Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Ты поэт. Тебе много простится

Ты поэт. Тебе много простится

ТЫ ПОЭТ. ТЕБЕ МНОГО ПРОСТИТСЯ

Предисловие

ТРИ ГОДА

Сам не знаю, почему пришла эта мысль – собрать книгу из стихов за 2012-2014 годы. Может быть, подспудно чувствовал, что сочинилось за это время не мало, не плохо и по тематике весьма не монотонно. В памяти старенького компьютера хранились пятнадцать песен «Одиссеи», перевод которой, выполненный около двух веков назад Жуковским, я начал переписывать современным языком; драматическая поэма о Пугачёве «Бунтарская Русь»; книга политической сатиры «На острие»; книга пародий на стихи Володи Зюськина «Анти-Маятник»; книга о судьбе русского Православия «Просыпается матушка Русь»; поэма «Истина» о Христе; поэма «Крушение» о Распутине; да и много чего хранилось в электронной памяти компьютера.

Может быть, опять же подспудно, без особых размышлений, коснулось меня давнишнее желание собрать написанное в порядке сочинения, одно за другим, без «самоцензурного» выбрасывания. Такое размещение стихов мне казалось, да и сейчас кажется,  наиболее плодотворным и естественным – оно полно отражает духовную жизнь.

Но когда я собрал книжку и стал редактировать, вдруг понял, что, кроме уже отмеченного, в сборнике отразился совершенно скрытый ранее смысл – за минувшие три года я стал чаще обращаться к исповедальным и молитвенным стихам.
 
В 2012 году настоятель екатеринбургского храма Рождества Христова протоиерей Владимир Зязев, выступая на православном радио «Воскресение», начал читать мои гражданские стихи, и они так удачливо сливались с мыслями священника, что слушатели засыпали редакцию благодарными откликами. Были письма и из зарубежья, в частности из Чикаго.

В это время я разместил почти все вещи на сайте Стихи.ру, вступил в дискуссию с тамошними (тогда очень ярыми)  атеистами, и батюшка благословил меня на это неравное противоборство. Но борьба пошла не только с атеистами-авторами, но и с атеистами-управленцами, как сайтовского, так и государственного масштаба. Тогда я уже понял, что православная истина требует обличения зла, если оно портит жизнь не тебе одному, а ближним и дальним, народу, стране, церкви.

Прочитал я уже тогда и предупреждения Василия Великого о том, что обличение зла, а в моём случае разновидность пророчества, которое свойственно не омещанившейся поэзии, таит в себе величайшие опасности для тех, кто встаёт наперекор тёмным силам.
  
Слаб человек, и любой сочинитель слаб – обличая соработников зла, призывая их жить по Христовым заветам, даже не от себя лично, а от имени апостолов, святых отцов и православной церкви, он мало-помалу начинает возноситься к коварному чувству – гордыне, начинает, пусть где-то в глубине души, считать себя  лишь чуть-чуть грешным проповедником, и уже не только рабов зла, но и своих ближних поучает, как праведно жить надо.

Заведись в душе такая, поначалу малюсенькая, червоточинка, она разрастётся, как летний чертополох, заполонит тебя всего, и если даже ты усиленно будешь считать себя худшим из худших, это мнение вскоре растворится в тщеславии, и ты сам не заметишь, как начнёшь позволять себе делать то, что было у тебя раньше под строжайшим запретом. И маленькие грешки сменятся грехами более опасными.
 
Всё это я испытал на своём опыте. В радостной и далеко не бесплодной битве я вдруг заметил в себе те духовные неполадки, с которыми с таким трудом справился, почти ежедневно ходя в храм и часто исповедуясь. Слава Богу, я их обнаружил в себе, уже в заметной мере научившись анализировать мысли, чувства и поступки. 
Совестливость и раньше была в моих стихах, но теперь, отступив от выработанных после крещения правил, я утроил внимание к исповедальности в творчестве, а точнеет – дух, прикоснувшийся к свету Господнему, заставил меня раскаиваться и переносить свои переживания в электронные книжки. Это я отчётливо почувствовал, как только начал собирать «сборник трёх лет». И скорее всего именно эта его особенность, поначалу заслонённая количественной стороной и тематическим разнообразием, была тем тайным позывом, который привёл к неожиданной поэтической триаде.

Думаю, молитвенная тема в стихах вряд ли могла проявиться столь заметно, если бы, совершая грех, я не возвращался к своей прежней исповедальности перед Богом, частым домашним молитвам и к молитве Иисусовой: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!»  Я к ней так привык, что она сама приходит на память, когда я за работой или на прогулке.
 
Правда, стоит только подпустить к себе грех, как молитвы словно не бывало и словно не бывало осознания того, что ты самый худший из людей. В состоянии греховности враг помогает тебе всеми немалыми  силами, чтобы ты возомнил о себе как о несокрушимом кумире, незыблемом идоле.

Думаю, самобичевание (а раскаивание с отказом от совершённых прегрешений и есть самобичевание) стало главной, по крайней мере для меня, причиной, что я вместе с семейством летом 2013 года оказался в Верхотурье, на родине  святого праведника Симеона Верхотурского. Как же там легко дышалось и светло виделось! Как всё бренное и земное отошло в какую-то неимоверно отвлечённую даль!

На месте бывшего захоронения праведного, где совершались и совершаются чудеса, я задержался подольше и попросил святого праведника помочь мне справиться с духовными срывами, помочь преодолеть  искушения и вернуться к прежнему, уже отлаженному служению Иисусовой истине. Через день-другой хворь как рукой сняло. С почти забытым вдохновением пошла поэма – «Предание о Симеоне Верхотурском». С нею читатели познакомятся в разделе «2013 год».

К середине триады я уже твёрдо знал, что греховные срывы на моём (как, в ощем-то, и на всяком другом) пути неизбежны. Но на моём они неизбежны втройне, потому что поэтическая, в доступной мне степени пророческая стезя изобилует морем искушений. У Василия Великого, Феофана Затворника, да и многих других святых я находил предостережения, что враг Божий особенно ополчается против тех, кто серьёзно начинает бороться со злом, посвящает этому свою жизнь, и потому частые покаяния, непрерывный разговор с Богом необходимы, как воздух и хлеб. Заметил в себе расположенность к согрешению – чистосердечно раскайся, переломи лень, примись за оставленную работу. И Господь, святые обязательно помогут. Более того, прощая твою греховность, дадут вдохновение завершить труд во имя православия, во имя вечной истины.

Чем в больший грех втягивают тебя силы зла – тем с большим жаром молись Спасителю, тем с большей настойчивостью обличай недостатки и неси людям добро. 
Это я говорю не только себе, но и всем, кто выходит на путь осознанной борьбы с бесчисленными земными заблуждениями и грехами.

Борис ЕФРЕМОВ,
2015 год

Нравится
18:35
87
© Ефремов Борис Алексеевич
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
13:55
«Чем в больший грех втягивают тебя силы зла – тем с большим жаром молись Спасителю, тем с большей настойчивостью обличай недостатки и неси людям добро.
Это я говорю не только себе, но и всем, кто выходит на путь осознанной борьбы с бесчисленными земными заблуждениями и грехами.» — Борис, всё верно! Всё правильно, даже больше чем правильно… Но когда сталкиваешься со страшными болезнями, не получается быть добрым — ну никак… Постоянная боль человека делает слабее. Любого, и даже очень сильного… Простите, что откровенничаю. С уважением,

Нет, Нина. И боль может сделать человека сильнее. Если понять, принять и полюбить то, что всё даётся Богом к нашему спасению. Боль страшная для того, чтобы человек пришёл Богу и помолил Его о прощении ему многих грехов. С уважением Борис.
На практике не получается. Вернее получается не у всех… Из иных и даже верующих, страдания вымывают доброту. Примеров- море. Так что и молитва иногда тщетна. Может быть этот факт даётся за грехи ( неприятие молитвы тоже по Воле Божией), а может быть силы зла стараются, борясь за каждую душу. Однако как не крути: иной человек из-за страдания может стать нравственным калекой. И общее клише ( я верующий, причащаюсь, молюсь, всех люблю, всем делаю добро) — здесь не прокатит! Стало быть человек ещё не встретился с настоящей болью, если он прыгает от счастья при любой скорби. Но подходить тривиально к вопросу: я молюсь, и до гробовой доски буду счастлив, так как молюсь, и добро делаю — это обман. Жизнь жёсче, страшнее и ужаснее, чем Ваши рассуждения о ней. Простите, ничего лишнего.
Вижу у вас и гордыню, и очень слабую веру. Это сплошь сейчас у православных. В этом и беда нашего времени. Настоящей веры нет. А потому и Бог не помогает. Вы Его в сердце своё не пускаете. Подумайте над этим. И покайтесь от всего сердца на очередной исповеди. А о моих рассуждениях о вере читайте в моих стихах. Может, они вам помогут.
15:49
+1
А! Так Вы всевидящий! Всеверующий, и вообще лучше всех разбираететсь в гордыни других людей и в силе их Веры, и советуете мне исповедаться… Понятненько, и то есть слова ГОСПОДА: «Вы маловеры!» — к Вам не относятся… Вы уже большевер…. Какое высокое о себе мнение, ну да, как и надобно настоящему христианину: скромно, смиренно и послушно… «О Вере читайте в моих стихах!» — это просто венец самовлюблённости… То есть не Евангелие читать и Святоотеческую литературу, а ваши стихи… Уморили, право слово.
Уморил — умирайте. Впрочем, вы уже давно в таком состоянии. Прощайте. Читайте святых отцов и умнейте.
ВОТ ПРОСНУЛИСЬ И ВНОВЬ ЗАДРЕМАЛИ…
Вот проснулись и вновь задремали.
Вот, проснувшись, уснули опять.
Что ж мы с вами дремотными стали?
Разучились до солнца вставать? —
Чтоб работа с утра кипела,
Ну, а если поход, так поход,
Чтоб земля под ногами гудела,
Как гудит она в крестный ход!
Чтоб делами, а не словами
Разгонялась дремотная грусть.
Если мы не проснёмся с вами —
Не проснётся матушка Русь!
25.10.18 г.,
Иерусалимской иконы Божией Матери

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение