Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

СОН МАКЕДОНСКОГО

СОН  МАКЕДОНСКОГО

Фантасмагория

ДЕЙСТВУЮЩИЕ  ЛИЦА:

ВИКТОР  - студент
КАТЯ   -  балерина
СЕРГЕЙ   -  частный  предприниматель
ИВАН  СТЕПАНОВИЧ  -  полковник  в  отставке
ФЁКЛА  МИХАЙЛОВНА -    пенсионерка,  бывшая  колхозница
КОТ  БАЮН
КИКИМОРА 
АЛЕКСАНДР  МАКЕДОНСКИЙ/он  же  ЦАРЬ/ 
СТАРУХА  С  КОСОЙ
ГОЛОС /РОК/



"Если бы это было возможно, я хотел бы    вернуться после смерти, чтобы узнать, как на самом деле люди относятся к тому,    что я сделал".
                                                                                                 Александр  Македонский.



Древняя, затерянная  в  сибирских лесах,   изба.  Горница. Широкий,  грубо  сколоченный,  стол,  на нём – самовар,   бублики.   Герои  чаёвничают.
Время  дневное,  летнее. 


КАТЯ.  Опять  никого...
СЕРГЕЙ.  Третий  день  ждём...

        ВИКТОР.  Должен  прийти.  Я  видел  его, слышал  его  голос.

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.    Три дня...  слишком  много!  Может...  начнём   без него?  

ВИКТОР.  Нет!  Главное – в нём.   В  его  тайне.  

        КАТЯ.  Тайна,   тайна...  Куда  ни  глянешь  -  везде   сплошная  тайна!   Тайно любят,  тайно воруют,  тайно    покупают  должности.   Весь  мир помешался на  тайнах!    Скоро Земля  заявит:  "Пошли  вон,  человечки!"  Её  спросят – почему?  "Не  скажу! – кокетливо   ответит Земля. – Это  моя  тайна!"   /Пауза/. Ты   уверен  - это был...  он?

ВИКТОР.  Вполне!   Он  выходил  из  дворца.  У      него  было  доброе,  усталое  лицо.    Он  подошел  и  сказал:  "Ждите!  Я  к  вам  приду!"

ФЁКЛА.  И  не   пришёл!  Никак не дал о себе знать.  Так  и лето,  глядишь,  пролетит...  

СЕРГЕЙ.  Да,  отпуск  у  всех  короткий.  Не  успеем  и   вникнуть даже...   в   историю эту  небесную, как  сон  уже кончился.

           ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  И  наказ  не  успеем  выполнить  батюшкин.  Как  бы  не прогадать?

           ВИКТОР.      Трагичность  ситуации   изложена  в этой    тетрадке. Во всех  подробностях.  Но  я не  могу её  открыть  без  него.   /Пауза/.   Он хочет нас  о  чём-то  предупредить.  Лично.
КАТЯ.  Ещё  одна  тайна?  

ВИКТОР.  Не  знаю.  Не  могу  утверждать.   На  лице  его  были  видны  следы  глубоких  раздумий.  

        КАТЯ.  И  как  вы  с ним,  интересно, общались?  На  каком  языке...  тарабарском?  /Смеётся/.  

        ВИКТОР. Он  начал  на  древнегреческом.  А  потом  перешёл  вдруг  на  русский. Сам  удивляюсь... 

        СЕРГЕЙ.  Чему?  Я  во  сне, например,   иногда  говорю  на китайском. И  сижу  якобы   я  на  троне...   Золотом! А  вокруг меня  гейши  молоденькие... бегают, суетятся:  чего,  мол,  изволите, господин  император? Потом просыпаюсь  и думаю: сон это был...  или  явь?  

        ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  Болтун...

Пауза.

ФЁКЛА/Виктору/. Смотри,  внучек, доверились  мы  тебе.  Ты  ведь  как говоришь?  Придёт,  мол,    чародей -  и  повернет  нашу  жизнь совсем  в  иную   сторону.   Что  выйдем,  мол,  утром,  а вокруг  -  не  лачужки убогие,  а  замки  янтарные!   И  в небе  ангелы  нам   улыбаются,   крылышками   своими, амурными, машут...  хи-хи-хи...  /Вяжет носок/.

ИВАН СТЕПАНОВИЧ.   Куда ни  повернёт  -  всё  лучше будет.  Дошли   до самой   ручки:   на столе  не густо,  и  в кошельке  пусто. 
КАТЯ. При  таких-то  богатствах,  что вокруг.  Не  янтарные – золотые  должны   быть  замки.  У  каждого.

СЕРГЕЙ.  Всё  относительно.  В других странах  и  чёрствой  лепёшки   иногда не  сыщешь.   А   ходят  по нефти  и газу. Спрашивается:  чьё  оно,  это  чёрное и голубое   добро?

ВИКТОР.  Сие великая  тайна  есть!  Кто  разгадает – тот не жилец.  Кто  делает вид, что его  не касается – умный,  доживет до глубокой  старости.   Правда,  в нищете. 

        КАТЯ.  Разберёмся.  Вместе  с гостем.  Уж  он-то  всё  расставит  по  полочкам... хи-хи-хи...

ВИКТОР.   Не    сомневайся!  Он знает  то,  чего не знаем  мы,  земляне,  я  уверен.     Так что  не  ёрничай,  а подумай лучше  -  что скажешь  ему,  когда  увидишь?  

КАТЯ.  Не  командуй!  Скажу  то,  что знаю  и что хочу!  Без  твоих  указов!

КОТ  БАЮН/выглянув  с  печи/.   Не  могли  бы  вы  потише...  трепачи   доморощенные!  Я  с ночной  смены,  мне  поспать  бы   надо...  хау-мяу-мррряу!

КИКИМОРА/тоже  с  печи,  с  планшеткой  в  руках/. И  мне,  в  мой  трактат  болотный,  правки  нужно  внести.  Расставить акценты:  что да  как,  да  почему  бедлам  такой    творится   в  нашем  лесу?  А  вы... своими  бла-бла  бестолковыми,  меня  всё  время  с  мысли  сбиваете...  ки-ки-ки...

ВИКТОР/подходит  к  печи/.  Пригрелись...  дармоеды  державные,  так  сидите  и  помалкивайте.  А   не  то...   прогоню!  /Задёргивает занавеску.  Возвращается  к  столу/.    В  конце  концов,  не   столь  важно -  с ним  или без него?  Главное – время  не  упустить.    Ведь  оно -  существо   капризное.  Его  уважать надо.

        СЕРГЕЙ.  Каким  это  образом?

ВИКТОР.   Простым.  Пироги  печь,  пока  угли  горят.  

ФЁКЛА.   Угли  горят,  говоришь?   /Пауза/.  Это  верно,  внучек,  кто  спорит.  Только,  с другой стороны,  что это за пироги  будут,  если  в  спешке?    Уж коль  вызвался этот герой - пусть и порядок  наводит.  А  мы  уже – за ним.  Гуськом.  Если с толком  всё  будет  делать.  

        СЕРГЕЙ.  Вот  именно - если?  А  там... кто  его знает,  куда заведет он,  вояка  этот?

        ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  Всяк  хотел бы  узнать, что  там,  впереди, да  только  запретная  эта  зона...    Никто  ещё  там  не бывал  и  метку  свою  не оставил.  Сюда  вот  можно,  а вон  туда  -  не  смей:   без коня  иль  головы  своей  буйной  останешься.
        
        ФЁКЛА. Вот  и  сидим потому,  гадаем - что выпадет  в этот  раз:  орёл ли?   решка ли?  И  не  придётся  ли  вновь  омывать...  слезами  горючими  путь  свой...  к  дьяволу  в гости?  /Крестится/.

        СЕРГЕЙ.  А  ведь  такое действительно  может  случиться - не сегодня,  так  завтра!

        КАТЯ.  И  случится!  Я  гадала  недавно... во сне.
        ВИКТОР.  На  чём, интересно?
        КАТЯ. На  козлиной  бороде!
        СЕРГЕЙ.  И  что же  она  тебе сказала, эта борода?
        КАТЯ.  Не  сказала.  Нарисовала...
        ВИКТОР. Что  именно? /Смеется/. 
       
 КАТЯ.  Картину.  Натуральную!  Как художники рисуют...  Земля       лысая,  как   задница  бабуина.    Тьма...  пепел…  лютый  мороз… всё отравлено  радиацией.  И   оставшиеся приматы   медленно  ползут  на  остатках   конечностей...
        
ВИКТОР.  Куда?
        КАТЯ.  Неизвестно...  Они все  слепые! /Показывает/.  
        
       ФЁКЛА.  Избавь,  нас,  Господи,  от геенны огненной!  Сохрани  детей наших  от смерти, а дома -  от поругания...  аминь!  /Крестится./       

        ИВАН СТЕПАНОВИЧ/перед образами/.  Образумь,  Господь,  безумцев  всевластных, алчных  и неуемных!    Наставь  их на путь   твой  светлый, истинный!  /Крестится/.  
               
        КАТЯ.  Проснулась...  трясет   меня   всю.  И   задала  себе вопрос:  "Куда же смотрит   Создатель?    Пора бы  срочно  вмешаться! " 

        КОТ БАЮН/приоткрыв занавеску/.  Я  уже  спрашивал.  Молчит. /Закрыл  занавеску/.

                                     Пауза. 

         ФЁКЛА/вздыхает/.  Вот и    бредем  всю жизнь, словно  по лесу  дремучему.   А   куда  бредём – неизвестно! 

        КАТЯ.  Так,  может быть, ему,  герою  этому,    ту  самую  дорожку  и   указали  агнцы  небесные?
        СЕРГЕЙ.  Вполне  может  быть!  А  он  решил  нам  поведать о ней!

Со  скрипом,  медленно  открывается  входная дверь. В образовавшееся  пространство просовывается  голова  Ц а р я   с криво  сидящей    на  ней  короной.  

ЦАРЬ.    Это  про какую  такую  дорожку  вы  здесь  судачите, любезные бояре?  А?  /Входит  в  горницу/.   

 ФЁКЛА.   Про дорожку  ту,   мудрую,   батюшка,    по которой     Господь   нас   ведёт,   даруя  любовь  свою  каждому  и  спасение  от  земных грехов и пороков. 

ЦАРЬ.  А  чевой-то    на  тему эту,    державную,    охота     взяла   вдруг  вас   рассусоливать?  

КАТЯ.  Да  вот... сидели,   сидели,   чаи гоняли.  Всё  про  наказ  ваш,   вчерашний,  думали,   да  ждали  того, кто  сон  свой,    на  всех  нас,   вдруг  взял,  да  навеял.
ЦАРЬ.  Сон?  Какой  ещё  сон?

КАТЯ.   Да вот  такой, батюшка!  Мы  сейчас   все  как  бы  там,  в  сне   том,  чудесном,  находимся.

ЦАРЬ.    Вот  те  раз!  Как же это так  – в  сне  находиться?  Откуда  фантазия  такая...  странная,  в думе нашей,  ни  с  того  ни  с  сего,    завелась?  

ВИКТОР.    Ну,  конечно  же,  не  просто  так,  за  здорово живёшь,   мы  там  оказались,   батюшка, а    с  помощью    этого вот  моего...  алхимического,  дружка.  /Указывает  на  Машину Времени/. Долго  я его  мастерил,    схемы  заумные придумывал,   смеси   изобретал. И  вот,  пожалуйста: не  машина – зверь!   В любое  прошлое    отправит  без  проблем!  В любую эпоху,   любую  страну.     Так  что   всё,  что здесь  происходит,  батюшка,   это,  с  одной  стороны, вроде  бы     наша,  земная,  правда.  А,  с другой стороны,    вроде  бы  уже и некая  другая -  небесная  фантазия!

ЦАРЬ/с любопытством осматривая  агрегат/.  Ты  подумай-ка,  какую  вещицу  забавную   у  меня,   под    самым носом,    соорудил... студент этот  проворный!  А  я-то  думаю:  чевой-то  сегодня,  с  утра  самого,  пятка  у  меня...  левая,  сильно  зачесалась?

СЕРГЕЙ. Ну  вот...  видите,  батюшка!  Сон, значит,  действительно  в  руку  был...  у вояки  этого.  

ФЁКЛА.  А  он его  взял - да нам  переслал...  по доброте  своей. 

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.   Верно!  С  того  и начались... все  таинства  наши!

ЦАРЬ.  Чешу  я  её,  пятку  эту,   чешу  потихоньку,  а  сам  думаю:  к  чему  бы это  зуд  меня  взял...  такой  нестерпный?  С  какой это  стати? Теперь  вот  понятно  стало,  откуда   ветер  подул.    А  этот...  гений,   кто   он   такой?

ФЁКЛА.   Славный  мужик...   все  его  знают.  И   стар  и  мал,   во всём мире.   Да  и  ты,  должно  быть,      слыхивал...   и  не  раз,    про  него,   про  царя  всех  царей!

ЦАРЬ/оживился/.    Про  кого это?  Про  Саньку   Македонского?  

ФЁКЛА.  Про него  сАмого,  родимый.  

ЦАРЬ.  Ну  как  же, как  же  не знать...  сорванца   этого... хи-хи-хи?  Знаю   его,  как  облупленного!   Лихой  был  рубака!  Никто  с ним   сравниться   не  мог... в   ремесле  военном!  И  что...  неужто    в  самом  деле...  в  леса наши,  староверские,     заглянуть  решил...   енерал  этот  грозный?

ВИКТОР.    Решил,  батюшка!   И  не  когда-нибудь, а  именно  сегодня,  сейчас… в  эти  минуты!  Так,  по крайней  мере,  выдал  мой,  закадычный  дружок  /указывает на  агрегат/.    И   если это  случится...

ЦАРЬ.  Тьфу  на  тебя,  Витёк!  Не  каркай!  Ты  что...  не знаешь,  что  история  пишет?  Он  же...   хулюган   этот   и задира,    просто  так  в  гости  никогда  ни  к  кому  не ходил?  А ходил всегда  с  войной  и  большою бедой!  А   сколько народу  погубил  за  свою, короткую, жизнь,    так  несть  тому  числа!

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  Напрасно  ты,  батюшка,    всполошился.  Мы вот здесь    посидели,  покумекали  между  собой,  и  решили:    приход  Македонского,  в  помощь тебе,   тоже  может  иметь...  право на  жизнь. 

ЦАРЬ.  Ишь  ты...  они  решили.  Надо же, какие  мудрые! Вот  возьму – и   всех  вас  на дыбу отправлю,  за   дела  такие... сомнительные!  Будете знать, как  меня, царя  своего,  расстраивать!  Я  же  вам,  паршивцам,  что  наказал?  Закон  сочинять!    А  вы  сидите     тут,  в  Грановитой  своей,  и  лясы  точите...    про того,  кого  давно уже   и  в  помине  нет!  Вместо  того,   чтобы делом,  мною  порученным,    всерьёз  заняться!  

Стук  в  дверь.  

ВИКТОР.  Кто  там?
ЖЕНСКИЙ   ГОЛОС.    Я  та,   пред  которой   все  равны.  Откройте!
ЦАРЬ.   Зайди  сама...   коль   такая  всесильная!
ЖЕНСКИЙ  ГОЛОС.  Моё   дело  - спросить,  ваше  дело – ответить. 

   

Входит   С т а р у х а    с   косой  на  плече.   Все,  Кроме  Царя,   в  страхе  отпрянули. Кто-то  залез под стол. 

СТАРУХА.   Не  бойтесь.   Не  для  того  я  пришла,  чтобы  счёты  с  вами сводить.   Успею  ещё,  никуда  вы  от  меня  не  денетесь... /Ставит косу  в  угол/.   Вот...  чтобы   коленки  у  вас  не  дрожали...  избавилась  от  своего,  главного,  инструмента  всемирной  справедливости...  хи-хи-хи...  

 /Идёт  к  столу.  Все  постепенно  возвращаются  на  свои  места/.  Надоело  мне...  орудием  этим без конца  размахивать.  Решила  отдохнуть немного. И,    как  вы,  пофилософствовать  на  политические   темы.  /Села за  стол. Осмотрела всех/.  Так, значит,   собрались  вы  здесь...  законы  проживания  менять...  да?  Жизнь  земную  повернуть...    совсем   в  иную  сторону?  Хи-хи-хи...  Ну  и ну...  До  чего же  вы  глупы,    божьи    любимчики!   
 
        КИКИМОРА/вывернулась из-за  печи/.   Сама  ты...  дура  бестолковая...  ки-ки-ки!  /Запрыгала по   горнице/.   Если   людей  ты  и  можешь  ещё запугивать,  то  мне  начхать  на  тебя!  С  высокой  колокольни!  Вот  так:  апчхи!..  апчхи!..  апчхи!..  Вот возьмём  сейчас...  и  отлупим  тебя   хорошенько...  с  дружком  моим,   Котом  Баюном!   /Свистит, заложив два пальца  в  рот/.  Чтоб  не  зазнавалась! 

КОТ  БАЮН/с  печи/.   Да,  да...   карга  старая!  /Потягивается/.   Давно я хотел  всыпать  тебе...  за   делишки  твои  тёмные!   За  угодливость  бесам  войны  и  бестактность     подобных  заявлений  на  солидном  собрании... хау-мяу-мррряу!

Спрыгивает  с  печи.  Надвигаются  с  Кикиморой    на  Старуху.

СТАРУХА/встала,  воздев  руки/.  Останови...  о,    Сила  Небесная,  этих    безумцев!  Ибо  не  ведают   они,  что  творят!

Темнеет. Раздаются  глухие  раскаты грома,  сверкают  молнии.  Шум  ливня    за  окном.

Ну  что...  убедились,    придурки   лесные,  чего вы  стОите  рядом  со  мной?  Запомните,  нечестивцы:  ваша  сила     никогда  не  перебьёт  мою,  самую  древнюю,    самую  злую  и беспощадную,   силу  в   мире!   На  то  я  и  прислана на  Землю,   чтобы  порядок  наводить среди   вас,   живых  дураков!     И   расчищать  место...  для   новых   тварей!  Ха-ха-ха...   

Села.   Шум ливня  постепенно  стихает. Свет  прежний.

ЦАРЬ.   Ты  чой-то  раскудахталась  тут,   уродина  беззубая?  А?   Ишь  ты,  вобла  костлявая,  места ей  мало  уже на  Земле!   Пришла  без  спросу,   так  проявляй   уважение  к   собранию   людей  державных!  

СТАРУХА/вновь присела  к  столу/. Ты,  царь,  не  боись!  Не  буду  я  вам  кочаны  ваши,  пустые,    с  плеч снимать.  Не  пришло  ещё время... хи-хи-хи...  А  вот  посудачить  с  вами,  болтунами,  охота  имеется.  Да  ещё какая!    А  там, глядишь,  и  полезными   могут   стать  советы  мои  вам,  законникам  бестолковым...  хи-хи-хи...  

КИКИМОРА.  Ты  нам  зубы не заговаривай,  гундозина  носатая! Видали  мы...  и не  таких  трепачей  здесь,   в  Боярской Думе... ки-ки-ки!  

КОТ  БАЮН.  Вот  именно!  И похлеще  разбойнички  встречались  на дорожке  нашей,   древней!  А  советы  свои  оставь при  себе! Без  тебя  как-нибудь  смикитим -  что  да  как?   Генеральную  линию  державы  выстроим  так,  что  никакой    комар носа не  подточит...  хау-мяу-мррряу!

ЦАРЬ/подходит  к  Коту/.  Спасибо,  Баюн,  за  правильность  понимания   важного,  исторического,   момента!  /Погладил  Кота  по голове/.   И  тебе, Кикимора,  моё  уважение  за  поддержку  державной   линии  в  стране,  какою  б  она  ни была!   /Потрепал  ласково  по щеке/.   Только  я  ещё  и  сам  вполне  в  силе,  чтобы  с этой  гостьей  разобраться, как  и  положено  царю.  

/Идёт к   Старухе/.  Не  хочется  время  тратить  на  споры  с  тобой,   злодейка!  Не ко времени  разводить  здесь…  эти  бары- растабары.  Ведь  у  нас ещё  дело державное с места не сдвинулось.   А  я - человек  обязательный.  Не  привыкший    к  такой  расхлябанности в  мозгах!  Словом,    выход   у нас   один:   надо  сменить  тактику  ведения  боя  за  Главный  Закон  нашей  жизни!    /Повернулся,  всем/.  Ну...  кто  начнет,  господа  новоиспечённые   князья  и  бояре? Прошу   великодушно  взойти  на   лобное  место  истории  и  сказать  свою  речь!

Ставит  посередине  просцениума  массивный,  грубо  сработанный,  табурет.   Молчание. 

КОТ  БАЮН.  А  можно...  я  влезу...  на  эту  штуку?
ЦАРЬ.     Нет,    дружок,  нельзя!
КОТ  БАЮН.  Очень   даже  зря,  хозяин!  Я  бы  затравку  крутую сварганил,    движение    верное   мысли  дал!    Ты  же  видишь  -  все  молчат... будто  воды    нахлебались!    И не  рыпаются   даже...   Сидят,  как   божки    египетские на престоле....  хау-мяу- мррряу...  

Молчание.

ЦАРЬ.  Ну...  я  жду,  господа!  Смелее,  смелее...  негоже  трусами  быть,  задних  пасти.

Молчание.

КИКИМОРА.   Я,  конечно же,    ем  из другого  корыта.  И  живу    не  в  хоромах  царских,    как  вы,  батюшка,    а   в  гнилом болоте, где  лишь  жабы  столетние,  комары кусучие  да  гады  ползучие   под  каждой  кочкой.  Но  и  я  бы...  пожалуй,   могла  развести  по  углам    дело  это  мутное.  Ежели,  конечно же,   позволишь  ты  мне...   господин   державный  узурпатор!   Ки-ки-ки...

        ЦАРЬ.    И  ты помолчи  пока...  чума  болотная!  Наберись  терпения,  придёт  ещё  твой   черёд! Люди...  люди  должны,  прежде  всего  своё  мнение  высказать!  Их  судьба  решается.... на  долгие годы  вперёд.   А  вам...  чертям да ведьмам,    и в болоте  хорошо  живётся!

Молчание. 

СТАРУХА.  Думайте,  думайте...   боярские  ленивцы!  А то  ведь  завтра  может  быть  уже  поздно.  На  моих,  золотых /достаёт    часы  на  цепочке,  щёлкает  крышкой/ не  так  уж  много  деньков  спокойных  осталось.  Скоро  всё   вокруг  покроется тьмой.  И  звери  алчные  начнут  снова  рыскать  повсюду,  ища добычу  и  призывая  меня  на  помощь.  А  отказать  им  я  не  смогу,  не  имею  права...  по  определению!  /Достаёт  кисет,  набивает  трубку. Закуривает/.

Пауза. Свет меняется.  Полумрак,  блики. 

ГОЛОС.   Ну  что...  увязла  машина  думская?    Зашла в тупик?   А  иначе  и  быть  не  могло...  ха-ха-ха...

        ВИКТОР/осматривает  горницу/.   Кто...  кто  это  сказал?

        ГОЛОС.   Кто  бы  ни  сказал, а  дело,  затеянное  вашим  владыкой,  иначе,   как  глупостью,  не назовешь.    

ВИКТОР. Ну...  это уже  чёрт знает  что!  Эй... покажись, незнакомец!


        ГОЛОС. Чёрт,  возможно,  и знает.   Да не знаете  вы.  Тлен  и  суета сует  все это.   Все  начертано  и определено  изначально и  на  века.  И  никому не дано поколебать  избранный  Создателем  курс. 

ЦАРЬ.  Чевой-то  я  не  пойму?  /Осматривает горницу/.  Что  это  за  сила...   дивная   такая,  проникла к  нам,  в  древний   скит?    Эй...  отзовись,  хулитель  тайный!    Негоже  трусливо  скрывать   свой  лик   лукавый   за  маской    безвестности!

           ГОЛОС.  Растревожили   вы    звёзды  в  поднебесье  мечтой  своей  глупой...  чудаки!  Вот  и я решил  заглянуть... в знакомый  мне  издавна  домик. Ночевал иногда  здесь,  слушая  мысли и разговоры  седобородых  старцев  и отшельников.   Вот  и  теперь,  спустя столько лет,   вновь  захотелось   увидеть... отчаянных смельчаков,  вступивших  в  спор  с    самим   Творцом...   ха-ха-ха...   

ЦАРЬ.     Подлый  трус!  Ты назовешь  свое  имя...  или  нет?   Не доводи  меня до гнева  великого  - быть тогда     большой    беде!  Ну...  я  жду?!

ГОЛОС.   Назову,   крикун...  успокойся! У  меня  нет  причин бояться  тебя.   Моё  имя – Рок!  Всесильный,  неотвратимый  Рок!  Дикая, никем не обузданная,   сила,   созидающая  мир по своим, неведомым вам, законам.    Она  живёт    рядом  с  вами,  высматривая  ежеминутно  свою,  очередную,   жертву.   Помните  об этом  всечасно, жалкие  пигмеи, и не пытайтесь    глупо  спорить  со  мной. Подумайте  лучше   – как избежать  ненароком  встречи  не  только  со  мной,  но даже...     с  моей  тенью!  Ха-ха-ха...

ЦАРЬ.  Плевать  хотел  я  на  твои угрозы,   паскудник!   И  перестань...  слышишь  ты, хвастунишка! -   перестань   скалить  свои  хищные  зубы! Не  боялся  раньше  я  никого   в этой  жизни,   не боюсь   и  теперь!  Я – царь,  помазанник  божий, владыка  земли,  лесов  и полей!  В  моих руках –  могучий  рычаг,  который  я  могу      повернуть  туда,  куда   захочу!  И  так будет  всегда,  пока   я  жив!  Так  что  запомни,  хвастун:  хорошо смеётся    тот,   кто  смеётся  последним!

         ГОЛОС.  Боюсь,  не смеяться  вскоре  придется вам,  а  выть, как  голодным  степным  волкам...  дураки!   До    грандиозного...  вселенского  взрыва  мутной,   бестолковой   смеси,  собравшейся  здесь,  на    Земле,   осталось...  совсем   немного!    Ха-ха-ха...  ха-ха-ха...  ха-ха-ха-ха-ха...

Смех постепенно затихает.  Тишина. Прежнее  освещение. 

ЦАРЬ/оглядывая  горницу/.  Ушёл, негодник! Наговорил  мерзостей -  и покинул  поле  боя...  А  хотел   бы  я  с ним  сойтись в  поединке!  Один  на  один!   И  ещё  не   факт – кто  из нас   взял  бы  верх? /Пауза/.  Но  довольно  с  меня!  Пойду...  утомился  я, на  сон  меня  потянуло.  

А  вы за дело... за  дело  беритесь,  бездельники,  хватит  без  толку  время  переводить. А  после  сна  я   вновь наведаюсь к  вам,  басурманам,  чтоб  спросить  по всей  строгости  о  выполнении  моего,  царского,  указа.

Уходит.

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.  И  что  он вообще...  за штука  такая,  этот  Закон? Как  его  так сочинить,  чтобы каждому  был  он удобен   и не  мешал ходить по этой    земле?

        СЕРГЕЙ.  Интересный  вопрос, ничего  не  скажешь!  Бьёт  наотмашь  прямо   по моей,   хлеборобской,  душе! /Сел на  табурет/.   Вот  я,  например,  фирму  имею.    Торгую.    Налоги  плачу  исправно.  На  жизнь  хватает.   Жена...  двое детей  погодков –  мальчик  и  девочка,   сыты,  обуты...  в отличие  от  соседей, у которых не  так всё  складно,  как  у  меня.  

И  вот я  тоже  думаю:  а  нужен  ли    мне   он,  этот Главный  Закон,  когда    давно  уже   я, сам   себе,    его  придумал?  Когда  ещё  в  школу    ходил.   Учился  всему  потихоньку,  подглядывал,  как у  других  всё  красиво да ладно  выходит?    Знания   копил...  с мыслью  тайной:   что   же  мне, самому, нужно  будет  делать  в  той,  взрослой,  жизни,  чтобы  копеечка  всегда  была  свежая?

  И  дела  шли...   не  так  - шаляй-валяй,  а   в радость  себе  и на  пользу  другим?  И   результат  получился  успешный!  И   уверенность  есть...  в  завтрашнем  дне.  Словом,  крепко  стою  на  ногах, хотя  молодой  ещё  совсем.  Поэтому  считаю:  Закон – это не  то,  что на бумаге  написано.  Закон -  это    то,  что внутри  каждого    из нас  живёт  и направляет его  по  жизни.

        КАТЯ.   Умничка,  Серый! Браво!  /Подошла  к  Сергею,  чмокнула его  в  щеку/.  Ты  и  в  классе нашем   всегда   был  таким...  шустряком!   А  что  касается  меня,  то    Закон  такой    мне  вообще    до  лампочки!  Зачем  он  мне  там...  в  моем   кордебалете  московском?  Там  закон один:  танцуй так,  чтобы зритель   был   доволен и  покупал  билеты.  Чем больше,  тем  лучше!  

Мы  вот  побудем  ещё  немножко... в сказочке  этой    небесной,  потешимся     персонами   и речами  их  забавными – да  и  разбежимся  по  своим  домам.  

        КИКИМОРА/появляется  из угла,  пританцовывая,  с тёмной накидкой на голове/.  Зажгу свечу не венчальную,  а  свечу поминальную! За   упокой  душ  заблудших  людей  земных,  неприкаянных! Во имя Отца и Сына и Святаго Духа...  /крестится  левой рукой/  Аминь!  Ки-ки-ки...

КАТЯ.  Ну  вот...  пожалуйста!  Легка на  помине... извращенка!   Пора когти рвать!  Бродят тут  всякие...  пугают  загробными  голосами... Свят,  свят,  свят...  /Крестится/.  

Музыкальное  вступление. 

КИКИМОРА/поёт/.     

Чок-чок, чок-чок,
Ты  притопни, каблучок! 


        Потанцуй  со  мной,  Ванюшечка, 
        Не  робей же,  моя  душечка!
        Топни  в правый,  топни  в  левый  бок, 
        Шаловливый  каблучок! 


Выводит на круг  по  очереди   Ивана  Степановича, Фёклу,  Сергея,  Виктора,  Старуху,  Кота  Баюна.

        Разойдёмся  в паре...   ух! ух! ух!
        Раззадорим лесной   дух! дух! дух!
        Припечатай  каблучок-чок-чок
        Молодой  и  старичок-чок-чок!
 
Пытается  вовлечь в    круг  танцующих  и Катю.

       Заходи  и ты, сударыня, 
       Потанцуем  с тобой  "Барыню"! 
       Топни  в правый,  топни  в  левый  бок, 
       Шаловливый  каблучок! 
       
       Разойдёмся  в паре...   ух! ух! ух!
       Раззадорим лесной   дух! дух! дух!
       Припечатай  каблучок-чок-чок
       Молодой  и  старичок-чок-чок!

         КАТЯ/убегая/.  Сгинь  с глаз  моих...   Сатана!  Пугало  болотное!  Не-ет...  всё! Всё...  с  меня  хватит!   Не дождетесь   вы   от  меня фуэте!  И  па-де-труа  тоже!  Бал    с  чертями  и лешими - это  уже дурдом, это крейзи... /Направляется к двери/. 

        ВИКТОР/преградил  путь/.     Стоп,  стоп...  Катюша!  /Музыка  смолкла/. Не  спеши  выводы  делать!  Ты  можешь с  нами  не  танцевать - имеешь  право!  Но  убежать  - это значит...  проявить   неуважение  к  своей  державе... в трудную  минуту!   А,    если говорить более конкретно,  - предать её!

МУЖСКОЙ ГОЛОС.   Это – во  первых!  Во-вторых:  без Главного  Закона     ни одна   страна  в  мире    жить  не  сможет! Весь  вопрос – в его качестве?

Входит  А л е к с а н д р  М а к е д о н с к и й.

ДЕЙСТВИЕ  ВТОРОЕ

Участники  те же.

ВИКТОР.  Ну  вот, наконец-то!  Заждались  мы  тебя,  властитель  миров!  Это   ты сказал  про  Закон?

МАКЕДОНСКИЙ.  Да!  Это  я  сказал!  А  ещё  раньше...  много  веков  назад,   сказал  Аристотель, мой   любимый   наставник  и  друг! И  если  родителям   обязан   я  тем, что жил  когда-то  на  белом  свете,   то   Аристотелю   обязан   тем, что жил   достойно.

Взаимные приветствия.

СТАРУХА/из угла/.  Имела  я дело  с твоим  дружком.  Ничего...  умный  был  мужик.   Жаль  вот  только -  рано пришлось  его  мудрые  мысли  прикончить... хи-хи-хи...  
        
        МАКЕДОНСКИЙ. Эти  мысли  живут  теперь  во  мне,  старая  ведьма.  Они  и привели меня  сюда,  в  Сибирь, в этот  древний дом. 

        ВИКТОР.   И  с  чем же  ты  пришёл?   

МАКЕДОНСКИЙ.    Я  услышал голос  Земли!  Переполнилась она людским  горем,  просила  о  помощи!  

ВИКТОР.  Мы  знаем  об этом.  В  прошлой беседе  со  мной  ты    поведал  о  своей  тревоге...

МАКЕДОНСКИЙ.   Знать  -  мало!  Нужно  действовать!    Иначе случится беда.   

ВИКТОР.  И  это мы знаем.  Потому  и ждали тебя,  чтобы понять  -  как  избежать всемирной  трагедии?  С  чем  ты пришёл?  

Пауза.  

МАКЕДОНСКИЙ.   Сказал ты  мне давеча -  решили вы  сочинить  Закон.  Вашей,  земной   жизни.    Но   закон  на бумаге - мёртвый  закон.   Чтобы он ожил, нужно слово Бога.      Да  только  Боги   наши -  безмолвны.  Поэтому слово  скажу  я! И его услышат  все!    Весь  мир  проникнется   важностью  моей,  смелой,   мысли   и полюбит её!

СТАРУХА.  Ого...  куда хватил!  Круто!  Но  скажи,   рыцарь отважный,  откуда   у  тебя,  посланца  небесного,     такая  вера...  в  земное  слово?

        МАКЕДОНСКИЙ. Потому  что  в нём   будет     Правда!  А,    значит,  и  великая  сила!  С  этим я пришёл вновь  на  Землю. И  не уйду с неё,  пока не увижу  плоды  своей  мечты,  воплощёнными  в  жизнь.         

СТАРУХА/дымя  трубкой/.  Ну  что ж...  герой,  мечтай,  да не забывай:  всё  в этом  мире  имеет  своё  начало  и  свой  конец.  И  если  начало мне не подвластно,  то   во  всем  остальном – я  хозяйка.   Никто  не  улизнёт  от  моего,  верного,  глаза.   Всех  приберу  -  богатых и сирых,   могучих  и немощных,  любую  тварь  и любого правителя,  как  пробьёт  он,  тот  прощальный    час.  Так что подсуетись, дружок, не  трать  понапрасну   время.  А  я  покурю   пока  в  уголке, да поразмышляю на досуге кое о  чём...   
 
         МАКЕДОНСКИЙ. Отдыхай,  ведьма,  дыми  своим   самосадом.  А  что делать  мне - я  и  сам  знаю.  Знаю хорошо.  А пока присмотреться хочу к  друзьям  моим, новым.  Мысли узнать, желания.  Слово услышать живое, идущее  из души.   "Чтобы  управлять  народом,  нужно  его  вначале  постичь!"  – так учил  меня  Аристотель  когда-то. /Смеётся/.  

ФЁКЛА. Да   и  мы бы  узнать  не  прочь:    какой венец  - золотой   или  оловянный -   в     мешке     своём, царском, ты   к  нам  приволок?

Общий  смех.   
  
КОТ/на  печи,  ворчит/.  У  вас  тут  свои заботы,  у    меня – свои... хау-мяу-мррряу...  Развели  тут  свои  антимонии...    то  им  не  то, это   им не  сё...   Был  один царь,  теперь  уже целых  два!  Кому   теперь  мне,  Коту Баюну,  песни  волшебные,  петь?  О  чей  сапог,  мурлыча,  тереться?  Кому верой  и правдой   служить...  совершенно не знаю! 

 А  ведь  обо  мне,  между  прочим,  как  личности  исторической,   сам  Пушкин  стихи  написал! /Декламирует/.

       Жеманный кот, на печке сидя,
       Мурлыча лапкой рыльце мыл...

Или   вот это,  знаменитое!

Музыка,   мелодекламация.

       У лукоморья дуб зелёный,   
       Златая цепь на дубе том:      
      
      /Все, постепенно подключаясь/.
     
       И днём, и ночью кот учёный
       Всё ходит по цепи кругом.
       Идет  направо – песнь заводит,
       Налево  -  сказку  говорит.
       Там  чудеса:  там  леший  бродит,  
       Русалка  на ветвях  сидит...       
        
      /Вовлекая  зал - игра/.
      
       Там  на  неведомых  дорожках
       Следы невиданных  зверей;
       Избушка  там на курьих ножках
       Стоит  без окон, без дверей;
       Там лес  и дол видений  полны,
       Там  о заре  прихлынут  волны, 
       На  брег  песчаный  и  пустой,
       И тридцать  витязей  прекрасных
       Чредой  из  вод выходят  ясных, 
       И  с  ними  дядька  их  морской; 
       Там королевич  мимоходом
       Пленяет грозного царя;
       Там  в облаках  перед  народом   
       Через леса,  через моря
       Колдун  несёт  богатыря;
       В  темнице там  царевна  тужит, 
       А  бурый  волк  ей  верно  служит;
       Там  ступа  с  Бабою-Ягой
       Идёт, бредёт  сама  собой;
       Там  царь  Кощей  над  златом  чахнет;
       Там  русский  дух...  там Русью  пахнет!

       Учёный  кот – это  я... хау-мяу-мррряу!  

МАКЕДОНСКИЙ.   Я  бы  тебе,  хвастуну,   уши  надрал  с  удовольствием...  за  бахвальство  твоё  неуместное!  Да   ладно уж...  повременю,   поважнее   дела  имеются!   /Пауза. Музыка  стихла.  Осмотрел всех/.   Так что же    возьмёте  вы   в  основу   Главного  своего  Закона?  А...  господа  заседатели?  Интересно  было  бы  знать  ваше  мнение?
 
        ВИКТОР/ открывает  тетрадь, читает/.  "Прежде всего, нужно  восстановить  разрушенный  мостик  от  плоти к духу.  И  сделать его  незыблемым. То  есть  вечным".

        МАКЕДОНСКИЙ/быстро/. Верная  мысль!  Это кто  сказал?

        ВИКТОР.  Это я  сказал! После  встречи  с  тобой  пытался  найти причины  нашей,земной,   беды.  И сделал  вот эту  запись.

        МАКЕДОНСКАЯ.   Молодец!   Можно...  можно  взять за  основу  Закона! Но этого  мало!  Что ещё? Смелей, смелей...  время  не ждёт!

Пауза. 

СЕРГЕЙ.   Если  исходить  из  того,  что  вскоре  батюшка  обещал  выставить  нас  отсюда...  под зад коленцем,  то  следовало бы,  я  думаю,  начать  вот  с  чего.   Этот  принцип,    весьма  интересный,    когда   власть  богачей  ежегодно   меняют  на  таких,  как  мы,  простых   работяг,   и  надо  бы  сделать     основой  Закона! Утвердить,   как  аксиому,  на  все  века,  послав  капсулу  с его    текстом  на   Марс!  На  сохранение!  Для  грядущих  потомков!       

        МАКЕДОНСКИЙ. Да... внезапный  поворот!   Исторический,  можно сказать!  Разбивающий  вдребезги многовековые  устои  власти!  Однако...  скажу  вам   откровенно,  бояре: не  готов  я  к  тому,  чтоб  судить -  плох  этот  курс   или  хорош?  И  думаю...  размышляю  при этом:  неужто   в  самом деле  отважился он...  кумир  ваш,     на  подвиг  такой?
        
       СЕРГЕЙ.  Да, Александр,    батюшка  так  и  сказал  на  вече:  "Нужно  что-то  менять,   миряне!  Иначе   сгинем  бесславно!  Вот  и  созвал вас,  чтоб  объявить  -   во благо  вас  и детей  ваших,  новый   свой,  царский, указ!   Отныне  и навсегда  в стране  нашей  один   год  будут  править  самые  богатые,   а     другой   год -  уже   самые  бедные!   При  этом  меняться  будут  с вами  не  только  креслами  своими,   боярскими,  но   и  жильем!" 
            
Долгая  пауза. 

        КАТЯ.  А  что...  офигенный   вариант!   Наконец-то  сбудутся  две  мечты  измученного  обещалками   человечества.  Первая:  не закрывать на ночь двери  на десять запоров!   Вторая:    гулять  по набережной с гитарой  до утра,   не боясь бандитов  и  вооружённых террористов  с  гранатами  типа  РГД-5...  хи-хи-хи!

КОТ. И  называться  такая  формула  будет... "Смерть  буржуинам"!  Хау-мяу-мррряу....

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.    Цыть,  котяра!  Не  место  твоим хохмам  дешёвым  здесь, на  собрании  нашем!  

КОТ.   Да  что уж...  и пошутить нельзя?   Правильную  линию  взял,  я  думаю,    боярин  молодой...  хау-мяу-мряу...  Как  по  мне,    так  сразу  все  проблемы  снимаются!   Лежи на печке,  грейся,  и  не  боись,  что  только выйдешь  за порог  -  тут  сразу тебя  по  башке  кто-то   и  стукнет!  Или  обязательно      из хвоста  твоего   пучок  волос  выдерет...   смеха  ради...  хау-мяу-мррряу...

Пауза.

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.   Линия эта... дружок  Баюн,   может  и верная.   Да  кто  же  из  тех...  что  при  деньгах  больших,   в  лачуге    дырявой   жить  согласится?

ФЁКЛА.  А  и  вправду:  не  пойдут   же   они  туда...  в    хибарки   эти.    Жил-жил  в  роскоши  и  достатке  пузатик  наш дорогой,  и  вдруг  туда...  в   трущобы,  покатит  на  лимузинах  своих  заморских!  

КАТЯ.  Да  ещё  всем  кодлом  своим...  отакенным! /Показывает/  За  один  раз  и  не  пересчитаешь! Хи-хи-хи...    

ФЁКЛА.    Вот  именно!   А  детки  там изнеженные,  к  труду не привыкшие...  Нет,  не   пойдут они туда,   в нищету  эту  беспросветную,   вот  вам  крест  святой – не  пойдут!  И не  мечтайте! /Вяжет носок/.

КИКИМОРА. Не говоря  уж о  моём, тухлом,   болоте,  которому  тысяча, а может и  больше,  лет...  ки-ки-ки...

Пауза.  

МАКЕДОНСКИЙ.    Не пойдут,  говорите...    Побоятся  кресла  свои  потерять?  Даже  на  один   год?   

Свет  меняется.  Музыка.

Я  был  тогда  совсем  ещё  молод.  Лет  двадцать  мне  было,  не  больше.  Однажды,    после жестокого  боя,    ворвались   мы  в   мятежный  город  Фивы.   Среди  трупов  врагов,   руин  и  пожарищ,  устроенных  нами,    стояла  мечеть.  Единственное,    уцелевшее  здание.  Я   зашёл  в  него.   Там  шло  богослужение.  Маленькая  девочка  пела в хоре. У неё был  удивительно  чистый,   светлый  дискант.   Она  пела  о  счастье,   что ушло  из её страны.  Она молила его  вернуться...

 Ноги мои  ослабли,   я  упал на колени.  Слёзы  текли у  меня  по лицу,  я  не  мог  их  сдержать.  Голос   девочки  терзал  мою  душу,  рвал  в клочья  нервы.  И  я  сказал  себе  тогда:  ради этого, дивного,   голоса,  ради  этой  светлой,    детской,   мечты  я покорю  теперь  весь   мир.  И  установлю  в нем  Закон.  Единый    Закон!  Закон   для всех.  Закон  Свободы  и  Правды!   

 Музыка.  Голос  девочки  затихает.  Долгая  пауза. 

Ну... что  вы  скажете  на  этот  счёт?  Смелее,  смелее!  Я  люблю  тех,  кто не  боится в глаза  мне  сказать  всё, что думает!   

ФЁКЛА.  Есть   у  меня  что  сказать  тебе, дружок! Наболело  на душе  моей, крестьянской, за многие годы.   Но  скажу  лишь  о главном.   А главная  моя  мысль  вот  какая! Скажи  мне:  разве  может  быть,    у всех нас,  одна  правда?

МАКЕДОНСКИЙ.  Может,   боярыня  Фёкла!  Именно  одна!  Самая  большая,  самая  нужная  для  всех,   правда!   Правда  абсолют!  Заслоняющая  собою  всё,   что  вокруг,   даже  солнце!  /Смеется/. 

ФЁКЛА. Ух  ты... куда хватил, родимый! Ну  и  хватил!   Светило  небесное   на  помощь  себе  призвал! 

        МАКЕДОНСКИЙ.   Люблю  его,  властелина  миров!  С детства  ещё!   Оно  даёт нам  жизнь,  тепло  и уют.     А    взглянешь    в  упор -    образ  его,  светлым  пятнышком,      останется   на  время  перед   взором  твоим.  /Смеётся/.
        ФЁКЛА.    У  кого на время  пятнышко  это останется,    а  кому  глаза  повредит,   слепым  на  всю  жизнь    сделает.    А  на  твою просьбу  отвечу  тебе  по-народному,  по-простому,  но  обстоятельно  и  веско! 
     
/Пауза/.   Ну  подумай...  подумай  сам,    голубчик  ты наш, небесный!   Разве  может такое  быть,  чтобы  миллионы  людей  жили  вечно,  изо дня  в  день,   под одним  одеялом? Нет  же!  Как ни крути,  как ни  верти  - не  получится,  не  выйдет  такого!  Рано  или  поздно, но сбросят  они его  с  плеч   своих,    покрывало   это, тяжёлое,    чтобы  вздохнуть на  полную   грудь  свежим  воздухом.    
  
        МАКЕДОНСКИЙ.   И  почему  же  они поступят…  именно  так,   боярыня  Фёкла?              

        ФЁКЛА.     Да  потому,  милок,   что   один  человек  носит  с  собой всю  жизнь...  одну  правду,   а  другой,  рядом  с ним живущий,    уже  совсем  другою!   И  каждый    в  сердце  своём   глубоко  хоронит её,  правду эту  святую,   от  чужого  глаза.    Ну,  а   третий,  самый  неприметный    мирянин...  бродяжка, к  примеру  или  нищий,   бережёт   уже   третью,  что  милей  ему  и краше  всех  иных!  Так  и  ходят  они  по  Земле   со  своей,   потаённой, но милой  их сердцу,      правдой!  И  мучаются  с  ней,  и  страдают,   и  неприятностей  много  из-за  неё  имеют. Иногда  и  волю  из-за  неё  теряют...  и   голову  даже.  Но  не   отказываются  от неё,   не бросают, как непотребную   вещь,  на  дороге.   Так  же  и  мы,  грешные,  несём эту  правду   в   душе  своей,   охраняя её  от  всяческого  вторжения...  со  стороны  иноверцев  и   негодников  разных. 

  А  ты  хочешь,  чтобы  мы  взяли  вдруг...    и  отказались  от  того, без  чего    жить  не  сможем!   И  покорно    доверили себя...  пусть даже  правильной,  пусть    даже    самой  мудрой  на  свете,  но  чужой  для  нас,  правде.    

Пауза.

МАКЕДОНСКИЙ.   Да...  признаю,  глубоко  ты копнула,  боярыня  Фёкла!  До  самого  дна достала, пожалуй,  в  вопросе этом,  важном. /Пауза/.   Но,  с другой стороны,  согласись:    без  Закона,  который  ты,  Фёкла,    чужой  правдой  здесь  нарекла,    люди не  смогут  жить  вместе -  прав здесь  был  ваш  правитель!  

 И  пусть защитит  он  каждого   от  несчастий  и  неурядиц  жизни,  этот  закон!   Всегда!  В  любую  минуту!  Как  боевой щит!  Как  верная  кольчуга  защищает  тело  бойца!   Хотя...  согласен,  и над  твоими  словами, боярыня,  тоже  стоит  всерьёз  призадуматься. 

 /Обернулся,  посмотрел  по  сторонам/.     Кикимора...  голубушка  -  что же  ты  притихла,  сидишь  в   сторонке,    пригорюнилась?  Уж  коль пришла   сюда..  в этот   древний    скит – давай,     поучаствуй  в процессе  переустройства   неспокойного  мира!

КИКИМОРА.   А  меня  никто  и  не  приглашал, между  прочим...  на это  мероприятие.    Сама  пришла...  любопытства  ради. Вот и  пригрелась   себе  в уголке...    слушаю  вас,  людей    мудрых  да  говорливых.  /Пауза/.  За  дохлое  дело  взялись  вы, господа,  -  вот  что  я вам  скажу!  

Сколько    веков  на  свете  живу – всё  одно  и  то  же  слышу:  справедливость!..  братство!..  свобода!..  И...  попёрлись,  как оглашенные,  на  баррикады!   Я же  любой  тварью  могу  обернуться.  Собакой  бродячей,   к  примеру...  или  тем  же котом.  Вот  и  хожу  тихонько... под  свистом  пуль,  смотрю:   как же  они,    отважные    бунтари   эти,  свободу  себе  там,  на баррикадах,  добывают?   Какими  такими  методами  и  путями?   И  какую  плату  за  всё  это   потом  отдают? 

 Скажу  сразу:   нервы  у  меня,    древней   Кикиморы,  железные,  на  вечность  рассчитанные.   Но  и  они не  выдерживают,  когда  я  вижу,  как  косит  вот  эта  Старуха   проклятая  всех подряд,  без  разбору,  после таких, отчаянных,  бунтов.   И  злорадствует,  и  торжествует   ехидно   над  теми,    кто  так ничего  и не   поимев,   кроме  увечий  и    вечного  сна,   оказался...   в  ещё  большей  бедности. 

МАКЕДОНСКИЙ.  Что  поделаешь,  подружка  болотная.  Свободы  без  крови,  к  сожалению,  не  бывает.  /Пауза/.   Я  вот,  за  свою, короткую,    жизнь,   столько  смертей  сотворил,  столько  царей   с  трона  сбрасывал,  на колени  ставил – и не припомню     всех!   А  вот   мучает    меня  совсем   другое... 

Меняется  свет.  Активная  музыка,  мелодекламация.  

В  пылу  сражений, словно  зверь рыча,
Бросался  на врагов  я  в  гущу  схваток.  
И  трудно  перечислить – сколько   раз  
Я  был тогда   на  волосок  от  смерти!
Под  Газой  ранен   был  я  дротиком в  плечо,
Под  Маракандой   мне стрела  пронзила  голень,  
Да  так,  что  раскололась  кость  на  части
И  вылезла    из  раны  острыми  углами. 
В  бою  том,   легендарном,  при селенье  Граник, 
Персидский  меч  рассёк  мне  голову  до  кости. 
В  Гиркании  булыжник  угодил  в  затылок,
После чего едва  я не  ослеп.
Недели две  спустя  стрела,  длиною  в два локтя,  
В   кровавой  битве  с  маллами,   пробив  мой  панцырь,    
В  грудь мою  вошла.  Тогда  едва  не угодил  я
В  преисподнюю!  А  позже,
В   сражении  новом  с  войском  ассаканов, 
Копьём   индийским  был  жестоко  ранен  я 
В лодыжку.  И,  тем не  менее,  
Мой  принцип  был  всегда  один:
Пришел – увидел - победил!  
Ему  я  следовал    упрямо
До  дней  последних...  

Музыка  стихает.   Свет  прежний.

       И  вот теперь  я  узнал  от  вас:    через  столько  веков  появился-таки   на  Земле  храбрец,  посмевший избрать  именно  тот    державный  курс, о котором  я  мечтал,   ради которого  пролил столько  крови – своей  и  чужой !   Пойду,  поищу  его... 

        КИКИМОРА.  А  как  по  мне,  так  и без деда  этого  можно  было бы  вполне   обойтись!  Зачем он  нам?  Собрались  все  вместе,  прямо  сейчас.   Решили!  Постановили!  Чего  тянуть? Вперёд – и  с  песней,  к новой  жизни!  Да  так,    чтобы  аж  пятки  у  всех   засверкали!  Ки-ки-ки...

         СТАРУХА/Кикиморе/. У  тебя,  дурочка,   ума,  как  у  свиньи    на  затылке  шерсти.   Вечно  суёшь  свой  нос  кривой, куда  не  следует. Тут  старые  дрожжи  бродят,  а  ты этого и не  видишь.    Может  быть,  зная,  ради  чего  он  совершал  тогда    свои  победные  марши,   я и  повременила   бы   чуть-чуть.  Не  стала бы  так  спешно  косой  своей  махать  над   головой  его  буйной.  
  
         МАКЕДОНСКИЙ.   Ты,  старуха,  жалеешь   о моей  загубленной,  жизни?   Спасибо  тебе  за порыв твоей, окаянной, души.  Да,  рановато  расстался  я  с белым  светом, это правда.  Но  только  думаю  я  сейчас  совсем о другом... О  том,  что   за   столько столетий    не  нашлось  храбреца,   кто   смог  бы  завершить  то  дело,  что начал  я когда-то.  

И   коль  появился  у  вас  такой  мечтатель,  мой  долг  подставить ему  своё  плечо.  Пойду,  познакомлюсь  с ним,  дам    своё благословение,   если  разговор  у нас  получится...  спокойный  и рассудительный.  А  потом...  потом     мы  вернёмся  сюда.   И,   возможно,   сумеем-таки   одолеть,     совместно  с  вами,   этот  тяжкий,  всемирный   недуг,    когда   кучка   бездельников  вечно   блаженствует,     а остальные  вокруг   лишь  бедствуют    в нищете  и   плачут. 

 А  пока  думайте...  думайте  хорошенько  о  создании  Главного  Закона для  вас,   землян,   о  чем  просил  ваш правитель. 

Уходит. 

КАТЯ.  И  что они прицепились... к  Закону  этому?  Тоже   Закон   ему  подай!   И тоже -  Главный!   Как будто  он где-то здесь,  под лавкой,  сидит  в задумчивости,  этот  Главный  Закон,  и  дожидается,  когда  мы его оттуда,  на свет божий,   за уши  вытащим.

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.   Не  ехидничай, Катерина,  успокойся!   Я,  как бывший  военный,    так вам  скажу.   Закон – это  хребет,  на  котором всё  держится.  Надломился  хребет – пропал   весь  механизм,   превратился  в развалину.  

Пауза. 

        CЕРГЕЙ.  Ничего  не  скажешь – мудрый  мужик, этот  небожитель!  Вот  бы   договориться  им  там...  вдвоем! Большие  дела  можно  было  бы  завернуть...  не  только у нас,  но  и  по  всей  матушке-планете!

ИВАН  СТЕПАНОВИЧ.    Договорятся, я  думаю...  даст  Бог!  Ведь   ему,  гостю нашему,  просто   не  терпится  увидеть   страну,  где  свершилось  бы  то,  о  чем он мечтал  с  самого   детства,  да не успел  до него дойти. 

ФЁКЛА.  Это она...  карга  старая,  на  тот  свет его  раньше  времени  отправила!   Такого  воина погубила...  бандитка!

СТАРУХА/из угла/.  Заткнись, темнота крестьянская,   если  всех обстоятельств  не знаешь!  Белая  чемерица его  погубила,  а  не  я!   И  те  завистники  и враги, кто  напиток  подлый  ему   подсунул!     Я  же пришла  сюда,  чтобы  помочь   ему, этому  беспокойному  воину,   понять:  ни тогда,  ни потом...  и   никогда  в  этом  мире  земном   не будет того, к  чему  он  так,   упрямец,    уже  столько  веков  стремится.

КАТЯ.  А  он  тебя,  скелетину  старую,    и  слушать не  будет!  Всё  равно сделает  то,  что захочет...  поняла!

СТАРУХА.  Это кто  скелетина?  Я?  Благороднейшая  из  всех  убийц   на  свете?      А  ну-ка...  иди  сюда,  вертихвостка  балетная!  Иди, иди...коза   длинноногая,    пока  я  совсем  в  ярость  свою,   жуткую,  не  впала!  Я  быстро    отучу тебя  язык  свой   длинный  высовывать!  

Гонится  за Катей.  Кот  Баюн  подставляет  ей  "ножку".  Старуха  падает.

КИКИМОРА.  Вот  это  номер... ки-ки-ки...     Шлёпнулась  так,  что  кости  загремели  на  весь  наш,  дремучий,  лес...   ки-ки-ки.... И  поделом  тебе,  Старуха!   Меньше зазнаваться  будешь!   

СТАРУХА/на полу,  трёт,  сморщившись  от  боли,  ногу/.   Ты  бы  сидела...  выдра  лесная,   в  своём болоте,  и не  квакала!   Тут   вопросы   мировые  решаются,  а  ты...  суёшь  везде...  свой  нос   поганый!  Фу...  отойди от  меня...  замарашка!   Задохнуться  можно,  вдыхая  твой  аромат!  /Поднимается,  охая/.  

КИКИМОРА.   А    неча  мне  указывать...    смерть  костлявая!   Не боюсь я  тебя   нисколечко, даже   и  не  думай!    Что же  мне  теперь –  в  болоте  своём,  вонючем,  всю жизнь  торчать?  Когда  столько  людей...  симпатичных  да  умных,   бродит  вокруг...  ки-ки-ки... 

СТАРУХА.  Сядь,  говорю,  не прыгай...  уродка!  А не  то  косой  сейчас...  как  махну! /Берёт в  руки косу/. 

КИКИМОРА.    Ой,  ёй...   не  надо!   Это ж  я всё  говорю...   любя...  ки-ки-ки...  Юмор   у  меня такой...  болотный!   От  избытка  жизненных  сил!  Прыг-скок,  прыг-скок,  в  свой  уютный  уголок...ки-ки-ки...  /Прячется  так, что видна  лишь  голова/.   

СТАРУХА/возвращая  косу в угол/.  Дитя  природы...  что поделаешь?   Веселится  себе,  забот не  знает...  А  у  меня  вот душа  неспокойна.  Болит... щемит мою грудь,  что приходится   уж слишком  часто...   вот этой штукой  работать!  Только  успевай,  затачивай...  особенно  последнее  время!

КАТЯ.  А  ты  возьми...  и  откажись  от неё!  Какие  проблемы?

        СТАРУХА.  То есть...  как это  откажись?  Это же  мой,  пожизненный  инструмент!  Я же без неё – как  кузнец  без  молота  иль  пахарь без сохи!

КАТЯ.  Подумаешь,  важность  какая!  Закинь  её подальше,  эту  железку,   и  объяви...  забастовку!

СТАРУХА.  Забастовку?!
КАТЯ.    Ну  да!  Политическую!  Так люди  часто делают!  Так  мол  и  так... дармоеды  от  власти  божьей!  Не хочу  на вас  больше  работать!  Разрываю  с  вами  бессрочный  контракт!
СТАРУХА.  Их  ты...    какая  шустрячка!  Забастовку  ей  устрой...  Видела,  видела  я...  и не  раз,  как  шумите  вы по всей  Земле, кулаками да плакатами    размалёванными  машете? Да  толку-то...  толку-то   от этого – никакого! 
 
А? Что глазками-то  своими, васильковыми,   заморгала?   А  вот мне, старухе,  работы  прибавляется...  после ваших,  глупых,   криков  и заявлений!  /Кричит/.   Дураки!  Бестолковщина!  Не  бузить  надо,  а  "ножки"...  "ножки"  надо  им  подставлять,  когда    они  во  власть, толкая  друг друга,    лезут!  Шлепнется  он...  пузом   своим  жирным,   на   пол – и  не  встанет!  Потому  как  пузо-то...  больше  него,   самого!   Ха-ха-ха...  хо-хо-хо...  

Ой,  уморилась  с  тобой  я, пипетка!  Ну  тебя... дурнушку!   Хватит!   Не  поможешь ты горю  моему!   А  горе  это  необъятное, как    океан!    /Воздев  вверх   руки/.  Будь проклят  тот день и час,  когда  вложил  ты, Создатель,   в  мои,  тогда ещё молодые  и  сильные,    руки    этот  жуткий  предмет,   обрывающий   путь  бредущих   по земле  страдальцев! 

 Ухожу  я  из этой  профессии!    Всё!  Облом!  Кризис  души!!  Пусть займется  этой  мерзкой  работой кто-то  другой! /В  зал/.    А  я  вернусь в  свою  молодость,  влюблюсь в   гусара     заезжего...  и  замуж    выйду! Создам  семью...  домик  уютный  построю...  у  моря!  А  там,  даст  Бог...    и деток   ещё нарожаю!  Ха-ха-ха...  хо-хо-хо.../Дикий  танец/.

Раскаты грома,  блеск  молний, вой  ветра. Буря. 

ВИКТОР/спеша закрыть  окна/.  Это взбунтовалась природа!  Подлая  Старуха!  Ты  породила  вокруг    разброд  и  хаос!    Никто    в этом  мире   не  имеет   права  нарушить...  святую  волю  Создателя!  Никто!  Даже  ты... беспощадная  гостья  с  косой!  Вернись, Старуха...  вернись!  Без  тебя,  убийцы,   жизнь  на  Земле...  невозможна!!!

Хохоча  и гримасничая,  танцует, на фоне бури, Старуха. 

ГОЛОС.    Ну  что...  доигрались  в  свою  Свободу... придурки!  
А ведь предупреждал  вас  - не злите  Природу!  И не  ищите  встречи  со  мной, всесильным  Роком,  это  плохо для вас  закончится...   ха-ха-ха...   

Шум  бури, раскаты грома  с  блеском  молний  и,  в  центре   этого хаоса,    танец  Старухи.

Миллиарды... триллионы   безглазых,  безногих,  порочных,   больных, хищных,   скупых   и  подлых   собратьев  ваших   скоро заполнят  всю  планету!  До отказа!  И в этом жутком месиве  будете    вечно  мучиться  вы,    тупые   приматы,    не  сумевшие  жить в ладу  друг  с другом. 

Шум  бури усиливается. 

Идите же...  идите  теперь  туда,  куда  влечёт  вас  ваша, беспросветная,  глупость!  Я  жду  вас!   С  нетерпением!  Я  просто  обожаю дураков,  не знающих – зачем  они  приходят  в  этот  чудесный,   в этот божественный, белый  свет!  Ха-ха-ха... 

Хаос  бури,  звуков  музыки   и  громовых  раскатов  достигает  своего  апогея.   Когда  всё  затихает  и  свет  возвращается,  на  сцене  те же  герои, кроме  Старухи.  

Вбегает  Ц а р ь.  Одежда  на  нем  местами  порвана,  на лице  виден шрам.

КАТЯ.  Боже  мой!  Батюшка...  что  это  с    вами?
ЦАРЬ.   Да  вот...  шустряка    этого,  Саньку,  в  покоях  своих повстречал. Пришёл  ко  мне  и говорит: "Выходи, дружок,  на  дуэль!  Как  не  может  быть  двух солнц на  небе,   так не  может  быть двух    великих  царей  на  Земле!"  

Ну,  а  я  ему,    в  ответ:  "Ах,    ты... щенок  паршивый! Ты   кого   это  на дуэль  вызывать  собрался?  Меня...  самодержца?  На  святой  престол народом  всем  призванного?"  И-и...  как    размахнусь  вот  этой  своей...  царской,    десницей!  Так   сразу...  на  три  метра    баламута  этого   в  земельку  сырую   и  вогнал!  Хе-хе-хе...

  КИКИМОРА/вывернулась  из-за  печи/.   Врёте!  Врёте  вы,  батюшка!  Не  так  все    там, в  покоях  ваших, царских,     было!  Совсем  не  так... ки-ки-ки!

КОТ  БАЮН/выбежав  на  авансцену, в  зал, полушёпотом/.  Истину  глаголит  подружка  моя  лесная!  Могу  подтвердить – не  так  оно  было!  Вовсе  не  так!  Заливает наш  царь,  вводит  доверчивый  народ  в  заблуждение...  хау-мяу-мррряу...

ЦАРЬ/схватив  Кота  за ухо/.  Ты  чевой-то,  бестия  чёрная, на  меня,  царя  венценосного,  напраслину  гонишь... а?  Чевой-то   сомнения  свои в  правдивости  слов  моих, царских,  позволяешь себе  в  голове  своей,  глупой,   иметь?  /Отпустил  Кота,  чешет  затылок/.  А  может,    и  вправду...  пока  шел  к  вам,  подзабыл  я,  как   оно  там,  в  палатах моих  изумрудных, было?   /Коту/.   А  ну-ка...  сказывай,  плутишка,  да  поскорей, в  чём  тут  дело?  Правду  я  рёк   народу  минутку  назад,  али,    может...  и  впрямь  приврал     малость...  не  без  этого...  хе-хе-хе...

КОТ  БАЮН.  Скажу, не  побоюсь тебя,  деспот  державный/трёт ухо/!  Всю   правду  святую  скажу!   И...  пусть  будет  что  будет  с  Котом  Баюном... хау-мяу-мррряу!  По крайней  мере,  помру  не бесславно,   а народным героем!  Борцом за   свободу  мысли на  Руси!

 /Крестится левой  рукой.  В  зал/.  А  было, граждане  хорошие,    вот  как!  Сначала  они,  цари  эти,  на  кулачках  сошлись.   Ну...  мутузят  они  друг дружку, мутузят,     то  так  приёмы  свои...  из дзюдо,  то  этак  показывают.   И  никто никого  одолеть  не  может.  Тогда  царь  наш  батюшка  и  воскликнул...  громко  так,  решительно:    "А  ну-ка...  раззудись,     моё  плечо!  А  ну-ка...   размахнись,  моя  рука!" 

 Да ка-ак  треснет  Саньку...  десницей  своей  правой...  нет,  левой – он же у  нас,  благоверный,  на  правой  часы  золотые  носит,  -  кулаком  по  башке!   А  тот...  у-у-у...    ножками  задрыгал, ручками задвигал ...   и  полетел  в  небеса!

КИКИМОРА.  Летит  он,  летит, словно  пёрышко  на  ветру, по  небесам тем,  голубым... ки-ки-ки....   и  кричит:  "Ну  и  дураки  же вы, земляне!  Со  всеми  вашими, политическими,    хворями  дураки...  ки-ки-ки! Не хотите жить,  как все,  нормальные,   люди,  и  не  надо!  

Я  же хотел  вам,  охламонам,  помочь    из  нищеты  позорной  и  средневековой   отсталости  выбраться...  ки-ки-ки!  Хотел,     чтобы  перспектива жизни   богатой    у  вас,   басурманов,  была,  спокойствие  и порядок  на долгие годы!  А  теперь  и  ноги  моей  больше  не  будет  здесь,  в  глухомани    вашей, сибирской... ки-ки-ки..."

КОТ  БАЮН.    Но    тут...  вдруг,   откуда ни возьмись,   Старуха  с  косой! Прямо  там...  в   небесах  тех, голубых!  Подлетает к нему,  Саньке  этому...  сзади,  тихонько,  вот  так:  у-у-у...    и...   ррраз!.. косой  своей  ржавой...  ка-а-к  махнёт!  

КИКИМОРА.  А  он,  Санька  тот,  взял -  и  рассыпался, на  мелкие-мелкие  кусочки!  Словно и  не  было  его никогда...   в  миру  этом,   грешном!  Ки-ки-ки...
        
       ЦАРЬ.  Вот...  видали,   видали    какой  храбрый  царь  у  вас,  шалопаев! Видали...  а?!   Или  нет?! Отвечайте же!!  Немедленно... кузькина  мать!!!  /Топает ногами  в  экстазе. Затем  снимает   башмак  и  стучит  им  по  столу, приглашая    активным  жестом    актеров  и  зал  поддержать его  в  данном  порыве  души/.

Вот  то-то... /Надевает  башмак/.   Цените  меня,  олухи, пока  я  живой!  И  слушайтесь,  как  детки  слушаются  своих,  умных,   родителей.  Однако совсем не это главное в   моем,  царском,  существе!

КАТЯ/наивно/.  А  ты  возьми  и  скажи  нам,  батюшка, не мучай нас:  что  же  в твоем,  царском,  существе   такое...  главное, о  чём  мы   ещё  не  знаем?

ЦАРЬ.  Могли бы давно уже  и  сами   догадаться,  бестолковщина!  Сколько  лет уже  бок  о  бок  живём,  а  вы  так  и  не уразумели  до  сих  пор,  что за  царь был послан  вам...  волей  божьей?  Так  вот,  слушайте...  неучи  пустоголовые!  Не  войной,  а  разумом  высоким  дела державные  вершить   надобно.  

Ум,  прозорливость  и святая  вера  в  слово  Христово,  – вот  главное  оружие  наше,  а  не  Санькины, варварские,      походы  в Египет,  Азию  и  африканские  страны.  Там,  в краях чужих,  мы   только   шишки себе  набьём  и   лик  свой, державный,  растратим попусту.  

 А,    идя дорогой  праведной  и законной,   Бога в помощь  себе  призовём.  И  не  сегодня так завтра  не снами  пустыми  тешиться    будем,  а  вольной,  богатой  и  милой  сердцу  отчизной  нашей.  Вот  такой  вам    будет    мой,  царский,   сказ! Отныне  и  навсегда!

        СЕРГЕЙ/уныло/.     Значит...  снова   Закон?

ЦАРЬ.  Да, голубчик,  Закон! И  ничего  другого!  Вот передохнем  малость... после споров    всех  да  разногласий  глупых,  и примемся  вновь за  него,  этот важный,   державный,   документ.   Покамест  не  соорудим   таким,  каким  он всем   нам  по  душе  придётся.  

СТАРУХА/пролетая  с косой  над  сценой/.  А  я  повременю  пока...  охламоны,  косой  своей  над головами  вашими, пустыми,   махать!  Самой    жутко    интересно  стало:    выйдет   что-то  путное  у  вас  или  нет    после   этого  сна  прикольного... с  Македонским?   

Хохочет.  Исчезает.

ЦАРЬ.  Вот  проказник  окаянный...  этот  Санька!  Гляньте-ка,  какой  фокус-покус     с  нами провернул!  /Подходит к  агрегату/.  Просто не  верится,  что вот эти  колбочки  и  трубки  медные  могут...  такое  чудо  творить!  Мда-а...   Ну  что ж,  коль  и  Старуха  нам  подмогу  свою  обещала,  нужно  срочно  выравнивать эту  досадную  неровность  дорожки,    на которой  мы    носы  себе  разбиваем  то  и  дело. 

Но  для этого  мы  должны  потрудиться   сейчас, как следует!   И  закрепить в   документе    державном,  то  бишь   Законе  Главном,   всё  то,  что вы  тут... с  задирой  этим  и  хвастуном  несусветным,   так  долго   мусолили!   Ну,   и...  царские  пожелания  мои  тоже   не лишними  могут  оказаться,  я думаю.     А  иначе -  зачем  начинать  было...  сказку  эту?

        Срывает  парик.  Это – Македонский.  Все, кроме  Виктора,     разбежались  по  углам,  в  испуге  крестятся.  

МАКЕДОНСКИЙ.   Спокойно,  господа,  спокойно,   без  паники!   /Отбросив  в сторону  парик,  в  зал/.  С  прошлым  покончено!  Навсегда!   И  с  болтовнёй о  Главном  Законе - тоже!  Закон на  Земле  может  быть  только  один -  это  я,  Александр  Македонский!   Царь  всех  царей!  Начинаем новую жизнь.  А  новая жизнь – это новые  территории,  которыми     мы   должны    овладеть!   Как  можно  скорей!  Первый поход  уже завтра!   И  ни шагу  назад!  Только  вперёд!  Да  покорится  нам мир!  Да  принесём  мы  этому  миру    Свободу!
  
Большая  пауза. 

        ВИКТОР/выходит на  авансцену/.  Что же  вы  молчите,  господа?  Не  приветствуете  своего, долгожданного,    героя?  Кричите  же,  кричите:  "Да  здравствует  наш новый  царь  Александр  Македонский,  наш  Искандер!"

Тишина.   Занавес  медленно  опускается. 
Какое-то  время  в  зале  темно.
Внезапно,  на  форте,  начинает  звучать  активная,   воинственная   по характеру  и  ритму,  музыка. 
Занавес  поднимается,  возвращается  свет.

Поклоны.   

  Конец.

30.11.2014 Киев
Марро/ Безрук/ Валерий  Романович 
Тел: +38067 9006390 
Сайт:   lekin.jimdo.com
                                 

Нравится
12:00
108
© Валерий Марро
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение