Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

МИСТИКА С НАМИ РЯДОМ (эзотерико-психологический триллер). ЧАСТЬ 2, Глава 7 - "ЭКСКУРС В ПРОШЛОЕ"

МИСТИКА С НАМИ РЯДОМ (эзотерико-психологический триллер). ЧАСТЬ 2, Глава 7 - "ЭКСКУРС В ПРОШЛОЕ"

                                                     ЧАСТЬ 2,  Глава 7

                               ЭКСКУРС В  ПРОШЛОЕ

 

            Светлана  готовилась  к  предстоящему  сеансу основательно. Правда учитель  неожиданно  передумал  и  заменил  тему занятия.  Вместо  гипноза  он предложил  другой  метод,  а  именно – сеанс подключения  к  другой  сущности, предполагая,  что  именно  эта  методика  будет  наиболее  эффективна  в  данном конкретном  случае.

             Очень  помогли   нашей  героине фотографии  родни  Олега, разложенные ею  на столе.  Учитель – опытный  экстрасенс  дал  задание  Светлане – отключиться  по возможности  от  настоящей действительности.  Накануне,  перед  тем, как  прийти  к  нему  на  сеанс,  Светлана  вглядывалась  в  каждую фотографию,  чтобы  проникнуться  атмосферой  и  духом  того  времени,  которое было запечатлено  на  каждой  из  них.

Она  должна  была  делать  это  до  тех  пор,  пока  общая  картина  увиденного  не станет  частью  её  сознания.  И  тогда  ей  должны  были  открыться  некоторые новые,  дополнительные  интересующие  обстоятельства.  В  таком  состоянии Марк собирался  ввести  её  в  транс  и  методом  подключения  к  определённой, выбранной  по  желанию  Светланы  сущности,  сделать  на  время  эту  сущность частью  её самой.

 Благодаря  произведенной  метаморфозе,  с  этой  сущности  должна  будет считываться необходимая  интересующая  информация,  отвечающая  на задаваемые Светланой,  волнующие  её  вопросы.

Таков  собственно  был  план  проведения  сеанса,  который  предстояло  пройти нашей  героине.

           И  вот  наступил  этот  долгожданный  день.  За  трое  суток  до  сеанса женщина прекратила  употреблять  животные  белки.  Зато  пила  много  чистой талой  воды – известный источник неограниченной  информации.

Группа  учеников  Марка  в  составе семи  человек,  среди  которых  была  и подруга  испытуемой  Татьяна,  были  рассажены  полукругом. Светлану  усадили на  удобном  стуле  в  центре  предполагаемого  круга.

Она  многократно  произносила  специальную  для  такого  случая  мантру, предложенную  экстрасенсом. Это  помогало  расслабиться  и  создать необходимый  контакт  с предполагаемой  сущностью. Это также должно было обеспечить состояние перехода  в  изменённое состояние сознания  и продолжаться  до тех пор, пока  Светлана  сможет представить  перед  собой нужный объкт  на растоянии  вытянутой  руки .

              Таким  интересующим объектом  была  выбрана  бабка  Олега  Оксана.  Во-первых,  её  энергетика  была  чиста,  не  испачкана  космической грязью,  а  во-вторых,  она  была  жертвой  обстоятельств  и  многое  знала  из  первых  уст.  А значит,  могла  приоткрыть  завесу  с  событий  прошлого,  интересующих Светлану.

Расслабившись  и  произнося  мантру,  испытуемая мысленно вращалась  по  кругу, рисуя  пирамиду,  направленную  остриём  на  объект. То  же  самое происходило и с  данным  объектом – остриё  пирамиды  переводилось  с  него  на Светлану. Это мысленное  вращение  всё  убыстрялось,  набирая  обороты,  до  тех пор,  пока данные  объекты  не  поменялись  местами – бабка Оксана  стала Светланой,  а Светлана – бабкой  Оксаной.

Освободившиеся  от  вращения  вибрации  начали  передавать  запрашиваемую информацию,  считывая  её  с  выбранного  объекта.

Остальная  группа  по  задумке  Марка  должна  была  подключиться энергетически  к  биополю  Светланы  и  просматривать  считываемую  ею информацию,  как  если бы  они  смотрели  в  кинозале  документальный  фильм.  Роль,  которую  Марк отвёл  себе, заключалась  в  координации  всего происходящего.  Он  также  был подключён  к  биополю  Светланы,  но  имел возможность  вмешиваться  в  данный процесс,  если  ситуация  будет  становиться опасной  для  испытуемой. Он  имел возможность  приостановить  этот  процесс считывания  информации,  мог «перевернуть  опасную  страницу»,  а  в  крайнем случае – просто  прекратить  этот сеанс.

            Итак, что же открылось глазам  нашей  героини, ставшей  на  время сущностью  бабки  Оксаны.

 

           Молодая  красивая  девушка,  находясь  в  своей  спальне  родительской усадьбы,  расчёсывала  свои  длинные русые  волосы  перед огромным  зеркалом

в старинной  серебряной  оправе.

Она  заплетала  и  ловкими  движениями рук  укладывала  на  голове  свою шикарную  косу.

Услышав  лай  собаки,  вышла  во двор  посмотреть, кто  нарушил  тишину  и покой в  её  усадьбе.

Взору  предстал  молодой  солдат  в  потёртой  выцветшей гимнастёрке. Он  стоял у  калитки  и  разглядывал  её  большой  красивый  сад. Увидев девушку,  попросил пить. Оксана  участливо  пригласила  его  войти  во  двор.  Люди  были  редкими гостями  у  неё  и  оттого  она  была  вдвойне  гостеприимной.

Оставшись одна,  после  неожиданной  кончины  единственного и  самого дорогого ей  человека – мамы,  она  долго  проливала  слёзы,  а  после  взяла  себя  в  руки  и  принялась  вести, оставшееся ей  в  наследство,  хозяйство.  Надо  было  успевать управляться  по  хозяйству  и  работать  в  родном  леспромхозе,  где  она  готовила обед  для  уставших  лесорубов.  Поэтому  вставала – ни  свет, ни заря,  а ложилась спать  ближе  к  ночи.

        Она  должна  была  продолжать  жить – об  этом  очень  просила  умирающая мать.  Её  слова  звучали  в  ушах,  как  завещание.  Оксана  была  единственной, кто мог и  должен  был  продолжать  их  дворянский  род.  И  пусть  он  нынче обесценился, но кровь  благородная  продолжала  течь в  жилах  единственной, уцелевшей  представительницы  их  рода.

Революция  разогнала  всех  тех,  кто ранее  здесь  жил  и  преданно  служил хозяевам  этого  дома.  Все разбрелись  кто  куда,  оказавшись  по  разные  стороны баррикад,  и  с  тех  пор  Оксана  оставалась  единственной помощницей  матери, разделив  с  ней  хлопоты  по  хозяйству.

После  того,  как  мать  Оксаны покинула  сей мир,  девушка  осталась  одна. Помощи  ждать  было  неоткуда,  и  она  работала  не разгибая  спины  на  своём, сохранившемся  нетронутым  большевиками  хозяйстве, так  и  не решив, что  же с ним делать.

Девушка-сирота  как-то  выпала  из  поля  зрения  властей  и  о  ней  забыли. Иногда две  подруги,  Дуняша  и  Маня,  жившие  неподалёку  приходили  помогать  ей,  но это был  добровольный  акт  милосердия  и  существенной помощи  Оксана  от  него не ощущала.

 Временами ей очень хотелось  погулять  вместе  с  подругами,  пройтись  по берегу быстрой  реки,  утопающей  с  обеих  сторон  в  зелени  высокой дубравы.  Потанцевать  по  вечерам  под  гармошку  местного  музыканта  Егора...  Но  она  не могла себе позволить  такой  роскоши,  поскольку  с  трудом  управлялась  по хозяйству  и очень уставала,  возвращаясь  с  работы  домой.

             Она была  рада  услужить  бывшему  солдату  и  не  только  напоила  его водой  и  свеженадоенным молоком,  но и радушно согласилась  пригласить  его отобедать,  когда молодй  рекрут  озвучил  ей  такую  свою новую  просьбу.

Расспросив  её  за обедом  о  местной  жизни, о  ней самой  и  узнав  о том, что  она круглая  сирота  со  всеми вытекающими  последствиями, он  неожиданно грубо,  в одностороннем  порядке  решил  за  неё,  что  она  пойдёт  за  него  замуж.

Закончив  трапезу,   встал  со стола  и,  вытерев  мокрые  усы,  произнёс:

- Значит так,  Оксана.  Идти  мне  всё равно  некуда,  будешь  мне  женой. Остаюсь я  у  тебя. Принимай мужа.

Она  начала  было  сопротивляться,  что  не  готова,  мол,  к  такому  повороту событий, но он  перебил  на  полуслове  и,  вонзив  нож  в обеденный  стол, пригрозил:

- А  будешь  перечить – зарежу!

Странное  поведение неблагодарного  солдата  повергло  девушку  в  ступор. Но заступиться  за  бедную,  насмерть  перепуганную  девушку,  было  некому.  Она промолчала.  И  это  покорное  молчание  было  расценено  рекрутом  в  качестве  согласия.

Тянуть  со  свадьбой  не  стали.  Оповестив  и  пригласив  односельчан,  сыграли скромную  и  самую  грустную  свадьбу  за  все  годы  проживания  в  этой местности.

Заботливого  мужа  в  лице  ворвавшегося  в  её  жизнь  бывшего  вояки-бандита она,  естественно, не  получила,  существенной  помощи  по  хозяйству  не дождалась,  а   работы  наоборот,  только  прибавилось.  Приходилось  теперь  ко всему ещё  и  обхаживать  мужа. 

Оксана  боялась  его  и  невольно  подчинялась  каждому  его  слову.  Он  же,  в качестве  разнообразия  семейной  жизни,  позволял  себе  регулярное рукоприкладство.

Ночами  Оксана  плакала  в  подушку,  жалуясь  покойным  родителям  на  свою жалкую  несчастную  долю.

Бывший  солдат,  а  ныне  молодой  муж  был  жесток  и  резок.  Детей  своих Оксана  зачинала  не  в  любви  и ласке,  а  в грубых  притязаниях  на  её  тело самозванца-мужа,  без  учёта  её  желания  и  готовности  к  интимной супружеской жизни.

Детей рожала  в  муках  и  растила  в  одиночестве,  проклиная  свою  несчастную долю  и  вспоминая  с  болью  и  нежностью лишь  своих,  влюблённых  друг  в друга,  счастливых  родителей.

 

             Прошло  семь  лет.  Полгода  назад  у  Оксаны  родился  четвёртый  ребёнок – сын Семён.  Старшему  Аркадию  было  шесть  лет,  среднему  Никитке – пять. Дочери  Аннушке  недавно  исполнилось  четыре.  Сёмушка  ещё  кормился  грудью и  был  её  радостью.  С  рождением  детей  появился  смысл  в  жизни.  Они  были её  отдушиной,  и  она  дарила  им  всё  своё  материнское  тепло  и нерастраченную любовь.

Мужу  она  молча  угождала  и  мечтала  лишь  об  одном – чтобы  не  бил  её, изверг  проклятый,  и  не трогал  в  постели.  Ненавистные грубые  «ласки»  были оскорбительны  и  унизительны.  Она  их  терпела  молча   с  ненавистью к  мужу.

              С  появлением  детей  дел  было  непочатый  край  и  она  всё  чаще   в детской  и находила  причину  не  ублажать  мужа  в  постели.  Оксана  больше  не работала  и теперь  очень  выручало,  сохранённое  ею  когда-то  от  родителей, домашнее хозяйство.

В  последнее  время  муж  Василий,  к  её  неописуемой  радости,  всё  чаще  где-то задерживался,  а  то  и  вовсе  не  являлся  ночевать.  Оксана  понимала,  что  это значит,  но  вместо  ревности  испытывала  лишь  облегчение  и  мечтала,  чтоб  он совсем сгинул  с  её  глаз.  Но  Василий  всегда  возвращался  и  уходить  никуда  не собирался. Так  и  жили – не  вместе, не  врозь.  А  и  то  хорошо,  что  меньше видела  она  своего  мучителя. 

            Однажды  к  её  мужу  заявился  какой-то странный  человек  в  чёрных одеждах  и  коричневом  капюшоне.  Они  просидели  весь  вечер  на  веранде.

Оксана,  сидела  неподалёку  на  скамейке  в  саду,  и  кормила  грудью шестимесячного сына,  когда  невольно  услышала  их  разговор:

- Что это? – спросил  гостя  Василий – явно  указывая  на  какой-то  предмет.

- Вглядись  хорошенько,  поймёшь  сам – ответил тёмный  человек.

Наступило  молчание.  Видимо  Василий  что-то  рассматривал  в  темноте.

- А  как  ты  меня нашёл? – спросил  наконец  он. – Я,  ведь,  здесь приквартировался  по  случаю.

- Экая  проблема! – засмеявшись, ответил тёмный  человек – «язык  до  Киева доведёт», Василий!  Люди – народ  болтливый – всё знают  и  всё скажут,  коли надо.

- От  меня-то что  требуется? – помолчав,  задал  вопрос  муж  Оксаны.

- Ничего  особенного.  Твой  отец  сам  обо  всём  побеспокоился  и  всё  тебе  подготовил.  Ты  должен  лишь  завершить  начатое  им.  А  заодно  и  мне поможешь.

- А  кто ты  ему? – поинтересовался  Василий.

- Ну,  можешь  считать,  что  друг – ответил человек в тёмных одеждах, усмехнувшись. – Нам  долго  пришлось  вместе  кантоваться  в  разных  передрягах. Только  я  дожил,  а  твой  батя  нет.

- Слишком  многое  положено  на  карту,  Василий – сказал  он  уже  другим, серьёзным  голосом.  Времени  мало,  а  дело  завершить  надо.

- Хорошо,  ответил  бывший  рекрут.  Будь  по-твоему.  Только  я  хочу  знать,  при  каких  обстоятельствах  сгинул  отец.

- А  я  расскажу  тебе. Твоё  право  знать  про  батю  правду.  Чай,  сыном  ему приходишься.

Он  понюхал  табак,  громко  чихнул  и  начал  свой  рассказ:

Познакомились  мы  с  твоим  батей  при  побеге  из  одного  бандитского  логова, где  нас  обоих  держали  в  подвале  пленными.  Не  поделили  что-то  наши кореши с  ихними,  вот  и  отбывали  мы  у  них  в  заложниках.  Повезло. Удалось  бежать. Ушли  далеко – и  от  своих,  и  от  чужих – подальше  от  их  взаимных  разборок.

После  побега  работали  где  придётся.  Чаще  всего  в  порту  на  разгрузке  барж. И вдруг  прифартило.  Дело  появилось  одно  выигрышное.  Решили – всё,  в последний раз   разгрузим  и  завязываем  таскать  на  себе  чужое  добро.  Так  как  своё засветило  на  горизонте.  Но... видно не  судьба,  Вася. – он понюхал табак и немного помолчал.

   - Разгружали  мы, значит,  баржу  на  причале.  Лет  десять  назад,  как сейчас помню.

Когда  вынесли  последнюю бочку  с вином,  нас  силой  затащили  в  трюм  одного фрегата.  Без объяснений.  Даже  за  работу  не  заплатили, паскуды!  Со связанными руками  так  и  просидели  мы  в  трюме  до  ночи.  Потом  нас  подняли на  палубу  и,  увидев  чёрный  флаг  с  черепком,  мы  с  батей  твоим переглянулись – сразу  врубились  у  кого  в  «гостях»  оказались.

Так  вот,  заставили  они  нас прислуживать  им  и  пообещали  взамен  жизнь,  если «не будем рыпаться».  А  куды  рыпаться-то,  твою мать,  когда  кругом  только море  и  ни  единой  живой  души  на  сотни  миль?

Не  знаю  сколько  времени  прошло  с  начала  нашего  пленения. Но однажды ночью,  на  наше  счастье,  фрегат  наскочил  на  рифы,  дал  трещину  и  потёк.   Пиратам  стало  не  до  нас.  Пока  они  чинили  течь,  вычерпывали  воду  и разбирались  что-да  как,  да  спасали  награбленное  добро,  мы  с  твоим  батей сиганули  за  борт.

Но  нам  не  повезло  и  на  этот  раз,  друг  мой  Вася.  Плавали-то  мы  оба  хорошо, да  не  туда  приплыли.

На  берегу  острова,  куда  нас  с  попутным  ветром  вынесло,  обитали  странные двуногие  существа – вроде  люди,  а  на  вид  дикари.  Все игрушки  у  них – черепа да  кости.  Амулеты  из  черепушек  на  шее, на запястьях, на одежде. Над хибарами  из  прутьев,  где  они  обитали – настоящие  людские  черепа.  И  везде, куда  ни глянь,  черепа  да  кости.

Они  зажарить  нас  хотели  и  сожрать – каннибалами,  понимаешь  ли,  оказались. Отец  твой,  Олег Спиридоныч,  что  только  ни  придумывал,  как  ни  кумекал чтоб выбраться  оттуда,  ничего  не  помогало.

И  висел  у  твоего  бати   на  груди  медальон  именной  с  рождения.  На  лицевой стороне  было  выдавлено  имя  его  с  фамилией – Олег  Павлов,  а  с  обратной –  дракон  с  крыльями,  пожирающий  сердце.  Родовой  знак  ваш – ну, сам  знаешь!

Так  одному  из  этих  жадных  питекантропов  он  приглянулся.  Стащил  он медальон  с  отца  твоего, да  на  себя повесил. Ещё  к  вождю  ихнему– шаману, подошёл,  мол,  позволь  себе  оставить. Тот повертел в руках, поглазел своим орлиным глазом и разрешил жестом.

Понюхав  опять  понюшку табака  и  смачно  чихнув, человек  в  чёрном,  откинув капюшон, продолжал:

- Батя твой шепнул мне: «Бежать  надо  отсель,  Сидор».  Во  что  бы  то  ни  стало, бежать. Сожрут,  ведь,  сволочи  и  не  подавятся  и  назавтра  забудут  вкус  нашего мяса, а  мне  жить хочется.

- Дык  я  бы и сам рад  бежать, а  как? – ответил я ему.

Но  нам  всё-таки  представился  случай!

Тот  питекантроп,  что  медальон  у  отца  твоего  забрал  и  себе  на  шею  повесил, сторожил  нас  в  ту  ночь.  Да, видать, обкурился  лишнего  и  одурел  мененьк. Сидит  в  одну точку смотрит – не то спит, не то галлюцинирует.

Ну,  мы  с  Олегом  Спиридонычем  переглянулись  и  решили – чему  быть, того  не миновать. Острым  углом  камня  перерезали  верёвку  с  рук  своих  и  подобрались к  нему сзади.  Батя твой – сильным мужиком был, решительным, царство ему небесное! Каменюкой  острой  по  башке  его– и  каюк  тому питекантропу  пришёл. Сорвал  свой  медальон  с  его шеи – и  в  камыши. Но  выронил  в  спешке. А  я  нашёл  и   подобрал,  засунул  в  карман  глубокий,  чтоб  потом  отдать  ему.  Но такие,  брат,  дела  закрутились  вокруг,  что  и  не вспомнил  о  нём  даже.  Так  он  у  меня и остался.

Там  лодка  недалеко  в  камышах  стояла,  ну,  мы  в  неё запрыгнули  и – поминай как  звали.  Ночь  прошла тихо.  Всё  гребли,  гребли  и  больше  молчали.

По солнцу определили,  что сутки прошли. И  токо, когда  были  уже  далеко  от этого  логова  людоедского,  чуток  расслабились. 

А  ночью  покойному  Олегу Спиридонычу  сон приснился  странный,  царство  ему небесное! – перекрестился таинственный Сидор.

Стоит, будто, над  ним шаман – вождь  дикаре  этих, питекантропов  проклятых и тянет медальон с шеи бати твоего и заклинает:

- Будь  проклято  имя  твоё,  подлый  чужестранец!  На  все  поколения,  на  века будь проклято!  Не  видать счастья  ни  тебе, ни твоему поганому  поколению! Я тебе  за  потерю  Джо-Сокола – правой  руки  моей, обещаю  ад  на  Земле и под Землёй – смерть будет преследовать род  твой  через  имя  твоё!

Проснулся  Олег  Спиридоныч,  задыхается,  будто  воздуху  ему  не  хватает.  Весь испариной  покрылся.  Еле  оклимался.  На  себя  не  похож  стал. А,  ведь,  не из пугливого  десятка  он  был,  слово  даю  тебе! В  каких  токо  передрягах  не бывали  мы  с  ним. Ни  разу  не  сдрейфил!

- Не  к  добру  это, Сидор – говорит   он  мне – ой , не  к  добру!  Уж, больно  видение  настоящим  привиделось.  Как  наяву – вот  те  крест!

-  Ой,  не  верь – отвечаю!  Подумаешь,  приснилась  ерунда   какая-то.

А  по  полудни  другого  дня,  уж  и  берег-то  виднелся  вдалеке,  но  вдруг  началась  такая  буря!  Вёсла  снесло, лодку  перевернуло  и  волна  большая накрыла  нас. Отец  твой,  видать, захлебнулся  и   пошёл  ко  дну.  Как  я  сам уцелел – до  с  их  пор  не  пойму.  Не  докричался  я  его.  За  перевёрнутую  лодку держался,  а  потом  поплыл.  Добрался  живым  и  невридимым  до  берега.  Тоже б, наверное,  на  дно  ушёл,  да  повезло.  Подобрал   местный  рыбацкий  катерок.  Как только  улеглось  на  море  и  снова  тихо  стало,  увидал  я  его  издалека,  рукой  помахал.

Сидор помолчал  немного  и  напомнил:

- У нас  с  Олегом  Спиридонычем  много  подвигов  за  спиной, светлая  память  ему. Но  дело  одно  осталось  незаконченным – завершил  он  своё  повествование  с  того  же,  с  чего  и  начал.  Поможешь?  Одному  мне  не  справиться,  друг  Вася.

Василий  разжал  руку  и,  взглянув  на  отцовский  медальон,  тихо  произнёс:

- Я  к  твоим услугам,  Сидор... э,  как  по батюшке?

- Зови   как  есть – просто  Сидор!

           Оксана  всё  это  слушала  ни  жива  не  мертва.  Ребёнок  заснул  у  груди  

и  сладко посапывал,  а  она  боялась  пошевелиться.  Расширенными  от  ужаса глазами  она  думала  о  насланном  проклятии   шамана  на  род  Павловых,  включая  детей  и  внуков!

                                 (продолжение следует)

Нравится
19:10
112
© Майя Ласковая
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение