Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ В ДОМЕ или ДОМАШНИЕ МЕЛОЧИ

ПОРЯДОК ВЕЩЕЙ В ДОМЕ  или  ДОМАШНИЕ МЕЛОЧИ
Из цикла «Порядок вещей», 2012

 Стремянка  
 Я всегда стремлюсь к высоте. Не верите? Жаль… Моя верхняя ступенька – самого тонкого свойства, расположена к высоким идеалам. К каким? Вы, небось, подумали, к высоте потолка? О, для меня это – не предел… Опять не верите? Попробуйте, встаньте на меня, поднимитесь на верхнюю ступеньку, сразу поймете… Постойте-ка, куда вы меня тащите? На антресоли, говорите, надо заглянуть? А может, я не согласна стоять рядом… с этими вашими антресолями… Что, передумали? На лестничную клетку, чинить электропроводку? За кого меня принимаете, особенно мою верхнюю, ступе… Ой, кажется, надломилась! Нет? Ну, смотрите… Да, и запомните: ни за что не одалживайте меня соседям, они люди грубые, знаем мы их по прошлому разу! Договорились? А ещё… Сказать что-то по секрету? Недавно табуретка, глядя на меня с восхищением снизу вверх, сказала, что моё место – только в Музее высотных фигур или в высшем свете.  Не верите?  Где уж вам!  Ведь только одна я всё стремлюсь и стремлюсь… 

Обои   
Ага, считается, что мы, обои, – дело вкуса и достатка. И кто бы поверил, что это правда? Это – пока новенькие, да пока шкафами и диванами не загородили, гвоздей не натыкали, картинками и полками не завесили, календарями не заплевали, обоями нас назвать ещё можно. Но тем дело редко обходится, да и то лишь на первых порах. А дальше, глядишь, обои ваши всё идут и идут на убыль... Как? А так. Собакам и котам, любимчикам хозяев, ни в чём отказа нет, и уж они творят с нами, что хотят. Так вдоль плинтусов нас расцарапают или оборвут, что обоями после этого мы считать себя не можем, а только жалкими лохмотьями, хоть плачь! Да мы и плачем настоящими бумажными слезами, только слёз наших замечать не хотят… Но то далеко не всё. Если в результате предыдущей деятельности хозяев и их питомцев останется хоть кусочек живого пространства обоев, тут же появляются милые детишки с цветными карандашиками, краскам или фломастерами – живописцы наши ненаглядные. Как их воспитали, в таком вкусе нас и разрисуют: «Чёрный квадрат» Малевича плачет от зависти! Говорят, нас давно пора менять. А зачем? 

Паркет 
 А почему вы так уверены, что я – плохого качества? Потому что щели? Потому что пол кривой? Вот уж позвольте не согласиться, дайте вступиться за свою честь, да-да, за свою паркетную честь. Меня изготовили не так себе, не из чего-нибудь, а из лучших, ценных древесных пород – это раз. При изготовлении соблюдали все технологии – это два. Да я бы собой гордиться мог, если бы потом «умельцы» не постарались! Я могу сто лет пролежать – и хуже почти не стану, а для этого надо: первое – правильно меня уложить, второе – правильно мною пользоваться. Понятно? Нет, на что вы смотрите? Да, это верно… Навалили меня на цементную стяжку как поленницу дров неотёсанных, да стяжку перед тем не выровняли, вот и результат. И щели… Рассохся, значит… А щели становятся всё глубже и шире… Помнится, год назад так бельё «постирали» в стиральной машинке, что всю квартиру водой залили… Самих-то в это время дома не было: включили «щадящий» режим, успокоились и ушли. К счастью, не затопили соседей этажом ниже – это я об их паркете переживаю! Вот после того «щадящего» режима я так и скукожился. А вы… плохого качества! Посудите теперь: какое значение имеет моё качество?  

Потолок 
Держите меня, держите, а то упаду! Прямо так и рухну! Куда рухну? На пол, куда же ещё! Почему рухну? Да от смеха рухну. А почему смеюсь? Смеюсь-то… Плакать мне, что ли, прикажете? Лучше буду смеяться. Упрекают меня, говорят, что я высокомерен, на всё смотрю с высоты своего потолка; да, и смотрю – с высоты, не с… табуретки же мне на всё это смотреть, не так ли? Может, вы думаете, что я – сам себе потолок, так ошибаетесь. Надо мной – ещё один потолок, а над ним – целых тринадцать потолков. Наш дом – многоэтажный, потолков хватает. Вот потолок самого последнего  этажа – тот главнее всех, кто же это отрицает? Хотя… И над ним – более высокопоставленные имеются. Ну, как высоко поставленные? Будьте уверены, достаточно высоко, хотя чердаками или башнями называться не желают, не афишируют себя, то есть. А над ними… Вот тут следует смеяться потише… Дайте собраться с духом и произнести: над ними – крыша! Поняли? А если не поняли – крышка вам всем. Это уж – верх всех потолков, это уж сверх всяких потолков, это уж всем потолкам потолок! Это – гарантия того, что «система потолков» никогда не рухнет. А… сказать ли напоследок чистую правду? Так… я-то, предположим, ещё смеяться над чем-нибудь могу, и потолок первого этажа может, да и потолок второго этажа тоже… Но вот чем выше… Там не до смеха. Там такие «потолки» заседают, такие «крыши» им на темечко давят, такие «чердаки» по тем этажам едут! А вы про меня сочиняете, смешно сказать… Нет, мне почему-то совсем расхотелось смеяться. 

Дверь 
Помилуйте, люди добрые, господа хорошие! Все хлопают и хлопают мною, как будто я – вертушка какая-то. Пробовала я их остановить – куда там, всё шибче расходятся. Можно подумать, что я согласие давала на такое жестокое обращение с собой. Ой, опять кто-то идёт, будет толкать меня, петли мои фигурчатые выворачивать, ручку мою бронзовую ломать… Нет, кажется, мимо прошёл; передохну немного. Признаюсь не без гордости: моя фундаментальная основа – массив сосны. Мои свойства и качества не вызывали сомнений у специалистов. А у этих, как их, жильцов-то... и своих никаких качеств нет, и мои их не интересуют... Так и маюсь! То оставят меня нараспашку, стыда-совести нет; какое право имеют сквозняк устраивать – это мне вредит, да и не только мне. Или что придумали? Берут и на замок запирают! Никто о моей пользе не хлопочет, а я только и знай, что распинайся перед всеми. Ну, добро бы, перед хозяевами, так ещё и перед гостями надо, а кто они такие? Пришли и ушли... Ой, опять… Все тащат и тащат что-то… Кому же позволено мои косяки обивать? Сил моих нет терпеть эти толчки, удары и трения, чтобы нос им всем прищемить!  

Пианино 
Скажу вам сразу: я – не рояль, и сравнивать меня с ним нечего; у нас с господином роялем разные габариты, мы находимся в разных весовых категориях, и тягаться с ним не имеет смысла. Я – инструмент скромный, стою в сторонке, по стеночке, полкомнаты не занимаю бесцеремонно, как некоторые вышеупомянутые господа. Функциональное же назначение у нас, заметьте, одинаковое! Недавно приходили гости важные, один за другим, все – «музыкант на музыканте»: «Ах, что у вас за инструмент? А какой фирмы? А какая механика? А струны – импортные? Что это за станина?!» И так далее… Я, конечно, молчу, но хотелось бы возмутиться: вам что, документ с печатями показать, или вы послушаете моё звучание – для начала? Или играть не умеете? Ах, на органе… Или на клавесине? Оба этих названия мне знакомы… А вы? И что мне с того, что вы… Вас-то пока не знаю; а помнится, заглядывали сюда и какие-то заслуженные артисты, дипломированные певцы, даже знаменитый дирижёр… Ни один из них ко мне не подошёл. Все слушали какие-то заунывные записи. Смешно… и обидно. Да нет, какие же вы музыканты, если третий раз спрашиваете: почему я – не рояль?

Диван 
Я, диван – всем диванам диван! Я – уникальное творение дизайнерской мысли, знаете ли... Как – не знаете? Да быть того не может, меня знают все, абсолютно все. Кого я имею в виду? Ну, не пингвинов, конечно. В Антарктиде диваны не нужны, и диванных дискуссий там не устраивают. А зачем вы меня отвлекаете от главного? Главное во мне – моя диванная мысль. Удивляетесь? Допускаю. А вы не стесняйтесь своего невежества, я вам всё объясню, ведь я, диван, не просто диван, я – Главный диван на Совете диванов. Ко мне все остальные диваны прислушиваются. Что? Не поняли… Странный народец пошёл… Да я вам большую честь оказал, поселившись в вашем доме, а вы… И обратите внимание: не зазнаюсь своим благородным происхождением и пружины  не выпячиваю при каждом удобном (или неудобном) случае – так воспитан. В то же время нисколько не стесняюсь своих бедных родственников, хотя, к слову сказать, все эти второстепенные особы, кровати, софы, кушетки, раздвижные кресла и так далее, должны бы сами знать своё место. Так нет. Ещё и норовят вытеснить меня – меня! – с моего законного, центрального места в доме! Представляете? Революционеры несчастные, террористы неприкаянные, голь перекатная… Уф, даже взмок от переживаний… Сделайте милость, набросьте на меня махровую простынку, нет, не эту, а мою любимую, пушистую, полосатую... Вот так, другое дело! Удобство и комфорт – вот мой девиз. И стол ко мне пододвиньте поближе, нужно срочное письмо написать и отправить в Совет диванов до полуночи, только отдышусь малость… А, опять навязывается в приятели этот ободранный и расшатанный стул! Зачем вы допустили бестактность, поставили его рядом со мной, это… это просто оскорбительно для меня?! Отодвиньте поскорее. Спасибо, спасибо, вы столь любезны и понятливы, что буду рекомендовать вас своим коллегам и друзьям. Мы, диваны, заинтересованы в налаживании тесных связей в своей среде, обожаем тёплые и мягкие контакты, какие установились со многими покладистыми партнёрами. Лично у меня – самые трогательные отношения с подушками, одеялами, пледами. А простыни, пододеяльники и наволочки – те просто «балдеют» от меня! Ну, что вы, какое там… Ведь должен же я каким-то образом раскрепоститься после интеллектуального труда на Совете диванов? Ах, мои лапочки, душечки, «думочки», подушечки… 

 Балкон 
 Это невыносимо, и хоть стыдно признаваться приличной публике, терпеть такое положение дел нельзя. Нет, поверьте, я бы молчал себе и молчал, как рыба в морозильной камере, где на рыбу смотрят только… такие же, как она, её безразличные к дальнейшей судьбе «сокамерники». На меня же (извините за прямоту) смотрят не только заинтересованные балконы-соседи, а главное – смотрит вся улица. Да-да, и не доказывайте мне, что, мол, высоко, что с тротуара или со двора ничего не видно. Видно, ещё и как! Меня – да не видно? Всё больше и больше убеждаюсь: нет у них понятия, что такое балкон, и для чего он нужен. Для чего? А для того, чтобы относиться к балкону как к подарку фортуны, а не… наплевательски – в прямом смысле слова. Плюют натурально… Стыдно, прямо сгораю со стыда, если... в самом деле не сгорю от случайно брошенной сигареты с того балкона, который надо мной, такого же бедолаги, как и я… Захламили меня всяким мусором, чуть что – запылаю в момент! Что, я – кладовка какая-то или мусорный бачок? А если бельё повесят сушить, оно по три дня болтается, словно рваные паруса на пиратском корабле, попавшем в шторм… Опасно, да ещё и как… Слышу, говорят: «Жалко, что у нас балкон, а не лоджия». Вот ненасытные! Представляю, что у них творилось бы на лоджии… Так до сих пор и не знаю, куда обращаться за помощью, но надеюсь, что в нашем доме, или в нашем городе, или… хоть где-нибудь существует Ассоциация балконов или нечто подобное. Ну, не может же быть такого, чтобы царило полное балконное бесправие, балконный «беспредел». Как вы думаете? Пожалуйста, сообщите  адресок, если узнаете, не сочтите за труд… … 

Стул
Как справедливо полагают, правды в ногах нет; лучше сидеть, чем стоять. А на чём сидеть-то? Лавочки, табуретки, скамейки страдают чрезвычайной жёсткостью, кресла и диваны – излишней мягкостью. Только стулу удалось соединить в себе все нужные свойства, чтобы стать лидером в группе предметов Мебели первой необходимости. Я горжусь тем, что я – стул, символ устойчивости. Если хорошенько вдуматься, то я… гораздо важнее стола, не в обиду столам будет сказано. И будьте любезны, не перебивайте меня, не запугивайте общественным мнением на этот счёт. Никакой, с позволения сказать, стол не может продуктивно функционировать без стульев. Да, да, уважаемые господа! Обеденный стол, письменный, кухонный, журнальный, на худой конец, – ни один из них не обойдется без поддержки в виде стульев. Бесспорно! Попробуйте провести, к примеру, самый обычный «круглый стол» без посадки на стулья участвующих в этом круге персон, и во что же обратится форум? В митинг? В так называемую «тусовку»? В фуршет? Ну, на худой конец, и фуршет неплохо; и там стулья выполняют свою роль, главную, несомненно, хотя, бывает, их поставят… просто для декорации. Это – самый простой пример, а похожих – сотни и тысячи. А заседание в верхах? А в конгрессе? А…

 Стол 
 «И в заключение хочу заявить со всей ответственностью во избежание кривотолков и недоразумений. Первое. Как показала практика, главенствующую роль столов нельзя отрицать при проведении массовых акций, планировании всевозможных мероприятий, составлении как текущих, так и перспективных программ. Понимаю, что некоторые из вас с недоверием относятся ко мне лично по той простой причине, что свою карьеру я начинал, имея звание обычного домашнего обеденного стола. Развеиваю мифы. Уточняю: обычного, да не совсем, раз удостоился чести быть отмеченным за свои высокие профессиональные качества тремя комиссиями и двумя комитетами, объединёнными под лозунгом «Дорогу столам и стульям!» Не скрываю, по моей личной инициативе было и создано ТССС, то есть Творческое содружество столов и стульев, что стало прогрессивным явлением в мире мебели. Это – моя гордость! Я уже несколько лет являюсь бессменным Президентом ТССС и неоднократно представлял на массовых форумах не только наше содружество, но и аналогичные  союзы и организации родственных предметов Мебели первой необходимости. Поэтому… Второе. От имени уважающих меня коллег обращаюсь к столоначальникам всех рангов с категорическим призывом: верстая планы развития, обязательно включайте в них параграфы, определяющие деятельность нашего содружества. Согласование вашей программы с нашими проектами, а значит, и со мной лично, обязательно. При игнорировании этого требования, выражающего точку зрения большинства моих коллег и партнёров, на очередном календарном заседании Мебельной Думы мы потребуем внести соответствующую поправку в дополнение к Конституции многофункциональной мебели – и далеко не в пользу потребителей наших функций. И третье. Опираясь на наш горький опыт, сообщаю открыто: при наступлении форс-мажорных обстоятельств ТССС ни в коей степени не гарантирует щепетильного выполнения заявленных обществу обязательств – во спасение объединительной идеи содружества и доброго имени качественной мебели, чем дорожим чрезвычайно». 

Из заявления Президента ТССС на открытом ХХI-м всесоюзном съезде Мебели первой необходимости  

Ковёр 
 Прискорбно, но так я и знал. Не зря боялся ремонта как огня. Сняли меня со стены, тут же наклеили на стенку суперсовременные обои с королевскими позолоченными коронами. А меня решили кинуть на растерзание, то есть на пол. Кинули как простой половик, к счастью, не в прихожую. Чтобы не церемониться со мной, переместили в самую дальнюю, самую захламлённую комнату. Как придёт детям в голову фантазия красить-клеить, тотчас ко мне ринутся. А взрослые детишкам пример подают... Топтаться начнут, танцевать, маршировать... То жирный бутерброд (нечаянно) раздавят; то шить-кроить, то пилить-строгать примутся. Вот люди-то! А однажды соседский щенок забежал и лужу в самом центре напустил – весь узор испортил, только никто и не заметил… Повесили бы меня тут же над тахтой! Туда щенкам не добраться… Что правда, то правда: поблекли краски мои, местами облез ворс, загибается край… Эх, старость моя неумытая, неуютная… Немилосердно со мной обошлись, чего же дальше ждать? Жаль, но и старость когда-то кончается… Так с утра до ночи и терплю мучения, жду, когда... хождения закончатся и все улягутся спать. Отдохну хотя бы ночью… Уф! А ведь на стенке-то, помнится, я висел и никогда не ворчал, потому считался украшением интерьера. Так-то! 

Тумбочка
Удивляюсь бесконечно… Почему-то принято считать, что я – не самая нужная вещь в доме либо ещё где-то. Вот «где-то» – вполне допустимо, только не дома. Или можно вместо тумбочки обойтись… стулом? Табуреткой? Даже будь я той самой табуреткой, уважение к тумбочке у меня не пропало бы всё равно. Посмотрите: и в прихожей без  меня – никак, и в детской – неудобно, и в спальне возле кровати невозможно представить что-то другое вместо тумбочки, разве что нелепый комод… Нескромно, наверное, протестовать громко, но я прошу тихо… переменить мнение обо мне. Я – очень удобна, малогабаритна, без претензий. Поставят на меня ночник, положат рядом книгу – хорошо; взгромоздят поднос с пузырьками и лекарствами – не возражаю; а если удостоят… подарка в виде вазы с живыми (!) цветами, радости моей не будет предела. Нет, это ваша радость станет моей! Вот видите… Поймите же меня, не брезгуйте мною, не исключайте из… повседневного обихода, и я вам отплачу искренне – вашими удобствами во многих случаях жизни.

 Часы  
Наше Величество Часы утверждаем: нет ничего величественнее и важнее Нас во всём доме или во всех домах: в домашнем обиходе, в личной жизни, в государственных учреждениях, в рабочих программах и учёных проектах. Мы – самое важное и нужное изобретение человечества, не в суете будь сказано. Да-да, не в суете, не в спешке, не мимоходом. А куда Нам спешить? Мы должны всегда идти в ногу со Временем, не опережая его, но и отставать не станем. Как видите, работу знаем. Не позволяем себе никаких вольностей. Кто и что про Нас думает – другой вопрос. На любой вопрос Мы отвечаем честно и своевременно; главное – дождаться Нашего ответа. Солнечные, водяные, песочные, напольные, настенные, настольные, будильники, механические, электрические, электронные – всё это Мы. Нас много: отряды, легионы, компании, сообщества, семейства и так далее. Мы, Ваши величества, символизируем и сопровождаем Наше величество Время. Главное в Нас – чтобы Мы шли и шли. Пока Мы идём, и всем вам будет, куда идти – за Нами следом. Как только Мы встанем… Не будем о столь грустном, хотя весёлыми Мы бываем не часто. Всё зависит от того, кто или что вращает (условно) Наши стрелки. Условно потому, что не у всех Нас эти стрелки имеются. Наука движется вперёд, и варианты изобретений учёта Времени могут быть различными. Но кто в итоге вращает стрелки и управляет скоростью их движения? – вот наш вопрос к часовщикам, управляющим часовым механизмом существования Нашего и вашего Дома на Земле...  

Бельё 
Было, было бельё, да всё вышло… Ну, не совсем, чтобы вышло, но вышло из употребления – временно. Да, уж… Женское бельё, мужское бельё, детское бельё, постельное бельё – это ж целая гора белья, причём нестиранного, целый самосвал! Ну, кто грязное бельё носить будет? Никто не согласится. А как стирать-то, когда стиральную машинку сломали? В тазу, что ли? Не в каменном веке живём. Идти к соседям? Вот ведь проблема… И что со стиральной машиной сотворили – нарочно не придумаешь. Конечно, машинке уже пять лет, и говорят, пора ее менять. Только зачем менять, когда машина была на ходу, работала честно, стирала чисто. Сломалась? Сказать правду, пока стирала мама, всё было хорошо, и никакой каменный век семье не угрожал, а как начала стирать дочка, всё полетело кувырком: то не те клавиши нажмёт, то неправильно режим выберет, то… Какая ж машинка это стерпит? Вот тебе и бельё, горой на полу лежит, в стирку просится, а чистое-то закончилось...  Новое покупать, что ли, прикажете? 

– Что скажешь, стиральная машина?  

– А то и скажу: оставьте меня в покое, нашивайте метки и несите ваше несчастное бельё в общественную прачечную, там постирают и заодно погладят. Да-да, не переспрашивайте, остались ещё прачечные-то. Как в рекламе пишут: всё для вас! Ведь и гладить бельё вы не любите, поэтому… 

 Спицы  
 «Спицы спицам – рознь, да все они хозяйке нужны, когда руки к работе приучены. Спицами такие изделия связать можно – загляденье! Крючком тоже неплохо выходит, но смотря что, а иногда изумительные вещицы получаются. Вот и приходится иногда задумываться, чему отдать предпочтение. Хочется всё-таки остановиться на спицах, спицах-труженицах, о которых ещё говорят: спицы-мастерицы. Они наравне со швейной машинкой работают, наперегонки стараются, кто кого обгонит. Конечно, вязание – чистое, безотходное производство, но долгое, кропотливое дело. Ну, кто наловчился, тому вязать в удовольствие. А шитьё… Бывает, сшить какую-то вещь можно быстрее, чем связать, да и в употреблении она будет практичнее. Но грязи от шитья гораздо больше: ниток, обрезков, кусочков, а если ткань сыпучая, то и пыли. Зато кроишь готовую ткань, а не создаёшь полотно, как при вязании. Иногда можно совместить то и другое: сшить, к примеру, нарядное платье, а отделку выполнить из деталей, связанных крючком или спицами. Оригинально получится, ни в одном доме моделей одежды такого не предложат! Пофантазируйте сами – есть, над чем подумать, к чему способности приложить. Дерзайте – и не ошибётесь».            

Выдержка из частного курса обучения наукам и ремёслам   

Кактус  
 Да как же зацветёшь, когда условий всё нет и нет? И не дождусь, видно… То зальют – сгнивал почти до основания, лет пять приходил в себя; то света дневного лишат, в тень задвинут… То заморозили однажды так, что бок провалился, лет на семь… Какое уж цветение? Не до жиру! Знаю, что две мои родственницы, мамины двоюродные племянницы, те цветут чуть ли не каждый год, представляете! Я и сам жду, не дождусь, когда выпущу стрелу, погоню в неё все свои соки, передам силы бутону… Ах, мечты мои задушевные… Да я уже и забыл, какого цвета должен быть мой цветок: розового или сиреневого? Я бы в него всю душу вложил! Вон, у моих тех самых родственниц, рассказывали, цветы – белые, но это – совсем не то; да старые они, мои сестрицы. Скоро вообще цвести перестанут… Скоро и я состарюсь, хотя «деток» все ещё даю и даю… И куда их девают? Никто не докладывает… Теряюсь в догадках... О Прозерпина, богиня плодородия! Может, они где-то цветут, мои колючие внучата; хоть бы одним глазком взглянуть... Дожить бы… Жаль…  Жаль – не то слово!  

 Мяч
 Всего-то 32 фигуры и 64 клетки на доске, а шуму-то сколько! А смысл? Чёрные и белые пешки метят в королевы, а противники им не дают. Вот и всё. Делов-то! Оно, наверно, лучше, чем шашки и домино. Упаси, Боже, карты. Избави Бог от метания копья – дома-то, да и на стадионе. Как «в дамки попасть» или «забить козла» – тоже мозгами шевелить надо, но шахматы, говорят, – для интеллектуалов… Только и слышно: «гарде королеве», «шах», «мат»…  Ну, до шахматных турниров ещё дорасти надо. А где расти? В квартире места мало. То ли дело я – футбольный мяч. «Гол», «штрафной»,  «пенальти», это я понимаю! Я и дома – чемпион, и на улице – звезда спорта. И детям я – друг, и взрослым… Кто сказал: забава? Обижаете... Я – чемпион чемпионов; собираю стадионы специалистов и болельщиков, а шахматы, в лучшем случае – залы. И дома у меня самое почётное место – у порога. Раз, два – и уже на воле. А эти самые шахматы спрятались в коробку и ждут, пока о них вспомнят. Обо мне забывать некогда, я сам обо всех помню. Эй, ленивцы, поднимайтесь с дивана, пора на тренировку, не то застой крови заработаете или растекание мозгов с этими шахматами-то. Никакого с ними движения вперёд, к свободе и здоровью. Одна тоска зелёная – время с недосыпу убивать, и только. И к чему детишек приучают? Из пелёнок ещё не вырос, а всё туда же – развивать и образовывать. Не с того начали! Вы ребёнку мяч купите, сначала не футбольный, а там, глядишь… А то: шахматы, шахматы… 

Зеркало 
 Имею ли я право, не знаю, но… Всё-таки скажу осторожно: моя мечта – смотреть на себя с достоинством. Да-да, не удивляйтесь, ощущение собственного достоинства – это то, чего мне не хватает. Наверное, ни одна вещь в доме не подвергается такому (не могу подобрать соответствующее выражение) отношению к себе, как я. Безусловно, в разных домах и разных семьях смотрят на меня по-разному с незапамятных времен, я это понимаю, иллюзий не питаю. На меня возлагают надежды, мною укоряют, на меня же сетуют… А я… Мечтаю… отражать в себе только чистое и прекрасное, но если это – чересчур, то хотя бы – пристойное. Разве многого хочу? И моя робкая просьба: если видите в зеркале не то, что хотелось бы, не пеняйте на меня, будьте добры, а лучше… Лучше подумайте сами, как быть, как поступать... Да не со мной! Главное – понять, что делать с собой.      

Утюг 
 Не постесняюсь, выйду на трибуну и скажу, скажу от имени всех утюгов: в доме нет ничего важнее утюга. Утверждаю авторитетно: утюг – главная составляющая чистоты и порядка в доме и вашего успеха в обществе. Он только и делает, что заботится о вашем белье и вашей одежде. По одёжке встречают… Да, «портной гадит, а утюг гладит», ведь хороший утюг – это партнёр и помощник портного (на уровне соавторства), не сочтите меня нескромным. Больше того, случаются такие изъяны одежды, которые может исправить только утюг и никто другой. Поэтому всем утюгам – почёт и слава! Я не говорю, что всё равно, какой он, утюг, лишь бы гладил; я утверждаю другое: главное – чтоб свои функции выполнял. У одних моих знакомых утюгов в доме – идеальный порядок, ими же и заведённый. Живут в полном взаимопонимании целых три утюга. Один – старый-престарый, весь из себя чугунный, но весьма изящный. Второй – обычный, среднего возраста. Третий – совсем ещё юный, как про него говорят, суперсовременный, со всеми регулировками. И думаете, что? Все три утюга собою довольны, а хозяева часто берут… Догадались, какой? Нет? Чугунный! Он отпаривает лучше всех, да и пожилой хозяйке с ним привычнее управляться по старой памяти. Ну, молодым-то которым при современных темпах жизни всё новомодное и универсальное подавай, подходит последний… Чуть не забыл: обидно иногда бывает, что ругают утюги, а ещё обиднее, когда забывают выключить. Не постесняюсь заявить от имени всех утюгов: мы-то молодцы, а вот какие молодцы вы – посмотрим! 

Ваза
Наберитесь терпения и послушайте меня. Для начала ответьте на вопрос: если бы не я, куда бы вы девали ваши несчастные цветы? Да-да! Не страдаю ложной скромностью, знаю, что за меня заплачено как следует, поэтому будьте мне любезны – не толкать меня и ставить бережно, чтоб не разбилась… Я же вам только что сказала, а вы? А в магазине-то я была недотрога: стояла на самом заметном месте, в самой красивой витрине, в самом центре событий, в середине выставочного зала. Повидала всего – не пересказать, что вокруг меня происходило! Смотрела и сквозь оконное стекло на улицу.  Там даже парады для меня устраивали: машины, автобусы, троллейбусы, люди – все разыгрывали передо мной спектакль, и каждый день новый. А тут что? Стою неделями на затрапезной полке, в углу; ничего не вижу, кроме пыльных статуэток и неуклюжих шкатулок, набитых никому не нужными пуговицами… Жду, когда принесут… какие-то цветы! Уж тогда вынут на свет Божий… Ой, опять! Вы меня грубо толкнули, чуть не ударили, чуть не откололи кусочек фарфора...  Нельзя ли осторожнее? И дались вам эти цветы! Что с них толку? Бестолковая возня с ними: только и крутись возле них, каждый день корешки подрезай да меняй воду, и всё равно через  три дня в мусорном ведёрке окажутся. Мусор никак нельзя назвать по-другому. Так выкиньте их лучше сразу, а меня поставьте на самое почётное и видное место в доме да меньше трогайте – целее буду!   

Очки 
Кругом – сплошная конкуренция, куда ни глянь – одни очки! На столе – очки, на тумбочке – три пары очков, а в прихожей – склад очков без опознавательных знаков. Раньше, бывало, только дедушка очки и носил, а если не носил, так в футляре держал. А теперь: у отца – три пары, у матери – шесть, у сына – не пугайтесь! – пятнадцать, и все – никчемные, хоть и фасонистые. Каждый хватается за свои, а как их запомнишь? Особенно когда примутся читать газеты, смотреть телевизор или засядут за компьютер: для чтения, для телевизора и компьютера – отдельные очки для каждого действа. Вот и проводят время в поисках своих очков, переругиваясь в пух и прах. Чуть что: пора сменить очки! Разума-то нет, вот и хотят охватить зрительно «все порталы», чтоб мимо цели было удобнее смотреть. Созерцать – приятное занятие, каждому охота расслабиться! Вот всем сразу очки и потребовались. Поэтому не удивительно, что очки стали продавать не только в оптике, а и просто на улице, в переходах метро, как… гуталин.  

Гуталин 
Да, не нужен я им теперь, не нужен… Что поделать – прогресс! «Средство для ухода за обувью» – какое длинное название у этого «прогресса»! Название-то длинное, а толку – на двадцать секунд: намажут ботинки этим самым средством – как соплями какими по коже развезут. Ну, моментально испаряется – никакой надёжности, никакой гарантии. Нет, чтобы меня вспомнить… Чего только я не видел на своём веку! Обувь требует ухода с утра до вечера, как в древние времена, так и в средние века, а в наши-то дни – тем более, при теперешнем качестве изготовления. Недавно смотрел на мир из раскрытой баночки, которая оказалась в руках уличного сапожника, сидящего в будочке, на углу. Умора, какие туфли и ботинки передо мной маячили туда-сюда! Сапожник  только и твердит: знаем мы эти моды, они для того и придуманы, чтобы у людей деньги выманивать. Мы со шнурками переглядываемся и частенько посмеиваемся над нашим хозяином, а когда кто-нибудь покупает у него «средство для ухода за обувью», то смеёмся ещё громче. Неужели покупатели нас не слышат? 


Пудра
Сама себе противна… До чего довели – чуть ли не в порошок стёрли, с пылью смешали! А меня так просто растереть в порошок, не в салоне красоты будь сказано… Бранят меня и бранят, на чём свет стоит – а почему? И так, и сяк обстоятельства повернутся, но всегда не в мою пользу. Если я плохого качества – меня ругают всячески, неудобно повторять те слова; если от самого лучшего производителя – ругают снова, правда, чуть меньше, к тому же, одни и те же ругатели. И чего от меня хотят, чего ждут, не понимаю, просто отказываюсь понимать. Да хоть были бы лица стоящие, а то так, ни кожи, как говорят, ни рожи, а туда же… Или: тени плохого качества, тушь для ресниц тусклого оттенка, краска для волос облезлого цвета, губная помада – дешёвка. Бывает, выдумают, что косметологи неправильно подобрали крем, и морщины только углубились, а бородавки ещё более отвисли… Б-р-р-р! Пусть даже так, но чем виновата пудра? Ох, мне-то кажется, что... сколько меня ни насыть, как ни шпаклюй свои изъяны, и дома, и в том же салоне красоты, а рожа рожей и остаётся. Надели бы лучше очки и взглянули бы на себя в зеркало! 

Проигрыватель 
 Не слышите? Опять поставили новую пластинку. Разве это – пластинка, разве это – музыка? Наслушался я всего: и опер, и оперетт, и романсов, и сказок, и былей… Пусть бы дальше их же крутили, оно бы и ничего – так нет. Я уж до седин дожил, а марку держу и не ломаюсь, мне за это спасибо сказать надо, а не забивать мои мозги дребеденью. Бум-бум-бум, тра-та-та, жух-жух-жух!!! – то ли волки воют, то ли молотком по железу стучат, то ли дрова пилят. Кто же назвал этот грохот музыкой, не пойму… Удивляюсь, как только иголки эту, с позволения сказать, «музыку» выдерживают? Да не все и выдерживают; недавно три подряд сломалось, где такое видано! Рок, джаз, шансон – ладно, есть в том нечто… Но тут – ни нот, ни слов, ни вообще… Ну, слушали бы это вульгарное шумовое оформление в программах своих радио и телевизоров, в модных наушниках – может, и хватит? У меня – солидный возраст, опыт, и не гоже мне… Да и просто: пожалели бы меня,  старика! 

Брошка 
 Оказывается, вы не знаете, кто я такая? Вот тебе и раз… Нет, в самом деле, вы не знаете – кто я?  Не знаете, сколько мне лет, то есть десятков лет? Не думайте, что стану скрывать свой возраст, напротив, он мне придает солидности. И вообще, я – не брошка, а брошь, и почувствуйте разницу в названиях. Брошка, брошечка – это просто так, финтифлюшка форменная, как говорят, «чёрте что, а сбоку бантик». А я-то… И знаете ли, что говорил знаменитый одесский ювелир Лёня Бронштейн, когда изготовлял меня в незапамятном году по заказу… одного известного лица? Сказал: «Фаберже мог бы позавидовал мне!» Ясно? А вы… Нет, вы только присмотритесь ко мне: такого сочетания эмали, платины и драгоценных камней вы нигде не найдете, нет-нет, уверяю вас! Бронштейн бросил мимоходом: «Нетрадиционное изделие; стоило чуть-чуть переборщить, и вышла б полная безвкусица». Вот что значит: мастер – есть мастер… И где он теперь? А я… И чьи только коллекции я не украшала, в какие переделки не попадала, из-за каких только заграниц меня не «выцарапывали», и представить невозможно! Что, наконец-то заинтересовались мной? Ну, что же вы так неаккуратно вынимаете меня из коробочки – фи! Прошу обращаться со мной должным образом. Да что это я? При вашем-то воспитании... Так вы ещё… и средствами не располагаете?.. Фи! Ах, в таком случае… не смейте дотрагиваться до меня, оставьте в покое, и в мою сторону даже смотреть не вздумайте. Удовлетворяйте ваше пролетарское любопытство... в других местах! 

Книга 
 Казалось бы, книга – была и остаётся книгой, интерес к ней не пропадёт никогда. А что со мной делают? Вот, например… Заложили закладку на пятнадцатой странице, полгода назад заложили, да так и забыли, видно. Никто меня не раскрывает, не читает мои стихи, даже с книжной полки не снимает. Стихи, говорят, теперь мало кому нужны… Правда, моей соседкой интересуются чаще, потому что её кулинарные рецепты остаются в моде, пока не разучились готовить… Радио, телевидение, компьютеризация, индустрия информации – вот что в ходу. Делать нечего: жизнь клином на книге не сошлась. И нельзя сказать, чтобы интерес к книге пропал совсем – со стороны издателей и читателей; это не так, вернее, не совсем так. Говорят ещё, что новомодная электронная книга скоро вытеснит бумажную книгу полностью. Ну, это не самое главное, чего следует остерегаться. Главное другое: я становлюсь не интересной сама себе! Да-да, и не возражайте, и не утешайте меня… Иногда мне просто стыдно называться книгой – за то самое, что напечатано на моих страницах. А чем же прикажете в таких случаях называться? Вот именно… Книжные развалы, книжные лотереи, книжные ярмарки, книжные бумы, книжные монстры, книжные холдинги – всё это есть, и что же? Для кого оно? Для массового читателя? И что значит «массового»? А меня за всем этим вращающимся «колесом  книгодвижения» бывает не видно и не слышно, как не заметно и человека, который ищет свою книгу… Понимаю, что становлюсь пережитком прошлого, да я и согласна, лишь бы – не пережитком будущего! 

 Газета  
Будь я – не газета, я бы вам такое сообщила! Но… Я – самое зависимое и безропотное существо на свете, поэтому меня прочтут и тут же выбросят, с чем покорно смиряюсь, сопротивляться не умею... Так нет, обо мне же ещё и молва гуляет, что я, дескать, – скандальная особа! Это я-то? Надо же! Им выгодно меня представлять только так, только таким образом, чтобы чернили меня, а не всех их. Понимаете, о чём плачу? А чего от них ждать-то… Кто же они такие, поинтересуетесь вы? Да они, они – это мои бесценные учредители и хозяева… Неохота и вспоминать об угодливых и высокомерных журналистах, редакторах, корреспондентах и обозревателях, которым не положено иметь своего мнения, а только – угождать хозяевам-работодателям-рабовладельцам. Если бы не все они, я могла бы… Что бы я могла? Точно и не знаю, потому что своей воли мне ни разу не давали. Понимаете: ни разу! Потому какой с меня спрос? А вы опять за своё: газета, газетка, газетёнка… 

Радио  
Я, радиоприёмник, заявляю с полной ответственностью: радио – вещь первой необходимости в каждом доме. Как – не так? «Новости на радио России», «Полное собрание откровений на радио России», «Реклама на радио России»… Как жить без всего этого? …Интересуюсь профессионально: а может ли радио, в конце концов, устареть как граммофон, например? Или… Вот слепым – зачем телевизор или компьютер? Вы скажете: а глухим не нужно никакое радио. Да, не нужно, но таких гораздо меньше, поверьте мне… Для всех остальных радио – как глоток пресной воды в солёном море. И главное: уши слушают, хватают информацию, а руки-то свободны, делайте, что хотите, но всё-таки прислушивайтесь ко мне. Улавливаете? Я не привязываю к себе, как телевизор, компьютер или мобильный телефон, а лишь слегка направляю, информирую, развлекаю, рекламирую то да сё... Даю толчок размышлениям. Идёт? Ну, оставляете меня в доме или кидаете на свалку? Я своё сказал, и ещё скажу, а вам решать на какие свалки нести ваши радио, телеприёмники и другую, так сказать, устаревшую в какой-то мере, аппаратуру. Скажу ещё по секрету: мы все, источники и проводники информации, включительно и радиоприёмники, сами себе – не хозяева. А может, с выводами спешить не стоит? 

Ножницы 
 Ёлки зелёные, да разве это – ножницы? Ничего не режут, просто вырывают ткань клочьями. Брак натуральный! Подсовывают какую-то ерунду и потом хотят, чтобы было скроено хорошо, а пошито отлично. С какой стати будет хорошо или отлично? Портновские ножницы – это вам не фунт изюму. Раньше ножницы были – сами кроят, даже направлять не надо: взял в руки, и пошло… Такие платья, такие брючки получались – ого-го! Такие ткани выпускали – любо дорого в руки взять, такие фасоны были в моде – глаз не оторвать, да и кроить – одно удовольствие: то клинья косые, то вставочки фасонные, то манжеты сложной формы, то воротнички фигурные, то рюши, то воланы... Увлекательное занятие, скажу я вам! И от заказчиков отбою не было, не то, что нынче… Да и народ-то испортился окончательно: все привыкли к массовому оболваниванию «спортивно-молодёжной модой», чтоб ей ни дна, ни покрышки… Рваные куски, резаные майки, перетянутые мешки – вот она, современная мода. Плебейская. Не ножницами кроеная, а топорами рубленая… Настоящие ножницы, получается, и не нужны… Не забуду те фасоны и те ножницы… Потому что тогда были ножницы – всем ножницам ножницы, не то, что эти… заусеницы-зубодеры. Или всё-таки не те ножницы подкинули, признавайтесь! 

Пылесос 
Доложу я вам… Дайте отдышаться… Нет, пусть меня сначала уважат, поблагодарят, почистят… Где там! Не дождусь… Значит я как раб на плантации, не стою благодарности. Довести квартиру до такого состояния уметь надо! Ковры, диваны, кресла – настоящие пылесборники, а всё остальное – хаос вселенский. Каждый раз, когда меня вызволяют из кладовки на свет, диву даюсь: как на свете грязно! И ведь могли бы раз в неделю влажную уборку производить, хотя б раз в месяц – полы помыть, так нет. Или  веник в руки взяли бы… На что только люди способны! Скоро и посуду грязную будут мыть не водой с мылом, а пылесосом чистить; глядишь, и окна начнут пылесосом «просасывать». Или вообще не будут? Мрак… Ох! А вчера-то так меня замотали, прямо шланг вывернули! Мешок мой всяческим барахлом забился, еле вытряхнули: бумажки, волосы, шпильки, гайки, пробки, осколки какие-то! Нельзя ли вытряхивать мешок почаще? Безжалостные хозяева… Болею и болею! Так брюхо гудит – мочи нет, едва успеваю передохнуть от раза к разу…  

Кукла 
 Нет никого на свете счастливее меня! Неужели не верите? Ах, право же, я счастлива безмерно. Смотрю на себя со стороны и восхищаюсь: личико румяное, глазки синие, губки – как розочка, волосы шёлковые, ручки изящные! А туфельки, а платье, а шляпка – всё как у королевы, наряженной перед выходом на бал! Вы думаете, что я королев не видела? Ещё и как видела, в книжках и по телевизору, так все они одеты не лучше меня. Но ведь со своей одеждой и красотой я никогда не расстаюсь, а они… Ну, не будем о них, а только – обо мне. Откуда я взялась такая? Моё происхождение – глубокая тайна, я и сама её не знаю, да и зачем это мне? Знаю только, что меня подарили молодожёнам на свадьбу недавно, ровно два месяца назад. Ах, как всё прекрасно у них складывалось тогда! И думаете, почему? Да потому что мне посчастливилось стать самой первой из всех других подарков – от лучших друзей. При этом было сказано: «Пусть эта великолепная кукла принесёт вам счастье!» Вот, оказывается, какое у меня предназначение! Сбылось ли свадебное пожелание и счастливы ли они? Кто их знает... Они сейчас в отъезде… Но зато я счастлива, без сомнений, и надеюсь, что буду счастлива всегда, пока сумею оставаться красивой и обращение со мной будет соответствующим. О, моей красоте трудно противопоставить... иную красоту. Честное слово, никого нет на свете счастливее меня, а счастливые куклы могут пожелать другим куклам только счастья! Желаю счастья – всем, всем, всем…  

Колготки 
Как вы считаете: чего более всего прочего имеется у нашей хозяйки? Может, вы думаете, что шляпок или кастрюлек, так это совсем не так. Больше всего у неё – колготок. Ну, не то, что много, а чрезвычайно много, наверное, больше, чем в некоторых магазинах. Куда ей столько, спросите вы? А кто знает… То подарят, то сама купит, чтоб на все случаи жизни подходили. Да и рвутся они чуть ли не с первого раза, потому запас нужен... Только… Что только? А вот и то! Нет, не в осуждение, нет… Но понимаете, штука какая: когда колготок было мало, отношение к ним было почтительное, уважительное. Если зацепочка или петля – тут же подтянет, если дырочка протрётся – зашьёт. Если совсем в негодность приходят, хозяйка использовала их для других нужд: деревья на даче подвязывать или, бывало, соседке отдаст. А соседка приспособилась  половички вязать – симпатичные! А теперь, чуть что: старые колготки – вон, и новую упаковку вскрывает, и хоть бы что…  

Галстук 
Как вы считаете: чего более всего прочего имеется у нашего хозяина? Может, вы думаете, что ботинок, или авторучек, или носовых платков, так это совсем не так. Больше всего у него – галстуков. Ну не то, что много, а  чрезвычайно много, наверное, больше, чем в некоторых магазинах. Куда ему столько, спросите вы?  Как это – куда? На службу – само собой, на совещания, на заседания; то на прием, то в гости, то в деловую поездку, то в вечерний клуб… Носки, сорочки, ремни, жилетки – этого тоже предостаточно, но они не определяют лицо хозяина, а галстук делает главный штрих в портрете. Откуда же взялась такая уйма галстуков? Как – откуда: одни подарили, другие сам присмотрел, а какие-то хозяйка купила. Человек-то он важный, подарков бывает много… И чего там какие-то галстуки считать?  Но с другой-то стороны, если рассуждать по-хозяйски, обидно вот что: вышедшие из употребления хозяйкины колготки хоть на что-то другое годятся, а вышедшие из моды галстуки – ни на что! 

Вешалка 
Нет, точно знаю: вешалки-плечики для одежды никогда не будут в почёте. Наверное, заранее решили, что я – бесчувственное, не окаменевшее, так одеревеневшее создание; навешивают и навешивают на меня, грузят и грузят… Вешают без разбора что попало, думают, что я должна всё терпеливо выдерживать: и костюмы, и брюки, и юбки. Или вообще думать не способны? Ладно, юбки и брюки – куда бы ни шло. Но уж как водрузят на мои хрупкие плечики дубленку стопудовую – хоть плачь! И что толку плакать, только силы терять... Согнусь в три погибели и страдаю. А то оставят… без ничего, представляете? Вообразите, каково… болтаться в голом виде, хотя бы и в шкафу, перед соседками? Говорят, теперешние нравы и не то допускают... Но я с ними не согласна. Горе мне! Стыд и срам, прикрыли бы чем-нибудь… Подсказать? Подсказываю: платьице лёгонькое или сарафанчик шифоновый на меня повесьте – и меня порадуете, и вам хорошо. Да сверху ничего не набрасывайте. Вот и отлично: красота и лёгкость – это по мне!  

Аспирин 
Как видите, дожил я… Раньше ничего важнее аспирина не было, да и быть не могло: если какое недомогание – две таблетки аспирина, и привет болезням! И ничего, лет сто так прожили припеваючи. А теперь к чему пришли-то? Врачам не нужно, чтобы люди были здоровыми, а наоборот: пусть болеют и покупают прописанные ими лекарства. Новых аптек развелось – не пересчитать, а лекарств – океан фармацевтический. Да что с них толку, с тех лекарств? «Исцелин», «нестарин», «жизнедар»... А помните, сошли с пробега «гербалайфы» и «долголеты»? Простите меня чистосердечно, но так доверяться… мошенникам и позволять шельмовать себя… Может, вы думаете, что у меня на уме свои интересы? Полноте… Это не мои, а ваши интересы оказались под ударом… двадцать первого века. Море подделок! Пациенты – заложники рынка лекарств, рекламируемых без устали. А я, ваш настоящий друг и страж вашего здоровья, медленно, но верно пропадаю в углу аптечки, задвинутый… лидерами этого рынка. С другой же стороны боюсь, вдруг меня тоже станут подделывать… Или это не выгодно? Вон, слышите, то же шепчут и другие верные клятве Гиппократа лекарства… Возьмите и градусник – так его туда же, куда и меня задвигают, думают, что без нас обойдутся… Электронный градусник… И всё такое… Нет, мы не согласны. Увидим ещё, чья возьмёт! 

Молоток 
 Я ли – не молоток, я ли – не молодец? Сомнения – подальше, раз, два – и  готово! А признаюсь всё же: при всей моей готовности честно трудиться мне давненько не везёт… Понимаете? Ну, не солидно мне лупить… по шляпкам ржавых гвоздей, которые тут же на бок сворачиваются от легкого прикосновения к ним. Или ещё… Принялись недавно мною – не поверите! – шурупы забивать. Чего не ждал, так этого. Да кто ж этого «забивалу» так работать научил? Ах, плотника не дождались, самостоятельно захотели рамы починить? Эх вы, «чинилы» безалаберные! Где ваша сноровка, где ваша удаль, где ваши руки? Кто вас учил махать солидным инструментом туда-сюда? Да я же – молоток, меня нужно уметь в руках держать, сноровку иметь и привычку к физическому труду не забывать. Не то сгоряча  разойдусь-раззадорюсь, да и полстены разнесу – и хоть бы что! 

 Игольница 
 Такая уж моя судьба, никуда не денешься… Будь я  красивой или безобразной – одно и то же: будут иголками в меня целиться до конца моих дней. Вы только взгляните: всё моё нежное бархатное брюшко иголками истыкано да булавками. Добро бы стоящими иголками или качественными булавками, так нет. Чаще всего такие ржавые или обломанные копья вонзают, что мочи нет терпеть! И где только их подбирают – непонятно… Ой, да что же это я –  ворчу и ворчу, форменной эгоисткой становлюсь, а это чрезвычайно вредно для здоровья! Я и забыла, голова моя дурная, голова моя дырявая, что жаловаться мне не положено, нельзя ни в коем случае… Да и кому жаловаться? Одни игольчатые существа вокруг… Ёжикообразные личности… Ой, опять не то… Заморочили меня… Нет, вы не подумайте…Я, конечно, совершенно не против того, чтобы в меня втыкали иголки, добро бы они мне да хозяйке на пользу шли, по захолустным местам не валялись. Помилуй Бог – далеко ли до беды? Простите, что погорячилась! Сейчас поостыну и скажу… Хотите правду? Я даже заинтересована в том, чтобы собрать вокруг себя как можно больше иголок и булавочек, пристраивающихся ко мне с добрыми намерениями. Должна же я выполнять свою функцию?! Поэтому поймите меня правильно, относитесь ко мне бережно, и вообще с вашими иголками и булавками обращайтесь аккуратнее. 

 Халат  
Всё чаще о себе слышу, что я – просто халат. Просто, да не так просто, как кажется. Попробуйте обойтись без меня, а я посмотрю. Опыт мой меня не радует. То бросают меня, где попало, а потом найти не могут, хватаются за другой… А то заелозят так, что стыдно становится; может, потому так легко и бросают? Такое вот ко мне – халатное отношение. Или наоборот: нарядятся в халат – и к гостям «выгребают». Ну, что возразишь невоспитанным особам? Молчать приказано – по определению… Раньше-то бывало, чтобы в халате – к столу – не положено, ну, в самых крайних случаях… Конечно, при смещении некоторых понятий, халат халату – альтернатива. В больнице я – верховный владыка, на том больница и держится. У токарного станка, например, – подчинённый-исполнитель. На пляже – палочка-выручалочка. А дома – так, между прочим… Вот на Востоке на меня смотрят совершенно иначе: восток – дело тонкое, а иногда – утончённое. О, мечты, мечты… И мечтаю, и вспоминаю с удовольствием или со слезами восточные баллады, истории, сказки о халатах… Убежать ли из дома и махнуть в Бухару?

Смычок 
Только не выбрасывайте меня, ещё кому-то пригожусь! Ну, допустим, скрипочка рассохлась. И не только рассохлась; у неё начисто отвалился гриф… Ничего, ничего, время придёт, и её кто-нибудь починит, честное слово. Скрипочка знатная! А я-то – совсем целенький, как новенький… Антикварный я, но в действующем состоянии, понимаете? Хотя мои лучшие воспоминания остались в прошлом... Такие номера, помню, выбрасывал, такие трели и стаккато исполнял, не поверите! Эх, жаль что скрипочка уже не в состоянии… И, право, у меня нет никакого желания сотрудничать с другим инструментом; привык я к хорошему, привык, и в этом моя слабость… Помню, как нас заслушивались в больших залах, как мы уставали от репетиций! К нам прикасались руки знаменитых мастеров, в нас вкладывали столько души, столько знаний! Жаль, мне много лет, память наполовину стёрлась… Только не выбрасывайте меня, другого такого нет на целом свете! 

Прищепка 
А мне-то что? Разве мне больше всех надо? Моё дело маленькое: «прицепиться» и держать бельё, пока не высохнет, вот и вся моя задачка. Правда, теперь мокрое бельё не так уж часто обращается к моим услугам, недооценивает меня, наверное. Казалось бы, кому какое до этого дело? Так нет, на меня в ванной только и шикают из всех углов: чего, мол, висит и висит у всех на глазах особа неприкаянная, без дела болтается день и ночь! На себя взглянули бы… И уж если о пользе речь пошла, то скажите: какая польза от половины пузырьков, баночек и коробочек, скопившихся на полках в ванной комнате? Ведь к ним годами никто не притрагивается, а они – туда же, упрекать меня… Извините, если чего не понимаю в сувенирах и безделушках, находящихся в зале, я и была-то там всего два раза по случаю, но впечатления остались самые неприятные: какие все они самодовольные и напыщенные – противно прямо! Да… Уверенности, что где-то будет лучше, у меня нет; в других домах гостить не приходилось. Только и выбора у меня нет, не знаю, куда бы податься… Вот и приходится оставаться не в самом лучшем обществе! 

Шпилька 
Ой, держите меня, падаю, падаю на пол! Да зачем вы хватаетесь за другую – поднимите сначала меня, пока не растоптали! Ах, причёска не получается, волосы рассыпаются? Так вы прическу спасаете? Странно… Куда денутся ваши волосы? Там же и останутся, а я… Я уже затерялась, да-да! Вы меня своей тапочкой нечаянно задвинули под коврик, и вижу, что искать не собираетесь… Так и проторчу здесь, пока… пылесосом не достанете; ах, ужасное предположение лишает меня надежды… Нет! Я уж потерплю, подожду, пока найдёте меня, только не допустите моей погибели. Сжальтесь великодушно...

Кран 
 Ну, что за кран у нас на кухне: только откроешь его, как трубадур завоет, а вода едва капает… Почему это? И прокладки ему – не прокладки, и горячая вода ему не нравится, и холодная вода не подходит. Рычит – и всё. Почему? А-а-а, вы только что воду нам перекрыли... В чём же причина, разрешите поинтересоваться? Может, наш кран-то не виноват? Как  виноват? Это из-за него и перекрывали? Ну, знаете ли, заранее информировать надо… Ведь мы сегодня не заявляли… Как? Это вы? Как – информировали? Позвольте-позвольте: кто кого и о чём информировал? Почему – в диспетчерскую? Объявление повесили? Какое объявление? Да леший вас разбери, что вы там понапишете: каждый день вхожу в подъезд, и вечно какую-нибудь новенькую бумажонку вижу на двери… Да не читаю я их, понимаете? Без очков ничего не вижу, а очки… а очки вытаскивать из кармана нужно. Я же домой иду, а не на выборы в Государственную думу, ясно? Попробовали бы они в той думе с моим краном справиться, я бы на них посмотрел! …Ещё и электричество отключите? Да вы что? Опомнитесь! Не имеете права! Как… Ой, а что это с нашими батареями – опять ледяные? Что – труба лопнула? И где же она лопнула? Да вы же всю весну наши теплотрассы раскапывали, что-то прочищали, трубы меняли! И в августе всё снова ремонтировали, а толку-то… Вы что сами себе думаете: оставить нас без света, воды и тепла? Ой, не говорите, не бередите! Хотя бы холодную воду дали к вечеру…

 Мыло 
Зачем вы меня всё время мочите и трёте руками, безжалостно терзаете и мучаете? Смотрите, я с каждым разом уменьшаюсь в размерах! Опомнитесь срочно: не надо из меня делать мыльные пузыри! Я же так вкусно пахну, так стремлюсь вам понравиться! Разве я не могу украшать собой вашу ванную комнату? Взгляните только, какую оригинальную композицию я создаю вместе с мыльницей. Не заметили? А зря… И чем мешаю? Лежу себе и лежу, поворачиваясь к вам своим лучшим, нарядным бочком с выпуклой розочкой. Красиво, не правда ли? Ну, поняли, наконец? Я – это шикарно! Хотите что-то мочить и теребить – пожалуйста, вон, на крючке мочалка болтается, она и возражать не станет. А вы… Лучше слейте воду из мыльницы, мешает, левый бочок размывает..

Ситечко 
 Если бы кто-то имел понятие тонкого обращения с деликатными вещами, не пришлось бы мне валяться за кухонным столом уже второй год. Не верите? А вы загляните за свой кухонный стол. Нет, двигать стол не надо, меня и так хорошо видно. Никто и не хватился, что меня нет в кухонной компании. В былые-то времена наливать чай через ситечко считалось высшим шиком, а теперь… Теперь всего много, как говорят, навалом. Может, и ситечек – навалом, но не таких же… Да, мир жесток. Со мной рядом уже третий месяц подряд валяются солидные наручные часы и великолепная пуговица от пальто, что просто возмутительно. Мы иногда беседуем друг с другом, нет, не подумайте, что только ругаемся и осуждаем всё и всех без разбору... Ну, уронили пуговицу, искать не стали, это я понимаю. Да она сама и говорит: «Пуговиц в доме – хоть пруд пруди!» А часы? Ведь представьте себе, они и до сих пор тикают, работают, то есть. Говорят: а как же, долг выполняем, пока батарейка не кончится. А у них-то, у хозяев никаких долгов нет? У часов батарейка всё ещё не кончилась, а у них совесть вышла вся… Нет мне покоя, не только за себя обидно… Если бы люди умели правильно обращаться с деликатными вещами! 

 Поварёшка 
 Поварёшка – это я. Вы про меня забыли? Забыть – проще простого. Напоминаю: поварёшка – разливная ложка. В самом деле, что разливать-то прикажете? Разве хозяйка теперь варит суп? Суп и борщ – это в прошлом. Нынче пошла совершенно другая еда, и едой она даже не называется, а называется «пищей быстрого приготовления». Ведь так? У холодильника бока раздуваются, потому что эта «пища» в морозильную камеру не вмещается, вот в него и заталкивают. Потом разморозят пиццу какую-то, плюх – на сковородку, пять минут, и всё готово. Или – в микроволновку затолкнут, что попроще. А суп-то – варить надо, колдовать над ним, душу вкладывать… А душа-то где? Видно, душа только во мне и осталась, даром, что поварёшкой называюсь… Может, кто меня припомнит и в руки-то возьмет? Да не верю. Не то время пошло! 

 Блюдце 
 Нет в целом свете никого несчастнее меня! Почему? …Вот уж правда, так правда: беда в одиночку не приходит, увы… Раньше жилось мне не то, чтобы отлично, но порой – хорошо, иногда – терпимо, пока… пока не погибла моя госпожа. Да-да! Недавно разбили мою госпожу-чашечку, наверное, нечаянно, но разве это можно оправдать? Пока она была жива, я, блюдечко, было при ней верным рыцарем, да и как не быть, не служить верой и правдой такой элегантной, утончённой, фарфоровой даме? Сколько помню себя, она всегда была дамой моего сердца, сердцем моего существа. Мы с ней никогда не разлучались, и все вокруг завидовали нам, тому, как мы подходим друг другу! А тепло, которым она согревала меня, когда её наполняли горячим чаем, или кофе, или молоком! О-о-о! Эти чувства незабываемы… Может, от зависти и разбили… Или всё-таки по неосторожности? Да теперь всё равно. И во что обратилась моя жизнь? Так, пребываю в запущенности и унижениях. Однажды мною накрыли банку с солёными огурцами, и я страдало до тех пор, пока эти, с позволения сказать, огурцы, не испортились, и их не выкинули. Отвратительные запахи терзают меня до сих пор! Потом в меня складывали какие-то гвозди, кнопки, пробки и что-то ещё… Терпение моё лопнуло, и я… треснуло стразу в трёх местах! Нет, после этого меня всё-таки не выкинули, а поставили… под цветочный горшок. Представляете всё моё унижение? Горе горькое, нескончаемое… Так и стою, собираю сточную воду. Пусть… лучше бы сразу разбили и выбросили, чем так-то издеваться над моими лучшими чувствами, над моим рыцарским воспитанием! Да что с них взять, когда сами-то… Нет, нет на свете никого несчастнее меня... 

Сковородка 
Это раньше я была сковородкой, а теперь – не знаю, как и назвать себя. Я – не «Тефаль», не «Цептер», даже – не нержавейка, а обычная чугунная сковорода. Жарила я картошку, мясо, рыбу, грибы, лук, яичницу – чего ещё надо? Нет, теперь говорят: не так жарила, не то жарила, не соблюдала режим, разрушала ценные свойства продуктов. Как понимать? Конечно, все ошибки повара выходили ему же «боком», только я – со своей стороны – не была виновата ни в чём. Мало того, выправляла всё, что можно исправить, когда качество закладываемых продуктов оставляло желать лучшего. Жарила, парила, тушила, а меня за это… Я и сама соскучилась по вкусным запахам, по жаркому огню, по хозяйским рукам! Да я не от обиды, нет, а – от здравого смысла. Есть разница? Не спешите с ответом, а вперёд подумайте… Подумали? И что же?

 Пепельница 
 Всё курят и курят, сыплют и сыплют пепел, вроде, не на свою голову, как сами и выражаются, но всё мимо меня. А мне – что? Мне – как хотят, но будет жестоко с моей стороны, если я стану заявлять: да хоть спалите всю квартиру! В таком случае весь дом и всё остальное пеплом и станет… Тогда уж никакие пепельницы будут не нужны. Понимаете теперь?! Выходит, я – самая гуманная безделушка в доме. Запомните это! 

Самовар 
 Знаю, что пережиток: и протекаю, и набок скривился, и проржавел весь; потому и молчу, не обессудьте.... 

                                                                                                                     Октябрь 2004 г., в редакции 2012 г.

 

Нравится
14:45
58
© Людмила Максимчук
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение