Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

гл.1.Первые погоны.

гл.1.Первые погоны.

«Моя служба в СА» (срочная) Призыву май-76 посвящается.

...Кто не был,тот будет,кто был, не забудет...

 

    28 февраля 1976 года нам, группе пацанов в количестве тридцати человек, вручили дипломы с записью - фельдшер. Так как такая мужская группа в нашем училище была единственной, т.е. десятки лет ни до нас, ни десятки лет спустя таких групп не было, то практически весь педагогический коллектив, в течение четырех лет был крайне озабочен, как дотянуть это «стадо баранов» до финиша. «Стадо баранов» - постоянное любимое сравнение - выражение руководительницы нашей группы. Как я уже сказал, «стадо» состояло из тридцати штук. А овечек (т.е. будущих медицинских сестер) примерно, около шестисот, «переменного» состава. Кому приходилось бывать в медицинских учебных заведениях, те видели, что форма одежды обучающихся, ежедневно - белые халаты.

      Теперь представьте, тридцать, так и хочется повторить вверху приведенное сравнение, но мы так оскорбительно о себе не думали, в общем, пацанов, примерно по шестнадцать лет, оторванных от пап и мам, не обученных стирке белья, лишенных современных стиральных «Тайдов». Но как требовалось в выписке о зачислении, привезли с собой новенькие, мамами накрахмаленные и отутюженные на 1 сентября (1972 год) халаты. Проходит первая, вторая неделя обучения - халаты черные и рваные. Педагоги в ужасе, пытаются заставить нас стирать, но после нашей стирки они выглядят ничуть не лучше. Читатель возможно спросит, мол, а девочки зачем?! Правильно, мы кинулись к ним. Кое-кому один - два раза они постирали, затем стали отнекиваться, ссылаться на занятость, а то и клянчить шоколадки. Ну, а мы же, в основном, салаги, да и времена сорокалетней давности, особенно на периферии - не то, что сейчас секс-подготовка с детского сада. В общем, дамы нас стали игнорировать. И мы превратились в привидения в темно-серых балахонах.

        Задумался педагогический коллектив и кого-то прошибла идея. Так как группа вроде, не простая, а спецгруппа, набрана по заказу Министерства обороны, то кинулись в ноги к военкому. Внимание читатель, первый мой контакт с людьми при погонах, хотя пока и виртуальный. Военный комиссар недолго думал: - В форму их! - А в какую? – спросила директриса училища. - Ну, если нельзя полностью в военную, то хотя бы в стилизованную под нее. Замечу, что училище абсолютно гражданское. Но придумали - зеленая офицерская сорочка с галстуком и темные брюки, и черные ботинки - для теоретических занятий в классах и аудиториях. Все практические занятия в лечебных учреждениях, по-прежнему - в халатах, с сохранением всех выше перечисленных проблем по ним, до самого концы обучения.

        С тех пор военком постоянно, минимум один раз в месяц приглашал всех нас в военкомат. Проводил построения, и смотры внешнего вида. И что нас больше всего тогда раздражало - заставлял коротко стричься. И еще пару штрихов о моих первых контактах с армией. Был в нашей группе Дима Цымбалов. Его старший брат уже служил фельдшером в воинской части, что была расположена рядом с нашим училищем. И вот одна из первых случайностей - закономерностей в моей дальнейшей службе - жизни. Генсек, "дорогой" Л.И.Брежнев в том же 1972 году, году нашего поступления в училище, ввел в ВС СССР, так называемый, «Золотой фонд» - институт прапорщиков - мичманов. И в скором времени брат Цымбалова получил это звание. Где-то в конце третьего курса, случайно разговорившись со старшим Цымбаловым, мы узнали, что нам, будущим фельдшерам, для того чтобы получить «золотые звезды» прапорщика, необходимо всего-то прослужить два года срочной (безупречной) службы. Затем без всяких предварительных учебных заведений, а всего лишь подав рапорт и оформив документы - получить погоны, должность и 180 рублей в месяц! Баснословная, по тем временам сумма. Оклад врача по окончании медицинского института в гражданской системе - 110 рублей, фельдшера - 69 рублей. Я специально, при случае поинтересовался - оклад главврача ЦРБ-186 рублей. Как выражался великий полководец, А. В. Суворов, (об этом я прочитал где-то намного позже) - «Заманивай, ребята, заманивай!» эти слова он кричал, когда его солдаты под напором превосходящих сил противника, спасались бегством. Так и в нашу армию основная масса офицерского состава, прапорщиков и военнослужащих по контракту пришла и приходит исключительно заманенная меркантильным интересом. Соответственно, сбежав с гражданки. Попутно узнаю, что этот оклад может быть увеличен ровно вдвое! Если попасть служить в одну из групп Советских войск за границей. Мечта отложилась в серой прослойке глубоким рубцом.

         И еще на эту тему. В начале четвертого курса среди ребят поползли слухи, что сын нашей директрисы, с большим трудом и, благодаря высоким покровителям, поступил после 11 классов в Военно-медицинскую академию в Ленинград. И что самое интересное, туда можно поступать, оказывается, и после медицинского училища, и с дипломом фельдшера. Прямо со срочной службы, и в звании прапорщика... И совсем невероятное, все шесть лет учебы сохраняется все тот же оклад в 180 рублей! Вторая тайная мечта, которую даже было страшно вспугнуть дерзкими мыслями- поступить и закончить эту академию, еще глубже застряла в мозгу. Дипломы получили.

        За все групповые и частные «заслуги» в течение четырех лет руководство училища запретило проводить нам официально выпускной вечер. Сбросились по десятке и на собранные триста рублей сами себе устроили проводы в одной из комнат общаги, тихо и мирно. Утречком разошлись и разъехались кто куда. Старались не подвести свою « мамку»-руководительницу группы, вся группа ее искренне уважала. Добавлю к этому, что она была дочерью офицера,полковника. Сорок лет, не замужем, без детей, от отца, видимо, многое переняла. Относилась к нам строго, но справедливо и с уважением. Лично мне ее методы воспитания в дальнейшем помогали, и не раз.

       На третий день после получения диплома я заторопился в свой РВК*, становиться на воинский учет. Слегка волновался. Призыв был на носу, затаенные мечты напоминали о себе. Меня почему-то направили на прием непосредственно к военкому. Постучался в кабинет. - Да! Захожу, небольшой кабинет со стойкой-перегородкой. Молодой майор, приветливо улыбаясь, поднялся навстречу, поздоровался за руку, первым представился: - Майор Гусев. - Призывник Озерянин! - тоже представился я,и подал свои документы. Майор, полистал их . - Дипломированные специалисты очень нужны в армии, - сказал он, – очень хорошо, что получили образование. Явно будете востребованы, как медик, а не зачуханый стрелок –гранатометчик. «Сразу видать, военком душевный человек», - отметил я про себя. -Вы, молодой человек, будете призваны в первой партии, и, скорее всего, будете направлены служить в Германию. «Вот те да, - обрадовался я, - везуха!» Сердце радостно екнуло, я покраснел, смутился. «Он все мои потаенные мысли, -думаю, - считал, что ли? Ну, не военком, а прямо экстрасенс!» - Спасибо, товарищ майор! –говорю. – За меня краснеть не придется!

     На дворе стояло 3 марта 1976 года. Накануне Пасхи явился почтальон. «Неужели повестка?»- екнуло сердце. - Озерянин? - Да! А что? - Завтра в полдень должны явиться в райвоенкомат. Распишитесь. «Ну, вот,- думаю, - свершилось!» - С образованием или как?- поинтересовался почтальон - Медицинское училище только что закончил. - Это хорошо! Служить медиком легче.. Видимо, будучи заранее психологически, готовым, к получению подобного приглашения, реакция была относительно вялой. Участился пульс, минут на десять, перед глазами промелькнуло короткое время работы и быта в гражданской жизни, чувствуя, что если и вернусь в нее, то очень и очень не скоро. Сообщил родителям, о том, что завтра в 12 дня нужно быть в РВК. К проводам готовились, поэтому все что необходимо, было подготовлено.

      Ночь была напряженной, но еще молодой организм, легко справился с нагрузкой. Похмеляться в дорогу не стал. -Как настроение, Володя? – встретил первым меня на сборном пункте Вася Кохтюков. – Я очень рад встрече. - Все путем, - отвечаю. – Всю ночь, почитай не спал, просидели с родственниками и друзьями до утра. - Понятное дело! Проводы –они и есть проводы. У меня тоже самое было. Неизвестно ведь, когда придется снова собраться. Похмелялся с утра? -Нет. Не стал. -Неплохо было бы окропить встречу. Сейчас всех наших соберу. Представляешь, семнадцать человек из группы здесь. -«Ничего себе!»- обрадовался я. Оказалось, что все семнадцать это те, кто учился из нашей области. Пообнимались, порасспросили друг друга, где, кто, чем это время занимался - Мужики! Опохмелиться есть у кого? –спросил Вася, но ни у кого ничего с собой не осталось, ни грамма. На проходной сумки шмонали и на глазах у честного народа разбивали об бетонную стену и асфальт бутылки, банки и т.д.…Там, в углу стоял насыщенный запах самогона различного разлива и казенки. Прозвучала очередная команда на построение. К нашей шеренге подошел майор Гусев: -О, Озерянин! Ты здесь? Я обрадовался еще одной почти родной душе. - Так точно, товарищ майор! - Ну, что, мужики, через полтора часа отправка. Затем, хитро подмигнув, добавил: - Как смотрите, мужики, на то, чтобы попрощаться перед дальней дорогой по –человечески, а? На посошок, допустим, – это как? Мы не поверили своим ушам. - Вы, что серьезно, товарищ майор, - спросил кто-то в полголоса из шеренги. - Абсолютно серьезно, - ответил военком, - деньги есть у всех, полагаю? - Так точно! - снова в полголоса, но уже вся шеренга ответила ему -Смочить дальнюю дорожку – святое дело, мужики! – продолжал майор, поправляя фуражку. «Это же обычай!» – вспомнил я рассказ, что слышал однажды в компании, мол, наливать рюмку перед дальней дорогой всегда должен старший по возрасту, пожелать удачи и выпить до дна» - Быстро соберите по пять рублей, и освободите чью-нибудь сумку, - скомандовал майор. Подходящая сумка оказалась у Степы Мартынов, ее освободили. - Кто смелый? – спросил майор. Смельчаками оказались Степа (потому что сумка его), да я (так как рядом стоял, да и майора знал только я). -За мной! –прозвучала команда майора. Мы пошли в сторону КПП. Майор благополучно провел нас через КПП, указал, где магазин, сам с нами не пошел. Водки получилось много. Две бутылки вручили военкому за идею и помощь. Но вся компания по -прежнему стояла на плацу «А как же будем распивать? –думаю. Стал шарить вокруг глазами. – Поймают , как пить дать – неприятности». Правда, тут же успокоил себя: «У майора, небось, здесь все схвачено». И действительно, зря беспокоился. Майор прошептал мне: - Становитесь в круг, спинами внутрь. Так и сделали. Он подсказывает: - А теперь по очереди заходите внутрь круга и выпивайте. Не все сразу, а по двое! Изображайте, мужики, беззаботную толпу новобранцев посреди плаца. - А много наливать? -Кто, сколько может, - хохотнул майор. -Полагается несколько капель через плечо плеснуть, чтобы смочить дорогу. Получилось все в лучшем виде. На фоне десятков таких же групп- кружочков (от разных РВК), на нас никто не обратил внимания. Хотя по плацу шастало много офицеров и прапорщиков. С нами товарищ майор пить не стал, хотя мы настойчиво предлагали. Попрощался со всеми за руку. Прозвучала очередная команда: «Становись!». После чего нас пересчитали, сверили по спискам, дали команду: « По машинам!» На вдруг повеселевшую и потяжелевшую группу молодняка снова никто внимания не обратил, видимо, было не до нас. Больше, я лично майора Гусева никогда не встречал. На память от него, остался автограф в военном билете и теплые воспоминания. Спасибо, товарищ военный комиссар. В дальнейшей службе практически не вспомнить ни одного эпизода, чтобы кто-то из командиров или начальников, проявил заботу о подчиненном бескорыстно, не по долгу службы. Ранним утром мы прибыли эшелоном в славный град Славуту.

      Славута. Сборный пункт уже межобластного масштаба. База. Накопитель. Распределитель, перед отправкой куда-нибудь. От железнодорожного вокзала колонной повели в военный городок. Стоял густой туман, капало с веток деревьев, роса, чистейший воздух. Военные по одиночке, двигались в сторону городка в плащ - накидках и хромовых сапогах. Зашли на территорию части - широкий и длинный плац. Высокие двухэтажные, оригинальные казармы. Такой военной архитектуры, в дальнейшем мне встречать не приходилось. Представьте себе залы в длину не менее 50 метров и шириной до 25. Имитация коридора по середине двумя рядами колонн. От пола до потолка - минимум 4 метра. Кровати, расставленные в два яруса по ротно, кажутся на фоне размеров зала - миниатюрными, игрушечными. Кто-то сказал: «Казармы Екатерининские, это она строила их для своих кавалеристов».

   Может быть. Других мнений не поступало. У меня возникло чувство приобщения к истории славных предков. Тогда оно еще было нежное, искреннее и трепетное. В залах чисто, светло, свежо. Правда, в умывальниках и туалете, расположенных с торца этих казарм, был полный бардак, привнесенный современными поколениями. Полы разбиты, залиты водой. До раковин, умывальников и до унитазов нужно было прыгать по кирпичикам и доскам. Из кранов текло, унитазы забиты, сливные бачки сломаны, в санузле стоял нормальный русский дух, которого обычно ни одна вражеская сила не выдерживала. Здесь же рядом в подсобке за рубль, механической машинкой, старая семитская морда, избавляла наши набалдашники от лишней растительности, подчистую, наголо. - Даешь под Котовского! - прикалывались новобранцы. На построении перед завтраком, нам сообщили, что ночью с 25 на 26 апреля умер МО СССР маршал А.А.Гречко. Лично в моей душе это сообщение посеяло какие-то смутные ощущения. Как же так, меня не успел призвать, а сам.... Потом я не один раз читал и слышал о маршале много положительного.

     Завтрак. Обед. Ужин. Ничего более удивительного, и отрицательного в меню в своей жизни ни до, ни после встречать не приходилось. Читатель может не поверить, а продовольственники тех лет будут, возможно, возмущаться, но это чистая, правда. Я в двух словах скажу только о первом блюде на обед. Бачок под первое, на десять человек. Чистая, повторяю, прозрачная пресная, кипяченая вода и один, один! Целый «лопух» - пардон - лист капусты. Десять голодных, молодых, здоровых желудков, обалдели: - И это что же, так два года?! Помню, единственное, что было съедобным,- это груша в компоте (из сухофруктов). И то она досталась далеко не всем. После такого обеда многие побежали в солдатскую чайную. Там помещение было маленьким. Возле прилавка давка, столпотворение. Времени в обрез. На выходе в темном коридоре, местные «деды» отобрали у меня деньги и часы.

       Придя в свой взвод, я сообщил об этом своему сержанту. Описал по его просьбе внешность «грабителей» с помощью свидетелей. Надо отдать должное, сержанты довольно оперативно вычислили разбойников, и все отобранное, в течение максимум часа - полтора, было возвращено. После обеда нас построили и повели на вещевой склад переодевать. До сих пор мы еще были в «гражданке». Склад - огромное хранилище. Толстый прапорщик открыл ворота, прямо на полу, посреди бокса, целые бурты шмоток.

        Горы п/ш* сапог, ремней, пилоток, портянок. Прапорщик, где на глаз, где по подсказке, в основном, размера обуви, быстро бросает очередному подходящему форму. Благо, наладилась погода, поэтому прямо на улице перед складом происходит переодевание. Пока идет получение формы, балуясь, рвем, режем на бахрому свою гражданскую одежду (чтоб врагам не досталось). Начальник склада при этом успевает с каким - то сожалением приговаривать: «Повезло вам придурки! П/ш, юфтевые сапоги и кожаные ремни выдают только тем, кто убывает за границу!» Для нас это не понятно: « А что носят те, кто служит в Союзе?» - чуть не хором задаем вопрос. «Х/б*, кирзуху* и ремни из кожзаменителя!» - отвечает представитель «золотого фонда». В душе мы порадовались за себя, как же, мы чуть ли не элита. Нас отобрали в лучшие войска, нам оказали доверие, нас одели в лучшее, что могла предложить Родина.

     Дальше произошла знакомая для всех новоиспеченных воинов ситуация, несколько часов (или суток), мы не узнавали друг друга. Вечером, после ужина, сержанты, командиры отделений, обучали нас приводить форму в порядок, подгонять ее под себя, подшивать воротники, правильно наматывать портянки. По соседству с нашим взводом, разместился взвод призывников в ВДВ. Они надели тельняшки и голубые береты. На нас, пехоту, не обращали внимания. В разговоры не вступали, задирали носы, нас игнорировали. Я молча завидовал. Оказалось что мы не самые, и даже очень далеко не элитные. Но в этой голубой «элите», мне еще в дальнейшем предстояло прослужить многие годы.

 

   Вы прочитали первую главу из 172-х. Все они между собой повязаны одной цепочкой-службой в армии. Поэтому, всем кто пожелает, рекомендую читать все главы по порядку, как одно целое. Тогда будет понятна вся последовательность.

*РВК-районный военный комиссариат

*х\б- хлопчатобумажный.

*кирзуха- сапоги из кирзового дермантина.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: гл.2. дармовая рабсила.

Нравится
05:55
369
© Влад Озер
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение