Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Поезд мчится

Поезд мчится

«В детстве я любила смотреть на поезда.

Одноколейка широким изгибающимся полукольцом огибала холм, на котором располагалось наше село, а недалеко от его подножия находилась железнодорожная станция – маленькое двухэтажное здание, два светофора и два стрелочных перевода. Когда на всю округу раздавался протяжный гудок, я уже знала, что очередной поезд отправляется в путь, и бегом вскарабкивалась на верхнюю ступеньку приставленной к чердаку лестницы. Мне было всё равно, в какую сторону он поедет, пассажирский он или товарняк. Просто нравилось наблюдать, как попыхивающий парами паровоз начинает вдруг шевелить рычагами, словно отталкивается ими от земли. Нравилось, как поезд трогается с места, как ленивой гусеницей выползает за станционную стрелку, огибает холм и постепенно отдаляется от места моего наблюдения. Я понимала, что поезд уже набрал скорость и едет быстро, но  он и тогда казался мне ленивой гусеницей, упрямо ползущей по полоске проложенных рельсов.

Всё это, казалось бы, потерялось в недрах памяти, навечно затмилось чередой событий прошедших лет. Но весной, гуляя по дорожке возле здания пансионата, я увидела двух красивых бабочек, и даже невольно позавидовала жизнерадостности этих пёстрых беззаботных существ. Исполняя в воздухе только им понятный задорный танец, бабочки перелетели через забор и скрылись из виду, а передо мной вдруг всплыла та самая давняя картина: живописная панорама с холма и медленно уходящий вдаль поезд. Видение длилось только миг, но было таким живым, словно мне на долю секунды удалось обратно очутиться в прошлом.

Теперь, когда мне становится особенно тоскливо, и музыка или ведение дневника не помогают отвлечься от горестных дум, я вспоминаю поезда-гусеницы из детства и тот весенний танец бабочек.  В моём представлении ползущая по рельсам волшебная гусеница превращается в неподвижную куколку, где-то там за линией горизонта. Но эта неподвижность является временной, ведь из куколки когда-нибудь выпорхнет прекрасная бабочка и начнёт свой жизнерадостный танец.

Вершиной всех этих фантасмагорий стала шальная мысль о том, что моя жизнь - это тоже жизнь поезда-гусеницы. Рождение – старт со станции и начало движения. В детстве и в юности это движение было  почти незаметным и, как потом оказалось, по времени незначительным. Более продолжительным оказался средний период жизни - время разгона, после которого скорость достигла максимума, когда сплошной чередой замелькали годы-километры, когда я понеслась вперёд по проложенным кем-то рельсам, одновременно надеясь и боясь, что это стремительное движение закончится.

 

P. S.  Возможно, эта запись получилась слишком уж велеречивой.  Но, что написано пером, не вырубить топором. Пусть это будет моим сочинением. Сочинением на вольную тему, написанным бывшей учительницей русского языка и литературы».     

                                                                                        * * *

Дверь открылась. Худощавый мужичок в спецовке вытолкал покрытую простынёй каталку в коридор.

- Ну вот, - директриса пансионата – ухоженная шатенка лет пятидесяти шагнула к каталке и откинула край простыни. – Ваша бабушка.

Я тоже шагнул вперёд. Преодолевая страх, взглянул на лицо покойницы. Я узнавал и не узнавал её. Разве у моей бабули были такие впалые жёлтые щёки, изрытые бороздками морщин. Разве были поросль на подбородке, седая проплешина надо лбом и дугой изогнутый вниз рот?

Вспомнилось, как из-за карантина в детском саду меня отправили на побывку к ней, и мы каждый день ходили гулять в парк. Как бегали наперегонки между деревьев, ели мороженое и как я восторженно кричал, катаясь на качелях.

Тогда она была совсем другой: светлолицей и улыбчивой, с башенкой-причёской на голове.

- Как она изменилась, - произнёс я.

- Смерть никого не красит, - банальной фразой ответила директриса. – К тому же в последнее время она сильно болела и почти ничего не ела.

- Чем болела?

- У неё был целый букет болезней. В справке врач их перечислил.

- Если бы вы сообщили, что она умирает, я бы…

- Она умерла неожиданно. Как и обычно, сиделка утром обходила всех наших постояльцев и к ней зашла. Ваша бабушка не спала и даже улыбалась. Попросила, чтобы ей поставили «Попутную песню» Глинки.

- Что? – я удивлённо перевёл взгляд с бабули на директрису. 

- У нас в холле возле столовой есть старенький проигрыватель с наушниками и до сотни пластинок. Ваша бабушка смотреть телевизор не очень любила, зато часто слушала музыку. Мне говорили, она любила Толкунову и Пугачёву, но больше всего - классику.

- И что?

- Что - и что?

- Поставили ей эту самую «Попутную песню»?

По лицу директрисы проскользнула тень усмешки:

- Работа здесь не мёд. А мой персонал – далеко не ангелы. Все хотелки наших жильцов мы не можем выполнять. Сиделка ушла, занялась своей работой. А через несколько часов соседка по комнате обнаружила, что ваша бабушка умерла. Тихо и спокойно, возможно, во сне.

- Вечная память, - пробормотал я.

- Давайте вернёмся в кабинет, - предложила директор, накинула на лицо бабули простыню и обратилась к мужичку: - Увози.

На лестнице между этажами нам встретился старик с костылём. Он едва перебирал ногами, от него за версту воняло лекарствами и чем-то неприятным. Чтобы не смотреть на старика, я опустил голову и тихонько сказал директрисе:

- Да, тяжёлая у вас работа.

- Тяжёлая, - согласилась она на ходу. – Я ведь здесь сразу после медицинского. Всего насмотрелась. Думала, не выдержу. Даже хотела увольняться. Но мне порекомендовали хорошего психолога.    

Мы вошли в кабинет. Директриса открыла одну из папок на столе.

- Вот заключение врача, - она протянула мне несколько листков, сколотых скрепкой, за ними - тетрадь: - А это какие-то её записи. Скорее всего, ваша бабушка вела дневник.

- Обязательно прочту, - заверил я.

- Воля ваша. Что вы решили с похоронами?

Месяцев пять назад бабуля попросила похоронить её рядом с дедом. Выполнять её просьбу мне сейчас было крайне проблематично: сегодня вечером нужно срочно выезжать в Череповец, чтобы выбить пять вагонов металла - «Северсталь» вдруг отказала в их отправке. Без этих вагонов мне как без рук. И сколько по времени продлится тягомотина переговоров, неизвестно. А тут, как удар под дых, эта бабулина смерть.      

- Понимаете,.. – промямлил я.

- Всё я понимаю. Время – деньги, деньги – время. Мы её и сами можем похоронить. Не волнуйтесь, эта услуга у нас отработана. В нескольких километрах отсюда кладбище. Гроб, одежда и сопутствующие принадлежности, священник – всё будет. Захотите, венок от вас закажем.  Цены вполне приемлемы. Посмотрите прейскурант?

- Не нужно прейскурант. Назовите общую сумму, - я старался избежать встречи с глазами директрисы. - И венок туда включите.

                                                                         * * *

Грызла совесть. Жёстко и мучительно грызла. За это моё только что совершённое предательство. Очередное. Полтора года назад я уже предал бабулю, когда уговорил пожить в доме престарелых и отдать нам с Иркой квартиру.

Хотелось побыстрее убежать из этого дома старости и смерти, забыть про него, рабочими проблемами усыпить совесть и память.

За воротами возле нашего «ситроена» стояла Ирка. Она, козырьком приставив к глазам ладонь, что-то высматривала в небе.

- Мотыльки! Глянь, какие красивые! Их здесь много!

- Мне бы твои заботы, - я вскочил в машину. - Садись, поехали.

Ирка послушно уселась в авто:

- Видел бабку? А что с похоронами?

Я молча вдавил в пол педаль газа.

Из-под колёс брызнула щебёнка.

- Куда ты так летишь?

- У меня через три часа поезд в Череповец, ты же знаешь.

- А похороны?

Мне очень захотелось выругаться, но я сдержался и попросил:

- Вот что, родная, возьми смартфон и найди, пожалуйста, «Попутную песню» Глинки.    

- Что?! – Ирка удивлённо уставилась на меня.

- Песня такая есть. Найди её в интернете и включи, будь добра.

Она пожала плечами, но послушно стала выполнять мою просьбу, и через минуту в салоне раздалось:

Дым столбом - кипит, дымится пароход...
Пестрота, разгул, волненье,
Ожиданье, нетерпенье...
Веселится и ликует весь народ
И быстрее, шибче воли
Поезд мчится в чисто поле...

«Ну вот, бабушка - подумал я. – Не знаю, зачем это тебе было нужно, но твоё самое последнее желание мне всё-таки исполнить удалось».

Нравится
09:40
37
© Сергей Артёмов
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение