Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Солдат-сказочник

Солдат-сказочник

      Отслужил солдат двадцать пять лет. Что дальше делать? Домой идти, да кто его там ждёт… И решил он зайти к царю, может, какое дело царь-батюшка даст.

      Дошёл до царского дворца, царю донесли, что солдат к вам идёт. Царь и говорит:

- Пустите-ка его!

      А царь-батька о той поре тоже в раздумьях был: как дальше царством-государством управлять? То ли ему царствовать надоело, то ли дело шло уже к пенсии (историки про то опосля напишут чего-нибудь), только он всё больше валял ваньку и любил сказки слушать. И кто к нему не придёт, без сказки не отпустит.

     Царь сим случаем был весьма обрадован, отставные солдаты сказывать сказки превеликие мастера.

     Вот пришёл солдат, поклонился царю-батюшке и говорит:

- Ваше наше светлое царское величество, двадцать пять лет я у тебя на службе состоял, пора домой вертаться, да вот не хочется, сродственники пишут, что работы в нашем крае никакой нет. Беда. Так, может, ты, ваше наше царское величество, на каку работу своего служивого примостишь?

- А каки дела ты умеешь? – обрадовался царь. – Сказки вот говорить сможешь?

- Сказки, - призадумался солдат, - сказки это можно.

- А каки ты сказки знаешь-ведаешь? – обрадовался царь. – Нут-ка, начни мне одну.

- Сказку, говоришь? – отвечает солдат. – Энто не то шо сказка, а так – присказка. Об нашем житье-бытье армейском. Вот, к примеру, много у нас в армии всего такого, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Мясо вот в кашу не докладают… Или вот: обмундирование наше – ни в тын, ни в ворота: доверили кроить какому-то модельщику, так солдаты теперь, как манекены стоят, а для военных действий така одёжа никак не годится…

- А ну погодь, солдат, - закричал царь, - погодь, я сейчас своих министров кликну, а ты энту сказку сызнова начинай! Эй, мамка, - кричит царь, - а ну-ка гони сюда всех нахлебников метлою! Чтобы весь кабинет через пять минут был тута!

     Не прошло и пяти минут, как мамка пригнала метлою всех министров да прихвостней. Прилетели они, в ножки царю кланяются да с подобострастием в рот явойный заглядывают: какой такой новый доклад царь удумал или опять кака Прямая линия объявилась.

- Ну что, нахлебники, али все тут? - возопил царь.

- Все, царь-батюшка, - докладает мамка. Как по списку. Ихню породу с твоего двора и палкой не выгонишь.

- Слухайте, нахлебники мои, новые сказки, - глаголит царь, - вот служивый вам сейчас сказывать будет. Слухайте да внимайте критике евойной. Ну, солдат, давай сызнова про всё сказывай.

- Да сказывать оно и не худо, токо, ваше наше царское самое величие, просьба у меня така есть: как кто перебьёт, так пущай ён сам и сказывает далее…

- А чё? Согласен, - обрадовался царь. – Пущай все сказывают.

- Ну, так вот, - начал солдат, - иду, значит, я со службы дорогой. Гляжу, - ать-два! – а где жа дорога-то?! Одни ямы да канавы кругом, а дороги и нет… Покрутил башкой – нет нигде дороги! Телеги да кареты скачут, як жабы… Нет дороги!

- Як так нет? – вскочил дорожный министр.

- Ага! – обрадовался царь. – Перебил солдатову сказку, а ну, давай сказывай нам всё, как есть, про дороги! Ты у нас дорожный министер, тебе и лопату в руки!

- Так, а чё я-то? Мы всё, что есть в землю закатали, боле никакой грязи в царстве нашем нету, всё энто министер по лечебным грязям себе забрал. Говорит, что оно сподручнее всякое оздоровление творить. Обмазал всех грязью и хворобу, как рукой смыло… В смысле, водой… Водой все болячки лечит, оттого и народец такой у нас в гробах – беленький и чистенький…

- Чё ты сочиняешь?! Чё ты сочиняешь?! – вскочил министер по болячкам.

- Стоп! – оборвал царь. – Сказку перебил? Теперь твоя очередь про всякие прыщики нам сказывать сказку!

- Ваше наше здоровое величество, - начал министер по болячкам, - так ведь мы… мы не токо грязь, мы и сказки всякие подданным твоим сказывать умеем… Кто там с животом мается, так мы его за амбар или овин посылаем… Самое лучшее лечение… А то, что смертушка кого за самым ентим делом застала, так то не мы виноваты, а енералы твои. Они все финансы кудай-то вывозят да прячут по теремам. Им скоко не дай, всё вывезут и замаскируют по тринадцатикомнатным теремам или по хватерам каким… С их и спрос…

- Это – равняйсь-смирно – чё то я не вкумекаю, - вскочил генерал. – Это яки таки терема да хватеры? Ты чаво ето государственную тайну тута оглашаешь? Ты – равняйсь-смирно – знаешь чаво табе за энто будет? Сказано – секрет и всё тут. А ежели кажный начнёт разглашать, то все враги наши всё, что мы так маскируем, увидють, як на духу. Чё мы там замаскировали? Вон министер прихватизации всё за бумажки у народа выдурил да с дружками своими стырил…

- Як энто – стырил?! – вскочил министр прихватизации.

- Молчать, - оборвал царь. – Сказку перебил, давай свою про две «Волги» сказывай.

- Так я и говорю, - начал министр прихватизации, - як же энто – «стырил»? Всё добровольно: мы им сказку, они нам свои бумажки, в смысле, ваучеры… Вот мы всё энтими бумажками и скупили… Всё по-честному… Да и сколько мы там того и взяли? Права-то у подданных остались: право гавкать скоко хошь, право жалобитные писать хоть Богу, хоть явойной матери… А то, шо вывозить всё в оффшоры да за бугор сподобились, так то министер транспорту виноват: пошто ён транспорт выдавал кому ни попадя? Где там министер транспорту?

- А й справди: а где й то министер транспорту? – спрашивает царь.

- Так оне сами, - отвечает мамка, - давно в то забугорье отправились на ПМЖ. Шо оно такое? Мэ и Жо – знаю, а вот что такое Пэ – никак недокумекаю.

- Ну-ка, цыть, мамка, - крикнул царь, - не про то сейчас речь… Н-да… Яка то грустная сказка получается… А где энто солдат?

- Ать-два, тута я, ваше наше царское самое величие, - вышел вперёд солдат.

- Вот что, солдат, - вздохнул царь, - не получается у нас никак сказка… Давай-ка лучше ты, может, твои сказки будут лучше…

- Слушаюсь, ваше наше самое царское величие, - отчеканил солдат, - токо, как договорились, чтобы никто не перебивал, потому как я привык по двадцать пять лет служить, так вот, чтобы двадцать пять лет никто мне не указ какие сказки сказывать.

- Ну, ладно, валяй, - обрадовался царь, - всё равно я на пенсию собрался. Ты, энто, давай сейчас и начинай, сказывай свою сказку.

- Я, ваше наше самое царское величие, - начал солдат, - попервах обещаю, что до Николы-зимнего двадцать пять мульёнов крестьян да рабочих наплодю, в смысле, местов разных, где оне будут трудовые тяготы исполнять. Все будут метлой мести да разны конуры охранять. А об ентой сивухе проклятой и думать позабудут. Вот така генеральна линия нашего царства будя. А ещё, ваше наше самое высокое царское величие, мы с энтим коррупционным злом до Василия-капельника враз покончим! Есть у меня генеральный план, я про яво ещё в рекрутах замыслил. А чтобы ён был всенародным, даже частушку сочинил.

     Солдат вскочил и под общее улюлюканье пустился в пляс.

                                               Мы немедля, аты-баты,

                                               Хвост прижмём коррупции:

                                               Отпечатаем плакаты,

                                               Да ещё инструкции!

Вот так вот! А заместо коррупции будут у нас откаты. Кстати о дорогах. Мы, ваше наше самое высокое величие, энто слово из присказки «дураки и дороги» вообче вычеркнем, останутся только «дураки»! А энто, наше ваше, к дорогам не относится. Вот так мы и порешим одним махом все дорожные непорядки. Теперь про баб. Как говорил великий Царь-горох: «Рожать, рожать и ещё раз рожать!» Я, ваше наше, за рождение восьмого мальца буду предоставлять место в детском саду… второму ребёнку. Вот и решена трудность с демогеографией, а про смертушку я ноне же издам указ, что до восьмидесяти никто не имеет права быть покойником. Я вам прямо скажу, господа нахлебники, что я против того, чтобы на пензию народ выходил в сто лет и потому никогда моего дозволения на энто не будет. Оптимальный возраст, ваше наше, должен быть таким, чтобы челядь могла заработать хорошую пенсию, но не успела её потратить. Рабам в Египте платили пенсию? Нет. А в Риме? Тоже нет. Вот и мы, ваше наше, будем руководствоваться в вопросах пенсионной реформы мировым опытом. А как быть с теми, кто не доживёт до пенсии? Я слышал, ваше наше, как наш владыка говорил, что всем им сполна воздастся на небесах. Мы тратим на пенсии, ваше наше, одну тысячу целковых. Это недопустимые траты. Больше у нас токо бояре воруют. И потому, ваше наше, первым делом я заменю термин «пенсионеры» на термин «недожитки». А с соседями, ваше наше, мы порешим вопрос просто: у нас не будет никаких соседей! Будем токо мы и боле никого. В смысле, дружба дружбой, а табачок врозь. Мы, ваше наше, бывало в казарме судачили на тему «Как развалить державу?» Победила моя программа моих реформ. Все согласны, что энтим реформам, главное, не мешать. Самое главное, ваше наше, энто челядь. Вы будете смеяться, но я обещаю и буду обещать ещё много раз, что в нашей державе станет лучше. Вот, к примеру, о скидках на газ мы ужо со всем забугорьем договорились, а со своейной челядью не смогли, поэтому газ для челяди подорожает на 10% сразу опосля моего инагурационного вступления в царствование.  Господа нахлебники, я изложил вам программу на ближайшие двадцать пять лет, а там посмотрим, кое какие запятые мы поменяем.

     Бояре закрыли рот и давай плескать в ладоши, да так громко, что разбудили царя-батюшку.

- А? Чаво? – протирая глаза, спросил царь-батюшка. – Всё закончили? Я смотрю, всем понравилось? Тады назовём наши посиделки «Единая Держава». Вот и славно. А я сразу передаю всё в руки солдата, пущай ён вам и далее сказывает сказки.

     

                                                

 

 

 

Нравится
07:55
49
© Бугров Евгений Викторович
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение