Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Полевая почта

Полевая почта

        — Володя, ты знаешь, пока тут такой кавардак, не смог бы ты подержать вот это добро у себя дома? Как только закончим с ремонтом музея, я всё у тебя заберу.                          

        — Какие проблемы… — лихо отвечал я другу-краеведу, заглядывая внутрь содержимого большой сумки, сшитой из крепкой парашютной ткани. — Ого, — только и оставалось воскликнуть мне, потирая ладони.                                             

        Что тут говорить, с невероятным изумлением обнаружил я целую груду пожелтевших со времён Великой Отечественной Войны писем в форме треугольников.     Сумка с письмами до самой зимы мирно пролежала в гараже, пока не наступило её время. Темнеть начинало всё раньше и раньше, а в сельской местности это имеет огромное значение. Жители, в связи с таким благоприятным моментом, получают больше и больше времени, которое расходуют долгими вечерами по своему усмотрению.                                                                    

        В один из таких зимних вечеров я принёс сумку в дом. Раскрыл её и… Смотрел. Смотрел долго. Время неодинаково распорядилось с письмами, показывая желтизну и коричневые пятна самых разнообразных оттенков. Потом, конечно же, выделялась разность почерка — где-то ровный и вполне читабельный, а где-то непонятный в своих буквах с необычными наклонами в неразборчивых словах. Кое-где обнаружились чернила, но в большинстве случаев письма были написаны карандашами, особенно химическими. Они, все вместе, напоминали одну большую инсталляцию, будто бы сооружённую кем-то из художников-авангардистов.              

        А ещё… Даже с первого взгляда, эти письма были живые. Да-да, живые… Письма со своей душой и судьбой. Треугольники полевой почты, все до одного, впитавшие в себя души и судьбы людей самых разнообразных характеров, но живущие теперь своей собственной неповторимой жизнью.        Какие-то необъяснимые чувства одолели вдруг меня и даже стало казаться что-то такое чудное и невероятное… Например, вспомнилась сумка почтальона, которую нашли мальчишки из «Двух капитанов». Прям пред собой, вдруг увидел немого Саню, внимательно слушавшего в один из вечеров прочтение загадочного письма: «Дорогая Маша! Боюсь, что с нами кончено, и у меня нет надежды даже на то, что ты когда-нибудь прочтёшь эти строки. Мы больше не можем идти, мёрзнем на ходу, на привалах, даже за едой никак не согреться».                                                                

        Открываю один из треугольников… Читаю где-то прямо с середины: «Ваши тёплые слова чрезвычайно дороги для меня. Поверьте, очень-очень нужные они. Они согревают. Вот уже несколько месяцев мы на этом участке фронта. Холодно. Даже когда едим – холодно. Самолёты, бомбы, снаряды и холодно. Город совсем неподалёку. Всё в дыму от пожарищ. Там жарко, а здесь холодно. Такая вот война. Спасибо милые за ваши письма. Прочитаю и согреюсь. И стану ещё сильнее! Стану злее против этих гадов…»                                                       

        Читаю и прогоняю мысль, неустанно появляющуюся в голове, которую очень страшно осознавать. Прогоняю, а она появляется вновь и вновь, что мы, наверное, уже последнее поколение, кто реально осознаёт и переживает ужасы той проклятой войны. А письма начинают говорить со мной, переживают вместе со мной, просятся в руки без очереди, чтобы и им достался хотя бы кусочек человеческого тепла и доброты.                                                                          

        Где-то читал, что такие треугольники изобрели именно красноармейцы. Из-за нехватки бумаги клеили конверты из газет, а затем листы стали просто складывать.   С самого начала войны не нужно было клеить марки и почтовые услуги были абсолютно бесплатными. Ах, сколько счастья и радости приносили эти письма солдатам, сидящим в грязных и сырых окопах    и с каким нетерпением, часто с тревогой, ожидались эти дорогие для сердца треугольники с фронта.           Похоронки почти в каждой семье принимались за ошибки и родные не верили, что именно к ним в дом пришла беда. А потом… Потом ждали годами, десятилетиями ждали долгожданного треугольного письма.                                      

        Я перебираю эти семейные реликвии, переданные в районный музей и слеза наворачивается… Ведь вот – короткое затишье, а солдат строчит на коленке. Он не знает, будет ли жив через час, радуясь тому, что, хотя бы сегодня, в предыдущем бою пуля миновала. Но знает наверняка, что каждая новая смерть товарищей – очередной рубец на сердце и что следующий возможно он.                                                    

        Много писем от жён и матерей, которые с особой нежностью относились к ним и берегли трепетно ответы во фронтовых треугольниках, отгоняя прочь мысли о плохом, загодя стараясь не подпускать их и на шаг. Передо мной целая упаковка писем, перетянутых шнуром. Как потом выяснилось — письма матери и её троих детей. Разложил треугольники по порядку и определил в первую очередь, что от детей писем меньше, чем от матери. Показалось, что мать писала уже потом... Ведь есть некоторые письма, написанные далеко после войны. Но не отправляла она их в большинстве своём. Значит чувствовала и осознавала, но ничего поделать уже с собой не могла.     Разбираю с интересом, читаю внимательно и вдруг…                                                     

        Создаётся такое ощущение, что мать детей-фронтовиков из переписки начинает сама со мной разговаривать. От нахлынувших душевных переживаний, представляю её образ, слышу голос её:                                                    

        — Знаешь, Володя, так и жила ведь полевой почтой тех лет. И писала, писала… Писала до конца дней своих. Никто только не отвечал. Хотя, разговаривала часто во сне со своими детьми. Вот, смотри… Это письмо моего старшего: «Здравствуйте мои дорогие мама, братик Саша и сестрёнка Валя! С солдатским приветом Коля! Уже полгода, как я в строю. Теперь уже в военной форме старшего лейтенанта. Не те мы, что были раньше. Уж, поверьте – в разы повзрослели. Недавно потеряли двух совсем молодых солдат. Было очень страшно. Но мы полны решимости. Мы уничтожим этого проклятого врага! Мама, милая! Я вернусь домой, мама! Дай Бог и вам всем здоровья и силы духа. Всем, всем!»                       

        — Смотри, смотри, Володя, что он пишет ещё в одном письме: «Мама, напиши, были ли вишни в нашем саду этим летом? Я любовался ими раньше, когда был дома. Ах, как они цвели! А когда призвали меня на фронт, они ещё не поспели.»     

         — Душевно, — отвечаю я, — под сердцем щемит.                 

         — Это ещё что, ты вот глянь, где он к Саше и Вале обращается, а они ведь в это время уже тоже на фронте были: «Мама, поручи Саше, чтобы передал обязательно от меня привет Галине. Он знает где Галя та живёт. Да и Валя тоже знает. На той улице много хороших девушек, а одна из них Галка, самая лучшая. На том быстро прерываюсь. Прости мама! Ваш сын Коля.»                                                              

        — Ком к горлу… Да… Я уже вижу, что это письмо было последним от Коли. А что же Саша и Валя?                

        — Саша успел одно только письмо написать. Он ведь добровольцем пошёл, через два месяца после Коли. Вот он, треугольник этот: «Мама, здравствуй! Знаю, что сестрёнка Валя тоже тебя покинула и ушла на фронт. Мужайся. Скоро разобьём врага и все вместе к тебе вернёмся. Андрюшку помнишь? Его ранило в грудь. Отправили в госпиталь. Не знал раньше, как страшно попадать под артиллерийский обстрел и перекрёстный пулемётный огонь. Мама! Мама — это ад! Но должен тебе сказать, что будем бить врага до полной победы!»                                       

        — И от сестры Вали тоже очень мало писем.                      

        — Да, Володя, мало… Три только. Вот одно из них: «Здравствуйте моя дорогая мама и с приветом к братишкам. Вот сегодня, наконец, полевая почта доставила драгоценные для меня ваши письма. Я очень рада была им, прижимала к груди и плакала. Уже почти две недели наш батальон в бою при освобождении прибалтики. Тут всё разрушено и сожжено. Люди затаились и словно звери, перепуганные, всего боятся. Помыться и согреться негде. Погода ужасная. Мама, помнишь, как я с собою набрала конфет и духи, да и юбку положили. Какая глупая была. А ведь прошло совсем немного времени. Неужели так быстро можно повзрослеть? Обо мне не волнуйтесь. Ваша дочь."                                                         

        — Не объяснить словами возникающие чувства, — говорю я, кое-как сдерживая слезу. — А остальные письма? Неужто все ваши?                                                                    

        — Чьи же ещё, Володя? Только ими и живу. А как ещё – не знаю. Война закончилась давно. Многие получили похоронки. Многие пришли раненые. От многих нет вестей. А я всё жду, жду… А их нет, нет… Нет сыночков Коли с Сашей, нет дочки Вали.                                                                     

        А недавно, Володя, приснился мне сон. Вошли в комнату два парня и приглушённым шёпотом молвят:            

        — Здравствуйте!                                                               

        А я лежу на кровати. Подняться не могу, будто меня к ней пришили суровыми нитками.                                      

        — Здравствуйте, — отвечаю. — А вы кто?                                

        — Я Коля.                                                                        

        — Я Саша, а Валя на двор зашла, сейчас будет.                        

        — Не пойму я что-то, — говорю им, а сама не знаю, что и спросить. Только и вылетело из пересохшего рта: — А вы женаты? У вас есть дети?                                                       

        Гляжу и девушка заходит, да ладная такая! Она же мне и отвечает:                                                                                     

        — Ну, что вы, мама? Мы на войне. А война убивает. Убивает проклятая, никого не щадит… Ни стариков, ни молодых, ни детей.                                                             

        — А ведь у меня тоже есть дети, — говорю я им. — Они тоже все на фронте.                                                      

        — Мама! — вдруг закричали они хором. — Это же мы! Мы, дети твои — Коля, Саша и Валя!                                                 

        Потеряла я сознание тогда, пока соседи не пришли. Но всё время после этого повторяла без перерыва всякого:         

        — Дети мои, дети мои, — пока не померла.

 

 

 

 

Нравится
18:25
73
© Печников Владимир Юрьевич
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
17:16
+3
То ли у нас народ отупел в конец, то ли зажрался, что мимо ТАКИХ вещей проходит!
Это надо помнить, а не присобачивать дурацкие стикеры на стекла немецких авто в День Победы!
Читать, наверное, разучились) Я их сотнями читал… эти треугольнички… Страшно.
18:53
+3
Знаю, друже…
У меня есть рассказ примерно про это, «Дурачок» называется. (Не то чтобы на себя одеяло перетягиваю, просто к слову пришлось)
Идею подкинул Славка Назаров — капитан-«афганец», командир саперной роты и вообще хороший человек.
07:34
+2
Я родилась через несколько лет после войны, но хорошо помню такие треугольнички.Воевал мой отец ( а вот семье мамы пришлось пережить оккупацию).Так вот у мамы в документах лежали пара таких писем, полученных с фронта от мужа.Лежали довольно долго (уже школу заканчивала видела их, но читать уже было сложно. Выцвели очень и уже сыпались). Спасибо за рассказ. Удачи Вам!
Спасибо большое!
19:26
+1
Читаю и слёзы заслоняют чтение. Вытираю и читаю дальше.
Я люблю смотреть фильмы о войне. Смотрю эмоционально,
переживаю в натуре. Представляю ваше состояние при
знакомстве с содержанием этих писем.Война!!!
Самое страшное, что в мире этом есть: неудобства… не
помыться, не поесть, не порадоваться, не попить… только
страх, слёзы, переживания за всех и каждого погибшего,
эта неопределённость… что будет, выживем ли ?????
Письма — это действительно душа человека. Как много
они могли рассказать… даже за одной строкой — целый мир
внутренних эмоций и переживаний. Вот почему я против
Майдана в России, ведь за ней кроется это страшное слово…
раскол общества на два лагеря и… война… потому что я уверена,
что начнутся, как в девяностые… бандитизм, передел всего…
если тогда газ, нефть… оказались в лохматых лапах будущих олигархов,
то сейчас может угроза истребления русского человека нацистами
разного толка. Спасибо вам за рассказ, за человечность. С добром!!!
Совершенно верно, ведь для простого человека самое главное стабильность. терпеть ненавижу всякого рода горе-револьюционеров, ведущих к бардаку, из которого нам же потом и выбираться в последующие с десяток лет. Об этом давным-давно уже всё сказал Достоевский. Но наша молодёжь лучше ютуб посмотрит, чем писателей наших прочитает, которые всё рассказали и обо всём. Так всегда было. Не одна революция простому человеку ничего хорошего не принесла. Балдеет всегда верхушка и то между собой пока не передерутся.
Письма, да… я здоровый мужик, когда читал — плакал… да и писал когда — тоже, пропуская через себя всё… иначе, какой же ты творческий человек? Спасибо большое!
Меня публикация тронула до глубины души и сразу нахлынули мысли и рассуждения кто виноват и почему люди не могут жить в мире? Первая Мировая, послушать большевиков, так во всём виноват царь, за которого молили Бога, чтоб он его хранил, а потом все великодержавные родичи заставили его отречься от божественного помазания на царство. В итоге война между теми, кто принадлежал к дворянам и высшему сословию и матросами, вооружёнными до зубов Антантой бригадами головорезов, конармией и прочими бандформированиями, которых считали за героев. И кто победил в первой мировой войне осталось в секрете. Отсюда и причина второй мировой бойни. Побеждённые решили взять реванш и переделить рынки и банки. Но ни один снаряд не упал на швейцарские банки и рынки. Сталин не дал приказ артиллеристам и Гитлер берёг их как зеницу глаза. И вот сегодня опять запахло войной, только теперь если начнётся, то погибнут миллиарды. А те, кто выживут, позавидуют мёртвым. Начнётся с генетического оружия, вымрет половина, а потом и бомбёжки с отравленными боеголовками как и в средние века стрелы с отравленными наконечниками и заряжёнными чумой грызунами, после чего вымерло почти всё население Европы. Только теперь никто не выживет даже олигархи.
Кто не помнит своей истории — тот уже мёртвый)… не помню кто сказал. Спасибо!
А кто фальсифицирует или скрывает свою историю, то будет… (превращён в зомби)

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение