Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

МАРГАРИТА. Часть I

МАРГАРИТА. Часть I
Чтобы улучшить восприятие написанного, я настоятельно рекомендую включать видео с музыкальным сопровождением внизу произведения.

Для того, чтобы при чтении улучшить восприятие не только внутреннее, но и внешнее, я рекомендую включить музыкальное видео-сопровождение, расположенное в конце

Источник: https://lit-salon.ru/proza/beznadyoga-v-gorode-zero-168.html




«Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Гёте. «Фауст»



«Всё, на что я обращаю внимание, мне ясно; всё, что скрыто от глаз и спрятано около сердца, я могу объяснить. Но женская любовь? Пытался ли я понять её? Нет, не так! Надеялся ли ощутить её на себе, хотя бы втайне?
А чего это я вдруг? Старею? Старею.
Превращаюсь в бессмертного старика, становлюсь сентиментальным.
Я уже не тот Воланд...
Столько веков я смущал скверные помыслы людей, наслаждался человеческими пороками, приближая их к себе...

Змей свивается в клубок,
Этим тело согревая;
Так душа, — змея живая,
Согревает свой порок...*


Я с лёгкостью скупал человеческие души оптом и за бесценок.
Чтобы овладеть человеком, особой сноровки не нужно, достаточно узнать, кому он поклоняется. Идол — первоисточник слабостей. Чего желает уязвлённая страстью натура, к чему стремится? Слава нужна! Проплаченное милосердие, чтобы им прикрыть корысть! Гордыня, ряженая в благородство!.. Трудно отказаться своевольному от наслаждений. Я смеялся над каждым, кто посвящал свою жизнь поискам счастья. Даже когда тот, обречённый, понимал, что счастье — недостижимо, он продолжал неумолимо терзать свою Судьбу, при этом забавляя меня.
Но разве я, Воланд, после всего этого состоялся? Нет. Нет! Только сейчас я начинаю понимать свои внезапно возникающие муки и их результат — рождение нового меня, который засомневался в себе самом.
Может я только делал вид, что счастье не волнует меня и вовсе не хочется его ощутить.
А моё прошлое? Это же — унизительная комедия! Разве узнавал я что-то новое? Менялись имена, лица, но пороки оставались теми же со дня сотворения мира. Они превратились в обузу.
Теперь мне нужна новая степень свободы! Я отказываюсь от самонадеянности, в которой погряз, и от которой ослеп. Пусть сомнения, возникшие во мне, станут претензией, будоражащей разум... Я рад, что признаюсь в своих ошибках — это и есть доказательство рождения нового Воланда! «Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила.»



«Я старалась... Я хотела стать ещё лучше. Но в один момент я поняла: тщетно, ни к чему это. А причина моего теперешнего раскаяния в том, что жалость я приняла за настоящую любовь. Да, жалость меня держала и, как казалось тогда, очищала, подпитывала, словно родник с живой водой. Я чувствовала себя счастливой, потому что была сильнее, я имела превосходство над Мастером. Но сейчас пришло внутреннее осознание того, что в нём я, всего лишь, жалела себя, в Мастере не было и нет отражения моей любви, да и любви самой нет... Он не был, а лишь стал моей Судьбой, он не изменился с тех пор, потому что принадлежит только себе, а я... Я когда-то насильно подчинила его, вознесла и внушила себе, что этот человек — моя миссия. Потому и возникла теперь пустота. Она породила во мне неприязнь к вечному будущему, она стала насыщать собою Вечный Дом вместо обещанной мною идиллии, и музыка Шуберта давно не звучит в его залах.
Те струны, что связывали меня с Мастером поначалу, до звона натягивались, когда я, бывало, удалялась от него. Так было всякий раз. И главное, мне очень хотелось, чтобы об этом знал Великий Воланд, я будто всё делала для него, чтобы понравиться ему...
О, Великий и гениальный! Только он мог устраивать беспрерывные перемены и настоящие праздники!
Он единственный, кто не только слышал меня, но и чувствовал...
Он сильный, он всегда видит и понимает своё могущество, ему известны пределы власти.
Он — тот, кто мог бы исправить ошибку!



Я свободна... Но и невидима, к сожалению. Когда-то это радовало ту Маргариту...»

***

В небольшой книжный магазин вошёл человек. В полумраке помещения было сухо, темно и уютно. Терпкий запах исходил от стеллажей, заставленных книгами в блестящих новеньких переплётах.
 



— Здравствуйте, сударыня! — обратился посетитель к девушке, разбиравшей кипу книг. — Изумительный запах свежей краски и прессованной бумаги! Видимо, на полке передо мной находятся книги, которые только что из типографии, — не так ли?



— Здравствуйте! Да, верно, книги только что поступили к нам.
— Это замечательно! Много лет спустя, всё, что здесь находится, будет источать «запах времени», смешанный с «пылью веков», а пока... Пока тут свежесть и новизна, и тонкий аромат «Youth Dew», который исходит от Вас и говорит букетом гиацинта, ромашки и листьев герани о том, что у обладательницы этих духов отменный вкус...
— Спасибо...



— Мне вдруг захотелось очиститься от своего невежества. Что сейчас предпочитают? Прошу Вас, предложите что-нибудь на Ваш вкус из поступившего?

Девушка заметно оживилась. Она с большим желанием и нескрываемым интересом стала вести беседу, отвечая на вопросы посетителя.
 


— Большой спрос на роман Ивана Бездомного «Маргарита». К нам как раз поступили экземпляры его повторного издания. Роман хвалят читатели, довольны издатели и не оставляют в покое критики, — девушка положила перед вошедшим книгу, о которой шла речь.
— Иногда критические высказывания принимаются на веру скорее, чем лестные слова. Но я привык иметь своё суждение. А Иван Бездомный — это, простите, тот самый поэт, что отказался сочинять стихи, и торжественно заверил сим одного талантливого Мастера?


— Он самый... А Вы... Извините, но откуда Вам известны такие детали?
— Я ведь знал Ивана ещё молодым человеком... Значит, он, всё-таки, написал обещанное продолжение, — последнюю фразу гость произнёс, отвернувшись в сторону, словно это касалось только его. При этом он взял книгу, развернул её посередине, и та вдруг вспыхнула каким-то пульсирующим огнём...
 


... Страницы превращались в чёрный пепел... Девушка замерла от неожиданности и немного растерялась, но не испугалась.
 


— Не беспокойтесь, сударыня, — странный посетитель захлопнул книгу. — Это — фокус. Вы сейчас видели то, чего на самом деле не происходило. Обратите внимание, даже запаха гари нет. Но не всё так просто. За это время я успел прочесть весь роман и выяснить, что автор, перед тем, как приступить к написанию, изучал «Фауста» Гёте. От этого была только польза!
 


— Как такое может быть? Вы — маг? Чародей?



— Волшебник! — гость улыбнулся и этой улыбки было достаточно, чтобы вызвать расположение к себе. — И уверяю Вас: практически, всякое волшебство связано с огнём. А Вы, между прочим, очень похожи на Ивана Бездомного. Если бы мне сказали, что он — Ваш отец, а Вас зовут Маргарита, то я поверил бы.
— Так и есть, я его дочь... и зовут меня Маргаритой... но...
— Значит, я угадал, Маргарита Ивановна? А меня зовите просто, — мужчина только на долю секунды замешкался, — Володар. Я — не только волшебник, но режиссёр и владелец театра. Сейчас, знаете ли, стало модно открывать собственные театры, всем хочется управлять публикой, а театр — один из способов. С одной стороны — великое и духовное, чем можно охватить зрителя, с другой — та доля правды, в которой так нуждаются люди, и она подкупает.


— Вы, видимо, папин знакомый, но мне он о Вас ничего не рассказывал...
— Да, мы с ним когда-то были знакомы и нас связывают события прошлых лет, но друзьями мы не были. Чтобы развеять сомнения, разрешите мне позвонить прямо сейчас Вашему отцу? Он номер телефона не поменял? — гость заглянул в свою записную книжку, в которой, надо сказать, были лишь чистые листы. — Оставил тот же: 692-60-16?
— Да, это папин телефон...
— Тогда... позволите? Мне как раз срочно нужен сценарий к спектаклю, а Вашему отцу я доверяю, в отличии от критиканов.
— Конечно-конечно! Звоните.



— Добрый день. Могу я с писателем Иваном Бездомным побеседовать? Моё имя Володар. Лет двадцать назад мы с Вами встречались на Патриарших, Вы тогда ещё стихи писали на антирелигиозную тему... Ну простите, что напомнил! Но Ваша проза мне не просто очень понравилась, она поразила своею логикой и правдой! Я сейчас являюсь полноправным хозяином и по совместительству режиссёром театра «Альгамбра», — не слышали? Понятное дело, мы недавно открылись... Но у нас амбиции! Хотелось бы встретиться и обсудить важное для нас и, возможно, если достигнем соглашения, выгодное для Вас дело. Буду ждать через час в ресторане «Савой», — годится? Не бывали? О-о-о! Если в «Метрополе» судак по-польски считается лакомством первостатейным, то в «Савой» Вам предложат карпа. Официант ловко выловит из мраморного бассейна ту рыбину, на которую укажете сами, и тут же отправит её на кухню, где повара разделают и зажарят карпа особым способом в сметане.


Гость взглянул на часы.
— С минуты на минуту у Вас перерыв на обед, Маргарита Ивановна, — составьте компанию отцу и мне?
— Спасибо, но я, наверное, буду мешать вашей беседе. К тому же, очень хочу доделать начатую работу.
— Что ж, мне пора! Вот моя визитка. Уверен, что Премьера спектакля не обойдётся без Вашего участия!
— Если пригласите, — улыбнулась девушка.
Поблагодарив её, посетитель оставил деньги за книгу, вышел на проспект и махнул рукой проезжавшему мимо такси.

***



— Ты, как обычно, расторопна и понятлива, Гелла. Прокатимся в ресторан «Савой».



— О, мессир, как я благодарна Вам, что оставили меня в тот раз на Земле и позволили быть наполовину человеком, а не только вампиром.
— Зря сменила цвет волос!
— Мой господин, даже закрасив свой рыжий цвет, я осталась всё той же лихой и бесстрашной!
— Ты — Ангел во плоти!
— Вы это знаете, а другие не верят. Как-то разговорилась я со своим другом и призналась в том, что я не совсем человек, а только наполовину, — не поверил! «Такого не может быть!»... А я тогда кто? Зайчик из плюша?
 

— А тебе нравится больше быть человеком или вампиром?



— Для человека смерть — это когда всё кончено , а для вампира — лишь начало. Получается, что я — Альфа и Омега, Начало и Конец одновременно! И мне нравится, что Омега вполне может преобразиться в Альфу, и наоборот. А это, как любите Вы повторять, уже театр.



— Всё вокруг — это и есть театр. Чаще — абсурда, ставшего давно нормой. Как говорил Эммануэль Мунье: «Абсурд — это разрыв между духом, который испытывает желание, и миром, который не оправдывает возлагавшихся на него надежд». Драма и комедия, они творятся рядом с нами постоянно и всякий раз по-новому... А вот и ресторан!



***

Устроившись в уютном уголке ресторана, собеседники вели размеренный, неторопливый разговор. Беседа длилась около часа. Одна тема обязательно вытекала из другой...
 

— Иван, у каждого есть своя история, она уготованная, и в ней легко вмещаются и сосуществуют прошлое, настоящее и будущее — это и есть полный «сценарий жизни».
 

— Замечу, Володар, что наблюдать ход событий лучше по мере их развития, но гораздо интереснее бывает об этом писать.
— Да, когда пишешь, ты волен этот «сценарий» изменить, сломать, — не так ли? В это время ты — Бог! Я, признаюсь, тоже немного писатель и люблю сочинять, но... в черновиках всё! Совсем нет желания публиковать свои заметки.
— Согласен, сходство с Вершителем Судеб есть, но Вы, Володар, не совсем правы в том, что всякая жизненная история или Судьба имеет только один-единственный и только свой финал. Я уверен, что жизнь каждого подвергается переменам, которые меняют её кардинально. Наконец, у каждого есть выбор! Отсюда следует, что...
— Извините. Только те Судьбы меняются, что напечатаны в книгах — увы!
— Фу-ты ну-ты! Как же так? Здесь совсем наоборот всё обстоит! Что написано пером и получило широкую огласку, — значит, нет назад дороги!


— Даже если книга выпущена издательством в сотни тысяч экземпляров — не важно! — каждый прочитавший может пересказать её так, как ему запомнилось или заблагорассудилось, у него запросто найдётся свой вариант. И всякий следующий перескажет услышанное тоже по-своему и непременно изменит не только финал, но и начало! Как в лучшую, так и в худшую сторону. Вы же не станете носиться за каждым и затыкать ему рот? Поверьте, всё рассказанное, допустим, Вами, Вам одному уже не принадлежит!



— А кому же ещё?


— Хм. Читателю. Причём, в равной мере. Или зрителю, который слушает, наблюдая за игрой актёров в театре. Рассказчик, читатель, зритель — это связь и она делится поровну. Место, где происходят события, время, сопровождающая мелодия, её ритм, действующие герои — всё важно! За всем этим следит со стороны он, читатель, зритель. Важно, чтобы точка обзора у наблюдающего не менялась. Иначе рухнет основа всего действа...
— Точно! Рухнет. И читатель, и зритель, и слушатель — все они разочаруются, вспомнив, где находятся, перестанут верить, махнут рукой: «Это — всё неправда! Вымысел!»
— Именно! Я рад, что Вы меня поняли. Вот поэтому, Иван, я хочу, чтобы только Вы стали автором сценария по роману, который принадлежит Вашему перу. Даже одарённый и опытный сценарист, освоивший это ремесло, написавший с десяток удачных пьес, может нарушить жёсткий формат, упустить важные детали, о которых знаете Вы и я.
— Вы?
— Да, я. И я хочу получить нечто! Главное, что в Вашем романе нет того оптимизма, от которого мне становится тошно. Извращение какое-то! Со дня сотворения Адама и Евы и их грехопадения, становление человека происходит через муки и страдания — это закон Вселенной!
 


— Считаю, нашу беседу очень удачной! Моя визитка... О контракте и его формальностях пусть созваниваются и решают наши директоры.

***



«Я на пороге того самого Вечного Дома и знаю, для чего здесь...»
«Гори, гори, прежняя жизнь! Гори, страдание!»**... Здравствуйте, Маргарита Николаевна! Прошу прощения за беспокойство. Давно мы с Вами не виделись, Королева.


— Мессир? Здравствуйте! Вы не забыли меня... Скажите, отчего Вы здесь?


— Любопытство. Я сегодня решил отдохнуть и вспомнил нашу последнюю встречу... Нельзя было не поверить в то, что Вы старались выдумать для Мастера наилучшее будущее***, но, право же, я не нахожу Вас счастливой. Однако, Маргарита Николаевна, ответьте сами: как живётся в Вечном Доме Вам и романтическому Мастеру? Его отягчённые бременем плечи, надеюсь, расправились?



— Вечный Дом? Он утонул в беззвучье... Он стал бесцветным... Он мне чужой...


— Вот как! «Слушай беззвучие, — горячо говорили Вы в тот раз Мастеру, — слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, — тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я...»****



— Я Вас прошу...



— Хорошо-хорошо! Скажите, Маргарита Николаевна, Вы хотя бы рады меня видеть?



— О, да, мессир! Честное слово, я подумала о Вас накануне...



— А я сегодня здесь не только из любопытства, но и потому что скучал по Вам... Мне, как Вечному Отшельнику, эта мука была привычна и поделом!



— Маргарита Николаевна, Вы же помните Иванушку Бездомного, поэта, который отказался писать стишки? Он, после восхищения Мастером и долгих раздумий в лечебнице, оказавшись на свободе, написал продолжение, как и обещал, истории о...
— ...О Пилате?
— Не то, чтобы о нём... С Пилатом не было никакой неопределённости... Он и начал было свой роман о прокураторе, но увлёкся образом Маргариты! Вы его покорили в день прощания...



— Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться по этому поводу... Представляю, чего мог навыдумывать молодой человек! Он же совершенно меня не знает. Ах, всё равно уже...



— Отнюдь! Мне понравилось его сочинение. В нём нет глупых мыслей. А его выводы совпали с тем, что творится сейчас в Вечном Доме!



— В самом деле?



— Маргарита Николаевна... Помните, кто я есть? Разве я обманывал свою Королеву? Вы — женщина. Ну разве станете Вы терпеть создавшуюся пустоту? Это же преступление против Вашей природы! Дорогая моя, спешите заполнить те места, где образовался вакуум, почувствуйте себя полноценной.



— Как эта пустота тяжела для меня... Мессир, прошу Вас, не оставьте меня, помогите!



— Кому же, как не Вам! Тем более, что спасая Вас, я, тем самым, спасу себя... Позвольте мне не объясняться по этому поводу, я лишь буду опираться на роман Иванушки и следовать его сценарию, но сам ничего не стану предпринимать и не изменю ход событий, — не хочу! Я решил отказаться от этой, данной мне, возможности. Пусть случится в этот раз всё так, как пишет об этом бывший поэт, — естественно. Единственное, я подскажу Вам способ возвращения обратно. Далее: делайте то, что Вам нужно, но я буду знать, что у Вас всё получается. Не нужны мне сомнения, не хочу раздумывать, мешать, — лишь только знать!

Итак. Маргарита Николаевна, отбросьте всё ненужное, снимите с себя тесноту и ни о чём не беспокойтесь... Вам поможет бокал красного, цвета крови, вина.




— То самое — фалернское вино! Даже глоток его обостряет мысли... Во мне такой восторг нарастает, хочется парить!



— Окунитесь в свой бассейн, Маргарита Николаевна, — он наполнен живительным эликсиром. Да-да, Вы почувствуете себя вновь живой... Живите! Дышите! Возвращайтесь!
Прав был старик Шекспир, когда поделился своей мыслью о Жизни: «Жизнь — театр и все мы в нём актеры».
— И Вы?
— О, да! И я. Я — тот ещё актёр! Разве нет?



— Мы с Вами познакомились и я с той поры убеждена, что Вы — Режиссёр, Исполнитель Желаний... Моих, во всяком случае...



— Вечность — это гарантированная безопасность, Маргарита Николаевна, но и наказание, уж поверьте мне. Да, в некотором смысле, я и сейчас могу оставаться Режиссёром. Мне ничего не стоит навести порядок, прекратить совершение преступлений, избавить всех от пороков, не мешать «плодиться и размножаться» в райских кущах, но тогда всё вокруг перестанет что-то значить — понимаете?
Наступает last day — последний день Вашего пребывания в Вечном Доме, последние мгновения... Спешите!
— А что будет с Мастером?



— Вам жаль его? Зачем же гнаться по следам того, что уже окончено*****. Поверьте, он хорошо устроился, благодаря Вам. И он не станет скучать... он уже не скучает! Он не способен любить, им управляют болезненная страсть и комплексы. Его «засаленный и вечный колпак» был бы окончательно утерян или выброшен за ненадобностью — Мастер с тех самых пор не написал ни строчки, ему не о чём писать! И если бы не это событие...
— Что случилось, мессир?
— Иванушка Бездомный скоро будет здесь. Они с Мастером снова горячо заспорят о Понтии Пилате, о Вас, Маргарита Николаевна, но Вы уже будете далеко отсюда, очень далеко... Забудьте о них и решите, наконец, для себя: чего Вы ждёте от Неба?



— Я жду Возрождения! О, Великий Воланд, только Вы это можете, только Вам под силу!..



Погружаясь в эликсир, Маргарита ощутила на мраморном запястье едва уловимый пульс!
«Я здесь, чтобы жить!»
Безмолвие, похожее на бездну, которая окружала Маргариту, исчезло, сознание, томившее её, растворилось, Маргарита сама превратилась в бездну...



— Свободна!

 

«Я здесь, чтобы жить!
«Живительный эликсир» — чудо, похожее на четвёртое состояние воды! И в нём я стремительно перемещаюсь туда, где скоро увижу рассвет...
Происходит всё не само по себе, это Воланд сотворил! Для меня. И не потому, что невероятное ему под силу, а оттого, что он... он... Он любит меня? Да! Он меня любит! Теперь я понимаю из-за чего Великий был таким недосказанным и странным ещё несколько мгновений назад. О, Могучий! Я чувствую небезразличие вокруг себя и знаю, чья это забота. Но почему он отправил меня обратно, а не оставил себе там? Потому что я — женщина и устала мучиться, а он это понял...
Страсть наполняет мою суть и волнует... Безумство и перерождение! Меня преследовала собственная ложь, я пыталась стать не собою, а частью чего-то... кого-то. Теперь я оставляю позади всё, что угнетало меня, напрягало и разрушало. Хочу быть любимой безгранично!..»


(продолжение следует)

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

* стих Давида Бурлюка
** — «Гори, гори, прежняя жизнь! Гори, страдание!» ,
*** Нельзя было не поверить в то, что Вы старались выдумать для Мастера наилучшее будущее,
**** «Слушай беззвучие, слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, — тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я...»
***** Зачем же гнаться по следам того, что уже окончено

— фразы из «Мастера и Маргариты»
 
Нравится
08:00
43
© Ракитянский Валерий
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
13:40
Очень интересно, и идея, и изложение, и оформление! Спасибо Вам, Валерий!
Комментарий удален
20:20
ой, не знаю, я не на столько хорошо с ним знакома)))
Комментарий удален
18:52
+1
Интересное продолжение) Спустя двадцать лет, события оказались не такие уж радужные, для Маргариты! А могло бы быть и по другому.
Комментарий удален
16:54
+1
Кому как) Почему все пенсионеры с весны до осени сидят на дачах? Нет, не из-за урожая огурцов и помидоров, а подальше от городской суеты. Хочется тишины, свежего воздуха, природы!
Счастье где-то рядом и каждый его видит по-своему)))
Комментарий удален
10:57
+1
О, я так далеко не заглядываю)))

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение