Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Шахматы дьявола

Шахматы дьявола

Глава первая

 

Степан неторопливо шел по улице, наслаждаясь тихим теплым вечером. Ему нравился район, в котором он жил. Старые, послевоенной постройки дома, всегда навевали на него непонятную грусть. Словно он вместе с ними пережил годы уныния, возрождения и веры в светлое будущее. Серые и печальные, они смотрели на окружающий мир сквозь большие глазницы окон, излучая ту спокойную мудрость, которая характерна для стариков. Многие дома украшали узорчатые арки. В детстве Степан любил на них смотреть, и каждый раз представлял, что он входит в ворота старинного рыцарского замка. Не хватало только рва заполненного водой и тяжелых окованных железом ворот, которые опускались с помощью гремящих цепей. Правда, не только ему нравилось это место. Местная шпана по вечерам частенько поджидала тут своих жертв. Доставалось и Степану. Отличника, да еще очкарика мальчишки почему-то недолюбливали. Тем не менее, Степана неудержимо тянуло пройти именно здесь. Наверное, из-за того, что это был ближайший путь от дома до музыкальной школы, куда по прихоти родителей ходил Степан.

Краска во многих местах арки облупилась, обнажив красный кирпич. Но это только добавляло шарма данному ветерану градостроения. Степан зашел в прохладный проем, и неожиданно остановился. Увиденное, заставило его вздрогнуть. Словно забытая картинка из далекого детства предстала перед его взором. Трое парней жестоко избивали мужчину. Методично, соблюдая очередность, хулиганы наносили удары своей жертве, как это делают спортсмены на тренировках. Только боксерскую грушу заменял живой человек. Мужчина вяло сопротивлялся, его остекленевший взгляд ничего не выражал. Создавалось впечатление, что ему безразлично то, что с ним происходит. Хулиганы все были крепкого телосложения. Не было сомнений, что они когда-то много времени проводили в спортивных секциях, изучая различные единоборства. Их удары, которые часто достигали цели, гулким эхом отдавались в арке. Было удивительно, что мужчина до сих пор не упал под этим сокрушительным градом кулаков и ботинок. Странным было то, что на его лице не было ни кровавых потеков, ни ссадин. Казалось, что мощные удары не причиняют его телу никакого вреда. Мертвецкая бледность на лице и дергающаяся от ударов из стороны в сторону голова – вот и все проявления жесточайших побоев. Правда, все эти подробности ускользнули от внимания Степана. Он только запечатлел общую, хорошо знакомую с детства картинку драки. Впрочем, когда трое хулиганов избивают беззащитную жертву, это уже не драка. Само понятие драки подразумевает активное участие обеих противоборствующих сторон. Степан не задумывался о философской стороне этого явления. Ему был неприятен сам факт избиения незнакомого человека. Он уже месяц посещал секцию каратэ, поэтому посчитал своим долгом вступиться за человека, попавшего в беду. Именно так он понимал старинный кодекс чести самураев. Впрочем, данного кодекса он никогда не читал, хотя и много о нем слышал от своего тренера.

– Стоять на месте! – громко крикнул Степан. Тренер не раз говорил, что успех любой схватки зависит от уверенности в себе. Ты не только сам должен быть убежден в собственных силах, но и убедить противников в серьезности своих намерений. Внешними проявлениями этого является громкий уверенный голос, неторопливые движения и нахмуренные брови. Среди хулиганов редко попадаются действительно смелые люди. Они привыкли нападать на свои жертвы вдали от людских глаз, всей шайкой на одного. В случае получения отпора чаще всего убегают.

Степан поставил дипломат на землю, сделал два шага вперед и встал в боевую стойку, именуемую в каратэ кокутси-дачи. Приняв, на его взгляд, грозный вид он привел врага в некое замешательство. Это он определил по испугу, который на несколько секунд отпечатался на лицах парней. Впрочем, червь сомнения его тоже грыз – видели ли хулиганы за оправой его очков грозно сдвинутые брови? В полной ли мере оценили его решительность сражаться до победного конца? Тем не менее, нужного результата Степан добился. Хулиганы прекратили избивать мужчину и обратили свои взоры на него. Дальше пошло не совсем по тому сценарию, на который рассчитывал Степан. Никто почему-то его не испугался и не ударился в бега. Вместо испуга на лицах парней застыло недоумение. Перед ними стоял высокий худющий парень в какой-то смешной позе, да еще и очкарик. Конечно, сейчас многие занялись боевыми искусствами.… Но этот экземпляр явно не тянул на мастера восточных единоборств. Узкие плечи и тоненькие руки, торчащие из-под рубашки с короткими рукавами, никого не могли ввести в заблуждение. Сосредоточенное лицо, которое должно было вызвать страх, породило улыбку. Один из парней подошел к Степану и несколько секунд его разглядывал. Потом без всякой подготовки нанес удар в челюсть. Он был на столько быстрым, что Степан не успел на него среагировать. Его тело, подхваченное невидимой силой, пролетело два метра и ударилось о стену. Перед глазами начали плавать разноцветные круги, а предметы вокруг него потеряли свои четкие очертания. Степан сидел на холодном асфальте и мотал из стороны в сторону головой, пытаясь навести в глазах резкость. То ли от сильного удара затылком о стену, то ли от того, что очки сползли на самый кончик носа, но отчетливого изображения добиться не удавалось. Все было, как в тумане, а в ушах стоял неприятный гул. Кто-то закричал диким нечеловеческим голосом, но Степан услышал только приглушенный монотонный шум. Он не увидел, что двое из хулиганов от этого вопля вздрогнули, а их волосы встали дыбом. То зрелище, которое предстало перед их взором, ввергло парней в оцепенение. Мужчина, которого они избивали, вцепился зубами в руку их товарища. Выдранный кусок мяса из живой плоти валялся на асфальте. Кровь забрызгала лицо мужчины и серые стены арки. Несчастный парень находился в шоке. Он не пытался освободить свою руку, а только орал диким голосом и с ужасом смотрел, как терзают его плоть. Мужчина же, словно забыв обо всем на свете, крепко держал свою жертву и с наслаждением упивался чужой кровью. Закрытые глаза и напряженное лицо говорили о том, что в этот момент он ничего не слышит и не видит. Но, вот его бледная кожа начала розоветь. Мужчина оттолкнул от себя парня. Толчок был так силен, что заставил несчастного пролететь несколько метров вперед, сметая по пути своих сотоварищей. Хулиганы быстро оценили изменившуюся ситуацию. Подхватив своего раненого товарища, они опрометью бросились из подворотни.

Мужчина сделал глубокий вздох и открыл глаза, из его груди вырвался стон. Создавалось ощущение, что он только сейчас пришел в себя. Вид у него был страшный. Горящие лихорадочным огнем глаза, бегали из стороны в сторону, словно искали врага. По подбородку текла кровь, которая мелкими капельками капала на его бежевую рубашку.

Все эти ужасные детали остались незамечены Степаном. Он по-прежнему находился в полуобморочном состоянии, и никак не отреагировал, когда над ним склонился этот странный человек.

Мужчина внимательно посмотрел на сидящего перед ним парня, надавил указательным пальцем на дужку очков, водрузив их на положенное им место. Потом, несколько раз шлепнул его по щекам. Степан застонал и схватился за голову двумя руками. Пощечины вызвали острую боль, которая пронзила его мозг. Он прищурил глаза, пытаясь, навести резкость.

– Тебя как зовут? – спросил мужчина.

– Степан, – ответил юноша. Он начал приходить в себя, и быстро вспомнил, что с ним произошло.

– Зачем в драку влез?

– Ой! – Степан посмотрел на мужчину, и непроизвольно дернулся назад, больно ударившись затылком о стену. – Вы весь в крови. Вас срочно надо в больницу.

– Это не моя кровь. Как ты себя чувствуешь?

– Маленькое сотрясение мозга, на затылке шишка. Немного голова кружится, – Степан пощупал выпуклость на голове и поморщился. С каждой минутой головная боль усиливалась.

– Так зачем же ты встрял в чужие разборки? – опять спросил мужчина.

– Нехорошо втроем на одного нападать, – промямлил Степан.

– Ладно, герой, поднимайся! – мужчина протянул руку и помог юноше встать на ноги.

Степан сделал шаг, но тут же потерял равновесие и опять сел. Резкий подъем вызвал головокружение и тошноту. Перед глазами снова все поплыло. Он прислонился к стене и стал глубоко дышать.

– Где ты живешь? – поинтересовался мужчина. Он понял, что молодой человек самостоятельно идти не сможет.

– В соседнем дворе, – произнес сквозь зубы Степан, борясь с навалившейся на него слабостью.

Мужчина повесил на плечо свою спортивную сумку, взял в одну руку дипломат, а другой подхватил Степана. Чувствовалось, что ноша его не тяготит.

Квартира Степана была огромной, по советским понятиям. Пятикомнатная сталинка когда-то была обычной коммуналкой. Впоследствии родители Степана выкупили ее, предоставив бывшим соседям отдельные квартиры.

– Ты живешь с родителями? – поинтересовался мужчина.

– Да. Только они сейчас в зарубежной командировке. Отец строит атомную электростанцию в Иране.

– Где у вас ванная комната? – разобраться во множестве дверей было не так просто. Это в типовой панельке все ясно и предсказуемо – возле входной двери туалет и ванна, дальше кухня. В этой же квартире было все по-другому. Просторный холл, длинный коридор, по которому можно кататься на велосипеде, повороты и много, много дверей.

– Простите, я должен был сам предложить вам принять душ, – извинился Степан. – Пойдемте, я провожу. Вас как зовут?

– Григорий.

Ванная комната была просторной. В ней находилась ванна похожая на небольшой бассейн, умывальник, стиральная машина и несколько небольших шкафчиков.

– Может мне осмотреть ваши раны? – предложил Степан.

– Ты медик?

– Учусь на последнем курсе медицинского института.

– У меня нет никаких повреждений, – заверил Григорий, и снял с себя окровавленную рубашку.

Степан внимательно посмотрел на своего гостя. Мужчине было не больше тридцати пяти лет. Высокий, с хорошо развитой мускулатурой. Русые волосы, зачесанные назад, открывали широкий лоб. Серые глаза излучали мудрость и грусть.

– Странно, – произнес Степан, когда осмотрел тело Григория, – действительно нет ни одной царапины или синяка. Я видел, с какой силой вас били. После таких ударов должны были остаться следы.

– Особенности моего организма, – отмахнулся Григорий. – У тебя нет какой-нибудь одежды? Мою неплохо было бы простирнуть.

– Сейчас заведу стиральную машину, а вы все необходимое найдете в этом шкафу, – Степан ткнул пальцем в дальний угол ванной комнаты.

 

 

Глава вторая

 

Григорий, облаченный в белый махровый халат, долго ходил по квартире, пытаясь найти Степана. Сначала он забрел на кухню, которая его поразила тем, что там находился собственный мусоропровод. Открыв широкую дверь, оказался в просторной кладовке. Затем решил не мудрствовать, и стал открывать все двери подряд. Теперь Григорий знал расположение каждой комнаты в квартире. Жизненный опыт говорил ему, что это может понадобиться в будущем.

Степана он нашел в дальней, сравнительно небольшой комнате. Плотно зашторенные окна создавали в помещении полумрак. Тахта, шкаф, широкий компьютерный стол, вращающийся стул с высокой спинкой и большое мягкое кресло – вот и вся мебель. Степан сидел в кресле в позе лотос. Над его головой висела небольшая лакированная полочка, на которой стоял хрустальный череп, а вмонтированная снизу слабая лампочка освещала это произведение искусства. Хрусталь отражал свет, и его причудливые блики мерцали по всей комнате.

Григорий долго зачарованно смотрел на это зрелище. Кто мог сотворить это хрустальное чудо? Чьи умелые руки сумели так искусно создать такой шедевр? Каким инструментом добились идеальной гладкой поверхности, на которой не было ни единой царапины? Он с трудом оторвал взгляд от хрустального черепа и внимательно посмотрел на Степана. Тот сидел с закрытыми глазами, запрокинув голову назад, дыхание его было спокойным и ровным. Создавалось впечатление, что молодой человек уснул. Все мышцы его лица были расслаблены и излучали умиротворение. Жаль было выводить из такого блаженного состояния молодого человека, но мужчине не терпелось задать хозяину дома несколько вопросов.

– Что ты делаешь? – спросил Григорий, чтобы вывести Степана из транса. Он сам когда-то занимался йогой, поэтому вопрос был риторическим. Григорий постарался говорить мягко, так как знал, что во время быстрого выхода из транса, человек испытывает маленький стресс. Это состояние можно сравнить с тем, как люди просыпаются от громкого крика. У некоторых екает сердце, а кто-то после этого может стать заикой. Переход из одного душевного состояния в другое, всегда должен протекать плавно. Поэтому йоги рекомендуют после пробуждения не вскакивать с кровати, а немножко полежать, потянуться, сделать дыхательные упражнения. Перед тем, как подняться со своего ложа, человек должен проснуться душой и телом. Даже придумали специальную гимнастику, которую назвали «постельной».

Степан действительно вздрогнул, словно его неожиданно и бесцеремонно разбудили, и осуждающе посмотрел на своего гостя. Из чего Григорий понял, что молодой человек знаком с учением йогов.

– Я медитировал. Данные дыхательные упражнения очень хорошо успокаивают нервную систему и позволяют расслабиться. После тяжелых тренировок в спортзале я всегда снимал боль в мышцах и усталость с помощью медитации. Сейчас избавился от головной боли и чувствую себя намного лучше.

– А череп зачем? – поинтересовался Григорий.

– Это для создания спокойной философской атмосферы, – смущенно ответил Степан. Ему было неудобно признаться, что это был обычный, принятый среди студентов-медиков, выпендреж. В их среде считалось забавным применять в своем обиходе предметы, сделанные из костей человека или их имитации. Так одни его друзья применяли скелет человека в качестве вешалки для верхней одежды. Другие использовали натуральный или искусственный череп в качестве шкатулки.

– Тебе медитация всегда помогала? Ты не обращал внимания на то, что только в этом кресле, получается, избавиться от усталости и головной боли? – задал странный вопрос Григорий.

– Я занимаюсь медитацией только на тренировках по каратэ и дома. В спортзале из-за шума тяжело сосредоточиться. Здесь же, в тишине я легко погружаюсь в полусонное состояние, и все у меня получается.

– Сейчас я покажу тебе один фокус.

Григорий взял хрустальное чудо в левую руку, снял со стены полку с лампочкой и направил свет на темя черепа. В тот же миг из глазниц ударили два прожектора. Степан от неожиданности отшатнулся, и вероятно упал бы, но за ним находилась высокая спинка кресла. Серебристый луч, ударивший в глаза, дошел до глубинных закоулков его мозга и вызвал резкую боль. Удивительнее всего было то, как увеличилась мощность света. За счет чего свет, от десятиваттной лампочки, мог усилиться до такой яркости?

– Как вы это сделали? – Степан ошарашено смотрел на своего гостя.

– Ты веришь в судьбу? – вместо ответа спросил Григорий.

– Я об этом как-то никогда не задумывался, – признался Степан.

Григорий быстро вышел из комнаты. Через минуту он вернулся со своей спортивной сумкой, и извлек из нее точно такой же хрустальный череп, какой хозяин квартиры держал сейчас в своих руках.

– Ух, ты! – не мог скрыть своего восхищения Степан. – Где вы его взяли?

– Это очень долгая история. Лучше расскажи, откуда у тебя это чудо?

– Это тоже очень долгая история, – задумчиво произнес Степан. – Мой дед был археологом и изучал малые народы Сибири. В одной из поездок он и нашел этот череп.

– Где сейчас находится твой дед?

– Его репрессировали в тридцать седьмом году.

– Остались после его экспедиции какие-нибудь записи?

– Не знаю. Череп хранился у бабушки Насти, сестры деда. Может у нее что-то и есть. Меня, как будущего медика заинтересовал череп. Это удивительное творение выполнено идеально, с точки зрения анатомии.

– Действительно, неизвестный мастер сотворил настоящее произведение искусства, – согласился Григорий. – Но самое удивительное, что череп обладает необычными свойствами.

– Что это за свойства? – спросил Степан.

– Таких черепов обнаружено несколько в разных местах Земного шара. Индейцы майя придавали им мистическое значение. В легендах говорится, что черепа оставили им боги, что с их помощью можно заглядывать в будущее и влиять на судьбу.

– Обычные сказки, рожденные суеверием, – пожал плечами Степан. – Современные любители сенсаций обожают напускать туман на неразгаданные тайны. Раз нынешняя наука не может пояснить какой-нибудь факт, то начинают сочинять оригинальные гипотезы: «Из Атлантиды пришли великаны и научили египтян строить пирамиды. К индейцам майя спустились инопланетяне и рассказали, как составлять календарь». Ерунда все это.

– Не совсем. Череп способен лечить некоторые болезни. Ты в этом сам уже убедился.

– Череп здесь ни при чем, – возмутился  Степан. – Все это благодаря медитации.

– В следующий раз попробуй медитировать без черепа, – предложил Григорий. – Когда-то я отдал одному ученому исследовать череп. Он рассказал мне много интересного о возможностях этого творения. При определенной освещенности, внутри черепа можно разглядеть пирамиду идеальной формы. Лучи света, проходя сквозь нее, преобразуются и получают новые свойства. Они могут воздействовать на организм человека, наделяют его новыми способностями.

– Это невозможно, – запротестовал Степан. – Я много читал о пирамидах. Говорят, что внутри них продукты не портятся. С их помощью можно затачивать лезвия бритв. Они действительно обладают некоторыми необычными свойствами, в это я верю, но не до такой же степени.

– Что касается сохранения продуктов и заточки лезвий, то этот вопрос уже давно исследован. Я лично участвовал в эксперименте. Розы одновременно завяли внутри пирамиды и за ее пределами. Лезвие наточить не удалось. Правда с яблоком случилась непонятная вещь. Половинка этого фрукта, находящаяся внутри пирамиды, начала загнивать и покрываться плесенью намного позже той, что была за пределами пирамиды.

– О чем это все говорит?

– Только о том, что человек все еще мало знает об окружающем его мире, – подвел итог Григорий.

– Зато научился сочинять невероятные истории и оригинальные гипотезы, – рассмеялся Степан. – Причем подоплека этих «научных изысканий» всегда одна и та же. Подогревая любопытство жадных до сенсаций людей, дельцы от науки зарабатывают большие деньги.

– Есть и такие ученые, – не стал спорить Григорий. – Очень часто оригинальные теории опровергались тщательно проведенными экспериментами.

– Вот видите. Сами же признаете абсурдность некоторых сенсационных научных заявлений, – сказал Степан.

– Тем не менее, череп действительно может воздействовать на мозг человека, – спокойно продолжил Григорий. – Мой ученый друг добился больших успехов, как в изучении свойств черепа, так и в практическом его применении. Он научился лечить некоторые заболевания, мог предсказывать будущее. Сейчас бы его назвали экстрасенсом, но в те времена такого слова еще не знали.

– В какие те времена?

– Двести лет тому назад.

Степан подозрительно посмотрел на своего гостя. На сумасшедшего он не был похож, его взгляд был серьезен. Правда, психически больные люди часто выглядят совершенно нормально, могут вести умные разговоры на различные темы. Причем, в логике им не откажешь. Степан вспомнил об одной интересной истории, которую рассказал профессор психологии в его институте.

Однажды в психиатрической больнице случился пожар. Началась паника, по коридорам метались пациенты и медперсонал. Приехавший пожарный расчет был в замешательстве. Руководство по тушению пожара взял на себя никому не известный мужчина в белом халате. Почему все стали выполнять именно его команды, никто не знал. Тем не менее, он успешно справился. Пожар был потушен и никто не пострадал. Позднее выяснилось, что мужчина страдает тяжелым неизлечимым психическим заболеванием, и является пациентом этой больницы. Студенты тогда пошутили, что в наших больницах только половина сумасшедших. Вторую половину контингента всегда поставлял КГБ. Мужик, который руководил тушением пожара, вероятно, принадлежал именно к этой категории пациентов. На это профессор ответил, что этот случай произошел не в нашей стране.

– Вы разыгрываете меня? – предположил Степан. У него не поворачивался язык назвать своего гостя сумасшедшим, хотя именно такое предположение приходило на ум.

– Нет, я не сумасшедший, – успокоил Григорий своего собеседника. – Все, что я тебе рассказал о хрустальном черепе, можно найти в статьях, которые периодически появляются на страницах различных газет и журналов.

– Мы уже обсуждали тему доверия к таким сообщениям, – напомнил Степан.

– Пока сохнет моя одежда, я расскажу тебе, как этот череп оказался у меня, – предложил Григорий. Он водрузил хрустальный череп, принадлежащий Степану на место, а свою копию положил на компьютерный столик.

 

 

Глава третья

 

В 1091 году от рождества Христова в Византийской империи сложилась очень сложная обстановка. Полчища печенегов вторглись в пределы империи, и были на расстоянии одного дневного перехода от столицы. Турецкий пират Чаха имел многочисленный флот и был властителем Босфора и Мраморного моря. Его послы вели переговоры с печенегами о совместных действиях против Византии. Император Алексей I Комнин был в отчаянии. Он стал слать грамоты во все концы с просьбой о помощи. Некоторые из этих грамот назначены были в половецкие вежи, другие – к русским князьям. Так же, были послания и на Запад, в особенности к друзьям, которые уже доказали свое расположение к императору. В своем послании он писал: «Святейшая империя христиан греческих сильно утесняется печенегами и турками; они грабят ее ежедневно и отнимают ее области. Убийства и поругания христиан неисчислимы и так страшны для слуха, что способны возмутить самый воздух... Почти вся земля от Иерусалима до Греции, – не исключая и Фракии, – подверглась их нашествию. Остается один Константинополь, но они угрожают в самом скором времени и его отнять у нас, если не подоспеет быстрая помощь верных христиан латинских. Пропонтида уже заполонена кораблями, которые принуждены были выстроить для своих угнетателей греки. Таким образом, Константинополь подвергнется опасности не только с суши, но и с моря. Я сам, облеченный саном императора, не вижу никакого исхода, не нахожу спасения; и принужден бегать перед лицом турок и печенегов. Итак, именем Бога умоляем вас, спешите на помощь мне и греческим христианам. Мы отдаемся в ваши руки; мы предпочитаем быть под властью ваших латинян, чем под игом язычников. Пусть Константинополь достанется лучше вам, чем туркам и печенегам. Для вас да будет также дорога та святыня, которая украшает город Константина, как она дорога для нас... Священные предметы не должны достаться во власть язычников, ибо это будет великая потеря для христиан и их осуждение. Если, сверх ожидания, вас не одушевляет мысль об этих христианских сокровищах, то я напомню вам о бесчисленных богатствах и драгоценностях, которые накоплены в столице нашей. Сокровища одних церквей в Константинополе могут быть достаточны для украшения всех церквей мира. Нечего говорить о той неисчислимой казне, которая скрывается в кладовых прежних императоров и знатных вельмож греческих. Итак, спешите со всем вашим народом, напрягите все усилия, чтобы такие сокровища не достались в руки турок и печенегов. Ибо, кроме того бесконечного числа, которое находится в пределах империи, ожидается ежедневно прибытие новой 60-тысячной толпы. Мы не можем положиться и на те войска, которые у нас остаются, так как и они могут быть соблазнены надеждой общего расхищения. Итак, действуйте, пока есть время, дабы христианское царство и, что еще важнее, Гроб Господень не были для вас потеряны, дабы вы могли получить не осуждение, но вечную награду на небеси».

Помощь подоспела с неожиданной стороны. Половцы при поддержке русского отряда под предводительством Василька Ростиславовича разбили печенегов.

Григорий лежал на ковре, расстеленном на мягкой душистой траве, и смотрел в небо. После жестокой сечи приятно было наслаждаться покоем и созерцанием проплывающих над ним облаков.

– Дядь Василь, когда домой поедем? – спросил Григорий.

– Аль устал от трудов ратных?

– Мечом махать, я люблю, – ответил Григорий. – Так ведь не с кем больше воевать.

– Враги всегда найдутся, – заверил дядя. – Да и половцы еще те союзники. Повернешься к ним спиной, обязательно вцепятся тебе в холку.

– Зачем же мы им помогаем?

– У нас свои интересы. Во-первых, Византии, нашему союзнику помогли. Во-вторых, ослабили нашего давнего врага. Теперь не скоро печенеги возобновят свои набеги на русские земли.

Василь поднес кубок с вином к губам и сделал несколько глотков. Хороший у него племянник. Сильный, смелый, надежный. В свои двадцать лет стал уже искусным воином. Жаль с таким помощником расставаться, а придется.

– Хочу послать тебя Григорий к императору Византии, – сказал Василь.

– Зачем? – удивился племянник.

– Учиться будешь всяким наукам, освоишь грамоту. Ты хороший воин, но этого мало. Византия воюет и на Востоке и на Западе. Там много хороших и опытных полководцев. Они воевали с разными народами и у них есть чему поучиться. Тебе предстоит серьезно изучить воинское искусство. Заодно будешь присматривать за византийцами. Это сейчас им трудно, и они готовы дружить. Когда же минует угроза со стороны турок, неизвестно, как они поведут себя. Император Византии всегда был не прочь расширить свои владения.

На следующий день Григорий отправился в Константинополь. Он был поражен размерами столицы Византии. Мощные крепостные стены, окольцевавшие весь город, внушали уважение. Неприятель, наступавший с суши, встречал на своем пути громадный, заполненный водой ров в пять сажень глубины. За рвом поднималась стена высотой в три человеческих роста, за ней – вторая стена с мощными башнями вдвое выше первой. А дальше вздымалась третья стена. Её толщина доходила до трех сажень, а башни были столь высоки, что, глядя на них, кружилась голова. Позже Григорий узнал, что фундаменты уходили в землю так глубоко, что подкопать их было практически невозможно. Такие стены шли и по берегу моря, что делало столицу недоступной с воды.

Главным въездом в город служили Золотые ворота – огромный массив каменной кладки. Все три их проема настолько превосходили рост человека, что казались предназначенными для сказочных великанов.

Григорий ехал по улицам города, который жил кипучей жизнью. На рынках торговали всевозможными товарами. Казалось, что здесь можно найти все, что душе угодно. Сирийские, итальянские, арабские, армянские и еврейские купцы предлагали роскошные ковры и изделия из золота, оружие и пряности, дорогую одежду и предметы обихода крестьян. Здесь же велись и горячие богословские споры.

Улицы Константинополя украшали стройные колоннады, за которыми скрывались торговые лавочки. Сердцем же города был гигантский императорский дворец, предусмотрительно помещенный в наименее доступной части полуострова. Он выходил на обширную площадь. Вблизи лежал ипподром – центр общественной жизни города. От дворца начиналась широкая главная улица, обрамленная рядами арок, в которую как бы втягивался веер боковых улиц. Эти улочки круто карабкались в гору, так что крыша одного дома часто лежала буквально у ног жителей соседнего. Пестрая толпа горожан постоянно сновала вверх и вниз, разливаясь по центральной улице. Здесь самые богатые купцы предлагали константинопольской знати тончайшие шелка, сверкающие драгоценности, дорогие благовония Востока.

Дядя Василь снабдил Григория грамотой, в которой просил императора принять племянника ко двору, для обучения различным наукам. Поэтому молодой человек направился сразу во дворец. Его принял сам император Алесей I Комнин. Он подробно расспрашивал о битве, в которой печенеги потерпели сокрушительное поражение. Посетовал, что русичи после битвы отправились к себе домой, а не присоединились к его войску. Ведь предстояли еще сражения с турками, которые постоянно делали набеги с моря. Император похвалил стремление молодого человека учиться грамоте и воинскому искусству. Пообещал дать Григорию хороших наставников.

Пять лет Григорий изучал философию, математику, латынь и множество прикладных наук. Воинское искусство познавал в многочисленных походах.

Однажды его позвал к себе император в свой дворец. Они стояли на балконе, а перед ними развернулась красивая панорама города в заходящих лучах солнца.

– Я внимательно следил за твоими успехами, – начал разговор Алексей Комнин. – Ты хорошо усвоил науки и добился отличных успехов в ратном деле. Тебе стали доверять командовать большими отрядами.

– Спасибо, но это в первую очередь заслуга моих учителей, – скромно ответил Григорий.

– Ты появился в Константинополе, когда империя переживала тяжелые времена, – продолжил Алексей. – Тогда я обращался за помощью к разным людям. Многие остались глухи к моим призывам. Сейчас империи ничего не угрожает. Мы справились со всеми врагами. Однако, нас ждут новые потрясения. Как это ни странно звучит, но опасность грозит от тех, кто считает нас своими друзьями.

– Как это может быть? – удивился Григорий.

– Рыцари, к которым я обращался за помощью пять лет назад, наконец-то соизволили послать мне на помощь свое войско. Правда, рыцарей в нем очень мало. Многочисленная толпа нищих, преступников, беглых крестьян и авантюристов составляет большую часть этого воинства. Мои лазутчики передают, что этот сброд не слушается своих начальников, грабит все и всех на своем пути. Так было в Германии. В Венгрии король Каломан применил силу, чтобы остановить бесчинства. Не трудно догадаться, что и на нашей территории будут происходить такие же беспорядки. Отказаться от этой помощи невозможно. Это дикое воинство уже не остановить. Вступать с ними в открытый бой тоже неразумно. Этот крестовый поход благословил сам папа Урбан II. Мне сейчас с ним ссориться не с руки.

– Зачем они идут сюда? – спросил Григорий.

– Это воинство идет в Иерусалим для освобождения Гроба Господня из рук неверных. Заодно хотят помочь братьям по вере, то есть нам, избавиться от притеснений магометан. Их путь лежит через Константинополь. Здесь они надеются найти приют и пищу, отдохнуть перед грядущими битвами.

– Что же вы собираетесь делать?

– В город мы их не пустим. Придется выделить им место для лагеря и кормить эту многочисленную свору. Иначе они разграбят всю округу. Это может вызвать ненужное нам кровопролитие.

– Люди от безделья начнут разбредаться в поисках приключений и наживы, – предположил Григорий.

– Совершенно верно. Вот ты их и остановишь.

– Каким образом?

– Возьмешь три сотни печенежских всадников, которых я нанял для службы в моем войске, и отправишься навстречу крестоносцам. Будешь издалека за ними следить. Как только кто-то сойдет с основного пути, беспощадно истребляй их. Не давай грабить наших крестьян. Рыцари в грабежах лично не участвуют. Поэтому не бойся пролить кровь всех, кто позарится на чужое добро. Встретишь рыцарей, окажи им почет и уважение. Они в будущих сражениях с турками окажут нам неоценимую помощь.

 

 

Глава четвертая

 

Григорий на гнедой кобыле в сопровождении полусотни воинов ехал по лесной дороге. Войско крестоносцев находилось перед ними в нескольких милях. Слева и справа его сопровождали печенежские всадники. На своих быстрых конях они молниеносно перемещались и следили за всеми группами, которые сходили с основной дороги. Кочевники умело прятались от посторонних взоров. Поэтому крестоносцы даже не догадывались об их присутствии возле войска.

Возглавляли колонну крестового воинства рыцари со своей свитой. Они были наиболее подготовлены к походу. Несмотря на двухмесячное путешествие, их лошади выглядели свежими. В повозках, следующими за ними, находились запасы продовольствия. Поэтому о грабежах рыцари и не помышляли. Остальные участники похода, двинулись в путь, не имея ни пищи, ни хорошего вооружения. Они то и представляли опасность для местного населения. Мародеров было немного, но уже трижды приходилось отгонять от деревень любителей поживиться чужим добром.

Когда Григорий узнал о целях крестового похода, то возрадовался. Сама идея объединения разных народов для достижения возвышенной цели изумляла своей масштабностью. Французы, англичане, германцы и многие другие встали под знамя крестового воинства, чтобы освободить Гроб Господень из рук неверных. Графы, бароны и крестьяне слились в едином религиозном порыве для защиты единоверцев от поругания и насилия со стороны магометан. Пришив к одежде красные кресты, сотни тысяч людей отправились в неизвестные им земли. Это был подвиг. Подвиг людей, искренне веривших, что их поход угоден Богу.

Огорчился Григорий после того, как воочию увидел это воинство. Голодные больные люди составляли большую часть крестоносцев. Раздетые и разутые они настойчиво двигались к своей цели. Не все выдерживали это долгое путешествие. Вдоль дороги, по которой шло войско крестоносцев, вырастали могильные холмики. Меньше повезло отставшим. Их трупы достались воронью и лесным зверям.

Как опытный воин, принявший участие в десятках сражений, Григорий понимал, что с военной точки зрения, это войско не готово к настоящим битвам. Большая часть простолюдин была вооружена обычными палками и дубинами. Редко, кто из них имел добротный меч. О дисциплине и говорить нечего. Григорий понимал, что вина за плохую подготовку войска лежит на организаторах этого похода. Они смогли воодушевить массы великой и благородной целью, но не смогли управлять этой дикой толпой. Голод заставил многих заняться мародерством. Конечно, были среди крестоносцев и те, кто отправился в путь ради наживы. Они то и подстрекали остальных заниматься грабежами. Хотя было непонятно, как люди, стремившиеся своими деяниями служить Господу, одновременно творили зло. Великую мудрость проявил император Алесей I Комнин, когда послал навстречу войску крестоносцев вооруженные отряды. Григорий вполне оценил прозорливость такого решения. Руководимые им печенежские конники успешно справлялись с разведкой. На своих резвых скакунах, они везде поспевали. Благодаря их налетам, основная масса крестоносцев держалась сплоченно и не сходила с основного пути. Григорий гордился, что своими действиями уберег многие деревни от мародеров.

Миновав очередной поворот, Григорий резко натянул поводья. Прямо перед ним на дороге лежал человек. Уже не первый раз им попадались отставшие от войска люди. Некоторые умирали от голода и болезней, другие падали от изнеможения, не выдержав долгого пути. Григорий всегда, не останавливаясь, проезжал мимо этих несчастных. Он не мог им помочь. Слишком много их было. В этот раз его заинтересовал, лежащий перед ним человек. Благородные черты лица, длинные вьющиеся черные волосы. Но в первую очередь бросилась в глаза окровавленная рубашка. Григорий склонился над незнакомцем и внимательно его осмотрел. На затылке мужчины была видна рана. Его явно ударили тупым предметом, содрав с головы кожу. Кровь уже запеклась, образовав на ране мягкую корочку. Это был первый случай, когда на крестоносца нападали люди, являющиеся членами этого похода. Раньше ни одного раненого или убитого Григорий не видел. Главными врагами крестоносцев были голод, болезни и усталость. То, что в этом районе нет местных разбойников, Григорий знал наверняка. Его воины неоднократно прочесывали местность вокруг дороги, по которой двигалось войско крестоносцев.

Григорий перевернул мужчину на спину. Тот никак на это не отреагировал, но еле заметно вздымающаяся грудь говорила о том, что он жив. Григорий отправил своих воинов прочесать лес, а сам начал приводить несчастного в чувство. Через некоторое время тот пришел в себя.

– Кто вы? – спросил Григорий по-французски. Он знал, что большая часть крестоносцев шла из Франции, и не ошибся.

– Гуго Лангонский. Я французский рыцарь.

– Что с вами произошло?

– Какие-то негодяи напали на меня и ограбили.

– А где ваши оруженосцы, свита? – Григорий много слышал о рыцарях, и считал, что каждый из них имеет много слуг.

– Я отправился в поход в одиночестве. Денег хватило только на то, чтобы приобрести запасную лошадь, хорошие доспехи и оружие. Все это разбойники, напавшие на меня, похитили.

– Почему вы отстали от войска и оказались один на этой дороге?

– Одна из моих лошадей захромала, и я решил дать ей отдохнуть. Думал к вечеру догнать колонну.

– Кто на вас напал? Как грабители выглядели? – спросил Григорий.

– Я не видел, – вздохнул рыцарь. – Эти мерзавцы подло напали на меня сзади. Ударили по затылку, после чего я потерял сознание.

– Почему вы думаете, что их было много? Может, это был один человек?

– Никто не решится напасть на рыцаря в одиночку, – высокомерно заявил Гуго Лангонский.

– Может, слышали, как грабители общались между собой? – продолжал допытываться Григорий. Он надеялся, что сумеет найти грабителей, и вернуть похищенное имущество рыцарю. – Мы сможем быстро догнать колонну, но как нам распознать злоумышленников?

– По моим лошадям! – радостно заявил рыцарь. Его воодушевила идея найти грабителей и вернуть свои доспехи и оружие.

В это время из леса выехали воины, посланные Григорием прочесывать местность. Один из них держал в руках отрубленную конскую голову. Печенежский всадник подъехал к Григорию и быстро заговорил на непонятном языке.

– Что он говорит? – взволнованно спросил француз.

– Они нашли поляну, где обнаружили останки бедного животного. Грабители выпотрошили внутренности лошади, а мясо унесли с собой.

– Это голова моей Эльбы, – из глаз рыцаря потекли слезы. – Именно она начала хромать.

– Боюсь, что со второй лошадью поступят точно так же, – предположил Григорий.

– Я слышал, что сарацины употребляют лошадей в пищу, – сквозь зубы проговорил рыцарь. Он зло посмотрел на кочевников. Его кулаки сжались. – Что за варварский обычай?

– Это сделали не сарацины, а крестоносцы, – уверенно заявил Григорий.

– Почему вы так думаете? – недоверие сквозило в словах рыцаря.

– Те, кого вы называете сарацинами, не стали бы оставлять в живых иноверца, – спокойно ответил Григорий. – Не надо подозрительно смотреть на моих воинов. У каждого из них есть сабля и нож. Все они хорошо владеют оружием. Если бы мои воины захотели вас ограбить, то не стали бы бить по голове дубиной. Скорее всего, вам бы отрубили голову или перерезали горло.

– Простите, не хотел вас обидеть, – извинился рыцарь. – Несчастье, случившееся со мной, помутило мой разум. Не понимаю, зачем надо было убивать моих лошадей?

– Думаю, что это сделали люди, доведенные голодом до отчаяния.

– Действительно, – согласился француз. – На протяжении всего нашего путешествия мы часто недоедали. Были дни, когда не было никакой возможности найти пропитание.

– Плохи ваши дела, – Григорий с сочувствием посмотрел на рыцаря. – Без лошади вы не сможете догнать войско.

– Вы мне поможете? – спросил француз. Отчаяние и надежда одновременно слышались в его голосе.

– Придется, – вздохнул Григорий. – Вот только я думаю, стоит ли вам сейчас стремиться догонять войско? До Константинополя еще несколько дней пути. Сможете ли вы преодолеть оставшийся путь пешком?

– Что же мне делать?

– Оставайтесь со мной, – предложил Григорий. – Я возглавляю конный отряд, который охраняет местных жителей от грабителей. Через несколько дней мы будем в Константинополе.

– Пожалуй, у меня нет другого выхода, – вздохнул Гуго Лангонский. – Я принимаю ваше предложение.

Солнце уже скрылось за верхушками деревьев. Искать в надвигающихся сумерках грабителей не имело смысла. Скоро крестоносцы должны были остановиться на ночлег. Выискивать среди сотен тысяч костров останки лошадей французского рыцаря, которые наверняка к этому времени перекочуют в котлы, было безнадежным делом.

Григорий, уважая рыцарское звание своего нового знакомого, выдал ему меч и посадил на своего запасного коня. Пришлось подыскать рыцарю и сапоги, так как грабители оставили его и без обуви. Было странно, что разбойники вообще что-то оставили. Зачастую ограбленного лишали абсолютно всего. Видимо, запачканная кровью одежда имела слишком непривлекательный вид.

Гуго Лангонский оказался очень общительным человеком. Он всю дорогу что-то рассказывал. Так Григорий узнал, что его спутник является бедным странствующим рыцарем. Во Франции бушевали бесконечные баталии, а поместье Гуги постоянно оказывалось на пути той или иной враждующей армии. Не удивительно, что все жители его деревни были истреблены или бежали от ужасов войны в другие места. Сам рыцарь давно состоял в войске короля Франции. Это, к сожалению, не сделало его богатым. Когда Гуго услышал о готовящемся крестовом походе, то решил принять в нем участие. Глашатаи сообщали, что в отвоеванных у сарацин территориях воинам Христа будут выделяться большие наделы земли и даже города.

Григорий с сотней всадников и своим новым другом прибыл в Константинополь, когда большая часть войска крестоносцев была уже там. Остальных воинов он оставил следить за отставшими мелкими группами этого воинства, которые растянулись на десятки миль.

Император Византии выделил место под лагерь крестоносцев, обеспечил их питанием и кормом для лошадей. Алексей Комнин лично беседовал с предводителем крестоносцев Петром Пустынником, и понял, что он имеет дело с мечтателем. Этот человек не разбирался ни в военном деле, ни в политике. Однако, он был хорошим проповедником и сумел завоевать доверие у многих людей разного сословия. Его войско насчитывало двести тысяч человек. Поэтому император выразил Петру полное расположение, сделал ему подарок, приказал раздать деньги его отряду.

 

 

Глава пятая

 

– Григорий! Скорее вставай! – Гуго отчаянно тормошил своего гостеприимного хозяина.

– Что случилось? – Григорий сел на кровать, ища взглядом свой меч. Многочисленные походы приучили его постоянно быть настороже. Поэтому, как бы он ни устал, как бы ни был крепок его сон, он всегда быстро просыпался. Даже во сне его слух улавливал любой шорох или звон железа. Уже через мгновение Григорий был способен вскочить с постели и ринуться в схватку. Такой способностью обладали многие воины того времени. Они не расслаблялись ни в хорошо охраняемом лагере, с многочисленными часовыми, ни за высокими крепостными стенами. Этот рефлекс самосохранения часто спасал им жизнь.

– В Константинополь прибыло большое войско французских рыцарей! – возбужденно сообщил Гуго.

– Они атакуют город? – по-своему понял взволнованность француза Григорий.

– Господь с тобой, они прибыли для борьбы с неверными, – успокоил своего друга Гуго.

– Тогда чего ты так переполошился? – Григорий повалился на подушку и закрыл глаза. – Каждый день в Константинополь прибывают большие и малые отряды. Ты считаешь это достаточным поводом, чтобы прерывать мой сон? Мне, между прочим, снилась охота. Я уже готов был вонзить копье в большого красивого оленя…

– Как ты не понимаешь? Прибыло войско, костяк которого составляют благородные рыцари, а не тот сброд, который ты до сих пор видел. Для меня будет большой честью быть принятым под знамя этого воинства, – Гуго от волнения не мог стоять на месте и метался по комнате.

– Хорошо, я поговорю с императором, и тебе дадут рекомендацию, – сонно промямлил Григорий. Он все еще надеялся на продолжение своего сна. Приснившийся олень был из его далекого детства, увиденного им на охоте. Здесь таких красавцев не найдешь.

– Мне не нужна рекомендация, – обиженно заявил Гуго. – О себе я могу заявить своим мечом.

– У тебя же нет меча, – напомнил Григорий. Он понял, что сон уже не вернуть, и опять сел на кровать. – Кого ты хочешь убить, чтобы на тебя обратили внимание?

– Григорий, ты дикарь, – возмутился Гуго. – Для этого существуют рыцарские турниры, где можно показать свою доблесть и отвагу.

– Это что-то вроде гладиаторских боев? Я про них читал. Интересная, но жестокая забава.

– Непостижимо! – Гуго схватился за голову. – Ты меня часто поражаешь своей образованностью. Но иногда приводишь в ужас незнанием элементарных вещей. Как можно сравнивать бой между рабами и благородное состязание рыцарских турниров?

– Извини, но я ничего об этих боевых потехах не знаю, – признался Григорий.

– На таких турнирах любой рыцарь имеет возможность показать свои достоинства. Будет много состязаний, где можно отличиться в конном бою или пешем, в одиночку или в групповой схватке. Поэтому я очень надеюсь на тебя.

– Я-то тут при чем? – удивился Григорий.

– Мне нужны рыцарские доспехи и лошадь.

– Мой меч, латы и кольчуга в твоем распоряжении.

– Григорий, ты не понимаешь, – Гуго был в отчаянии. – Мне нужны хорошие рыцарские доспехи, а не одежка кочевника.

– Спасибо на добром слове, – обиделся Григорий. – Чем тебе не понравилась моя амуниция? Кольчуга выдержит любой удар копья или меча. Шлем сделан из отличной стали.

– Извини Григорий. Я не хотел тебя обидеть. Но в твоих доспехах меня засмеют. Существует определенный этикет, который предписывает, как должен быть снаряжен рыцарь на данном турнире. Это связано и с безопасностью. Удар копья в кольчугу может поломать ребра, и ты проиграешь схватку. Твой шлем не имеет забрала, что тоже чревато нехорошими последствиями.

– Задал ты мне задачку, – Григорий почесал затылок и на минуту задумался. – Во дворце есть склад с оружием. На случай нападения на столицу им вооружают горожан. Однажды я посетил этот арсенал. Там собрано оружие многих народов. Надеюсь, что и тебе смогут что-нибудь подобрать.

– Григорий, пойдем туда немедленно, – попросил Гуго.

– Успокойся. Ни один уважающий себя чиновник в такую рань на службу не приходит, – охладил пыл своего товарища Григорий. – Сначала позавтракаем.

Главным управляющим всеми дворцовыми службами был Татикий. Алексей I Комнин ценил этого энергичного и талантливого полководца за преданность. Григорий не один раз участвовал под его руководством в военных походах. Поэтому и решил обратиться за помощью именно к нему. Зная, как император относится к рыцарям, Татикий сразу же дал указание удовлетворить просьбу Гуги.

В арсенал друзей повел оружейных дел мастер по имени Логофет. Григорий был знаком с этим человеком лично. Когда-то именно он посоветовал молодому русскому воину заменить свой тяжелый меч на легкую саблю. Для легкой кавалерии, куда был приписан Григорий, это было наилучшим решением. Этот человек отлично разбирался в оружии. Он знал секреты изготовления булата и дамасской стали, мог часами рассказывать о достоинствах и недостатках того или иного клинка.

Оружейный склад был похож на дворец. Высокие колонны подпирали куполообразный потолок, а вдоль стен шла галерея, образующая второй этаж. Множество огромных комнат были заняты стеллажами с оружием и амуницией. Болтливый Гуго от восхищения потерял речь. Никогда раньше он не видел столько оружия, собранном в одном месте. Его глаза не могли сосредоточиться на чем-то одном. Увидев красивый щит, он тут же замечал, что рядом стоит еще с десяток таких же красавцев, разных по форме, размеру и окраске. Каждый хотелось взять в руки и примерить. Солнечный свет скрестился с блеском тысяч клинков, словно проверяя их на прочность. От этой схватки небесного светила и холода стали, во все концы помещения разлетались тонкие лучики, ослепляя вошедших людей своим ярким светом.

– Этим оружием можно вооружить десятки армий! – восхищенно произнес Гуго.

– Византийская империя имеет свои гарнизоны в сотнях населенных пунктах. Чтобы отражать нападения всех наших врагов, нам надо иметь несколько армий, – сообщил Логофет. – Мы уже давно поняли, что оружия не бывает много.

– Странный щит. Я такого никогда не видел, – Гуго провел по медной поверхности, украшенной чеканкой в виде крыльев и зигзагообразных стрел.

– Это скутум. Большой древнеримский щит, – стал рассказывать Логофет. – Ими вооружались пешие римские легионеры.

– А эти острые штыри зачем? Ими в бою можно себя поранить, – Гуго рассматривал большой изогнутый прямоугольный щит.

– Щит станковый. Воткнув его в землю, воин освобождал свои руки и чувствовал себя, как за каменной стеной. Он мог спокойно укрываться за ним от вражеских стрел, стрелять из лука или метать копья.

Гуго внимательно слушал пояснения, но было видно, что его взгляд блуждает по стеллажам в поисках хорошего рыцарского щита для турнира.

– Вот интересный образец, который используют польские и венгерские конники, – Логофет снял со стены щит необычной формы. Он был изготовлен из дерева, лицевую сторону обтягивала кожа. Его прямоугольная форма была несколько искривлена, а с правой стороны имелся вырез для копья. – Тарч грудной. Носится на шее.

По скучному выражению лица француза было ясно, что это совсем не то, что ему нужно. Логофет пошел дальше, но его остановил Григорий.

– А что здесь делает это блюдце?

– Оригинальная вещица. Щит кулачный.

– Гуго это именно то, что тебе надо! – воскликнул Григорий. – Я уверен, что такого щита ни у кого на турнире не будет. Ты станешь знаменитостью.

– Спасибо, но никогда не мечтал стать шутом, – проворчал француз.

Логофет еще долго водил гостей по арсеналу, показывая оружие разных народов. Ему было приятно удивлять молодых людей разнообразием собранных образцов. Здесь было оружие, сделанное из рогов антилопы, широкие мечи с внутренней заточкой, кривые арабские кинжалы и сабли с раздвоенным окончанием клинка. Гуго с удовольствием брал в руки диковинки, назначение которых иногда трудно было себе представить. Логофет терпеливо и с большим удовольствием рассказывал, для чего было создано то или иное оружие, о его сильных и слабых сторонах.

Григорий в разговор не вступал. Он не удивился, что Логофет, знающий каждый закоулок этого склада, якобы бесцельно водит их из помещения в помещение, словно не может найти то, что им надо. Сейчас происходила демонстрация мощи империи. По собранному здесь вооружению можно было видеть результаты былых побед Византии и ее нынешнюю мощь. Многочисленное оружие, украшенное драгоценными металлами и камнями, говорило о несметных богатствах, которыми обладала империя. Нет сомнений, что лидерам крестового похода Алексей I Комнин показал свои сокровища, чтобы на него смотрели не как на просителя, доведенного турками до отчаяния, а как на могущественного властителя, благосклонно принимающего помощь от единоверцев.

– Как я понял, благородному рыцарю нужны доспехи и оружие для участия в турнире, – произнес Логофет, когда они пришли в самую дальнюю комнату склада.

– Да, мне нужно полное облачение, – начал пояснять Гуго, боясь, что ему опять предложат амуницию кочевника. – Цельный нагрудный панцирь, наспинник, оплечье, наручи и налокотники…

– Я знаю, как должен быть облачен рыцарь, участвующий в турнире, – перебил француза Логофет.

Они подошли к большому стеллажу, на котором, вперемешку лежало оружие и различные доспехи.

– В наших войсках такое вооружение не применяется. Поэтому все, что вам надо мы найдем здесь.

Гуго с восхищением смотрел на оружие. Опытным взглядом он оценил, что здесь были собраны мечи, изготовленные мастерами из разных стран. Доспехи радовали глаз своим разнообразием. Тут была целая коллекция амуниции, сделанной специально для рыцарских турниров.

– Начнем со шлема, – предложил Логофет. – Конусообразные уже выходят из моды. Я предлагаю вам взять горшковидный. У него хорошая обтекаемость. Поэтому меч соскальзывает с него. То же самое происходит, когда в него попадает копье. Многочисленные отверстия в забрале позволяют хорошо видеть своего противника, и дают большой приток воздуха для дыхания. Шея надежно защищена горловым прикрытием.

– Согласен, – Гуго жадно схватил шлем и надел его на голову. Логофет с трудом скрыл улыбку, глядя на рыцаря, который сейчас был похож на ребенка, дорвавшегося до любимой игрушки. Он молча протянул французу мягкий подшлемник.

– Сейчас научились некоторые элементы доспехов соединять заклепками, а не ремешками. Это позволило увеличить их надежность, но ухудшило подвижность.

– Берем на заклепках, – Гугу восхитила красота этого произведения кузнечного искусства. Сейчас все его мысли были направлены на то, как он будет смотреться со стороны. Рыцарский турнир не кровопролитная схватка. Поэтому можно себе позволить выбрать не надежное оружие, а красивое.

Логофет словно прочитал его мысли. Теперь он предлагал рыцарю только красивые вещи. Опытный оружейный мастер понимал, что требования к оружию для турнира и для реального боя разные. Трудно добиться сочетания надежности, прочности и легкости. Улучшение одного качества, зачастую, решалось за счет ухудшения другого. Он подобрал доспехи итальянских мастеров, которые были украшены глубокой чеканкой. Длинный рыцарский меч был изготовлен в Германии.

– Мои помощники почистят доспехи, а меч наточат и отполируют, – пообещал Логофет, после того, как весь комплект амуниции рыцаря был подобран.

– Григорий! Ты спас мою жизнь, – взволнованно произнес Гуго, когда они покинули арсенал.

– Благодари за это императора Византии. Он хорошо относится к прибывшим рыцарям, и надеется, что они ответят ему тем же.

 

 

Глава шестая

 

Участок для проведения рыцарского турнира выбрали в живописном месте. Большая ровная площадка с одной стороны омывалась волнами Мраморного моря, а с другой – пологим холмом, заросшим зеленой травой. Со всех сторон арену обнесли невысокой изгородью из жердей. Для въезда участников поединков с западной и восточной стороны вместо ворот поставили по два шеста с разноцветными флагами. У каждых импровизированных ворот стояли по два герольда и два трубача.

Со стороны моря напротив центра арены было установлено возвышение под балдахином. Здесь должны были расположиться устроители турнира, судьи и почетные гости. За этой ложей находились пять больших шатров, чтобы во время перерывов гости могли освежиться холодным вином и насладиться изысканными блюдами. Справа и слева от ложи для почетных гостей установили деревянные скамейки для зрителей из числа рыцарей и дворян.

На противоположной стороне на склонах холмов должны были расположиться многочисленные зрители из простолюдин. Вдоль всей ограды стояли вооруженные секирами стражники. Их задачей было предотвращать любые беспорядки и споры среди зрителей.

Позаботились устроители турнира и о кузнице, чтобы участники поединков могли подковать лошадь, выправить помятые доспехи или наточить свой меч.

Постепенно склон холма начал заполняться народом. Первыми, чтобы занять удобные места, потянулись жители Константинополя. Для них такие турниры были в диковинку. Вместе с ними к месту боевой потехи устремились рядовые воины из числа крестоносцев. После тяжелого перехода из Европы в Константинополь, после перенесенных лишений и страданий, всем хотелось праздника. Последними появились знатные гости.

– Смотри, это герцог Готфрид Бульонский, – Гуго протянул руку в сторону длинной кавалькады, движущейся к ристалищу. Ее возглавлял рыцарь на большом черном коне. Его блестящие латы были украшены фамильным гербом. Поднятое забрало открывало мужественное лицо сорокалетнего мужчины. – Он ведет свой род от Карла Великого, короля франков. Герцог является организатором этого рыцарского турнира.

– Вместо того, чтобы глазеть по сторонам, ты бы сделал пару кругов на своем коне, – проворчал Григорий, едва взглянув на знатного рыцаря. – Конь чужой, а ты совсем не знаешь его нрав.

– Мы понравились друг другу с первого взгляда, – весело заявил Гуго. Тем не менее, он тут же вскочил в седло, слегка шлепнул коня по крупу и поскакал в сторону моря.

Григорий проводил своего товарища взглядом. Француз красиво сидел в седле. Чувствовалось, что он опытный наездник и умеет управлять лошадью.

– Не пора ли облачаться в доспехи? – спросил Григорий, когда Гуго подъехал к нему.

– Еще рано. Сначала герцог скажет короткую речь и объявит о начале турнира. Потом герольд провозгласит правила. Затем зачитают имена рыцарей, которые, согласно проведенной жеребьевки, должны сразиться между собой. Так что время еще есть.

– Расскажи мне правила проведения схваток, – попросил Григорий.

– Обычно, на рыцарских турнирах сражаются за своих прекрасных дам. Победителю дается право выбрать королеву турнира из числа присутствующих красавиц. Это считается главной наградой для рыцаря. В этот раз турнир посвящен грядущим сражениям за Гроб Господень. Поэтому, организаторы соревнований, ограничатся награждением участников схваток ценными призами.

Правила очень просты. Иногда, зачинщики турнира вызывают всех желающих сразиться с ними. Тогда, на всеобщее обозрение вывешиваются их щиты с родовыми гербами. Тот, кто решил померяться силами с зачинщиками, должен ударить копьем в один из щитов тупым концом копья или острым. Прикосновение тупым концом означает, что рыцарь желает состязаться тупым оружием, то есть копьями с плоскими деревянными наконечниками. Если рыцарь прикоснулся к щиту острием копья, то это означает, что он желает биться насмерть, как в настоящем бою. В сегодняшнем турнире зачинщиков нет. Поэтому, противника тебе выберет жребий. Если участники схватки пять раз преломят копья, но из седла никого не вышибут, то судьи объявят победителя своим решением. Удар копья должен прийтись в шлем или щит противника. Преломить копье о туловище рыцаря считается позором.

– Что за глупость калечить своих товарищей? – возмутился Григорий. – Вы так перебьете на этом турнире друг друга.

– Всякое бывает, но не забывай, что все участники схваток являются хорошими воинами. Поэтому увечий и смертных случаев на таких турнирах не так уж и много.

После того, как герольд огласил имена первой пары рыцарей, зрители бурно приветствовали обоих участников поединка. Рыцари медленно выехали на арену и заняли свои места. Один из них был облачен во все черное. Попона лошади, доспехи и даже перья на шлеме – все было черного цвета. Второй участник схватки, наоборот, выбрал белые цвета. Его начищенные латы ярко отражали солнечные лучи.

Прозвучали фанфары, и оба рыцаря устремились навстречу друг другу. Черный рыцарь был более удачлив. Отбив удар щитом, он вонзил свое копье в забрало противника. Белый рыцарь не выдержал удара и вылетел из седла. Самостоятельно он подняться не смог, поэтому к нему устремились оруженосцы, которые отнесли его в палатку. Зрители по достоинству оценили мастерство победителя, и одарили его дружными приветственными криками.

Вторая пара привлекла взоры зрителей своими яркими нарядами. Первый рыцарь облачил свою лошадь в красно-синий балахон с белыми кругами вокруг глаз. Его длинная бахрома свисала почти до самой земли. Древко копья было разукрашено теми же цветами. Через красно-синий щит наискосок проходила белая полоса, на которой был начертан девиз рыцаря: «Честь и слава». Разноцветные перья венчали шлем. Рыцарь поставил своего коня на дыбы и приветственно поднял руку с копьем. Зрители ответили ему громкими овациями.

Второй рыцарь был в синих доспехах. Свой шлем, он украсил разноцветными перьями, на его синем щите был изображен черный ворон. Могучий конь был закован в железо. Красные поводья в виде широкой волнистой ленты были похожи на кровавую рану.

– Сколько же железа на себе тащит это бедное животное? – удивился Григорий, глядя на закованную в броню лошадь.

– Хороший боевой конь рыцаря спокойно переносит такие тяжести, – ответил Гуго.

– Ваши лошади очень медлительны, – заметил Григорий.

– Конечно, за арабскими скакунами они не угонятся, – согласился Гуго. – Зато по силе и выносливости с ними никто не сравнится.

– Надеюсь, что ты не будешь ставить своего коня на дыбы. Зачем мучить без толку животное?

– Собираюсь, – признался Гуго. – Как ты не можешь понять, что на этих турнирах рыцари хотят показать все свое умение. Всем хочется произвести впечатление, завоевать симпатии зрителей и судей. Для этого и надевают красивые наряды, блистают дорогими доспехами, гарцуют на лошади. Не стыдно проиграть схватку более сильному сопернику. Даже в случае поражения все по достоинству оценят твое умение владеть копьем и мечом, управлять боевым конем.

В это время прозвучали фанфары. Рыцарь на закованном в доспехи коне медленно набирал скорость. Его соперник с места пустил свою лошадь в галоп. Оба копья одновременно ударили в щиты, но удары прошли вскользь, не причинив никому вреда. Всадники помчались в разные концы арены, чтобы развернуться, и вновь повторить атаку. Рыцарь в синих доспехах дольше разворачивался, и не успел набрать достаточной скорости. Его удар в щит был недостаточно мощным. Второй рыцарь разогнал свою лошадь хорошо, а его удар был силен и точен. Вонзившееся в забрало копье заставило сильно покачнуться противника.

– Если он еще раз попадет в шлем, то наверняка собьет своего противника с коня, – предположил Гуго. – После таких ударов в голове стоит шум, а перед глазами начинают плавать разноцветные круги, и человек почти ничего не видит.

Так оно и произошло. Рыцарь в синих доспехах опять плохо разогнал своего коня, а копье, направленное в голову, прошло мимо цели. Его противник был более удачлив. Сильный удар сорвал забрало и выбил рыцаря из седла. Подбежавшие пажи и оруженосцы увидели, что все лицо их господина залито кровью. Тем не менее, у рыцаря хватило сил самостоятельно дойти до своей палатки. Рана оказалась не опасной. Он больше пострадал от падения.

Наконец-то на арену вызвали Гугу Лангонского. Григорий помог своему товарищу подняться в седло.

– Удачи тебе.

– Надеюсь, что доспехи моего противника не будут мне малы.

– О чем ты говоришь? – не понял Григорий.

– Разве ты не знаешь, что победителю схватки достается конь, оружие и доспехи побежденного рыцаря?

– Ты мне об этом не говорил, – Григорий крепко схватил поводья. – Если ты проиграешь, то мой конь и доспехи, которые я одолжил на время, перейдут к чужому человеку?

– Григорий, не будь таким занудой. Верь мне. Все будет хорошо.

Гуго ударил шпорами коня в бока и двинулся к арене. У Григория появилось непреодолимое желание стащить своего товарища с седла и не допустить к схватке. Ему представилось, как его любимого коня уводит закованный в черные доспехи незнакомый рыцарь. Этого он вынести не мог. Григорий рванул вперед, и, наверное, осуществил бы свое намерение, но дорогу ему перегородили две скрещенные секиры.

Гуго тем временем выехал на арену. Как только герольд назвал его имя, он натянул поводья и поставил коня на дыбы, поднял руку с копьем вверх. Потом галопом промчался десять сажень, резко осадил коня, заставив присесть его на задние ноги, сделал разворот и вернулся на исходную позицию. Публике понравилось выступление, и они одарили Гугу громкими аплодисментами.

На противоположный конец арены выехал рыцарь в дорогих доспехах. На его щите была изображена башня, говорящая о том, что рыцарь является владельцем собственного замка. Он не стал показывать своего умения управлять боевым конем, полагая, что родовой герб и его имя уже о многом говорят.

Прозвучал сигнал, и противники ринулись в атаку. Гуго смог правильно угадать, куда устремится копье, нацеленное в него. В последний момент он заставил прыгнуть коня в сторону и избежать удара. Сам же успел нанести мощный удар копьем в шлем, который тут же развалился на части.

Пока противник менял шлем, Гуго развлекал публику, заставляя своего коня танцевать. Зрители щедро одаривали рыцаря аплодисментами. Только у Григория сердце обливалось кровью. Он боялся, что его быстроногий конь не выдержит таких нагрузок. Тяжесть рыцарских доспехов несравнима с весом амуниции легкого конника.

Вот опять прозвучал сигнал, призывающий начать схватку. Рыцари разогнали своих коней. Со стороны Гуги было бы логично повторить атаку в голову. Этого от него и ждал противник. Он поднес свой щит к самому забралу, закрывая им пол головы. Пока рыцарь разгонял своего коня, копье было поднято вверх. Гуго очень надеялся, что его конь быстро наберет большую скорость. Чтобы не промахнуться, он сразу опустил копье на уровень груди противника. Перед самым столкновением Гуго прижался к гриве коня, и быстро выбросил правую руку вперед. Его копье вонзилось в центр щита. Удар был на столько силен, что заставил знатного рыцаря опрокинуться на круп лошади. Тем не менее, он удержался в седле. Его спасло то, что копье Гуги сломалось, и это смягчило удар. Противники разъехались в разные стороны.

Третий раз рыцари неслись друг на друга. Зрители затихли в ожидании. Все понимали, что сейчас наступит развязка. Один точный удар мог решить исход боя. Раздался грохот – копья почти одновременно вонзились в щиты. Гуго от сильного удара отклонился назад, а его копье, пробив щит противника, возилось в щель забрала. Знатный рыцарь или от боли, или, чтобы избежать падения, сильно натянул поводья. Его лошадь встала на дыбы, а затем рухнула назад, придавив своего всадника. Выбежавшие оруженосцы, быстро унесли поверженного рыцаря с арены.

Гуго скромно поприветствовал публику поднятием руки, и медленно покинул поле боя. В его движениях чувствовалась усталость.

 

 

Глава седьмая

 

Следующий день был посвящен групповым схваткам. Желающие принять в этом состязание участие, разбились на тройки. Так как Гуго никого из рыцарей не знал, то ему пришлось побегать полдня, чтобы найти себе товарищей. Среди соотечественников не нашлось никого, кто захотел бы взять в свою компанию незнакомого и не именитого рыцаря. Это немного огорчило Гугу, но, поразмыслив, он решил, что из этого можно извлечь пользу. В случае поражения, никто и не вспомнит имя неудачника. Если же фортуна улыбнется ему, то он запомнится многим.

Григорий сидел в палатке и рассматривал доспехи, которые достались Гуге после выигранного поединка. Они были расписаны замысловатым узором. Золотые линии красиво смотрелись на черном, отдающем синевой фоне. В таких доспехах воевать было бы жалко. Один удар копьем или мечом, испортил бы эту красоту.

В палатку вошел Гуго в сопровождении двух рыцарей в одинаковых черных плащах, с вышитыми на них белыми крестами. Оба высокие и широкоплечие. Однако на этом их сходство заканчивалось. У одного были темные волосы, утонченные черты лица и нос с горбинкой, что придавало ему гордый вид. Второй был блондином и выглядел более массивным. Тяжелый квадратный подбородок и крупный нос выражали твердость и суровость характера.

– Григорий, разреши представить тебе моих новых товарищей, с которыми я буду выступать в групповых поединках, – Гуго повернул голову к темноволосому рыцарю. – Сэр Роберт Лоринг. Прибыл сюда из Англии.

Григорий кивком головы поприветствовал рыцаря.

– Бертольд фон Гогенштауфен. Покинул родную Германию, чтобы участвовать в священном походе.

– Чем могу быть полезен, господа рыцари? – Григорий с интересом разглядывал новых знакомых. Они разительно отличались от Гуги. Оба молчаливые, серьезные. Всем своим видом показывали свое знатное происхождение.

– Мы прибыли сюда в одиночестве, – произнес сэр Роберт Лоринг. – У нас нет оруженосцев. Не могли бы вы одолжить нам своих людей на время проведения турнира?

– С удовольствием предоставлю вам своих воинов в любом количестве, – пообещал Григорий. – Правда, они не знают, как правильно облачать рыцарей в их доспехи.

– Это не проблема, – вступил в разговор Гуго. – Я их быстро этому обучу.

– Ты не знаешь их языка.

– Ты же его знаешь.

– Кажется, я становлюсь нянькой при твоей особе, – притворно проворчал Григорий.

– Когда Гуго Лангонский станет богатым и знаменитым, то ты будешь гордиться, что прислуживал такому великому рыцарю.

– Ты самый великий болтун, которого я встречал в своей жизни, – рассмеялся Григорий. – Твоя безалаберность приведет к трагическим последствиям.

– Я не болтливый, а веселый, – парировал Гуго. – Поверь мне, что когда-нибудь, мой оптимизм спасет тебе жизнь.

Пока Григорий и Гуго занимались словесной перепалкой, Бертольд фон Гогенштауфен рассматривал кривую саблю, которая висела на столбе, подпирающем верх палатки. Он вытащил ее из ножен и внимательно осмотрел клинок.

– Этим оружием сарацины собираются воевать с нами? – спросил рыцарь Григория.

– У них есть разное оружие. Такими саблями вооружена легкая конница.

– Я перерублю ее своим мечом одним ударом.

– Ваш меч, конечно, намного тяжелее и длиннее сабли, но у короткого оружия есть свое преимущество, – возразил Григорий. – Оно легкое и не так утомляет руку воина, не задевает рядом стоящих товарищей. Кривизна позволяет использовать большую часть клинка для нанесения повреждения противнику. Такая сабля может рассечь кольчугу или проткнуть ее своим острием.

– Думаю, что мои доспехи выдержат сотню ударов такого оружия, – усмехнулся Бертольд фон Гогенштауфен.

Григорий взял саблю и сделал несколько быстрых круговых движений. Клинок при этом издавал тонкий свист. После этого достал шелковый платок, подкинул его в воздух и вытянул руку с саблей вперед, повернув лезвием вверх. Коснувшись металла, материя, не останавливаясь, продолжила свое падение, разделившись на две части.

– Я с удовольствием использую этот инструмент, когда мне понадобится бритва, – рассмеялся Бертольд фон Гогенштауфен, – а сражаться, предпочту добротным рыцарским мечом.

Гуго и Роберт Лоринг оценили шутку своего товарища, и тоже засмеялись. Григорий усмехнулся, и быстро взмахнул саблей. Клинок смел со стола рыцарский шлем, который покатился к ногам француза.

– А я хотел его оставить себе, – огорченно произнес Гуго. Завоеванный в состязании шлем имел удручающий вид. Сабля расколола его почти до середины. Узкая щель с ровными краями изуродовала это произведение искусства, превратив его в бесполезную груду металла.

– Извини, не удержался. Хотелось продемонстрировать достоинства этого оружия. – Григорий обмотал клинок вокруг туловища, закрепив его конец за крестовину рукоятки. – Это на случай, если вы хотите спрятать оружие от посторонних глаз.

– Из чего этот клинок сделан? – спросил Бертольд фон Гогенштауфен. В его взгляде читалось любопытство. Он уже не смотрел на саблю столь презрительно.

– Дамасская сталь. Ее создателям удалось объединить твердость и гибкость. Для легкой кавалерии это идеальное оружие.

– Бертольд, закройте свои уши. Его речи опасны, – вмешался в разговор Гуго. – Он и меня чуть не превратил в кочевника. Григорий с удовольствием бы всех всадников облачил в матерчатые доспехи и посадил на худых коней.

– Чем тебе не нравятся арабские скакуны? – возмутился Григорий. – По моему вчера ты нахваливал моего коня, которого я тебе дал для участия в турнире.

– Это потому, что у меня не было настоящего рыцарского коня, – не стушевался от упрека Гуго. – Теперь у меня есть конь фризской породы. Он твоих арабов будет кушать на завтрак.

– Мои арабские красавцы побрезгуют питаться таким уродцем, – парировал Григорий.

Бертольд фон Гогенштауфен и сэр Роберт Лоринг ошарашено уставились на спорщиков. Германец за подобное оскорбление своего коня тут же вызвал бы обидчика на поединок, если тот был из благородного сословия. С чернью, к которой он относил всех кочевников и сарацин, разбирались бы его слуги. Правда, сейчас таковых не имелось. Англичанин бы зарубил невежественного кочевника на месте. Они не знали, что Григорий происходит из древнего княжеского рода. Об этом, к слову сказать, вообще мало кто знал в Константинополе. Благородным рыцарям трудно было понять, что Гуго и Григорий за короткое время своего знакомства так сдружились, что в общении друг с другом давно отбросили светские условности. Француз был весельчаком и любил посмеяться по любому поводу. Он никогда не ставил своей целью оскорбить своего собеседника. Его жизнерадостный характер во всем видел повод для веселья. Григорий не был задирой, но с удовольствием вступал в любой спор. При этом никогда сильно не обижался на выпады Гуги. Относился к своему товарищу, как к неразумному дитю, который вечно говорит глупости. Поэтому терпеливо пояснял тому его заблуждения. Вот и сейчас, он пытался логическими умозаключениями доказать Гуге, что тот не прав.

– Мой арабский скакун по всем параметрам лучше твоего фриза. Красавец, который доставляет радость всем, кому не чуждо чувство прекрасного. Его легкий бег приносит удовольствие всаднику. Во всем войске крестоносцев не найдется ни одного скакуна, который смог бы его обогнать. Если во время сражения я упаду на землю, то он не покинет поле боя без меня.

– Зато мой конь способен нести на себе рыцаря со всем его облачением. Он вынослив, легко управляем. В бою может поражать врага своими мощными копытами.

– Если тебе нужна выносливая лошадь, то обратись к крестьянам. У них животные привыкли перевозить на себе различные тяжести. Ломовая лошадь называется.

– Ты мне еще осла предложи, – фыркнул Гуго.

– Действительно, благородный рыцарь, облаченный в дорогие красивые доспехи, будет выглядеть шутом, – рассмеялся Григорий, представив эту картину. – Чтобы не оскорблять твоих изысканных чувств, могу предложить слона. Вот где порадуется твоя душа. На него ты можешь погрузить целый арсенал оружия и доспехов. Во время сражения будешь облачаться в доспехи, которые будут соответствовать статусу противника. Обычного сарацина встретишь в кольчуге, а со знатным вельможей будешь драться в позолоченном панцире.

– Извините, что прерываю вашу содержательную беседу, – вмешался в спор друзей сэр Роберт Лоринг. – Я хотел бы узнать, когда мы можем получить слуг?

– Прошу прощения, что немного отвлекся, – извинился Григорий. – Сейчас я распоряжусь, чтобы выделили столько людей, сколько вам надо. Только не относитесь к ним, как к слугам. Мои воины набраны из кочевых племен. Они выполнят любую работу, связанную с военным делом, но Боже упаси, отнестись к ним, как к рабам. Могут перерезать горло.

– Даже своему командиру? – удивился Бертольд фон Гогенштауфен. – Как же вы ими командуете? Я бы с такими подчиненными по ночам не смог заснуть.

– Не забывайте, что все они наемники. Для них нет высоких идей, нет авторитетов. Их преданность опирается на звон золотых монет. Первые ночи я тоже не мог заснуть. Мне приходилось делить кров с теми, кто многие годы был для моего народа злейшим врагом. Только после нескольких сражений я приобрел у них уважение. Можно презрительно относиться к их вере и образу жизни, но советую уважать их, как воинов.

Бертольд фон Гогенштауфен и сэр Роберт Лоринг внешне никак не отреагировали на слова Григория. В душе же каждый из них возмутился. Они не собирались уважительно относиться к тем, кого считали варварами. Оба только прибыли в Константинополь, но уже не раз видели здесь странные вещи. Поэтому решили не высказывать вслух свои соображения по этому поводу. Для них было дико видеть в армии византийцев тех, против кого выступили крестоносцы. Все участники этого похода считали, что магометане притесняют христиан и являются их злейшими врагами, которых надо истреблять везде, где только увидишь. На константинопольском же базаре вполне дружелюбно соседствовали турки и армяне, арабы и евреи. Местное население спокойно относилось к восточным торговцам и с подозрением к крестоносцам. Все это было удивительно и оскорбительно. Никто в крестоносцах не видел своих освободителей от притеснений магометан, и соответственно не выказывал должного уважения. Правду говорили купцы и путешественники, прибывшие с Востока, что понять образ жизни этих народов европейскому человеку трудно.

 

 

Глава восьмая

 

Протрубили трубы, призывая зрителей к тишине. На середину ристалища выехал герольд, и начал зачитывать правила проведения групповых поединков. Эти правила были введены, чтобы снизить опасность получения увечий рыцарями. Ведь они использовали во время состязаний боевое оружие. Острые копья и отточенные мечи способны пробивать любые доспехи.

Участникам поединков запрещалось колоть мечами, но разрешалось рубить. Они имели право пускать в ход палицу или секиру. Упавший с коня рыцарь мог продолжить сражаться только с пешим противником. Всадникам запрещалось нападать на пешего воина. Когда рыцарь или его конь касался ограждения ристалища, то ему присуждалось поражение. Если рыцарь после падения не мог самостоятельно подняться, то оруженосцам разрешалось помочь ему встать на ноги или покинуть поле битвы. Но в таком случае засчитывалось поражение, и рыцарь обязан был отдать своего коня, оружие и доспехи победителю. Бой мог быть прекращен по решению организатора турнира, герцога Готфрида Бульонского, если он посчитает, что схватка оказалась слишком кровопролитной.

Закончив оглашать правила, герольд занял свое место и объявил первых участников схватки. В тот же миг на арену выехали две тройки рыцарей. Массивные кони со своими не менее внушительными всадниками представляли прекрасное и грозное зрелище. Солнечные зайчики отражались от блестящих доспехов и оружия. Всадники со своими боевыми конями являлись грозной смертоносной машиной, вызывая у зрителей страх и восхищение. Рыцари замерли в ожидании сигнала к началу схватки, копья были подняты вверх. Их острые кончики сверкали на солнце. Чтобы зрители лучше видели, на чьей стороне сражается тот или иной рыцарь, все участники повязали на запястья правой руки белые и красные шарфы.

Прозвучал сигнал, рыцари вонзили шпоры в бока своих коней, и медленно начали сближаться. Опущенные копья говорили о том, что всадники готовы к поединку. Несколько секунд понадобилось для разгона коней, и участники схватки сошлись в середине арены. Послышались удары копий о железо. Трое рыцарей были выбиты из седел, но только один из них смог подняться самостоятельно на ноги. Он отошел в сторону и стал ждать, надеясь, что после следующего столкновения у него появится соперник или кто-нибудь по собственному желанию спешится и сразится с ним.

Оставшиеся в седлах рыцари, развернули своих коней и вновь ринулись в атаку. На этот раз одному участнику предстояло противостоять сразу двум противникам. Но это было нормальным явлением. В групповых поединках, когда общее число участников достигало пятидесяти человек и более, то нередко, рыцарям приходилось одновременно сражаться с тремя и даже с четырьмя противниками.

Вновь всадники сошлись в центре ристалища. В рыцаря с белой повязкой ударили два копья. Одно угодило в щит и разлетелось в щепки, что явно смягчило удар. Второе воткнулось в шлем. Всадник не выдержал двойного удара, и вылетел из седла. Его копье удачно вонзилось в шлем одному из противников, который тоже не удержался на коне и свалился на землю. Рыцарь с белой повязкой, видимо, сильно ушибся при падении, из-за чего не смог продолжить поединок. Его противник самостоятельно поднялся на ноги. Поднятая рука с мечом, говорила о том, что он готов продолжать схватку. К нему тут же устремились оруженосцы, которые принесли новый шлем и помогли его надеть.

Рыцарь, оставшийся сидеть в седле, дал понять, что отказывается сражаться пешим. Никто не выразил ему за это презрение. Зная свои сильные и слабые стороны, каждый участник турнира был волен, сам выбирать, в каких видах поединков он будет участвовать, и каким оружием будет сражаться. Этот рыцарь предпочитал конные поединки. Формально он остался победителем, так как остальные участники схватки были вышиблены из седел. За это и получил одобрительные возгласы публики.

Тем временем, на арене продолжался поединок между двумя пешими рыцарями. Каждый предпочел оружие, которым он лучше владел. Рыцарь с белой повязкой был вооружен боевым топором, а его противник предпочел длинный меч. Оба обменялись вялыми ударами, и стали медленно кружить вокруг друг друга, выбирая нужный момент для нападения. Вот рыцарь с белой повязкой, выставив щит вперед, устремился в атаку и нанес мощный удар сверху вниз. Его противник подставил свой щит, который тут же разлетелся, не выдержав сокрушительной мощи топора. От второго удара он уклонился, отскочив в сторону. Лишившись щита, рыцарь схватил свой меч двумя руками. Это грозное оружие, при надлежащем умении его хозяина, способно было разрубить самые прочные доспехи. Главная задача при этом – подойти к противнику на нужное расстояние. Рыцарь поднял меч к правому плечу, и стал маленькими шагами двигаться вперед. Достигнув нужной дистанции, он нанес косой удар. Его противник подставил свой щит, надеясь, что меч соскользнет с него, и появится возможность атаковать рыцаря в голову. Задумка была хорошей, но рыцарь с мечом, не собирался вкладывать в этот удар всю силу. Коснувшись щита, он тут же изменил направление движения своего оружия, словно предвидел, что произойдет через секунду. Меч отбил в сторону, занесенный для удара боевой топор, и тут же устремился в шлем рыцаря. Удар не был столь сокрушительным, чтобы нанести сильный вред, однако, на мгновение оглушил воина. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы успеть повторить атаку. Теперь удары сыпались один за другим. Рыцарь с белой повязкой сначала пытался заслониться щитом и наносить ответные удары, но силы начали его покидать. Он уже не видел своего противника и действовал более интуитивно, чем расчетливо. После очередного мощного удара, его щит треснул, и меч вонзился в шлем. У рыцаря подогнулись ноги, и он рухнул на землю.

Зрители одарили победителя восторженными аплодисментами. Оруженосцы подняли поверженного рыцаря и унесли с арены. Все судьи единогласно присудили победу рыцарям с красными повязками, не выявив с их стороны никаких нарушений. Победа была одержана честно.

Григорий отправился на трибуну для почетных гостей. Он хотел посмотреть, как будет сражаться Гуго со своими товарищами с хорошего места. С небольшого возвышения можно было увидеть мельчайшие подробности схватки. Григорий сел рядом с Алексеем Гидом, византийским вельможей, который являлся одним из советников императора.

– Григорий! Рад вас видеть, – обрадовался вельможа. – Где же быть настоящему воину, как не на ратных забавах.

– А вас, что привело на это кровавое побоище?

– Не такое оно и кровавое, – не согласился Гид. – Что может случиться с этими, закованными в броню, монстрами? Набьют себе шишки, да получат несколько ссадин и синяков.

– Не скажите, – возразил Григорий. – Под их панцирями крови не видно. Поэтому со стороны кажется, что нет никаких ранений, но увечья, некоторые из них, получают серьезные.

– Вам виднее, – не стал спорить вельможа. – Что вы думаете о боевых возможностях рыцарей? Я посетил этот турнир для того, чтобы понять, чего от них можно ждать. Помогут ли они нам в борьбе с турками и арабами?

– Мне трудно судить о войске крестоносцев, – признался Григорий. – Каждый в отдельности является хорошим воином, но для победы в сражении этого мало. Отряды из простолюдин, в большинстве своем, не обладают воинским умением, неорганизованны, плохо вооружены. Боюсь, что в бою они не смогут оказать достойного сопротивления туркам. Но, чтобы дать точный ответ, необходимо увидеть их в настоящем сражении.

– Уже увидели, – усмехнулся Гид. – Петр Пустынник не смог удержать свое воинство и дождаться рыцарей. Все требовали от него активных действий. Он уговорил нашего императора переправить войско на азиатский берег. Любой здравомыслящий военачальник, на чужой территории вел бы себя осторожно. К сожалению, дисциплина в этом войске была слишком слабая. Вернее будет сказать, что ее вообще не было. Толпы крестоносцев расползлись по окрестностям, и начали грабить местное население. Они даже разбили небольшой отряд турков. Воодушевленные этой победой, крестоносцы ринулись в Никею. Кто-то распустил слух, что этот город отбили у турок. Петр Пустынник не смог удержать свое войско. Он оставил лагерь и возвратился в Константинополь дожидаться рыцарского ополчения. Тем временем крестоносцы неорганизованной толпой достигли гор, где их встретили турки. Исход битвы был страшный. Войско крестоносцев было перебито. Немногие спаслись бегством.

– Странно, я об этом ничего не слышал, – удивился Григорий.

– Мы постарались сделать все, чтобы об этой трагедии никто ничего не узнал. Император очень надеется, что среди рыцарей найдется мудрый лидер, который сможет объединить и возглавить все крестовое воинство.

– Для этого и был устроен этот турнир? – догадался Григорий.

– Совершенно верно, – подтвердил Гид. – Император прилагает много усилий, чтобы привлечь на свою сторону рыцарей. Их снабжают продуктами, одаривают подарками. Знатные рыцари прибывают из разных стран, у каждой партии свой лидер. Этот турнир должен всех объединить и направить в единое русло. Не секрет, что многие приняли участие в крестовом походе с целью личного обогащения. Освобождение Гроба Господня для них только удобный повод. Нам же нужен лидер, который будет учитывать интересы Византии. Император приблизил к себе графа Вермандуа и убедил его дать вассальную присягу. Это будет хорошим примером для других рыцарских вождей. Теперь необходимо привлечь на свою сторону герцога Готфрида Бульонского. Он пользуется большим авторитетом у многих рыцарей и имеет большое хорошо обученное войско. К сожалению немногие из его воинов имеют опыт сражений с турками. Некоторые из них удачно воевали с арабами, но их немного. Поэтому я и волнуюсь. Смогут ли рыцари справиться с турками?

– Давайте покажем, с каким врагом им предстоит встретиться, – предложил Григорий.

– Каким образом?

– В последний день турнира свое искусство будут показывать простые воины. Они будут состязаться в стрельбе из луков, метании копий и топоров. Мы можем показать, на что способны их будущие противники. Облачим моих кочевников в одежды турков-сельджуков и устроим представление.

– Хорошая идея, – одобрительно покачал головой Гид. – Пойду, поговорю об этом с герцогом.

 

 

Глава девятая

 

На арену выехала ровной шеренгой тройка рыцарей. Григорию не надо было представлять, кто скрывается под крепкой броней. Своего коня он узнал бы в любом наряде. Рыцарям достались белые повязки, поэтому они решили облачить своих коней в белые одеяния. Сами тоже накинули на плечи белые плащи с черными крестами. Григорий настоял, чтобы Гуго воспользовался его арабским скакуном. Француз уже привык к нему и конь его хорошо слушался. Слаженность действий всадника и его лошади в подобных поединках могут серьезно повлиять на исход боя. Сейчас Григорий опасался, что Гуго опять начнет гарцевать на коне, но этого не произошло. Вся тройка замерла. Своим спокойным и грозным видом они излучали уверенность в победе. Их противники ворвались на арену галопом. Доскакали до середины, резко осадили коней, а затем поставили их на дыбы. Представление было красивым, и публика по достоинству оценила мастерство всадников управлять своими боевыми конями. Раздались восторженные крики, которые не умолкли до тех пор, пока рыцари не заняли свои места в начале арены. Только Григория не восхитило это представление. Он обратил внимание на то, что рыцари взнуздывали своих лошадей рвущими губы железными трензелями, вонзали в бока острые шпоры. Это говорило о том, что животными было трудно управлять. Ничего удивительного в этом, конечно, не было. Кони были нагружены таким количеством железа, что не всякий их собрат смог бы вообще двигаться. Григорию пришлось признать, что фризская порода является, без сомнения, наиболее подходящим вариантом для рыцарей. Лошадь крупная, массивная и очень костистая. Именно такое животное способно было нести на себе рыцарей, закованных в тяжелые доспехи. По-своему они были даже красивы. Тяжеловесы обладали пышной и очень длинной гривой и хвостом. Костистые мощные ноги украшали большие черные копыта. Эти монстры, несомненно, могли врезаться во вражеский строй, как таран, но преследовать врага были неспособны. Разве, что пехоту. Поэтому все рыцари имели не менее двух коней. На одном они участвовали в сражениях. Берегли его и старались без нужды лишний раз не утомлять. На другом коне совершали марши во время походов. Богатые рыцари имели конюшни, в которых содержали лошадей разных пород на все случаи жизни – для охоты, прогулок и выезда в свет.

Григорий посмотрел на Гугу, который, наверное, тоже хотел показать свое искусство верховой езды и получить заслуженную похвалу. Но его новые товарищи были равнодушны к подобной славе, и настояли на скромном поведении. Все три коня стояли, как вкопанные. Ни один из них не бил копытом о землю, не проявлял нетерпения. Всадники тоже никак не отреагировали на спектакль, устроенный их противниками. Уперев древки копий в землю, они неподвижно замерли в седлах. Создавалось впечатление, что это не живые люди, а железные изваяния.

Как только прозвучал сигнал к началу поединка, обе группы всадников полным галопом устремились навстречу друг другу. Развивающиеся белые плащи были похожи на крылья сказочных пегасов. Зрители замерли и зачарованно смотрели на это поистине прекрасное зрелище. В середине арены рыцари сшиблись, и создалось впечатление, что прогремел гром.

Массивный Бертольд фон Гогенштауфен снес своего противника с коня, словно соломенное чучело, ни на мгновение не снизив скорость. Роберт Лоринг нанес удар копьем в щит, и сам получил в ответ такой же. Не причинив никакого вреда, оба рыцаря разъехались в разные стороны. Гуго Лангонский поднял свое копье, намереваясь попасть в шлем своему сопернику, но в последний момент опустил его и ударил в щит. Послышался треск, и копье сломалось. Гуге же достался скользящий удар в голову, который не причинил ему какого-либо ущерба.

Рыцарь, которого вышибли из седла, некоторое время лежал неподвижно. К нему устремились оруженосцы, посчитавшие, что их господин не в силах самостоятельно подняться. Но рыцарь поднялся. Шатаясь, он сделал несколько шагов и потряс головой. Потом вытащил меч и поднял его вверх, давая понять, что готов продолжить состязание.

Гуго первым развернул своего коня и помчался на своего противника. Он не стал ждать своих товарищей, хотя, логичнее было воспользоваться численным преимуществом. Тем более, что он лишился копья, и теперь мог рассчитывать только на свой меч. Но гордый француз ни с кем не хотел делиться славой. За это он чуть не поплатился. Оба рыцаря с красными повязками, пользуясь тем, что германец и англичанин замешкались с разворотом, накинулись на него. Тут и проявилось мастерство Гуги управлять конем. Он в последний момент отскочил в сторону, и нацеленное в голову копье, прошло мимо, едва задев шлем. Второе копье Гуго перерубил мечом.

В это время Бертольд и Роберт возобновили атаку. Их кони медленно разгонялись, но постепенно развили максимальную скорость. Две смертоносные машины устремились на своего противника. Рыцарь с красной повязкой посчитал, что германец является наиболее опасным противником, и сосредоточил все внимание на нем. Ему удалось увернуться от нападения Бертольда, но англичанин вонзил свое копье в забрало его шлема. Рыцарь не смог выдержать мощного удара и вылетел из седла. Самостоятельно подняться он не смог, и с арены его унесли оруженосцы.

Гуго быстро развернулся и ринулся, на единственного оставшегося в седле противника. Теперь им предстояло сражаться на мечах. Оба рыцаря яростно наносили удары своим смертоносным оружием, посыпались искры. Схватка была такой ожесточенной, словно это был не турнир, а настоящий бой. Соперники столь искусно нападали и отражали удары, что невозможно было отдать кому-либо предпочтение. Рыцарь с красной повязкой усилил натиск, он начал чаще наносить удары, заставив Гугу только обороняться и не помышлять о нападении.

Григорий увидел, как его любимый конь начал пятиться. Сейчас всадник бросил поводья и управлял им только ногами. Рыцарь с красной повязкой нанес сокрушительный удар и расколол подставленный щит. Гуго не растерялся. Он тут же схватил поводья и сильно потянул их на себя, заставив коня встать на дыбы. Последовал взмах меча. Вложив всю силу в удар, Гуго обрушил грозное оружие на голову противника. Шлем не выдержал и разлетелся на несколько частей. Поверженный рыцарь свалился под копыта своего коня. Из рассеченного лба обильно текла кровь. Было удивительно наблюдать, как через несколько секунд рыцарь самостоятельно поднялся на ноги. Его рана была не глубокая, но обильно льющаяся кровь заливала глаза и не позволяла продолжить поединок. Под аплодисменты публики рыцарь покинул арену.

Бертольд фон Гогенштауфен соскочил на землю. Он решил принять вызов рыцаря, который потерял коня, но готов был продолжать сражаться в пешем бою. Этот воин был достоин уважения. Публика разразилась овациями. Было непонятно, чей поступок они оценили больше. Мужество рыцаря, который пострадал от падения с коня, и решивший драться до конца или благородство германца, который мог отказаться от этого поединка?

Рыцарь с красной повязкой закрылся щитом и выставил меч вперед. На ногах он уже стоял крепко. Было видно, что этот мужественный человек успел восстановить силы и готов к схватке.

Германец отбросил свой щит, взял двумя руками меч, и твердым шагом бросился в атаку. Первым же ударом, который пришелся по щиту, он опрокинул на землю своего противника. Подождал, когда тот поднимется, и вновь обрушился на него. Тяжелый меч оставлял глубокие вмятины на доспехах. Было чудом, что они до сих пор не разлетелись в клочья. Схватку завершил удар в голову. Оглушенный рыцарь упал на спину. В этот раз он подняться уже не смог.

Гуго нашел Григория в палатке.

– Пойдем скорее, покажу что-то очень увлекательное, – француз, как всегда быстро проговаривал слова.

– Куда?

– Быстрее, а то пропустим самое интересное, – Гуго схватил своего друга за руку и потащил за собой.

Они быстро оказались возле кузницы и заглянули внутрь. Прямо перед ними на коленях стоял рыцарь в своем боевом облачении. Его голова в шлеме лежала на наковальне.

– Что это с ним? – не понял Григорий.

– Сейчас увидишь, – Гуго с трудом сдерживал смех.

К рыцарю подошел кузнец, и начал кувалдой бить по шлему.

– Он, что с ума сошел?

– Ты кого имеешь в виду?

– Кузнеца, конечно. Рыцарь, наверное, без сознания лежит.

– Оба в здравом уме и твердой памяти, – рассмеялся Гуго.

– Прекрати ржать, как лошадь, и поясни, что тут происходит?

– Бертольд фон Гогенштауфен так приложился к шлему несчастного рыцаря, что без помощи кузнеца снять его с головы невозможно.

– Вместо того, чтобы веселиться, посочувствовал бы человеку.

– Многие рыцари прошли через эту процедуру. Для нас это такое же обыденное дело, как тебе подковать лошадь, – весело сообщил Гуго.

Григорий поежился. Он представил, что сейчас чувствует рыцарь в своем шлеме. Оглушительный звон в ушах – это еще не самое страшное. Нужно молить Бога, чтобы кузнец не переусердствовал и не расплющил твою голову. Григорий был рад, что со своим шлемом он никогда не подвергнется такой болезненной и унизительной процедуре.

Они досмотрели этот процесс до конца. Кузнец был мастером своего дела. Через пять минут он благополучно избавил своего клиента от потерявшего первичную красоту шлема. На скуле взмокшего от напряжения рыцаря, который только что пережил не самый лучший момент в своей жизни, виднелся большой кровоподтек. Тем не менее, он не выглядел убитым горем, даже улыбнулся и поблагодарил кузнеца за хорошо проделанную работу.

– Григорий, ты слишком серьезно ко всему относишься, – Гуго обхватил своего друга за плечи. – Будь веселее или скоро превратишься в мрачного ворчливого старика.

– Этого я не боюсь. Твоей жизнерадостности хватит на двоих.

– В этом я с тобой согласен и даже готов поделиться.

– И фризского тяжеловеса подаришь?

– Зачем тебе эта кляча? Твоя душа не вынесет его тихого хода.

Гуго был веселым человеком, но со своей собственностью всегда тяжело расставался. Эту особенность его характера Григорий хорошо знал и решил отыграться за все шутки своего друга.

– В старости буду на нем совершать вечерний моцион.

– Лошади так долго не живут. Когда станешь немощным, я тебе подарю пони, – рассмеялся Гуго. Его обрадовал неудачный повод, придуманный Григорием, чтобы лишить его такой дорогой реликвии, как рыцарский конь.

– Я ведь напомню о твоем обещании.

– Поверь мне, что ты для меня будешь вечно молодым.

Друзья и не подозревали, что эта веселая шутка окажется пророческой.

 

 

Глава десятая

 

Последний день турнира был посвящен простым воинам. Каждый желающий мог показать свое мастерство владения луком, копьем или боевым топором. Желающих принять участие в состязаниях было много, так как организаторы турнира щедро одаривали дорогими призами победителей.

Григорий не пошел смотреть на эти соревнования. У себя на родине он с детства участвовал в таких состязаниях. Поэтому не надеялся увидеть там что-то особо интересное. Сейчас Григорий проверял, как его воины подготовились к предстоящему выступлению. В принципе, особых приготовлений не требовалось. Кочевники должны были показать то, что они хорошо умеют делать. Каждый из них был отличным наездником, так как сел на лошадь раньше, чем научился ходить. Никто из кочевников не помнил, когда первый раз взял в руки лук. Все необходимые качества будущего воина закладывались в них с раннего детства.

Приближающихся всадников Григорий увидел, как только они появились на вершине холма. Трое рыцарей, облаченные в доспехи, медленно двигались к его лагерю.

– Почему благородные рыцари не смотрят состязания лучников? – спросил Григорий после приветствия.

– Мы это много раз видели, – ответил Роберт Лоринг.

– Григорий, нам сказали, что твои воины собираются показать свое искусство. Вот мы и решили посетить твой лагерь, – вступил в разговор Гуго.

– Могли бы нас дождаться на ристалище, – проворчал Григорий.

– Нам хочется сразиться с твоими всадниками. Алексей Гид посоветовал договориться об этом с тобой.

– Это плохая идея.

– Почему? – искренне удивился Гуго. – Представляешь, какое это будет красивое зрелище. Мы разыграем маленькое сражение между рыцарями и сарацинами. Публика будет визжать от восторга.

– Мои воины не привыкли к таким состязаниям. Они или стреляют по мишеням и рубят лозу, или бьются по-настоящему. Ваши утонченные правила, они не поймут.

– Мы согласны биться на любых условиях, – заявил Бертольд фон Гогенштауфен.

– Вы сражаетесь на турнирах ради славы. Проиграть схватку благородному рыцарю не является позором, но что будет, если вас победят дикари? Вы ведь так между собой называете все кочевые народы?

– Ты хочешь сказать, что мы плохие воины? – ушел от ответа Гуго.

– Я хочу сказать, что вы плохо себе представляете, что собой представляют турки, и на что они способны.

– Григорий, твои речи оскорбительны, – возмутился Гуго.

– Извините, я не хотел никого обидеть. Если вы не против, то мои воины покажут специально для вас свое искусство.

Григорий с рыцарями расположился на небольшой возвышенности, откуда была видна ровная площадка, заставленная различными приспособлениями, которые использовались для тренировки воинов.

Сначала кочевники пронеслись на своих быстрых конях, ловко рубя лозу, слева и справа от себя, кололи пиками тыквы. Потом они взялись за луки. На полном скаку выпускали стрелы по мишеням. Ни один из них не промахнулся. В заключении, воины показали свое умение управлять лошадью. На большой скорости они спрыгивали на землю, и опять вскакивали в седла, поднимали с земли мелкие предметы, пролазили под туловищем животных.

– Все это прекрасно, – равнодушно произнес Бертольд фон Гогенштауфен. – Я убедился, что кочевники отличные наездники и стрелки из лука, но никто из них не сможет противостоять моему копью.

– Хорошо, – сдался Григорий. – С вами сразятся три моих всадника, но не на ристалище, а здесь.

Рыцари выстроились в шеренгу, стремя в стремя, копья держали поднятыми вверх. Кочевники гарцевали на своих длинноногих красавцах, постоянно перемещаясь с места на место.

Григорий дал команду начать схватку взмахом руки. Кочевники ринулись вперед. Когда их с шеренгой рыцарей разделяло три лошадиных корпуса, рассыпались веером, обходя своих противников, слева и справа. Бертольд фон Гогенштауфен попытался ударить копьем ближайшего к себе всадника, но тот сполз на бок и увернулся от удара. Как только кочевники оказались за спиной рыцарей, они осадили своих лошадей и быстро развернулись. В воздухе завертелись арканы. Прочные веревки из конского волоса обвили шеи рыцарей, и выдернули их из седел.

– Григорий! Твои воины дрались подло! – возмущению Гуги не было предела. Он скинул с себя шлем и нервно жестикулировал руками. Григорий невозмутимо стоял перед ним, скрестив руки на груди.

– Это Азия. Никто здесь не будет с вами воевать по вашим правилам. Хитрость и коварство – вот с чем придется столкнуться господам рыцарям.

– Я думал, что ты мне друг! – не унимался Гуго.

– Именно поэтому я и продемонстрировал, что вас ожидает в будущих сражениях. Вы плохо знаете своего противника. Это может привести к трагедии. Облачившись в броню, наблюдая сквозь щель в забрале за своими противниками, вы не видите своих недостатков.

– Какие же у нас недостатки? – спросил Бертольд фон Гогенштауфен.

– Построившись в боевой порядок, вы способны пройти сквозь орду кочевников. Но они не будут пытаться сломить ваш строй, а обратятся в бегство. Дождутся, когда в погоне за ними, ваш порядок нарушится, заманят в ловушку, набросятся, как саранча со всех сторон и уничтожат вас.

– Мы способны и в одиночку хорошо сражаться, – не согласился Гуго.

– Рыцарские доспехи делают вас слишком медлительными.

– Это большое заблуждение, – ответил Бертольд фон Гогенштауфен. – В детстве отец сделал мне рыцарские доспехи. Я их начал носить с пяти лет. Поэтому чувствую в них себя так же комфортно, как и в обычной одежде.

Германец лег на землю, а уже через секунду, сделав резкое движение туловищем, стоял на ногах. Сэр Роберт Лоринг молча подошел к своей лошади и положил руки на седло. После этого присел и сильно оттолкнулся ногами от земли. Легкость, с которой он перепрыгнул через лошадь, восхищала. Оба рыцаря самодовольно посмотрели на Григория, считая, что вполне опровергли утверждение русича. Потом они обратили свой взор на Гугу Лангонского, надеясь, что и он продемонстрирует свое умение.

– А я от рождения сильный и ловкий, – добродушно заявил француз.

Правила хорошего тона не позволяли присутствующим усомниться в его словах, хотя на лицах его товарищей и мелькнуло на мгновение некоторое недовольство.

– Я готов драться с любым твоим воином, и доказать, что ты не прав, – Гуго выхватил из ножен меч, решив исправить свою оплошность.

– Если благородные рыцари не возражают, то я согласен сразиться одновременно с вами троими, – предложил Григорий.

– Я никогда бы себе не позволил принять такой вызов, – заявил сэр Роберт Лоринг. – Так как считаю, что это не равные условия для поединка. Но вы нанесли нам оскорбление, усомнившись в наших воинских умениях. Поэтому я принимаю вызов.

– Каким оружием будем биться? – спросил Бертольд фон Гогенштауфен.

– По каким правилам будем сражаться? – решил уточнить сэр Роберт Лоринг.

– Чем расплатишься в случае поражения? – поинтересовался практичный Гуго.

– Вы можете выбрать для себя любое оружие. Правил никаких нет. Победит тот, кто останется стоять на ногах. Если победите вы, то получите моего коня, саблю из дамасской стали и мои доспехи.

– Трофеи не велики, но мы не привередливые, – Гуго уже видел полюбившегося ему коня в своем стойле.

Рыцари приготовились к схватке. В своих тяжелых доспехах они выглядели очень грозно. Сэр Роберт Лоринг вооружился щитом и мечом. Гуго Лангонский последовал его примеру. Бертольд фон Гогенштауфен решил обойтись без щита. Свой тяжелый меч он положил на плечо и стал ждать, когда Григорий облачится в доспехи. Но тот стоял, опершись на шест, и явно не собирался вооружаться.

– Григорий, ты собираешься драться? – поинтересовался Гуго.

– Да, я уже готов.

– Ты ведь без доспехов и у тебя нет оружия.

– Все, что мне необходимо, при мне.

Григорий был в обычной одежде, на его кожаном поясе не было даже ножа.

– Ты собираешься драться палкой?

– Почему бы и нет? В умелых руках – это грозное оружие.

– Я отказываюсь драться, – заявил Бертольд фон Гогенштауфен.

– Почему? – удивился Григорий.

Гуго взял своего друга за руку и отвел в сторону.

– Есть благородное оружие и оружие черни. Никогда дворянин не снизойдет до уличной драки с простолюдином. Если хочешь с нами сразиться, то возьми достойное оружие.

– Я происхожу из знатного рода князя Тмутараканского, – гордо заявил Григорий. – Чтобы не ранить вашего самолюбия, возьму копье. Им Георгий Победоносец поразил змия. Надеюсь, против этого оружия нет возражений?

Коротко посовещавшись, рыцари дали свое согласие на поединок. Бертольд фон Гогенштауфен расположился с правого фланга, Гуго Лангонский в центре, а Сэр Роберт Лоринг слева. Они дружно двинулись вперед.

Григорий взял короткое копье двумя руками, быстро переместился вправо, легко отбил удар англичанина и зашел к нему сбоку. Своим маневром он заставил выстроиться рыцарей в одну колону. Пока они пытались обойти друг друга, Григорий сильно ударил древком копья под коленный сгиб Роберта Лоринга. Тот встал на одно колено. От падения его спас щит, который он упер в землю. Но Григорий сразу же нанес сильный удар по затылку, и опрокинул рыцаря на землю. Гуго споткнулся о своего товарища и повалился поверх него. Бертольду фон Гогенштауфену пришлось обходить эту свалку. Григорий вскочил на распластавшихся рыцарей и спокойно ждал приближения германца. Тот нанес косой удар справа налево. Бертольд фон Гогенштауфен, как всегда вложил в удар всю свою силу, намереваясь, смести со своего пути любую преграду. Григорий прыгнул вперед, круговым движением копья отбил меч, который ударил по доспехам Гуги, оставив на них вмятину. Германец еще не успел поднять свой меч, когда Григорий оказался за его спиной. Воткнув копье в землю между ног рыцаря, он надавил на древко, используя его, как рычаг. Бертольд фон Гогенштауфен повалился на своих товарищей.

– Наше оружие и доспехи в вашем распоряжении, – произнес сэр Роберт Лоринг.

– Благодарю, но вынужден отказаться, – ответил Григорий. – Я все равно не смогу в них сражаться.

– Тогда возьмите выкуп.

– У меня есть другое предложение. Вы мне очень нравитесь, и я бы хотел сохранить дружеские отношения. Скорее всего, нам предстоит вместе сражаться против турок. Пообещайте мне, что будете следовать моим советам во всем, что касается ратного дела.

– Не столь уж обременительные условия. Я согласен, – Гуго был рад, что оружие и доспехи останутся при нем.

– Клянусь, – произнес Бертольд фон Гогенштауфен.

– Обещаю именно так, и поступать, – промолвил сэр Роберт Лоринг.

 

Вы прочитали ознакомительный отрывок. Если книга понравилась, то ее можно приобрести на Амазоне: 

https://www.amazon.com/-/e/B00XBESK22

или в российских интернет-магазинах:

 https://ridero.ru/books/shahmaty_dyavola/

Нравится
18:10
28
© Андрей Романов
Загрузка...
18:25
На Германском международном литературном конкурсе «Лучшая книга года» в 2017 г. роман «Шахматы дьявола» занял второе место в номинации «Остросюжетная литература»:
www.kniga-goda.org/results2017.html Заголовок ссылки...

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение