Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

VIII. Партия Белой Расы. Глава из романа «Борцы за Расу»

VIII. Партия Белой Расы. Глава из романа «Борцы за Расу»

 

     Маршрутка из города прибыла в полдень. Окутав клубами пыли стоящих у края дороги, она остановилась подле старой железобетонной остановки, размалёванной по ободранной штукатурке африканскими пальмами. Последним из микроавтобуса вышел интеллигентный, лет шестидесяти на вид мужчина, и пешком направлялся к дому станичного атамана. Арефий Евграфович Катагаров, так звали этого человека, был не местный, а из столичных.
     В 70-е ему довелось прожить в этой деревне целый год, поправляя здоровье грязелечением на местном озере. По отцовской линии его род восходил к какому-то старинному германскому роду, обрусевшему ещё до вступления на престол Романовых, а по материнской — к донским казакам. Катагаров так же, как атаман Шумилин, принадлежал к поколению, которое родилось в стране советов и всю трудовую жизнь посвятило её становлению. После окончания десятилетки, поступил в университет, где прошёл подготовку на военной кафедре. В девяностые служил в ГРУ.[1] Затем преподавал тактику будущим офицерам. После ухода из армии довелось поработать учителем истории и математики в начальной школе. Высокого роста, плечистый, крепкого телосложения, всегда чисто выбритый с военной выправкой, он выделялся среди коллег.
     В этой деревне за тот год он не успел построить даже времянки, не было у него здесь и собственного участка, квартировал он тогда у старовера Григория Кузьмича, снимая комнату. А когда поправил здоровье, погрузил в кузов колхозной полуторки книги, этажерку и шифоньер и переехал в соседний город, полагая остаться жить в Крыму. Но и в этом провинциальном городе, на отшибе Крыма, долго не задержался: потянуло опять в столицу. В Москве он полностью посвятил себя политике. Во время ельцинского переворота 1993 года — в решительный для страны момент — полковник Катагаров находился в одном строю с теми, кто пытался сохранить державу, обороняя Дом Советов.

     Теперь же приехал Катагаров в деревню не за былыми воспоминаниями, а по делу: сегодня намечена очередная важная встреча у атамана. Проходя мимо сельмага, он заглянул в него, чтобы купить чего-нибудь к чаю. В магазине было не многолюдно: две жидовки стояли у витрины с тортами, Лия Абрамовна Путинсон со своею дочкой Розочкой, да старик Федул Еремеич рассматривал полку со вчерашним хлебом.
     — Здравия вам, Федул Еремеич! — сказал вошедший, обратившись к знакомому старику.
     — И вам не хворать, Арефий Евграфович! — ответил старик.
     Летом в селе много было открыто частных магазинов, палаток, ларьков торгующих пивом, вином, водой, мороженным, водкой; в курортный сезон вдоль улицы у ворот и калиток то здесь, то там многочисленные лотки торгующих частников овощами и фруктами. Но с наступлением осени и до приезда первых курортников работал только этот полупустой магазин, некогда бывший продмаг, и которым теперь заправлял какой-то татарин из соседней деревни Войково. Магазин не закрывался на зиму потому, как шла в нём торговля хлебом — товар, который в деревне покупают каждый день. Собственно говоря, местным жителям кроме хлеба и соли, конфет или сахару, сигарет и спичек, больше ничего и не нужно. Раз в неделю торты привозят — побаловать. Зато круглый год на полках консервы и водка.
     До слуха Арефия Евграфовича долетела фраза:
     — Мне полагается шоколадный торт, — говорила девочка, обращаясь к матери. — За отличное окончание школы.
     — Да, отличница! — похвалилась Лия Абрамовна, обращаясь к старику Федулу. И лицо девочки от слов одобрения матери, расплылось в довольной улыбке.
     — Кто на Руси был в государстве главным? — вдруг задал девочке вопрос по истории, Арефий Евграфович.
     И Розочка, свысока посмотрев на незнакомца, тут же выпалила:
     — Пётр Первый, — она ведь знает историю аж на пятёрку с плюсом!
     — Ну, Пётр Первый не на Руси, а в России был. Но я не имя спрашиваю, а титул, — уточнил незнакомец.
     — Это что ещё за слово такое? — с надменным недовольством в голосе произнесла отличница. Мы такого не проходили.
     — Ну, хорошо, на Руси был главным царь. А кто главным был во Франции?
     — Не знаю, — с ещё большим недовольством в голосе ответила Роза.
     — Во Франции главный — король. А в Германии, кто?
     — Что вы мне странные вопросы задаёте? — и при этом она демонстративно надула губки.
     — Почему странные? Ты ведь, как я понял, аттестат зрелости получила, с отличием, а того, что в Германии кайзер главный, не знаешь. В твоём возрасте не мешало бы знать, ну, скажем, чем отличается король от императора.
     Тут мама Розы, раскачивая широкими бёдрами, развернулась от витрины в сторону незнакомца и вставила своё замечание:
     — Всего знать нельзя.
     — Вы правы, — согласился незнакомец. — Это все лишь информация. Если человеку не сообщили её, то он ею не обладает. История такая наука, которая всецело опирается именно на информацию: нет информации — нет истории.
     Ответ незнакомца вызвал на лицах матери с дочкой победоносные улыбки. Но экзаменатор, не дав им порадоваться, задал новый вопрос:
     — Вот ряд чисел, — сказал он строго, — 1, 2, 3, 5, 8, 13. Какое число будет следующим? Улыбки вмиг слетели с лиц обоих жидовок.
     — Какие, какие?.. — переспросила Розочка, не запомнив с первого раза такое количество цифр.
     — 1, 2, 3, 5, 8, 13, — с расстановкой повторил Арефий Евграфович.
     — Первые три идут по порядку, а дальше начинается просто хаос, — с уверенностью сказала мамаша. А девочка стала гадать, невпопад называя одно число за другим:
     — Пятнадцать? Двадцать…
     — Здесь не угадывать нужно, а понять закономерность, — сказал незнакомец.
     — Да это полная чушь, — недовольным голосом, возразила мать. — Нет тут никакой закономерности. 1, 2, 3, дальше пропущена четвёрка, а потом отсутствуют две цифры… Вы нам голову не дурите. Придумали белиберду.
     — Это не белиберда, — возразил незнакомец, — это знаменитый ряд чисел Фибоначчи,[2] математика средневековой Европы.
     — Все эти итальянцы, немцы… пусть учат своей математике сумасшедших в дурдомах, — отрезала мать, — а нашим детям такая ерундистика не нужна. Главное, чтобы аттестат был с хорошими оценками, а вся эта заумь всё равно вылетит из головы.
     — Правильно, мама, — согласилась Роза. — Зачем мне этим голову забивать? Я и так отличница!
     — Может, и незачем знать выпускнице такие мелочи по истории, а уж разбираться в пропорциях золотого сечения — и вовсе нет надобности. Но тогда, как же ты получаешь за такие знания оценки, да ещё и отличные?
     — А вы не учитель, чтобы меня учить, — надменно сказала Роза. — Вы покупатель.
     — Покупатель? Ну да, конечно, мы в магазине, не в школе. А покупатель, конечно же, не может учить зазнавшуюся девочку.
     — Вы сюда чесать языком припёрлись, или скупляться? — грубо вмешалась в разговор средних лет продавщица непонятной национальности. — Скупляйтесь, уважаемые, а потом болтайте себе на улице, сколько влезет.
     — Нам вот этот, пожалуйста, — сказала продавщице Лия Абрамовна, указывая толстым коротким пальцем с ярко накрашенным ногтем на торт в витрине с большой шоколадной розой в центре.
     — Надо будет ваших учителей проверить, может, они тоже не знают и путают патриарха с митрополитом, — грустно проговорил вполголоса «покупатель».
     Мама девочки засмеялась:
     — Главное не перепутать Кадиллак с Запорожцем, во время покупки. Всего знать невозможно. Пусть знают те, кто работать будет.
     — Простите, вы по профессии кто? — полюбопытствовал незнакомец.
     — Врач, — бросив высокомерный взгляд на незнакомца, сказала Лия Абрамовна. — Стоматолог.
     — И как врач вы считаете, что знания не нужны?
     — Считаю, что нужны только самые необходимые.
     — А как же вы, не расширяя профессиональный кругозор, лечите?
     — Во времена интернета может лечить даже безграмотный.
     — Ну да, конечно, главное ведь, уметь считать деньги. Ведь медицина теперь стала бизнесом, особенно стоматология.
     — Да. Деньги нужно-таки уметь считать. Но, даже академики не все это умеют делать. Для этого надо иметь талант.
     — Вообще-то, я учитель истории, — представился Арефий Евграфович.
     — А, так вы историк, — оживилась мать девочки. — Ну тогда вы должны знать, что историю пишут те, кто имеет власть. А власть у тех, у кого есть деньги. Какую напишут вам историю, такую и преподавать будете за свою зарплату.
     — Бедные люди… — вырвалась фраза у незнакомца.
     — Бедные учителя, — строго сказала Лия Абрамовна, забирая с прилавка торт. — А за нас переживать не надо, — и, смерив взглядом учителя истории, дескать, деревенщина, обе жидовки направились к выходу: сначала выпорхнула худощавая Розочка, а за нею протиснулась в узкий дверной проём толстозадая Лия Абрамовна.
     Арефий Евграфович купил килограмм баранок и, кивнув на прощание старику, тоже вышел из магазина.
     Федул Еремеич, всё время стоявший у хлебной полки и молча слушавший разговор, подошёл к прилавку и стал заказывать для себя покупку:
     — Мне три батона белого и пару буханок чёрного.
     — Не дам я столько в одни руки хлеба, — возмутилась продавщица. — Положено две буханки, — и зло добавила: — Грабастаете мешками!
     — Да мене, дочка, шоб у другий раз сюда не йтить…
     — Не дам!
     Дед Федул молча положил две буханки в торбу и стал рыться в своём кошельке. А продавщица не унималось:
     — Небось, скотину хлебом кормите!
     Дед Федул уже и забыл, когда парное молоко пил, которое раньше любил. Не те его годы, чтобы по нынешним временам корову держать; сил нет, чтобы сена накосить ей на зиму.
     «А эта молода девка корову-то небось на картинке видала и, мабуть, не знаить, и де у коровы той зад, а де перед», — подумал он.
     — Да, корову у хате держу! — наконец подал голос Федул Еремеич и, расплатившись, добавил: — А тебе, дочка, яка разница, кто съисть хлебушок-от — коровка, мяско которой ты, мабуть, любишь, али съидять його люди, которых ты ненавидишь?!
     Продавщица запнулась, ища слова…
     Дед Федул взвалил торбу на спину и молча, вышел.

     * * *
     Арефий Евграфович Катагаров шёл по разбитой колее деревенской улицы и после того разговора в магазине с жидовками на ум ему пришли строки из древней книги: «Кто не имеет стыда пред учёными, не почитает их, не признаёт превосходства их, не отвращает их от унизительных положений и недостойных мест, — утрачен у того разум и загублена жизнь, учинил он несправедливость к правам мудрых и будет причислен к глупцам».[3]
     Приезжая в деревню, Арефий Евграфович располагался в небольшом, но уютном дачном домике скрытом в зарослях одичавших, разросшихся корневой порослью, как камыш, старых вишен. Эту дачу ему предоставил по давней дружбе бывший агроном Григорий Кузьмич. Арефий Евграфович знал едва ли не всех деревенских, ведь жизнь в деревне, это не городская, что прячется за четырьмя бетонными глухими стенами, а открытая — как сама природа; чем ближе человек к природе, тем естественнее он и открытее; не потому ль деревня, будучи, что душа арийская, нараспашку, и пострадала первой от паразита-иноплеменника.
     Дела были у Арефия Евграфовича здесь весьма серьёзные: он руководил в Крыму созданным несколько лет назад подпольем. В этой деревне вначале была городская ячейка, а потом выросла в штаб всего движения. Место выбрано было надёжное — да и кто бы мог заподозрить, что в глухомани, где нет ни интернета, ни водопровода, ни газовых труб, куда и дороги-то нет хорошей, находится штаб освободительного движения?
     Ещё будучи преподавателем на военной кафедре, полковник Катагаров обратил внимание, что программа подготовки будущих офицеров ориентирована на противника, тотальная угроза от которого предполагается не извне, а изнутри государства. Таким всеобщим противником для власти может быть только народ. Насторожила полковника и череда странных смертей среди высшего командования армией. Когда сталинская машина подчищала командный состав накануне войны, она бесцеремонно выдвигала абсурдные обвинения, открыто освещала в газетах процессы в судах и, не таясь, приводила в исполнение смертные приговоры. Нынешняя же система убирает неугодных втихаря, негласно, выдавая убийство за несчастный случай, самоубийство, инсульт, инфаркт… Кто-то застрелился, кто-то выпал из окна своего кабинета, а кто-то повесился; кого-то жена застрелила в его постели, кто-то сгорел в собственном автомобиле; кто-то упал под проходящую электричку, а кто-то погиб в авиакатастрофе. Сорок пять убийств одних только генералов, в списке которых был и заместитель начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации генерал-майор Иванов.[4] Генерал находился в Сирии на военно-морской базе Черноморского флота, как утверждали официальные источники, для проверки военных объектов. Но при этом прибыл генерал в Сирию в качестве дипломата, ибо настоящей целью его визита была встреча с агентом под оперативным псевдонимом Варген. После встречи генерал исчез. Спустя несколько дней его труп был найден рыбаками аж у берегов Турции. Утонул при невыясненных обстоятельствах. Причиной убийства, как полагал полковник Катагаров, послужил тот факт, что генералу стало известно из донесений Варгена о тайной подготовке Израилем боевиков ИГИЛ[5] посредством спецслужб России и США.
     Интересуясь политикой, Арефий Евграфович обратил внимание на участившиеся убийства русских учёных, и счёт этих убийств шёл на сотни. Здесь уже не церемонились, как с генералами, а убивали просто и незатейливо: проламывали головы академикам и профессорам бейсбольной битой, молотком, тяжёлым предметом прямо на улице или в подъезде, травили в кафе клофелином, резали кухонным ножом дома. Убивали учёных ядерщиков и электронщиков, химиков и физиков, медиков и психологов, новаторов и разработчиков технологий, тем самым обезглавливая науку и превращая нацию в стадо.[6]
     Когда на воздух стали взлетать дома со спящими жителями Москвы, Волгодонска, Буйнакска, а в Рязани, в момент закладки взрывчатки в подвал жилого дома, были пойманы сотрудники Федеральной службы безопасности, картина в сознании полковника Катагарова окончательно прояснилась — спецслужбы ведут террористическую войну против русского народа в интересах правящей банды преступников. Вдобавок народная милиция была переименована в полицию, а подразделения Министерства чрезвычайных ситуаций, призванные спасать от землетрясений и наводнений, стали оснащаться пистолетами, карабинами, автоматами, пулемётами и «винторезами» — снайперскими винтовками для бесшумной стрельбы. Отдельно от армии было создано крупное военное формирование с большим числом генералов под названием Росгвардия,[7]в состав которой в любой момент могут быть включены подразделения специально расформированной российской армии.
     Наконец, в руки полковника Катагарова попала копия документа, в котором подробно излагалась программа поэтапной замены командного состава офицерами еврейской национальности. Некоторые военные специалисты высокого уровня, дабы не разделить участь уничтоженных генералов, предпочли сами уйти из армии и раствориться среди гражданских, став охранниками да сторожами. Располагая списком смещённых из армии русских офицеров, полковник Катагаров устраивал личные встречи с теми из них, кто казался ему надёжным, формируя из их числа костяк новой русской армии — РА. Установил он связь и со станичным атаманом Шумилиным, с которым сдружился за тот год, когда жил в деревне. Уже в первую встречу поручил он атаману сформировать небольшую группу единомышленников из местной интеллигенции, из числа тех, с кем раньше атаман работал в одном коллективе, будучи ещё военруком. Атаману это предложение поначалу показалось странным, ведь деревня давно уж была далеко не той, как раньше.
     — Вы загляните в любую хату, Арефий Евграфович, — говорил станичный атаман, — ведь нет ни одной полноценной семьи — сплошь одинокие бобылихи да бобыли. Молодёжь вся либо в городе, либо спилась и лежит на погосте.[8] А те, что задержались в деревне, разобщены — сидят по хаткам, кто в ящик[9] уткнулся, кто в хозяйстве своём увяз. Люди уже не ведают, что такое сход, громада, о казачьем круге и подавно местные казаки позабыли; вся наша жизнь решена давно кем-то, кто о нашем существовании и знать не знает. Теперь, чтобы как-то объединить людей, нужно к каждому в его дом стучаться, будить, тормошить… Проще медведя поднять с берлоги, чем нашего брата из вековой его спячки.
     — В деревне более ста пятидесяти дворов, — твёрдо сказал Катагаров. — В сельсовете по домовым книгам за деревней числится триста сорок две души.
     — Откуда ж народу-то столько? Помилуй, Арефий Евграфович, но нема у нас столько. Это у них там по бумагам деревня обитаемая, а реально едва ль наберётся десятка три. У нынешнего правительства вся Россия густо населена, а фактически давно уже вымерла. Цифры переписи смело уменьшай раз в десять и получишь правдивые данные о населении. Эти мёртвые души по сёлам и городам нужны жидовской власти: она на них разного рода инвестиции, льготы, пенсии и прочие средства списывает, но самое главное — этот мёртвый электорат даёт голосов раз в десять больше, чем все живые. Как только выборы, так моим покойным матери и отцу приглашения присылают, чтобы, значит, на избирательный пункт явились. Во как! Все покойники наши в избирательных списках, и их бюллетени-то заполняются и голоса отдаются за нужных жидам кандидатов. Смертность в России выше рождаемости, потому горстке живых не совладать с массой покойников.
     — Выходит, что мёртвые души и сегодня пользуются у новоявленных чичиковых[10] должным спросом? — вздохнул Арефий Евграфович. — Что ж, будем исходить из тридцати имеющихся.
     — Из тридцати половина старух, — сказал атаман, загибая пальцы: — Канашиха, Кудряшиха, Жориха, Кабаниха, Ковтуниха, Левкесиха…
     — Да ты зачем мне старух перечисляешь? — остановил атамана Арефий Евграфович. — «Три деревни, два села, восемь девок, один я». Али предлагаешь бабский батальон сформировать?
     — А из оставшихся пятнадцати мужиков едва ль наберётся третья часть трезвомыслящих.
     — Не густо, — посетовал Катагаров. — Из трёхсот сорока двух всего пятеро. Что ж, будем будить число малое. Нам не количество, а качество людей важно. Ты пройдись по дворам, Степан Тимофеич, погутарь. Начинай с простого, житейского. И когда станет человек тебе свои беды-несчастья выказывать, ты ему на причину бед его и укажи. А причина одна. Израильские приматы и только они всему виной! Это должен усвоить каждый. Как говорит наш Григорий Кузьмич: впустил в страну жида — не минует страну беда.

     * * *
     За две недели атаман переговорил с потенциальными кандидатами в активисты, неспешно, обстоятельно вводя в курс дела. И к концу месяца в дачном домике Григория Кузьмича состоялось первое собрание активистов, на котором присутствовало четыре человека.
     — Интеллигенции-то у нас — раз-два и обчёлся, — окинул взглядом собравшихся атаман Шумилин. — Это вы, Арефий Евграфович, — и атаман стал загибать пальцы, — я как бывший военрук, наш учитель физики Нестеров Поликарп Георгич, ветеринар Смирнов Тихомир[11] Потапыч… Ну, ещё агроном и печник Григорий Кузьмич. Он хоть в годах преклонных, но участие в нашем деле уже принимает активное: вот эту дачу нам предоставил под штаб-квартиру. Пожалуй, всех назвал. Ах, да, ещё Федул Еремеич, пасечник. Он тут каждый камушек и былинку в округе знает. Пасека у него за селом на выезде; ну, там, где весною поле цветущих маков. Ежели кто чужой прошмыгнёт, так он даже по примятому стебельку дознается, кто куда путь держал. Мы в сторожке у него секретное КПП устроим.
      — Екатерина Николавна Маркина, учительница младших классов, в селе живёт? — поинтересовался Арефий Евграфович, вспомнив, как в тот далёкий год познакомился с этой голубоглазой и тогда ещё милой на вид учительницей. Как гулял он с ней раз-другой по берегу, летним вечером на закат любуясь. Тридцать было ей, не более: стройная, загорелая, взгляд пытливый, приветливый, губы тонко красиво очерчены, да лицо веснушками золотыми усыпано. И природа им сад предоставила: солнце южное, море тёплое, ночи звёздные… плеск воды в тишине к мечтам побуждающий, близость тела горячего женского, с сердцем страстным и трепетным… Обнять стан тонкий девичий, прижать тело к себе упругое, ощутить тепло на лице своём её дыхания и пить с нежных губ нектар нежности… Пред такою не то что полковник, и генерал бы не устоял. Но… замужем была девушка. Катагаров же офицер! — честь свою не марал из-за женщин. И хоть не был он христианином, но в пример каждому православному, за всю жизнь не нарушил он заповеди десятой, запрещающей желать жены ближнего. Потому продолжения романтическим приключениям не последовало.
     — А где ж ей быть? — прервал воспоминания Катагарова атаман. — Тут обитает Маркина.
     — С ней беседу не проводил?
     — А какой с неё толк в нашем деле? — удивился атаман. — Она ж теперь только самогоном и занимается. Недаром, ведь химик по образованию.
     — Самогон отменный! — подал голос бывший учитель физики Нестеров. — Я им радиоаппаратуру протираю, не хуже спирта.
     — Поликарп Георгич, — обратился к физику Арефий Евграфович, — вот вы и переговорите с Маркиной.
     — Переговорить-то можно, но какую роль она будет играть в нашем деле? — спросил Нестеров и в шутку добавил: — Уж не спаивать ли противника?
     — Толковый химик в войне много стоит, — ответил Катагаров. — Это и взрывчатка из подручных веществ, и яды против врага, и, наконец, спирт для медсанчасти. Да и других обучит, как это всё изготовить.
     — С этой-то целью, конечно, — согласился бывший физик. — Вот только медсанчасть у нас, как бы это сказать… ветеринарная.
     — Не говори так, Поликарп Георгич, — вступился за свою медицину Смирнов. — Мне ведь ни корова, ни конь не скажут, что там у них болит, и тяжелораненый тоже сказать ничего не сможет. Но врач, который умеет лечить бессловесных тварей, боль чужую особо чувствует, как собственную, а значит — он наилучший лекарь. Так что, медсанчасть у нас профессиональнее жидовских лазаретов будет.
     — В деревне, — продолжал атаман, понизив голос, — появляется каждое лето один отставной спецназовец по фамилии Полевой. Раньше он в украинском МВД служил. Сейчас ему за пятьдесят, но вынослив, бестия. Рассказывал как-то мне, что переплыл пролив за два с половиной часа, а это ж почти пять километров водной преграды с мощным морским течением. Чемпион мира по гиревому спорту! Говорил ещё, что какая-то международная академия казачества в Киеве присвоила ему звание генерала. А здесь у него семейный бизнес — организовал с женой школу выживания «Ягуар». Что-то вроде пионерского лагеря с платной игрой «Зарница». Ну и набирает туда детей разных бонз, в основном жидят.
     — Жена у него, какой национальности? — строго спросил Катагаров.
     — Кажись, еврейка.
     — Не хватало нам ряженных генералов, женатых на иудейских девах, — с пренебрежением сказал Катагаров.
     — Так сам-то он не жид, — стал отстаивать спецназовца Шумилин.
     — Пусть он хоть бог войны, — повысил голос Катагаров, — но если ложится в постель с жидовкой, то ждать беды нам от такого «соратника» не придётся долго. У кагала сразу же наша тайная организация будет как на ладони.
     — Сарафанное радио?
     — Это у цыган сарафанное радио, когда одна цыганка другой на ухо новости передаёт. А у жидов, Степан Тимофеич, это работает на каком-то глубинном, генном уровне: каждый жид или жидовка — это глаза и уши всего жидовства. У них даже термин такой существует — сайяним.[11а] Это тайная мировая тенета[11б] добровольных шпионов Израиля, где каждый жид расценивается как «спящий агент» сиона.
     — Напоминает миксомицет, плазмодий, — вставил своё объяснение Тихомир Потапыч. — Одноклеточный организм в виде живой подвижной слизи с миллионами разнообразных ядер в одной этой клетке. Только в нашем случае он человекообразный.
     — Как вы сказали, коллега? — переспросил ветеринара физик.
     — Простым языком говоря, это слизь, которую если по земле разбрызгать, то она обратно стекается. А может и растекаться в разные стороны отдельными живыми фрагментами. И форму принимает различную, от паутины, ветвей до грибов и шарообразных субстанций. Способна протекать в отверстия величиной с микроны и находить выход из лабиринтов. Такое вот ни животное, ни растение, ни гриб. Очень напоминает жидов, которые тоже как один организм, хоть и расползаются по планете, но при этом остаются цельной биологической массой.
     — Кого ещё приметил? — обращаясь к атаману, продолжал Катагаров.  
     — Да вроде всё. Остальные пансионатские. Ещё тут новая фельдшерица из амбулатории, но она тоже, как вы сказали, иудейская дева. И появляется, к счастью, раз в году, когда их семейство на лето из Москвы приезжает отдыхать тут на море.
     — Теперь будут жить круглый год, — уточнил Поликарп Георгич, — Сторож их, Епифан Пафнутич, на днях мне сказывал.
     — Не стары ли мы для великих баталий? — осторожно поинтересовался Тихомир Потапыч.       — Молодых бы на борьбу поднять.
     — Молодые в наш век, на диванах сидя, борются, — отрезал Поликарп Георгич. — Сутками висят в интернете!
     — Будем считать, что мы высший совет старейшин, — пошутил в ответ Арефий Евграфович и уже серьёзно продолжил: — Геронтократия — одна из древнейших форм правления. Тем более что мы — местные пассионарии.[12] Мы и займёмся пробуждением молодых к активным действиям. Кто, кроме нас может организовать и возглавить эту борьбу?! Никто. Итак, нас, специалистов своего дела, восемь…
     — Арефий Евграфович, — оборвал его атаман, — вы сказали восемь? А кто восьмой? Или я кого-то не досчитался?
     — Муса. Татарин. Хозяин фермы.
     — Так он нерусский, — удивился атаман.
     — А разве только русские от абрамов страдают?
     — Известное дело, страдают все, — согласился Степан Тимофеич.
     — Я говорил с Мусой. У татар свои счёты к неприкасаемым имеются. В восемнадцатом и двадцатых годах Бэла Кун, он же Арон Коген, много татар без суда и следствия расстрелял в Крыму. Голод советы татарам устроили. А потом насильственно выселили татар из Крыма, отобрав дома и земли для своих жидов-переселенцев. План был у коммунистов: создать на крымско-татарской земле своё еврейское государство — Новую Калифорнию. Уже одного этого факта — геноцида над целым народом — будет достаточно, чтобы понять, чем опасен абрам для любого татарина. Татары трудолюбивы и потому паразитов на себе долго терпеть не будут. Но одним татарам с жидами не совладать. Мы им в помощь. Потому они в борьбе с паразитами — наши братья.
     — Вообще-то, татары хорошие воины, — согласился Степан Тимофеич. — В той войне сражались вместе с казаками и русскими против жидов-коммунистов. Я читал в книжке про восточные легионы и казачьи части в Вермахте.[13]
     — Где достал? — поинтересовался ветеринар Тихомир Потапыч.
     — Сын мне привёз из города.
     — Кстати. Сын твой, Степан Тимофеич, ведь с высшим образованием, филолог, — заметил Арефий Евграфович. — Поговори с ним. Родные люди должны быть сплочёнными в нашей борьбе.
     — За сына ручаюсь. Он казацких кровей!
     — Девять активных членов, — это уже немало, — подытожил Арефий Евграфович. — Теперь о наборе бойцов в отряд. Для начала нужно беседовать с каждым кандидатом в отдельности. Ты, Степан Тимофеич, как казак опытный, поговори с мужчинами на селе. Да присматривайся заранее, из кого воинство формировать будешь. По результату индивидуальной беседы будет видно, кого принимать в наши ряды и какая кому роль будет отведена.
     — Организационную структуру можно представить в виде древа, — продолжал Катагаров. — Ствол — это единый командный центр, в подчинении которого небольшие законспирированные группы поставщиков информации, финансов, оружия, транспортных средств и всего необходимого для борьбы — это питающие корни. Крона древа — разветвлённая сеть, охватывающая людей в средах влияния, силовых структурах, армии, в законодательной и исполнительной власти, а так же в верхних её эшелонах. Подобного типа организации уже создаются нами и в других странах. Наши методы борьбы будут походит на работу разведки, потому при несоблюдении должного уровня конспирации, мы неминуемо попадём в сферу наблюдений контрразведки. Федеральная служба безопасности собирает информацию о политических партиях, народно-освободительных движениях и их лидерах, а также осуществляет наблюдение за националистическими группами, — в общем, задача этой государственной службы предотвратить то, что планируем сделать мы — свержение жидовского кагала и установления народной власти.
     — В таком случае у нас должна быть собственная служба безопасности, — сказал Нестеров.
     — Совершенно верно, — согласился Арефий Евграфович. — Данная служба должна включиться в дело, как только мы перейдём от организационных действий к борьбе непосредственно. Действовать наши боевые группы будут по принципу миража.
     — Отряды «Мираж» — звучит загадочно, — заметил Смирнов.
     — Я бы сказал, практично, — уточнил Катагаров. — Мираж нельзя уничтожить, даже видя его перед собой. А вот он будет наводить на врага ужас.
     Надо помнить, когда борьба разгорится, враг будет навязывать нам свои правила, пытаясь втянуть нас в межрелигиозные и межэтнические конфликты. Тактика и методы нашей борьбы должны быть такого уровня и такого качества, против которых в арсенале врага нет даже предположительной защиты. Потоком дезинформации мы будем вводить врага в заблуждение. Наш враг — воровская и лживая нация, потому болезненно реагирует на разоблачения, именуя неугодную правду оскорблением и экстремизмом. Эту особенность мы так же будем использовать, разъяряя противника правдой и тем самым вынуждая его на необдуманные ответные меры. Врождённые жестокость и трусость паразитов мы повернём против них же. Именно животный страх и жестокость двигала комиссарами, когда они расстреливали русских солдат перед строем. Какой же величины должна быть трусость, чтобы расстрелять человека за дневниковую запись или письмо к родным. Приговорённые к смертной казни и пожизненному заключению невиновные на Нюрнбергском судилище в 1946 году — это тоже результат животного страха. Согласно Талмуду вершили они своё судилище — «убей лучшего гоя».[14] Свою трусость они зафиксировали в Талмуде: «Разрешается убивать обличителей евреев везде. Разрешается убивать их даже до того, как они начали обличать».[15] Они столь трусливы, что боятся не только дел, но и мыслей своих хозяев. Вдуматься только: за предполагаемые мысли убивали людей. В наше время они преследуют даже школьников за независимые суждения, — а это и есть необдуманное ответное действие паразитов.
     Используя их природную трусость, мы заставим врага считать, что наши слова и есть то единственное оружие, которым мы действуем. Его усилия будут направлены на войну с бумагой, фиктивными редакциями, несуществующими издательствами, типографиями и с виртуальными авторами произведений — враг превратится в собаку, что кусает палку, а не того, кто её этой палкой бьёт.
     — Война предвидится крупномасштабная, а нас горстка… — посетовал Тихомир Потапыч.
     Для начала не нужно много, — ответил Арефий Евграфович. — Разве много было у наших врагов в семнадцатом? Тоже горстка. А сумели мировую державу под себя подмять. Если они сумели убедить наследного государя добровольно отдать им трон и страну на растерзание, так неужели мы не сумеем вернуть себе законную власть на своей земле?! Только они орудовали террором и ложью, страхом и пытками. А наш метод иной — без террора и зла — он куда эффективнее, я бы даже сказал, изощрённее. Переворот осуществить несложно. Сложнее удержать власть. Зато потом к нам примкнут остальные и пополнят наши ряды. Славяне, германцы и другие народы, увидев зарю освободительной битвы, возьмут в руки давно приготовленное оружие и каждый на своём месте довершит наше дело. Победа будет за нами!
     — Наше село — это модель нашего государства, — говорил Катагаров. — Деревня, посёлок и каждый город, — всё это государство в малых масштабах. Как деревня заключается из семей, так государство строится из населённых пунктов, его составляющих. Всякий исторически сложившийся населённый пункт — это организованная социально-биологическая система обеспечивающая жизнь всех её членов. Такая система является первоосновой более сложной системы — государства. Если малые системы, из которых состоит государство — семья, село, город — здоровы и самодостаточные, то и государство в целом будет здорово и независимо от государств прочих. Точно так же, как в целом государстве, в здоровом селе имеется своя рабочая сила, своя интеллигенция и своя потенциальная армия. Враг постарался в деле разрушения семьи и деревни; и сейчас многие природно-биологические связи внутри нации разорваны, и, как следствие, народ не способен полноценно жить и защищаться. Нация находится в состоянии анабиоза. Если мы выведем нацию из этого сна и правильно организуем взаимодействие умных людей, то получим мощный авангард. Говоря по-простому, возродится национальная власть на селе, в городе, районе, области и, наконец, во всей стране.
     А сейчас будем помнить наказ верного сына России, — и Катагаров достал из портфеля брошюру.
     — Вот здесь…Зачитайте, Степан Тимофеич, — попросил он, протягивая брошюру атаману.
     Шумилин раскрыл брошюру, и стал читать:
     «Им никогда не разрушить Россию… — так это же воззвание генерала Краснова,[16] — оторвавшись от чтения, произнёс атаман.
     — Да, — подтвердил Катагаров. — Воззвание к казакам и русскому народу.
     «…Пусть слышат наш голос, — читал атаман. — Россия встанет и так прихлопнет их, что от них ничего не останется. Она найдет своего Царя… Не федеративная, но единая, неделимая; не республика, но монархия; не с жидами, но без жидов будет Россия…. Здесь на земле они сгорят в огне народного гнева и знайте, что если наш народ терпелив и покорен, то он же невероятно жесток в гневе своем и он постоит за свою Россию».

     * * *
     На организационном собрании была учреждена Партия Белой Расы. Был избран руководящий состав партии во главе с Катагаровым Арефием Евграфовичем, принят и утверждён Устав партии.
     На другой день состоялся первый съезд, на котором был определён курс партии — руководящая роль в борьбе за освобождение Родины от инорасового врага. На третий день было сформировано Правительство Свободного Народа в подполье: Премьер-министром был избран Катагаров Арефий Евграфович, министром штурма и вооружений Шумилин Степан Тимофеич, министром связи, электронных коммуникаций и энергетики Нестеров Поликарп Георгич, министром здравоохранения и труда Смирнов Тихомир Потапыч.
     — Два министерских поста вакантны, — заявил Катагаров, — пост министра пропаганды и пост министра образования.
     — Я предлагаю на пост министра пропаганды Шумилина Игоря Степаныча, родового казака, литератора, знакомого с издательским и печатным делом, — выдвинул кандидатуру руководитель партии. — В данный момент Игорь Степаныч выполняет важное поручение и не может присутствовать на собрании. Я говорил с ним, и он готов исполнять эту должность с честью. А на пост министра образования я предлагаю Маркину Екатерину Николавну — преданного своему делу учителя.
     Екатерина Николавна, присутствовавшая на этом собрании, услышав своё имя, слегка смутилась, и её щёки покрылись лёгким румянцем. Все проголосовали «за», и кандидатуры были утверждены.
     — А теперь перед каждым будут поставлены конкретные задачи, — сказал Катагаров. — Министру вооружений и руководителю штурма станичному атаману Шумилину поручается в кротчайшие сроки создать мобильные отряды из проверенных родовых казаков. При отборе бойцов важны внутренние качества воина: сила духа, смелость, решимость, честность, отсутствие чувства жалости по отношению к врагу и его приспешникам. Качества каждого соратника важнее количества бойцов. Как говорится в нашей пословице — казаков мало не бывает. Особо сторонись, Степан Тимофеич, тех деланных властью реестровых, которые по незнанию или по глупости считают казачество то ли сословием, то ли профессией. Они, может, честные, неплохие люди и с детства мечтали в казаки устроится, но нам нужны природные воины, а не продавшиеся системе за деньги фантазеры.
     — Мечтал ишак на работу конём устроиться, — усмехнулся атаман. — Знаем таких, Арефий Евграфович. — Как гласит опять же наша пословица: где соколы летають, туды вороньё не пускають.
     — В общем, задача вам ясна — только породистых, родовых, казаков по крови. Бойцы отрядов будут задействованы в подготовке и проведении спецопераций, а так же охране и обороне объектов стратегической важности. Отряды будут организационным ядром Русской Армии. Из числа наиболее способных будем в дальнейшем формировать командный состав РА.
     Министру здравоохранения и труда Смирнову сформировать на первом этапе центральную медсанчасть, подобрать персонал и составить списки всех необходимых медикаментов, перевязочных средств и мединструментов.
     Министру связи, электронных коммуникаций и энергетики Нестерову поручается создать спецотдел для обезвреживания электронных средств противника. Отдел укомплектовать специалистами и обеспечить техническими средствами. Цель — выведение из строя средств связи и видеонаблюдения врага, охранной сигнализации, обесточивания объектов, взлома паролей, подбора электронных ключей… Во время проведения спецопераций штурмовые группы должны быть обеспечены надёжной шифрованной радиосвязью, тепловизорами и средствами защиты от них.
     В сферу пропаганды будут входить: создание партийной прессы, составление воззваний и обращений к народу, а так же печать листовок, брошюр и книг. Степан Тимофеич, передашь министру пропаганды пакет документов по его ведомству.
     Министру образования Маркиной, — продолжал Катагаров, — разработать проект новой программы дошкольного, среднего и высшего образования, как единого целого комплекса Национальной Школы. На начальном этапе подготовить ряд брошюр для детей младшего и среднего возраста с учётом национальных особенностей Белого человека. Примером может служить детская литература, издававшаяся в Германии в тридцатых-сороковых годах прошлого века. Для первоклашек комиксы по типу известной в мире детской книжки «Поганка».[17]
     — Видел я её на сайте какого-то европейского архива — сказал министр связи Нестеров. — Там все картинки жирно зачёркнуты. Картинок детских боятся! Столько лет прошло, а страх у картавых не выветрился.
     — Грядущее на смену нам поколение, — с расстановкой продолжал Катагаров, — должно быть просвещено в расовых вопросах, чтобы продолжить наше дело борьбы и в дальнейшем не допустить проникновение расового врага в наше национальное государство.
     — Книжка и мне известна, — добавил министр здравоохранения Смирнов, — очень действенное издание! Вот её бы распространять в наших школах вместо жидовского секспросвета.
     — За такую книгу учителя — вон из школы! Диплом на стол и... за решетку, — сказал министр вооружения Шумилин. — Зато развращать детишек — пожалуйста! За это нынешним учителям в школах зарплату и платят.
     — Дополнить эту книгу фотографиями современных сионистов, которые у власти, — предложил министр связи. — И распространять в школах подпольно. Дети за чтение, не ими написанной книги, ответственности перед оккупантами нести не могут; родители и учителя — тоже, ведь не они её детям дали. Какую-то часть книг враг изымет из обращения, а другая часть останется на руках, припрятанная детьми и родителями из числа Белых людей. Информация непременно отложится в сознании школьника, прочитавшего книжку. Даже если ребенок и не успеет постичь сути, то уже сама паника и шумиха, поднятая врагами вокруг картинок, которые он держал в руках, запомнится ему на всю жизнь. Повзрослев, такой человек уже сознательно обратится к этой проблеме. В «Поганке» отражена лишь малая толика грязных дел врага, ведь основная программа по уничтожению всех и вся в сорока двух томах Талмуда, но представление о паразитах книжка даёт полное.

     — Пост министра образования, — продолжал Катагаров, обращаясь к Екатерине Николавне — очень ответственный пост. И я хотел бы сказать ещё несколько слов об особенностях в системе образования. Мы знаем, что образование является основой социума. Если система образования построена на лжи, как это в наше время, тогда всё здание общества, возведённое на кривом фундаменте, выглядит весьма уродливым и непрочным. Сегодня лживая система создаёт в сознании человека иллюзию равенства, которого нет ни у людей, ни в природе в целом. Сегодня дети проходят обучение в классах, где за одной партой представители разных национальностей, то есть, дети с различными, а то и противоположными, биологическими программами.
     — Я прошу прощения… — перебила руководителя новоизбранная министр образования, до этого сохранявшее молчание и внимательно слушавшая собравшихся.— Я прошу прощения, но мои наблюдения за детьми свидетельствуют об обратном, глядя на их забавы и игры… В общем, дети для меня всегда были просто детьми, и я никогда не делала между ними различия.
     — Ягнята тоже могут играть с волчатами, — ответил Маркиной Катагаров, — и кошка может выкормить своим молоком мышат. Но это не изменит биологическую программу вида: кошка будет охотиться на мышей, а те прятаться в норах, строго соответствуя своим инстинктам. С человеком сложнее. У человека есть интеллект, которым он руководствуется. И если на интеллект воздействовать с ранних лет, то он претерпевает колоссальные изменения. Дети с помощью своих игр развиваются, а живой пример — это та энергия, которая воздействует на сознание во стократ сильнее любых слов. Вы сами хотели бы, чтобы ваши внуки водились с детьми из семей уголовников, набираясь в этом общении совсем не того, что желали бы вы им вложить в детские головы?
     — Конечно же, нет. Что за странный вопрос? — возмутилась Маркина.
     — Вот. По этой причине в русских дворянских семьях строго следили, чтобы господские дети не водились с детьми крепостных крестьян. И не потому, что дети крепостного русского человека хуже, а потому, что разная биологическая программа. Почему она была разной у одного народа, нам известно — это результат христианизации Руси и крепостного права, превративших большую её часть в рабов. Но мы сейчас говорим о различиях ещё больших масштабов — на уровне противостоящих рас. В условиях, когда на планете вовсю идёт межрасовая война не на жизнь, а на смерть, мы должны особо оберегать наших детей от инорасового влияния на их сознание. Наши школы должны быть только для Белый детей! Но и в наших школах дети должны знать, что они не равны между собой.
     — Вы предлагаете уже в школе давать детям картину неравенства между ними? — удивилась Маркина. — Да вы же сами, как педагог, знаете, какой страшный результат это будет иметь. Скажем, модная одежда на мальчике или дорогое украшение на девочке уже вызывают в детских душах зависть и ненависть к их обладателям. А вы предлагаете ещё указать, кто низший, а кто из них высший? Это будет укоренять в человеке с детских лет тщеславие и гордыню. А я считаю, что не тщеславие, а скромность должна украшать человека.
     — Тщеславие — это тщетная слава, — спокойно ответил Катагаров. — Ну а если ребёнку действительно есть чем гордиться, то это уже не тщеславие, а национальная гордость. Гордость за своё благородное происхождение, за свою семью, за заслуги рода, за свою расу. Ведь не случайно же он благородный: на это потрудилось не одно поколение его предков; гордость за славных предков не есть тщеславие. Такая гордость явится стимулом не утратить, но приумножить всею своею жизнью богатство рода. Скромность же суть уловка, своеобразная маска лжи. Ещё Шопенгауэр говорил, что скромность — это хорошее подспорье для болванов, что именно скромность вынуждает человека говорить о себе, что он болван, как и все прочие; и в результате мы сплошь видим одних болванов.[18] Скромность — украшение людей посредственных и бездарных. Природа не знает скромности; напротив, сколько красок и ароматов! сколько неповторимой красоты и величия! А иначе не было бы красавиц и храбрых мужчин, у льва не было б гривы, и цветы, которые вас как женщину так пленяют, были бы серыми. Да, низшие будут завидовать высшим. Зависть, корысть, лживость и клептомания — признаки низкого происхождения, дегенерации, вырождения. Поэтому программа обучения должна быть составлена так, чтобы дети разных природных уровней и с разными дарованиями, обучались раздельно. Одарённым детям, то есть тем, чьи родители стоят на высшей ступени развития, давать полное образование, а остальным лишь необходимые знания, которые им действительно пригодятся в их жизни.
     — Тогда мы получим огромную армию малообразованных людей, — заявила министр образования.
     — Мы её уже имеем, — сказал руководитель партии. — Имеем с тех пор, как было введено всеобщее образование. Мы обучаем миллионы людей в течение десяти лет различным наукам, включая физику, химию, астрономию, алгебру и тригонометрию, содержим колоссальный штат учителей, тратим средства на обслуживание и ремонт учебных заведений, и вся эта многомиллионная армия выпускников уже через полгода не помнит школьного курса. Алкоголик, что валяется в собственных испражнениях на тротуаре, тоже имеет как минимум среднее образование. Да зачем брать крайность? Торговцы на рынке, водители и кондукторы, парикмахеры и кассиры, охранники и полицейские, стряпчие и клерки, повара и доярки, вахтёры и полотёры, и ещё тысячи специалистов своего дела осуществляют свою трудовую деятельность, не помня ни химических формул, ни математических уравнении, ни законов физики и даже позабыв грамматику своего языка. И все они зачем-то просидели за школьным столом десять лет, загружая свой мозг школьной рутиной, зубря то, что им никогда в жизни не пригодится. Они потратили юные годы на школьную кабалу, тогда как в эти самые годы так необходима свобода для развития личности.
     Вы понимаете, что это преступление перед народом — тратить народные средства и интеллектуальные силы образованных людей на обучение тех, кто неспособен учиться? Тратить в ущерб других, кто действительно одарён и, приобретя знания, обратит их на пользу народа. Вкладывать средства нужно в развитие настоящей науки, а не в безрезультатное обучение бездарных низкосортных людей?
     — С этим я, конечно, согласна.
     — Вот поэтому детям и нужно ещё в школе давать правдивое объяснение их природы, — продолжал Катагаров, — а не тщетно пытаться науками сделать прирождённого глупца мудрецом. У Гёте есть строки:

     Мудрецы всех времён, улыбаясь, кивая,
     Хором общим нам возглашают:
     Ждать безумно исправленья безумцев!
     Дети мудрости, поступайте, как подобает:
     Считайте глупцов глупцами.
[19]

     — С того момента, как человек начинает осознавать себя, — далее говорил руководитель партии, — он должен знать, кто он по происхождению, какого роду-племени. Именно его врождённые качества, сообщённые ему родителями, родом, самой природой, и определят его место в обществе.
     — Я понимаю, «рождённый ползать летать не может»,[20] — процитировала Екатерина Николавна Горького и, с намёком на безжалостность собеседника, добавила: — «Каждому своё».[21]
     Екатерина Николавна не читала Ницше, а прочитав, «счастливее бы не стала», как она сама себе говорила. И оно действительно так: для редкой женщины знание составляет счастье. Счастье женщины — это семья, здоровье родных и благополучие. А философия — удел мужчин, да и то, лишь избранных. Знала же Екатерина Николавна это изречение Ницше из учебника по истории, где оно служило свидетельством «фашистской жестокости», так как на воротах концлагеря Бухенвальд было начертано: «JedemdasSeine». Это изречение, «Suum cuique», существовало ещё в античной Греции, где по утверждению Платона считалось справедливостью, «делать своё, не вмешиваясь в дела других»,[22] и тогда каждый получит своё.[23] А справедливость не может быть злом.[24] Этого принципа справедливости придерживались римский юрист Ульпиан[25] и политик Цицерон.[26]  В наш век это справедливое изречение вызывает бурю протестов у представителей нации, которая вмешивается в дела других, страшась за это получить своё — возмездие. 
     — Поскольку вы процитировали Ницше, — сказал Катагаров, — отвечу вам его же словами: «Добродетель ослабляет и разжижает волю».[27] И ещё: «В присутствии морали нельзя мыслить».[28] Трезвая стальная мысль должна вытеснить из сознания многих наших соратников, пропитанным христианством, мягкотелую добренькую мораль.
     — Если уж вы, Екатерина Николавна, — вмешался в разговор Шумилин, — допускаете, что все дети одного умственного уровня, тогда вы должны допустить, что все дети одного роста, телосложения, цвета глаз, темперамента… — этакие безликие клоны.
     — Да, конечно, Степан Тимофеевич. — Но так нас учили, что все равны. Ведь дискриминация это зло. Я не могу переступить через мораль.
     — Мораль! — иронично повторил министр вооружения. — Какая, к чёрту, мораль? Вот вам мораль: нагулявшаяся девка заразилась и стыдливо скрывает это от матери, а потом так же стыдливо прячет греховный орган от врача венеролога. Она же моральная, чёрт возьми! Она же стыд имеет! А в итоге — у неё бесплодие. Или те же христиане: грешат и каются, грешат и каются… Мораль — это лицемерие, ложь. Нет в природе никакой морали!
     — Вы, как всегда, грубы, товарищ военрук, — возмутилась бывшая учительница младших классов.
     — Я не груб, а правдив. А это разные вещи.
     — Разделяем и дискриминируем не мы с вами, а сама природа, — обратился к Екатерине Николавне министр здравоохранения. — Происхождение наделяет всех не в равной мере и физически, и психически, и интеллектуально. А сокрытие правды к добру не приводит. Вы же откажетесь ехать в автобусе, если место за рулём займёт слепой. Так почему же в науку, медицину, искусство должны попадать профаны?
     — Ну вы берёте какие-то крайности, — стояла на своём министр образования.
     В разговор включился министр связи Нестеров:
     — Если интеллект Белого человека способен создать автомобиль, морской лайнер, космический корабль, а негр не может сколотить даже повозки, то здесь неравенство от природы, которая не творит зла, но каждому определяет своё.
     — Неравенство — это высшая справедливость, — засвидетельствовал руководитель партии Катагаров. — Пользоваться ею не означает творить зло. Правда расставляет точки над «i». Как печально бы это ни было для ублюдка, но правда есть правда, и никакой ложью её не изменить. Человек, знающий кто он и на что способен, не станет понапрасну завидовать тому уровню, который для него недосягаем по причине его природных задатков. Не завидует же низкорослый высокорослому, как не завидует брюнетка блондинке и кареглазый голубоглазому. Все принимают это неравенство как должное.
     — Если мы намерены сократить программу обучения, то нужно это делать с учётом биологических ритмов, или фаз развития, человека, — предложил министр здравоохранения Смирнов. — Ведь живём мы согласно природному времени. Кроме суточных ритмов, существует многолетние биоритмы, нарушение которых ведёт к патологии. Нахождение человека за школьной партой после тринадцати лет чревато инфантилизмом. Люди в тринадцать лет уже взрослые — у девушек менструации, у юношей ночные поллюции. Физиологически с этого возраста наши ученики уже мужчины и женщины и смотрят на жизнь глазами взрослых людей. Но их ещё пять лет считают детьми, принуждая взирать на мир с позиций ребёнка. В результате масса молодых людей до семнадцати лет паразитирует, формируя ущербный склад личности — несамостоятельной, безответственной. Так готовится стадо рабов для сиона, которые…
     — Я вас не понимаю, Тихомир Потапыч, — перебила коллегу Екатерина Николавна. — Причём здесь инфантилизм, когда они ещё дети?
     — Вы мать. А для матери и возмужалый сын — всегда ребёнок, — продолжал министр здравоохранения. — А мы говорим и системе образования, которая насилует человеческую природу. Почти у всех народов, включая русских и немцев, не говоря об азиатах, издревле было так: девочка перестаёт быть ребёнком с момента, как появилась первая менструация. Это обычно двенадцать лет, а то и раньше. С этого момента уже нет ребёнка, но есть взрослая женщина. Мальчик считался взрослым с тринадцати лет. Всё. С этого момента отец занимал сына работой, спрашивая, как со взрослого, а дочь — как можно быстрее отделял от своей семьи, выдавая замуж. Джульетте было тринадцать, а Ромео — четырнадцать. Это были взрослые люди, и монах отец Лоренцо обвенчал их, не спрашивая родителей. Со временем физиология человека не изменилась, и то, что жиды принудили взрослых людей сидеть за партой четверть активной жизни, нисколько не изменило физиологию. Для жидов это часть программы по одебиливанию народа: пять лет взрослому человеку внушают, что он ещё ребёнок, и таким способом достигается раздвоение личности, а это психическое расстройство. А потом вдруг вчерашнего ребёнка призывают в армию, вручают оружие и требуют от него резкой перестройки психики — ещё удар. По типу школьной системы работает христианство, когда жид Иисус даёт заповедь взрослым людям стать детьми в ультимативной форме, иначе не войдут в царство небесное.[29] Всё это делается с целью облегчить манипуляцию сознанием порабощённой нации.
     — И как же вы себе, господа, представляете эту новую свою систему образования до двенадцати лет? — поинтересовалась министр образования. — Уму не постижимо…
     — А вот как, — сказал руководитель партии. — Начальное образование — это три класса. Ещё два класса — среднее образование. Итого, пять классов. Мы можем сжать нынешнюю десятилетнюю школьную программу до пяти лет обучения без ущерба среднего образования. Институты — для одарённых! Заметьте, не для отличников, а для тех, кто за пять лет обучения проявил свои природные качества в конструировании, изобретательстве, творчестве… И в дальнейшем, получив высшие знания, такой человек будет способен создавать новое в науке, искусстве, литературе…
     — Хорошо, а что делать с этой армией молодых людей с двенадцати до семнадцати лет? — спросил министр вооружения и руководитель штурма Шумилин. — В армию им ещё рано. Это только у нас, у казаков, с малых лет казачонка приучают к седлу и оружию. А девушки чем эти пять лет заниматься будут? Не испортит ли их окончательно свобода?
     — И юноши и девушки, которые рождены не для наук, инженерии и искусств, пойдут работать, — заявил министр здравоохранения и труда Смирнов. — Молодые здоровые парни до семнадцати лет могут выполнять нетяжёлый труд: почтальоны, расклейщики объявлений, афиш, маляры, дворники, упаковщики, фасовщики… — таких работ уйма. Раньше на Руси существовали помощники мастеров — подмастерье. Прилив молодых рабочих рук позволит увеличить пенсии старикам. А девушки с двенадцати лет до шестнадцати будут в обязательном порядке проходить Материнскую школу, где получат знания, как достойно вести себя с будущим мужем, готовить себя к беременности, ухаживать за ребёнком, воспитывать малыша и оказывать медицинскую помощь не только детям, но и всем членам семьи. В семье должен быть врач. И эту роль способна исполнять жена, мать, бабушка. Для женщин это не будет обременительным, потому что женщина будет освобождена от работы по найму на производстве или иной сфере труда вне дома.
     — А кто же тогда будет содержать женщину, если она не будет работать? — задала вопрос министр просвещения.
     — Каждая женщина будет получать за свой домашний труд заработную плату от государства как жена, которая является опорой для мужа, и как мать, — ответил руководитель партии. —Ведь она родила и растит будущих граждан; а это дело государственной важности. В полноценной семье по законам арийской этики отец обязан содержать дочь до тех пор, пока она не выйдет замуж. И мы знаем, что на Руси отцы всегда стремились побыстрее выдать своих дочерей замуж и, чтобы привлечь женихов, давали за дочерью приданное. В азиатских странах, наоборот, жених выкупал невесту у отца за калым. А когда женщина покидала родительский дом, тогда муж обязан был содержать жену. У мусульман, например, чётко прописано в исламском семейном праве,[30] что муж не может взять себе жену, если не в состоянии обеспечивать её всем необходимым; но он может иметь столько жён, сколько может содержать без ущерба для них. Во многих традициях у многих народов мира женщина не обязана работать вне дома, вне семьи. Выгонять на работу женщину — это не по-арийски, не по-русски, не по-казачьи, не по-человечески.
     — Да, — одобрил министр здравоохранения. — Девушки пусть выходят замуж и рожают здоровых детей, пока молодой организм и сильный. А то получается, что отец попросту толкает дочь на вольную жизнь, не выдав замуж, и девушка гуляет по рукам, пока не найдёт себе мужа. И столько телегонической[31] грязи на свой род нагуливает, что о здоровом потомстве уже и мечтать не приходится. Ведь все эти интоксикации, выкидыши — результат совокупления женщины со многими до законной беременности.
     — С девушками понятно, — согласилась министр образования. — Но труд для мальчиков с двенадцати лет?! Да нас же обвинит мировое сообщество в том, что используем труд детей! Вы себе представляете, какой шум на весь мир поднимут!
     — Нас не интересует мнение наших врагов, Екатерина Николавна, — ответил руководитель партии. — Для нас важнее здоровье Нации. Главное, чтобы наш народ был здоровым и сильным, имел крепкую рабочую силу, высокообразованную интеллигенцию, передовую науку и высокого уровня культуру. Такого народа враги будут бояться и своё лживое мнение станут держать при себе.
     Мало того, единственной категорией детей, которые не будут приниматься в нашу Национальную Школу, это будут дети жидов. Перекрыть доступ к нашей науке жидам — это верный способ закрыть расовому врагу дорогу не только в нашу науку, но и другие важные сферы: в культуру, экономику, медицину, бизнес, политику и органы государственного управления. Не имея доступа к ключевым постам в государстве, враг превратится из господина-рабовладельца, каковым он теперь незаконно является на нашей земле, в слугу, где ему и место.
     Наше национальное государство не будет обучать инородцев тех наций, которые наносят вред нашей расе. Но, каждый инородец имеет право на получение образования в своей стране. Жидам никто не запрещает выехать на их историческую родину и там получить желаемое образование и должности. Мы выдвигаем лозунг: «Жидам — Израиль!» — разве же это ни гуманный, ни справедливый лозунг? И этот лозунг давно осуществляется самим Израилем. Теперь черёд за нами: мы также имеем право на своё, сугубо национальное государство и Национальную Школу. И не только мы. Каждая нация, будь то на территории многонациональной России или за её пределами, имеет право на своё независимое государство с его национальным правительством и своими законами.
     Предлагаю эту тему, о будущем образовании, пока оставить и перейти к обсуждению более актуальных на сегодняшний день вопросов.

     * * *
     — На данном этапе центральное руководство организации будет находиться здесь, в Лукоморье, — продолжал Катагаров. — Это место удобное во всех отношениях. С одной стороны — глухая провинция, удалённая от городов и больших дорог, не вызовет подозрения. В случае если враг заблокирует Крым, мы имеем выход к Азовскому морю, а это широкая водная магистраль, которую шлагбаумами не перекрыть; она свяжет партийный центр с городами России, Украины и, через Чёрное море, с другими странами мира.
     — Море хорошо просматривается с воздуха, — заметил министр штурма.
     — Сколько стоит лётный час вертолёта Ми-8? — задал вопрос Катагаров.
     — Тысяч сто пятьдесят, не меньше, — ответил министр вооружений.
     — То есть, почти две тысячи евро в час, — уточнил Катагаров. — Такие деньги вряд ли станут тратить для контроля над деревушкой.
     — Они теперь с дронов[32] ведут наблюдение, — сказал Степан Тимофеич.
     — Я слышал, что дрон можно сбить детской рогаткой, — сказал министр здравоохранения.
     — Беспилотник «Дозор-600»[33] не собьёшь рогаткой, — улыбнулся атаман. — Это ж не квадрокоптер.
     — А если его парализовать радиоподавлением канала управления? — поинтересовался министр связи. — Не упадёт?
     — Не упадёт, — возразил министр вооружений. — У таких игрушек кроме дистанционного имеется автономное управление. Так что сбивать будем по-старинке — зениткой.
     — Степан Тимофеич, что у нас с подготовкой штурмовых отрядов? — спросил руководитель партии.
     — Апробирование штурмовых отрядов желательно проводить в обстановке реальных действий после тщательной подготовки, — предложил министр вооружения. — Ничто так не совершенствует мастерство, как проверка боевых качеств в экстремальной ситуации, тем более, когда на карту поставлена жизнь. У нас просто нет времени проверять людей временем и пудом съеденной вместе соли.
     — Поясни, Степан Тимофеич, как это будет происходить на деле, — попросил Арефий Евграфович.
     — Это значит, что отрабатывать нападение боевых групп будем во время штурма объектов врага, которые сегодня практически не охраняются, или охраняются слабо. Для начала будем штурмовать находящиеся на достаточном удалении от полиции и спецподразделений, способных вмешаться раньше того времени, которое необходимо нам для проведения операции и ухода. И таких объектов много. Действовать будем тактикой кольцевого боя по предварительно разработанным схемам.
     — Предлагаю в первую очередь произвести захват аптечного склада, с целью укомплектования медикаментами медсанчасти, — добавил министр здравоохранения и труда Смирнов.
     — Думаю, захват небольших опорных пунктов полиции и нападение на отдельные патрули позволит нам пополнить наши отряды оружием и боеприпасами, — предложил Шумилин. — Ещё перехват на дорогах трейлеров с потребными грузами. А так же проникновение в архивы, в которых имеются нужные для нас документы.
     — Оружие добывать в воинских частях путём договора или покупки, не нанося удар по полиции и росгвардии. В этих силовых структурах много тех, кто в решающий момент перейдёт на нашу сторону, — уточнил руководитель партии. — При захвате трейлеров глушить в них радиомаяки навигации или же перегружать содержимое в наши машины. Особое внимание уделить захвату инкассаторов и банковских касс. Деньги необходимы для покупки оружия, документов, подкупа коррумпированных чиновников и прочих представителей вражеской власти.
     — Банки охраняются лучше, чем мэрия, для жидов деньги важнее жизни марионеток, — сказал министр вооружения. — Потому операции по захвату банков потребуют тщательной подготовки и повышенной оперативности.
     — Это в мирное время деньги имеют цену, — уточнил министр труда и здравоохранения, — а как начнётся война, ценными будут пища, оружие, боеприпасы, медикаменты, одежда.
     — Вы будете нападать на врага первыми? — поинтересовалась министр образования Маркина.
     — Наша задача сейчас — сформировать мощную боевую структуру, — ответил руководитель партии. — И в этот период наши штурмовые отряды не будут проявлять активных действий, но в любую минуту должны быть готовыми к эффективным ответным мерам.

     Такого характера вопросы обсуждались на первых собраниях. И началась подготовка. Пришлось атаману не одну подкову на сапогах стереть: обошёл он едва ли не все дворы в деревне; в районе и области побывал, в другие деревни и в город ездил. В непринуждённой беседе со знакомыми узнавал, как тот или иной человек относится к происходящим событиям в селе, городе, мире. Кто-то делился с ним наболевшим, кто-то искал совета, и многие понимали причину бед, давно потрясавших не только родное село или город, но всю страну. Спрашивал: видит ли человек выход из ситуации, и какой именно выход? Из бесед он выявлял тех, кого волновала судьба страны и нации и кто был готов стать борцом.
     Оказалось — вовсе не спит народ, очень многие всё понимают и только ждут, когда появится тот, кто всем скажет: «Вставайте братья! Пора настала! Сбросим отребье с плеч своих!»
     Год ушёл на подготовку отрядов. И сегодня атаман ждал гостя из города.


     Иллюстрация автора.
_________________
Предыдущие главы:
III. Старожил. — https://www.chitalnya.ru/work/2686388/
IV. Крым наш! — https://www.chitalnya.ru/work/2687000/
V. Икра. — https://www.chitalnya.ru/work/2693990/
VI. Печник — https://www.chitalnya.ru/work/2756874/
VII. Казак-язычник — https://www.chitalnya.ru/work/2810609/


[1] ГРУ — главное российское ведомство военной разведки, которое подчиняется непосредственно начальнику Генерального штаба вооруженных сил Российской Федерации. ГРУ намного больше, чем бывшее КГБ, ныне разделённое на два ведомства — Службу внешней разведки СВР и службу контрразведки ФСБ.
[2] Ряд чисел Фибоначчи — лежит в основе золотого сечения.
[3] Калила и Димна. М.: Изд. восточной литературы, 1957. С. 24 — 25.
[4] Имеется ввиду убийство заместителя начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации генерал-майора Иванова Юрия Евгеньевича.
[5] ИГИЛ — «Исламское государство Ирака и Левана» или ДАИШ. Позднее ИГ — «Исламское государство». Действовало в 2013-2019 гг.
[6] См. Аргументы недели. «Убийца выбирает "белый лотос". В России при странных обстоятельствах продолжают гибнуть видные ученые». https://argumenti.ru/toptheme/n102/35836
[7] Росгвардия — Федеральная служба войск национальной гвардии Российской Федерации.
[8] Погост — кладбище.
[9] Ящик — телевизор.
[10] Реминисценция гоголевского персонажа из «Мёртвых душ».
[11] Тихомир — древнеславянское имя, означающее — тихий мирный.
[11а] Сайаним (сайан, «помощник») — это евреи, симпатизирующие государству Израиль и из чувства еврейского патриотизма по отношению к Израилю готовые помогать разведке этого государства. (Русская Энциклопедия «Традиция»).
[11б] Тенета — паутина.
[12] Пассионарии — термин введён Л. Н. Гумилев (от фр. passionner — «увлекать») — в пассионарной теории этногенеза люди, обладающие врождённой способностью абсорбировать из внешней среды энергии больше, чем это требуется только для личного и видового самосохранения, и выдавать эту энергию в виде целенаправленной работы по видоизменению окружающей их среды. Являясь людьми нового склада в популяции, пассионарии ломают сложившийся уклад жизни, из-за чего вступают в конфликт с системой. Они организуются в группы, становятся ядрами новых этносов, выдвигают идеологии, становящиеся их доминантами. Это предприимчивые, активные и рисковые люди, стремящиеся к выполнению поставленной задачи, преодолевающие страх смерти. (Википедия).
[13] Книга Андрея Каращука и Сергея Дробязко «Вторая мировая война 1939‑1945. Восточные легионы и казачьи части в Вермахте»: АСТ; 2000.
[14] AbodaZara, folio 26, b; Masech. Sopharim, Perek 15.
[15] Шулхан Арух. / Schulchan Aruch, Choszen Hamiszpat 388.
[16] Краснов Пётр Николаевич — генерал Русской императорской армии, атаман Всевеликого Войска Донского, военный и политический деятель, известный писатель и публицист. Во время Второй мировой войны возглавлял Главное управление казачьих войск в Берлине, в Третьем Рейхе.
[17] Имеется в виду детская книжка «der Giftpilz», изданная в 1938 году в Германии.
[18] Имеется в виду высказывание Артура Шопенгауэра: «…Скромность — это прекрасное подспорье для болванов; она заставляет человека говорить про себя, что он такой же болван, как и другие; в результате выходит, что на свете существуют одни лишь болваны». — Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости. СПБ, 1914. С. 60.
[19] Стихотворение Гёте «Kophtisches Lied». Перевод автора:
Alledie Weisestenallerder Zeiten
Lacheln und winken und stimmen mit ein:
Toricht, auf Bessrung der Toren zu harren!
Kinder der Klugheit, o habet die Narren
Eben zum Narren auch, wie sichs gehort!
[20] Аллюзия на произведение А. М. Горького «Песня о Соколе».  
[21] Изречение Фридриха Ницше. 
[22] τὸ τὰ αὑτοῦ πράττειν καὶ μὴ πολυπραγμονεῖν δικαιοσύνη ἐστί, to ta autou prattein kai mē polypragmonein dikaiosynē esti, IV 433a.
[23] IV 433e.
[24] И сегодня в испанском исп. (dar) a cada uno lo suyo — «воздать каждому своё» — является формулировкой основополагающего принципа юстиции: (лат.) Unicuique suum, восходящего к «Дигестам» Ульпиана. В итальянском словосочетание «а ciascuno il suo» широко используется без каких-либо коннотаций. Является девизом швейцарского полукантона Аппенцелль-Ауссерроден (с 1809 года); девизом юридических факультетов Лундского университета и Уппсальского университета в Швеции, юридического факультета Варшавского университета в Польше, а также юридического факультета Федерального университета штата Баия в Бразилии. (Википедия).
[25]Iuris praecepta sunt haec: honeste vivere, alterum non laedere, suum cuique tribuere, D.1.1.10.1. — «Предписание права суть: честно жить, не вредить другому, каждому воздавать своё». (Ульпиан).
[26] Цицерон (106 до н. э. — 43 до н. э.). О природе богов. De Natura Deorum. III, 38.
[27] Фридрих Ницше. По ту сторону добра и зла.
[28] Фридрих Ницше. Утренняя заря, или мысль о моральных предрассудках.
[29]«…Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном». Евангелие от Матфея, гл. 18, ст. 3-4.
[30] Исламское семейное право (араб. аль-мунакахат ва-ль-фара’ид) — часть исламской правовой системы, регулирующей семейно-брачные отношения. Основными особенностями мусульманского семейного права являются: тесное взаимодействие с религиозной идеологией и моралью; особое внимание на поддержку семьи; дифференцированный подход к понятию равенства между мужчиной и женщиной. (Википедия).
[31] Телегония — генетическое воздействие от спермы предшествующих половых партнёров на детей женщины, рождённых в браке.
[32] Дрон — беспилотный летательный аппарат.
[33] «Дозор-600» — российский разведывательно-ударный беспилотный летательный аппарат.  

Нравится
01:40
82
© Сергей Анатольевич НикулинЪ
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение