Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Осознание

Осознание


      Ранняя крымская весна ещё только начинала вступать в свои права. Солнечных дней становилось всё больше и больше. Снег уже успел растаять, и теперь от земли тянуло приятной грибной сыростью. 
      Егорка, как и все мальчишки, любил поспать подольше. Но сегодня проснулся рано. Увидев за окном свет, он вскочил с кровати и, наскоро одевшись, выбежал на улицу. Солнышко поднялось и уже пригревало, но ветерок, дующий с моря и хранящий ещё холод зимы, обдавал лицо прохладой. 
      Егоркин дом стоит на высоком холме, возвышаясь над всей округой. Небольшой двор, летом укрытый под сенью трёх старых акаций и утопающий в зелени кустов шиповника, сейчас ещё гол, и всё его хозяйство, от курятника до собачьей конуры, представлено взору. Со двора открывается необозримая панорама: видна вся деревня с её красными черепичными и серыми, потемневшими от времени шиферными крышами; будто серп, изогнулась она, повторяя очертание бухты, по обоим краям которой два мыса врезаются в море вековыми, поросшими мхом и лишайником, скалами; по берегу разбросаны силуэты рыбацких лодок и байд; а далее, до самого горизонта, раскинулось море! Когда на деревьях появятся листья и зелень виноградников начнёт буйствовать, домов станет почти не видно, — всё канет в изумрудном живом океане. И воздух наполнится ароматом цветущих садов, пчелиным жужжаньем и пением птиц. 
      Егорка подбегает к умывальнику во дворе, набирает полные ладошки холодной, колющей пальцы воды и, плеснув в лицо себе колкую свежесть, бежит через весь двор в сарайчик, служащий кухней, — слышно, как бабушка что-то жарит, готовя завтрак.
      — Такая рань, а ты уже на ногах, — разводит руками бабушка и, увидев мокрое лицо внука, снимает с гвоздя цветастое полотенце. Егорка ныряет в него, вдыхая тёплый дух кухни, крепко поселившийся в его махровом теле.
      — Вчера дядя Лёва обещал, что сегодня покатает нас с Валеркой на своей байде. Ты разве забыла? — удивлённо спрашивает он, усердно вытирая щёки, отчего они покрываются лёгким румянцем.
      — Так ведь вечером, после рыбалки, — усмехается бабушка. — Ну уж раз встал так рано, садись за стол, первым снимать будешь пробу, — и она ставит на стол большую чашку с оладьями. 
      Пока Егорка ест, бабушка рассказывает ему последние новости:
      — Опять этой ночью соседский кот был у нас в сарае и нашкодил. Ты, как поешь, поможешь вместе с Валеркой поймать его…
      Валерка — внук соседа дяди Лёвы. Он одногодка с Егоркой. Валерка по натуре своей человек драчливый, задиристый, потому Егорка предпочитает играть больше с другими, или один, хотя тот каждый день появляется на их дворе.
      — Хорошо, бабушка, только я сначала на море сбегаю, — отпивая молоко из кружки, обещает он.
      Бабушка у Егорки лучше всех. И, по его мнению, добрее, чем она, бабушек нет. Бабушка — его самый лучший друг. И он часто, когда на улице непогода, проводит время возле готовящей обед, или стирающей бабушки. Вечера они тоже часто проводят вместе: штопает ли бабушка носки, гладит бельё ли — Егорка всегда рядом. Занимаясь каким-либо своим немаловажным делом, он задаёт ей многочисленные вопросы, накопившиеся за день. Бабушке он доверяет свои самые сокровенные тайны, зная, что никто другой не сумеет хранить их так, как бабушка. Егорке пошёл шестой год, и бабушка, в отличие от других, считает его взрослым, потому доверяет ему массу серьёзных дел: то картошку почистить, то двор подмести, то наносить ведёрцем воды из криницы. 
      Позавтракав, он убегает к морю. Коснувшись ладошкой прозрачной, пахнущей водорослями, воды, он думает: скоро вода будет тёплой, и тогда можно играть с волнами не боясь замочить ног, а когда наступит лето — купаться, нырять…
      Егорка родился у этого моря. Когда был совсем уж маленьким, бабушка с ним на руках гуляла по берегу, а он спал под шум морского прибоя. А когда Егорка подрос, то стал замечать, что море бывает разным: и безмятежным, и грозным; особенно осенью, когда шум больших волн за окном всю ночь слышен в доме. И понял Егорка — море живое. И как свойственно людям его возраста, он считает море своим ровесником и, так же, как бабушку, другом.
      Убедившись, что вода и сегодня ещё холодная, он продолжает сидеть на корточках и мечтать, как выйдет сегодня на байде в море… можно представить себя помощником капитана, и капитан мне позволил бы постоять у штурвала… Жаль, что на байдах не бывает штурвалов…
Но тут он вскакивает и бежит к дому, вспомнив, что обещал бабушке поймать кота.

      Кота ловили недолго. Полудикий, весь исхудавший и голодный он сам пришёл к куску маргарина, который бабушка положила в виде приманки на тетрадный лист возле сарая. Вдвоём с Валеркой они подкрались, когда кот с жадностью ел маргарин. Егорка ловким прыжком оказался рядом и, схватив кота, прижал костлявое тельце его к земле. Потом кота посадили в мешок, сделанный из старой рыбацкой сетки, и сосед Дядя Лёва понёс этот мешок на берег. Егорка и Валерка шагали рядом. Шерсть перепуганного зверька торчала сквозь клетки сетчатого мешка, и всё его тело как бы состояло из кубиков этой шерсти.
      Когда до берега оставалось совсем немного, кот вдруг почувствовал, что должно произойти что-то страшное: заметался, вцепился когтями в сетку, пытаясь вырваться. Егорке вдруг стало жаль кота. — Ведь он хочет жить, — подумал Егорка, — разве кот виноват, что ему хочется кушать, а в двери сарая дыра?..
      Тут дядя Лёва приостановился, затягивая мешок. Егорка подбежал, ухватился руками за его огромную волосатую руку: — Дядя Лёва, дядя Лёва, отпустите его, ему страшно, он…
      — Да что ты вцепился, как клещ, — отрывая Егоркины руки, загудел своим басом дядя Лёва. — Не мешай! Ан нет, ступай домой.
      И, потуже затянув верёвкою край мешка, ускорил шаг.
      Егорка шёл следом, потом остановился и смотрел вслед удаляющемуся дяде Лёве с сеткой, в которой хрипло мяукал кот, и бегающему вокруг деда Валерке. Вот они дошли до самой воды. И Егорка увидел, как сетка взлетела над водой, а кот громко и жутко завопил. Всплеск — и стало тихо. Какое-то время Егорка стоял недвижимый, в оцепенении. Тяжёлый, душащий ком подкатил к горлу. И слёзы сами собой покатились по его детским щекам, оставляя влажный след. Море — его лучший друг? — поглотило, задушило в своей лазурной прохладе ни в чём не повинного кота. Круги на его поверхности и… больше ничего: ни малейшего волнения, ни гнева, ни бури!.. — оно было спокойно, будто ему безразлично, кого и за что топят в его водах. И эта красивая лазурная гладь, которой любовался Егорка ещё утром, показалась ему сейчас зловещей. Он сорвался с места и побежал обратно, к дому.
      Во дворе бабушка вышла из кухни и несла в дом чайник.
      — Бабушка, ведь мы ему кушать дали. Ты же видела — он голодный был. А потом взяли и утопили. За что? — сквозь слёзы говорил он. А она прижала его к себе и стала успокаивать: — Не плачь, Егорушка, ведь он нехороший был. Шкодил, вот мы его и наказали… Ну успокойся, теперь уже всё… Слезами горю не поможешь. Пойдём в дом. Скоро кушать будем, — говорила она, вытирая ему слёзы.
      — Кушать? — подумал Егорка. — Нет! Он не хотел кушать, он теперь ничего не хотел! А с дядей Лёвой он ни сегодня, ни завтра, никогда в жизни не сядет в лодку, никогда! Разве можно с жестоким и равнодушным выходить в море? Нет! Ни за что!
Он подошёл к тому месту, где только что сидел кот: здесь лежал тетрадный лист с жирным пятном и совсем маленьким, недоеденным кусочком маргарина; и вновь на глаза навернулись слёзы.
      И тут Егорка вдруг понял, и от этой ужасной мысли у него сжалось сердце: ведь он тоже виновен в смерти кота и, может быть, больше всех. Он отчётливо представил, как подкрался сзади и потом схватил зверька — как подло это теперь представлялось. Если бы не он, взрослым никогда бы не поймать кота. Он и только он — главный убийца!
      Слёзы застыли в его глазах; они не подступали теперь к горлу и не душили его, как прежде. Другая боль жгла его мозг и сердце — боль совести. И никакие извинения не могли бы теперь помочь избавиться от неё. Поздно было виниться.

      Он посмотрел в сторону моря. По тропинке, ведущей ко двору, шёл сильный дядя Лёва и рядом с ним вприпрыжку бежал Валерка.



      Москва, 1983 г. 

________________________
Рассказ опубликован в «Первой Международной Независимой Православной газете Слово»

Нравится
01:45
368
© Сергей Анатольевич НикулинЪ
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение