Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Воспоминания о Большеречье 3. Приезды из Пустынного.

Воспоминания о Большеречье 3. Приезды из Пустынного.

В августе 1963 мы переехали из Осихино в Пустынное, на родину отца. Это село  ещё в предыдущем году относилось к Большереченскому району, потом кто-то наверху решил, что в период ледостава и ледохода связь заречных поселений с райцентром теряется, река – это серьёзная транспортная преграда, и заречные сёла Большереченского передали в Муромцевский район, потом часть из них отошла к Нижне-Омскому. У многих в заречной стороне оставались родственники, жители этой стороны по привычке ездили в Большеречье в магазины, решать какие-то дела, поэтому связь не прекращалась. Всегда работал паром кроме периода ледохода и ледостава, летом один раз в сутки людей доставлял речной трамвайчик. Из Пустынного я ездил в Большеречье как раз на этом трамвайчике. Его марка – «Москвич». Из Пустынного нужно было уезжать рано утром, часов в семь, до Большеречья (по течению) он шёл часа полтора, там была довольно длительная стоянка, за время которой можно было решить многие дела. В обратный путь в Омск он отходил в два часа дня, в четыре уже причаливал к Пустынскому дебаркадеру.
Огни Большеречья были хорошо видны из Пустынного, особенно во второй период нашего проживания, когда мы переехали в дом, построенный на бугорке, где раньше стояла Пустынская церковь. С крыльца дома мы различали освещённые огнями Большеречье и Шипицыно. Много левее виднелись несколько огоньков Больших Мурлов.
Из Пустынного мы ездили в Большеречье реже, чем из Осихино. Сказывалось изменение транспортной доступности. Поэтому и впечатлений о Большеречье в этот период осталось меньше. В начале 1965 года (в 10 лет) родители меня отправили к бабушке с дедушкой на попутном тракторе ДТ-54. За него были зацеплены деревянные сани для перевозки сена. Вот на остатках сена и располагались пассажиры. Максимальная скорость этого транспортного поезда была чуть меньше восьми километров в час, поэтому восемнадцать километров через замёрзший Иртыш и по лугу трактор проехал за три часа. И хотя было обусловлено, что меня высадят около автовокзала, остановка для высадки пассажиров состоялась в районе улицы Зелёной. На мой вопрос, как пройти на Рабочую улицу, прохожие показывали вдоль улицы Сибирской, в последствие переименованной. Я же чувствовал, что мне нужно идти в наплавлении Красноармейской. На месте ПМК-353 лежало много бетонных изделий, вот между ними я и прошёл с начала к «Чайной», потом к автовокзалу и на Рабочую улицу к нужному дому. 

Фото: старый автовокзал в Большеречье. Автобус "КАВЗ" Асфальта ещё нет. 
Этот приезд мне запомнился поездкой с дедушкой и бабушкой в Курносово к нашим родственникам Даниле и Аграфене Захарнёвым на рейсовом автобусе «КАВЗ». Данила – родной брат бабушки. Ещё помню посещение Большереченского дома культуры с просмотром цветного фантастического кинофильма «Планета бурь». К этому времени отец мне уже многое рассказывал о космосе, я уже прочитал книгу Циолковского о путешествии к другим планетам, где он критиковал идею Жюль Верна запускать корабли в космос с помощью артиллерийских орудий и «рекламировал» ракетные двигатели.
В следующий приезд летом 1965 года я помогал пилить дедушке пилить дрова, которые были привезены длинными брёвнами, так называемым «долготьём». В распиловке двуручной пилой участвовала тётя Валя. Иногда нам помогал и бабушкин квартирант – молодой московский журналист по фамилии Шевченко. Что он делал в большереченской районной газете «Иртышская правда», я не выяснял. Возможно, что тогда эта газета называлась «Колхозный путь». К этому времени дед уже пристроил к дому третью комнату, там была печка, но вход был из сеней. Журналист говорил, что сейчас бы бензопилу «Дружбу-4», быстро бы напилили дров. На это дед отвечал ему, что вы и так дружно пилите. «Дружбой-2».
Запомнилось опять же мороженное, общественная баня на территории райкомхоза и сладкая газировка в бутылках в буфете. Двенадцать копеек стоила стеклянная тара, пятнадцать – её содержимое. Если приходил в буфет с пустой бутылкой, то при себе достаточно было иметь всего 15 копеек. В то время зарплата за час работы по первому разряду была 39 копеек, по четвёртому 55,5, а по высшему (шестому) – 62,5. Или как говорили, одна копейка в минуту. До третьего приезда на постоянное жительство в Большеречье оставалось два года.
Во время нашего проживания в Пустынном райцентр отстраивался, появились новые здания предприятий, производственные цеха, второй корпус районной больницы, новая школа. В конце декабря 1966 года в нашей семье появилась самая младшая сестрёнка – Лилия. Семья увеличилась до семи человек. Пятеро детей в семье уже тогда было нечастым явлением. В Пустынской восьмилетней школе мне оставалось учиться недолго. Родители ориентировали нас на получение среднего и высшего образования. Вопрос о переезде «к средней школе» назревал. Новый, 1967 год стал годом нашего переезда в Большеречье. Расставаться с пустынскими одноклассниками было жалко. Но в Большеречье хотелось.

Нравится
05:20
116
© Кудренко Владимир Константинович
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение