Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

От чего отказался Есенин-19

От чего отказался Есенин-19

ОТ ЧЕГО ОТКАЗАЛСЯ ЕСЕНИН

Литературный анализ

(Продолжение)


И тут возникла в судьбе поэта Айседора-Дункан — человек полной свободы, земной бог-творец, ломающий все нормы сгнившего прошлого, зовущий небывалыми танцами в небывалое будущее. Таким будущим увиделись нашему герою Европа и Соединённые Штаты Америки, куда выехал он с немолодой женой своей.

 «Мне страшно показался смешным и нелепым тот мир, в котором я жил раньше.
Вспомнил про «дым отечества», про нашу деревню, где чуть ли не у каждого мужика в избе спит телок на соломе или свинья с поросятами, вспомнил после германских и бельгийских шоссе наши непролазные дороги и стал ругать всех цепляющихся за «Русь» как за грязь и вшивость. С этого момента я разлюбил нищую Россию.

С того дня я ещё больше влюбился в коммунистическое строительство. Пусть я не близок коммунистам как романтик в моих поэмах, — я близок им умом и надеюсь, что буду, быть может, близок и в своём творчестве» («Железный Миргород»).

И ещё одно признание в этой статье:

«Перед глазами — море электрических афиш. Там, на высоте 20-го этажа, кувыркаются сделанные из лампочек гимнасты. Там, с 30-го этажа, курит электрический мистер, выпуская электрическую линию дыма, которая переливается разными кольцами. Там, около театра, на вращающемся электрическом колесе танцует электрическая Терпсихора и т. д., всё в том же роде, вплоть до электрической газеты, строчки которой бегут по 20-му или 25-му этажу налево беспрерывно до конца номера. Одним словом: «Умри, Денис!..» Из музыкальных магазинов слышится по радио музыка Чайковского. Идёт концерт в Сан-Франциско, но любители могут его слушать и в Нью-Йорке, сидя в своей квартире.

Когда всё это видишь или слышишь, то невольно поражаешься возможностям человека, и стыдно делается, что у нас в России верят до сих пор в деда с бородой и уповают на его милость.
Бедный русский Гайавата!»

После поездки в Европу и Америку, по признанию поэта, зрение его «преломилось». Как мы отметили выше, оно и до этого склонно было видеть в революции нечто спасительное и грандиозное, однако сомнения оставались — уж очень много принесла она насилия, жестокости, ненависти, алчности, крови. А теперь Есенин был полностью уверен в правильности и спасительности русского пути. Только кровью и может очиститься ветхий человек. И правы, безупречны были Некрасов и Блок, прославившие этот мучительный, очищающий путь. Один из них (Некрасов) продекларировал:

Не может сын глядеть спокойно
На горе матери родной,
Не будет гражданин достойный
К отчизне холоден душой,
Ему нет горше укоризны...
Иди в огонь за честь отчизны,
За убежденье, за любовь...
Иди и гибни безупрёчно.
Умрёшь не даром: дело прочно,
Когда под ним струится кровь...

Другой сказал короче, однако не менее ёмко:

Революция в крови —
Господи благослови!
Потому, готовя к печати новую книгу стихов и поэм, Есенин открыл её обращением к издателю:
Издатель славный! В этой книге
Я новым чувствам предаюсь,
Учусь постигнуть в каждом миге
Коммуной вздыбленную Русь.

Нынешние критики (а они, к сожалению, почти все перевелись) нахраписто утверждают, что поэт вынужден был хитрить, скрывать своё неприятие советской власти, совершенно забыв, что даже Троцкому на предложение перейти в большевистский стан и писать оды о революции Сергей Алесандрович с улыбкой ответил: «Не могу. Я Божья дудка». Так что перед кем нужно было ему кривить душой и к кому вкрадываться доверием? Всё получится у Сергея по-иному, по-есенински. Мы ещё успеем убедиться в этом. А пока — нелёгкая, изнурительная учёба «постигать в каждом миге коммуной вздыбленную Русь».

*       *       *

Итак, Сергей Есенин так был пленён американской цивилизацией, что не на второй, а на третий план ушли в его сознании прежние размышления о скрытой гибельности общественного прогресса. Они сменились почти большевистской уверенностью, что свободный русский народ (а он поэту таким и казался) все трудности перенесёт и построит-таки неслыханную советскую систему отношений, то есть рай не на мифическом небе, а на грешной земле.

Я полон дум об индустрийной мощи,
Я слышу голос человечьих сил.
Довольно с нас
Небесных всех светил,
Нам на земле
Устроить это проще.

И, самого себя
По шее гладя,
Я говорю:
«Настал наш срок,
Давай, Сергей,
За Маркса тихо сядем,
Чтоб разгадать
Премудрость скучных строк.

Надо сказать, что про основоположника научного коммунизма поэт сказал не ради всеобщей тогдашней моды. В бытность свою корректором Сытинской типографии (1913-1914 годы) Есенин, сблизившись с подпольной группой рабочих, стал активистом среди распространителей меньшевистской литературы, львиную долю которой составляли труды Маркса. Он не только читал и изучал статьи великого утописта, но и выступал на тогдашних тайных сходках. За ним шпики даже слежку установили. Так что в разгадывании «премудрых скучных строк» поэт-лирик новичком не был, и основы построения невиданного строя ему были знакомы. И вот эти строчки, которые раньше казались мне несколько бахвальными:

Достаточно попасть —
на строчку,
Как вдруг —
понятен «Капитал», —

написал он вполне правдиво и осознанно. Недаром Троцкий и другие члены ЦК с интересом беседовали с Есениным о политике и делах, гейзерами бивших в стране, и без натяжки, со знанием дела, хвалил стихи певца «крестьянской» жизни. Они были удивительно свежими и искренними. По-другому сочинять не мог, не умел.

Многие в предреволюционные годы шли в пропагандисты научного коммунизма по массовой тогдашней моде — мол, и мы не отстаём от веяния времени, и мы герои. Но у Сергея всё было серьёзно, без обмана.  Почитайте письма Сергея другу юности и однокашнику по Спас-Клепикам Грише Панфилову. Почитайте его признания по перестройке мировоззрения: «На людей я стал смотреть тоже иначе. Гений для меня — человек слова и дела, как Христос». Встретите и рассуждения о жертвенном служении народу русскому. Уже не в прозе, а в стихах:

Тот поэт, врагов кто губит,
Чья родная правда — мать,
Кто людей как братьев любит
И готов за них страдать.
Он всё сделает свободно,
Что другие не могли.
Он поэт, поэт народный,
Он поэт родной земли! (1912 г.)

В семнадцать лет Сергей воспринимал Маркса чуть ли не как Христа. А Ленина, кажется, и выше своего тогдашнего идеала ставил. Вот он Петр Первый Первый наших дней — человек слова и дела, который призван историей вывести страну к земному раю! И тогда…:

Тогда поэт
Другой судьбы,
И уж не я,
А он меж вами
Споёт вам песню
В честь борьбы
Другими,
Новыми словами.

Он скажет:
«Только тот пловец,
Кто, закалив
В бореньях душу,
Открыл для мира наконец
Никем не виданную
Сушу».

Да, вера в светлое революционное будущее в начале двадцатых годов была у Есенина неколебимой. Казалось, делается в стране всё по высшим требованиям марксистско-ленинской науки. Было много насилия. Но сопротивление противников нового строя надо было преодолевать, сламывать, то есть «губить врагов». И только в этом победа великого похода. И только этой штормовой дорогой ведёт Русь Советскую Новый Спаситель.

Он — рулевой
И капитан,
Страшны ль с ним
Шквальные откосы?
Ведь, собранная
С разных стран,
Вся партия его —
Матросы.

… Он мощным словом
Повёл нас всех к истокам новым.
Он нам сказал:  «Чтоб кончить муки,
Берите всё в рабочьи руки.
Для вас спасенья больше нет —
Как ваша власть и ваш Совет».

… Коммунизм —
Знамя всех свобод.
Ураганом вскипел
Народ.
На империю встали
В ряд
И крестьянин
И пролетариат.

Встали. И имперскую власть свергли. И уже ни малейшего сомнения, что новая народная власть не на века, не навсегда, не на вечность вечную.

(Продолжение следует)
 

Нравится
19:10
50
© Ефремов Борис Алексеевич
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение