Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Страшная месть

Страшная месть

            Минут через пятнадцать я вышел на своей остановке из автобуса. Небольшая дорожка направо от шоссе вела через старый лес к нашему поселку. С автобуса на этой остановке сошел я один, и попутчиков у меня не было. Идти надо было минут двадцать, но уже через несколько десятков шагов шум машин исчезал и казалось, что я попал в другой мир — мир спокойствия и гармонии. Лишь пение птиц нарушало тишину, что тоже радовало душу. Я бодро шагал мимо вековых деревьев, любуясь ими в одиночестве, вдыхал наконец-то чистый воздух без выхлопных газов и наслаждался видами природы. Лес был смешанный, но попадались и дубовые, и осиновые островки, да и березовые заболоченные участки встречались, а потому грибных мест было много.

 

            Поселок наш, окруженный со всех сторон лесом, жил мирной и размеренной жизнью. Даже сплетни или слухи были здесь большой редкостью, да и то по мелочам, и все конфликты разрешались между людьми быстро и полюбовно: к председателю не бежали и заявления-жалобы друг на друга не писали.

 

            Дойдя до поселка, я первым делом навестил своего давнего друга Степана Семеновича, чтобы поинтересоваться новостями в поселке и рассказать о своей поездке в областной центр с целью навестить сыновей; сами-то они редко ко мне наведывались: свои дачи построили по области.

 

            Степан Семенович жил почти в центре поселка. Мой участок находился ближе к окраине, но мы часто посещали друг друга. И ему, и мне дома с участками земли достались от родителей по наследству, но, капитально отремонтировав и утеплив их, мы жили в поселке и зимой. Дом у Степана был небольшой, но уютный, и все в нем было сделано с любовью. Да и ни к чему ему большой дом: был он закоренелым холостяком. Соседкой напротив него через проезд (небольшая улочка, отходящая от центральной улицы поселка), тоже одиноко, жила — как ее все звали — баба Настя: тихая благообразная старушка. Степан Семенович и баба Настя когда-то работали на одном и том же заводе, от которого их родители и получили участки земли в этом прекрасном месте области.

 

            У бабы Насти душа к земле не лежала, да и ленивая она была по натуре своей, а в придачу еще и замкнутая, только с одним Степаном водилась. Если надо было что-то починить или в чем помочь, так она всегда шла к Степану.

 

            — Ты, Степан Семенович, уж помоги старушке: больше некому, все ко мне здесь плохо относятся, — говорила она, непременно добавляя к просьбе свою навязчивую мысль.

 

            Степан много раз пытался ее разубедить в том, что все плохо к ней относятся, но, видя бесполезность своей затеи, наконец махнул рукой и стал пропускать мимо ушей то, что она про соседей говорила.

 

            Росло на ее земле всего два куста смородины, немного цветов, и посередине участка — яблоня, доставшаяся от родителей. Яблоня эта была ее гордостью, и, хотя от старости половина ее уже засохла, зато оставшаяся живая часть дерева давала такие вкусные яблоки, каких ни у кого в поселке не было. Тем и гордилась она, об этом все посельчане знали. Черенков от яблони никому не давала, все мечтала сама вырастить такие же яблони, а уж тогда и убрать старое дерево, да вот только ничего для этого не делала.

 

            Одна общая беда была в поселке: кроты. Все изрыли, и везде их холмики виднелись: и на грядках, и на клумбах, и даже на полянках, которые местные жители устраивали для красоты, сажая газонную травку и частенько подкашивая ее, под стать — как они шутили — английским лужайкам. Какие только способы ни испробовали люди — ничего не помогало, да и выгонять этих самых кротов было некуда: у всех соседей вокруг тоже кротов расплодилось много.

 

            А тут вдруг деньги завелись у бабы Насти. Кто-то поговаривал, будто дядя родной помер, и она как единственная наследница большие деньги получила: мол, тот высокую должность занимал в свое время. Кто-то божился, что ему доподлинно известно, что в торговле она в прежние времена работала и, наконец-то, решилась деньги начать тратить. А ведь действительно, ходили в советские времена продавщицы квашеной капусты и соленых огурцов в золотых кольцах и цепочках с бриллиантами. Нашлись и злые языки, утверждающие, что она как-то удачно покормила богатого мужа огурчиками собственной засолки, хотя все знали, что мужа у нее никогда не было.

 

            Ну да такой уж менталитет у нашего народа, что, если работник с утра на работу звонит начальству и отпрашивается на один день — отлежаться, мол, плохо себя чувствует, значит, с похмелья: перебрал вчера.

 

            Пошумел-пошумел поселок с неделю, да и успокоился. Посельчане, особенно соседи ее, наблюдали, как баба Настя дачу стала благоустраивать. А та и рада стараться: дом отремонтировала, забор новый поставила, два раза все перекрасила. Наконец, завезла несколько десятков машин земли, подняла и выровняла весь участок, наняла людей, чтобы на свободных полянах все сорняки уничтожили вместе с корнями, а надо сказать, что полян этих на ее участке было очень много: огорода-то тоже у нее не было. В общем, при неудобренной и никогда не копанной земле, кротов не было только на ее участке, чему она очень радовалась.

 

            Задумано — сделано: поляны, газонная травка, английские лужайки да газонокосилка на колесиках. Всех соседей приглашала она на свой участок подивиться такому. Сходил посмотреть, и Степан Семенович и тоже подивился, но только тому, сколько денег бестолково «закопано» в землю, а про себя подумал: «Дура — баба!»

 

            На следующий год приехали люди на свои дачи и с удивлением и радостью обнаружили, что кроты со всех участков ушли. Приехала и баба Настя и с ужасом увидела, что все поляны изрыты холмиками от кротов, а она уже со Степаном договорилась о первом покосе. Тот как глянул на холмики, так и отказался от работы, сказав:

 

            — Насть, да ты сама-то посмотри, тут только по-старинке ручной косой косить надо или попробовать триммером, чтобы все холмики обойти. У меня на это столько времени нет.

 

            — Да я заплачу денег, Степан Семенович!

 

            — Говорю же тебе, что времени столько у меня нет: у меня же и огород, и сад, да и самому покосить время пришло. Так что не обижайся — не могу.

 

            Время шло, соседи радовались, что кроты не досаждают, а баба Настя в тоске злилась и только всех вокруг, кроме Степана, обвиняла в своей беде, мол, подбрасываете через забор на мой участок своих кротов, вот и беда вся от вас. Она и на даче перестала ночевать: утром приедет, к вечеру уезжает домой — боялась она очень этих самых кротов.

 

            Когда все соседи перестали обращать на нее внимание и слушать ее бредни, пришла она к Степану Семеновичу, помоги, мол, сосед, ты один ко мне хорошо относишься, ведь надо же что-то делать.

 

            Степан пришел на ее участок после полудня с мотком веревки. Сначала взял землю с лужайки в руки и долго перетирал ее. Затем сказал:

 

            — Не знаю, откуда тебе привезли эту землю, только она с огромным количеством червей: очень плодородная, а вокруг здесь у всех земля бедная и без удобрений ничего ни у кого не растет, а поскольку черви основная пища кротов, вот они все и прибежали к тебе от соседей. Теперь подумаем, как вывести их.

 

            Степан привязал веревку, взятую с собой к стволу единственной огромной яблони, и стал натягивать ее вдоль кротовых холмиков, а затем сказал:

 

            — Видишь, по расположению холмиков получается, что все пути кротов сходятся у этой яблони, значит, там, под ее корнями, они и устроили себе гнездо, где им хорошо и летом, и зимой.

 

            Вдобавок он показал фотографию из энциклопедии, на которой все было изображено так, как он и говорил.

 

            — Летом от жары спасает, в межсезонье корневая система от дождей укрывает, а зимой наметет сугроб вокруг дерева, так он и от холода защитит, — добавил Степан.

 

            — Смотри, хозяйка, может, решишься выкорчевать яблоньку-то, — спрашивает он.

 

            — Нет, Семенович, хочу все-таки такие же яблони вырастить с помощью черенков. Вот и будут опять прекрасные яблоки, как и раньше, а то яблоня-то моя засохнет в конце концов, — сказала баба Настя.

 

            — Ну, как знаешь — хозяин-барин, — сказал Степан, повернулся и пошел к себе. А за калиткой бабы Насти Степана целая делегация соседей ждет, и упрекать его стали:

 

            — Зачем же ты, Семенович, подсказываешь бабке, как от кротов избавиться, ведь если дерево снести, кроты снова ко всем разбегутся.

 

            — Да несогласная она, несогласная, успокойтесь, — ответил тот.

 

            А в полдерева у яблони дупло было. Глядишь, и рухнет дерево от ветра, или если снег мокрый зимой навалит. Наняла баба Настя рабочих из местных, да и залили они у дерева все дупло, аж опалубку пришлось ставить вокруг яблони. Долго заливали, видать, жидковат раствор намесили.

 

            Ходил и Степан посмотреть, что получилось, да ломик с собой прихватил. Попробовал воткнуть в землю ломик в одном месте, в другом — цемент: выходит, пролили не только дупло дерева, а и норы кротов. Каркас получился — фундамент у дерева, да на «ножках».

 

            «Ну век дереву стоять на цементном фундаменте-то», — подумал Степан.

 

            Как-то днем Степан зашел к бабе Насте и чуть со смеху не упал: новые холмики располагались как раз между старых горок земли, и шли они опять от огромной яблони.

 

            «Быстро соображают», — подумал он про кротов. Видит, а хозяйка зло на него смотрит, будто он виноват во всем.

 

            С неделю было тихо в поселке, как вдруг председатель вызывает к себе Степана: зайдите, мол, Степан Семенович, дело есть. Так Степан узнал, что в правлении уже несколько заявлений от бабы Насти, и все с жалобами на него: мол, кротов он отлавливает по всему поселку и к ней на участок через забор перебрасывает, забор ее зимой приподнимает и передвигает вглубь участка, на заборе нехорошие слова пишет, и много еще чего, всего и не перечислишь.

 

            — Грозится, что если правление не примет мер, то в полицию, в суд и в Райпотребнадзор заявления писать будет, — сказал председатель.

 

            — Бред, — ответил Степан. — Доиграется она с этими заявлениями: в психушку определят. А может, ей давно туда пора?

 

            И, не сказав больше ни слова, пошел к себе домой: некогда ему было думать о бабкиных бреднях — огород поливать пора.

 

 

            Но обида засела в его душу: он ведь единственный, кто к ней относился по-человечески и помочь хотел, а бабка на него решила злость свою выплеснуть. Стал он думать, чем же бабке досадить? Как-то вечером сидел он перед окном и размышлял: «Вот и яблоки уже почти поспели. Много их в этом году будет». И неожиданно слово «яблоки» его чем-то зацепило. «Яблоки. Яблоня. Бабка. На даче не ночует!» Он быстро подбежал к висевшему на стене календарю и обнаружил, что завтра полнолуние. «Значит, завтра ночью! Больше такого момента может не подвернуться».

 

 

            Ночь. Полная луна. Светло почти как днем. В одной из дач медленно и неслышно открылась калитка (петли были смазаны заранее). Сначала из калитки показалась лестница трехсекционная, затем осторожно выглянул человек, несший лестницу. Он прислушался, оглянулся по сторонам. Тихо, окна в домах потушены. Убедившись в полной безопасности, человек быстро перешел проезд и приставил лестницу к забору напротив. Взобравшись наверх, он подтянул лестницу и опустил ее по другую сторону забора. В мягком свете полной луны долго можно было наблюдать силуэт большой яблони и силуэт человека рядом с ней, переставляющего лестницу вокруг дерева и лазающего вверх-вниз. Через какое-то время, закончив свои дела, злоумышленник осторожно выглянул из-за забора со стороны чужого участка и, убедившись, что все тихо, перелез обратно и быстро, но очень осторожно и тихо скрылся за своей калиткой.

 

 

            Баба Настя приезжала в поселок обычно в восемь часов утра, а председатель приходил на свое рабочее место к одиннадцати часам. Три часа по поселку раздавался вопль: «Ограбили!» К одиннадцати часам у калитки бабы Насти собрался почти весь поселок, последним пришел председатель правления. Председатель первым вошел в калитку, а тут уж и вся толпа ринулась на бабкин участок, но, не увидев ничего необычного, решили, что бабка спятила совсем. «Может, неотложку вызвать?» — сказал кто-то и полез в карман за мобильным телефоном.

 

            — В чем ущерб-то? — спросил серьезно председатель. — Все на месте.

 

            — А вы на яблоню-то внимательней посмотрите, — сквозь рыдания ответила баба Настя.

 

            Несколько мгновений стояла гробовая тишина, а затем стало твориться что-то невообразимое: шум-гам, хохот, кто-то от смеха катался по земле.

 

            Каждое яблоко на знаменитой яблоне было… надкусано.

Нравится
12:25
30
© Белов Андрей Викторович
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение