Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Рожденный временем

Рожденный временем

Посвящается ветеранам и труженикам тыла Великой Отечественной войны

Действующие лица:

 

Александр Дегтярев — 25 лет, госслужащий

Водитель

Тамара Геннадьевна — начальник Дегтярева

Михаил Горошников — молодой особист

Медсестра

Лейтенант Семилов — 28 лет, командир эскадрильи

Алексей Наумов — 27 лет, летчик

Василий Карпенко — 30 лет, летчик

Марина Гольцова — 23 года, молодая летчица

Капитан Самошин

Немецкий офицер

Андрей Морозов, бывший капитан

Майор Головко, партизан

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Казалось, тот момент прошёл, когда он распрощался с прежней жизнью, впереди его ждало неизведанное, то, чего он сам не мог представить, но то, что с ним в действительности произошло.

 

В один из прекрасных летних солнечных дней, на редкость в городе, Александр как обычно вышел из своей скромной квартиры небольшого пятиэтажного дома. Он думал о том, что те люди, которые его раньше окружали, никогда уже такими не будут, а может, он их начнет воспринимать по-другому, странное волнение и тревога в этот день почему-то сковывали его душу.

Александр сел в маршрутку, как всегда полную, люди, ропща и негодуя, стремятся к выходу, еле успевая платить за проезд. Водитель автобуса неторопливо выполнял свой график движения. Становилось всё жарче. Александр начал считать остановки, на работу опаздывать нельзя, вообще он часто их считал, чтобы хоть как-то отвлечься от тесной толпы людей в автобусе, но не всегда это удавалось: то на ногу наступят, кому-то нужно быстрее всех пройти к выходу, и, попирая остальных пассажиров, протискиваться к впереди сидящему кондуктору.

 

Дегтярёв выходит на своей остановке, а точнее выпадает с автобуса. Лучи солнца ярким светом блеснули в его глаза, они уже начали прогревать остывшую за ночь землю.

Весь день провозился с бумагами, беготня, начальство, новый график выездов, одним словом — работа.

 

Дежурная машина подъехала несколько раньше, чем планировалось.

 

Водитель: Куда едем, Саш?

Александр Дегтярев: Начальство скажет.

 

Непременно появилось и начальство, деловитая женщина, строгая, за это её уважали.

 

Начальник: Задание тебе, Дегтярев, поедешь к Горошникову, к старику этому, там небольшие проблемы с документами, он инвалид с войны, приехать не может сам, разберись, что к чему.

 

Александр Дегтярев: Будет сделано…

 

В принципе, Александр был предан своей работе, для него, что просьба начальства, что приказ, главное выполнить её качественно.

 

Начальник: Да, и не забудь, завтра у тебя приём…

 

Александр Дегтярев: Помню, Тамара Геннадьевна.

 

Недовольный водитель стоял в это время рядом, ему не хотелось никуда ехать в такую жаркую погоду, да ещё и в деревню по пыльным дорогам.

 

Александр Дегтярев: Готов?

Водитель: Поехали…

Начальник (вдогонку): И долго там тоже не оседайте…

Александр Дегтярев (бросив взгляд на водителя): Тамара Геннадьевна, а мы быстро будем ехать, правда?

Водитель (потупив взгляд): Быстро, быстро…

 

До деревни ехать предстояло 50 километров, мчались действительно быстро. Водитель всю дорогу молчал, и у Александра не было настроения для беседы.

 

Водитель (переругался): Вот, чёрт!

Александр Дегтярев: Что на этот раз?

 

Забарахлил мотор. Жигули медленно останавливались. Вдали уже виднелись деревянные дома, не успев окончательно выехать из леса, машина встала.

 

Водитель: Сейчас посмотрю…

 

Открывает капот автомобиля.

 

Александр Дегтярев: Может, я пока пешком дойду?

Водитель: Подожди, посмотрю сначала…

 

Дегтярёв улыбнулся и закурил. Вредная привычка, а бросить никак не решался, нервы.

 

Через некоторое время.

 

Александр Дегтярев: Что там?

Водитель: Делаю, делаю…

 

Александра забавляла водительская тревога.

 

Александр Дегтярев: Ты же мастер на все руки!

Водитель: Я-то…?

Александр Дегтярев: Кто-то другой есть?…

Водитель (самодовольно): И, вправду! Сейчас ещё раз подкручу и…

 

Досказать задуманное водителю не пришлось. Александр стоял рядом с машиной. Взрыв. Огненная масса накрыла застрявших в лесу из-за неполадки машины обоих спутников дороги, осколки и мелкие части разорвавшегося автотранспорта разлетелись в разные стороны.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Неизвестно сколько часов или минут прошло в искажении пространства и времени. Последнее, что почувствовал Александр: пронзительную, и в тоже время, острую боль всего тела. Наступила темнота.

 

Голос: Чего развалился?

 

Александр открыл глаза. Перед ним стоял офицер в мундире времён Великой Отечественной войны 1941—1945гг.

 

Голос: Повторяю, не время разлёживаться…

 

Александр был в недоумении. Он лежал на том же месте, где находилась служебная машина, никакой боли Дегтярёв не испытывал, лишь легкую усталость. «А где же водитель?» — подумал он, — «И откуда взялся офицер в форме?»

 

Голос: Контузило? Немцы закончили уже стрелять, в окопы не успел зарыться?

 

«Что за странные вопросы задаёт этот вояка?» — всё ещё размышлял Александр. Надо было отвечать.

 

Александр Дегтярев: Видимо, не успел… (говорил то, что пришло первое в мысли).

 

Александр закончил гуманитарный факультет, неплохо распознавал знаки различия, воинские звания и должности военных, и дипломную работу он защищал по военной тематике.

 

Голос (ругается): Фашистские стервятники успели подбить наш аэродром, суки, подожгли две машины, неожиданно подкрались.

 

Александр встал, отряхнулся. Только на нём почему-то оказалась гимнастерка лётчика, а не своя, гражданская одежда. «Маскарад» — пришло ему в голову. В нагрудном кармане Дегтярёва уже лежал военный билет с точно такой же фамилией, именем, отчеством, что он носил при своей современной жизни.

 

Александр ничего не понимал, что с ним происходит. Растерянно и с волнением начал задавать вопросы.

 

Александр Дегтярев: Давно репетируете? Фильм снимаете?

Голос (недоуменно): Фильм говоришь? Но-Но…

 

В округе поблизости всё тот же стоял лес, только корпуса деревянных домов уже не скрывались вдали. Где заканчивались деревья, и уже начиналась кромка поля, стояли прикрытые навесом самолёты, виднелись траншеи, тянущиеся извилисто по всему краю леса, и возле них брезентовые палатки.

 

Александр Дегтярев: Куда деревеньку-то дели?

Голос: Какую деревеньку? Не было тут ничего. …И, вообще, с тобой всё хорошо?

 

Голос, на который отвлекался Дегтярев, оказался в дальнейшем голосом лейтенанта Семилова.

 

Александр Дегтярев: Ну, ту самую… (обращает внимание на звёзды на погонах собеседника) Товарищ лейтенант, вы водителя моего не видели?

Лейтенант Семилов: Когда это у тебя водитель появился?

Александр Дегтярев: Он у меня всегда был.

Лейтенант Семилов: Нет, с тобой точно не всё в порядке…

 

Нервное расстройство овладело Александром.

 

Александр Дегтярев: Слушайте, в норме я, пойду-ка лучше назад, а то мерещиться уже началось.

Лейтенант Семилов: Куда назад собрался? В сторону врага?

Александр Дегтярев: Какого врага?

Лейтенант Семилов: Обычного… Ладно, не боись, паренёк (подмигивает), иди лучше, может, спиртного нальют, а то совсем голову потеряешь.

 

Лейтенант Семилов кивнул головой в сторону палатки, на которой в белом овале был начертан красный крест. Александр молча, неспешной походкой, направился в указанную ему палатку. Характер у него был не слабый, можно сказать волевой, первые признаки разума стали возвращаться. «Неужели попал в прошлое?» — посетила мысль. И тут же: «Да, нет, чушь какая-то!» И опять: «Ехал по своим рабочим вопросам в деревню, а попал в самую гущу военных событий 65 летней давности». Мысли о постановке военного фильма стали отпадать по мере складывающейся обстановки, уж более реалистично выглядели раненные солдаты, когда Александр проник в палатку, услышал скрежет от пронизывающей боли зубов раненых, много крови. Немолодая медсестра то и дело металась от одного бойца к другому. Рядом умело орудовал какими-то медицинскими инструментами доктор, также одетый, как и медсестра, в помаранный красными пятнами белый халат. Картина не впечатляла: к смраду и вони подгоревшего человеческого мяса подбавлялись стоны и крики изнывающих от боли солдат. Становилось не по себе, и надо было признать, Александр оказался в прошлом, но не в обычном прошлом, а героическом.

 

Медсестра: Чего встал как вкопанный пень? Ранили тебя что ли?

Александр Дегтярев: Да уж, ранили, как в посёлок не доехал на жигулях, так до сих пор опомниться не могу.

Медсестра (осматривая Дегтярева): Какие такие Жигули? Вроде на вид ты, если только контуженый, не более того…

Александр Дегтярев: Вот, именно… Скажите, где я очутился?

Медсестра: Неслыханно. Нашёл, что спросить!

Александр Дегтярев: Какое-то военное время… Год бы знать?

Медсестра: Память отшибло?

Александр Дегтярев: Вроде, не должно…

Медсестра: Неужто? Смотрю я на тебя, несёшь ерунду, год спрашиваешь…

Александр Дегтярев: Это я так… Чтоб понимать. Только чего не пойму?…

Медсестра: Будет тебе… (наливает четверть стакана спирта). Ну-ка, выпей-ка лучше, авось, полегчает! (Дегтярёв залпом выпивает содержимое). (Продолжает) …И не приставай больше с глупыми вопросами, видишь, дел хватает (кивает в сторону раненных бойцов).

Александр Дегтярев (растерянно): Я тогда пойду?

Медсестра: Иди, иди уже…

 

Александр Дегтярёв вышел из палатки. «И что дальше делать?» — подумал он, — «надо пройтись, осмотреться, иного выбора не остаётся, как влиться в ряды остальных красноармейцев, раз уж образовалась такая боевая обстановка».

 

Проходя возле одной палатки, Александра окликнули: О, Дегтярёв явился, где пропадал?

 

«Вот тебе и встреча!?» — прикинул Александр.

 

Два крепких, молодцевато выглядящих лётчика, улыбались подошедшему к ним Александру.

 

Александр Дегтярев: Не узнаю…

Один из голосов (удивленно): Это же я, Василий Карпенко, ты что?

Второй голос: Разрешите представиться, Алексей Наумов!

 

Два молодых бойца были противоположностью друг другу. Василий Карпенко слишком серьёзно относился буквально ко всему, Алексей Наумов над серьёзностью товарища нередко подшучивал, у него это получалось, и, порой, путём обид. Со стороны Василия шутки не воспринимались, но они всё же оставались хорошими друзьями. Алексей Наумов был небольшого роста, шатен, с зелёными глазами. Василий Карпенко, наоборот, светловолосый, с яркими голубыми глазами и высоким ростом.

Василий Карпенко: Саш, присаживайся к нам, видел, как налетели?

Александр Дегтярев: Смутно…

Алексей Наумов: Конечно, смутно, если своих боевых друзей не узнаёт.

Василий Карпенко: Жаль, не успели… так бы по самолётам и дали им бой!

Александр Дегтярев (задумчиво, вслух): Летать!? Ничего себе…

Алексей Наумов (усмехнувшись): Не говори. Поразительно.

Александр Дегтярев: Не знаю… Я ни разу самолётом не управлял. Два раза летал в качестве пассажира…

Алексей Наумов: Вы посмотрите на него, а мы тут на войне с Карпенко на подводных лодках что ли ныряем?

Василий Карпенко: Тебя чем это шарахнуло?

Александр Дегтярев: Да, ничем, вроде бы…

Алексей Наумов: Поговори мне…

Василий Карпенко: Шибко, видимо, досталось, ничего, пройдёт!

 

Разговор лётчиков прервал лейтенант Семилов. Он по-свойски относился к ним, более того сказать, по-отцовски, хотя ненамного был старше всех остальных, а где и помладше, но его любили, чтили и уважали.

 

Лейтенант Семилов: Ребятки, новое задание, поступило только что от капитана Васильева, через два часа выдвигаемся в район скопления группировки сил противника 3 танковой армии. Будем прикрывать наших бомбардировщиков.

Алексей Наумов: Ну, что, готов, Дегтярёв?

Александр Дегтярев (испуганно): Неее… я так не могу.

Лейтенант Семилов: А как можешь? Не дури, сможешь как сумеешь…

Александр Дегтярев: Значит, я тоже лечу?

Алексей Наумов: Куда ты денешься, самый первый и полетишь, впереди всех, а мы за тобой, как ведомые.

Александр Дегтярев (озабоченно): Прекрасно… всегда мечтал быть впереди всех.

Василий Карпенко (весело): Вот, кутерьма, эх, зададим немцам жару, заодно отомстим за налёт!

Лейтенант Семилов: Рвётся враг к нашим подступам ближе и ближе, будем бить его до последнего вздоха, до последней капли крови.

 

У Александра встал ком в горле.

 

Василий Карпенко (поддерживая лейтенанта): Как Гитлер напал на нас стремительно, так отсюда и попрёт! До самого их Волчьего логова гнать будем!

Алексей Наумов: Я только за! Руки в ноги и вперёд…

Лейтенант Семилов (поправляя): За штурвал руки.

Алексей Наумов: Ну, или так…

Александр Дегтярев: А когда вылет?

Алексей Наумов: Не волнуйся, без тебя не обойдёмся.

 

Александр Дегтярёв не знал тогда, что, оказавшись в прошлом, навыки высшего пилотажа у него уже были заложены в нём по природе своей тогдашнего времени, причём первоклассного лётчика, умеющего быстро схватывать всё на лету, давать рациональный отчет своим действиям, и, главное, понимать процедуру управления воздушным транспортом.

 

Алексей Наумов решил несколько изменить обстановку на свой привычный юмористический лад.

 

Алексей Наумов: Знаете, может, я пока расскажу вам одну историю?

Лейтенант Семилов: Давай в следующий раз?

Алексей Наумов: Товарищ лейтенант, я быстро…

Лейтенант Семилов: Пристало тебе.

Алексей Наумов: К примеру… (вспоминает), а… знаете, что немцы из Восточной Пруссии называют себя «истинными германцами», стоящими выше всех других, и постоянно подсмеиваются над солдатами из западногерманских областей.

Лейтенант Семилов: А те что?

Алексей Наумов: Ничего. Они не остаются в долгу, называя пруссаков «упрямыми ослами».

Лейтенант Семилов: Остроумно…

Василий Карпенко: И в чём мораль?

Алексей Наумов: Арийскую кровь поделить не могут, и те, и другие, смеются над вестфальцами. Скоро друг друга перегрызут.

Василий Карпенко: Ладно, немцы, а их союзники тоже хороши.

Лейтенант Семилов: Но ведь давно известно, что румынский народ и итальянская нация стали жертвами диктатора Муссолини и кондукатора Антонеску!

 

Александр Дегтярев был удивлен познаниями бойцов.

 

Александр Дегтярев: Занимательно…

Алексей Наумов: Молчи уже …и про, как их, кондукторов, многое говорят.

 

Лейтенант Семилов покачал головой, но перебивать не стал.

 

Василий Карпенко: И что же?

Алексей Наумов: А то, что они не своей волей воюют.

Василий Карпенко: Чьей же?

Алексей Наумов: Говорят: при первом же серьёзном ударе Красной Армии бросят всё и разбегутся. Пускай воюет Гитлер в одиночку.

Лейтенант Семилов: Главное, у наших войск таких настроений нет.

Алексей Наумов: Как сказать… Мне один авиатехник рассказывал, как командир эскадрильи не выполнил задание по прикрытии батареи.

Лейтенант Семилов: Наказали?

Алексей Наумов: Не знаю, но только тот командир и говорит: «Кто хочет, мол, тот пусть и выводит батарею из-под огня, а я пойду пешком».

Лейтенант Семилов: Ты, Наумов, байками своими смотри уши бойцам не закладывай, о предстоящем задании думай!

Алексей Наумов: Так я и думаю.

 

Лейтенант Семилов махнув рукой, пошёл к другой группе лётчиков.

 

Александр Дегтярев задумался о том, как могло произойти, что он попал в прошлое, и теперь как ему отсюда выбраться, ничего не приходило в голову. Оставалось одно: воевать, только долго ли? Не ровен час, пуля, или осколок закончит его пребывание на грешной земле. И что же будет? Его могила с датой смерти будет возвышаться на каком-нибудь холмике все шестьдесят пять лет, начиная с того времени, когда он ещё даже не родился. Становилось жутковато.

 

А в то самое время Карпенко заканчивал повествовать свою историю Алексею Наумову.

 

Василий Карпенко: Так и говорю, играли с незнакомой им русской ручной гранатой — последовала детонация с пагубными последствиями.

Алексей Наумов (смеется): Умора, просто редкость на войне.

Василий Карпенко: Тьфу, тебя…

Александр Дегтярев: В книгах напишут про подвиги своих героев.

Алексей Наумов (недоверчивым взглядом окидывая Дегтярева): Это ты о чём?

Александр Дегтярев: О доблести советских воинов!

Алексей Наумов: Жди, конечно, кто читать будет?

Александр Дегтярев: Прочитают, не сомневайся. И, похоже, узнаю известный 27 авиационный истребительный полк.

Алексей Наумов: Неужели? Родной полк вспомнил. Память вернулась?

Александр Дегтярев: (продолжает, уже задумчиво) …Ты, Наумов, к примеру, будешь готов отдать жизнь, выручая товарища. Твоя доблесть — один из героических примеров потомкам. Никто не будет забыт, пока жива человеческая память.

 

На то момент Дегтярёв даже не предполагал, что этим товарищем окажется он сам.

 

Оба лётчика вопросительно взглянули на Дегтярева.

 

Алексей Наумов: Понесло тебя. Я умирать не собираюсь, тем более за кого-то.

Александр Дегтярев: Знаю, момент наступит, советские войска достигнут цели полным разгромом врага.

Василий Карпенко: В чём-то ты и прав, только нас уже возможно не будет.

Алексей Наумов: Да ладно вам, самому тошно становиться.

Василий Карпенко (улыбается): Крепчай, сынок!

Александр Дегтярев: Попробую…

Василий Карпенко: Молодец, так и должно быть. (Наумову): Бери пример!

Алексей Наумов: С кого?

Василий Карпенко: Не с тебя же!

Алексей Наумов (обиженно): Красиво и я могу говорить.

Александр Дегтярев: Ладно-ладно вам, раз уже начали истории рассказывать, давайте и я что-нибудь поведаю.

Алексей Наумов: Другое дело, а то мне уже страшно за себя с твоими размышлениями.

Василий Карпенко (Наумову): Что ты за человек? Постоянно перебиваешь?!

Алексей Наумов: Молчу-молчу…

Александр Дегтярев: Общаются два военнопленных немецких пехотинца между собой. Один говорит: «первую атаку мы отбили, затем началась вторая: русские наступали силой до батальона. Мы смеялись над этим, нигде так страшно не было, как в России». Второй отвечает: «ага, только я чуть не наложил в штаны, когда появились двенадцать русских танков. Если бы танки сопровождала русская пехота, мы уже не жили бы, а так без боя сдались в плен».

Алексей Наумов (с сарказмом): Трагично. Если бы наша русская пехота в тыл не бежала впереди поспевающих за ними танков, обгоняя друг друга, может и нам легче воевать стало.

 

Возвращается лейтенант Семилов.

 

Лейтенант Семилов: Смотрю, у вас есть, что обсудить.

Алексей Наумов: Мысли перед боем, товарищ лейтенант, думаем, как сходу и в один налёт Берлин взять.

Лейтенант Семилов: И как, получается?

Алексей Наумов: По плану Карпенко, у нас это никогда не получится.

Василий Карпенко (зло): Поёрничать ты можешь…

 

Через час состоялся боевой вылет группы истребителей. Дегтярёв неожиданно для себя открыл в себе новые способности, он управлял самолетом «Як» словно неоднократно уже выполнял упражнения высшего пилотажа. На раздумья времени не было, но откуда такое мастерство у него появилось? Хотя сначала скованность молодого лётчика заставила Александра несколько раз обойти крылатую машину вдоль и поперёк, всё же в самолет сесть он решился.

 

Во главе группы истребителей был лейтенант Семилов.

 

Действия происходят в воздухе через переговорные радиоустройства в кабинах пилотов.

 

Лейтенант Семилов: Держитесь, родимые!

Алексей Наумов: Справимся…

Лейтенант Семилов: Повторюсь, мы для прикрытия бомбардировщиков, будем поддерживать защиту с воздуха, пока не сбросят смертоносный груз и не выполнят задание.

Василий Карпенко: Как бы нам самим смертоносным грузом не стать…

Лейтенант Семилов: Отставить разговоры!

Александр Дегтярев: Вижу колонну немецких танков, идущих по просёлочной дороге слева.

Василий Карпенко: Заметил четыре истребителя противника.

Лейтенант Семилов: Наумов, давай заходи с правого фланга.

Алексей Наумов: Разворачиваюсь…

Лейтенант Семилов: Дегтярёв, не отставай от прикрытия, и, Карпенко, ты с ним. Мы с Наумовым разберёмся походу тут сами.

Василий Карпенко: Так точно!

 

Бой был жестоким. Лейтенант Семилов отличился, сбив два немецких «Фокке-вульфа». Победа далась нелегко, на максимальной скорости двигатель мог перегреться, так как на «Яках» не были усовершенствованы конструкции маслорадиаторов. В долгу перед Родиной не остался Александр. Появившийся из-за облаков «Мессершмит», стрелой ринулся на советский бомбардировщик ДБ-3Ф. Сбить ему не удалось русский тяжеловесный самолёт, просмотрев, а может и забыв про сопровождение, немецкий лётчик готовился к решающей атаке, когда подкравшись сзади, на сильном эмоциональном волнении, не жалея сил, Дегтярёв уже жал на гашетку 12,7 мм пулемёта УБС. Немецкий «Мессер» загорелся и также стремительно продолжил свой полёт, только по направлению к земле.

 

Задание было выполнено. Вернулись на аэродром без потерь.

 

Лейтенант Семилов: Поздравляю, Дегтярёв, молодец!

Александр Дегтярев: Рад стараться, товарищ лейтенант!

Алексей Наумов (говорит Карпенко): Не твой сегодня день.

Василий Карпенко (уязвленно): Твой что ли? Успеется…

Алексей Наумов: Ну, что, Дегтярёв, ты теперь гордость советской авиации!

Лейтенант Семилов: А вы что же?

Алексей Наумов (удрученно): Да мы так: если Дегтярёв продолжит также бить немецких асов, запишемся с Василием в ряды пехотинцев. Нам тут делать нечего будет.

 

К лейтенанту Семилову подбегает сержант с конвертом в руках. Командир внимательно читает.

 

Лейтенант Семилов: Снова вылет. На этот раз сопровождаем другую группу бомбардировщиков.

Алексей Наумов: О! Заодно реабилитируемся с Карпенко.

Александр Дегтярев: Тем же курсом летим?

Алексей Наумов: Ага, тем же, в той степи скорее всего живого места не осталось.

Лейтенант Семилов: Ты прав, Наумов.

Александр Дегтярев: А когда полетим?

Алексей Наумов (Дегтяреву): Ну, вот, снова началось, опять трусишь?

Лейтенант Семилов (Наумову): Хватит паясничать! (Уже всем бойцам): Приводите себя в порядок, о новом вылете сообщу дополнительно. Всё ясно?

 

Все разом ответили: Так точно!

 

Лейтенант Семилов уходит. Лётчики продолжают общаться.

 

Алексей Наумов: Слушай, Василий, у тебя дети есть?

Василий Карпенко: Есть, двое, близняшек. Повидать бы их. И жену свою благоверную.

Алексей Наумов: Так уж и благоверную?

Василий Карпенко: Ты мне смотри: говори да не заговаривайся!

Алексей Наумов: Да нет, ты что… Я не о том, просто ты здесь, а она….

Василий Карпенко: Язык тебе вырву змеиный твой!

Алексей Наумов: Не горячись. Я хотел сказать, счастливчик ты. А у меня нет ни детей¸ ни супруги.

Василий Карпенко: Родители есть же, живы?

Алексей Наумов: Родители живы (притупившись) …наверное…

Василий Карпенко: Скучаешь?

Алексей Наумов: Конечно, Васька, как и ты…

Василий Карпенко: Да, ты прав, думаю каждый день о них, как они там без меня, в Москве? Даст Бог, свидимся!

Алексей Наумов: Под одним небом ходим, кому повезёт, тому удача сопутствует, кому нет — одна могила.

Василий Карпенко: Владыка Небесная не оставит в беде, на него уповать надо.

Алексей Наумов (съязвил): И на товарища Сталина…

Василий Карпенко (с чувством): На него тоже, отца нашего, главного защитника Отечества.

Алексей Наумов: Давай только без чувств, Карпенко, терпеть не могу, обратись ещё к нему со своими божественными размышлениями, может, тогда отделаешься лёгким наказанием — расстрелян без суда и следствия.

 

Дегтярева несколько удивили слова Наумова. Казалось бы, были же люди того времени, которые далеко не трепетно относились к вождю пролетариата.

 

Василий Карпенко (разгорячившись): Слова выбирай…

Алексей Наумов: Слова как слова, надеюсь, лейтенанту стучать не будешь…?

Василий Карпенко: Не будь ты…

Алексей Наумов (перебивая): Значит, будешь?

Василий Карпенко (снижая тон): Думай, что хочешь.

Алексей Наумов: Не заводись, Василий, пошутил немного. (Обращается к Дегтяреву). А у тебя Сашка, как на личном фронте? Жена ждёт?

Александр Дегтярев (с унынием): Никого у меня нет.

Василий Карпенко: Дело поправимое, война закончится, вернёмся живыми-здоровыми, встретит свою…

Алексей Наумов: Встретит, куда денется, млад же…

Александр Дегтярев: Я погляжу, и ты не старый.

Василий Карпенко (Дегтяреву): Давно в авиации?

 

На вопросы боевых товарищей приходилось Александру Дегтяреву импровизировать, чтобы не вызывать у них сомнений в том, что он не сумасшедший.

 

Александр Дегтярев: На фронт по мобилизации, но сначала учебка. Потом сюда.

Василий Карпенко (лукаво): Не боишься умереть молодым?

Александр Дегтярев (задумчиво): Умер уже один раз…

Василий Карпенко: Чудности говоришь.

Александр Дегтярев (также задумчиво): Нисколько…

Василий Карпенко: Я считаю, смерти бояться надо, а инстинкт человеческий в трудную минуту от пули убережет.

Алексей Наумов (передразнивая): Ты забыл добавить: и божья воля!

Василий Карпенко: Куда ж без неё…

Алексей Наумов: Моё мнение, страх порождает в нас пораженческий настрой, перед лицом смерти нужно просто его преодолеть.

Александр Дегтярев: У меня в бою, в настоящей схватке, вся жизнь пролетела перед глазами, не побоялся бить врага, а страшно всё равно было.

Алексей Наумов: Занесло тебя, Дегтярёв, первый, что ли, твой сбитый немец? Намедни двоих сбил, вся жизнь у него, видите ли, перед глазами пролетела. Шутник.

Василий Карпенко (Наумову): Пусть говорит, его понять можно…

Алексей Наумов: Прикидывается: то полечу, то не могу.

Василий Карпенко (с улыбкой): Доживём до победного, как думаешь, Алексей?

Алексей Наумов: Нам бы до завтрашнего дня дожить.

Василий Карпенко: Ты же смерти не боишься?

Алексей Наумов: Не боюсь.

Василий Карпенко: Тяжко, тяжко сейчас.

Алексей Наумов: Что об этом говорить…

Василий Карпенко: Разумеется, в любом случае, мы справимся.

Алексей Наумов: Смотрите, лейтенант идет.

 

Через некоторое время состоялся вылет по прикрытию очередной группы бомбардировщиков всё также во главе с лейтенантом Семиловым.

 

Лейтенант Семилов: Задача остается прежней.

Алексей Наумов: Вижу справа три «Мессершмита». Вступаю в бой.

Лейтенант Семилов: Дегтярёв, прикрой товарища. К вам скоро присоединится группа эскадрильи на «Ласточках». (самолеты Ла-5). Мы с Карпенко продолжим сопровождение.

 

Бой прошел мгновенно. Пока поспевала подмога, к немецким истребителям присоединилась ещё парочка «Фоккеров», и они не заставили себя ждать. Сначала был сбит Александр, потом Наумов. Дегтярёву, ни разу до этого не прыгавшего с парашюта, представилась возможность испытать на себе в боевой обстановке всю технику катапультирования и приземления.

 

На земле сбитых лётчиков ожидала ужасающая картина: повсюду свистели пули, вокруг рвались снаряды, воздух пропитался гарью горевшей техники. Сплошь и рядом огонь пожирал оставшиеся немногочисленные кусты и мелкие деревья. Кругом лежали изувеченные тела солдат воюющих сторон.

 

Александр Дегтярев (кричит): Наумов, ты где?

 

Глухой удар сзади приклада автомата положил навзничь Александра.

В голове успели лишь промелькнуть последними отголосками сознания мысли: дальние выстрелы в его сторону.

 

Наумов хлопками ладошки приводит в чувства Александра.

 

Алексей Наумов: Жив?

Александр Дегтярев: Раз глаза открыл, как думаешь?

Алексей Наумов: Хорошо, поползли.

Александр Дегтярев: Что со мной произошло?

Алексей Наумов: Ничего особенного, увидел, как тебя шлёпнули прикладом, с убитого рядом немца успел схватить автомат и расстрелял твоих обидчиков. Выбираться надо.

Александр Дегтярев: Только куда выбираться-то?

Алексей Наумов: К своим…

Александр Дегтярев: Осталось узнать…

Алексей Наумов: Чего?

Александр Дегтярев: В какую сторону, не подскажешь?

Алексей Наумов: Как бы тебе это сказать…

 

Следом появились немецкие танки.

 

Алексей Наумов: Ну, ты понял.

Александр Дегтярев: Сразу же…

Алексей Наумов: А теперь бежим!

 

Оба лётчика вскочили с земли и, врассыпную, куда глядят глаза, сквозь грады пуль, побежали в разные стороны.

Неизвестно сколько прошло времени в спешных бегах, но встретились бойцы в одной точке: у вырытых траншей, где находились советские пехотинцы.

 

Голос с траншей: Куда бежите, бойцы?

Алексей Наумов (растерянно и испуганно): Куда-нибудь, лишь бы живыми остаться…

 

Запрыгивают в окопы.

 

Голос: Я капитан Самошин, а вы кто, откуда будете?

Алексей Наумов: Мы — лётчики.

Александр Дегтярев (поправляя): Правда подбитые…

Капитан Самошин: Лётчики на небе летают, а вы с поля боя бежите.

Алексей Наумов: Мы правду вам говорим, с 27 авиаполка.

Капитан Самошин: Где ваши крылатые машины?

Алексей Наумов: Говорим же, в бою потеряли.

Капитан Самошин: В бою они потеряли. А у нас атака намечается, сейчас напролом пойдем.

Алексей Наумов (с волнением): Ведь мы только что с ней, передовой.

Капитан Самошин: Вижу, конечно. Так, ребятки, оружие в руки взяли, и в атаку. Потом разберёмся, что вы за птицы. Сержант, дай им винтовки.

Александр Дегтярев (судорожно крича): Аааа… Как в атаку?

Капитан Самошин: Смело, или ты против? (злобно и недоверчиво бросил взгляд на Дегтярёва).

Александр Дегтярев (растерянно): Я? Нет…

Капитан Самошин (Наумову): А ты?

Алексей Наумов (заикаясь): Я? Вроде тоже нет…

 

Капитан Самошин выталкивает Дегтярева из траншеи.

 

Капитан Самошин: Ну, тогда вперёд!

 

С криком ура пришлось бежать обратно в самое пекло огня. Повсюду падали на землю сраженные от пуль и осколков снарядов русские солдаты, горели танки, вспыхивали ракеты. Дошло до штыковой. Александра не коснулась рукопашная схватка, его сознание отключила неподалёку разорвавшаяся граната.

 

Александр, открыв глаза, увидел знакомые лица. Рядом стояли лейтенант Семилов, Карпенко и Наумов.

 

Лейтенант Семилов: Очухался?

Александр Дегтярев: Походу, да…

Лейтенант Семилов (улыбается): Угораздило же вас попасть на самую на линию фронта.

Александр Дегтярев: Действительно, повезло.

Алексей Наумов (пожимая кулаком): Пехота дала им бой! Надолго теперь запомнят!

Александр Дегтярев: Я долго был без сознания?

Лейтенант Семилов: Всю дорогу, пока везли. Легко отделался, даже царапинки не получил.

Александр Дегтярев (Наумову): Значит, отбились?

Алексей Наумов (улыбается): Да, браток, да.

Лейтенант Семилов: Ну, молодцы, везде успели: и в небе немцев потрепать, и на земле гадов побить.

Александр Дегтярев: Знаете, меня не особо впечатлило.

Алексей Наумов: Да, уж, конечно, не впечатлило, с самого начала боя без сознания.

Александр Дегтярев (уязвлённо): Зато тебе в героизме не занимать.

Алексей Наумов: Самошин, капитан тот, благодарность нам выразил от лица командования, заодно выяснили, откуда мы.

Александр Дегтярев: Ничего не помню.

Алексей Наумов: Товарищ лейтенант нас и нашёл…

Лейтенант Семилов: Ладно, хватит, я в штаб, новые истребители вы получите, как раз позавчера с заводов из Новосибирска доставили новые «Яки». Заодно посмотрим в деле их пригодность. А на сегодня вылетов не предполагается, да и вам после всего случившегося отдохнуть надо.

 

Лейтенант Семилов уходит.

 

Василий Карпенко: Ого! Помотало вас…

Алексей Наумов: Главное, живыми остались.

Александр Дегтярев (по-дружески обнимая Наумова): Ты верь в победу, верь в будущее…

Алексей Наумов (усмехается): Ну, ты даёшь, Дегтярев, мы себе настоящее-то представить не можем.

Василий Карпенко: Ничего, приложим усилия, ведь исход войны зависит от вклада в победу каждого из нас.

Алексей Наумов: Да ты что? Мы чуть штаны не обделали, когда на передовой очутились, Карпенко, а ты про своё…

Александр Дегтярев: Ещё бы…

Василий Карпенко: Не в воздухе врага бить.

Алексей Наумов: В небе бить врага проще, да и привычнее.

 

Только под вечер пришел навестить бойцов лейтенант Семилов. С ним была девушка. Её красивая улыбка, роскошные длинные черные волосы, голубые глаза, стройная фигура, одним словом, необычная красота, вызвала сияющие улыбки и блеск в глазах у лётчиков.

 

Лейтенант Семилов: Познакомьтесь, наш новый боевой друг. Прошу любить и жаловать. Звать: Марина.

 

Лейтенант Семилов представил Марине каждого лётчика.

 

Смущение Дегтярёва выразилось в появлении на его щеках красного румянца. Марина понравилась Александру с первого взгляда, поэтому, в глубине души, к возникшей симпатии присоединился огонек влюблённости. В дальнейшем его поразило в ней какая-то особенная простота и душевность, чуткое обаяние, и, в то же время, смелость, волевой характер девушки, оказавшейся на войне.

 

Марина начала разговор первой.

 

Марина: Будем знакомы!

Василий Карпенко: Конечно, конечно…

 

Алексей Наумов больше всех хотел понравиться новому товарищу.

 

Алексей Наумов (услужливо и радостно): Вы не обращайте на них внимания, Марина, они так… простые техники, горючее в баки заливают…

 

Лейтенант Семилов улыбается.

 

Василий Карпенко (насупившись): Смотри мне, лётчик-залётчик, заправлю тебя, надолго запомнишь.

Марина: Коллектив у вас веселый…

Василий Карпенко (с укором взглянув на Наумова) Необычайно…

 

Все вместе идут в сторону прикрытых навесом стоявших в ряд истребителей.

 

Алексей Наумов: Воздух!

 

Пулемётные очереди немецких самолетов прорешетили градом свинца землю. Следом прогремело несколько взрывов.

 

Все падают вниз. Дегтярев укрыл собой Марину.

 

Марина (взволнованно): Вы… вы… спасибо вам…

Александр Дегтярев: Вас не задело?

Марина: Как же…? Вы укрыли меня!

 

Встают, отряхиваются.

 

Александр Дегтярев (смущенно): Извините…

 

Бомбометание германских «Люфтваффе» как быстро началось, так же скоротечно прекратилось.

 

Лейтенант Семилов (вставая с земли и отряхиваясь от пыли): Вот угораздило, налетели, как мухи… Ладно, принимайте новых стальных пташек.

 

Офицер оборачивается. Остальные летчики в это время уже стояли и молча наблюдали, как горели ярким пламенем новенькие, только что доставленные на фронт истребители.

 

Алексей Наумов (удручённо): Выглядят неплохо. Теперь бы знать с какой стороны к ним подойти…

 

Лейтенант Семилов выругался нецензурной бранью.

 

Лейтенант Семилов (со злостью): Да что за день-то такой?!

 

Уходит.

 

Оставшийся вечер ушёл на приборку территории после вражеского налета.

 

Алексей Наумов: Так, Дегтярёв, у тебя в палатке пока свободно, разместишь Марину на некоторое время у себя, потом лейтенант что-нибудь придумает. (К Марине) Вы не против?

Марина: Нет, нет …если только Александр?

Алексей Наумов: Кто его спрашивать будет!?

Александр Дегтярев (Наумову): Я могу к вам в брезентовку лечь.

Алексей Наумов: Втроём тесно.

Александр Дегтярев: Мне не трудно рядом с палаткой заночевать, ночи теплые…

Алексей Наумов: Скажешь ещё! …Особенно когда дожди идут… Что стоите? Расходимся.

 

В палатке Дегтярева.

 

Марина: Ты не стесняйтесь меня…

Александр Дегтярев: Попробую.

Марина: Давно в полку?

Александр Дегтярев: Относительно…

Марина: И как?

Александр Дегтярев: Что как?

Марина: Здесь, на войне?

Александр Дегтярев: Свыкаюсь.

Марина: Понимаю, тяжело.

Александр Дегтярев: Сейчас везде не просто.

Марина (вздыхает): Конечно…

Александр Дегтярев: А вы, Марина, почему в лётчики пошли?

Марина: Знаешь, Александр, у меня с детства было сокровенное желание самой летать и управлять самолётом, немало в этом мне помог мой отец, который служил в авиации, я очень часто на аэродроме наблюдала за взлетающими и идущими на посадку нашими советскими машинами, а ещё, как бы это сказать, мне жутко нравилось смотреть на свободно плавающих в небе птиц, их красивый полёт меня пленил.

Александр Дегтярев (с сожалением): И меня пленил, как сюда попал, тоже, наверное, как-то небо повлияло…

Марина: Ты о чём, Александр?

Александр Дегтярев: Марина, мне никто не поверит, я попал сюда случайно…

Марина: Как случайно?

Александр Дегтярев: Сам не понимаю…

Марина (заинтересованно): Поподробней, если можно…

Александр Дегтярев: Даже и не знаю с чего начать?

Марина (улыбается): Ну, например, скажи, откуда ты?

Александр Дегтярев: Из того мира, где построены большие города, человек летает в космос, а самолёты, что говорить, реактивные, преодолевают скорость звука.

Марина (удивлённо): Изумительно. Интересны твои познания в научном мире. Я что-то пропустила, видимо прогресс зашел далеко.

Александр Дегтярев: Вот видите, и вы мне не верите! И ещё эти странные способности летать, как будто я другого ничего не умел, откуда они у меня взялись?

Марина (всё также удивлённо с улыбкой): Всё наладиться. Может трудный день был? И стоит лечь поспать?

Александр Дегтярев: Нет, нет, серьёзно¸ мне сложно…

Марина: Что сложно?

Александр Дегтярев: Понять некоторых вещей, которые произошли со мной за последнее время.

Марина: И каких же?

Александр Дегтярев: Всё равно не поверите, если уже не поверили…

Марина: Я попробую.

Александр Дегтярев: Ну, хотя бы это удивительное перемещение во времени… Как это могло произойти!?

Марина (недоуменно): Какое ещё перемещение?

Александр Дегтярев (словно мысли вслух): Вероятно, нужно всё переосмыслить.

Марина: Возможно, просто успокоиться?

Александр Дегтярев (махнув рукой): А может и так…

Марина (снова с улыбкой): Сейчас поздно… Позже расскажешь, мы все устали, а пока лучше лечь спать.

Александр Дегтярев (бормоча): Уснёшь тут…

 

Марина легла спать. Александр выходит из палатки, направляется к Карпенко и Наумову. Алексей сидел возле костра и тоже не спал.

 

Алексей Наумов: Не спится?

Александр Дегтярев: Нет.

Алексей Наумов: Зато Карпенко вовсю храпит.

 

Раздается звериный храп и бормотание во сне Василия.

 

Александр Дегтярев (задумчиво): Завтра в бой… Как обычно…

Алексей Наумов: Неужели? Есть мысли поинтересней?

Александр Дегтярев: Не приходят…

Алексей Наумов: Тогда иди спать, я побыть один хочу…

Александр Дегтярев: О чём думаешь?

Алексей Наумов (злорадно): О нас с тобой. Что привязался-то?

Александр Дегтярев: Ничего. Воздухом ночным решил подышать, на природу посмотреть.

Алексей Наумов (съязвил, перебивая): И на небо звёздное… я тебе баба что ли? Стихи мне прочитай ещё… что-нибудь из раннего творчества Есенина.

Александр Дегтярев: Неплохой выбор.

Алексей Наумов (злобно бросив взгляд): Я тебе сейчас выберу!

Александр Дегтярев: Хорошо, хорошо… Не буду мешать.

 

Александр Дегтярев уходит.

 

Утро следующего дня. Чуть свет озарил землю, лейтенант Семилов начал будить бойцов.

 

Лейтенант Семилов: Встаём, встаём, хватить спать…

 

Алексей Наумов: Товарищ лейтенант, мы получим новые самолеты?

 

Лейтенант был в хорошем, приподнятом настроении, несмотря на вчерашнее произошедшее событие с немецким налётом на аэродром.

 

Лейтенант Семилов: Получите, успеете, есть задание…

Алексей Наумов (Дегтяреву): Как спалось?

Александр Дегтярев: Зачем спрашиваешь?

Алексей Наумов: Интересно…

Александр Дегтярев: Крепко…

Алексей Наумов (кивнув головой): Ага, мёртвым сном.

Александр Дегтярев: Почти…

Алексей Наумов: С новыми силами на задание?

Александр Дегтярев (передразнивая): С вдохновением, не представляешь каким…

Алексей Наумов (удрученно): Ну, да, я по тебе вчера заметил.

 

Лейтенант Семилов общается с Мариной.

 

Лейтенант Семилов: Марина, будьте осторожней, всё-таки ваш первый боевой вылет, и вы единственная девушка-лётчик в нашем полку!

Марина (скромно): Я учту ваше беспокойство обо мне, товарищ лейтенант.

Лейтенант Семилов: А теперь фотография на память, Карпенко иди к нам. (Следом обращается к пришедшему с ним солдату) …сержант, доставай свою технику.

 

Алексей Наумов, Марина, лейтенант Семилов, Василий Карпенко, Александр Дегтярев все вместе улыбающимися, живыми, молодыми и счастливыми остались запечатленными на чёрно-белом негативе фотокадра.

 

В первой настоящей для Марины небесной схватке с врагом ей удалось сбить немецкий истребитель. Александр был ангелом-хранителем в этот день для неё, он время от времени прикрывал девушку от ударов крестоносных машин противника.

 

Вернулись без потерь. На аэродроме.

 

Марина (Дегтяреву): Я благодарна вам…

Александр Дегтярев: Неплохо повоевали…

Лейтенант Семилов: Поздравляю, Мариночка, сегодня же попрошу командование представить к первой для вас награде.

Марина: Служу Советскому Союзу!

Лейтенант Семилов: Что говорить, теперь в нашем боевом отряде есть ещё на кого равняться.

Марина (смущенно): Товарищ лейтенант, это же мой долг…

Лейтенант Семилов: Понимаю, храбрость на высоте…

Марина: Спасибо вам.

Лейтенант Семилов: Это вам спасибо, Марина.

 

Лейтенант Семилов уходит.

 

Марина (Дегтяреву): Вы себя не жалели в бою…

Александр Дегтярев: Долг солдата — защищать Родину и выручать товарища!

 

Алексей Наумов, бросив укорный взгляд с ног до головы, начинает обходить обоих лётчиков.

 

Алексей Наумов (резко останавливаясь): Какой призыв! Умри за других, они о тебе не вспомнят!

Александр Дегтярев: Не смешно…

Василий Карпенко (Дегтяреву): Ты правильно всё делал.

Марина: Он просто палочка-выручалка.

Василий Карпенко: Бог в помощь…

Алексей Наумов (Карпенко): Помолчи! Ишь, какой благочестивый нашёлся…

 

Марина и Александр отходят в сторону и обсуждают боевой вылет. Карпенко с Наумовым продолжают разговор.

 

Василий Карпенко: Что тебе неймется?

Алексей Наумов: Пустяк.

Василий Карпенко: Опять пристаёшь?

Алексей Наумов: Не то думаешь.

Василий Карпенко: Вижу.

Алексей Наумов: Наблюдательный…

Василий Карпенко: Побойся бога!

Алексей Наумов: Вот, послушай: затаил как-то магистр обиду на монаха…

Василий Карпенко (перебивая): Ты про что?

Алексей Наумов: Про бога в помощь…

Василий Карпенко: Слушать не хочу!

Алексей Наумов (продолжает): …Который обзывал его пьяницей.

Василий Карпенко: Помолчи…

Алексей Наумов: …Прослышал он, что монах ходит по ночам по бабам. Застали его с девочкой ночью, вымазали в дерьме…

Василий Карпенко (пытаясь снова перебить): Что ты за человек!?

Алексей Наумов: …Но магистр удержал своих коллег, сказав, что надобно блюсти пристойность, однако же, они все скопом поимели ту бабу…

Василий Карпенко: И какова мораль?

Алексей Наумов: Не знаю…

Василий Карпенко (злясь): Давно тебе не заряжал?

Алексей Наумов: Давно…

Василий Карпенко: Ну, потом не обижайся…

 

Василий Карпенко начинает колотить Наумова. Сказать, что бить, трудно сказать, товарищи есть товарищи, всё же и по-дружески досталось Наумову, и, кое-где, непринуждённо действительно прилетело.

 

Марина и Александр обращают внимание на своих товарищей.

 

Марина: Ооо! Здесь споры надолго. Может, прогуляемся, Александр?

Александр Дегтярев: С удовольствием…

Алексей Наумов (кричит): Куда же вы идёте? Не оставляйте меня с ним!

 

Наумов отмахивается руками от Василия, Карпенко продолжает колотить неуклюжего Наумова.

 

Марина и Дегтярев направляются в сторону леса. Появляется знакомая дорожка, по которой ехал на машине Александр с водителем к Горошникову. Вот только осмысление окружающего мира несколько иное, вроде и местность та же, а деревья выглядят моложе, и воздух, кажется, чище. Мир поделился пополам: его настоящая жизнь теперь витает в прошлом, сложном, тяжёлом из-за невзгод войны, но в ту самую минуту, идя под руку с Мариной, спокойном и умиротворенном. Вторая половина его жизни должна была жить в реальном для него мире, он прекрасно понимал, что ему не место здесь, это война другого поколения, и ничто не должно нарушать естественный ход истории.

 

Александр Дегтярев: Марина, хотел спросить, как вас в наш мужской полк занесло?

Марина: Очень просто, в октябре 1941г. вышел приказ Наркома Обороны СССР, с того времени я решила пойти на фронт, в войсковую авиационную часть. Я думала, ты знал?

Александр Дегтярев: Действительно, что-то из головы вышло.

Марина: Александр, помнишь, ты говорил мне про свой мир?

Александр Дегтярев: Да, конечно…

Марина: Расскажи, какой он?

Александр Дегтярев: Снова?

Марина (улыбается): Ты попробуй меня переубедить.

Александр Дегтярев: Я уже сам во многое перестал верить…

Марина: Продолжай…

Александр Дегтярев: Хорошо, попробую.

Марина: Войны, надеюсь, не будет?

Александр Дегтярев: В нём не будет масштабных войн, как эта, но будут не менее губительные и многочисленные локальные войны между народами. Но Россию беды обойдут стороной…

Марина: Так понимаю, полноценного мира не земле не будет?

Александр Дегтярев: Как ни печально… Не подумайте плохо, люди начнут жить по-другому, изменится само общество, человечество перейдет на новый этап своего развития.

Марина: Я с трудом догадываюсь, о чём ты говоришь, Александр, но ты говоришь странные для меня вещи.

Александр Дегтярев: Да, в это трудно поверить, но жизнь изменится в лучшую сторону.

Марина: И что же в нём хорошего произойдет?

Александр Дегтярев (с улыбкой): Хотя бы, по крайней мере, такого как Гитлера, тирана, в мире не будет.

Марина: А что ждет нас, наш народ?

Александр Дегтярев: Нас ждет победа, страну восстановят из пепла. Правда, Советский Союз распадётся…

Марина: Это возможно?

Александр Дегтярев: К сожалению, или к счастью, да…

Марина (удрученно): Слышу, много позитивного нашу Родину ожидает!

Александр Дегтярев: Сами спросили. …Сказал, как есть (поправляется), …точнее, как будет…

Марина: Хотелось бы немного о тебе узнать, в своём мире ты чем занимался?

Александр Дегтярев: Работал, трудился, как и многие граждане Российской Федерации.

Марина: Страна так назовется?

Александр Дегтярев: Вы правы…

Марина: Совсем странно. Ну, а твои увлечения?

Александр Дегтярев: Когда как, могу по телевизору хоккей посмотреть, как Авангард играет, либо футбол, особенно как Томь на чемпионате выступает.

Марина: Телевизор, Томь?

Александр Дегтярев: Зря я начал непонятные вам вещи снова рассказывать.

Марина: Нет, нет, всё в порядке…

Александр Дегтярев: Надеюсь.

Марина: Ты милый человек, Александр, откровенный, с чистой душой и открытым сердцем, смелый, мне эти качества в тебе нравятся!

Александр Дегтярев: Но так ли это?

Марина: С первого нашего знакомства

Александр Дегтярев: Я тоже рад ему.

Марина: Непременно.

Александр Дегтярев (теряясь): И… как бы это сказать, (запинаясь) …точнее добавить, мне импонирует наше общение, и, ещё, хотел сказать…

Марина: Не останавливайся, говори…

Александр Дегтярев (краснея): Вы достаточно привлекательны.

Марина: Спасибо, ты это серьезно?

Александр Дегтярев (восклицая): Да пропади я пропадом…

Марина: А как же твой мир?

Александр Дегтярев: Что с ним не так?

Марина: Ты не одинок в нём?

Александр Дегтярев: Отчасти.

Марина: У тебя нет той единственной, с которой ты бы хотел быть всегда вместе?

Александр Дегтярев: Начальник, да работа последнее время были единственными… Тут ещё война добавилась, будь она неладная!

Марина (с улыбкой): Не повезло.

Александр Дегтярев: Не скажи… Скажи… те (поправился)

Марина: И что думаешь?

Александр Дегтярев (сгоряча): Может, я её здесь найду!

Марина (продолжает улыбаться): Может… Всё может быть. А давай на ты?

Александр Дегтярев: По рукам!

 

У Дегтярева в то самое время сердце ярким пламенем огня воспылало к своей боевой спутнице. Он взял за руку девушку.

 

Александр Дегтярев: К тому же, где же ещё встретишь такую очаровательную боевую подругу, кроме как на войне!?

 

Александр слегка обнял Марину.

 

Марина (шепотом, глаза её сверкали тем же ответным чувством): Тишина…

Александр Дегтярев: Необычайная…

Марина (немного отодвигаясь): Нельзя так…

Александр Дегтярев: Понимаю… Я сам невольный странник…

 

У Марины учащённо забилось сердце, она сама взяла в свои руки то, что должно было произойти: обняла Александра.

 

Марина: Ну, если так….

 

Александр Дегтярев прильнул губами к щеке Марины.

 

Александр Дегтярев: Именно!

 

Марина в ответ поцеловала Александра в губы, но потом оттолкнула его.

 

Марина (снова улыбается): Хорошего понемножку…

Александр Дегтярев (тоже улыбается): Не понял?

Марина: И не надо понимать… На сегодня уже много загадок.

Александр Дегтярев: Чересчур!

 

Через небольшой промежуток времени закапал мелкими крупинками дождь.

 

Марина: До палаток бегом?

Александр Дегтярев: Прошу вас!

 

Александр подал левую руку Марине, и они весело, как дети, вприпрыжку, бегом, вернулись обратно.

 

По пути заглянули в палатку Наумова и Карпенко. В ней было пусто.

 

Марина: Погода испортилась…

Александр Дегтярев: Тучи надвигаются.

Марина: И ребят нет!? Где же они?

Александр Дегтярев: Продолжают спор, наверное.

 

Не успели они договорить, как залетает в палатку запыхавшийся и сильно покрасневший Алексей Наумов.

 

Алексей Наумов: Ага, вы уже вернулись?

Марина: В чём дело?

Алексей Наумов: В чём? В чём? Я не виноват, что он богословскую критику не воспринимает…

 

Следом появляется серьезный и злой Василий Карпенко.

 

Василий Карпенко: Вот ты где, гад!!!

 

Наумов стрелой вылетает с палатки с противоположной её стороны, падает, следом за ним Карпенко, раздаются голоса лётчиков снаружи.

 

Голос Карпенко: Попался… (раздаются шлепки). Будешь знать, как меня червём геенны огненной называть!

 

Голос Наумова (смеется): Да ты пойми, тебя в прямом смысле не касается…

Голос Карпенко: А в каком? Каком, Наумов?

Голос Наумова: Если только в переносном, духовном…

Голос Карпенко: Я тебе сейчас в переносном, духовном и в прямом разъясню вот этими самыми кулаками твои же слова: и про бесов, и про ангелов без крыльев. (Сжимает и показывает кулаки).

Голос Наумова (взмолился): Согрешил, каюсь, согрешил!!!

 

День прошел без вылетов. Наступил вечер. Немецкие сухопутные войска стремительно продвигались вглубь русской земли. Дождь перестал идти, всё стихло. Но вскоре покой прервался, и тишину разорвало канонадой пушечных выстрелов, нагрянули немецкие танки, за ними появилась вражеская пехота. И снова пули выбирали себе жертву, и снова обрывались чьи-то жизни.

 

Под грохот взрывов все наши герои выбегают из палаток.

 

Василий Карпенко: Бежим!

Александр Дегтярев: Куда бежать-то?

Василий Карпенко: К командному пункту!

Александр Дегтярев: Где его найти?

Василий Карпенко (вопросительным взглядом): Ты, случаем, не выпивал?

Александр Дегтярев: Сегодня нет.

Василий Карпенко: Тогда беги за мной, потом разберёмся.

 

Но Александр Дегтярев не последовал за Василием, а в суматохе пытался найти Марину, слишком много бойцов смешалось в массе беспорядочно движущейся толпы. Он нашел её палатку, но Марины там уже не было. Выбраться из потрепанной брезентовки Александру не удалось. От разрыва одного из заблудившихся снарядов палатку засыпало землей.

 

Очнулся Дегтярев в каком-то обветшалом сарае. Рядом находился Наумов. Оба были связаны. Вокруг было темно, воздух пах нечистотами.

 

Алексей Наумов: Отошёл?

Александр Дегтярев (едва отрыв глаза): Куда?

Алексей Наумов (негодуя): В мир иной, блин, спрашиваю, как ты?

Александр Дегтярев: Вроде нормально, голова только раскалывается. А что случилось?

Алексей Наумов (съязвил): Ничего хорошего, в плену мы.

Александр Дегтярев: Где Марина?

Алексей Наумов: Не знаю…

Александр Дегтярев: Мы тут вдвоём?

Алексей Наумов: Нет же, и баба Маша!

Александр Дегтярев: Кроме шуток?

Алексей Наумов: Ох! Дегтярёв! Здесь мы вдвоём.

Александр Дегтярев: А Карпенко?

Алексей Наумов: Убило нашего товарища.

Александр Дегтярев (с грустью): Погиб, значит…

Алексей Наумов: Погиб, погиб…

Александр Дегтярев: Что с лейтенантом?

Алексей Наумов: Неизвестно…

Александр Дегтярев: И всё же, что за место, Алексей? Где мы находимся? (оглядывается).

Алексей Наумов: Запихали, ядрёна вошь, в развалину какую-то, сам не знаю.

Александр Дегтярев: И что с нами будет?

Алексей Наумов: Дегтярев, совсем спросить нечего? Откуда мне знать?

 

Через некоторое время в сарай заходит ефрейтор в немецком мундире. Грозно кричит на немецком языке на пленных.

 

Алексей Наумов: Смотри, как обозлился…

Александр Дегтярев: Как цербер с цепи сорвался!

Алексей Наумов: Чего?

Александр Дегтярев: Да так, к слову.

Алексей Наумов: Так бы и сказал…

 

Следом входит немецкий офицер и с плохим русским акцентом подозвал к себе Дегтярёва. Ефрейтор освободил Александра от верёвочных пут.

 

Немецкий офицер (на ломаном русском языке): Лётчик, следуй за мной. Ты (обращается к Наумову) следующий.

 

Выходят вдвоем. Ефрейтор остался у внутреннего выхода с сарая.

 

Немецкий офицер: Откуда будешь, с какой части, звание?

Александр Дегтярев: Вам зачем?

Немецкий офицер: Отвечай, говорю!

Александр Дегтярев: Начну с самого начала: Родом я из Сибири, с Томска. Сейчас под Орлом живу.

Немецкий офицер (перебивая и зло улыбаясь): Мороз, холод… Медведи…

Александр Дегтярев (передразнивая): Да, уж, не тепло, как в баварском лесу рысям!

Немецкий офицер: Географию хорошо знаешь? Неостроумно, лётчик!

 

Александр Дегтярев оказался в одной из штаб-квартир немецких военачальников. Повсюду было много солдат, штабных, полевых офицеров. В одной из комнат происходил допрос пленного советского лётчика.

 

Немецкий офицер: Скажу так, вы всё равно проиграете войну, можешь сколько угодно перечить мне, или вообще не отвечать, но предлагаю жизнь, и предлагаю один раз: вступить в наши ряды, будешь заниматься в нашем тылу с новобранцами с Германии по их подготовке вести воздушные бои.

Александр Дегтярев: Вы ждёте от меня положительного ответа?

Немецкий офицер (пристально окинув взглядом Дегтярева): Ты патриот своей страны?

Александр Дегтярев (с чувством): Да!

Немецкий офицер: Похвально. Но Советский Союз не сможет бороться с непобедимой немецкой машиной, ваши жизни будут в руках победителей, а не под волей вашего вождя Сталина, дни которого и так сочтены. Лётчики нам нужны, цена жизни — вот вопрос, быть с нами, и обеспечить себе и великой нации достойную жизнь на германской земле…

Александр Дегтярев: На германской?

Немецкий офицер: Это же дело времени, советские войска отступают, конец близок!

Александр Дегтярев: С чего вы решили, что победа за вами?

Немецкий офицер: Иного пути быть не может…

Александр Дегтярев: Может. Ваш путь закончится под Берлином, в мае 1945 года.

Немецкий офицер (с ухмылкой): Дерзишь. А твой может закончиться здесь и сейчас…

Александр Дегтярев: Вы не избежите своей участи.

Немецкий офицер: Неужели?

Александр Дегтярев: Многое можно предвидеть.

Немецкий офицер: И что именно?

Александр Дегтярев: В том числе гибель Третьего рейха…

Немецкий офицер (усмехается): Ты даже под собственным носом не предугадаешь, что произойдет!

Александр Дегтярев: Вовсе ли? Давайте попробуем, какое сегодня число?

 

Немецкий офицер назвал время и дату.

 

Александр Дегтярев: Сегодня вечером, войска 45 моторизованной дивизии сдадут высоту с тяжёлыми потерями.

Немецкий офицер (крикнув сгоряча): Самонадеянная русская свинья, солдаты этой дивизии прочно заняли высоту, и основные войска уже пробили глубокую брешь в русской обороне.

Александр Дегтярев: Вы узнаете об этом чуть позже…

Немецкий офицер: Болван… Как может бегущая Красная Армия, бросающая на месте отступления технику, боеприпасы, раненных и умирающих солдат, взять обратно укреплённую высоту, которую уже сейчас можно считать неприступной?

Александр Дегтярев: Мне нечего добавить…

Немецкий офицер: Думаешь?

Александр Дегтярев: Да!

 

Немецкий офицер: Уведите!

 

Александра Дегтярева уводят обратно в сарай. Следующим был Наумов.

 

Александр Дегтярев (Наумову): Отказался?

Алексей Наумов: Да. Эта гнида сказала, что хотим мы или нет, будем готовить и инструктировать их лётчиков.

Александр Дегтярев: Били?

Алексей Наумов: Не особо…

Александр Дегтярев: И что ты по этому поводу думаешь?

Алексей Наумов: Пока не знаю, но выжить надо, продолжать бороться.

 

Поздно вечером явился ефрейтор, схватил за шкирку Александра и потащил в штаб-квартиру.

 

В штаб-квартире немецкий офицер злобно окинул взглядом Дегтярева.

 

Немецкий офицер: Откуда ты мог это знать!?

Александр Дегтярев: Книжки читаю…

Немецкий офицер: Какие книжки?

Александр Дегтярев: Занимательные.

Немецкий офицер: Нет, ты мне скажи…

Александр Дегтярев: Хорошо, скажу правду: я угадал.

Немецкий офицер: Ты не мог этого знать, то, о чём ты говорил сегодня, произошло на другом фронте!

Александр Дегтярев: Летом 1943 г. немецкие войска проиграют битву под Курском, это будет началом конца войны.

Немецкий офицер: Под каким Курском?

Александр Дегтярев: До вас еще доведёт Гитлер приказ №6, скоро…

Немецкий офицер (в бешенстве): Твои догадки, случайные ставки, безрассудство не введут меня в сомнения, немецкий дух непоколебим. Безумие овладело тобой, и ты думаешь, я поверю в эту чушь, ты ничтожен и жалок!!!

Александр Дегтярев: Пускай, но мне ужасно больно видеть, как страдает русский народ в агонии немецких войск. И всё же земля русская не будет находиться под вашей властью никогда!

Немецкий офицер (более спокойно): Смело сказано, но глупо, и жертвы эти напрасны.

Александр Дегтярев: Нет, не напрасны. Свободу иметь — великое счастье!

Немецкий офицер: Хорошо, тогда скажи мне, что будет со мной?

Александр Дегтярев: То же, что и со всеми, если доживёте до Нюрнбергского процесса. Es ware alles!

Немецкий офицер: Какого еще процесса?

Александр Дегтярев: В наказание за невинные людские жизни.

Немецкий офицер (зло крича по-немецки): Ефрейтор, уведи его, уведи быстрей, пока его душа не отправилась к праотцам быстрее, чем он подумает об этом!

 

Во вражеском тылу русских лётчиков знакомили с техническими характеристиками немецких крылатых тренировочных машин.

Потом основной задачей была подготовка немцев в пилотировании на низких высотах. Летали в парах. Сплошь и рядом периметры лётной зоны охраняла зенитная артиллерия фашистов, а также патрулировали вражеские самолёты.

 

Прошёл месяц. К военнопленным, в целом, начали относится хорошо, бывало, пару раз избивали, но, тем не менее, немцы свободу действий на оккупированной советской территории с каждым днём всё больше и больше русским лётчикам предоставляли. Жили в наполовину разобранной русской бане.

 

Разговор Дегтярева и Наумова в некогда деревенской полуразваленной бане.

 

Александр Дегтярев: Мне тут приснился сон, как будто настал крах всему нашему миру.

Алексей Наумов: Он уже настал.

Александр Дегтярев: Нет, это было особое чувство, тому миру, в котором я живу, точнее жил.

Алексей Наумов: Эх, (усмехнулся), ты, поди, горюче-смазочных сегодня нанюхался.

Александр Дегтярев: Возможно… …И, всё же, начало краху положено в годы Второй мировой войны, и теперь этот механизм запущен, мир катится к своей пропасти.

Алексей Наумов: Ладно тебе, наслышался твоих бредней, ты лучше подумай, как нам отсюда бежать! Дегтярев, бежать надо!

Александр Дегтярев: Куда?

Алексей Наумов: К своим!

Александр Дегтярев: Как?

Алексей Наумов: Знал бы как, сказал…

Александр Дегтярев: И я о том же.

Алексей Наумов: Придумаем что-нибудь.

Александр Дегтярев: Идеи есть?

Алексей Наумов: Есть кое-какие соображения…

 

Алексей Наумов посвятил Дегтярева в свой задуманный замысел.

 

На следующий день, утром, лётчики разошлись по самолётам, которые не были оснащены оружием. Тайком ночью Наумов выкрал два автомата из пункта боезапаса фашистов, и спрятал их в тренировочных самолетах. Из пленных на аэродроме находились только Дегтярев и Наумов. К военнопленным с обыкновенной привычкой относились немцы: они позволяли им свободно перемещаться в пределах на месте когда-то разрушенной деревни, теперь уже новой немецкой аэроплощадки.

 

Перед вылетом.

 

Алексей Наумов: Будь в готовности. Запоминай: в воздухе я помашу тебе крыльями, это обозначает сигнал: стреляй в немца. К тому времени мой подопечный курсант получит пулю.

Александр Дегтярев: Думаешь, получится?

Алексей Наумов: Надо попробовать. Тем более, немцы тренировочные самолеты не проверяют… Иначе, до победного конца не доживём!

Александр Дегтярев: Вот, видишь… Вера в победу появилась.

Алексей Наумов: Не понял?

Александр Дегтярев: Ты уже не сомневаешься в победе!

Алексей Наумов (оправдываясь): Я не сомневался, с чего ты взял? Разве что немного был не уверен.

Александр Дегтярев: А, может, рискнём через немецкий тыл пешим ходом?

Алексей Наумов: Так нам не добраться. По воздуху быстрее.

Александр Дегтярев: Но и опаснее!

Алексей Наумов: Как сказать, может и нет.

Александр Дегтярев: Хорошо бы так…

Алексей Наумов: Что-то нужно выбирать, если считаешь правильными свои мысли, поступай, как знаешь.

Александр Дегтярев: Нет, нет, раз уж так вернее, то действуем.

Алексей Наумов: Другое дело, не робей, пройдём через врага.

 

Вскоре взмыли высоко ввысь два тренировочных самолёта с двумя русскими лётчиками и молодыми, неопытными немецкими курсантами на борту. Одиночный патруль вражеских войск не сразу отреагировал на внезапные действия двух военнопленных солдат. А когда последовал за ними, Дегтярев и Наумов, расправившись с «обучаемыми немцами», уже продолжали набирать скорость. Зенитная артиллерия крупнокалиберными снарядами начала разрывать небо. Клубы белых вспышек от хлопков длинноствольных орудий плотно запеленали выход из двойного кольца. Но это было чуть позже.

По своим техническим характеристикам немецкий патруль, преследовавший военнопленных, намного превосходил тренировочные самолёты по скорости, дальности и высоте, и тем более у него было полное вооружение.

 

В этой жестокой схватке Алексей Наумов направил свой самолёт в лоб немецкой машине. Они столкнулись и рухнули вниз скорёженным, горящим плавящимся металлом.

 

Тем временем, Дегтярев вырвался за линию первого немецкого кольца. Со второго кольца фашисты более интенсивно орудовали по самолету Александра. В конечном итоге, ему удалось вырваться с подбитым крылом из двойного окружения. Кровь сочилась из плечевой части руки лётчика. «Дотянуть бы» — думал он, — «дотянуть до земли!» Сознание периодически то терялось, то вновь возвращалось. Через некоторое время самолёт с потерявшим окончательно сознание Александром, упал в озеро.

 

Очнулся Дегтярев в одной из коечных палат двухэтажного кирпичного госпиталя.

 

Неожиданно для себя увидел рядом сидевшую возле него на стуле Марину.

 

Александр Дегтярев (удивленно): Марина, ты?

Марина: Да, милый, да!

Александр Дегтярев: Как же так вышло? Ты жива?

 

Марина со слезами на глазах начала страстно целовать Александра.

 

Александр Дегтярев: Почему ты плачешь?

Марина: От радости, и надежды, которой жила!

Александр Дегтярев: Не верю своим глазам!? Что тогда произошло в тот день, когда началась бомбёжка нашего аэродрома?

Марина: Когда немцы прорвали оборону, началась паника. Меня, видимо, достаточно сильно оглушило взрывом. Ненадолго очнулась лишь, когда лейтенант Семилов нёс меня на руках через лес. Потом опять как в забвении. Пробыла в этой самой больнице, куда и тебя привезли, с лёгким ранением, ничего серьёзного. Осталась здесь после выздоровления присматривать за бойцами.

Александр Дегтярев: А лейтенант?

Марина: Его я больше не видела.

Александр Дегтярев: Думаешь в часть вернуться?

Марина: Скорее всего, пока нет. Раненным бойцам моя помощь больше всего сейчас нужна.

Александр Дегтярев: Сколько я без сознания?

Марина: Сутки, операция прошла хорошо, осколки удалили.

Александр Дегтярев: И ты всё время была со мной?

Марина: Когда было свободное время, да.

Александр Дегтярев (глядя на покрасневшие глаза Марины): Тебе бы отдохнуть надо, не спала ведь, наверное, из-за меня?

Марина (улыбнулась сквозь слёзы): Нет, и ничуточку не охота.

Александр Дегтярев: Марина, ты добрая, чудесная девушка! Я много думал о нас, особенно, когда находился в плену.

Марина: И я о тебе думала…

Александр Дегтярев: Я хотел тебе сказать… (Марина ждала именно то, чего желала услышать всем сердцем, но Александр сказал о другом) …мы выбирались из плена с Наумовым, он погиб, выручая меня. Попрошу тебя, если сможешь, если будем живы, расскажи о его славном подвиге.

Марина: Вместе расскажем, ты поправишься, Саша.

 

Александр Дегтярев уснул.

 

На следующее утро часть обслуживающего медицинского персонала перебросили в другой госпиталь соседнего фронта, Марина уехала, не успев попрощаться.

Через месяц Дегтярёва выписали. Куда отправили Марину, он не знал, зато знали и непременно помнили о нём сотрудники из особого отдела.

 

Они не заставили себя ждать. Александр очутился в полуразрушенном подвале подорванного после авианалёта монолитного дома.

 

Голос особиста: Присаживайся, рядовой.

 

Перед удивлённым взором Дегтярева предстали знакомые черты омоложавшего лица, напоминавших того старика, к которому он собирался ехать по работе, и у которого он не раз уже был по делам разрешения его социальных проблем.

 

Александр Дегтярев (рассеянно): Михаил Горошников!? (Заикаясь) Мы… мы же к тебе ехали, к тебе с помощью.

Михаил Горошников: Ехали? Ты не ехал, ты прилетел, причём конкретно, и к тому же на немецком самолёте. А помощь понадобится тебе, предатель Родины! Ты мне всё скажешь, а ну-ка отвечай: с какой целью производил разведку?

Александр Дегтярев: С подбитым, тренировочным самолетом разведку? Сбежал я от немцев, в плену был!

Михаил Горошников: Ты мне не мудри, подбить тебя наши могли! Откуда ты обо мне знать мог?

Александр Дегтярев: Михаил Горошников, а раньше мы с вами в более дружелюбной обстановке общались. Приходилось видеться.

Михаил Горошников (гневно): Тебя, дрянь, я не знаю, а пристрелить сейчас могу!

Александр Дегтярев (спокойно): Вы правы, обознался.

 

Михаил Горошников закуривает папиросу. Молчание.

 

Михаил Горошников: В общем, так, одна тебе дорога — в штрафной батальон!

Александр Дегтярев: А почему не в плен для немецких солдат?

Михаил Горошников (бьет по столу и кричит): Потому что я так хочу, ты там быстрее сдохнешь, собака!

Александр Дегтярев (задумчиво): Шаг влево, шаг вправо, только путь один — дырявый.

Михаил Горошников: Умный что ли? Там ты научишься правду говорить, если (усмехнулся) доживешь…

Александр Дегтярев: А есть ли она, правда эта?

Михаил Горошников: Тебе видней, кому что, а предателям пощады не будет.

Александр Дегтярев: Вот, занесло! Ни за что не подумал бы, что им стану.

Михаил Горошников: Таким, как ты, дружок, место не в нашей армии, таких как ты, к стенке без лишних допросов ставить надо, но для тебя нахождение в штрафном батальоне станет пострашнее любого другого наказания. Уведите его.

 

И снова засвистели пули, земля выворачивалась наизнанку от разрывов снаряд.

 

В штрафном батальоне, куда сослали Александра, находились самые настоящие смертники, особенно в том, где предстояло ему пройти отбытие этого самого наказания. Смена живых на мёртвых происходила с непрестанной бесконечностью. Бросали в самый эпицентр боевых действий: сложные прорывы и защита оборонительный рубежей.

 

В «штрафбате» Дегтярев познакомился с Андреем Морозовым, которого разжаловали из капитана в рядовые за то, что набил лицо пьяному полковнику, отдавая губительные для солдат приказы.

 

На третий день, по прибытии в штрафной батальон, была поставлена задача: держать оборонительные рубежи каждой пяди советской земли до подхода основных сил регулярных войск.

Немцы стремительно лезли со всех сторон.

 

За день до боевых действий. Разговор происходят в окопе.

 

Александр Дегтярев: Так, значит, за что тебя?

Андрей Морозов: Нечего простых солдат губить, им он всё равно ничем не помог, а в могилу свёл.

Александр Дегтярев: Не жалеешь?

Андрей Морозов: Его нет, а по своим бойцам я уже отгоревал. За свои поступки на другом свете ответ держать буду.

Александр Дегтярев: И поделом ему.

Андрей Морозов: Тебя-то за что?

Александр Дегтярев: Нашёлся тут один… Упекли сюда.

Андрей Морозов: Не понимаю?

Александр Дегтярев: Не поймёшь, из плена бежал, а попал к знакомому особисту, и загремел по полной.

Андрей Морозов: Ничего себе-знакомый!?

Александр Дегтярев: Ай, пустяк, знал он меня, точнее ещё не знал, я его знал…

Андрей Морозов (недоуменно): Что-то совсем не пойму тебя?

Александр Дегтярев: И не надо, вышло так…

Андрей Морозов: Почему?

Александр Дегтярев: Хрен бы его знал.

Андрей Морозов (вздыхая): Даааа! Что тут говорить. Теперь одна у нас тут задача — выжить.

Александр Дегтярев: Не в такие перепалки попадали!

Андрей Морозов: В такие лучше не попадать.

Александр Дегтярев: Завтра нас снова ожидают новые испытания.

Андрей Морозов: Продержимся, если есть желание победить, то обязательно справимся.

Александр Дегтярев: Не страшно?

Андрей Морозов: Если честно, сколько было потеряно, сколько пережито, страшно уже не за себя.

Александр Дегтярев: Не говори… Последнее время, мне тоже многое пришлось пережить, боль притупилась.

Андрей Морозов: Плен, побег, ранение, спецотдел: полный список.

Александр Дегтярев (более задумчиво): И первые мои настоящие чувства…

Андрей Морозов (восклицая): К Родине?

Александр Дегтярев: И к ней тоже!

Андрей Морозов (улыбаясь): Понимаю.

Александр Дегтярев: Если бы я сейчас оказался дома, никто бы не поверил в моё путешествие.

Андрей Морозов (сдвинув брови): Когда это ты путешествовать начал?

Андрей Морозов: Казалось бы недавно, а прошла целая вечность…

Андрей Морозов: Не могу понять твою философию.

Александр Дегтярев: Я только одного теперь хочу: вернуться домой.

Андрей Морозов (утвердительно): Закончится война-вернёшься.

Александр Дегтярев: Вернусь, лет так через пятьдесят…

Андрей Морозов: Слушаю тебя, дивлюсь.

Александр Дегтярев: Не обращай внимания, мысли вслух.

Андрей Морозов (озадачено): Запутались твои мысли.

Александр Дегтярев: Как проволока, не знаю, в какую сторону теперь повернёт…

Андрей Морозов (успокаивая): Будет, будет тебе…

 

На следующий день. Действие происходит в бою.

 

Андрей Морозов (кричит): Дегтярев, хватай винтовку, свободная, не видишь, что ли, перед глазами лежит?

 

Александр снимает с убитого рядом русского солдата оружие.

 

Александр Дегтярев: Прёт, немец, прёт…

Андрей Морозов: Первые траншеи прорвали, сволочи, а сколько-то солдатушек полегло, теперь на нас попрут.

Александр Дегтярев: Остановим, была не была. (Нажимает на курок винтовки, но патронов не оказалось).

Андрей Морозов: На авось не надейся. Смотри, там немецкий танк оторвался от остальных, в нашу сторону ползёт. Вот, гранату бы сейчас, и поделом ему будет!

Александр Дегтярев: Я смогу… (двинулся в сторону танка)

Андрей Морозов: Куда ты? Назад!

 

Дегтярев вылез из окопов и пополз через колючую проволоку в сторону первых траншей, которые уже были заняты немецкими войсками. Одна из пуль задела ногу Александра, превозмогая боль, Дегтярев двигался дальше.

Андрей Морозов последовал за ним.

 

Александр Дегтярев: Я справлюсь!

 

Александр Морозов подползает к Александру

 

Андрей Морозов: С ума сошел!? Справишься ты, не лезь на рожон!

Александр Дегтярев: Ещё бы чуть-чуть…

Андрей Морозов: Скоро наши будут, надо чуток подождать.

Александр Дегтярев (корчась от боли): Сука, больно!!!

Андрей Морозов: Как ты?

Александр Дегтярев (сквозь зубы): Да, как? Не сказать, что терпимо. Словно нож воткнули, гады.

Андрей Морозов: Держись, браток, держись!

 

С криком «ура» оставшиеся из живых «штрафников» задних линий обороны повыскакивали из своих полузасыпанных землей траншей и окопов, а также подоспели регулярные войска. Но всё же немецкий танк был ближе к Морозову и Дегтяреву.

 

Андрей Морозов: Вот и войска на подходе, ты, браток, не лезь пока, я сам всё сделаю.

 

Андрей Морозов нащупал у одного из лежащих рядом убитых немецких солдат гранату.

 

Это были последние слова бывшего капитана. С того самого танка прошлись пулеметной очередью по нему, но Андрей Морозов успел в последний момент бросить гранату в стальную немецкую бронетехнику.

 

Оборонительные рубежи советские войска не только отстояли, но и продвинулись далеко вперёд.

 

Александра Дегтярева снова ожидал лазарет, пробыл он там недолго, рана оказалась не слишком серьёзной, после молодого лётчика, как и всех выживших солдат-штрафников, за проявленную доблесть реабилитировали и перевели по разным линейным дивизиям на передовой фронт.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Наступление Красной Армии стремительно нарастало. Александр был принят в ряды мотострелковой дивизии.

Намечалась переправа через реку. Тысячи солдат, сотни танков и другой моторизированной техники на понтонах, баржах, катерах и лодках переправлялись на другой берег. Вода вскипала по обе стороны реки. То и дело под воду уходили люди, машины, тяжёлое оружие. Небо почернело от дыма и гари. Крылатые штурмовики противника ни на секунду не переставали атаковывать продвигающиеся советские войска.

 

Перебравшись на противоположный берег, а Александру повезло, его деревянный сплав успешно пристыковался к месту своей высадки, бойцы сразу же вступали в бой.

 

Голос: Дегтярев!

 

Александр Дегтярев оборачивается.

 

Александр Дегтярев (с удивлением): Лейтенант Семилов!?

Лейтенант Семилов: Вот так встреча, Дегтярёв, ты ли это?

Александр Дегтярев: Наверное, ещё пока я!

Лейтенант Семилов: Ух! Не верю своим глазам.

Александр Дегтярев (взволнованно): И это Вы, товарищ лейтенант!?

Лейтенант Семилов: Конечно я, самый настоящий!

 

Оба обнимаются.

 

Лейтенант Семилов: Хватит, хватит, Дегтярёв, а то кости переломишь.

Александр Дегтярев: Я так рад видеть вас, товарищ лейтенант, многое есть что рассказать!

Лейтенант Семилов: Давай, браток, позже поговорим, только немцев отбросим.

Александр Дегтярев: Погоним, погоним…

Лейтенант Семилов: Держись возле меня, чтоб не потеряться.

Александр Дегтярев (с улыбкой): Еще повоюем, значит, лейтенант!?

Лейтенант Семилов: Разумеется, скоро и за победой дело станет…

Александр Дегтярев: Столько за это время пережить пришлось.

Лейтенант Семилов: Все мы, Саша, многое пережили за это время… Но теперь будет по-другому.

Александр Дегтярев: Да-да, товарищ лейтенант.

Лейтенант Семилов: Ого-го… Не грусти (весело потрепал Александра за плечо) …Бей врага, скоро ему придёт конец…

 

Александр Дегтярев (радостно): Есть бить врага!

 

Советские войска вклинились далеко вглубь обороны немцев. Передовые воинские части, в которых служили Семилов и Дегтярёв, в короткий срок продвинулись далеко вперёд от отставших основных сил Красной Армии и попали в окружение.

 

Лейтенант Семилов: Нда, вырвались, взяли нас немцы в кольцо, в окружение мы с тобой попали…

Александр Дегтярев: Есть такое. Далековато оторвались от остальных.

 

Солдаты начали окапываться, чтобы занять оборонительные рубежи и дождаться подхода основных сил Красной Армии.

 

Лейтенант Семилов: Ну, рассказывай, как ты тут оказался?

Александр Дегтярев: Судьба злодейка занесла…

Лейтенант Семилов: У всех у нас сейчас примерно одинаковая судьба.

Александр Дегтярев: Я верил, что ещё с кем-нибудь из своих товарищей повстречаюсь.

Лейтенант Семилов: Это хорошо, летать-то приходилось?

Александр Дегтярев (притупленно): Не совсем.

Лейтенант Семилов (задумчиво): А мне летать больше не пришлось.

Александр Дегтярев: Почему же?

Лейтенант Семилов: Получил ранение, когда разбили наш аэродром, удалось после прохождения продолжительной медицинской комиссии хоть на передовую попасть, это ладно, а летать запретили. Ты, кстати, в наши пехотные ряды как попал?

Александр Дегтярев (переводя тему): Я был в плену с Наумовым.

Лейтенант Семилов (сосредоточившись): Говори, говори. И…?

Александр Дегтярев: Удалось сбежать, Наумов, правда, погиб.

Лейтенант Семилов (огорчённо): Славный паренёк был. И Карпенко погиб.

Александр Дегтярев: В лазарете повидался с Мариной.

Лейтенант Семилов (оживлённо): Да? И как она?

Александр Дегтярев: Не знаю, только там её и видел, ненадолго. Жива, здорова.

Лейтенант Семилов (бросив лопату в насыпь земли): Разбросало пташек, а казалось, совсем недавно, в одной команде били немцев в небе.

Александр Дегтярев: Что было, то было, товарищ лейтенант.

Лейтенант Семилов: Правду говоришь, ну, а дальше что с тобой приключилось?

Александр Дегтярев (раздосадовано): Потом в штрафной батальон попал, помог мне туда попасть один знакомый особист…

Лейтенант Семилов (удивленно): Знакомый, говоришь? Хорошие у тебя знакомства.

Александр Дегтярев: Я, особо-то, не рад был, потом только осознал.

Лейтенант Семилов: Да уж, угораздило тебя…

Александр Дегтярев: За доблесть, проявленную в одном из сражений, вернули в регулярную часть войск.

Лейтенант Семилов: Ничего не скажешь, за храбрость, проявленную в бою, награда — на передовую. Хотя иного порой от судьбы не ожидаешь, каким словом не называй, но наш долг бить врага до конца, где бы мы не находились, и как бы себя не чувствовали, правда, Александр?

 

Лейтенант Семилов улыбнулся.

 

Александр Дегтярев: Так точно!

Лейтенант Семилов (тревожно): Ага, теперь смотри, началось…

 

Вдали, со стороны одной из лесополос, появились немецкие танки и пехота. Они двигались сплошной черной массой в сторону окопавшихся русских солдат, которые расположились посередине окаймленного вокруг лесом поля.

 

Лейтенант Семилов: Занимай оборону, Дегтярёв, думаю, вместе бить врага будет веселее.

 

Дегтяреву в сию минуту пришло в голову одно из воспоминаний по прочтённым им некогда страницам произведений военной истории, тем более окружающий пейзаж напоминал описанные в книгах события: на этом самом месте в ходе боевых действий погибли все советские солдаты.

 

Александр Дегтярев (задумавшись): Боюсь, что нет.

Лейтенант Семилов (улыбаясь): Что ещё за настроения?

Александр Дегтярев: Товарищ лейтенант, я серьёзно…

Лейтенант Семилов: Так и я серьёзно!

Александр Дегтярев: Мы все здесь погибнем. Гиблое тут место.

Лейтенант Семилов: Не знаю, как все, а я тут помирать не собираюсь! Мой путь, если и закончится, то не раньше, чем достигну Берлинских стен.

 

Начались обстрелы с обеих сторон. Пули начали решетить как наступавших немцев, так и оборонявшихся «красноармейцев». Две артиллерийские пушки, имевшиеся в арсенале советских войск, почти сразу же вышли из строя.

 

Лейтенант Семилов (Дегтяреву): Не дай пройти врагу, до последнего патрона, до последнего вздоха!

Александр Дегтярев (растерянно): Разве есть варианты…? Кроме как умереть за Родину…?

Лейтенант Семилов (яростно стреляя из пулемёта): За неё, за Сталина!

Александр Дегтярев: Товарищ лейтенант, ход истории можно попытаться изменить.

Лейтенант Семилов: Ты о чём, Александр? Концентрируйся на бое, видишь, как лезут.

Александр Дегтярев: Неподалёку отсюда располагаются партизанские отряды, я знаю, где их найти, товарищ лейтенант, дайте мне шанс. Они помогут, они, видимо, не успели тогда вовремя подойти. Если, как было описано, действительно произошло, то есть шанс на спасение.

Лейтенант Семилов: Что-то тебя понесло, сынок, какие партизанские отряды, были бы они?

Александр Дегтярев (с мольбой): Знаю, товарищ лейтенант, поверьте мне!

Лейтенант Семилов (более смягченно): Ну, ты даёшь, рассказчик, если знаешь, где они находятся, то приведи их, беги уже.

 

Сквозь грады пуль и разрывов снарядов Александр Дегтярев побежал в ту сторону леса, где немцев не было. К несчастью, один из осколков разорвавшегося вражеского артиллерийского снаряда попал в руку Александра, в ту самую её часть, что уже имела ранение. Превозмогая боль, наш герой продолжал упорно двигаться к своей цели.

 

Бежа сквозь царапающих ветвей деревьев, Дегтярёв добрался до партизанских отрядов, времени на хаотичный бег ушло не мало, сам Александр этого не заметил. Грохот пушечной канонады и свист пуль остался где-то далеко позади.

 

Голос: Куда бежим?

Александр Дегтярев (запыхавшись): Свой я. К командиру меня отведи, с фронта я.

 

Дегтярёва сопроводили до замаскированного блиндажа, за небольшим столом сидел седой, маленького роста и худощавого телосложения офицер. Им оказался майор Головко.

 

Майор Головко (лукаво глядя на Дегтярева): Ты кто таков?

Александр Дегтярев: Я рядовой Советской Армии, Александр Дегтярёв, с поле боя направляюсь к вам!

Майор Головко: Хорошо, а я майор Головко. Слышали мы уже дальний грохот орудий, отправил я своих парней посмотреть, что там происходит.

Александр Дегтярев: Немцы окружают, им не продержатся, товарищ майор!

Майор Головко: Мои ребята в полной боевой готовности (бегло осматривает военный билет Дегтярева). А как ты нас нашел?

Александр Дегтярев: Товарищ майор, нельзя медлить ни минуты, от вас многое зависит…

Майор Головко: Ты почему покинул поле боя?

Александр Дегтярев: Я за помощью, за вами. Я объясню…

Майор Головко: Объяснишь, ещё как объяснишь, сейчас только сами всё выясним.

Александр Дегтярев: Поторопитесь, товарищ майор!

Майор Головко: Успокойся, рядовой, что от нас зависит, мы сделаем, а пока тебя сопроводят в медпункт, а то кровью весь истечешь.

 

Александр Дегтярев (крик души): Вступите в бой!

Майор Головко: Это мы без тебя решим, уведите…

 

Александр Дегтярева выводят из блиндажа. Вместе с конвоиром направляются в сторону палатки, на которой в белом овале был нарисован красный крест.

 

Александр Дегтярев подходит со спины к девушке

 

Александр Дегтярев (огорчённо): Медсестра, сделай, что ли, перевязку мне.

 

Девушка оборачивается.

 

Марина (удивлённо): Сашенька?

Александр Дегтярев (не менее удивленно): Марина?

Марина: Сашенька, родимый мой!

 

Дегтярев и Марина обнимаются, горячие поцелуи посыпались на медсестру.

 

Александр Дегтярев: Я о многом хотел рассказать тебе…

Марина (со слезами на глазах): Ты жив, это главное, милый мой.

Александр Дегтярев (задумчиво): Нам всегда не хватает времени, или что-нибудь происходит, я с первой нашей встречи хотел тебе признаться…

Марина (перебивая): Сашенька, твоё сердце мне уже шепнуло.

Александр Дегтярев (словно опомнясь): Но ведь там погибает товарищ лейтенант!

Марина: Какой лейтенант?

Александр Дегтярев: Семилов!

Марина (удивленно): Лейтенант Семилов!? Он тоже здесь?

Александр Дегтярев: Не совсем здесь, держит рубежи обороны наших войск!

 

Ход истории повернуть вспять не удалось, человеческое вмешательство во времени и пространстве не может менять законы природы.

 

Немецкие войска разгромили оборонявшихся солдат Советской Армии и уже град пуль обрушился на расположение партизанских отрядов.

 

В замешательстве разноперстной толпы Александр потерял из вида Марину.

Один из разорвавшихся снарядов оглушил Дегтярева.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Огненная масса перенесла молодого лётчика через пространство и время на то место, откуда он попал в прошлое.

Разлетевшиеся на мелкие кусочки детали машины снова слились воедино. Перед глазами Дегтярева возникла прежняя картина: всё тот же копошившийся под капотом машины водитель.

«Я жив» — подумал он, — «Меня не убило, гражданская одежда? Она снова на мне, где гимнастёрка?».

 

Водитель: Сейчас еще раз подкручу и…

Александр Дегтярев оттолкнул водителя от Жигулей.

 

Водитель: Ты чего?

Александр Дегтярев: Ничего. Позвони лучше, пусть за нами приедут.

Водитель: Саш, тут делов-то!?

Александр Дегтярев: Знаю я, дела эти, спасибо, не надо, машину не трогай.

Водитель: Ты чего такой запыхавшийся и грязный?

Александр Дегтярев: Запнулся, затем упал.

Водитель (мотая головой): Осторожней надо быть…

Александр Дегтярев: Принято к сведению.

Водитель: А Горошников? Зачем ехали?

Александр Дегтярев (тяжело вздыхая): Заехал уже. Точнее, прилетел.

Водитель: Не понял?

Александр Дегтярев: Брось ты, давай лучше домой.

Водитель: Твои дела, как скажешь.

 

Прошло достаточно времени, для того, чтобы Александр Дегтярев перерыл все архивы в своем городе, прежде чем он хоть что-то узнал о послевоенной судьбе Марины.

Взяв внеочередной отпуск, Александр отправился в столицу нашей Родины, на предполагаемое место жительства своей возлюбленной.

 

Найдя нужный дом и квартиру, Дегтярев позвонил в дверь.

 

Двери открыла девушка, которая очень напоминала черты лица Марины, забыв обо всём, Александр обнял её и захотел поцеловать.

 

Александр Дегтярев (радостно): Марина, Марина!!!

 

Девушка резко оттолкнула незнакомца.

 

Девушка: Я не Марина, я Катя. Вы кто?

Александр Дегтярев (раздосадовано): Вы не Марина Гольцова?

Девушка: Нет же, говорю вам…

Александр Дегтярев (чуть повышая тон в голосе): А Марина где?

Девушка: Аааа! Бабушка что ли? Так она умерла, лет десять как прошло.

Александр Дегтярев (не веря сказанным словам): Как умерла? Вы не понимаете, я сослуживец Гольцовой!

Девушка (недоумённо): Сумасшедший что ли?

Александр Дегтярев: Нет, нет, я имел ввиду, бывший сослуживец!

Девушка: Понятно, совсем дурак!

 

Девушка захлопывает перед незнакомцем дверь.

 

Александр Дегтярёв с грустью и печалью в сердце спускается вниз по лестнице. «Ведь я так и не сказал ей тогда главных слов» — подумал он.

 

А в этой самой квартире, на старом комоде стояла в рамке потрёпанная временем фотография старых боевых друзей.

Нравится
17:30
71
© Странник
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение