Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

От чего отказался Есенин-4

От чего отказался Есенин-4

ОТ ЧЕГО ОТКАЗАЛСЯ ЕСЕНИН

 

Литературный анализ

 

(Продолжение)

 

Правду сказать — есть в поэзии темы, которые прямо-таки требуют ярких, необычных, даже фантастических образов. Скажем, трагические, предельно напряжённые. Я долго удивлялся, почему в драматической поэме Есенина «Пугачёв» так мирно уживаются вот такие наисмелейшие образы: «Ржёт дорога в жуткое пространство», «Луна, как жёлтый медведь, В мокрой траве ворочается», «Рать врагов цепью волн распалась». Потом понял — они  нужны были для усиления драматургии, драматизма, трагедийности. И, видимо, поэтому удивительная есенинская вещь так упоительно читается и легко остаётся в памяти.

 

Или в том же стихотворении о праздничном спас-клепиковском базаре некоторые образы оправданы тем, что помогают воссоздать яркую, буйную, многоплановую  атмосферу торгового праздника. («Дробь копыт и хрип торговок, Пьяный пах медовых сот. Берегись, коли не ловок: Вихорь пылью разметёт...»)

 

А в стихах о природе, рассматриваемых нами, изобилие метафор повествование только усложняет и красоту мира затемняет, заслоняет собой, как в «Осени» Павла Васильева. Вспомним классический пример из Ивана Бунина. Он обходится там только яркими сочными красками:

 

Лес, точно терем расписной,

Лиловый, золотой, багряный,

Веселой, пестрою стеной

Стоит над светлою поляной…

 

Посмотрите, как проигрывает этим строчка жуткий есенинский образ: «Изба-старуха челюстью порога Жуёт пахучий мякиш тишины». В поэме о Пугачёве он бы подошёл наверняка. Но, впрочем, мы уже переходим к другой категории ошибок — к неточности, неестественности, неясному смыслу поэтических образов. А мы пока не вполне разобрались со вторым разделом — перенасыщенностью стихов метафорами и метонимиями. Дополним анализ вот такими примерами.

 

Пасхальный благовест

 

Колокол дремавший

Разбудил поля,

Улыбнулась солнцу

Сонная земля.

 

Понеслись удары

К синим небесам,

Звонко раздаётся

Голос по лесам.

 

Скрылась за рекою

Белая луна,

Звонко побежала

Резвая волна.

 

Тихая долина

Отгоняет сон,

Где-то за дорогой

Замирает звон.

 

Думаю, читатель согласится, что в этом стихотворении нет ни капельки излишеств, всё на месте, всё — продолжение классических традиций. На двенадцать строчек, то есть на тридцать два слова, только три образа второй степени сложности: «улыбнулась солнцу земля», «звонко побежала волна». Остальные метафоры — первой степени, свойственные обычной поэтической речи: «дремавший колокол», «сонная земля» и так далее.

 

Но будущему классику такая насыщенность явно не по душе. Он написал прозой: «Не я выдумал этот образ, он был и есть основ русского духа и глаза, но я первый развил его и положил камнем в своих стихах». Все свои ранние творческие годы поэт старался положить народный образ камнем во главу поэтического угла. Причем, камнем зримым, весомым, неохватным. И он с годами становится именно таким.

 

* * *

 

Край любимый! Сердцу снятся

Скирды солнца в водах лонных.

Я хотел бы затеряться

В зеленях твоих стозвонных.

 

По меже, на перемётке,

Резеда и риза кашки.

И вызванивают в чётки

Ивы — кроткие монашки.

 

Курит облаком болото,

Гарь в небесном коромысле.

С тихой тайной для кого-то

Затаил я в сердце мысли.

 

Всё встречаю, всё приемлю,

Рад и счастлив душу вынуть.

Я пришёл на эту землю,

Чтоб скорей её покинуть.

 

Трудно не заметить, что в этом стихотворении образная система

более плотная и более разнообразная. На те же 12 строк уже 16 образов первой, второй и третьей степени сложности. Образы первой степени — «край любимый», «пришёл на эту землю». Второй степени — «Сердцу снятся», «в водах лонных», «затеряться в зеленях», «в зеленях твоих стозвонных», «риза кашки», «курит облаком болото», «гарь (в небе)», «в небесном коромысле», «рад и счастлив душу вынуть». И степени третьей — «Скирды солнца», «вызванивают в чётки», «ивы — кроткие монашки», «с тихой тайной для кого-то затаил я в сердце мысли», «я пришёл на эту землю, чтоб скорей её покинуть». Каждая следующая степень, — думаю, это понятно, — предполагает возрастание образной сложности.

 

Не обошёлся здесь автор и без употребления местнического словца — «на перемётке». У Даля «перемет» обозначает «жерди для придавливания». А у Есенина что понимать нужно? Явно что-то другое.

 

Усложнение образной системы в раннем творчестве поэта подсказывает многое. Революционное время требовало коренной замены старой системы жизни, а стало быть, и всей поэтической системы. Если классики применяли образы по необходимости, без нарушения «суда, меры, веса и измерения» (Левит, 19, 35), то есть соблюдая целесообразность, Божественную гармонию, Красоту, то всеобщее преображение повелевало или уничтожить явление совсем, или довести его до предела возможного. Вот поэт наш, охваченный общим экстазом, и старался преуспеть в предельном усложнении образных средств.

 

Этот, казалось бы, непосильный труд удавался Сергею Есенину с пушкинской лёгкостью. Причём, с первого взгляда, его революционные стихи казались настолько поэтичными, что даже гениальный Блок признал их правомерность, талантливость. И в самом деле — как не плениться, скажем, такими строчками!

 

Осень

 

Тихо в чаще можжевеля по обрыву.

Осень, рыжая кобыла, чешет гриву.

 

Над речным покровом берегов

Слышен синий лязг её подков.

 

Схимник-ветер шагом осторожным

Мнет листву по выступам дорожным

 

И целует на рябиновом кусту

Язвы красные незримому Христу.

 

Обратите внимание: в каждой строчке либо один образ, либо два. И они настолько точные, что дрожь пробегает по телу. Или вот эта глава из поэмы «Октоих»:

 

ОКТОИХ

 

Гласом моим

Пожру тя, Господи. Ц. О.

 

1

 

О родина, счастливый

И неисходный час!

Нет лучше, нет красивей

Твоих коровьих глаз.

 

Тебе, твоим туманам

И овцам на полях,

Несу, как сноп овсяный,

Я солнце на руках.

 

Святись преполовеньем

И рождеством святись,

Чтоб жаждущие бденья

Извечьем напились.

 

Плечьми трясём мы небо,

Руками зыбим мрак

И в тощий колос хлеба

Вдыхаем звёздный злак.

 

О Русь, о степь и ветры,

И ты, мой отчий дом!

На золотой повети

Гнездится вешний гром.

 

Овсом мы кормим бурю,

Молитвой поим дол,

И пашню голубую

Нам пашет разум-вол.

 

И ни единый камень,

Через пращу и лук,

Не подобьёт над нами

Подъятье Божьих рук...

 

(Продолжение следует)

Нравится
08:25
52
© Ефремов Борис Алексеевич
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение