Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Виталий и Виталина. Окончание

ВИТАЛИЙ И ВИТАЛИНА

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

- Клава, возьми кого-нибудь и поставьте спецкойку в мою комнату.

 

Это распоряжение доктора удивило старшую медсестру, хотя она знала, что мест свободных в палатах нет, это понятно, и не класть же летчика в коридоре, но чтобы помесить его в своей комнате… Она ничего не сказала и пошла выполнять распоряжение. С Николаем они принесли койку, специально оборудованную для больных с травмами позвоночника, в крайнюю палату, в которой теперь жила Виталина Витальевна. Помещение было небольшим, но еще одна койка там поместилась. В палате стояла ее койка, письменный стол, небольшой видавший виды книжный шкаф, служивший теперь новой хозяйке шифоньером, и прикроватная тумбочка. Новую койку поставили с другой стороны стола. Общими усилиями больного поместили на эту койку. Все вышли, наконец, оставив летчика с Виталиной наедине. Она села на стул рядом с его кроватью и поправила ему волосы, спадавшие на лоб. Он взял ее руку и нежно погладил.

 

- Вит-Вит, милая моя Виточка, как же долго я тебя не видел. Я искал тебя, но никак не мог найти.

 

- Ты знаешь, кроме тебя, за все это время никто меня так не называл. Когда я услышала, как ты меня позвал, я сразу поняла что это ты. Я даже не поверила своим ушам, - а потом вдруг добавила, - хорошо захотел бы найти – нашел бы.

 

- После твоего школьного выпускного вечера ты уехала в Одессу, а я уехал в училище, а вы с отцом куда-то снова перевелись, и я потерял твои следы.

 

- А я тоже тебя искала. Когда мы приехали в Челябинск, я написала письмо твоим родителям с просьбой дать мне твой адрес в училище, мать, видимо, переслала мое письмо тебе, а ты сам написал мне. Я тебе писала регулярно, а ты редко отвечал, ссылаясь на занятость. А потом совсем перестал писать. Тогда тебе было не до меня. Ты увлечен был Мариной. Я же видела, как ты, танцуя со мной, глаз с нее не спускал.

 

- Да, это была самая большая ошибка в моей жизни.

 

- Я слышала, что потом ты даже женился на ней. Ну, и как вы с ней живете?

 

- Мы разошлись…

 

- Прости, я не знала. Развод, конечно, произошел не по твоей вине. Я слишком хорошо знаю тебя, вернее знала, чтобы предположить, что это была твоя инициатива.

 

- Как раз наоборот. Виновником оказался я, а на развод, естественно, подала она.

 

- И что же ты такого натворил?

 

Ответить он не успел, их разговор прервал шум за окнами больницы. Это подъехала военная зеленая медицинская машина и командирский уазик. Наконец, они добрались. С момента аварии прошло около двух с половиной часов. Из машин вышло сразу несколько офицеров. Впереди шел полковник, за ним в халате, накинутом на китель, шел немолодой врач. Их сопровождали, еще по крайней мере, человек пять. Навстречу им вышла Виталина Витальевна.

 

- Здравствуйте доктор. Летчик у вас? Как он? – поздоровавшись, спросил полковник.

- У нас. Живой. Пройдемте полковник, он в палате номер 8. Клава, выдай полковнику халат. Остальных без халатов я не пущу. Подождите, пожалуйста, здесь.

 

Офицеры что-то недовольно пробурчали про себя, но распоряжение доктора нарушить не посмели. Виталина Витальевна с командиром полка и военным доктором прошли в палату, где лежал Виталий. При их входе он попытался приподняться на локтях.

 

- Лежи, лежи, тебе двигаться нельзя. Рассказывай, что произошло.

 

- Во время атаки на вираже, чтобы сократить радиус разворота, я уменьшил скорость, выпустив воздушный тормоз, а Тимур, то есть капитан Магалдадзе, вовремя не среагировал. Законцовской левой плоскости он задел за мой правый стабилизатор и смял его. От удара руль высоты заклинило в приподнятом положении, и стало меня вращать все время вправо. Я отклонил влево ручку управления до упора, но элеронов не хватало, чтобы остановить вращение. И самолет продолжал пикирование, на отклонение ручки на себя он не реагировал. Подо мной были какие-то дома. Пришлось тянуть до леса. На высоте 1500 я принял решение катапультироваться. Парашют раскрылся в метрах двухстах над землей. Выбирать место приземления не пришлось, опускался прямо на лес. Парашют куполом зацепился за ветку, и меня спиной хряпнуло о ствол. И еще о сучок ногу сломал. Повисел-повисел и пришлось спускаться на землю. Еще раз приложился спиной. Сам подняться не мог. Меня вот доктор нашла и привезла сюда. А как Магалдадзе?

 

- Дотянул до аэродрома, хотя пришлось сажать на запасную, там из-за крена подломил шасси. Но ничего, самолет восстановим. Молодец парень, хотя и шляпа. А ты как себя чувствуешь? Сильно спина болит? Ничего, подлечим, главное, живой. Собирайся, заберем тебя в нашу санчасть, а потом в госпиталь отправим.

 

- В таком состоянии больного я не рекомендую его сейчас транспортировать, - вмешалась до сих пор молчавшая доктор.

 

- Это определит сейчас наш доктор. Приступайте, Николай Петрович.

 

- Во время осмотра посторонних я прошу удалиться, - сказал врач, подходя к больному. – Доктор, а вы можете остаться, вы мне понадобитесь для консультаций.

 

Полковник нехотя вышел из палаты.

 

- Николай Петрович, я никуда отсюда не поеду, - решительно заявил Виталий.

 

Доктор удивленно посмотрел на больного, потом взгляд перевел на женщину в белом халате и все сразу понял. Задал только один вопрос:

 

- И давно это у вас?

 

- Больше пятнадцати лет- ответил Виталий.

 

- Семнадцать с половиной, - уточнила Виталина Витальевна.

 

- И что, только сейчас встретились?

 

- Счастливая случайность, давно не виделись.

 

- Ничего себе счастливая…

 

Николай Петрович внимательно осмотрел летчика и после осмотра сказал:

 

- Хорошо. Перед командиром я поддержу вашу рекомендацию. Пусть больной остается в покое еще некоторое время, транспортировка ему сейчас противопоказана. Не сомневаюсь, что уход за ним будет обеспечен не хуже, чем в нашей санчасти.

 

- И кормить его буду не хуже, чем в вашей летной столовой.

 

- В этом я не сомневаюсь. А вы, Виталина Витальевна, если что-то для больного понадобится, звоните по этому телефону, и он записал номер телефона на листке бумаги, лежащей на столе.

 

- Давай, майор, быстрее поправляйся, хотя тебе есть резон особенно не спешить отсюда, - и он, подморгнув, кивнул в сторону стоящей у двери женщины.

 

Затем еще заходили в палату, передавая друг другу белые халаты, друзья и однополчане. Все желали ему быстрого выздоровления и скорейшего возвращения в строй. Обещали часто навещать.

 

Когда они уехали, Виталина снова села рядом с койкой летчика.

 

- Послушай, Вита, а ведь я на прошлой неделе звонил тебе.

 

- Мне?- удивленно вскинула она брови. Откуда ты узнал, где я и мой телефон?

 

- Это тоже случайность. В поезде я попал в одно купе с твоей двоюродной сестрой Катей, мы разговорились, и она рассказала мне о тебе, и дала телефон больницы. Мобильная связь сюда не достает, а по линейной связи дозвониться до вас весьма затруднительно. Я дозвонился, но ты была на выезде.

 

- Вот это да! Встретил Катю. И что она тебе рассказала обо мне?

 

- Да все, что знала. И о твоих отношениях с главврачом в районной поликлинике, и как ты уехала в эту глушь…

 

- Вот болтушка!

 

- Нет, она молодец. Она дала мне телефон твоей больницы, рано или поздно я бы все равно дозвонился до тебя.

 

А было это так. Он дежурил на КП. Поздно ночью, сидя в одиночестве в дежурке рядом с молчавшим телефоном, ему пришла в голову мысль позвонить Виталине. Этот звонок он откладывал уже две недели после возвращения из отпуска. То не было подходящей возможности, звонить с телефона в общей квартире как-то не хотелось, то не было душевного настроя для такого разговора. Что он ей скажет? Неважно что, лишь бы услышать ее голос. И сейчас был для этого самый удобный случай. Дозвониться до отдаленной сельской больницы было не так просто. Наконец, после десятой попытки его соединили с больницей.

 

- Алло, я слушаю вас, - раздался едва слышный женский голос.

 

- Это Н..ская больница?

 

- Да, что у вас случилось?

 

- Позовите, пожалуйста, Виталину Витальевну.

 

- Ее сейчас нет, она на выезде. А кто звонил? Что ей передать?

 

- Спасибо, ничего, я потом перезвоню. – И он разочарованно повесил трубку.

 

- Вот так это было. Потом как-то больше не удалось еще позвонить.

 

- А мне Клава сказала, что звонил какой-то мужчина откуда-то издалека и спрашивал меня. Ничего не сказал и не назвался. Разве я могла подумать, что это был ты. Да, ты мне так и не успел рассказать, почему вы разошлись с Мариной?

 

- Это грустная история.

 

И он подробно, честно, как на духу, рассказал своей давней подруге свою историю с женитьбой, жизнью с Мариной, своей измене и разводе. Она слушала не перебивая, внимательно глядя ему в глаза.

 

- Что я могу тебе сказать. Я не знаю, как бы я поступила на месте Марины. Может быть и смогла бы простить, чтобы сохранить семью, но избавляться от ребенка, во всяком случае, я бы не стала.

 

- Милая моя, какой же я был дурак… - с этими словами он взял ее руку, стал целовать, а потом притянул к себе женщину, и стал целовать ее лицо, губы, глаза. И при этом шептал: «Милая моя Вита-Виточка, Веточка моя, как же я тебя люблю.»

 

Она не стала отвечать не его поцелуи, и, когда он немного успокоился, тяжел вздохнув, поднялась и тихо сказала:

 

- Главное, ты поправляйся скорее, - и вышла из палаты, оставив его в одиночестве.

 

Он лежал и думал. Больше такой ошибки я не повторю. Если мне удастся выбраться из этой передряги, что бы это мне не стоило, эта женщина будет моей. Больше я ее не упущу. Как я мог пройти мимо своего счастья? Неужели для того, чтобы до меня это дошло, нужно было так приложиться спиной и покалечиться. Ну, пусть даже так, все равно я благодарен судьбе за то, что снова нашел Виталину.

 

Ей стоило больших усилий не поддаться первому порыву. Она взяла себя в руки и с независимым видом вышла из палаты. Когда она закрыла за собой дверь, прислонилась к косяку, только тогда дала волю своим чувствам. Мысленно воздела руки вверх и обратилась к небу: «Господи, ты услышал мои молитвы, ты вернул мне моего любимого. Благодарю тебя, Господи!». Мимо проходила старшая медсестра. Она заметила стоящую у дверей своей палаты Виталину Витальевну, и обратила внимание на ее непривычный вид.

 

- Что с вами, Виталина Витальевна? Вам плохо?

 

Та с рассянно посмотрела на нее, и с мечтательной улыбкой сказала.

 

- Нет, мне очень хорошо. Так хорошо мне давно не было!

 

С этими словами она подбежала к ней, схватила за руки, обняла и закружила, приговаривая:

 

- Клава, милая Клавочка! Как все хорошо! Какая жизнь прекрасная!

 

Клава недоуменно посмотрела на нее и так ничего не поняла.

 

- Вы действительно в порядке?

 

- В таком порядке, что лучше не бывает. Я люблю его!

 

Прошло несколько месяцев. За это время Виталий успел полтора месяца отваляться в госпитале и пройти медицинскую комиссию. Нога срослась хорошо, рентген показал, что от удара смещение позвонков не произошло. И как только исчезла гематома, боли в спине прошли. Он быстро пошел на поправку. Военные медики долго и придирчиво изучали его состояние здоровья, и наконец вынесли заключение: «Годен без ограничений». И он вернулся к своей летной работе. На улице была весна, природа оживала, к небу, к солнцу стремилась трава сквозь пожухшие прошлогодние листья. На деревьях лопались почки и из них появлялись ярко-зеленые свежие листочки, из-за этого издали лес казался в салатно-зеленом тумане. Новый дом в городке, который обещали строители сдать к новому году, сдали только к маю. Командир эскадрильи Галкин Виталий Петрович получил двухкомнатную квартиру в этом доме на третьем этаже с видом на лес. Смотреть свою новую квартиру пришел он вместе со своей женой. Она придирчиво и скрупулезно осмотрела все, и осталась довольна. Затем подошла к распахнутому окну задумчиво посмотрела на лес. Муж подошел к ней сзади, обнял ее и тихо сказал.

 

- Виточка, ты знаешь, о чем я думаю. Я боюсь, что наши дети могут у нас перенять дурную привычку травмировать позвоночники.

 

- Ну, уж нет. Я об этом сама позабочусь, - ответила Виталина, оборачиваясь к нему лицом, обнимая его за шею и счастливо улыбаясь.

 

Нравится
08:10
83
© Yawriter
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение