"Литературный салон" использует файлы cookies, а также собирает данные об IP-адресе, чтобы облегчить Вам пользование нашим порталом.
Продолжая использовать данный ресурс, Вы автоматически соглашаетесь с использованием данных технологий.
Правила сайта.
Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Одиссея лейтенанта Иванова (Лейтенант Иванов II)

Вообще-то это иронический боевик, но раз, нет такого жанра закинул сюда.

 

Лейтенант Иванов II

Летеха встает и прокручивает киноленту последних событий в обратном направлении. Удалось с третьего раза. И то с провалами некоторых эпизодов. Окинул взглядом помещение. Взгляд задержался на иллюминаторе. Иллюминатор на подводной лодке может привести в чувство любого, в каком бы он ни был состоянии, лучше нашатырного спирта.

Оба-на!

Иванов глянул, но кроме безбрежного моря ничего не увидел. Попытался еще раз вспомнить детали происходящего в последнее время, попытка не увенчалась успехом.

Лейтенант вышел из каюты, огляделся. Похоже, я на корабле, - мелькнула мысль. – Но как? Еще больше его смутили надписи на английском языке. – Это что, я на иностранном судне, что ли? – Дело попахивало изменой Родине.

Летехе страстно хотелось пить, но еще больше он желал, чтобы время вернулось вспять, и он оказался снова на своем острове. Он был готов сидеть хоть год, пока погода не направится, а не испытывать судьбу такими приключениями.

Бедолага прошел по узкому тамбуру и осторожно высунулся. Мало ли что? Армейская жизнь научила осторожности. Неплохо бы сначала осмотреться и оценить обстановку, - пронеслось в офицерской голове.

То, что он увидел, было похоже на кадры из боевика. На палубе, вооруженные люди, преимущественно азиатского происхождения и тщедушного телосложения, одетые как банда беспризорников, держали под прицелами автоматов Калашникова безоружных. Первое, что мелькнуло в голове: Снимают кино. Ух, ты. Круто. Но последующие события заставили лейтенанта Иванова усомниться в первоначальной версии.

Когда двое азиатов вырвали, из группы безоружных, двух мужчин, отвели их в сторону и открыли по ним огонь, это еще походило на съемки. Но когда два продырявленных тела в течение пяти минут оставались лежать неподвижно и, ни у кого, из находящихся на палубе, не возникло желание подойти помочь подняться или просто дружески похлопать по плечу за удачный дубль, немного напрягло и насторожило.

“Нет, товарищ лейтенант, тут Голливудом и не пахнет, - сказал сам себе Иванов. - Тут воняет чем-то другим, причем со всех сторон”.
В подтверждение своих догадок лейтенант не обнаружил на палубе ни камер, ни софитов, ни штанг, ни вышек, ни другого сопутствующего съемкам металлолома

Отсутствие также режиссера, оператора и прочей кинобратии эти догадки укрепляло.
Положение было экстремальным.

Была еще маленькая надежда, что ничего страшного не происходит. Подумаешь, кого-то из команды просто наказали за нарушение трудовой дисциплины. Такие законы. А, может, это своеобразный национальный ритуал, и это вообще в порядке вещей и чужестранцем опасаться нечего.
Но надежда унеслась к облакам, где и была растерзана автоматными очередями.

- Эй, русский, - кто-то позвал шепотом.

Из приоткрытой каюты, кто-то жестикулировал. Лейтенант прокрался по тамбуру до двери. Незнакомец осторожно запер дверь на ключ.

- Здравствуй, русский.

Незнакомец говорил по-русски, но с акцентом.

Лейтенант настороженно оглядел каюту.

- Ты из бывших, что - ли?

- Нет, я американец.

- А наш язык, откуда знаешь?

- Я долго плаваю. В основном, в Россию. Выучил немного.

- Понятно. Что тут вообще происходит?

- На нас ночью напали пираты.

- И чего они хотят?

- Не знаю, со мной они не общались, но настроены очень решительно. Они убили старпома и боцмана.

- Да, видел. Боцмана, это они зря. Без боцмана на корабле никуда. И где мы?

- На сухогрузе.

- Ясен перец, что не на дирижабле. На каком?

- На американском сухогрузе “Луизиана”.

Лейтенант пал духом. К вероятности смерти на палубе прибавляется настоящая измена Родине. Попробуй, объясни внятно компетентным органам и своему армейскому руководству, как оказался на иностранном судне он, офицер российской армии, лейтенант Иванов?

- Тебя как зовут?

- Меня зовут Том. А тебя?

Иванов хотел было представиться по полной форме, но вовремя одумался. И так оказался на иностранном судне, так еще и имя и фамилию сказать? Хрен вам. Это уже будет перебор.

- Зови просто, лейтенант. И это, Том, расскажи, как я здесь очутился?

После того, как летеха узнал, что кроме того, что он находится на американском сухогрузе, он еще и побывал в чреве американской секретной субмарины, ему совсем сделалось дурно. Лучше сразу якорем на дно. Самому и без лишних брызг и пузырей.

Нёбо лейтенанта превратилось в наждачную бумагу. Язык непроизвольно шлифовал верхнюю поверхность.

- Слушай, у тебя вода есть?

- Только пиво.

- Так, что же ты молчал, сухогрузная душа, сразу не предложил. Тоже мне, американец в жопе палец. С пива надо было начинать.

Сделав несколько глотков, лейтенант стал рассуждать трезво. С корабля никуда не денешься, вплавь до берега не добраться. Еще неизвестно в какую сторону плыть. Окажешься за границей, тогда уж точно пощады не будет. С мыслью: Пощады не будет, лейтенант вспомнил о жене. Вот уж кто не пощадит, это точно. Если командованию еще можно что-то наплести, то с женой такой номер не пройдет. Но хочешь - не хочешь, а семейные разборки уходили на второй план или на третий. В конце концов, первым делом надо добраться до части, командования, страны, материка, да хотя бы какой-нибудь суши.

- А ты кто на судне?

- Я - кок?

- Кок? Слава богу, хоть в чем-то повезло.

- Повезло, почему?

- Я смотрел фильм. “В осаде”, называется. Там Стивен Сигал коком был. Всю банду выхлестнул. Загляденье. Смотрел три раза.

- Увы, это кино. А я кок, просто кок. Я так не умею.

- М-да, против автоматов не попрешь. Надо подмогу вызывать. Хоть ваших, хоть наших. Там разберемся. Где тут у вас радиорубка?

- Я покажу, но в ней два пирата.

- И нас двое. Нормальный расклад. Все по-честному.

- Но у них автоматы.

- У нас ножи, ты же кок.

- Я кок, но не солдат. Я умею разделать мясо, но убить человека не смогу.

- Тогда договоримся так, я оглушаю, ты разделываешь.

- Живого? – кок настороженно посмотрел на лейтенанта. – Черт знает, чего ждать от этих русских.

- Ладно, пошутил. Пойдешь вторым номером.

- Это как?

- Помощником, по-вашему. Принеси - отнеси, стреляй – не стреляй.

- Опять шутишь?

- Опять.

После выпитого пива, лейтенант почувствовал себя суперменом и спасителем мира. У него с собой была еще бутылка водки, но он посчитал, что сейчас не время. “Выпить мы всегда успеем. Только вот, до Берлина бы дойти”.

- Не ссы, американец, все у нас получится.

Кок с сомнением пожал плечами:

- А ты в рациях разбираешься?

- А чего тут разбираться? Русский офицер должен разбираться во всем. Тем более радио изобрел Попов из России.

- Всем известно, что первый радио изобрел Эдисон.

- Первым был Попов.

- А какие у тебя доказательства?

- Ты еще скажи, что американец первый в космос полетел.

- Нет, первым полетел ваш Гагарин.

- Вот видишь. Вот тебе и доказательства. Русские всегда первые.

Американский кок чувствовал, где-то, что-то не сходиться, но аргументированный ответ в противовес услышанному, выдвинуть не мог. Все-таки вставил:

- Зато мы были первыми на Луне.

- А мы что на Луну собрались? Если хочешь, давай. А мне в радиорубку, подмогу вызывать.

И снова кок не нашел что ответить. Решил, лучше не связываться. К черту этого русского. Лишь бы живым выбраться.

- Ладно, пошли спасать Америку и свои шкуры - сказал лейтенант, предусмотрительно захватив с собой гантельку кока.

До радиорубки добрались без приключений. Где ползком, где короткими перебежками. Благо основная масса пиратов была на палубе. Лейтенант составил план действия. Затея была из двух пунктов: обезвредить пиратов и захватить рацию. Пункт первый желательно выполнить без шума, в противном случае пункт второй может и не понадобиться. А тогда весь план насмарку, а тогда полный триндец. Но об этом лейтенанту думать не хотелось.

Иванов стал размышлять: На арапа радиорубку не взять, хитростью пиратов не выманить, языка не знаем. Остается одно - ждать. А там, глядишь, что-нибудь нарисуется.

Коку было приказано следить за дверью, за тамбуром и что твориться на палубе, но не высовываться. Каким образом выполнять приказ лейтенант не пояснил: приказы не обсуждаются.

Через какое-то время один из пиратов вышел из радиорубки и направился на капитанский мостик. Дверь осталась не запертой.

“А вот это удача, - подумал лейтенант, - Бог любит детей, дураков и пьяниц. Из детского возраста я давно вышел, вроде не дурак, раз в звании, спасибо и на этом. Вот и верь, что пьянство – зло. Иногда и спасает”.

Приготовился, собрался с духом, бутылку водки, на всякий случай отдал коку, погрозив пальцем, чтобы берег, как зеницу ока. “Действуем по обстановке”, - приказал сам себе лейтенант, и вломился в радиорубку.

Обстановка не располагала к долгому рукопашному бою. Каюта была очень узкой, большее пространство занимала аппаратура.

Если честно, до этого лейтенант не имел практики ударять кого-нибудь по голове, тем более гантелей. Он даже в жизни не дрался ни разу, решал конфликты миром или прощал обидчика. Но всегда наступает “первый раз”. Лейтенант хотел разрешить все с одного удара. Удалось. Пират обмяк, не успев испугаться.

Несколько секунд Иванов постоял над телом пирата. Судя по умиротворенному выражению лица, тот ушел к праотцам просить прощения за бесцельно прожитую жизнь.

Дверь неожиданно отворилась, второй вернулся. Какого черта? Что забыл?

Лейтенант даже не сообразил что произошло. Скорее инстинктивно, без соблюдения всяких правил приличия к вошедшему, он опустил гантель на голову второго пирата. Бумс! Тело сползло на пол.

Свободного места в радиорубке заметно убавилось.

- Эй, Том, - позвал лейтенант.

В радиорубку просунулась голова кока. Остальным частям тела поместиться было негде.

- Ты чего меня не предупредил?

- А как? Он пришел неожиданно.

- Ладно, потом будет разбор полетов. Спрячь тела куда-нибудь.

- Ты их убил? – испуганно спросил кок.

- Нет, просто до смерти напугал. Теперь они нам не опасны. Давай оттаскивай, мне на связь выходить надо.

Кок принялся выполнять приказ, признав в русском командира безропотно и бесповоротно.

Лейтенант подошел к рации. Когда он сказал, что разбирается в радиотехнике, он погорячился. В военном училище предмет был такой, ну, приходилось на учениях, пару раз выходил на связь. Но там же, под присмотром, с подсказками инструктора и, вообще, давно это было.

Иванов стал рассуждать: Если пираты ничего не трогали, что вероятно – у них на катере своя рация, если не вывели из строя – видимых повреждений нет, то осталось только включить. А как, если все надписи на английском. Стоп! А чего я переживаю, у меня же ходячий разговорник с собой.

Двери отворились.

- Эй, Том, что здесь написано?

Клацнул затвор. Лейтенант обернулся. В дверях стоял пират, третий, еще живой, но это просто дело времени. “Господи, что это вы все в радиорубку лезете? Шли бы на камбуз или по каютам шарили.”

Пират, что-то крикнул на своем языке. Иванов, конечно, ни черта не понял, но судя по выражению лица, пират готов был начать стрелять без всякого приказа, допроса и предупреждения. “Скверно, все очень скверно складывается”, - мелькнуло в голове. Те события, которые произошли с ним в последнее время, несколько притупили чувство опасности и тревоги. Лейтенант считал, что то, что с ним уже произошло и так набежало на всю оставшуюся жизнь. Однако те события, которые произошли, сейчас ему казались ему только цветочками. Пошли ягодки, крупные причем.

Лейтенант приготовился к самому худшему.

Но, что-то опять замкнуло в нелегкой судьбе Иванова. Горячее дыхание смерти только пугнуло, но не более, хотя и этого мгновения хватило, чтобы запомнить до конца своих дней.

Пират вместо того, чтобы нажать на спусковой крючок, вдруг скорчил такую гримасу, что лейтенант не вольно рассмеялся. Нашел время дразниться.

Лейтенант в ответ, скорее машинально показал в ответ рожицу, самую смешную, какую умел. И что ж, помирать так с музыкой.

Пират не оценил шутку, просто потому, что тупо упал на пол, брякнув автоматом. Сзади стоял кок.

- Нормальный ход, Том. Вовремя. Ты чем его, надеюсь не ножом?

- У меня в каюте было две гантели. Ты взял одну, я - вторую, на всякий случай.

- Молоток!

- Нет, гантеля.

- Ты молоток, это благодарность.

- Мне отец всегда говорил: Всегда поступай правильно и останавливай тех, кто не прав.

Тела аккуратно сложили в подсобном помещении штабелем. Лейтенант прикинул: еще для пяти-шести тел осталось места. Да, чего там. При удачном раскладе, всю банду упрятать можно.

С помощью Тома удалось включить рацию. Мембрана динамика ожила, зашуршала, переливаясь писклявым бульканьем.

Лейтенант зарядил один автомат, протянул американцу.

- Я не умею стрелять.

- На всякий случай. Пуганешь и сигнал мне подашь.

Взял в руки тангенту:

- Ну, с богом, - нажал клавишу и, без всяких условностей, правил поведения в эфире, циркуляров и прочих основ радиообмена:

- Всем, всем, всем, кто меня слышит. Американский сухогруз “Луизина”. Захвачен пиратами. Даю команду СОС.

Повторил три раза. То же самое выдал в эфир Том на английском.

Динамик ожил, сквозь треск и помехи послышалось:

- Эй, на сухогрузе. Пусть к рации подойдет, кто по-русски говорит. Нам так сподручнее.

Лейтенант снова повторил свой призыв. В ответ:

- Понял тебя. Говорит капитан рыболовецкого судна “Джавахарлал Неру”.

- Русского?

- Советского.

- Слава богу. Судно захватили пираты. Двоих из команды убили. Лейтенант не удержался. Мы с напарником положили троих.

Из динамика:

- Три – два, пока в нашу пользу. Нормальный ход. А ты кто?

- Лейтенант Иванов.
- Чего ж ты делаешь на американском судне, лейтенант Иванов?

- Оказался случайно.

Из динамика удивленно:

- На американском судне, российский офицер, за тысячу миль от государственной границы, при такой обстановке, СЛУЧАЙНО!!!

- Потом расскажу. Срочно нужна помощь.

- Откуда здесь пираты? Совсем бардак. Интересно, что у нас тогда в стране творится? Мы уже три года в порт не ходим.

- Что так, работы много?

- Сразу на металлолом порежут. Нас уже давно списали. А так, какая – никакая, деньга. Будем плавать, пока не развалимся.

Лейтенант не испытывал никакого интереса ни к рыболовецкому судну “Джавахарлал Неру”, ни к процессу его развала, ни к самой команде, ни к капитану. Ему нужно было знать: Когда придет помощь.

Динамик успокоил.

- Да, идет уже. Сообщил я нашим. Вертолет на подходе.

- Оперативно, - удивился лейтенант.

- Да, какая к черту оперативность. Эсминец “Бывалый” шел в эскадре на учения, да сломался. Ремонтируется своими силами. У него вертушка с десантом. Выручат. Горючка есть, боекомплект полный. Ты, главное, продержись, лейтенант Иванов.

Хорошо советовать, когда у тебя на судне селедка, а не пираты. Хорошо, что подмога летит. Если, конечно, капитан не наврал, если, дай бог, долетит.

Лейтенант позвал кока:

- Как обстановка?

- Все, кажется, спокойно.

Над головой засвистели пули, неожиданно и много. Легкие деревянные переборки кают разнесло в щепки.

- Пожалуй, тут я с тобой не соглашусь, Том. Нам надо спрятаться. Помощь неизвестно когда будет, а играть в героев мне не хочется. Знаешь такую игру в прятки? Давай сыграем в нее. Подумай, где мы можем укрыться так, чтобы пираты нас не нашли.

- Можно у меня в холодильнике. Запремся изнутри и будем как в бункере. Им придется только взрывать, но на это, надеюсь, они не пойдут.

- Но там же холодно.

- Установки отключим. Сможем продержаться.

“А ведь это шанс, - подумал лейтенант. Новый шквал автоматных очередей предупредил, что пора поторопиться. – Да что ж вы палите-то так?”

- Том, давай так, я прикрываю, ты перемещайся до какого-нибудь укрытия. Потом, ты прикрываешь, и бегу к тебе. Задача ясна.

- Ясно, только я не умею стрелять.

- Жми просто на спусковой крючок и стреляй в сторону пиратов. Если в кого попадешь, не переживай. Я отвечу за все. Начали.

И лейтенант прошелся очередью по верхней палубе, самой выгодной позиции для ответной стрельбы. Получилось удачно. В ответ несколько выстрелов, но кок смог благополучно добраться до укрытия.

Теперь настало время лейтенанта.

- Том, давай, отомсти им за старпома и боцмана.

На всякий случай для большей убедительности, Иванов дал короткую очередь и кинулся по направлению к укрытию, откуда кок неумело стрелял короткими очередями.

Кажется, первый бросок удался.

- Молодец, Том, ты прирожденный солдат. Давай, еще бросок, там они нас уже не достанут. Пошел.

Беспорядочная стрельба. На пиратской стороне кто-то вскрикнул. Неужели попал. Снайпер, блин.

- Том, прикрой.

Лейтенант кинулся на новую позицию, но автомат кока промолчал. Зато со стороны неприятеля полетел град пуль. Чудом, чудом не задело. Что же ты, Том?

Кок полулежал в неудобном положении. На его теле расплывались два кровавых пятна.

- Том, что с тобой?

Вопрос был неуместный. Это лейтенант и сам понял. Просто вырвалось от неожиданности и отчаяния.

- Если я разбираюсь в медицине, меня ранило, - кок пытался улыбнуться. Вышло криво и неуместно.

Он достал из кармана бутылку водки, которую он должен был стеречь как зеницу ока. Протянул.

- Вот, лейтенант, сберег. Не разбилась.

У лейтенанта навернулись слезы.

- Чего там водка, лучше бы ты себя сберег, Том.

- Уж как получилось. Он хотел что-то еще добавить, но словно передумав, просто закрыл глаза.

“Эх, американец, американец, ну, как же так”, - только и выдохнул лейтенант.

Послышался характерный звук винтов приближающегося вертолета.

Наши. Лейтенант хотел остаться на поле боя, но из вертолета полил такой свинцовый дождь, что остаться в живых при таких осадках, не представлялось возможным.

Стреляли без разбора. А чего сухогрузу от автоматных пуль - слону дробина. На дно не пойдет. Тем более имущество не наше, американское. И чего тут снайперить?

Лейтенант забился в самый дальний и безопасный, по его расчетам, угол и просидел там, пока над сухогрузом не повисла тишина.

- Лейтенант, - разнеслось по громкой связи, - выходи. - Пауза. – Если живой. Иванов, здесь свои.

Лейтенант вышел из укрытия. Через минуту с капитанского мостика спустился майор – десантник.

Представились:

- Лейтенант Иванов.

- Майор Петров.

- Забавно. Сидорова только не хватает.

- Есть и Сидоров. Контр-адмирал в штабе.

- Тоже неплохо.

- Ну, спасибо тебе, помог, навел шороху. Как ты здесь оказался?

Лейтенант порвался рассказать всю нелепую историю, какая с ним приключилась, но лишь махнул рукой.

- Рассказывать долгая история. Лучше тебе не знать, а мне скорее забыть.

- И куда ты сейчас?

- Не знаю. Можно с вами. Мне бы до большой земли добраться. Дальше, как получится.

- А, давай, – майор был в хорошем расположении духа. Задание выполнено, потерь нет. - Мы гречкой затарились под самую завязку, капитан презентовал. На сухогрузе не убудет, а ребятам на неделю хватит. Мешок скинем, и тебе место найдется. А дальше сам выкручивайся.

Погрузились в вертолет. Лейтенант достал бутылку водку, ту самую, десантники выволокли канистру. Пили молча, все равно двигатель не переорать. Да и о чем говорить. Живые и ладно.

Через полчаса расслабились, уснули.

Ожила рация:

- Сокол, ты где? Прием.

Майор надел наушники.

- Я сокол, нахожусь в квадрате сорок четыре. В целях экономии котлового довольствия на судне во время ремонта, лечу домой.

- Хрен ты летишь домой. Направляйтесь в квадрат пятьдесят третий. Дальнейшие указания получишь на месте.

- Есть квадрат пятьдесят три. Конец связи.

Майор посмотрел на нашего героя. Лейтенант безмятежно спал, на усталом лице иногда появлялась детская улыбка. Ему снились новогодняя елка, Снегурочка, накрытый стол и огромная тарелка салата оливье, до которой он, почему-то, никак не мог дотянуться.

 

(Продолжение следует)

Нравится
19:10
9
© Алексей Голдобин
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение