Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Капкан для двоих

     О необходимости соблюдения правил техники безопасности в коллективных хозяйствах сельскохозяйственных районов средней полосы России времён развитого социализма.

 Этот случай произошёл во времена генеральных секретарей, коммунистической пропаганды и тотальной цензуры. Страна медленно, но верно всё больше отставала от загнивающего запада в производстве товаров народного потребления. С целью ликвидации этого отставания, меня и нескольких моих одноклассников после девятого класса, в возрасте шестнадцати лет отправили на месяц, под видом добровольцев помогать какому-то колхозу. Колхозов в те годы было много, как грибов после дождя. По прибытии на место, мы первым делом отправились в правление колхоза к председателю. Увидев нас и выяснив, кто-мы, председатель не на шутку обрадовался. Он крутился перед нами, как юла. Похоже, он всерьёз собирался с нашей помощью поднять колхозные дела на более высокий уровень. Мы написали заявления о принятии в колхоз и подписали какие-то бумаги о том, что прошли инструктаж по технике безопасности. Впереди нас ждал целый месяц работы в колхозе. В те времена в колхозах работали в основном школьники из города и шабашники, а местные в это время пили самогонку или занимались собственным хозяйством. Низость колхозных зарплат, являвшаяся следствием монополии государства на ценообразование, в подавляющем большинстве случаев не стимулировала к героическому труду. Развитой социализм, вступив в свою начальную стадию, переминался с ноги на ногу и отказывался идти дальше к своей высшей стадии.
На следующий день, с самого утра, председатель колхоза послал нас на работу в свинарник. Колхоз получил, упакованный в ящики конвейер для подачи кормов свиньям. Перед нами поставили задачу: распаковать эти ящики и очистить детали этого конвейера от консервационной смазки. Председатель распорядился выдать нам ведро солярки, но почему-то вместо солярки тракторист принёс нам ведро бензина. Мы попробовали протирать детали бензином, но смазка была очень густой, липучей и устойчивой и поэтому бензином оттиралась с большим трудом. Я отставил ведро с бензином в сторонку, у входа в свинарник и накрыл его куском фанеры. После этого мы сели на находившуюся в нескольких метрах от ведра кучу опилок и закурили, а кто-то пошёл жаловаться председателю, на то, что нам вместо солярки принесли бензин. В те времена никаких мобильников не было и все вопросы решались с помощью ног.
Недалеко от свинарника, метрах в ста, бригада чеченцев или гуцулов строила здание магазина и оттуда слышалась трёхэтажная ругань. Какой-то мужик ругался с шабашниками.
-По-твоему это доски для лесов?-возмущался бригадир шабашников.
-Конечно для лесов. Отличные доски,-отвечал мужик.
-Да? Вот эти гнилые, сучковатые доски-это доски для лесов?
-Постелите доски. Я вам докажу,-не унимался мужик.
Шабашники постелили доски на высоте двух метров от земли. Мужик залез на них и подпрыгнул. Послышался хруст и звук чего-то упавшего вниз.
Мужик встал с земли и отряхнулся от пыли.
-Вы специально подсунули сучковатую доску, мать вашу. Выбирайте свежие доски, без сучков. Остальные откладывайте в сторону,-сказал он и с гордым видом направился в нашу сторону.
Солнце начинало пригревать. Мы по-прежнему сидели на куче опилок и молча курили.
Подойдя к нам, мужик сказал:
-Я-инженер по технике безопасности. Что вы тут делаете?
Мы объяснили-кто мы такие и что мы ждём, когда нам принесут солярку, необходимую для чистки конвейера, потому что председатель колхоза послал нас чистить детали конвейера от заводской смазки.
У местного предводителя колхозного крестьянства было несколько правых рук. Инженер по технике безопасности был одной из них.
-Так, так...-задумчиво произнёс инженер и разродился грозной речью.-Вы понимаете, что такое техника безопасности? Вы знаете, что люди, несоблюдающие технику безопасности, рискуют своими жизнями и жизнями других людей? Знаете ли вы, сколько увечий получают люди, игнорируя технику безопасности! Вот вы сидите на куче опилок и курите. Опилки-это горючий материал! Не дай бог, случится возгорание и весь свинарник сгорит вместе со свиньями к чёртовой матери. Вот я вам говорю, а вы даже ухом не ведёте. В нашем колхозе курить следует только в отведённых для этого местах.
Мы находились в том возрасте, в котором нахальство преобладает над остальными качествами. Поэтому мы продолжали курить и молча слушали. Кто-то из нас щелчком отбросил дымящийся окурок в сторону. Заметив это, инженер по технике безопасности возмутился:
-Нельзя кидать окурки куда попало. Это грубое нарушение техники безопасности.
Он подошёл к окурку, поднял его и огляделся по сторонам. Заметив ведро, стоявшее около входа в свинарник, инженер поучительно сказал:
-Для чего здесь поставлено ведро? Неужели это так трудно-кинуть окурок в ведро?
Он сделал несколько шагов в сторону ведра, снял с него кусок фанеры и не глядя в ведро, бросил в него окурок. Инженер оказался шустрым. Мы не успели его предупредить. Всё, что я успел сделать-это вытянуть руку в направлении ведра, открыть рот и издать какой-то звук. У моего соседа по куче опилок, от неожиданности, окурок вывалился изо рта прямо под одежду.
Огненный клуб на мгновение окутал инженера, но ему повезло. Он успел выскочить и не превратился в факел. Сгорело не всё. Кое-где, на голове сохранились остатки растительности. Клочки обгоревших волос торчали в разные стороны, а расширенные глаза, на закопчёном, покрытом сажей лице с ужасом смотрели в окружающее пространство. Мне казалось, что инженер по технике безопасности хочет нас убить за несоблюдение техники безопасности. Сидя на куче опилок, мы тоже не отличались сообразительностью и глядя на это чудовище, от страха, непроизвольно запихивали дымящиеся окурки в опилки, то ли пытаясь таким образом их потушить, то ли пытаясь спрятать их от инженера, во избежание дальнейших недоразумений. Пока мы это делали, инженер помчался куда глаза глядят. Создавалось ощущение, что он торопился побыстрее проинструктировать других работников. Пробежав метров двадцать в сторону болота, он вдруг остановился, развернулся и помчался в правильном направлении. Мы проводили его взглядом и принялись обсуждать произошедшее.
-На нём совсем лица нет,-сказал кто-то.
-Если судить по его гримасе, то одними волосами инженер не отделался.
-Ерунда всё это. Сейчас умоется и опять прибежит. Будет требовать от нас соблюдения техники безопасности.
-Если не обгорел, то прибежит... окурки собирать. Мужик чистоту любит.
-Надо обеспечить ему фронт работы.
-Ругаться будет.
В ожидании этого, мы нервно курили, сидя на куче опилок. Но инженер не вернулся. Больше мы его не видели. По-видимому он всё таки обгорел.
Бензин в ведре полыхал. Кто-то схватил длинную палку и опрокинул ею ведро. Бензин разлился по голой земле и земля запылала. Через несколько минут огонь стал стихать. Мы дотушили остатки огня тряпками и песком, а обгоревшее ведро выбросили в находившийся рядом, заросший кустарником, овраг. Присыпав горелое пятно на земле песком, мы уселись на кучу опилок и закурили. Минут через пятнадцать, нам принесли ведро с соляркой и поставили у входа в свинарник. Намочив как следует протирочные тряпки соляркой и накрыв ведро куском фанеры, мы лениво продолжили чистку деталей конвейера.
Во время очередного перекура до нас долетели звуки голосов с другой стороны свинарника. Утоляя любопытство, мы повернулись в сторону голосов и прислушались, а я, как самый любопытный, слез с кучи опилок и пройдя в сторону звуков, занял хорошую позицию, с которой можно было видеть и слышать происходящее, не привлекая к себе внимание.
У входа, с другой стороны свинарника, стоял грузовой автомобиль ГАЗ-51, а рядом с ним председатель и шофёр обсуждали что-то на повышенных тонах. Председатель с помощью трёхэтажных матов, что-то объяснял шофёру грузовика. Я увидел, как председатель, схватившись за борт, встал на колесо машины и глядя на то, что находилось в кузове, выдал самую пристойную фразу из всего сказанного на тот момент:
-На..уя до..уя на..уярил, рас..уяривай на..уй!
-Как до..уя?! Где же до..уя? Ни..уя не до..уя.
-Нет до..уя. Так что рас..уяривай. Не..уй меня обманывать.
-Тебя обманешь, бля... Как я тебе один рас..уярю. Давай вместе рас..уяривать.
-Нет уж. Сам на..уярил-сам и рас..уяривай.
-Хоть помощников дай.
-Хорошо. Сейчас я тебе дам помощников,-согласился председатель.
Я не знаю, что находилось в кузове, но я понял, что говоря о помощниках, председатель имел в виду нас и что нам предстояло выгрузить что-то из кузова автомобиля. Я быстренько ретировался обратно к куче опилок, а председатель тем временем спрыгнул с колеса автомобиля и направился в нашу сторону. 
Атаку инженера мы выдержали. Предстояло выдержать ещё одну. По большому счёту, нас мало интересовали переживания председателя по причине перегруженности грузовика. Он бегал, как заяц с одного колхозного фронта работ к другому и матерился до посинения. Энтузиазм, с которым он это делал, не мог оставить никого равнодушным. У меня он вызывал сдержанное уважение, приправленное долей недоумения.
-Вот бы все так работали в этом колхозе,-восхищался я.-Нам бы меньше работы было.
-Чего ж хорошего? Бегает всюду, мешает всем спокойно курить.
-Ты за три часа уже десять перекуров сделал.
-Половина из них оказались неудачными. Только закуришь-появляется какой-нибудь тип и требует заняться коммунистическим трудом. Как будто мы умеем по-другому.
Председатель был очень серьёзным человеком и терпеть не мог, когда кто-то вместо того, чтобы работать, курил. Перекуры действовали на него, как красная тряпка на быка. Подойдя к нам и увидев неработающих колхозников в нашем лице, председатель превратился в быка и грозно произнёс:
-А... бездельничаете! Я для чего вас сюда послал? Или вы приехали сюда отдыхать?
Мы сидели на ещё не сожжённой куче опилок и спокойно курили.
-В то время, как партия ставит задачу догнать и перегнать соединённые штаты по производству сельскохозяйственных культур и мяса, вы прохлаждаетесь и ничего не делаете. Вы игнорируете указания партии и тем самым наносите вред народному хозяйству страны,-шумел председатель.
Какой вред наносят наши перекуры народному хозяйству мы, естественно, в тот момент не знали и поэтому слушали с интересом.
-Время, истраченное на перекуры-это потерянное для народного хозяйства время, а любители перекуров-это злостные вредители, работающие на американских империалистов. Неужели вы хотите стать пособниками этих негодяев? Неужели у вас нет желания построить развитой социализм и зажить припеваючи?-распалялся председатель, обильно снабжая свою речь матами.
Матерился он виртуозно. Особенно в адрес жадных до денег и власти-аморальных, заокеанских империалистов. Мы слушали его с удовольствием. Его можно было смело называть классиком русской матерной словесности и ставить в один ряд с людьми, добившимися значительных успехов в других областях человеческой деятельности.
После речи председателя, у меня появилось чувство стыда. Быть пособником американских империалистов-ни мне, ни моим друзьям не хотелось. Встав с кучи опилок, я отбросил окурок в сторону и сказал:
-Хватит курить. Пошли работать.
Все побросали окурки на землю и начали вставать.
-Тьфу,-сплюнул недовольно председатель.-Это что такое? Вы образованные люди. У каждого из вас девять классов образования. Вы и дома кидаете окурки на пол? Может быть я должен персонально для вас здесь уборщицу держать? Для чего здесь ведро стоит?
Он поднял с земли первый попавшийся, дымящийся окурок, подошёл к ведру и сняв с него кусок фанеры, бросил в него окурок. Мы опять не успели вовремя среагировать. Полыхнуло пламя. Из дыма вынырнул очередной, изрядно полысевший мужчина, с измазанным сажей лицом. Он тряс головой и протирал глаза руками. Через несколько мгновений на меня смотрел, радикально изменивший внешность, председатель. На политкорректно закопчённом лице появилась гримаса недовольства. Вдруг он заорал на всю округу:
-Бля... Вашу мать...
Мы, как парализованные, стояли у кучи опилок и с искренним удивлением смотрели на происходящее. Кончив кричать, ошалевший председатель помчался куда глаза глядят. Добежав до находившегося недалеко болота, он развернулся и помчался в правильном направлении.
И вот тут нам стало не до безразличия. Одно дело быть безразличным, когда ничего не происходит и совсем другое дело оставаться безразличным в серьёзной, непредвиденной ситуации, которую в силу своего возраста и уразумения мы не понимаем. Слабое, еле теплившееся желание построить развитой социализм, перемешанное с гораздо более сильным желанием получить что-нибудь уже сейчас и побольше, испарилось в мгновение ока. Не понимая, что делать, не имея привычки принимать самостоятельные решения, мы метались туда-сюда. Кто-то схватил тряпки и принялся с удвоенной энергией оттирать детали конвейера. Я подсознательно боялся, что после случившегося, сюда придёт более важное лицо-какой-нибудь генеральный секретарь ЦК КПСС-обвинит нас в несоблюдении правил техники безопасности и потом бросит окурок в ведро с горючей жидкостью. Лично мне было не до смеха. Случилось непредвиденное и надо было что-то делать. Мне захотелось избавиться от ведра с соляркой. Взяв длинную палку, я опрокинул пылавшее ведро на землю. Когда огонь стал стихать, мы дотушили его тряпками и присыпали песком. Это ведро я выбросил туда же, куда мы выбросили и первое ведро. Ни курить, ни бросать окурки на землю мне больше не хотелось.
Ближе к обеду, к нам пришла колхозная дама. Она поблагодарила нас за труд и сообщила, что в наших услугах колхоз больше не нуждается. Вечером мы были дома.
Этот случай оказался очень поучительным. С тех пор прошло много лет и за это время ни с кем ничего подобного больше не случалось. С тех пор, прежде чем кидать окурки в ведро, любой руководитель смотрит, что находится в этом ведре. Хочется верить, что заслуга в этом принадлежит мне и моим друзьям, оказавшимся в тот далёкий день колхозниками. 
В следующий раз я стал колхозником, когда поступил в политехнический институт. Нас-студентов первого курса отправили на целый месяц на уборку свёклы. Весь месяц мы жили в бараках, специально построенных для студентов и иногда попадали в ситуации, о которых трудно рассказывать без смеха. Но это уже совсем другие истории.

Нравится
15:00
79
© Константин Потэс
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение