Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Сон Македонского Фантасмагория

Сон  Македонского  Фантасмагория

     Фантасмагория

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ  ЛИЦА:

 

ВИКТОР  - студент

КАТЯ     -  балерина

СЕРГЕЙ -  частный  предприниматель

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ  -  полковник  в  отставке

ФЁКЛА  МИХАЙЛОВНА -    пенсионерка,  бывшая  колхозница

КОТ  БАЮН

КИКИМОРА

АЛЕКСАНДР  МАКЕДОНСКИЙ/он  же  ЦАРЬ/

СТАРУХА  С  КОСОЙ

ГОЛОС /РОК/

 

 

 

                                       "Если бы это было возможно, я хотел бы   

                                       вернуться после смерти, чтобы узнать, как

                                       на самом деле люди относятся к тому,   

                                       что я сделал".

                                                                                                

                                                          Александр  Македонский.

 

          Древний, затерянный  в  сибирских лесах,  монашеский  скит. Келья.

Слева - широкий,  грубо  сработанный,    дубовый  стол.  На нём – самовар с  хромовым сапогом  на жаровой  трубе.  Связка бубликов, две деревянных чашки с пряностями, белые  фарфоровые   блюдца, стеклянная  сахарница.  Вокруг  стола и вдоль задней стены - массивные, деревянные стулья,  скамейки. На  стенах  повсюду - иконы, образа святых.

 

Справа, в  углу, возвышается широкая,    русская  печь. Верх её прикрыт цветной занавеской.

 

В  глубине  сцены, между столом и русской печью,    Машина Времени – напоминающий иногда о себе  миганием бесчисленных, разноцветных лампочек, магический  агрегат.

 

Возле правого портала - входная, дубовая дверь с ручкой-скобой.

 

Герои  чаёвничают.  Время  дневное,  летнее.

 

КАТЯ.  Опять  никого...

СЕРГЕЙ.  Третий  день  ждём...

 

        ВИКТОР.  Должен  прийти.  Я  видел  его, слышал  его  голос.

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.    Три дня...  слишком  много!  Может...  начнём   без него? 

 

ВИКТОР.  Нет!  Главное – в нём.   В  его  тайне. 

 

        КАТЯ.  Тайна,   тайна...  Куда  ни  глянешь  -  везде   сплошная  тайна!   Тайно любят,  тайно воруют,  тайно    покупают  должности.   Весь  мир помешался на  тайнах!    Скоро Земля  заявит:  "Пошли  вон,  человечки!"  Её  спросят – почему?  "Не  скажу! – кокетливо   ответит Земля. – Это  моя  тайна!"   /Пауза/. Ты   уверен  - это был...  он?

 

ВИКТОР.  Вполне!  У него было усталое, доброе лицо.   Он  спустился ко мне… по невидимым ступенькам  и  сказал:  "Ждите!  Я  к  вам  приду!" 

 

ФЁКЛА.  И  не   пришёл!  Никак не дал о себе знать.  Так  и лето,  глядишь,  пролетит... 

 

СЕРГЕЙ.  Да,  отпуск  у  всех  короткий.  Не  успеем  и   вникнуть даже...   в   историю эту  небесную, как  сон  уже кончился.

 

           ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  И  наказ  не  успеем  выполнить  батюшкин.  Как  бы  не прогадать?

 

           ВИКТОР.      Трагичность  ситуации   изложена  в этой    тетрадке. Во всех  подробностях.  Но  я не  могу её  открыть  без  него.   /Пауза/.   Он хочет нас  о  чём-то  предупредить.  Лично.

 

КАТЯ.  Ещё  одна  тайна? 

 

ВИКТОР.  Не  знаю.  Не  могу  утверждать.   На  лице  его  были  видны  следы  глубоких  раздумий. 

 

        КАТЯ.  И  как  вы  с ним,  интересно, общались?  На  каком  языке...  тарабарском?  /Смеётся/. 

 

        ВИКТОР. Он  начал  на  древнегреческом.  А  потом  перешёл  вдруг  на  русский. Сам  удивляюсь...

 

        СЕРГЕЙ.  Чему?  Я  во  сне, например,   иногда  говорю  на китайском. И  сижу  якобы   я  на  троне...   Золотом! А  вокруг меня  гейши  молоденькие... бегают, суетятся:  чего,  мол,  изволите, господин  император? Потом просыпаюсь  и думаю: сон это был...  или  явь? 

 

        ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  Болтун...

 

Пауза.

 

ФЁКЛА/Виктору/. Смотри,  внучек, доверились  мы  тебе.  Ты  ведь  как говоришь?  Придёт,  мол,    чародей -  и  повернет  нашу  жизнь совсем  в  иную   сторону.   Что  выйдем,  мол,  утром,  а вокруг  -  не  лачужки убогие,  а  замки  янтарные!   И  в небе  ангелы  нам   улыбаются,   крылышками   своими, амурными, машут...  хи-хи-хи...  /Вяжет носок/.

 

ИВАН СТЕПАНОВИЧ.   Куда ни  повернёт  -  всё  лучше будет.  Дошли   до самой   ручки:   на столе  не густо,  и  в кошельке  пусто.

КАТЯ. При  таких-то  богатствах,  что вокруг.  Не  янтарные – золотые  должны   быть  замки.  У  каждого.

 

СЕРГЕЙ.  Всё  относительно.  В других странах  и  чёрствой  лепёшки   иногда не  сыщешь.   А   ходят  по нефти  и газу. Спрашивается:  чьё  оно,  это  чёрное и голубое   добро?

 

ВИКТОР.  Сие великая  тайна  есть!  Кто  разгадает – тот не жилец.  Кто  делает вид, что его  не касается – умный,  доживет до глубокой  старости.   Правда,  в нищете.

 

        КАТЯ.  Разберёмся.  Вместе  с гостем.  Уж  он-то  всё  расставит  по  полочкам... хи-хи-хи...

 

ВИКТОР.   Не    сомневайся!  Он знает  то,  чего не знаем  мы,  земляне,  я  уверен.     Так что  не  ёрничай,  а подумай лучше  -  что скажешь  ему,  когда  увидишь? 

 

КАТЯ.  Не  командуй!  Скажу  то,  что знаю  и что хочу!  Без  твоих  указов!

 

КОТ  БАЮН/выглянув  с  печи/.   Не  могли  бы  вы  потише...  трепачи   доморощенные!  Я  с ночной  смены,  мне  поспать  бы   надо...  хау-мяу-мррряу!

 

КИКИМОРА/тоже  с  печи,  с  планшеткой  в  руках/. И  мне,  Кикиморе, в  мой  трактат  болотный,  правки  нужно  внести.  Расставить акценты:  что да  как,  да  почему  бедлам  такой    творится   в  нашем, заветном,   лесу?  А  вы... своими  бла-бла  бестолковыми,  меня  всё  время  с  мысли  сбиваете...  ки-ки-ки...

 

ВИКТОР/подходит  к  печи/.  Пригрелись...  дармоеды  державные,  так  сидите  и  помалкивайте.  А   не  то...   прогоню!  /Задёргивает занавеску.  Возвращается  к  столу/.    В  конце  концов,  не   столь  важно -  с ним  или без него?  Главное – время  не  упустить.    Ведь  оно -  существо   капризное.  Его  уважать надо.

 

        СЕРГЕЙ.  Каким  это  образом?

 

ВИКТОР.   Простым.  Пироги  печь,  пока  угли  горят. 

 

ФЁКЛА.   Угли  горят,  говоришь?   /Пауза/.  Это  верно,  внучек,  кто  спорит.  Только,  с другой стороны,  что это за пироги  будут,  если  в  спешке?    Уж коль  вызвался этот герой - пусть и порядок  наводит.  А  мы  уже – за ним.  Гуськом.  Если с толком  всё  будет  делать. 

 

        СЕРГЕЙ.  Вот  именно - если?  А  там... кто  его знает,  куда заведет он,  вояка  этот?

 

        ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  Всяк  хотел бы  узнать, что  там,  впереди, да  только  запретная  эта  зона...    Никто  ещё  там  не бывал  и  метку  свою  не оставил.  Сюда  вот  можно,  а вон  туда  -  не  смей:   без коня  иль  головы  своей  буйной  останешься.

       

        ФЁКЛА. Вот  и  сидим потому,  гадаем - что выпадет  в этот  раз:  орёл ли?   решка ли?  И  не  придётся  ли  вновь  омывать...  слезами  горючими  путь  свой...  к  дьяволу  в гости?  /Крестится/.

 

        СЕРГЕЙ.  А  ведь  такое действительно  может  случиться - не сегодня,  так  завтра!

 

        КАТЯ.  И  случится!  Я  гадала  недавно... во сне.

        ВИКТОР.  На  чём, интересно?

        КАТЯ. На  козлиной  бороде!

        СЕРГЕЙ.  И  что же  она  тебе сказала, эта борода?

        КАТЯ.  Не  сказала.  Нарисовала...

        ВИКТОР. Что  именно? /Смеется/.

      

КАТЯ.  Картину.  Натуральную!  Как художники рисуют...  Земля       лысая,  как   задница  бабуина.    Тьма...  пепел…  лютый  мороз… всё отравлено  радиацией.  И   оставшиеся приматы   медленно  ползут  на  остатках   конечностей...

       

ВИКТОР.  Куда?

        КАТЯ.  Неизвестно...  Они все  слепые! /Показывает/. 

       

       ФЁКЛА.  Избавь,  нас,  Господи,  от геенны огненной!  Сохрани  детей наших  от смерти, а дома -  от поругания...  аминь!  /Крестится./      

 

        ИВАН СТЕПАНОВИЧ/перед образами/.  Образумь,  Господь,  безумцев  всевластных, алчных  и неуемных!    Наставь  их на путь   твой  светлый, истинный!  /Крестится/. 

               

        КАТЯ.  Проснулась...  трясет   меня   всю.  И   задала  себе вопрос:  "Куда же смотрит   Создатель?    Пора бы  срочно  вмешаться! "

 

        КОТ БАЮН/приоткрыв занавеску/.  Я  уже  спрашивал.  Молчит. /Закрыл  занавеску/.

 

                                     Пауза.

 

         ФЁКЛА/вздыхает/.  Вот и    бредем  всю жизнь, словно  по лесу  дремучему.   А   куда  бредём – неизвестно!

 

        КАТЯ.  Так,  может быть, ему,  герою  этому,    ту  самую  дорожку  и   указали  агнцы  небесные?

        СЕРГЕЙ.  Вполне  может  быть!  А  он  решил  нам  поведать о ней!

 

Со  скрипом,  медленно  открывается  входная дверь. В образовавшееся  пространство просовывается  голова  Ц а р я   с криво  сидящей    на  ней  короной. 

 

ЦАРЬ.    Это  про какую  такую  дорожку  вы  здесь  судачите, любезные бояре?  А?  /Входит  в  горницу/.   

 

ФЁКЛА.   Про дорожку  ту,   мудрую,   батюшка,    по которой     Господь   нас   ведёт,   даруя  любовь  свою  каждому  и  спасение  от  земных грехов и пороков.

 

ЦАРЬ.  А  чавой то    на  тему эту,    державную,    охота     взяла   вдруг  вас   рассусоливать? 

 

КАТЯ.  Да  вот... сидели,   сидели,   чаи гоняли.  Всё  про  наказ  ваш,   вчерашний,  думали,   да  ждали  того, кто  сон  свой,    на  всех  нас,   вдруг  взял,  да  навеял.

 

ЦАРЬ.  Сон?  Какой  ещё  сон?

 

КАТЯ.   Такой, батюшка,  что ни себе понять,  ни  другим  рассказать!  Мы  сейчас   все  как  бы  там,  в  сне   том,  чудесном,  находимся…  хи-хи-хи…

 

ЦАРЬ.    Вот  те  раз!  Как же это так  – в  сне  находиться?  Откуда  фантазия  такая...  странная,  в думе нашей,  ни  с  того  ни  с  сего,    завелась? 

 

ВИКТОР.    Ну,  конечно  же,  не  просто  так,  за  здорово живёшь,   мы   оказались  там,   батюшка!

         ЦАРЬ.  Так  это  и козе понятно, любезный!   Ныне  за просто так и шагу никто не ступит, не то что чудо такое,   со сном,  сотворит!  Ну-с…   так   с чьей  же   подмогой  вас занесло… в сон этот дивный?

        ВИКТОР.  Вот этого,   моего...  алхимического,  дружка, Батюшка! /Указывает  на  Машину Времени/. Долго  я  мастерил  это чудо, схемы  заумные придумывал,   смеси   изобретал. И  вот,  пожалуйста: не  машина – зверь!   В любое  прошлое    отправит  без  проблем!  В любую эпоху,   любую  страну.     Так  что   всё,  что здесь  происходит,  батюшка,   это,  с  одной  стороны, вроде  бы     наша,  земная,  правда.  А,  с другой стороны,    вроде  бы  уже и некая  другая -  небесная  фантазия!

 

ЦАРЬ/с любопытством осматривая  агрегат/.  Ты  подумай-ка,  какую  вещицу  забавную   у  меня,   под    самым носом,    соорудил... студент этот  проворный!  А  я-то  думаю:  чавой  то  сегодня,  с  утра  самого,  пятка  у  меня...  левая,  сильно  зачесалась?

 

СЕРГЕЙ. Ну  вот...  видите,  батюшка!  Сон, значит,  действительно  в  руку  был...  у вояки  этого. 

 

ФЁКЛА.  А  он его  взял - да нам  переслал...  по доброте  своей.

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.   Верно!  С  того  и начались... все  таинства  наши!

 

ЦАРЬ.  Чешу  я  её,  пятку  эту,   чешу  потихоньку,  а  сам  думаю:  к  чему  бы это  зуд  меня  взял...  такой  нестерпный?  С  какой это  стати? Теперь  вот  понятно  стало,  откуда   ветер  подул.    А  этот...  гений,   кто   он   такой?

 

ФЁКЛА.   Славный  мужик...   все  его  знают.  И   стар  и  мал,   во всём мире.   Да  и  ты,  должно  быть,      слыхивал...   и  не  раз,    про  него,   про  царя  всех  царей!

 

ЦАРЬ/оживился/.    Про  кого это?  Про  Саньку   Македонского? 

 

ФЁКЛА.  Про него  сАмого,  родимый. 

 

ЦАРЬ.  Ну  как  же, как  же  не знать...  сорванца   этого... хи-хи-хи?  Знаю   его,  как  облупленного!   Лихой  был  рубака!  Никто  с ним   сравниться   не  мог... в   ремесле  военном!  И  что...  неужто    в  самом  деле...  в  леса наши,  староверские,     заглянуть  решил...   енерал  этот  грозный?

 

ВИКТОР.    Решил,  батюшка!   И  не  когда-нибудь, а  именно  сегодня,  сейчас… в  эти  минуты!  Так,  по крайней  мере,  выдал  мой,  закадычный  дружок  /указывает на  агрегат/.    И   если это  случится...

 

ЦАРЬ.  Тьфу  на  тебя,  Витёк!  Не  каркай!  Ты  что...  не знаешь,  что  история  пишет?  Он  же...   хулюган   этот   и задира,    просто  так  в  гости  никогда  ни  к  кому  не ходил?  А ходил всегда  с  войной  и  большою бедой!  А   сколько народу  погубил  за  свою, короткую, жизнь,    так  несть  тому  числа!

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  Напрасно  ты,  батюшка,    всполошился.  Мы вот здесь    посидели,  покумекали  между  собой,  и  решили:    приход  Македонского,  в  помощь тебе,   тоже  может  иметь...  право на  жизнь.

 

ЦАРЬ.  Ишь  ты...  они  решили.  Надо же, какие  мудрые! Вот  возьму – и   всех  вас  на дыбу отправлю,  за   дела  такие... сомнительные!  Будете знать, как  меня, царя  своего,  расстраивать!  Я  же  вам,  паршивцам,  что  наказал?  Закон  сочинять!    А  вы  сидите     тут,  в  Грановитой  своей,  и  лясы  точите...    про того,  кого  давно уже   и  в  помине  нет!  Вместо  того,   чтобы делом,  мною  порученным,    всерьёз  заняться! 

 

Стук  в  дверь. 

 

ВИКТОР.  Кто  там?

ЖЕНСКИЙ   ГОЛОС.    Я  та,   пред  которой   все  равны.  Откройте!

ЦАРЬ.   Зайди  сама...   коль   такая  всесильная!

ЖЕНСКИЙ  ГОЛОС.  Моё   дело  - спросить,  ваше  дело – ответить.

 

Входит   С т а р у х а    с   косой  на  плече.   Все,  Кроме  Царя,   в  страхе  отпрянули. Кто-то  залез под стол.

 

СТАРУХА.   Не  бойтесь...  Не  для  того  я  пришла,  чтобы  счёты  с  вами сводить.   Успею  ещё,  никуда  вы  от  меня  не  денетесь... /Ставит косу  в  угол/.   Вот...  чтобы   коленки  у  вас  не  дрожали...  избавилась  от  своего,  главного,  инструмента  всемирной  справедливости...  хи-хи-хи... 

 

/Идёт  к  столу.  Все  постепенно  возвращаются  на  свои  места/.  Надоело  мне...  орудием  этим без конца  размахивать.  Решила  отдохнуть немного,  а заодно  и  пофилософствовать, вместе  с вами,  на  политические   темы. /Села за  стол. Осмотрела всех/.  Так, значит,   собрались  вы  здесь...  законы  проживания  менять...  да?  Жизнь  земную  повернуть...    совсем   в  иную  сторону?  Хи-хи-хи...  Ну  и ну...  До  чего же  вы  глупы,    божьи    любимчики!   

 

        КИКИМОРА/вывернулась из-за  печи/.   Сама  ты...  дура  безмозглая...  ки-ки-ки!  /Запрыгала по   горнице/.   Если   людей  ты  и  можешь  ещё запугивать,  то  мне  начхать  на  тебя!  С  высокой  колокольни!  Вот  так:  апчхи!..  апчхи!..  апчхи!..  Вот возьмём  сейчас...  и  отлупим  тебя   хорошенько...  с  дружком  моим, Котом Баюном!   Чтоб  не  зазнавалась! /Свистит, заложив два пальца  в  рот/.      

 

        КОТ  БАЮН/с  печи/.   Да,  да...   карга  старая!  /Потягивается/.   Давно  я  хотел  всыпать  тебе...  за  делишки  твои  тёмные!   За  угодливость  бесам  войны  и  бестактность  подобных,  хвастливых,  заявлений  на  солидном  собрании... хау-мяу-мррряу!

 

Спрыгивает  с  печи.  Надвигаются  с  Кикиморой    на  Старуху.

 

        СТАРУХА/встала,  воздев  руки/.  Останови...  о,    Сила  Небесная,  этих    безумцев!  Ибо  не  ведают   они,  что  творят!

 

Темнеет. Раздаются  глухие  раскаты грома,  сверкают  молнии.  Шум  ливня    за  окном.

 

Ну  что...  убедились,    придурки   лесные,  чего вы  стОите  рядом  со  мной?  Запомните,  нечестивцы:  ваша  сила     никогда  не  перебьёт  мою,  самую  древнюю,    самую  злую  и беспощадную,   силу  в   мире!   На  то  я  и  прислана на  Землю,   чтобы  порядок  наводить среди   вас,   живых  дураков!     И   расчищать  место...  для   новых   тварей!  Ха-ха-ха...   

 

Села.   Шум ливня  постепенно  стихает. Свет  прежний.

 

ЦАРЬ.   Ты  чой то  раскудахталась  тут,   уродина  беззубая?  А?   Ишь  ты,  вобла  костлявая,  места ей  мало   там,  на  Земле, так решила к нам,  в глухомань лесную пожаловать! Но коль уж пришла  без  спросу,   так  проявляй   уважение  к   собранию   людей  державных! 

 

             СТАРУХА/вновь присела  к  столу/. Ты,  царь,  не  боись!  Не  буду  я  вам  кочаны  ваши,  пустые,    с  плеч снимать.  Не  пришло  ещё время... хи-хи-хи...  А  вот  посудачить  с  вами,  болтунами,  охота  имеется.  Да  ещё какая!    А  там, глядишь,  и  полезными   могут   стать  советы  мои  вам,  законникам  бестолковым...  хи-хи-хи...

 

            КИКИМОРА.  Ты  нам  зубы не заговаривай,  гундозина  носатая! Видали  мы...  и не  таких  трепачей  здесь,   в  Боярской Думе... ки-ки-ки!

 

            КОТ  БАЮН.  Вот  именно… овца кургузая!  Смикитим и  сами – где  эдак? где так?  Почем на базаре армяк?  Хау-мяу-мрряу…

 

            ЦАРЬ/подходит  к  Коту/.  Спасибо,  Баюн,  за  правильность  понимания   важного,  исторического,   момента!  /Погладил  Кота  по голове/.   И  тебе, Кикимора,  мой респект за  поддержку   новой    линии  в  управлении  страной.       /Потрепал  ласково  по щеке/.   Только  я  ещё  и  сам  вполне  в  силе,  чтобы  с этой  гостьей  разобраться,  как  и  положено  царю.   /Идёт к   Старухе/.

 

Уж   коль любопытство такое тебя взяло,   страшилка  загробная, так  сиди   в  уголке   и  помалкивай. Нет у нас времени   антимонии с тобой разводить -  свое  дело с места  ещё   не сдвинулось.   А  я - человек  обязательный,   не  привыкший    к   расхлябанности в  мозгах! /Повернулся,  всем/. Словом, выход у нас   один,  господа  державные заседатели:  пока сюда, в этот древний    скит,  не пожаловал  сам Сатана…  либо  какая  другая  нечисть,  нужно срочно решить  вопрос о Главном Законе жизни!

 

Надеяться нам  не на кого,   ждать помощи неоткуда. Посему повелеваю:  пусть   каждый   поведает нам  сейчас – каким он видит его,  этот   Главный  Закон?  Говорить   прошу  прямо,   без глупых вихляний и недомолвок.   Сознавая  при этом,  что  ваши  слова -  не пустышки какие, а     важный  фундамент    новой страны.   Ну...  кто  начнет? Смелее, смелее...   Прошу   великодушно  взойти  на   лобное  место  истории  и  сказать  свою  речь! 

 

Ставит  посреди  просцениума  массивный,  грубо  сработанный,  табурет.   Молчание.

 

КОТ  БАЮН.  А  можно...  я  влезу...  на  эту  штуку?

ЦАРЬ.     Нет,    дружок,  нельзя!

 

КОТ  БАЮН.  Очень   даже  зря,  хозяин!  Я  бы  затравку  крутую сварганил,    движение    верное   мысли  дал!    Ты  же  видишь  -  все  молчат... будто  воды    нахлебались!    И не  рыпаются   даже...   Сидят,  как   божки    египетские на престоле....  хау-мяу- мррряу... 

 

Молчание.

 

ЦАРЬ.  Ну...  я  жду,  господа!  Смелее,  смелее...  негоже  трусами  быть,  задних  пасти.

 

Молчание.

 

КИКИМОРА.   Я,  конечно же,    ем  из другого  корыта.  И  живу    не  в  хоромах  царских,    как  вы,  батюшка,    а   в  гнилом болоте, где  лишь  жабы  столетние,  комары кусучие  да  гады  ползучие   под  каждой  кочкой.  Но  и  я  бы...  пожалуй,   могла  развести  по  углам    дело  это  мутное.  Ежели,  конечно же,   позволишь  ты  мне...   господин   державный  узурпатор!   Ки-ки-ки...

 

        ЦАРЬ.    И  ты помолчи  пока...  чума  болотная!  Наберись  терпения,  придёт  ещё  твой   черёд! Люди...  люди  должны,  прежде  всего  своё  мнение  высказать!  Их  судьба  решается.... на  долгие годы  вперёд.   А  вам...  чертям да ведьмам,    и в болоте  хорошо  живётся!

 

Молчание.

 

СТАРУХА /в углу/.  Думайте,  думайте...   боярские  ленивцы!  А то  ведь  завтра  может  быть  уже  поздно.  На  моих,  золотых /достаёт    часы  на  цепочке,  щёлкает  крышкой/ не  так  уж  много  деньков  спокойных  осталось.  Скоро  всё   вокруг  покроется тьмой.  И  звери  алчные  начнут  снова  рыскать  повсюду,  ища добычу  и  призывая  меня  на  помощь.  А  отказать  им  я  не  смогу,  не  имею  права...  по  определению!  /Достаёт  кисет,  набивает  трубку. Закуривает/.

 

Пауза. Свет меняется.  Полумрак,  блики.

 

ГОЛОС.   Ну  что...  увязла  машина  думская?    Зашла в тупик?   А  иначе  и  быть  не  могло...  ха-ха-ха...

 

        ВИКТОР/осматривает  горницу/.   Кто...  кто  это  сказал?

 

        ГОЛОС.   Кто  бы  ни  сказал, а  дело,  затеянное  вашим  владыкой,  иначе,   как  глупостью,  не назовешь.   

 

ВИКТОР. Ну...  это уже  чёрт знает  что!  Эй... покажись, незнакомец!

 

      

ГОЛОС. Чёрт,  возможно,  и знает.   Да не знаете  вы.  Тлен  и  суета сует  все это,  господа!   Всё, что вокруг вас! Всё, что  движется и растёт,  меняя  формы! Что внезапно гибнет и возрождается  вновь – всё это   определено    изначально и  на  века.  И  никому не дано  изменить  этот  святой,  этот единственно верный   распорядок  действий  Создателя, 

 

 

ЦАРЬ.  Чавой то  я  не  пойму?  /Осматривает горницу/.  Что  это  за  сила...   дивная   такая,  проникла к  нам,  в  древний   скит?    Эй...  отзовись,  хулитель  тайный!    Негоже  трусливо  скрывать   свой  лик   лукавый   за  маской    безвестности!

 

           ГОЛОС.  Растревожили   вы    звёзды  в  поднебесье  мечтой  своей  глупой...  чудаки!  Узнал я об этом   и  решил  заглянуть... в знакомый  мне  издавна  домик.   Вновь  захотелось   увидеть... отважных безумцев,   вступивших  в  спор  с    самим   Творцом...   ха-ха-ха...   

 

ЦАРЬ.     Подлый  трус!  Ты назовешь  свое  имя...  или  нет?   Не доводи  меня до гнева  великого  - быть тогда     большой    беде!  Ну...  я  жду?!

 

ГОЛОС.   Назову,   горлопан...  успокойся!  Моё  имя – Рок!  Всесильный,  неотвратимый  Рок!  Дикая  сила,   созидающая  мир по своим, никому не подвластным,  законам. Я  невидим, но я есть! Я не слышим, но  я  могу внезапно возникнуть! И горе тому,  кто  расстроит меня  своим непродуманным, глупым поступком! Помните  об этом  всечасно, жалкие  пигмеи, и не пытайтесь    так  легкомысленно спорить  со  мной. Подумайте  лучше   – как избежать  ненароком  встречи…  даже... с  моей  тенью!  Ха-ха-ха...

 

ЦАРЬ.  Плевать  хотел  я  на  твои угрозы,   паскудник!   Не  боялся  раньше  я  никого   в этой  жизни,   не боюсь   и  теперь!  И всё равно доведу до конца то,  то  задумал!  Я – царь,  помазанник  божий, владыка  земли,  лесов  и полей!  В  моих руках –  могучий  рычаг,  который  я  могу      повернуть  туда,  куда   захочу!  И  так будет  всегда,  пока   я  жив!  Так  что  знай,  хвастун:  хорошо смеётся    тот,   кто  смеётся  последним!

 

         ГОЛОС.  Боюсь,  не смеяться  вскоре  придется вам,  а  выть, как  голодным  степным  волкам...  дураки!   До    грандиозного   взрыва  мутной,   озлобленной    смеси,  собравшейся  здесь,  на    Земле,   осталось...  совсем   немного!    Ха-ха-ха...  ха-ха-ха...  ха-ха-ха-ха-ха...

 

Смех постепенно затихает.  Тишина. Прежнее  освещение.

 

ЦАРЬ.  Ушёл, негодник! Наговорил  мерзостей -  и покинул  поле  боя...  А  хотел   бы  я  с ним  сойтись в  поединке!  Один  на  один!   И  ещё  не   факт – кто  из нас   взял  бы  верх? /Пауза/.  Но  довольно  с  меня!  Пойду...  утомился  я, на  сон  меня  потянуло. 

 

А  вы за дело... за  дело  беритесь,  бездельники!  Хватит  без  толку  время  транжирить! А  после  сна  я   вновь наведаюсь к  вам,  басурманам. Чтоб  спросить,  по всей  строгости,  о  выполнении  моего,  царского  указа.

 

Уходит.

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ/после паузы/.  И  что  он вообще...  за штука  такая,  этот  Закон? Как  его  так сочинить,  чтобы каждому  был  он удобен   и не  мешал ходить по этой    земле?

 

СЕРГЕЙ.  Интересный  вопрос, ничего  не  скажешь!  Бьёт  наотмашь  прямо   по моей,   хлеборобской,  душе! /Сел на  табурет/.   Вот  я,  например,  фирму  имею.    Торгую.    Налоги  плачу  исправно.  На  жизнь  хватает.   Жена...  двое детей  погодков –  мальчик  и  девочка,   сыты, одеты,  обуты...   Словом,  крепко  стою  на  ногах, хотя  молодой  ещё  совсем. 

 

И  вот я    думаю:  а  нужен  ли    мне   он,  этот Главный  Закон,  когда    давно  уже   я, сам   себе,    его  придумал?  Когда  ещё  в  школу    ходил.   Учился  всему  потихоньку,  подглядывал,  как у  других  всё  красиво да ладно  выходит.    Знания   копил...  с мыслью  тайной:   что   же  мне, самому, нужно  будет  делать  в  той,  взрослой,  жизни,  чтобы  шло  всё у меня ...   не  так  - шаляй-валяй,  а   в радость  себе  и на  пользу  другим?   Поэтому  считаю:  Закон – это не  то,  что на бумаге  написано.  Закон - это то,  что внутри  нас  живёт. Что  ежедневно  направляет нас на путь достойной, праведной жизни...

 

         КАТЯ.   Умничка,  Серый! Браво!  /Подошла  к  Сергею,  чмокнула его  в  щеку/.  Ты  и  в  классе нашем   всегда   был  таким...  шустряком!   А  что  касается  меня,  то    Закон  такой    мне  вообще...    до  лампочки!  Зачем  он  мне  там...  в  моем   кордебалете  московском?  Там  закон один:  танцуй так,  чтобы зритель   был   доволен и  покупал  билеты.  Чем больше,  тем  лучше! 

 

Мы  вот  побудем  ещё  немножко... в сказочке  этой    небесной,  потешимся     персонами  разными, что вылазят со  всех углов,  да  и  разбежимся  по  своим  домам. И будем  жить,  как  жили  прежде:  сто,  двести... тысячу  лет  тому назад!   

 

        КИКИМОРА/появляется  из угла,  пританцовывая,  с тёмной накидкой на голове/.  Зажгу свечу не венчальную,  а  свечу поминальную! За   упокой  душ  заблудших земных,  неприкаянных! Во имя Отца и Сына и Святаго Духа...  /крестится  левой рукой/  Аминь!  Ки-ки-ки...

 

КАТЯ.  Ну  вот...  пожалуйста!  Легка на  помине... извращенка!   Пора когти рвать!  Бродят тут  всякие...  пугают  загробными  голосами... Свят,  свят,  свят...  /Крестится/.

 

        КИКИМОРА/вдруг выкрикивает задорно/.

 

        - Чок, чок, чок,   

        Ты  притопни, каблучок!

 

             Музыкальное  вступление.

 

        КИКИМОРА/поёт/.    

 

Потанцуй  со  мной,  Ванюшечка,

        Не  робей же,  моя  душечка!

        Топни  в правый,  топни  в  левый  бок,

        Шаловливый  каблучок!

 

 

Выводит на круг  по  очереди   Ивана  Степановича, Фёклу,  Сергея,  Виктора,  Старуху,  Кота  Баюна.

       

        /Поют  все/

 

        Разойдёмся  в паре...   ух! ух! ух!

        Раззадорим лесной   дух! дух! дух!

        Припечатай  каблучок-чок-чок

        Молодой  и  старичок!

 

    Кикимора пытается  вовлечь в    круг  танцующих  и Катю.

 

 

       Заходи  и ты, сударыня,

       Потанцуем  с тобой  "Барыню"!

       Топни  в правый,  топни  в  левый  бок,

       Шаловливый  каблучок!

    

       /Поют  все/

      

       Разойдёмся  в паре...   ух! ух! ух!

       Раззадорим лесной   дух! дух! дух!

       Припечатай  каблучок-чок-чок

       Молодой  и  старичок!

 

         КАТЯ/убегая/.  Сгинь  с глаз  моих...   Сатана!  Пугало  болотное!  Не-ет...  всё! Всё...  с  меня  хватит!   Не дождетесь   вы   от  меня фуэте!  И  па-де-труа  тоже!  Бал    с  чертями  и лешими - это  уже дурдом, это крейзи... /Направляется к двери/.

 

   ВИКТОР/преградил  путь/.     Стоп,  стоп...  Катюша!  /Музыка  смолкла/. Не  спеши  выводы  делать!  Ты  можешь, конечно, хороводы  с  нами не водить- имеешь на это право!  Но ты забыла, зачем мы сюда пришли?  И что   мы обещали  сделать?   Все  вместе!  Войдя в этот, священный дом? Так что  уйти сейчас...

МУЖСКОЙ ГОЛОС. ...это значит –  предать свою  мечту! Это – во  первых!   Во-вторых:  без Главного  Закона  ваша  страна,  как ни одна  другая,    жить  не  сможет! Весь  вопрос – в его качестве?

 

                        Резкий,  диссонирующий аккорд.

 

                 Входит  А л е к с а н д р  М а к е д о н с к и й.

 

                              Медленно гаснет  свет.

                                      Антракт.

 

 

                                   ДЕЙСТВИЕ  ВТОРОЕ

 

                                  Участники  те же.

 

ВИКТОР.  Ну  вот, наконец-то!  Заждались  мы  тебя,  властитель  миров!

 

Взаимные приветствия. Виктор представляет  гостю всех  присутствующих.

 

ВИКТОР. Это   ты сказал  про  Закон?

 

МАКЕДОНСКИЙ.  Да!  Это  я  сказал!  А  ещё  раньше...  много  веков  назад,   сказал  Аристотель, мой   любимый   наставник  и  друг! И  если  родителям   обязан   я  тем, что жил  когда-то  на  белом  свете,   то   Аристотелю   обязан   тем, что жил   достойно.

 

СТАРУХА/из угла/.  Имела  я дело  с твоим  дружком  любимым.  Ничего...  умный  был  мужик. Жаль  вот  только -  рано пришлось  его  мудрые  мысли  прикончить... хи-хи-хи...     

     

 МАКЕДОНСКИЙ. Эти  мысли  живут  теперь  во  мне,  старая  ведьма.  Они  и привели меня  сюда, в незнакомую  мне страну   с названием кратким  Русь!

 

  ВИКТОР.   И  с  какими же  мыслями   ты  пришёл к  нам, Александр?  Поделись!  

 

МАКЕДОНСКИЙ.    "Времена  идут,  говорил  мне    мой друг, -   одни страны гибнут  бесславно,  другие  зарождаются  из   тьмы,  поражая  затем  всех  своим величием, богатством и  Красотой!  Но проблемы Свободы   и Равенства людей  на Земле  остаются!  При любом  строе,  при любом царе! Твоя задача,  Александр,  – решить их  однажды!   Раз  и  навсегда!"   Вот я и спустился  к вам  с небес, надеясь  втайне,   что эта,  смелая,  мысль   вновь обретёт былые,  могучие  крылья.

 

ВИКТОР.  Прекрасная цель!  Она близка нашей,  земой!  Но  чтобы её достичь, нужно  иметь   точный  план действий!  Надеюсь… ты  не забыл прихватить его с собой? 

 

 МАКЕДОНСКИЙ.   Сказал    ты   мне   давеча,  Виктор,   -  решили  вы  сочинить  Закон.  Вашей…  земной   жизни  Но   закон  на бумаге - мёртвый  закон!   Чтобы он ожил, нужно слово Бога.  Да  только  Боги  наши  сегодня  -  безмолвны.  Поэтому слово  это скажу  теперь   я – Александр  Македонский! И его услышат  все!  Весь  мир  отзовётся на  мой призыв!  И устемится   за мной   к рубежам  новой, прекрасной идиллии! Там не будет уже  извечной   проблемы – кто первый, а кто – второй, кто выше, а кто – ниже?  А  будет лишь славное  братство  людей,   умеющих  жить  друг  с другом!  

 

СТАРУХА.  Ого...  куда хватил!  Круто!  /Дымя  трубкой/.  Ну  что ж...  герой,  мечтай,  да   не забывайся:  всё  в этом  мире  имеет  своё  начало  и  свой  конец.  И  если начало  бывает блестящим,  то конец – весьма  печальным!  И ты  знаешь это – не хуже  меня!  Так что   думай…   думай, герой:  какое  слово сказать?..   кого   позвать за собой?..   куда привести?..  Уж слишком  серьезным делом ты  вновь решил заняться!  А  я  покурю   пока  в  уголке,    послушаю всех  вас  внимательно,    и сделаю потом  кое-какие… свои  выводы!     

 

      МАКЕДОНСКИЙ. Отдыхай,  ведьма;  дыми  своим   самосадом.  А  что делать  мне - я  и  сам  знаю.  Знаю хорошо.  А пока присмотреться хочу к  друзьям  моим, новым.  Мысли узнать, желания, идущие  из  души.  "Чтобы  управлять  народом,  нужно  его  вначале  постичь!"  – так учил  меня  Аристотель  когда-то. /Смеётся/.  

     

      ФЁКЛА.   Да   и  мы не  прочь   узнать   тебя  поближе,  милок!  Какой, к  примеру,   венец  - золотой   или  оловянный -   в     мешке     своём, царском, ты   к  нам  приволок?

 

Общий  смех.   

 

      КОТ БАЮН/спрыгнул  с  печи/.  Вот-вот… именно  так!  И я бы хотел  поскорей  разобраться  в вопросе  этом,  державном… хау-мяу-мрряу!  А то ведь что получается: был  у нас один царь,  а теперь  уже  -  целых  два!  И  как  теперь  мне прикажете   быть?  Кому   теперь  мне,  Коту Баюну,  песни  свои, волшебные,  петь?  О  чей  сапог,  мурлыча,  тереться?  Кому верой  и правдой   служить...  совершенно не знаю! 

      А  ведь  обо  мне,  между  прочим,  как  личности  исторической,   сам  Пушкин  стихи  написал! /Декламирует/.

 

       Жеманный кот, на печке сидя,

       Мурлыча лапкой рыльце мыл... хау-мяу-мррряу...

 

Или   вот это,  знаменитое!

 

Музыка,   мелодекламация.

 

       У лукоморья дуб зелёный,   

       Златая цепь на дубе том:      

      

      /Все, постепенно подключаясь/.

    

       И днём, и ночью кот учёный

       Всё ходит по цепи кругом.

       Идет  направо – песнь заводит,

       Налево  -  сказку  говорит.

       Там  чудеса:  там  леший  бродит, 

       Русалка  на ветвях  сидит...      

       

      /Вовлекая  зал - игра/.

      

       Там  на  неведомых  дорожках

       Следы невиданных  зверей;

       Избушка  там на курьих ножках

       Стоит  без окон, без дверей;

       Там лес  и дол видений  полны,

       Там  о заре  прихлынут  волны,

       На  брег  песчаный  и  пустой,

       И тридцать  витязей  прекрасных

       Чредой  из  вод выходят  ясных,

       И  с  ними  дядька  их  морской;

       Там королевич  мимоходом

       Пленяет грозного царя;

       Там  в облаках  перед  народом   

       Через леса,  через моря

       Колдун  несёт  богатыря;

       В  темнице там  царевна  тужит,

       А  бурый  волк  ей  верно  служит;

       Там  ступа  с  Бабою-Ягой

       Идёт, бредёт  сама  собой;

       Там  царь  Кощей  над  златом  чахнет;

       Там  русский  дух...  там Русью  пахнет!

 

       Учёный  кот – это  я... хау-мяу-мррряу! 

 

      Музыка  смолкла.

 

Учёный  кот – это  я... хау-мяу-мррряу!  /Вновь  запрыгивает на печь/. 

 

        МАКЕДОНСКИЙ/ подойдя к печи, Коту  Баяну/.   Я  бы  тебе,  хвастуну,   уши  надрал  с  удовольствием...  за  бахвальство  твоё  неуместное!  Да   ладно уж...  повременю,   поважнее   дела  имеются!   /Пауза. Осмотрел всех/.   Так что же    возьмёте  вы   в  основу своего,  Главного Закона?  А...  господа  заседатели?  Интересно  было  бы  знать  ваше  мнение?

 

        ВИКТОР/ открывает  тетрадь, читает/.  "Прежде всего, нужно  восстановить  разрушенный  мостик  от  плоти к духу.  И  сделать   этот  мостик  священный…   незыблемым. То  есть  вечным!".

 

        МАКЕДОНСКИЙ/быстро/. Верная  мысль!  Это кто  сказал?

 

        ВИКТОР.  Это я  сказал! После  встречи  с  тобой  пытался  найти причины  нашей,    земной,   беды.  И сделал  вот эту  запись.

 

        МАКЕДОНСКИЙ.   Молодец!   Можно...  можно  взять за  основу  Закона! Но этого  мало!  Что ещё? Смелей, смелей...  время  не ждёт!

                                                         

                                       Пауза. 

      

       СЕРГЕЙ.   Если  исходить  из  того,  что  батюшка  нам  обещал... так  власть  можно,  вроде бы,  создать успешно   на основании,   всего  лишь... одного  Закона!  

 

       МАКЕДОНСКИЙ. Вот как!  Интересно... Смелая  мысль! И каким это образом  можно  сделать?

 

ВИКТОР.  Самым простым: отменив  все остальные Законы!

 

МАКЕДОНСКИЙ. Вот это  интрига! Всем интригам - интрига! Гомер позавидовал бы, узнав о подобном решении… /Смеётся/. 

 

СЕРГЕЙ.  Да, Александр,    батюшка  так  и  сказал  на  вече:  "Во избежание дальнейших  искривлений и ненормальностей  в жизни,  планирую вскорости  утвердить  в стране  лишь один, самый  Главный  Закон  жизни, отменив все остальные! Как  вредные  и недостойные  к применению!" 

   

КАТЯ.  И пригласил   после  этого  нас  сюда… в этот,  древний,  забытый  богом,   монашеский    скит! Хи-хи-хи...

 

МАКЕДОНСКИЙ.  А  это зачем?  С какой целью он  это  сделал?

 

  ВИКТОР. Чтобы прониклись  мы   святостью  места, где   сейчас  находимся.  Здесь до сих  пор  живёт   могучий   дух   веры в  Христа,   на которой держалась всегда   наша  матушка  Русь.

 

ФЁКЛА.   Да…  герой небесный,  так и сказал  наш батюшка:   "Привел я вас сюда  бояре любезные,   поскольку знать хочу:   хаватит ли у вас,   простых  мирян,    ума и  силёнок,    чтобы   придумать Закон христианской  жизни?  Тот, самый  важный  Закон,  что позволит  нам   выбраться,   наконец,    из глухомани   житейской,  куда мы  с вами, последнее время, вдруг забрели!"

 

ВИКТОР. Ну,  а мы решили не тратить время  зря и пригласили  в гости тебя,  Александр. Возможно,  твой опыт борьбы  в правлении  своей, могучей,  империей  поможет и нам   успешно  решить эту, непростую задачу!

 

МАКЕДОНСКИЙ.  Вполне возможно!  Не исключено,  что  поклонялись  мы  когда-то  одним и тем же богам,  идеям и символам! /С интересом осматривает  иконы,   образа  святых  и внутренность  кельи/.   Мой  путь полководца был  путь  непрерывных, звёздных  побед.  Десять лет  я был на  вершине всемирной  славы!  Хотя  однажды… пришлось мне, всё же,   всерьёз  задуматься  и о другом  пути движения  к  могуществу  и всемирной славе.  И этот путь был   близок  к тому,  что  узнал я  здесь, слушая вас!   Правда,   и  обстановка тогда  была  тоже   другая...

              Свет  меняется.  Музыка – "Аве Мария" Ф. Шуберта.

 

       Я  был  тогда  совсем  ещё  молод.  Лет  двадцать  мне  было,  не  более...  Однажды,    после жестокого  боя,    ворвались   мы  в   мятежный  город  Фивы.   Среди  трупов  врагов,   руин  и  пожарищ,  устроенных  нами,    стояла  мечеть.  Единственное,    уцелевшее  здание.  Я   зашёл  в  него.   Там  шло  богослужение.  Маленькая  девочка  пела в хоре. У неё был  удивительно  чистый,   светлый  ди'скант.   Она  пела  о  счастье,   что ушло  из её страны.  Она   молила  его  вернуться... Ноги мои  ослабли,   я  упал на колени.  Слёзы  текли у  меня  по  щекам,  я  не  мог  их  сдержать.  Голос   девочки  терзал  мою  душу,  рвал  в клочья  нервы.  И  я  сказал  себе  тогда:  ради этого, дивного,   голоса,  ради  этой  светлой,    детской,   мечты  я покорю  теперь  весь   мир.  И  установлю  в нем  Закон.  Единый    Закон  для всех.  Закон  Свободы  и  Правды!   

 

 Музыка.  Голос  девочки  затихает.  Долгая  пауза. 

 

Ну... что  вы  скажете  на    счёт   моего  Закона,  бояре?  Смелее,  смелее!  Я  люблю  тех,  кто не  боится в глаза  мне  сказать всё, что думает!       

 

     ФЁКЛА.  Начну, пожалуй,  я,  боярыня  Фёкла  Михайловна,   в миру простая  крестьянка!    О  ней хочу сказать тебе,  милок,  - о  Правде,  что мечтал    ты пригласить  когда-то   в  Закон!  В  тот самый, главный Закон на земле,  что велено было  и нам здесь  придумать. Но  если о Свободе с тобою я спорить не буду -  святое это дело для каждого,  то  по  поводу  Правды  в Законе  хочу  усомниться!  И  вот почему!    Ну  скажи…  скажи  мне, голубчик,  как на духу:    разве  может  быть   у всех нас,  живущих  на таких,  бескрайних просторах,  одна  Правда? 

           МАКЕДОНСКИЙ.  Может,   боярыня  Фёкла  Михайловна!  Именно  одна!  Самая  большая,  самая  нужная  для  всех,   Правда!   Правда  абсолют!  Заслоняющая  собою  всё,   что  вокруг,   даже  солнце!  /Смеется/.

 

ФЁКЛА. Ух  ты... куда хватил, родимый! Ну  и  хватил!   Светило  небесное   на  помощь  себе  призвал! 

 

МАКЕДОНСКИЙ.   Люблю  его,  властелина  миров!  С детства  ещё!   Оно  даёт нам  жизнь,  тепло  и уют.

 

ФЁКЛА.  Да…  это верно:   даёт   тепло  и уют.  Но не всем… и не всегда!   Однако   продолжу  я  свою  мысль!  И расскажу тебе обо всем…  по-простому,  по-народному.  Так  что не взыщи  особо  за  мой,  непривычный  для  уха  твоего,   царского,  слог!  /Вышла из-за стола, поправила   на голове  платок. Приосанилась/.  Подумай-ка  для начала  сам…  хорошенько подумай,    голубчик  ты наш, небесный!   Разве  может такое  быть,  чтобы  миллионы  людей  жили  вечно,  изо дня  в  день…    под одним  одеялом?   Нет  же!  Как ни крути,  как ни  верти -  не  получится,  не  выйдет  такого!  Рано  или  поздно, но сбросят  они его  с  плеч   своих,    покрывало   это, тяжёлое! 

   

  

 

МАКЕДОНСКИЙ.   И  почему  же  они поступят…  именно  так,   боярыня  Фёкла Михайловна?

         

ФЁКЛА.     Да  потому,  милок,   что   один  человек  носит  с  собой всю  жизнь...  одну  правду,   а  другой,  рядом  с ним живущий,    уже  совсем  другою!   И  каждый    в  сердце  своём   глубоко  хоронит её,  правду эту  святую,   от  чужого  глаза.    Ну,  а   третий,  самый  неприметный    мирянин...  бродяжка, к  примеру  или  нищий  какой,   бережёт   уже   третью,  что  милей  ему  и краше  всех  иных!

 

Так  и  ходят  они  по  Земле   со  своей,   потаённой, но милой  их сердцу,      правдой!  Иногда  и  волю  из-за  неё  теряют,    а  иногда  и   голову  даже!   Но  не   отказываются  от неё,   не бросают, как непотребную   вещь,  на  дороге.   Так  же  и  мы…  грешные,  несём эту  правду   в   душе  своей,   охраняя её  от    иноверцев  и   богохульников   разных.   

 

А  ты  хочешь,  чтоб  мы  взяли...    и  отказались  вдруг   от  того, без  чего    жить  не  сможем!   И  покорно    доверили себя...  пусть даже  правильной,  пусть    даже    самой  мудрой  на  свете,  но… чужой  для  нас,  Правде.

 

                                     Пауза.

 

   МАКЕДОНСКИЙ.   Да...  признаю,  глубоко  ты копнула,  боярыня  Фёкла Михайловна!  До  самого  дна достала, пожалуй,  в  вопросе этом,  державном. /Пауза/.   Но,  с другой стороны,  согласись:    нет  Закона  для всех – нет и мира без  распрей  и войн!  Нет спокойствия на Земле,  без чего счастливая жизнь невозможна!  Уж  слишком много людей  на Земле,  и  так   далеки   бывают  они друг от друга./Обернулся,  посмотрел  по  сторонам/.     Кикимора...  голубушка  -  что же  ты  притихла,  сидишь  в   сторонке,    пригорюнилась?  Уж  коль пришла   сюда..  в этот   древний    скит – давай,   поучаствуй  в процессе  

совершенства земного  мира!

        

КИКИМОРА.   А  меня  никто  и  не  приглашал, между  прочим...  на это  мероприятие.    Сама  пришла...  любопытства  ради. Вот и  пригрелась   себе  в уголке...    слушаю  вас,  людей    мудрых  да  говорливых.  /Пауза, вышла из укрытия/.  За  дохлое  дело  взялись  вы, господа,  -  вот  что  я вам  скажу! 

 

Сколько веков  на  свете  живу – всё  одно  и  то  же  слышу: справедливость!..  братство!..  свобода!..  И...  попёрлись,  как оглашенные,  на  баррикады!   Я же  любой  тварью  могу  обернуться.  Собакой  бродячей,   к  примеру...  или  тем  же котом.  Вот  и  хожу  тихонько... под  свистом  пуль,  смотрю:   как же  они,    отважные    бунтари   эти,  свободу  себе  там,  на баррикадах,  добывают?   Какими  такими  методами  и  путями?   И  какую  плату  за  всё  это   потом  отдают?

 

Скажу  сразу:   нервы  у  меня,    древней   Кикиморы,  железные,  на  вечность  рассчитанные.   Но  и  они не  выдерживают,  когда  я  вижу,  как  косит  вот  эта  Старуха   проклятая  всех подряд,  без  разбору,  после таких, отчаянных,  бунтов.   И  злорадствует,  и  торжествует   ехидно   над  теми,    кто  так ничего  и не   поимев,   кроме  увечий  и    вечного  сна,   оказался...   в  ещё  большей  бедности.

 

МАКЕДОНСКИЙ.  Что  поделаешь,  подружка  болотная.  Свободы  без  крови,  к  сожалению,  не  бывает.  /Пауза/.   Я  вот,  за  свою, короткую,    жизнь,   столько  смертей  сотворил,  столько  царей   с  трона  сбрасывал,  на колени  ставил – и не припомню     всех!   А  вот   мучает    меня  совсем   другое...

 

Меняется  свет.  Активная  музыка,  мелодекламация. 

 

В  пылу  сражений, словно  зверь рыча,

Бросался  на врагов  я  в  гущу  схваток. 

И  трудно  перечислить – сколько   раз 

Я  был тогда   на  волосок  от  смерти!

Под  Газой  ранен   был  я  дротиком в  плечо,

Под  Маракандой   мне стрела  пронзила  голень, 

Да  так,  что  раскололась  кость  на  части

И  вылезла    из  раны  острыми  углами.

В  бою  том,   легендарном,  при селенье  Граник,

Персидский  меч  рассёк  мне  голову  до  кости.

В  Гиркании  булыжник  угодил  в  затылок,

После чего едва  я не  ослеп.

Недели две  спустя  стрела,  длиною  в два локтя, 

В   кровавой  битве  с  маллами,   пробив  мой  панцырь,   

В  грудь мою  вошла.  Тогда  едва  не угодил  я

В  преисподнюю!  А  позже,

В   сраженьи  новом  с  войском  ассаканов,

Копьём   индийским  был  жестоко  ранен  я

В лодыжку.  И,  тем не  менее, 

Мой  принцип  был  всегда  один:

Пришел – увидел - победил! 

Ему  я  следовал    упрямо,

До  дней  последних... 

 

Музыка  стихает.   Свет  прежний.

 

      

И  вот   теперь  я  узнал  от  вас:    через  столько  веков  появился-таки   на  Земле  храбрец,  посмевший избрать  именно  тот    державный  курс, о котором    мечтал  и  я.  Ради которого  пролил   столько  крови – своей  и чужой!   Пойду,  поищу  его...  А  вы   пока  думайте...  думайте  хорошенько  о  создании  Главного  Закона для  вас,   землян,   о  чем  просил  ваш правитель. 

 

Уходит.

 

КАТЯ/через паузу, негромко/.  И  что они прицепились... к  Закону  этому?  Тоже   Закон   ему  подай!   И тоже -  Главный!   Как будто  он где-то здесь,  под лавкой,  сидит  в задумчивости,  этот  Главный  Закон,  и  дожидается,  когда  мы его оттуда,  на свет божий,   за уши  вытащим.

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.   Не  ехидничай, Катерина,  успокойся!   Я,  как бывший  военный,    так вам  скажу.   Закон – это  хребет,  на  котором всё  держится.  Надломился  хребет – пропал   весь  механизм,   превратился  в развалину. 

 

Пауза.

 

        CЕРГЕЙ.  Ничего  не  скажешь – мудрый  мужик, этот  небожитель!  Вот  бы   договориться  им  там...  вдвоем! Большие  дела  можно  было  бы  завернуть...  не  только у нас,  но  и  по  всей  Матушке-Земле!

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.    Договорятся, я  думаю...  даст  Бог!  Ведь   ему,  гостю нашему,  просто   не  терпится  увидеть   страну,  где  свершилось  бы  то,  о  чем он мечтал  с  самого   детства,  да не успел  до него дойти.

 

ФЁКЛА.  Это она...  карга  старая,  на  тот  свет его  раньше  времени  отправила!   Такого  воина погубила...  бандитка!

 

СТАРУХА/из угла/.  Заткнись, темнота крестьянская,   если  всех обстоятельств  не знаешь!  Белая  чемерица его  погубила,  а  не  я!   И  те  завистники  и враги, кто  напиток  подлый  ему   подсунул!     Я  же пришла  сюда,  чтобы  помочь   ему, этому  беспокойному  воину,   понять:  ни тогда,  ни потом...  и   никогда  в  этом  мире  земном   не будет того, к  чему  он  так,   упрямец,    уже  столько  веков  стремится.

 

КАТЯ.  А  он  тебя,  скелетину  старую,    и  слушать не  будет!  Всё  равно сделает  то,  что захочет...  поняла!

 

СТАРУХА.  Это кто  скелетина?  Я?  Благороднейшая  из  всех  убийц   на  свете?      А  ну-ка...  иди  сюда,  вертихвостка  балетная!  Иди, иди...коза   длинноногая,    пока  я  совсем  в  ярость  свою,   жуткую,  не  впала!  Я  быстро    отучу тебя  язык  свой   длинный  высовывать! 

 

Гонится  за Катей.  Кот  Баюн  подставляет  ей  "ножку".  Старуха  падает.

 

КИКИМОРА.  Вот  это  номер... ки-ки-ки...     Шлёпнулась  так,  что  кости  загремели  на  весь  наш,  дремучий,  лес...   ки-ки-ки.... И  поделом  тебе,  Старуха!   Меньше зазнаваться  будешь!   

 

СТАРУХА/на полу,  трёт,  сморщившись  от  боли,  ногу/.   Ты  бы  сидела...  выдра  лесная,   в  своём болоте,  и не  квакала!   Тут   вопросы   мировые  решаются,  а  ты...  суёшь  везде...  свой  нос   поганый!  Фу...  отойди от  меня...  замарашка!   Задохнуться  можно,  вдыхая  твой  аромат!  /Поднимается,  охая/. 

 

КИКИМОРА.   А    неча  мне  указывать...    смерть  костлявая!   Не боюсь я  тебя   нисколечко, даже   и  не  думай!    Что же  мне  теперь –  в  болоте  своём,  вонючем,  всю жизнь  торчать?  Когда  столько  людей...  симпатичных  да  умных,   бродит  вокруг...  ки-ки-ки...

 

СТАРУХА.  Сядь,  говорю,  не прыгай...  уродка!  А не  то  косой  сейчас...  как  махну! /Берёт в  руки косу/.

 

КИКИМОРА.    Ой,  ёй...   не  надо!   Это ж  я всё  говорю...   любя...  ки-ки-ки...  Юмор   у  меня такой...  болотный!   От  избытка  жизненных  сил!  Прыг-скок,  прыг-скок,  в  свой  уютный  уголок...ки-ки-ки...  /Прячется  на  печи,   и  тут жк  высовывается,   корча   смешные гримасы  и рожицы/.

 

СТАРУХА/возвращая  косу в угол/.  Дитя  природы...  что поделаешь?   Веселится  себе,  забот не  знает...  А  у  меня  вот душа  неспокойна.  Болит... щемит мою грудь,  что приходится   уж слишком  часто...   вот этой штукой  работать!  Только  успевай,  затачивай...  особенно  последнее  время!

 

КАТЯ.  А  ты  возьми...  и  откажись  от неё!  Какие  проблемы?

 

        СТАРУХА.  То есть...  как это  откажись?  Это же  мой,  пожизненный  инструмент!  Я же без неё – как  кузнец  без  молота  иль  пахарь без сохи!

 

КАТЯ.  Подумаешь,  важность  какая!  Закинь  её подальше,  эту  железку,   и  объяви...  забастовку!

 

СТАРУХА.  Забастовку?!

 

КАТЯ.    Ну  да!  Политическую!  Так люди  часто делают!  Так  мол  и  так... дармоеды  от  власти  божьей!  Не хочу  на вас  больше  работать!  Разрываю  с  вами  бессрочный  контракт!

 

СТАРУХА.  Их  ты...    какая  шустрячка!  Забастовку  ей  устрой...  Видела,  видела  я...  и не  раз,  как  шумите  вы по всей  Земле, кулаками да плакатами    размалёванными  машете? Да  толку-то...  толку-то   от этого – никакого!

 

А? Что глазками-то  своими, васильковыми,   заморгала?   А  вот мне, старухе,  работы  прибавляется...  после ваших,  глупых,   протестов  и заявлений!  /Кричит/.   Дураки!  Бестолковщина!  Не  бузить  надо,  а  "ножки"...  "ножки"  надо  им  подставлять,  когда    они  во  власть, толкая  друг друга,    лезут!  Шлепнется  он...  пузом   своим  жирным,   на   пол – и  не  встанет!  Потому  как  пузо-то...  больше  него,   самого!   Ха-ха-ха...  хо-хо-хо... 

 

Ой,  уморилась  с  тобой  я,  звездулька  московская!   Ну  тебя… хватит!  Не  поможешь ты горю  моему!   А  горе  это  необъятное, как    океан!/Воздев  руки/.  Будь проклят  тот день и час,  когда  вложил  ты, Создатель,   в  мои,  тогда ещё молодые  и  сильные,    руки    этот жуткий   предмет,   обрывающий   путь  бредущих   по земле  страдальцев!  Ухожу  я  из этой  профессии!    Всё!  Облом!  Кризис  души!!

 

Пусть займется  этой  мерзкой  работой кто-то  другой!  /В  зал, кокетливо/.   А  я  вернусь в  свою  молодость,  влюблюсь в   гусара     заезжего...  и  замуж    выйду! Создам  семью...  домик  уютный  построю...  у  моря!  А  там,  даст  Бог...    и деток   ещё нарожаю!  Ха-ха-ха...  хо-хо-хо.../Дикий  танец/.

 

Раскаты грома,  блеск  молний, вой  ветра. Буря.

 

ВИКТОР/спеша закрыть  окна/.  Это взбунтовалась природа!  Подлая  Старуха!  Ты  породила  вокруг    разброд  и  хаос!    Никто    в этом  мире   не  имеет   права  нарушить...  святую  волю  Создателя!  Никто!  Даже  ты... беспощадная  гостья  с  косой!  Вернись, Старуха...  вернись!  Без  тебя,  убийцы,   жизнь  на  Земле...  невозможна!!!

 

Хохоча  и гримасничая,  танцует, на фоне бури, Старуха.

 

ГОЛОС.    Ну  что...  доигрались  в  свою  Свободу... придурки! 

А ведь предупреждал  вас  - не злите  Природу!  И не  ищите  встречи  со  мной, всесильным  Роком,  это  плохо для вас  закончится...   ха-ха-ха...   

 

Шум  бури, раскаты грома  с  блеском  молний  и,  в  центре   этого хаоса,    танец  Старухи.

 

Миллиарды... триллионы   безглазых,  безногих,  порочных,   больных, хищных,   скупых   и  подлых   собратьев  ваших   скоро заполнят  всю  планету!  До отказа!  И в этом жутком месиве  будете    вечно  мучиться  вы,    тупые   приматы,    не  сумевшие  жить в ладу  друг  с другом.

 

Шум  бури усиливается.

 

Идите же...  идите  теперь  туда,  куда  влечёт  вас  ваша, беспросветная,  глупость!  Я  жду  вас!   С  нетерпением!  Я  просто  обожаю дураков,  не знающих – зачем  они  приходят  в  этот  чудесный,   в этот божественный, белый  свет!  Ха-ха-ха...

 

Хаос  бури,  звуков  музыки   и  громовых  раскатов  достигает  своего  апогея.   Когда  всё  затихает  и  свет  возвращается,  на  сцене  те же  герои, кроме  Старухи. 

 

Вбегает  Ц а р ь.  Одежда  на  нем  местами  порвана,  на лице  виден шрам.

 

        ФЁКЛА/всплеснула руками/.  Боже  мой!  Батюшка...  что  это  с    вами?

 

ЦАРЬ.   Да  вот...  шустряка    этого,  Саньку,  в  покоях  своих повстречал. Пришёл  ко  мне  и говорит: "Выходи, дружок,  на  дуэль!  Как  не  может  быть  двух солнц на  небе,   так не  может  быть двух    великих  царей  на  Земле!" 

 

Ну,  а  я  ему,    в  ответ:  "Ах,    ты... щенок  паршивый! Ты   кого   это  на дуэль  вызывать  собрался?  Меня...  самодержца?  На  святой  престол народом  всем  призванного?"  И-и...  как    размахнусь  вот  этой  своей...  царской,    десницей!  Так   сразу...  на  три  метра    баламута  этого   в  земельку  сырую   и  вогнал!  Хе-хе-хе...

 

КИКИМОРА/вывернулась  из-за  печи/.   Врёте!  Врёте  вы,  батюшка!  Не  так  все    там, в  покоях  ваших, царских,     было!  Совсем  не  так... ки-ки-ки!

 

КОТ  БАЮН/выбежав  на  авансцену, в  зал, полушёпотом/.  Истину  глаголит  подружка  моя  лесная!  Могу  подтвердить – не  так  оно  было!  Вовсе  не  так!  Заливает наш  царь,  вводит  доверчивый  народ  в  заблуждение...  хау-мяу-мррряу...

         ЦАРЬ/схватив  Кота  за ухо/.  Ты  чавой то,  бестия  чёрная, на  меня,  царя  венценосного,  напраслину  гонишь... а?  Чавой то    в  правдивости  слов  моих, царских,  позволяешь   сомнения  в  голове  своей,  глупой,   иметь?  /Отпустил  Кота,  чешет  затылок/.  А  может,    и  вправду...  пока  шел  к  вам,  подзабыл  я,  как   оно  там,  в  палатах моих  изумрудных, было?   /Коту/.   А  ну-ка...  сказывай,  плутишка,  да  поскорей, в  чём  тут  дело?  Правду  я  рёк   народу  минутку  назад,  али,    может...  и  впрямь  приврал     малость...  не  без  этого...  хе-хе-хе...

 

         КОТ  БАЮН.  Скажу, не  побоюсь тебя,  деспот  державный/трёт ухо/!   Всю   правду  святую  скажу!   И...  пусть  будет  что  будет  с  Котом Баюном... хау-мяу-мррряу!  По крайней  мере,  помру  не бесславно,   а народным героем!  Борцом за   свободную    мысль  на  Руси!

 

 

/Крестится левой  рукой.  В  зал/.  А  было, граждане  хорошие,    вот  как!  Сначала  они,  цари  эти,  на  кулачках  сошлись.   Ну...  мутузят  они  друг дружку, мутузят,     то  так  приёмы  свои...  из дзюдо,  то  этак  показывают.   И  никто никого  одолеть  не  может.  Тогда  царь  наш  батюшка  и  воскликнул...  громко  так,  решительно:    "А  ну-ка...  раззудись,     моё  плечо!  А  ну-ка...   размахнись,  моя  рука!"

 

Да ка-ак  треснет  Саньку...  десницей  своей  правой...  кулаком  по  башке!   А  тот...  у-у-у...    ножками  задрыгал, ручками задвигал ...   и  полетел  в  небеса! Ну, а  мы  с подружкой  моей... следом за ним! Посмотреть - что же с ним дальше-то  будет?

 

КИКИМОРА.  Летит  он,  летит, словно  пёрышко, по  небесам тем,  голубым... ки-ки-ки....   и  кричит:  "Ну  и  дураки  же вы, земляне!  Со  всеми  вашими, политическими,    хворями  дураки...  ки-ки-ки! Не хотите жить,  как все,  нормальные   люди,  и  не  надо! 

 

Всё, рассказанное Котом Баюном, воспроизводится  над  сценой: Старуха,  подкравшись на облаке  к Македонскому   сзади,  замахивается  косой.  

 

         КИКИМОРА.  А  он,  Санька  тот,  взял -  и  рассыпался, на  мелкие-мелкие  кусочки!  Словно и  не  было  его никогда...   в  миру  этом,   грешном!  Ки-ки-ки… 

 

 Воспроизведение  рассказа  Кикиморы,  в  процессе которого  события над сценой перекрываются   опустившейся  сверху  падугой.  После чего  на  сцену,  из-за  падуги,  слетают  весёлым потоком  легкие,  серебристые  блёстки.

 

       ЦАРЬ.  Вот...  видали,   видали    какой  храбрый  царь  у  вас,  шалопаев! Видали...  а?!   Или  нет?! Отвечайте же!!  Немедленно... кузькина  мать!!!  /Топает ногами  в  экстазе. Затем  снимает   башмак  и  стучит  им  по  столу, приглашая    активным  жестом    актеров  и  зал  поддержать его  в  данном  порыве  души/.

 

Вот  то-то... /Надевает  башмак/.   Цените  меня,  олухи, пока  я  живой!  И  слушайтесь,  как  детки  слушаются  своих,  умных,   родителей.  Однако совсем не это главное в   моем,  царском,  существе!

 

КАТЯ/наивно/.  А  ты  возьми  и  скажи  нам,  батюшка, не мучай нас:  что  же  в твоем,  царском,  существе   такое...  главное, о  чём  мы   ещё  не  знаем?

 

ЦАРЬ.  Могли бы давно уже  и  сами   догадаться,  бестолковщина!  Сколько  лет уже  бок  о  бок  живём,  а  вы  так  и  не уразумели  до  сих  пор,  что за  царь был послан  вам...  волей  божьей?  Так  вот,  слушайте...  неучи  пустоголовые!  Не  войной,  а  разумом  высоким  дела державные  вершить   надобно. 

 

Ум,  прозорливость  и святая  вера  в  слово  Христово,  – вот  главное  оружие  наше,  а  не  Санькины, варварские,      походы  в Египет,  Азию  и  африканские  страны.  Там,  в краях чужих,  мы   только   шишки себе  набьём  и   лик  свой, державный,  растратим попусту. 

 

А, идя дорогой праведной и законной, Бога в помощь себе призовём. И,  не сегодня так завтра, не снами  пустыми  тешиться    будем,  а  вольной,  богатой  и  милой  сердцу  отчизной  нашей.  Вот  такой  вам    будет    мой,  царский,   сказ! Отныне  и  навсегда!

 

        СЕРГЕЙ/уныло/.     Значит...  снова   Закон?

 

ЦАРЬ.  Да, голубчик,  Закон! И  ничего  другого!  Вот передохнем  малость... после споров    всех  да  разногласий  глупых,  и примемся  вновь за  него!   Покамест  не  соорудим  его  таковым, что по  нраву  нам всем придётся.  

 

СТАРУХА/пролетая  с косой  над  сценой/.  А  я  повременю  пока...  охламоны,  косой  своей  над головами  вашими, пустыми,   махать!  Самой    жуть как     интересно  стало:    выйдет   что-то  путное  у  вас  или  нет    после   этого  сна  прикольного... с  Македонским?   

 

Хохочет.  Исчезает.

 

ЦАРЬ.  Вот  проказник  окаянный...  этот  Санька!  Гляньте-ка,  какой  фокус-покус     с  нами провернул!  /Подходит к  агрегату/.  Просто не  верится,  что вот эти  колбочки  и  трубки  медные  могут...  такое  чудо  творить!  Мда-а...   Ну  что ж,  коль  и  Старуха  нам  подмогу  свою  обещала,  нужно  срочно  сгладить эту  досадную  неровность  дорожки,    на которой  мы    носы  себе  разбиваем  то  и  дело.

 

Но  для этого  мы  должны  потрудиться   сейчас, как следует!   И  закрепить в   документе    державном,  то  бишь   Законе  Главном,   всё  то,  что вы  тут... с  задирой  этим  и  хвастуном  несусветным,   так  долго   мусолили!   Ну,   и...  царские  пожелания  мои  тоже   не лишними  могут  оказаться,  я думаю.     А  иначе -  зачем  начинать  было...  сказку  эту?

 

  Срасывает  царский  халат,  срывает  парик.   Это – Македонский,  на нём  кольчуга и доспехи.   Все, кроме  Виктора,     разбежались  по  углам,  в  испуге  крестятся. 

 

МАКЕДОНСКИЙ.   Спокойно,  господа,  спокойно,   без  паники!   /Отбросив  в сторону  парик и выхватив меч из ножен. В  зал/.  С  прошлым  покончено!  Навсегда!   И  с  болтовнёй о  Главном  Законе - тоже!  Закон на  Земле  может  быть  только  один -  это  я,  Александр  Македонский!   Царь  всех  царей! /Потрясает  вознесённым  высоко над головой мечём/.   Начинаем новую жизнь.  А  новая жизнь – это новые  территории,  которыми     мы   должны    овладеть!   Как  можно  скорей!  Первый поход - уже завтра!   И - ни шагу  назад!  Только  вперёд!  Да  покорится  нам мир!  Да  принесём  мы  этому  миру...    Свободу!!

 

                               Большая  пауза.

           Фантасмагория

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ  ЛИЦА:

 

ВИКТОР  - студент

КАТЯ     -  балерина

СЕРГЕЙ -  частный  предприниматель

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ  -  полковник  в  отставке

ФЁКЛА  МИХАЙЛОВНА -    пенсионерка,  бывшая  колхозница

КОТ  БАЮН

КИКИМОРА

АЛЕКСАНДР  МАКЕДОНСКИЙ/он  же  ЦАРЬ/

СТАРУХА  С  КОСОЙ

ГОЛОС /РОК/

 

 

 

                "Если бы это было возможно, я хотел бы   

                вернуться после смерти, чтобы узнать, как

                на самом деле люди относятся к тому,   

                что я сделал".

               

                Александр  Македонский.

 

          Древний, затерянный  в  сибирских лесах,  монашеский  скит. Келья.

Слева - широкий,  грубо  сработанный,    дубовый  стол.  На нём – самовар с  хромовым сапогом  на жаровой  трубе.  Связка бубликов, две деревянных чашки с пряностями, белые  фарфоровые   блюдца, стеклянная  сахарница.  Вокруг  стола и вдоль задней стены - массивные, деревянные стулья,  скамейки. На  стенах  повсюду - иконы, образа святых.

 

Справа, в  углу, возвышается широкая,    русская  печь. Верх её прикрыт цветной занавеской.

 

В  глубине  сцены, между столом и русской печью,    Машина Времени – напоминающий иногда о себе  миганием бесчисленных, разноцветных лампочек, магический  агрегат.

 

Возле правого портала - входная, дубовая дверь с ручкой-скобой.

 

Герои  чаёвничают.  Время  дневное,  летнее.

 

КАТЯ.  Опять  никого...

СЕРГЕЙ.  Третий  день  ждём...

 

        ВИКТОР.  Должен  прийти.  Я  видел  его, слышал  его  голос.

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.    Три дня...  слишком  много!  Может...  начнём   без него?

 

ВИКТОР.  Нет!  Главное – в нём.   В  его  тайне.

 

        КАТЯ.  Тайна,   тайна...  Куда  ни  глянешь  -  везде   сплошная  тайна!   Тайно любят,  тайно воруют,  тайно    покупают  должности.   Весь  мир помешался на  тайнах!    Скоро Земля  заявит:  "Пошли  вон,  человечки!"  Её  спросят – почему?  "Не  скажу! – кокетливо   ответит Земля. – Это  моя  тайна!"   /Пауза/. Ты   уверен  - это был...  он?

 

ВИКТОР.  Вполне!  У него было усталое, доброе лицо.   Он  спустился ко мне… по невидимым ступенькам  и  сказал:  "Ждите!  Я  к  вам  приду!"

 

ФЁКЛА.  И  не   пришёл!  Никак не дал о себе знать.  Так  и лето,  глядишь,  пролетит...

 

СЕРГЕЙ.  Да,  отпуск  у  всех  короткий.  Не  успеем  и   вникнуть даже...   в   историю эту  небесную, как  сон  уже кончился.

 

           ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  И  наказ  не  успеем  выполнить  батюшкин.  Как  бы  не прогадать?

 

           ВИКТОР.      Трагичность  ситуации   изложена  в этой    тетрадке. Во всех  подробностях.  Но  я не  могу её  открыть  без  него.   /Пауза/.   Он хочет нас  о  чём-то  предупредить.  Лично.

 

КАТЯ.  Ещё  одна  тайна?

 

ВИКТОР.  Не  знаю.  Не  могу  утверждать.   На  лице  его  были  видны  следы  глубоких  раздумий.

 

        КАТЯ.  И  как  вы  с ним,  интересно, общались?  На  каком  языке...  тарабарском?  /Смеётся/.

 

        ВИКТОР. Он  начал  на  древнегреческом.  А  потом  перешёл  вдруг  на  русский. Сам  удивляюсь...

 

        СЕРГЕЙ.  Чему?  Я  во  сне, например,   иногда  говорю  на китайском. И  сижу  якобы   я  на  троне...   Золотом! А  вокруг меня  гейши  молоденькие... бегают, суетятся:  чего,  мол,  изволите, господин  император? Потом просыпаюсь  и думаю: сон это был...  или  явь?

 

        ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  Болтун...

 

Пауза.

 

ФЁКЛА/Виктору/. Смотри,  внучек, доверились  мы  тебе.  Ты  ведь  как говоришь?  Придёт,  мол,    чародей -  и  повернет  нашу  жизнь совсем  в  иную   сторону.   Что  выйдем,  мол,  утром,  а вокруг  -  не  лачужки убогие,  а  замки  янтарные!   И  в небе  ангелы  нам   улыбаются,   крылышками   своими, амурными, машут...  хи-хи-хи...  /Вяжет носок/.

 

ИВАН СТЕПАНОВИЧ.   Куда ни  повернёт  -  всё  лучше будет.  Дошли   до самой   ручки:   на столе  не густо,  и  в кошельке  пусто.

КАТЯ. При  таких-то  богатствах,  что вокруг.  Не  янтарные – золотые  должны   быть  замки.  У  каждого.

 

СЕРГЕЙ.  Всё  относительно.  В других странах  и  чёрствой  лепёшки   иногда не  сыщешь.   А   ходят  по нефти  и газу. Спрашивается:  чьё  оно,  это  чёрное и голубое   добро?

 

ВИКТОР.  Сие великая  тайна  есть!  Кто  разгадает – тот не жилец.  Кто  делает вид, что его  не касается – умный,  доживет до глубокой  старости.   Правда,  в нищете.

 

        КАТЯ.  Разберёмся.  Вместе  с гостем.  Уж  он-то  всё  расставит  по  полочкам... хи-хи-хи...

 

ВИКТОР.   Не    сомневайся!  Он знает  то,  чего не знаем  мы,  земляне,  я  уверен.     Так что  не  ёрничай,  а подумай лучше  -  что скажешь  ему,  когда  увидишь?

 

КАТЯ.  Не  командуй!  Скажу  то,  что знаю  и что хочу!  Без  твоих  указов!

 

КОТ  БАЮН/выглянув  с  печи/.   Не  могли  бы  вы  потише...  трепачи   доморощенные!  Я  с ночной  смены,  мне  поспать  бы   надо...  хау-мяу-мррряу!

 

КИКИМОРА/тоже  с  печи,  с  планшеткой  в  руках/. И  мне,  Кикиморе, в  мой  трактат  болотный,  правки  нужно  внести.  Расставить акценты:  что да  как,  да  почему  бедлам  такой    творится   в  нашем, заветном,   лесу?  А  вы... своими  бла-бла  бестолковыми,  меня  всё  время  с  мысли  сбиваете...  ки-ки-ки...

 

ВИКТОР/подходит  к  печи/.  Пригрелись...  дармоеды  державные,  так  сидите  и  помалкивайте.  А   не  то...   прогоню!  /Задёргивает занавеску.  Возвращается  к  столу/.    В  конце  концов,  не   столь  важно -  с ним  или без него?  Главное – время  не  упустить.    Ведь  оно -  существо   капризное.  Его  уважать надо.

 

        СЕРГЕЙ.  Каким  это  образом?

 

ВИКТОР.   Простым.  Пироги  печь,  пока  угли  горят.

 

ФЁКЛА.   Угли  горят,  говоришь?   /Пауза/.  Это  верно,  внучек,  кто  спорит.  Только,  с другой стороны,  что это за пироги  будут,  если  в  спешке?    Уж коль  вызвался этот герой - пусть и порядок  наводит.  А  мы  уже – за ним.  Гуськом.  Если с толком  всё  будет  делать.

 

        СЕРГЕЙ.  Вот  именно - если?  А  там... кто  его знает,  куда заведет он,  вояка  этот?

 

        ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  Всяк  хотел бы  узнать, что  там,  впереди, да  только  запретная  эта  зона...    Никто  ещё  там  не бывал  и  метку  свою  не оставил.  Сюда  вот  можно,  а вон  туда  -  не  смей:   без коня  иль  головы  своей  буйной  останешься.

      

        ФЁКЛА. Вот  и  сидим потому,  гадаем - что выпадет  в этот  раз:  орёл ли?   решка ли?  И  не  придётся  ли  вновь  омывать...  слезами  горючими  путь  свой...  к  дьяволу  в гости?  /Крестится/.

 

        СЕРГЕЙ.  А  ведь  такое действительно  может  случиться - не сегодня,  так  завтра!

 

        КАТЯ.  И  случится!  Я  гадала  недавно... во сне.

        ВИКТОР.  На  чём, интересно?

        КАТЯ. На  козлиной  бороде!

        СЕРГЕЙ.  И  что же  она  тебе сказала, эта борода?

        КАТЯ.  Не  сказала.  Нарисовала...

        ВИКТОР. Что  именно? /Смеется/.

      

КАТЯ.  Картину.  Натуральную!  Как художники рисуют...  Земля       лысая,  как   задница  бабуина.    Тьма...  пепел…  лютый  мороз… всё отравлено  радиацией.  И   оставшиеся приматы   медленно  ползут  на  остатках   конечностей...

      

ВИКТОР.  Куда?

        КАТЯ.  Неизвестно...  Они все  слепые! /Показывает/.

      

       ФЁКЛА.  Избавь,  нас,  Господи,  от геенны огненной!  Сохрани  детей наших  от смерти, а дома -  от поругания...  аминь!  /Крестится./      

 

        ИВАН СТЕПАНОВИЧ/перед образами/.  Образумь,  Господь,  безумцев  всевластных, алчных  и неуемных!    Наставь  их на путь   твой  светлый, истинный!  /Крестится/.

               

        КАТЯ.  Проснулась...  трясет   меня   всю.  И   задала  себе вопрос:  "Куда же смотрит   Создатель?    Пора бы  срочно  вмешаться! "

 

        КОТ БАЮН/приоткрыв занавеску/.  Я  уже  спрашивал.  Молчит. /Закрыл  занавеску/.

 

                Пауза.

 

         ФЁКЛА/вздыхает/.  Вот и    бредем  всю жизнь, словно  по лесу  дремучему.   А   куда  бредём – неизвестно!

 

        КАТЯ.  Так,  может быть, ему,  герою  этому,    ту  самую  дорожку  и   указали  агнцы  небесные?

        СЕРГЕЙ.  Вполне  может  быть!  А  он  решил  нам  поведать о ней!

 

Со  скрипом,  медленно  открывается  входная дверь. В образовавшееся  пространство просовывается  голова  Ц а р я   с криво  сидящей    на  ней  короной.

 

ЦАРЬ.    Это  про какую  такую  дорожку  вы  здесь  судачите, любезные бояре?  А?  /Входит  в  горницу/.   

 

ФЁКЛА.   Про дорожку  ту,   мудрую,   батюшка,    по которой     Господь   нас   ведёт,   даруя  любовь  свою  каждому  и  спасение  от  земных грехов и пороков.

 

ЦАРЬ.  А  чавой то    на  тему эту,    державную,    охота     взяла   вдруг  вас   рассусоливать?

 

КАТЯ.  Да  вот... сидели,   сидели,   чаи гоняли.  Всё  про  наказ  ваш,   вчерашний,  думали,   да  ждали  того, кто  сон  свой,    на  всех  нас,   вдруг  взял,  да  навеял.

 

ЦАРЬ.  Сон?  Какой  ещё  сон?

 

КАТЯ.   Такой, батюшка,  что ни себе понять,  ни  другим  рассказать!  Мы  сейчас   все  как  бы  там,  в  сне   том,  чудесном,  находимся…  хи-хи-хи…

 

ЦАРЬ.    Вот  те  раз!  Как же это так  – в  сне  находиться?  Откуда  фантазия  такая...  странная,  в думе нашей,  ни  с  того  ни  с  сего,    завелась?

 

ВИКТОР.    Ну,  конечно  же,  не  просто  так,  за  здорово живёшь,   мы   оказались  там,   батюшка!

         ЦАРЬ.  Так  это  и козе понятно, любезный!   Ныне  за просто так и шагу никто не ступит, не то что чудо такое,   со сном,  сотворит!  Ну-с…   так   с чьей  же   подмогой  вас занесло… в сон этот дивный?

        ВИКТОР.  Вот этого,   моего...  алхимического,  дружка, Батюшка! /Указывает  на  Машину Времени/. Долго  я  мастерил  это чудо, схемы  заумные придумывал,   смеси   изобретал. И  вот,  пожалуйста: не  машина – зверь!   В любое  прошлое    отправит  без  проблем!  В любую эпоху,   любую  страну.     Так  что   всё,  что здесь  происходит,  батюшка,   это,  с  одной  стороны, вроде  бы     наша,  земная,  правда.  А,  с другой стороны,    вроде  бы  уже и некая  другая -  небесная  фантазия!

 

ЦАРЬ/с любопытством осматривая  агрегат/.  Ты  подумай-ка,  какую  вещицу  забавную   у  меня,   под    самым носом,    соорудил... студент этот  проворный!  А  я-то  думаю:  чавой  то  сегодня,  с  утра  самого,  пятка  у  меня...  левая,  сильно  зачесалась?

 

СЕРГЕЙ. Ну  вот...  видите,  батюшка!  Сон, значит,  действительно  в  руку  был...  у вояки  этого.

 

ФЁКЛА.  А  он его  взял - да нам  переслал...  по доброте  своей.

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.   Верно!  С  того  и начались... все  таинства  наши!

 

ЦАРЬ.  Чешу  я  её,  пятку  эту,   чешу  потихоньку,  а  сам  думаю:  к  чему  бы это  зуд  меня  взял...  такой  нестерпный?  С  какой это  стати? Теперь  вот  понятно  стало,  откуда   ветер  подул.    А  этот...  гений,   кто   он   такой?

 

ФЁКЛА.   Славный  мужик...   все  его  знают.  И   стар  и  мал,   во всём мире.   Да  и  ты,  должно  быть,      слыхивал...   и  не  раз,    про  него,   про  царя  всех  царей!

 

ЦАРЬ/оживился/.    Про  кого это?  Про  Саньку   Македонского?

 

ФЁКЛА.  Про него  сАмого,  родимый.

 

ЦАРЬ.  Ну  как  же, как  же  не знать...  сорванца   этого... хи-хи-хи?  Знаю   его,  как  облупленного!   Лихой  был  рубака!  Никто  с ним   сравниться   не  мог... в   ремесле  военном!  И  что...  неужто    в  самом  деле...  в  леса наши,  староверские,     заглянуть  решил...   енерал  этот  грозный?

 

ВИКТОР.    Решил,  батюшка!   И  не  когда-нибудь, а  именно  сегодня,  сейчас… в  эти  минуты!  Так,  по крайней  мере,  выдал  мой,  закадычный  дружок  /указывает на  агрегат/.    И   если это  случится...

 

ЦАРЬ.  Тьфу  на  тебя,  Витёк!  Не  каркай!  Ты  что...  не знаешь,  что  история  пишет?  Он  же...   хулюган   этот   и задира,    просто  так  в  гости  никогда  ни  к  кому  не ходил?  А ходил всегда  с  войной  и  большою бедой!  А   сколько народу  погубил  за  свою, короткую, жизнь,    так  несть  тому  числа!

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  Напрасно  ты,  батюшка,    всполошился.  Мы вот здесь    посидели,  покумекали  между  собой,  и  решили:    приход  Македонского,  в  помощь тебе,   тоже  может  иметь...  право на  жизнь.

 

ЦАРЬ.  Ишь  ты...  они  решили.  Надо же, какие  мудрые! Вот  возьму – и   всех  вас  на дыбу отправлю,  за   дела  такие... сомнительные!  Будете знать, как  меня, царя  своего,  расстраивать!  Я  же  вам,  паршивцам,  что  наказал?  Закон  сочинять!    А  вы  сидите     тут,  в  Грановитой  своей,  и  лясы  точите...    про того,  кого  давно уже   и  в  помине  нет!  Вместо  того,   чтобы делом,  мною  порученным,    всерьёз  заняться!

 

Стук  в  дверь.

 

ВИКТОР.  Кто  там?

ЖЕНСКИЙ   ГОЛОС.    Я  та,   пред  которой   все  равны.  Откройте!

ЦАРЬ.   Зайди  сама...   коль   такая  всесильная!

ЖЕНСКИЙ  ГОЛОС.  Моё   дело  - спросить,  ваше  дело – ответить.

 

Входит   С т а р у х а    с   косой  на  плече.   Все,  Кроме  Царя,   в  страхе  отпрянули. Кто-то  залез под стол.

 

СТАРУХА.   Не  бойтесь...  Не  для  того  я  пришла,  чтобы  счёты  с  вами сводить.   Успею  ещё,  никуда  вы  от  меня  не  денетесь... /Ставит косу  в  угол/.   Вот...  чтобы   коленки  у  вас  не  дрожали...  избавилась  от  своего,  главного,  инструмента  всемирной  справедливости...  хи-хи-хи...

 

/Идёт  к  столу.  Все  постепенно  возвращаются  на  свои  места/.  Надоело  мне...  орудием  этим без конца  размахивать.  Решила  отдохнуть немного,  а заодно  и  пофилософствовать, вместе  с вами,  на  политические   темы. /Села за  стол. Осмотрела всех/.  Так, значит,   собрались  вы  здесь...  законы  проживания  менять...  да?  Жизнь  земную  повернуть...    совсем   в  иную  сторону?  Хи-хи-хи...  Ну  и ну...  До  чего же  вы  глупы,    божьи    любимчики!   

 

        КИКИМОРА/вывернулась из-за  печи/.   Сама  ты...  дура  безмозглая...  ки-ки-ки!  /Запрыгала по   горнице/.   Если   людей  ты  и  можешь  ещё запугивать,  то  мне  начхать  на  тебя!  С  высокой  колокольни!  Вот  так:  апчхи!..  апчхи!..  апчхи!..  Вот возьмём  сейчас...  и  отлупим  тебя   хорошенько...  с  дружком  моим, Котом Баюном!   Чтоб  не  зазнавалась! /Свистит, заложив два пальца  в  рот/.      

 

        КОТ  БАЮН/с  печи/.   Да,  да...   карга  старая!  /Потягивается/.   Давно  я  хотел  всыпать  тебе...  за  делишки  твои  тёмные!   За  угодливость  бесам  войны  и  бестактность  подобных,  хвастливых,  заявлений  на  солидном  собрании... хау-мяу-мррряу!

 

Спрыгивает  с  печи.  Надвигаются  с  Кикиморой    на  Старуху.

 

        СТАРУХА/встала,  воздев  руки/.  Останови...  о,    Сила  Небесная,  этих    безумцев!  Ибо  не  ведают   они,  что  творят!

 

Темнеет. Раздаются  глухие  раскаты грома,  сверкают  молнии.  Шум  ливня    за  окном.

 

Ну  что...  убедились,    придурки   лесные,  чего вы  стОите  рядом  со  мной?  Запомните,  нечестивцы:  ваша  сила     никогда  не  перебьёт  мою,  самую  древнюю,    самую  злую  и беспощадную,   силу  в   мире!   На  то  я  и  прислана на  Землю,   чтобы  порядок  наводить среди   вас,   живых  дураков!     И   расчищать  место...  для   новых   тварей!  Ха-ха-ха...   

 

Села.   Шум ливня  постепенно  стихает. Свет  прежний.

 

ЦАРЬ.   Ты  чой то  раскудахталась  тут,   уродина  беззубая?  А?   Ишь  ты,  вобла  костлявая,  места ей  мало   там,  на  Земле, так решила к нам,  в глухомань лесную пожаловать! Но коль уж пришла  без  спросу,   так  проявляй   уважение  к   собранию   людей  державных!

 

             СТАРУХА/вновь присела  к  столу/. Ты,  царь,  не  боись!  Не  буду  я  вам  кочаны  ваши,  пустые,    с  плеч снимать.  Не  пришло  ещё время... хи-хи-хи...  А  вот  посудачить  с  вами,  болтунами,  охота  имеется.  Да  ещё какая!    А  там, глядишь,  и  полезными   могут   стать  советы  мои  вам,  законникам  бестолковым...  хи-хи-хи...

 

            КИКИМОРА.  Ты  нам  зубы не заговаривай,  гундозина  носатая! Видали  мы...  и не  таких  трепачей  здесь,   в  Боярской Думе... ки-ки-ки!

 

            КОТ  БАЮН.  Вот  именно… овца кургузая!  Смикитим и  сами – где  эдак? где так?  Почем на базаре армяк?  Хау-мяу-мрряу…

 

            ЦАРЬ/подходит  к  Коту/.  Спасибо,  Баюн,  за  правильность  понимания   важного,  исторического,   момента!  /Погладил  Кота  по голове/.   И  тебе, Кикимора,  мой респект за  поддержку   новой    линии  в  управлении  страной.       /Потрепал  ласково  по щеке/.   Только  я  ещё  и  сам  вполне  в  силе,  чтобы  с этой  гостьей  разобраться,  как  и  положено  царю.   /Идёт к   Старухе/.

 

Уж   коль любопытство такое тебя взяло,   страшилка  загробная, так  сиди   в  уголке   и  помалкивай. Нет у нас времени   антимонии с тобой разводить -  свое  дело с места  ещё   не сдвинулось.   А  я - человек  обязательный,   не  привыкший    к   расхлябанности в  мозгах! /Повернулся,  всем/. Словом, выход у нас   один,  господа  державные заседатели:  пока сюда, в этот древний    скит,  не пожаловал  сам Сатана…  либо  какая  другая  нечисть,  нужно срочно решить  вопрос о Главном Законе жизни!

 

Надеяться нам  не на кого,   ждать помощи неоткуда. Посему повелеваю:  пусть   каждый   поведает нам  сейчас – каким он видит его,  этот   Главный  Закон?  Говорить   прошу  прямо,   без глупых вихляний и недомолвок.   Сознавая  при этом,  что  ваши  слова -  не пустышки какие, а     важный  фундамент    новой страны.   Ну...  кто  начнет? Смелее, смелее...   Прошу   великодушно  взойти  на   лобное  место  истории  и  сказать  свою  речь!

 

Ставит  посреди  просцениума  массивный,  грубо  сработанный,  табурет.   Молчание.

 

КОТ  БАЮН.  А  можно...  я  влезу...  на  эту  штуку?

ЦАРЬ.     Нет,    дружок,  нельзя!

 

КОТ  БАЮН.  Очень   даже  зря,  хозяин!  Я  бы  затравку  крутую сварганил,    движение    верное   мысли  дал!    Ты  же  видишь  -  все  молчат... будто  воды    нахлебались!    И не  рыпаются   даже...   Сидят,  как   божки    египетские на престоле....  хау-мяу- мррряу...

 

Молчание.

 

ЦАРЬ.  Ну...  я  жду,  господа!  Смелее,  смелее...  негоже  трусами  быть,  задних  пасти.

 

Молчание.

 

КИКИМОРА.   Я,  конечно же,    ем  из другого  корыта.  И  живу    не  в  хоромах  царских,    как  вы,  батюшка,    а   в  гнилом болоте, где  лишь  жабы  столетние,  комары кусучие  да  гады  ползучие   под  каждой  кочкой.  Но  и  я  бы...  пожалуй,   могла  развести  по  углам    дело  это  мутное.  Ежели,  конечно же,   позволишь  ты  мне...   господин   державный  узурпатор!   Ки-ки-ки...

 

        ЦАРЬ.    И  ты помолчи  пока...  чума  болотная!  Наберись  терпения,  придёт  ещё  твой   черёд! Люди...  люди  должны,  прежде  всего  своё  мнение  высказать!  Их  судьба  решается.... на  долгие годы  вперёд.   А  вам...  чертям да ведьмам,    и в болоте  хорошо  живётся!

 

Молчание.

 

СТАРУХА /в углу/.  Думайте,  думайте...   боярские  ленивцы!  А то  ведь  завтра  может  быть  уже  поздно.  На  моих,  золотых /достаёт    часы  на  цепочке,  щёлкает  крышкой/ не  так  уж  много  деньков  спокойных  осталось.  Скоро  всё   вокруг  покроется тьмой.  И  звери  алчные  начнут  снова  рыскать  повсюду,  ища добычу  и  призывая  меня  на  помощь.  А  отказать  им  я  не  смогу,  не  имею  права...  по  определению!  /Достаёт  кисет,  набивает  трубку. Закуривает/.

 

Пауза. Свет меняется.  Полумрак,  блики.

 

ГОЛОС.   Ну  что...  увязла  машина  думская?    Зашла в тупик?   А  иначе  и  быть  не  могло...  ха-ха-ха...

 

        ВИКТОР/осматривает  горницу/.   Кто...  кто  это  сказал?

 

        ГОЛОС.   Кто  бы  ни  сказал, а  дело,  затеянное  вашим  владыкой,  иначе,   как  глупостью,  не назовешь.   

 

ВИКТОР. Ну...  это уже  чёрт знает  что!  Эй... покажись, незнакомец!

 

      

ГОЛОС. Чёрт,  возможно,  и знает.   Да не знаете  вы.  Тлен  и  суета сует  все это,  господа!   Всё, что вокруг вас! Всё, что  движется и растёт,  меняя  формы! Что внезапно гибнет и возрождается  вновь – всё это   определено    изначально и  на  века.  И  никому не дано  изменить  этот  святой,  этот единственно верный   распорядок  действий  Создателя.

 

 

ЦАРЬ.  Чавой то  я  не  пойму?  /Осматривает горницу/.  Что  это  за  сила...   дивная   такая,  проникла к  нам,  в  древний   скит?    Эй...  отзовись,  хулитель  тайный!    Негоже  трусливо  скрывать   свой  лик   лукавый   за  маской    безвестности!

 

           ГОЛОС.  Растревожили   вы    звёзды  в  поднебесье  мечтой  своей  глупой...  чудаки!  Узнал я об этом   и  решил  заглянуть... в знакомый  мне  издавна  домик.   Вновь  захотелось   увидеть... отважных безумцев,   вступивших  в  спор  с    самим   Творцом...   ха-ха-ха...   

 

ЦАРЬ.     Подлый  трус!  Ты назовешь  свое  имя...  или  нет?   Не доводи  меня до гнева  великого  - быть тогда     большой    беде!  Ну...  я  жду?!

 

ГОЛОС.   Назову,   горлопан...  успокойся!  Моё  имя – Рок!  Всесильный,  неотвратимый  Рок!  Дикая  сила,   созидающая  мир по своим, никому не подвластным,  законам. Я  невидим, но я есть! Я не слышим, но  я  могу внезапно возникнуть! И горе тому,  кто  расстроит меня  своим непродуманным, глупым поступком! Помните  об этом  всечасно, жалкие  пигмеи, и не пытайтесь    так  легкомысленно спорить  со  мной. Подумайте  лучше   – как избежать  ненароком  встречи…  даже... с  моей  тенью!  Ха-ха-ха...

 

ЦАРЬ.  Плевать  хотел  я  на  твои угрозы,   паскудник!   Не  боялся  раньше  я  никого   в этой  жизни,   не боюсь   и  теперь!  И всё равно доведу до конца то,  то  задумал!  Я – царь,  помазанник  божий, владыка  земли,  лесов  и полей!  В  моих руках –  могучий  рычаг,  который  я  могу      повернуть  туда,  куда   захочу!  И  так будет  всегда,  пока   я  жив!  Так  что  знай,  хвастун:  хорошо смеётся    тот,   кто  смеётся  последним!

 

         ГОЛОС.  Боюсь,  не смеяться  вскоре  придется вам,  а  выть, как  голодным  степным  волкам...  дураки!   До    грандиозного   взрыва  мутной,   озлобленной    смеси,  собравшейся  здесь,  на    Земле,   осталось...  совсем   немного!    Ха-ха-ха...  ха-ха-ха...  ха-ха-ха-ха-ха...

 

Смех постепенно затихает.  Тишина. Прежнее  освещение.

 

ЦАРЬ.  Ушёл, негодник! Наговорил  мерзостей -  и покинул  поле  боя...  А  хотел   бы  я  с ним  сойтись в  поединке!  Один  на  один!   И  ещё  не   факт – кто  из нас   взял  бы  верх? /Пауза/.  Но  довольно  с  меня!  Пойду...  утомился  я, на  сон  меня  потянуло.

 

А  вы за дело... за  дело  беритесь,  бездельники!  Хватит  без  толку  время  транжирить! А  после  сна  я   вновь наведаюсь к  вам,  басурманам. Чтоб  спросить,  по всей  строгости,  о  выполнении  моего,  царского  указа.

 

Уходит.

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ/после паузы/.  И  что  он вообще...  за штука  такая,  этот  Закон? Как  его  так сочинить,  чтобы каждому  был  он удобен   и не  мешал ходить по этой    земле?

 

СЕРГЕЙ.  Интересный  вопрос, ничего  не  скажешь!  Бьёт  наотмашь  прямо   по моей,   хлеборобской,  душе! /Сел на  табурет/.   Вот  я,  например,  фирму  имею.    Торгую.    Налоги  плачу  исправно.  На  жизнь  хватает.   Жена...  двое детей  погодков –  мальчик  и  девочка,   сыты, одеты,  обуты...   Словом,  крепко  стою  на  ногах, хотя  молодой  ещё  совсем.

 

И  вот я    думаю:  а  нужен  ли    мне   он,  этот Главный  Закон,  когда    давно  уже   я, сам   себе,    его  придумал?  Когда  ещё  в  школу    ходил.   Учился  всему  потихоньку,  подглядывал,  как у  других  всё  красиво да ладно  выходит.    Знания   копил...  с мыслью  тайной:   что   же  мне, самому, нужно  будет  делать  в  той,  взрослой,  жизни,  чтобы  шло  всё у меня ...   не  так  - шаляй-валяй,  а   в радость  себе  и на  пользу  другим?   Поэтому  считаю:  Закон – это не  то,  что на бумаге  написано.  Закон - это то,  что внутри  нас  живёт. Что  ежедневно  направляет нас на путь достойной, праведной жизни...

 

         КАТЯ.   Умничка,  Серый! Браво!  /Подошла  к  Сергею,  чмокнула его  в  щеку/.  Ты  и  в  классе нашем   всегда   был  таким...  шустряком!   А  что  касается  меня,  то    Закон  такой    мне  вообще...    до  лампочки!  Зачем  он  мне  там...  в  моем   кордебалете  московском?  Там  закон один:  танцуй так,  чтобы зритель   был   доволен и  покупал  билеты.  Чем больше,  тем  лучше!

 

Мы  вот  побудем  ещё  немножко... в сказочке  этой    небесной,  потешимся     персонами  разными, что вылазят со  всех углов,  да  и  разбежимся  по  своим  домам. И будем  жить,  как  жили  прежде:  сто,  двести... тысячу  лет  тому назад!   

 

        КИКИМОРА/появляется  из угла,  пританцовывая,  с тёмной накидкой на голове/.  Зажгу свечу не венчальную,  а  свечу поминальную! За   упокой  душ  заблудших земных,  неприкаянных! Во имя Отца и Сына и Святаго Духа...  /крестится  левой рукой/  Аминь!  Ки-ки-ки...

 

КАТЯ.  Ну  вот...  пожалуйста!  Легка на  помине... извращенка!   Пора когти рвать!  Бродят тут  всякие...  пугают  загробными  голосами... Свят,  свят,  свят...  /Крестится/.

 

        КИКИМОРА/вдруг выкрикивает задорно/.

 

        - Чок, чок, чок,   

        Ты  притопни, каблучок!

 

             Музыкальное  вступление.

 

        КИКИМОРА/поёт/.   

 

Потанцуй  со  мной,  Ванюшечка,

        Не  робей же,  моя  душечка!

        Топни  в правый,  топни  в  левый  бок,

        Шаловливый  каблучок!

 

 

Выводит на круг  по  очереди   Ивана  Степановича, Фёклу,  Сергея,  Виктора,  Старуху,  Кота  Баюна.

      

        /Поют  все/

 

        Разойдёмся  в паре...   ух! ух! ух!

        Раззадорим лесной   дух! дух! дух!

        Припечатай  каблучок-чок-чок

        Молодой  и  старичок!

 

    Кикимора пытается  вовлечь в    круг  танцующих  и Катю.

 

 

       Заходи  и ты, сударыня,

       Потанцуем  с тобой  "Барыню"!

       Топни  в правый,  топни  в  левый  бок,

       Шаловливый  каблучок!

   

       /Поют  все/

      

       Разойдёмся  в паре...   ух! ух! ух!

       Раззадорим лесной   дух! дух! дух!

       Припечатай  каблучок-чок-чок

       Молодой  и  старичок!

 

         КАТЯ/убегая/.  Сгинь  с глаз  моих...   Сатана!  Пугало  болотное!  Не-ет...  всё! Всё...  с  меня  хватит!   Не дождетесь   вы   от  меня фуэте!  И  па-де-труа  тоже!  Бал    с  чертями  и лешими - это  уже дурдом, это крейзи... /Направляется к двери/.

 

   ВИКТОР/преградил  путь/.     Стоп,  стоп...  Катюша!  /Музыка  смолкла/. Не  спеши  выводы  делать!  Ты  можешь, конечно, хороводы  с  нами не водить- имеешь на это право!  Но ты забыла, зачем мы сюда пришли?  И что   мы обещали  сделать?   Все  вместе!  Войдя в этот, священный дом? Так что  уйти сейчас...

 

МУЖСКОЙ ГОЛОС. ...это значит –  предать свою  мечту! Это – во  первых!   Во-вторых:  без Главного  Закона  ваша  страна,  как ни одна  другая,    жить  не  сможет! Весь  вопрос – в его качестве?

 

                Резкий,  диссонирующий аккорд.

 

                Входит  А л е к с а н д р  М а к е д о н с к и й.

 

                Медленно гаснет  свет.

                Антракт.

 

 

                ДЕЙСТВИЕ  ВТОРОЕ

 

                Участники  те же.

 

ВИКТОР.  Ну  вот, наконец-то!  Заждались  мы  тебя,  властитель  миров!

 

Взаимные приветствия. Виктор представляет  гостю всех  присутствующих.

 

ВИКТОР. Это   ты сказал  про  Закон?

 

МАКЕДОНСКИЙ.  Да!  Это  я  сказал!  А  ещё  раньше...  много  веков  назад,   сказал  Аристотель, мой   любимый   наставник  и  друг! И  если  родителям   обязан   я  тем, что жил  когда-то  на  белом  свете,   то   Аристотелю   обязан   тем, что жил   достойно.

 

СТАРУХА/из угла/.  Имела  я дело  с твоим  дружком  любимым.  Ничего...  умный  был  мужик. Жаль  вот  только -  рано пришлось  его  мудрые  мысли  прикончить... хи-хи-хи...    

    

 МАКЕДОНСКИЙ. Эти  мысли  живут  теперь  во  мне,  старая  ведьма.  Они  и привели меня  сюда, в незнакомую  мне страну   с названием кратким  Русь!

 

  ВИКТОР.   И  с  какими же  мыслями   ты  пришёл к  нам, Александр?  Поделись! 

 

МАКЕДОНСКИЙ.    "Времена  идут,  говорил  мне    мой друг, -   одни страны гибнут  бесславно,  другие  зарождаются  из   тьмы,  поражая  затем  всех  своим величием, богатством и  Красотой!  Но проблемы Свободы   и Равенства людей  на Земле  остаются!  При любом  строе,  при любом царе! Твоя задача,  Александр,  – решить их  однажды!   Раз  и  навсегда!"   Вот я и спустился  к вам  с небес, надеясь  втайне,   что эта,  смелая,  мысль   вновь обретёт былые,  могучие  крылья.

 

ВИКТОР.  Прекрасная цель!  Она близка нашей,  земой!  Но  чтобы её достичь, нужно  иметь   точный  план действий!  Надеюсь… ты  не забыл прихватить его с собой?

 

 МАКЕДОНСКИЙ.   Сказал    ты   мне   давеча,  Виктор,   -  решили  вы  сочинить  Закон.  Вашей…  земной   жизни  Но   закон  на бумаге - мёртвый  закон!   Чтобы он ожил, нужно слово Бога.  Да  только  Боги  наши  сегодня  -  безмолвны.  Поэтому слово такое  скажу  теперь   я – Александр  Македонский! И его услышат  все!  Весь  мир  отзовётся на  мой призыв!  И устремится   за мной   к рубежам  новой, прекрасной идиллии! Там не будет уже  извечной   проблемы – кто первый, а кто – второй, кто выше, а кто – ниже?  А  будет лишь славное  братство  людей,   умеющих  жить  друг  с другом! 

 

СТАРУХА.  Ого...  куда хватил!  Круто!  /Дымя  трубкой/.  Ну  что ж...  герой,  мечтай,  да   не забывайся:  всё  в этом  мире  имеет  своё  начало  и  свой  конец.  И  если начало  бывает блестящим,  то конец – весьма  печальным!  И ты  знаешь это – не хуже  меня!  Так что   думай…   думай, герой:  какое  слово сказать?..   кого   позвать за собой?..   куда привести?..  Уж слишком  серьезным делом ты  вновь решил заняться!  А  я  покурю   пока  в  уголке,    послушаю всех  вас  внимательно,    и сделаю потом  кое-какие… свои  выводы!    

 

      МАКЕДОНСКИЙ. Отдыхай,  ведьма;  дыми  своим   самосадом.  А  что делать  мне - я  и  сам  знаю.  Знаю хорошо.  А пока присмотреться хочу к  друзьям  моим, новым.  Мысли узнать, желания, идущие  из  души.  "Чтобы  управлять  народом,  нужно  его  вначале  постичь!"  – так учил  меня  Аристотель  когда-то. /Смеётся/. 

    

      ФЁКЛА.   Да   и  мы не  прочь   узнать   тебя  поближе,  милок!  Какой, к  примеру,   венец  - золотой   или  оловянный -   в     мешке     своём, царском, ты   к  нам  приволок?

 

Общий  смех.   

 

      КОТ БАЮН/спрыгнул  с  печи/.  Вот-вот… именно  так!  И я бы хотел  поскорей  разобраться  в вопросе  этом,  державном… хау-мяу-мрряу!  А то ведь что получается: был  у нас один царь,  а теперь  уже  -  целых  два!  И  как  теперь  мне прикажете   быть?  Кому   теперь  мне,  Коту Баюну,  песни  свои, волшебные,  петь?  О  чей  сапог,  мурлыча,  тереться?  Кому верой  и правдой   служить...  совершенно не знаю!

      А  ведь  обо  мне,  между  прочим,  как  личности  исторической,   сам  Пушкин  стихи  написал! /Декламирует/.

 

       Жеманный кот, на печке сидя,

       Мурлыча лапкой рыльце мыл... хау-мяу-мррряу...

 

Или   вот это,  знаменитое!

 

Музыка,   мелодекламация.

 

       У лукоморья дуб зелёный,   

       Златая цепь на дубе том:      

      

      /Все, постепенно подключаясь/.

   

       И днём, и ночью кот учёный

       Всё ходит по цепи кругом.

       Идет  направо – песнь заводит,

       Налево  -  сказку  говорит.

       Там  чудеса:  там  леший  бродит,

       Русалка  на ветвях  сидит...      

      

      /Вовлекая  зал - игра/.

      

       Там  на  неведомых  дорожках

       Следы невиданных  зверей;

       Избушка  там на курьих ножках

       Стоит  без окон, без дверей;

       Там лес  и дол видений  полны,

       Там  о заре  прихлынут  волны,

       На  брег  песчаный  и  пустой,

       И тридцать  витязей  прекрасных

       Чредой  из  вод выходят  ясных,

       И  с  ними  дядька  их  морской;

       Там королевич  мимоходом

       Пленяет грозного царя;

       Там  в облаках  перед  народом   

       Через леса,  через моря

       Колдун  несёт  богатыря;

       В  темнице там  царевна  тужит,

       А  бурый  волк  ей  верно  служит;

       Там  ступа  с  Бабою-Ягой

       Идёт, бредёт  сама  собой;

       Там  царь  Кощей  над  златом  чахнет;

       Там  русский  дух...  там Русью  пахнет!

 

       Учёный  кот – это  я... хау-мяу-мррряу!

 

      Музыка  смолкла.

 

Учёный  кот – это  я... хау-мяу-мррряу!  /Вновь  запрыгивает на печь/.

 

        МАКЕДОНСКИЙ/ подойдя к печи, Коту  Баяну/.   Я  бы  тебе,  хвастуну,   уши  надрал  с  удовольствием...  за  бахвальство  твоё  неуместное!  Да   ладно уж...  повременю,   поважнее   дела  имеются!   /Пауза. Осмотрел всех/.   Так что же    возьмёте  вы   в  основу своего,  Главного Закона?  А...  господа  заседатели?  Интересно  было  бы  знать  ваше  мнение?

 

        ВИКТОР/ открывает  тетрадь, читает/.  "Прежде всего, нужно  восстановить  разрушенный  мостик  от  плоти к духу.  И  сделать   этот  мостик  священный…   незыблемым. То  есть  вечным!".

 

        МАКЕДОНСКИЙ/быстро/. Верная  мысль!  Это кто  сказал?

 

        ВИКТОР.  Это я  сказал! После  встречи  с  тобой  пытался  найти причины  нашей,    земной,   беды.  И сделал  вот эту  запись.

 

        МАКЕДОНСКАЯ.   Молодец!   Можно...  можно  взять за  основу  Закона! Но этого  мало!  Что ещё? Смелей, смелей...  время  не ждёт!

               

                Пауза.

      

       СЕРГЕЙ.   Если  исходить  из  того,  что  батюшка  нам  обещал... так  власть  можно,  вроде бы,  создать успешно   на основании,   всего  лишь... одного  Закона! 

 

       МАКЕДОНСКИЙ. Вот как!  Интересно... Смелая  мысль! И каким это образом  можно  сделать?

 

ВИКТОР.  Самым простым: отменив  все остальные Законы!

 

МАКЕДОНСКИЙ. Вот это  интрига! Всем интригам - интрига! Гомер позавидовал бы, узнав о подобном решении… /Смеётся/.

 

СЕРГЕЙ.  Да, Александр,    батюшка  так  и  сказал  на  вече:  "Во избежание дальнейших  искривлений и ненормальностей  в жизни,  планирую вскорости  утвердить  в стране  лишь один, самый  Главный  Закон  жизни, отменив все остальные! Как  вредные  и недостойные  к применению!"

   

КАТЯ.  И пригласил   после  этого  нас  сюда… в этот,  древний,  забытый  богом,   монашеский    скит! Хи-хи-хи...

 

МАКЕДОНСКИЙ.  А  это зачем?  С какой целью он  это  сделал? 

 

ВИКТОР. Чтобы прониклись  мы   святостью  места, где   сейчас  находимся.  Здесь до сих  пор  живёт   священный   дух   веры  в Христа,   на чём  держалась всегда   наша  матушка  Русь.  " На этой вере могучей, - сказал нам  батюшка, -   и должны  вы строить  наше, новое  здание!"

 

ФЁКЛА.   "Привел я вас сюда,  любезные  бояре, - сказал нам  батюшка, -   поскольку знать хочу:   хватит ли у вас,   простых  мирян,    ума и  силёнок,    чтобы   придумать такой,  нужный  мне,   Закон?  Именно тот  -  Главный  Закон   нашей, христианской  жизни, что позволит  нам   выбраться,   наконец,    из глухомани   житейской,  куда мы  с вами, последнее время,   забрели?"

 

ВИКТОР. Ну,  а мы решили не тратить время  зря и пригласили  в гости тебя,  Александр.   Возможно,  твой опыт  правления   своей, несметной, империей  поможет  и  нам   успешно  решить эту, непростую задачу!

 

МАКЕДОНСКИЙ.  Да,  вы  правы - задача крайне  тяжёлая - смена порочного курса!  Я  тоже   стремился когда-то  улучшить этот  жестокий,   неправильный  мир. Стремился упорно,  яростно, не щадя ни себя, ни врагов! И знаю  реально - чего это стоит? А  вела меня к этой  светлой,  возвышенной, цели  одна  мечта... хотя  зародилась она у меня  совсем в другой  обстановке...

 

       Свет  меняется.  Музыка – "Аве Мария" Ф. Шуберта.

 

       Я  был  тогда  совсем  ещё  молод.  Лет  двадцать  мне  было,  не  более...  Однажды,    после жестокого  боя,    ворвались   мы  в   мятежный  город  Фивы.   Среди  трупов  врагов,   руин  и  пожарищ,  устроенных  нами,    стояла  мечеть.  Единственное,    уцелевшее  здание.  Я   зашёл  в  него.  

 

 Там  шло  богослужение.  Маленькая  девочка  пела в хоре. У неё был  удивительно  чистый,   светлый  ди'скант.   Она  пела  о  счастье,   что ушло  из её страны.  Она   молила  его  вернуться... Ноги мои  ослабли,   я  упал на колени.  Слёзы  текли у  меня  по  щекам,  я  не  мог  их  сдержать.  Голос   девочки  терзал  мою  душу,  рвал  в клочья  нервы.  

 

И  я  сказал  себе  тогда:  ради этого, дивного,   голоса,  ради  этой  светлой,    детской,   мечты  я покорю  теперь  весь   мир.  И  установлю  в нем  Закон.  Единый    Закон  для всех.  Закон  Свободы  и  Правды!

 

 Музыка.  Голос  девочки  затихает.  Долгая  пауза.

 

Ну... что  вы  скажете, учтивые бояре?  Нравится  вам такой путь движения  к заветной  цели?  Смелей, смелей!  Я люблю  тех,  кто не  боится  мне  в глаза   сказать всё, что думает!  

 

 ФЁКЛА.

  

Начну, пожалуй,  я,  боярыня  Фёкла  Михайловна,   в миру простая  крестьянка!    Скажи-ка  мне, герой отважный: разве  может  быть у людей,  живущих  вдали  друг от друга,   одна  Правда? 

 

           МАКЕДОНСКИЙ.  Может,   боярыня  Фёкла  Михайловна!    Самая  большая,  самая  нужная  для  всех,   Правда!   Правда  абсолют!  Заслоняющая  собою  всё,   что  вокруг,   даже  солнце!  /Смеется/.

 

ФЁКЛА. Ух  ты... куда хватил, родимый! Ну  и  хватил!   Светило  небесное   на  помощь  себе  призвал!

 

МАКЕДОНСКИЙ.   Люблю  его,  властелина  миров!  С детства  ещё!   Оно  даёт нам  жизнь,  тепло  и уют.

 

ФЁКЛА.  Да…  это верно:   даёт   тепло  и уют.  Хотя  не всем… и не всегда!   /Вышла из-за стола, поправила   на голове  платок. Приосанилась/. А теперь вопрос  второй:  разве  может такое  быть,  чтобы  миллионы  людей  жили  вечно,  изо дня  в  день…    под одним  одеялом?   Под тем  самым Законом, что ты решил им  тогда  подарить,  как  панацею  от всех бед и несчастий!  Нет  же!  Как ни крути,  как ни  верти -  не  получится,  не  выйдет  такого!  Рано  или  поздно, но сбросят  они его  с  плеч   своих,    покрывало   это, тяжёлое!

 

МАКЕДОНСКИЙ.   И  почему  же  они поступят…  именно  так,   боярыня  Фёкла Михайловна?

         

ФЁКЛА.     Да  потому,  милок,   что   один  человек  носит  с  собой всю  жизнь...  одну  правду,   а  другой,  рядом  с ним живущий,    уже  совсем  другою!   И  каждый    в  сердце  своём   глубоко  хоронит её,  правду эту  святую,   от  чужого  глаза.    Ну,  а   третий,  самый  неприметный    мирянин...  бродяжка, к  примеру  или  нищий  какой,   бережёт   уже   третью,  что  милей  ему  и краше  всех  иных!

 

Так  и  ходят  они  по  Земле   со  своей,   потаённой, но милой  их сердцу,      правдой!  Иногда  и  волю  из-за  неё  теряют,    а  иногда  и   голову  даже!   Но  не   отказываются  от неё,   не бросают, как непотребную   вещь,  на  дороге.   Так  же  и  мы…  грешные,  несём эту  правду   в   душе  своей,   охраняя её  от    иноверцев  и   богохульников   разных.   

 

А  ты  хочешь, видимо,  чтобы  и  мы  взяли... да   и  отказались  вдруг   от  того, без  чего    жить  не  сможем!  Чтобы покорно    доверили себя...  пусть даже  правильной твоей,  пусть    даже    самой  мудрой  на  свете,  но… чужой  для  нас,  Правде...

 

                Пауза.

 

     МАКЕДОНСКИЙ.   Да...  признаю,  глубоко  ты копнула,  боярыня  Фёкла Михайловна!  До  самого  дна достала, пожалуй,  в  вопросе этом,  державном. /Пауза/.   Но,  с другой стороны,  согласись:    нет  Закона  для всех – нет и мира без  распрей  и войн! Нет созидания и  спокойствия  на Земле,  без чего счастливая жизнь невозможна!  /Обернулся,  посмотрел  по  сторонам/.     Кикимора...  голубушка  -  что же  ты  притихла,  сидишь  в   сторонке,    пригорюнилась?  Уж  коль пришла   сюда..  в этот   древний    скит – давай,   поучаствуй  в процессе переустройства земного  мира!  

           

КИКИМОРА.   А  меня  никто  и  не  приглашал, между  прочим...  на это  мероприятие.    Сама  пришла...  любопытства  ради. Вот и  пригрелась   себе  в уголке...    слушаю  вас,  людей    мудрых  да  говорливых.  /Пауза, вышла из укрытия/.  За  дохлое  дело  взялись  вы, господа,  -  вот  что  я вам  скажу!

 

Сколько веков  на  свете  живу – всё  одно  и  то  же  слышу: справедливость!..  братство!..  свобода!..  И...  попёрлись,  как оглашенные,  на  баррикады!   Я же  любой  тварью  могу  обернуться.  Собакой  бродячей,   к  примеру...  или  тем  же котом.  Вот  и  хожу  тихонько... под  свистом  пуль,  смотрю:   как же  они,    отважные    бунтари   эти,  свободу  себе  там,  на баррикадах,  добывают?   Какими  такими  методами  и  путями?   И  какую  плату  за  всё  это   потом  отдают?

 

Скажу  сразу:   нервы  у  меня,    древней   Кикиморы,  железные,  на  вечность  рассчитанные.   Но  и  они не  выдерживают,  когда  я  вижу,  как  косит  вот  эта  Старуха   проклятая  всех подряд,  без  разбору,  после таких, отчаянных,  бунтов.   И  злорадствует,  и  торжествует   ехидно   над  теми,    кто  так ничего  и не   поимев,   кроме  увечий  и    вечного  сна,   оказался...   в  ещё  большей  бедности. /Возвращается в свой уголок/.

 

МАКЕДОНСКИЙ.  Что  поделаешь,  подружка  болотная.  Свободы  без  крови,  к  сожалению,  не  бывает.  Всё  в этом мире имеет свою цену: большую,  малую, среднюю...  И  каждый вправе  решать - платить  её  или нет, принимая то или иное решение?/Пауза/.   Я  за  свою, короткую,    жизнь,   столько  смертей  сотворил!  Столько  царей   с  трона  сбрасывал,  на колени  ставил – и не припомню  всех!  

А  ценою этого, всемирного,    триумфа стала   моя жизнь, с которой  мне  так рано пришлось  расстаться...

 

Меняется  свет.  Активная  музыка,  мелодекламация.

 

В  пылу  сражений, словно  зверь рыча,

Бросался  на врагов  я  в  гущу  схваток.

И  трудно  перечислить – сколько   раз

Я  был тогда   на  волосок  от  смерти!

Под  Газой  ранен   был  я  дротиком в  плечо,

Под  Маракандой   мне стрела  пронзила  голень,

Да  так,  что  раскололась  кость  на  части

И  вылезла    из  раны  острыми  углами.

В  бою  том,   легендарном,  при селенье  Граник,

Персидский  меч  рассёк  мне  голову  до  кости.

В  Гиркании  булыжник  угодил  в  затылок,

После чего едва  я не  ослеп.

Недели две  спустя  стрела,  длиною  в два локтя,

В   кровавой  битве  с  маллами,   пробив  мой  панцырь,   

В  грудь мою  вошла.  Тогда  едва  не угодил  я

В  преисподнюю!  А  позже,

В   сражении  новом  с  войском  ассаканов,

Копьём   индийским  был  жестоко  ранен  я

В лодыжку.  И,  тем не  менее,

Мой  принцип  был  всегда  один:

Пришел – увидел - победил!

Ему  я  следовал    упрямо,

До  дней  последних...

 

Музыка  стихает.   Свет  прежний. 

 

И  вот   теперь   узнал   я,  что моя, 

Рождённая когда-то в юности, идея,

Прорвав  заслоны  войн  и  изуверств  веков, 

Вдруг объявилась здесь,  в стране, мне незнакомой!

И  что храбрец, решивший, как и я, 

Создать  свой курс  на  стойкое правление,

Где  властвует   Закон,  идею ту  возглавил.   

Так что теперь, я думаю, нам есть  что  обсудить

С героем    вашим.  Пойду-ка… поищу его.

А  вы, бояре  верные, подумайте покамест -

Каков  он должен  быть, 

Закон тот,  праведный, для всех,   

О  чём  просил  вас… ваш правитель?

 

Уходит.

 

КАТЯ/через паузу, негромко/.  И  что они прицепились... к  Закону  этому?  Тоже   Закон   ему  подай!   И тоже -  Главный!   Как будто  он где-то здесь,  под лавкой,  сидит  в задумчивости,  этот  Главный  Закон,  и  дожидается,  когда  мы его оттуда,  на свет божий,   за уши  вытащим.

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.   Не  ехидничай, Катерина,  успокойся!   Я,  как бывший  военный,    так вам  скажу.   Закон – это  хребет,  на  котором всё  держится.  Надломился  хребет – пропал   весь  механизм,   превратился  в развалину.

 

Пауза.

 

CЕРГЕЙ.  Ничего  не  скажешь – мудрый  мужик, этот  небожитель!  Вот  бы   договориться  им  там...  вдвоем! Большие  дела  можно  было  бы  завернуть...  не  только у нас,  но  и  по  всей  Матушке-Земле!

 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.    Договорятся, я  думаю...  даст  Бог! /Крестится/. Ведь   ему,  гостю нашему,  просто   не  терпится  увидеть   страну,  где  свершилось  бы  то,  о  чем он мечтал  с  самого   детства,  да не успел  до него дойти.

 

ФЁКЛА.  Это она...  карга  старая,  на  тот  свет его  раньше  времени  отправила!   Такого  воина погубила...  бандитка!

 

СТАРУХА/из угла/.  Заткнись, темнота крестьянская,   если  всех обстоятельств  не знаешь!  Белая  чемерица его  погубила,  а  не  я!   И  те  завистники  и враги, кто  напиток  подлый  ему   подсунул!     Я  же пришла  сюда,  чтобы  помочь   ему, этому  беспокойному  воину,   понять:  ни тогда,  ни потом...  и   никогда  в  этом  мире  земном   не будет того, к  чему  он  так,   упрямец,    уже  столько  веков  стремится.

 

КАТЯ.  А  он  тебя,  скелетину  старую,    и  слушать не  будет!  Всё  равно сделает  то,  что захочет...  поняла!

 

СТАРУХА.  Это кто  скелетина?  Я?  Благороднейшая  из  всех  убийц   на  свете?      А  ну-ка...  иди  сюда,  вертихвостка  балетная!  Иди, иди...коза   длинноногая,    пока  я  совсем  в  ярость  свою,   жуткую,  не  впала!  Я  быстро    отучу тебя  язык  свой   длинный  высовывать!

 

Гонится  за Катей.  Кот  Баюн  подставляет  ей  "ножку".  Старуха  падает.

 

КИКИМОРА.  Вот  это  номер... ки-ки-ки...     Шлёпнулась  так,  что  кости  загремели  на  весь  наш,  дремучий,  лес...   ки-ки-ки.... И  поделом  тебе,  Старуха!   Меньше зазнаваться  будешь!   

 

СТАРУХА/на полу,  трёт,  сморщившись  от  боли,  ногу/.   Ты  бы  сидела...  выдра  лесная,   в  своём болоте,  и не  квакала!   Тут   вопросы   мировые  решаются,  а  ты...  суёшь  везде...  свой  нос   поганый!  Фу...  отойди от  меня...  замарашка!   Задохнуться  можно,  вдыхая  твой  аромат!  /Поднимается,  охая/.

 

КИКИМОРА.   А    неча  мне  указывать...    смерть  костлявая!   Не боюсь я  тебя   нисколечко, даже   и  не  думай!    Что же  мне  теперь –  в  болоте  своём,  вонючем,  всю жизнь  торчать?  Когда  столько  людей...  симпатичных  да  умных,   бродит  вокруг...  ки-ки-ки...

 

СТАРУХА.  Сядь,  говорю,  не прыгай...  уродка!  А не  то  косой  сейчас...  как  махну! /Берёт в  руки косу/.

 

КИКИМОРА.    Ой,  ёй...   не  надо!   Это ж  я всё  говорю...   любя...  ки-ки-ки...  Юмор   у  меня такой...  болотный!   От  избытка  жизненных  сил!  Прыг-скок,  прыг-скок,  в  свой  уютный  уголок...ки-ки-ки...  /Прячется  на  печи,   и  тут жк  высовывается,   корча   смешные гримасы  и рожицы/.

 

СТАРУХА/возвращая  косу в угол/.  Дитя  природы...  что поделаешь?   Веселится  себе,  забот не  знает...  А  у  меня  вот душа  неспокойна.  Болит... щемит мою грудь,  что приходится   уж слишком  часто...   вот этой штукой  работать!  Только  успевай,  затачивай...  особенно  последнее  время!

 

КАТЯ.  А  ты  возьми...  и  откажись  от неё!  Какие  проблемы?

 

        СТАРУХА.  То есть...  как это  откажись?  Это же  мой,  пожизненный  инструмент!  Я же без неё – как  кузнец  без  молота  иль  пахарь без сохи!

 

КАТЯ.  Подумаешь,  важность  какая!  Закинь  её подальше,  эту  железку,   и  объяви...  забастовку!

 

СТАРУХА.  Забастовку?!

 

КАТЯ.    Ну  да!  Политическую!  Так люди  часто делают!  Так  мол  и  так... дармоеды  от  власти  божьей!  Не хочу  на вас  больше  работать!  Разрываю  с  вами  бессрочный  контракт!

 

СТАРУХА.  Их  ты...    какая  шустрячка!  Забастовку  ей  устрой...  Видела,  видела  я...  и не  раз,  как  шумите  вы по всей  Земле, кулаками да плакатами    размалёванными  машете? Да  толку-то...  толку-то   от этого – никакого!

 

А? Что глазками-то  своими, васильковыми,   заморгала?   А  вот мне, старухе,  работы  прибавляется...  после ваших,  глупых,   протестов  и заявлений!  /Кричит/.   Дураки!  Бестолковщина!  Не  бузить  надо,  а  "ножки"...  "ножки"  надо  им  подставлять,  когда    они  во  власть, толкая  друг друга,    лезут!  Шлепнется  он...  пузом   своим  жирным,   на   пол – и  не  встанет!  Потому  как  пузо-то...  больше  него,   самого!   Ха-ха-ха...  хо-хо-хо...

 

Ой,  уморилась  с  тобой  я,  звездулька  московская!   Ну  тебя… хватит!  Не  поможешь ты горю  моему!   А  горе  это  необъятное, как    океан!/Воздев  руки, на фоне низкого, тремолирующего, постепенно нарастающего  звука/.  Будь проклят  тот день и час,  когда  вложил  ты, Создатель,   в  мои,  тогда ещё молодые  и  сильные,    руки    этот жуткий   предмет,   обрывающий   путь  бредущих   по земле страдальцев!  Ухожу  я  из этой  профессии!    Всё!  Облом!  Кризис  души!! /В  ярости  отбрасывает косу/. 

 

Пусть займется  этой  мерзкой  работой кто-то  другой!  /В  зал, кокетливо/.   А  я  вернусь в  свою  молодость,  влюблюсь в   гусара     заезжего...  и  замуж    выйду! Создам  семью...  домик  уютный  построю...  у  моря!  А  там,  даст  Бог...    и деток   ещё нарожаю!  Ха-ха-ха...  хо-хо-хо.../Музыка. Дикий танец/.

 

Раскаты грома,  блеск  молний, вой  ветра. Буря.

 

ВИКТОР/спеша закрыть  окна/.  Это взбунтовалась природа!  Подлая  Старуха!  Ты  породила  вокруг    разброд  и  хаос!    Вернись, Старуха...  вернись!  Без  тебя,  убийцы,   жизнь  на  Земле...  невозможна!!!

 

Хохоча  и гримасничая,  танцует, на фоне бури, Старуха.

 

ГОЛОС.    Ну  что...  доигрались  в  свою  Свободу... придурки!

А ведь предупреждал я вас  - не злите  Природу!  И не  ищите  встречи  со  мной, всесильным  Роком,  это  плохо для вас  закончится...   ха-ха-ха...   

 

Шум  бури, раскаты грома  с  блеском  молний  и,  в  центре   этого хаоса,    танец  Старухи.

 

Миллиарды... триллионы   безглазых,  безногих,  порочных,   больных, хищных,   скупых   и  подлых   собратьев  ваших   скоро заполнят  всю  планету!  До отказа!  И в этом жутком месиве  будете    вечно  мучиться  вы,    тупые   приматы,    не  сумевшие  жить в ладу  друг  с другом.

 

Шум  бури усиливается.

 

Идите же...  идите  теперь  туда,  куда  влечёт  вас  ваша, беспросветная,  глупость!  Я  жду  вас!   С  нетерпением!  Я  просто  обожаю дураков,  не знающих – зачем  они  приходят  в  этот  чудесный,   в этот божественный, белый  свет!  Ха-ха-ха...

 

Хаос  бури,  звуков  музыки   и  громовых  раскатов  достигает  своего  апогея.   Когда  всё  затихает  и  свет  возвращается,  на  сцене  те же  герои, кроме  Старухи.

 

Вбегает  Ц а р ь.  Одежда  на  нем  местами  порвана,  на лице  виден шрам.

 

        ФЁКЛА/всплеснула руками/.  Боже  мой!  Батюшка...  что  это  с    вами?

 

ЦАРЬ.   Да  вот...  шустряка    этого,  Саньку,  в  покоях  своих повстречал. Пришёл  ко  мне  и говорит: "Выходи, дружок,  на  дуэль!  Как  не  может  быть  двух солнц на  небе,   так не  может  быть двух    великих  царей  на  Земле!"

 

Ну,  а  я  ему,    в  ответ:  "Ах,    ты... щенок  паршивый! Ты   кого   это  на дуэль  вызывать  собрался?  Меня...  самодержца?  На  святой  престол народом  всем  призванного?"  И-и...  как    размахнусь  вот  этой  своей...  царской,    десницей!  Так   сразу...  на  три  метра    баламута  этого   в  земельку  сырую   и  вогнал!  Хе-хе-хе...

 

КИКИМОРА/вывернулась  из-за  печи/.   Врёте!  Врёте  вы,  батюшка!  Не  так  все    там, в  покоях  ваших, царских,     было!  Совсем  не  так... ки-ки-ки!

 

КОТ  БАЮН/выбежав  на  авансцену, в  зал, полушёпотом/.  Истину  глаголит  подружка  моя  лесная!  Могу  подтвердить – не  так  оно  было!  Вовсе  не  так!  Заливает наш  царь,  вводит  доверчивый  народ  в  заблуждение...  хау-мяу-мррряу...

         ЦАРЬ/схватив  Кота  за ухо/.  Ты  чавой то,  бестия  чёрная, на  меня,  царя  венценосного,  напраслину  гонишь... а?  Чавой то    в  правдивости  слов  моих, царских,  позволяешь   сомнения  в  голове  своей,  глупой,   иметь?  /Отпустил  Кота,  чешет  затылок/.  А  может,    и  вправду...  пока  шел  к  вам,  подзабыл  я,  как   оно  там,  в  палатах моих  изумрудных, было?   /Коту/.   А  ну-ка...  сказывай,  плутишка,  да  поскорей, в  чём  тут  дело?  Правду  я  рёк   народу  минутку  назад,  али,    может...  и  впрямь  приврал     малость...  не  без  этого...  хе-хе-хе...

 

КОТ  БАЮН.  Скажу, не  побоюсь тебя,  деспот  державный/трёт ухо/!   Всю   правду  святую  скажу!   И...  пусть  будет  что  будет  с  Котом Баюном... хау-мяу-мррряу!  По крайней  мере,  помру  не бесславно,   а народным героем!  Борцом за   свободную    мысль  на  Руси!  /Крестится левой  рукой.  В  зал/.  А  было, граждане  хорошие,    вот  как!  Сначала  они,  цари  эти,  на  кулачках  сошлись.   Ну...  мутузят  они  друг дружку, мутузят,     то  так  приёмы  свои...  из дзюдо,  то  этак  показывают. 

 

КИКИМОРА.  И  никто никого  одолеть  не  может…  ки-ки-ки…

  

КОТ БАЮН.  Тогда  царь  наш  батюшка  и  воскликнул...  громко  так,  решительно:    "А  ну-ка...  раззудись,     моё  плечо!  А  ну-ка...   размахнись,  моя  рука!".

  

КИКИМОРА.   Да ка-ак  треснет  Саньку...  десницей  своей  правой...  кулаком  по  башке!  Ки-ки-ки…  

 

КОТ  БАЮН.  А  тот...  у-у-у...    ножками  задрыгал, ручками задвигал ...   и  полетел  в  небеса! 

 

КИКИМОРА.  Ну, а  мы…  с  дружком  моим,   следом за ним… ки-ки-ки…

 

КОТ БАЮН.   Посмотреть - что же с ним дальше-то  будет? 

 

КИКИМОРА.  А дальше   было   с ним  то,   что ни в  сказке сказать, ни пером описать… ки-ки-ки…

 

КОТ  БАЮН.  Летит  он,  летит, словно  пёрышко, по  небесам тем,  голубым...   и  кричит:  

 

МАКЕДОНСКИЙ/появляется  над  сценой,  лёжа на облаке. Его трудно узнать: всё лицо в синяках,  одежда порвана,  голова обмотана чем-то белым,  на чём видны  красные пятна. Говорит он  с  трудом/.  Ну  и  дураки  же вы, земляне...  Со  всеми  вашими, политическими,    хворями  дураки...  Не хотите жить,  как все,  нормальные   люди,  и  не  надо...  Я  же хотел  вам,  охламонам,  помочь    из  нищеты  и  отсталости  выбраться... Хотел,     чтобы жизнь   богатой    у  вас,   басурманов,  была... и   порядок  на долгие годы...  А  теперь всё...  никаких  инвестиций! И  ноги  моей  больше  не  будет  здесь...  в  глухомани    вашей, сибирской...

 

КОТ  БАЮН.    А  в  это  время...  вдруг,   откуда ни возьмись,   Старуха  с  косой!

 

/Из-за кулис выплывает на  облаке Старуха с косой/. 

 

КИКИМОРА.  Прямо  там...  в   небесах  тех, голубых…ки-ки-ки… 

 

КОТ БАЮН. Подлетает к нему,  Саньке  этому...  сзади,  тихонько,  вот  так:  у-у-у...   

 

КИКИМОРА.  И-и...   ррраз!.. косой  своей  ржавой...  ка-а-к  махнёт! 

Ки-ки-ки…

 

/Всё, рассказанное Котом Баюном  и Кикиморой,  воспроизводится  над  сценой/.  

 

 КОТ  БАЮН.  А  он,  Санька  тот,  взял -  и  рассыпался, на  мелкие-мелкие  кусочки!

 

/События над сценой перекрываются   опустившейся  сверху  падугой.

  

КИКИМОРА.  Словно и  не  было  его никогда...   в  миру  этом,   грешном!  Ки-ки-ки… 

 

/На  сцену,  из-за  падуги,  слетают  весёлым потоком  легкие,  серебристые  блёстки/.

 

       ЦАРЬ.  Вот...  видали,   видали    какой  храбрый  царь  у  вас,  шалопаев! Видали...  а?!   Или  нет?! Отвечайте же!!  Немедленно... кузькина  мать!!!  /Топает ногами  в  экстазе. Затем  снимает   башмак  и  стучит  им  по  столу, приглашая    активным  жестом    актеров  и  зал  поддержать его  в  данном  порыве  души/.

 

 Дружные  аплодисменты! Крики:  "Да здравствует  наш  царь,  превеликий  государь!  Многая  лета тебе,  благодетель ты  наш,   венценосный!"  Поклоны  в  пояс,  до  земли,  по русскому  обычаю.

 

Вот  то-то... /Надевает  башмак/.   Цените  меня,  олухи, пока  я  живой!  И  слушайтесь,  как  детки  слушаются  своих,  умных,   родителей.  Однако совсем не это главное в   моем,  царском,  существе!

 

КАТЯ/наивно/.  А  ты  возьми  и  скажи  нам,  батюшка, не мучай нас:  что  же  в твоем,  царском,  существе   такое...  главное, о  чём  мы   ещё  не  знаем?

 

ЦАРЬ.  Могли бы давно уже  и  сами   догадаться,  бестолковщина!  Сколько  лет уже  бок  о  бок  живём,  а  вы  так  и  не уразумели  до  сих  пор,  что за  царь был послан  вам...  волей  божьей?  Так  вот,  слушайте...  неучи  пустоголовые!  Не  войной,  а  разумом  высоким  дела державные  вершить   надобно.

 

Ум,  прозорливость  и святая  вера  в  слово  Христово,  – вот  главное  оружие  наше,  а  не  Санькины, варварские, походы  в Египет, Азию и африканские страны.  Там,  в краях чужих,  мы   только   шишки себе  набьём  и   лик  свой, державный,  растратим попусту.

 

А, идя дорогой праведной и законной, Бога в помощь себе призовём. И,  не сегодня так завтра, не снами  пустыми  тешиться    будем,  а  вольной,  богатой  и  милой  сердцу  отчизной  нашей.  Вот  такой  вам    будет    мой,  царский,   сказ! Отныне  и  навсегда!

 

        СЕРГЕЙ/уныло/.     Значит...  снова   Закон?

 

ЦАРЬ.  Да, голубчик,  Закон! И  ничего  другого!  Вот передохнем  малость... после споров    всех  да  разногласий  глупых,  и примемся  вновь за  него!   Покамест  не  соорудим  его  таковым, что по  нраву  нам всем придётся. 

 

СТАРУХА/пролетая  с косой  над  сценой/.  А  я  повременю  пока...  охламоны,  косой  своей  над головами  вашими, пустыми,   махать!  Самой    жуть как     интересно  стало:    выйдет   что-то  путное  у  вас  или  нет    после   этого  сна  прикольного... с  Македонским?   

 

Хохочет.  Исчезает.

 

ЦАРЬ.  Вот  проказник  окаянный...  этот  Санька!  Гляньте-ка,  какой  фокус-покус     с  нами провернул!  /Подходит к  агрегату/.  Просто не  верится,  что вот эти  колбочки  и  трубки  медные  могут...  такое  чудо  творить!  Мда-а...   Ну  что ж,  коль  и  Старуха  нам  подмогу  свою  обещала,  нужно  срочно  сгладить эту  досадную  неровность  дорожки,    на которой  мы    носы  себе  разбиваем  то  и  дело.

 

Но  для этого  мы  должны  потрудиться   сейчас, как следует!   И  закрепить в   документе    державном,  то  бишь   Законе  Главном,   всё  то,  что вы  тут... с  задирой  этим  и  хвастуном  несусветным,   так  долго   мусолили!   Ну,   и...  царские  пожелания  мои  тоже   не лишними  могут  оказаться,  я думаю.     А  иначе -  зачем  начинать  было...  сказку  эту?

 

  Сбрасывает  с себя   царский  халат,  срывает  парик.   Это – Македонский,  на нём  кольчуга и доспехи.   Все, кроме  Виктора,     разбежались  по  углам,  в  испуге  крестятся.

 

МАКЕДОНСКИЙ.   Спокойно,  господа,  спокойно,   без  паники!   /Отбросив  в сторону  парик и выхватив меч из ножен. В  зал/.  С  прошлым  покончено!  Навсегда!   И  с  болтовнёй о  Главном  Законе - тоже!  Закон на  Земле  может  быть  только  один -  это  я,  Александр  Македонский!   Царь  всех  царей! /Потрясает  вознесённым  высоко над головой мечом/.   Начинаем новую жизнь.  А  новая жизнь – это новые  территории,  которыми     мы   должны    овладеть!   Как  можно  скорей!  Первый поход - уже завтра!   И - ни шагу  назад!  Только  вперёд!  Да  покорится  нам мир!  Да  принесём  мы  этому  миру...    Свободу!!

 

                Большая  пауза.

 

        ВИКТОР/выходит на  авансцену/.  Что же  вы  молчите,  господа? Не приветствуете  любимца богов?    Кричите  же...  кричите:  "Да  здравствует  наш новый  царь  Александр  Македонский,  наш  Искандер!"...

 

Тишина.   Занавес  медленно  опускается.

               

     Какое-то время  в  зале  темно.  Затем  вдалеке начинает звучать,  постепенно приближаясь,  бодрая,  энергичная музыка.  Занавес поднимается,  возвращается  прежний свет. На  сцене декорация  начала спектакля. Музыка  звучит  всё громче.     Это  военный  марш  петровской поры. Внезапно музыка обрывается, и в следующий миг  раздается задорное,    уже знакомое зрителям,    словесное вступление к песне "Чок, чок,  чок, ты притопни, каблучок!".  После чего звучит сама  песня-танец   в исполнении  вышедших уже на поклон  актёров.

               

                Поклоны.

               

                Конец.               

 

30.11.2014 Киев

Марро/ Безрук/ Валерий  Романович

Тел: +38067 9006390

Сайт:   lekin.jimdo.com

               

Фото  из  интернета

 

 

© Copyright: Валерий Марро, 2015

Свидетельство о публикации №215012200272 

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Редактировать / Удалить

Другие произведения автора Валерий Марро

Рецензии

Написать рецензию

 

Валерий Романович, здравствуйте! На Руси как говорят: "Закон, как дышло, как повернул, так и вышло!" И ещё: "Закон, как столб, перепрыгнуть - нельзя, а обойти можно!" Я по этому поводу думаю так: только в том государстве будет мир и порядок, где каждый вор будет сидеть в тюрьме, чиновник, который работать не хочет, а только штаны в мягком кресле просиживает, должен уступить место тому, кто действительно работать хочет; нужно, ещё со школы, искать талантливых и серьёзных, думающих о стране, а не о собственном кармане, попавшийся на воровстве не имеет больше права занимать руководящие должности, пожизненно; власть, которая заботится только о своём окружении, обречена, у неё нет будущего. Понравилась пьеса, хотел бы такую посмотреть, может, и увижу, в следующей жизни... Спасибо! Р.Р.

 

Роман Рассветов   05.07.2017 22:56   •   Заявить о нарушении / Удалить

+ добавить замечания

 

Спасибо, Роман, за интерес к пьесе! Надеюсь, увидим её, как спектакль, ещё на этом свете! Вопросы в ней поставлены ребром. Нужно только найти на них ответ как можно скорее! Иначе действительно закончится всё сном Кати, лысой Землёй и бредущими на остатках конечностей слепцами...

 

Удачи!

 

Валерий Марро   06.07.2017 00:18   Заявить о нарушении / Удалить

 

Хорошо бы. Надежда покидает нас последней. Р.Р.

 

Роман Рассветов   06.07.2017 00:47         

 

 

30.11.2014 Киев

Марро/ Безрук/ Валерий  Романович 

Тел: +38067 9006390 

Сайт:   lekin.jimdo.com

                                 

Фото  из интернета

Нравится
16:35
25
© Валерий Марро
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение