. Остальное  -  не  наша  песня.

2-Й  БАНДИТ.  Я  вот понять  не  могу:  чего  вам  там,  в   Москве   своей,  не хватало?    Бабла – навалом,  гуляй -  не  хочу!  И  вдруг... в крысятнике   этом   пожить  захотелось!  С какого  бодуна?

МАТЬ.  Не  твоего,  говнюк,  ума  это  дело!  

СВЕТЛАНА/тихо/.  Я  поняла,  мама,  ты  была  не права:  это  всё  -  папины  штучки!  

МАТЬ/тихо/.  Сейчас  разберёмся, дочка...  /Кричит/.  На  пол,  гады!
СВЕТЛАНА.  Мордой  вниз!  /Стреляет  над  головами.  На  веранде  что-то  падает/. 

Бандиты   пригнулись.  Медлят.  В  дверях  неожиданно  появляется  Марио.

МАРИО.   Кому  сказано – мордой  вниз!  Считаю  до  трёх!   /Поднимает  руку  с  гранатой/.   Раз!..  Два!..  
 
Бандиты  дружно  падают  на пол.  

МАТЬ.    Снять  маски!  Всем   наручники!  Быстро!

Марио  и  Светлана  выполняют  приказ.  

А  теперь – в  комнату  их!  Но  вначале  приковать...  к  этой  вот  гире!

Светлана  и  Марио   пристёгивают  пленников  к  двухпудовому  спортивному  снаряду.  Заталкивают  в  смежную  с  горницей  комнату.  

Мой  Роналдо  любит  спорт.  У  него  чудесная  фигура.   Так  что   и  гиря  его,  видите...   тоже  к    месту  пришлась!

Хохочут.

А  теперь,  детки  мои,  давайте думать -  как  нам  дальше  быть?  Этот  бык   племенной  будет  идти  до  конца – я  это  чувствую...

Звук  подъезжающей  машины.

МАТЬ.  Ну  вот...  что  я  говорила?

СВЕТЛАНА/у  окна/.  Нет, мама,  это не  он!

МАТЬ/у окна/.   Не  он?  А  кто  же  тогда?

 СВЕТЛАНА.   Похоже,  мент...  тот  самый!    Да...  точно!  Его  таратайка!

МАТЬ.   Что-то  гонит  его  сюда...   Интересно – что?

МАРИО/у  окна/.  Вышел  из  машины...    Всполошенный  какой-то!

СВЕТЛАНА.    Да...  озабочен  чем-то дружок  наш залётный...

МАРИО.    На  крыльцо  поднимается!   Что  будем  делать?

МАТЬ.  Пусть зайдёт!  Узнать  надо  - с  чем  пришёл...  этот  иуда?

Мать  и  Светлана   вынимают  кольты.  Стук  в  дверь.  

Открыто!

Входит  П о л и ц а й.  

ПОЛИЦАЙ/увидев  направленные  на  него  дула/.   Ради  бога...  не  стреляйте!  Я   вам   всё  расскажу!  Где  они... эти   мерзавцы,   что  на  вас напали?

МАТЬ/указывает  кивком  головы  на  дверь  комнаты/.  Там.  А  что?

ПОЛИЦАЙ.  Слава  богу!  Слава  богу,  что    так  всё  закончилось!    Не  стреляйте...  прошу  вас!  Вот!   /Показывает  небольшой,  плоский  предмет/.  

МАТЬ.  Что  это?

ПОЛИЦАЙ.     Пульт.  Он  должен  был   поставить  точку  в  этой  гнусной  истории.

МАТЬ.  Говори   яснее,   прохвост!    Не  темни!   Мои   нервы – на  пределе!

СВЕТЛАНА.  Мама...  не  торопи  его!  Он ведь  пожилой  человек...  ему  трудно...

МАТЬ.   А   предавать?  А  закладывать  нас  за  тридцать  сребреников...   ему    не    было   трудно?

ПОЛИЦАЙ.  Не   так...  не  так  всё это   было!  Дайте  мне  время,  не  спешите...  Сейчас    всё узнаете!  Мне...  водички  бы...  пару  глотков?

Светлана  подаёт  Полицаю  кружку  с  водой.  

ПОЛИЦАЙ.   Спасибо,  дочка!  /Жадно  пьёт/.  Там...  в  моей  машине,  ваша  одежда... техника  разная,  учебники...   Я  должен  был  выманить  вас  этим   подарком   из  дома.  Но...  обратите внимание – где  я  поставил  свою  машину?

МАРИО/подходит  к  окну/.  Метров  сто   будет...  не  меньше.

ПОЛИЦАЙ.  И  в  каком  месте?

СВЕТЛАНА/у  окна/.   За  соседским  домом.

ПОЛИЦАЙ.    Вот  именно  - за  соседским  домом!   А  почему   именно  так,  а не  ближе,   -  вот что   самое  страшное...  

МАТЬ.  Всё,  мент...  я     тебя   сейчас   грохну!  /Направила  на Полицая   кольт/.   Я  же просила  тебя –  не  гунди! По  делу... по делу  сигналь!  По факту!    Конкретно!   Не  маши   впустую  помелом   своим  длинным!
 
СВЕТЛАНА/закрыла собой  Полицая/.   Мама...  опусти  пушку!  Ты  же  видишь – он старается!  Но...  не  может  пока.  Возраст  мешает...  /Полицаю,  через  плечо/.  Говорите...  Не  бойтесь...  я  рядом!

ПОЛИЦАЙ/Матери/.  А  в  тот  момент, когда,  поверив  в    искренность   мужа,  вы оказались  бы   там,   возле   машины...   В  этот   самый  момент    я  должен был...  нажать...  вот  эту   проклятую...    эту   адскую   кнопку!  /Указывает  на    пульт/. 

МАТЬ/в  истерике/.  И  что...   что  было  бы  потом...   долбаный  ты   бухтила?     Говори  же...  Говори!  Ну?  Быстро...  урррод!! /Вновь  направила  на   Полицая  кольт/.   

СВЕТЛАНА/вновь закрыла  Полицая  собой/.    Мама...  успокойся!  Не  надо!   Если  ты  его...  сейчас  грохнешь,    мы никогда  не  сможем узнать  - кто  всё  это  задумал?  /Полицаю,  через  плечо/. Говорите...  говорите,   Митрофаныч.  Не  бойтесь!  Мама  немного  нервничает...  её можно  понять.  Можете  оттуда... из-за  моей спины... 

ПОЛИЦАЙ/выходит  из-за  спины Светланы. Приближается  к  Матери/.  А  была  бы...  Варвара  Петровна,  Варфоломеевская  ночь.  Только   на  иной...  русский,    манер.  Мы  с  тобой...  и  твоей  доброй  дочуркой,   остались  бы  жить...

МАТЬ/в  бешенстве,  потрясая  кольтом  перед  лицом  Полицая/.  Ну...  ну,  подлый  коп!  Роди  же...  роди,  наконец,   хоть  что-нибудь!  Всю душу  мою  ты уже  вымотал...    

ПОЛИЦАЙ.   ...  а вот  этих  ребят...  молодых...  /указывает  на  дверь  комнаты/,  мальчика  этого  милого... /указывает  на  Марио/,  а  так  же  дома  этого  древнего... уже  не  было  бы...  и  в  помине!
МАТЬ/в  ужасе/.  Как?! Что значит...  "не  было  бы"?  Куда  бы  они  все,  к  чёрту,    подевались?  Ну...  гнида?  Ну?!    
ПОЛИЦАЙ.   Их  всех...  вместе  с  домом,  разнесло бы  в  клочья.

Долгое  молчание. 

МАТЬ/медленно/.  Врешь...  иуда!   Брешешь  ты...  старый,  блудливый  пёс!   Не  могло  такое случиться!  Никак  не  могло! /Надвигается  на  Полицая,  тот  пятится/.   Мешки?  Где они?  Или  то...  другое,    что взрывается?  Где  оно  всё?  Покажи!  Покажи...  немедленно?   Или я...  сейчас...   разнесу   твой    убогий  чердак...  /Потрясает  перед лицом  полицая  кольтом/.

ПОЛИЦАЙ/решительным  жестом  отводит от  лица  руку  с  оружием/.  Сегодня    другие  технологии,  Варвара  Петровна! Никаких  мешков  не нужно! А  находится  то...  что  взрывается,    там...   на  крыше. Под  цветком  азалии.

Возглас  ужаса.  

МАТЬ.  Боже  мой...  какой  изувер!  Так  низко  пасть  в  своей  мести?  

Долгая  пауза.   

Ну...  и  почему  же  ты  не  нажал  её...  эту  кнопку,  продажный  урод?  Ты  же  хотел заработать на  нашем  горе?   На  смерти  ребят? Что же  остановило  тебя?  Что заставило  прийти   вдруг  сюда...   покаяться?  /Направилась, не   опуская  кольта,    к  Полицаю/. 

Светлана  решительно встала   на  пути  Матери. Пауза.

ПОЛИЦАЙ.   Да...  не  безгрешен  я,  это  правда.    Много  глупостей  успел  натворить...  в  своей  жизни.  И  должность  моя державная...   не сделала  меня  лучше.   Хотя должна  была  бы,  вроде...  Уж  слишком  много  соблазнов...  на каждом    шагу.  Предложений  разных,   просьб  и   желаний...  не всегда  и  удержишься.    Да...  всё это  правда.   

 Но не  такой  уж  я...  законченный  подлец.  Не  до  такой  степени  прогнила...  безбожная  душа  моя,     чтобы  за  деньги...  пусть  даже  очень  большие,   мог  я  пойти  на убийство...  своего    сына.

МАТЬ.  Сына?  Какого  сына?   Он  что...  там...  среди этих  бандюг?  /Указывает  на  комнату/.

ПОЛИЦАЙ/качает головой/.  Нет,  Варвара...  он  здесь.  Среди  нас.    Вот  он! / Подходит  к  Марио/.  Марио...  сынок...  прости  меня,  грешного...  за  всё! /Падает  на колени/.    Я...  я  так  виноват  перед  тобой!  Все  эти  годы  я  был  рядом  с  тобой.  Но  не  смог...  не  нашёл  в  себе  сил  подойти  к  тебе... и   признаться.    Я  знал...  я  видел  тогда,      как  пьяный  брат  мой... изуверствовал  над  тобой.    Я  бросился  к  тебе...  и  не  успел.  Первым  оказался...  Роналдо.  

Долгое  молчание.

МАРИО/поднимает  отца/.  Вставайте...  не надо  так...  казнить  себя.  Всё  бывает  в  жизни.  Ещё  не  поздно... ошибку эту  исправить.    Мы   сядем  с  вами  за  стол,  посмотрим в глаза  друг  другу.  Поговорим  откровенно,  ничего не скрывая.  Обо всём. И  найдём  выход. Обязательно  найдём!     Хороший,  семейный...  правильный  выход.    

ПОЛИЦАЙ.    Спасибо,  сынок... /Обнимает  Марио/. А  Роналдо...  он  замечательный  человек!  Он...  он  святой!

Звонок  мобильного  телефона.

МАТЬ/достаёт  смартфон/.   Да?..  Что?..  Ты  уже  на  свободе?  Боже...  какая  радость!   Роналдо,  милый...    Что?..  Сейчас  будешь?..   А  где  же  ты?..    Поняла,  поняла...  извини!   Да, да... конечно!  Мы отстояли  твой  дом!  Ради  тебя...  ради  нашей  с  тобой  любви!..  Роналдо... любимый   мой!  Единственный!  Жду  тебя...  жду! 

 /Всем/.  Он сейчас  придёт...  он  будет  здесь!  Боже... я  сойду  с ума  от  счастья! /Обнимает/.  Доченька...  /обнимает/  Марио... /обнимает/  мент  мой  хороший!  Он...  мой  Роналдо,   уже  на  свободе!  Он    сейчас...  прямо  сейчас,   появится  здесь!   Вы  понимаете... он  будет  здесь!   Уж  он-то  быстро  наведёт  порядок! Милый,  смелый...  любимый  мой  мужчина...  моя  судьба,  моя  жизнь...
 
Плачет  от  счастья.   В  открытую   дверь  стремительно  вбегает  мужчина.   Он  в  джинсах,  кроссовках, чёрной  спортивной  куртке.   Часть  лица  его   закрыта  капюшоном   и  большими    тёмными  очками.  


МАТЬ.  Роналдо...   любимый  мой!  

Бросаются  в  объятия  друг  к  другу.   

/Разомкнув  объятия,  в  зал/.     Я  счастлива,  господа!  Как  я  счастлива  сегодня!  Свершилось  то,  о  чём  я  так  долго  мечтала!    Вот  он...  главный  виновник  происшедших  здесь,    столь  бурных,  событий!  Знакомьтесь:   смелый,  отважный...  неповторимый  мужчина,  мой  идеал  -  Роналдо  Кузьмин!

Мужчина  резким движением  сбрасывает  капюшон,   срывает   с  лица  очки.   Это  О т е ц   Светланы.  
 
СВЕТЛАНА/в  полной  растерянности/.   Папа!?...   Это...  это  что  за  понты?..    Откуда  ты  взялся?

ОТЕЦ.   Из  фантазии  одной  талантливой    сценаристки.  /Смеётся/.

СВЕТЛАНА/не  сразу,   с  трудом/.  Это  что...   моя  мама?!

ОТЕЦ.   Да,  наша мама.  

 Долгое  молчание.

СВЕТЛАНА.  Офонареть!  Я  же  чуть  не  сдвинулась   тут,  разрываясь  между  вами!   Но  зачем...  зачем  вам   нужен  был...  этот  цирк? 
 
ОТЕЦ.    Так  захотела  она...  моя  владычица.  А  я  не  смог  ей отказать.  

СВЕТЛАНА/смотрит на  мать/. Это  правда?

МАТЬ.  Правда,  Света.  

  СВЕТЛАНА.  Так   никакого   Роналдо...   нет?

МАТЬ.   Нет. И  никогда  не  было.  Это  всего  лишь...  плод  моей  фантазии.  

Долгое  молчание.

СВЕТЛАНА.  Какое красивое    было  враньё...   надо  же?

Пауза. 

МАТЬ/подходит/.  Не    пугай  меня,   Света!  Успокойся! Отнесись  ко  всему,  как   к  весёлой,   поучительной  шутке.     И,  пожалуйста,  не  вздумай    презирать  нашу,  прежнюю,    жизнь.  Она  была  прекрасной  и...  надеюсь,  будет  такой  всегда.  А  моя, недавняя,  болтовня  про любовь   к  осуждённому -  это всего  лишь удобный   способ   развить  динамичный   сюжет...   

СВЕТА/качает  головой/.   Нет,    господа  сочинители...  поздравляю  вас!    Вы  очень талантливо  меня  развели.   И  финал у  вас  вышел...  просто  отменный,  но…  птенчик  выпал    уже из    гнезда.  И  теперь  ему  нужно  очень   серьёзно   подумать  -   что  же   делать  дальше?  

МАТЬ/с тревогой/.    Света,  доченька... умоляю  тебя  -  не   дури!  Не для того  писала  я  свой  сценарий!  Повторяю:   это  была  моя  фантазия,  выдумка... набор  крайне нужных    для  твоего   воспитания  фактов  и  сцен    из   жизни  -  не  более!   

СВЕТЛАНА/подходит/.  А  ты,  оказывается,  совсем  не  Карменсита,  мама.    Да  ещё  и  трусливая.../Подходит  к  отцу/.    И  ты,  папа,    никак  не  похож  на  Роналдо.  Ни   в  профиль,   ни  анфас...  ни  какой-либо   частью...  своей   души. /Отходит,   в  зал/.  Как  мелко...  глупо  и   примитивно  я  жила,  оказывается,   все  эти  годы!    И   почему  я  раньше  этого...  не  замечала?

МАТЬ/в  отчаянии/.  Света,  остановись!   Не  кощунствуй!   Может  быть,  я  поступила  с  тобой  слишком жестоко...  признаю.   Но   я    хотела   показать  тебе совсем    другую   жизнь.  Другую… понимаешь?  Такую,  что  там,  за  нашим  забором  высоким,  ты  не узнала  бы   никогда!  Это  жестокая,  коварная…  не  всегда  справедливая  жизнь.  Но она есть…  разная!  Добрая  - и не очень!   Вот  я  и   решила   хоть  немного  подготовить тебя  к    ней,  научить    тебя  смелости,   отваге в  принятии  своих решений...  

СВЕТЛАНА.  Вот  и научила!   Спасибо!   И  я  хочу   теперь  сделать  так,  как  считаю  нужным. Сообщаю   вам,  господа  воспитатели,  как  прилежная,  талантливая   ученица:  возвращаться  туда...  в   ваши  золотые  хоромы,  я  не   намерена.   Я  остаюсь  жить  здесь,   в   этом,  старинном,  доме.                

МАТЬ/в  панике/.    Федя...   ты  слышишь,  что  она  говорит?  Это же  безумство  какое-то!  Где  Москва  -    и   где    вот  эта...  медвежья  берлога?  Как  мы  будем  общаться  с ней...  на  таком  расстоянии?   Как   её  воспитывать?  Готовить  к   управлению  твоим,    таким  сложным,  хозяйством? Ты  слышишь  меня,  Федя?  Ради  бога,  не  молчи! Скажи  хоть  что-нибудь! Видишь...  приближается  катастрофа:  мы  теряем  свою  дочь!  

ОТЕЦ.   Думаю,  ты  ошибаешься,  Варя.  Мы не  теряем  дочь.    Сегодня,  сейчас,  в  эти минуты,    мы  её...  находим. Но  уже  другой.  И  эта...  другая  дочь,  мне...  очень  нравится!

СВЕТЛАНА/бросается  к  отцу,  обнимает  его/.  Папуля... Родной  мой,  милый  папуля!  Я  так  надеялась...  так  ждала -  когда  же  ты  скажешь,  наконец,    эти...   золотые  слова?

ОТЕЦ/у  него  на  глазах  слёзы/.    Ничего,  ничего,  доченька...  Всё хорошо,  всё  просто  отлично!  Ты  выдержала  суровый  экзамен  на  человечность  -  и  это  главное!  /Пауза/. Кроме  того,   приняла   очень  смелое...  мужественное  решение.   

Так  мог  поступить...   только   настоящий  ковбой!   И  я хочу  по  достоинству  оценить  твой  поступок!     Москва  - прекрасный  город!  Может  быть,  лучший  город в  мире!  Но  Москва -  это  ещё   не  вся  Россия!  /Открывает  двери  в комнату/.  Выходите...  хулиганьё!  Пришло  время  пожинать плоды  своего,  героического,   труда!  /Смеётся/.  

1-БАНДИТ/выходит  в  горницу  в   цветной  русской  косоворотке,  подпоясанной  шёлковым  пояском/.   Завсегда  рады  стараться,  Фёдор  Степанович!   /Низкий,  русский  поклон/.

2-й  БАНДИТ/выскакивает   из  комнаты, наигрывая  на  дуде  озорной  мотив.  Он  в    скоморошьем  костюме/.  А  меня  ваша  фифа  отпадная...   чуть  без  ушей  не  оставила!  /Наигрыш/.   Так  пуляла... как  настояший  Стейси Кич! /Наигрыш.  Аплодисменты  и смех  /.

3-й БАНДИТ/выходит  степенно  в  лаптях  и  костюме  крестьянина.  С  волжским  говорком/.  Даже  я, было,   поверил, будто  пуля   то  была...  а  не  клюквенный  сок!

Все  хохочут.

СВЕТЛАНА.    То-то  я  понять  не  могу:    палю  холостыми,    а   он  адидасом  своим  покоцаным  трусит...  жмот!

Хохочут. 

ОТЕЦ.  Они, доченька,   целый  месяц  здесь   мудрили!    Каждое слово,  каждый  шаг   по  многу  раз  проверяли,    вместе  с  Митрофанычем  и  Варей.    Вот  ты  и  не заметила  подвоха! /Смеётся  вместе  со  всеми/.   И,  конечно  же,  труды  эти  праведные...  не  должны пропасть  даром! 

 Мы  здесь,   в   медвежьей  Тмутаракани,  не  только  возродим   прекрасный  некогда  край,  но  и  построим...  театр!  В  лучших    русских  традициях!    С     механикой  сцены,    которой   позавидует  мир!  

 Общее  громовое  "Ура-а...",  ликование,  объятия.  

И   будем  играть  этот  весёлый  ковбойский  скетч...  каждую  субботу.  Бесплатно.  Для всех желающих.   И  совершенно  не  исключено,  что   у  кого-то  из  тех, кто  придёт познакомиться  с   нашей...  чудной   командой,   не   возникнет  вдруг    шальная   мысль:  "А  не  бросить  ли  мне... к  чёртовой  матери,  всю  эту  бессмысленную  городскую  тусовку?  И  не  остаться ли  навсегда  в этих  бескрайних  сибирских  просторах?  

Обжить  их  по-настоящему,    пустить  в них  свои,  родовые,  корни.   И  дать  этим  просторам   новую,  счастливую   жизнь?"    

СВЕТЛАНА/в  зал/.  Я, лично,  верю,  что    однажды...  всё  так  и  случится! /Обнимает  отца/.  

МАТЬ/в  зал/.   "Непременно  случится!" – добавил  бы  отважный  Роналдо,  увидев  столь   чудный    финал  своей  потрясающей  лав  стори! 

МАРИО/в  зал/.  А   чтобы  закрепить  нашу   уверенность  навсегда,   я  предлагаю  вам,   дорогие  зрители,  исполнить   вместе  с  нами   эту      задорную,    морскую    песенку!


Музыкальное  вступление.  Песня  "Мой  капитан".

Летит  по  морю  наш  фрегат!
Пусть  впереди  кромешный  ад!
Пусть  сорван  парус  с  мачты-грот, 
Но   мы  твердим:  "Вперед!  Вперёд!"

Что  нам  пираты?  Что   война?
Не  страшен  нам  сам   Сатана!
Мы  лишь  усилим  свой  кураж, 
Когда  пойдем  на  абордаж!

Мы   будем   биться  до  конца!
Уж  так  устроены  сердца
У  тех,  кто  вечно  рвётся  в  бой, 
Кто  друга   заслонит  собой!

И  пусть   гремит  девятый  вал!  
Держи  покрепче  свой  штурвал,  
Мой  капитан!  Никто  нас  с  ног
Не  сможет  сбить!  Ведь  с  нами  - Бог!


Поклоны.   
Конец  пьесы. 

28. 02. 2014  
Марро/Безрук/ Валерий Романович                
Моб: +38067 9006390  
 /Wiber,  WhatsApp/  
Дом: +38044 4309838
E-mail:  marro.valery@ya.ru
Cайт:  lekin.jimdo.com

Нравится
00:40
59
© Валерий Марро
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение