Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Истоки Часть 5 К своим истокам

 

 

К своим истокам

 

Началась ягода, и Распутин почти каждый день ходил за голубицей в тайгу. Собирал ягоду совком, дома они с Еленой перебирали её и продавали. Два ведра продал, вот тебе и две тысячи на руках. Но всё равно денег не хватало. Ещё за книгу не рассчитался, а тут надо на поезд деньги собирать. Да и подарки кое-какие надо купить родным, а это всё деньги. Про самолёт тут и говорить нечего. Нет у Распутина таких денег. Ему на его зарплату можно только от получки до получки прожить. И то он один живёт.

Кругом у Гришки одно расстройство, как будто всё против него в нашей родной России. Да разве один он такой бедный, их много. И как это ни парадоксально, целая армия миллиардеров. Не много ли на одну нищую Россию?

Приходит к Распутину Елена. Приходит, потому что её он видит только вечером. Днём она работает, потом дома решает свои домашние проблемы. Свои проблемы и детей. Ухаживает за своей мамой. И уже по остаточному принципу, что останется от её сокровища души, то несёт Распутину, включая мозговой центр. Но энергии у неё на всех хватает.

- Есть две новости, одна весёлая, другая не очень. С чего начнём?

- Наверно, с хорошей новости, – отвечает Распутин. – Плохих новостей у нас и так через край.

- Дед наш Трифоныч опять чудить начал. Приходит ко мне и говорит: «Можно, Лена, я позвоню к себе домой». Это с первого этажа на четвёртый.

Я думаю, что устал он, старый уже, и так далее. А он что делает. Набирает свой номер. И когда его бабка берёт телефонную трубку, говорит ей другим голосом:

- Здравствуйте! Это я, Вася! Твой дед дома? – бабка ещё ничего понять не может.

- Да нет никакого деда! Ещё с утра по своим делам ушёл.

- Тогда я к вам в гости приду! О том о сём поговорим, чудесно проведём время.

И тут его бабка узнаёт: «Ах ты, козёл старый, ишь чего удумал. В гости он захотел». И пошла у них ругань до четвёртого этажа.

- Стала я деда ругать, так он мне, знаешь, что говорит: «Это вынужденная мера, бабка у меня уже давно на подозрении. И только в целях профилактики я это делаю, проверяю её. Иначе с ней нельзя поступить, за ней глаз да глаз нужен. Даже частушку сочинил на эту тему. Только тебе, Леночка, могу её прочитать, потому что тебе доверяю полностью. А больше тут некому довериться. Есть там мат небольшой, но я его завуалировал, но умный человек непременно догадается. А так всё из жизни там, и звучит очень даже душещипательно, послушай. «Рыжая, лохматая, и Весной зовут. Даже и помятая, всё равно капут!»

- Ну и дед старый, что вытворяет на старости лет! – веселятся Распутин с Еленой. - Нет у него никаких комплексов. Можно себе представить, что он в молодости вытворял.

- И в молодости он не лучше был, ты сам оцени, Распутин.

- Ты знаешь, Леночка, какой я в молодости крутой парнишка был, это по-вашему так, а по-нашему стиляга. За мной девчонок табун ходил.

Берёт Трифоныч гитару и поёт. Да как это делает, с молодым задором поёт, а сам уже лысый и старый. Но он годам не подвластен. Как артист, с чувством это делает, ухохочешься с него.

Говорит, что своей бабке эту песенку для «форсажа» каждый день напевает. Что бы той летать хотелось. Вот и не любит она его. Даже изменять стала, совсем ум потеряла старуха. А какая ягодка была, дед облизывается, как кот.

Я как услышала его, то язык проглотила: чудит так чудит старый. Куда нам до него.

 

Нашёл тебя я босую, худую, безволосую,

Три дня в порядок приводил.

И зубы новые поставил и рашпилем подправил...

А ты мне изменила, другого полюбила,

Какого чёрта шарики крутила?..

 

Вторая новость, которая не совсем весёлая, касается моего Паши. Тот не может себе найти работу в городе. Хоть он и хороший врач, но их в городе сейчас с избытком, везде сокращение идёт. У тебя же есть хорошие друзья, поговори с ними. А то назад возвращаться ему не хочется, здесь вроде своя квартира. Да и я рядом. Что ему по общежитиям мыкаться, не молодой он уже.

Не хочется Распутину помогать ему после тех памятных слов, что тот ему сказал у Наташи в гостях: «Давай договоримся с тобой, что ты меня не трогаешь, а я тебя». Суровый «хлопчик», ничего не скажешь.

Но между ними стоит Елена. Она уже, как рысь, прижала свои ушки: значит, готовится к прыжку. Хотя по-хорошему помочь им надо, если, конечно, это получится у Распутина. Кто-то должен сделать первый шаг.

Звонит он своему однокласснику Толику Кесельману, тот врач с большим рабочим стажем. Известный человек в городе и области. Объяснил ему всю ситуацию. Но тот так ответил: «У нас врачей с избытком, на данном этапе ничем помочь не могу. Извини, Григорий! Рад бы помочь!..»

Есть у него ещё один одноклассник Яша Ворновицкий. Тот тоже известный в городе врач и замечательный человек, Распутин уже писал о нём. Но сегодня Распутин не стал его беспокоить, отложил это дело на завтра. После его работы он Якову и позвонит.

А утром он уже собирается за грибами. Гришка чувствует, как они растут в лесу, на его любимом месте. Душа его там, и никто не в силах его удержать. Это у него уже в крови, лес его зовёт.

Он ещё и не разговаривал толком, маленький был, они тогда в Брянской области жили. А уже его мама за ручку в лес водила. И он, малыш, искал там грибы. Конечно, маме весело было от такого незаменимого помощника. Но грибов они всегда набирали много. Вот и навык у Гришки остался.

Так и сейчас Распутин не ошибся, грибов в лесу действительно было много. И как не поцеловать первый гриб?! Это правильно в народе подметили, что как ты к грибам относишься, так и они к тебе. Даже учёные пришли к выводу, что они по-своему разумны. Просто у них другая форма жизни. Но это учёные. А тут своя магия есть.

Сельские люди на Брянщине проще всё это объясняли. Говорили, что прикидывается гриб. То есть  попадается он. Прикидывается, хочет, покажется он, а захочет, и нет. Играется он с человеком. Дурачит его. Разумный он!

Вот и весь вам ответ: это знали наши бабушки и дедушки. А наши учёные только сейчас узнали.

Сила добрая, сила лесная. Старичку-боровичку неизвестна другая! – это уже сам грибник напишет.

Вышел Распутин на дорогу и по трассе к остановке идёт. Полный короб грибов несёт. И вдруг останавливается легковая машина и из неё Яков Михайлович выходит. Его одноклассник, друг детства, заведующий районной больницей.

- Вот так встреча. На ловца и зверь бежит. Я тебе ещё вчера собирался звонить, – это Распутин своему однокласснику разъясняет данную ситуацию.

Обнялись они, и Яша говорит своему другу: «Ты без леса жить не можешь, уже не первый раз я тебя здесь на трассе подбираю. Хорошо тебе, Гриша, захотел за грибами пошёл, захотел - дома повалялся. Целых три дня ты дома. Что хочешь, то и делай. Мечта для меня.

- А я тоже хочу поваляться, как ни странно это звучит, - парирует ему Распутин. - И всегда времени у меня не хватает, вот так, Яков Михайлович.

- Хотел тебе пожаловаться, Распутин, а ты мне тем же хвастаешься. Вот и жизнь у нас. Хорошо хоть встретились. Земля круглая.

Яков такой же добрый, как и раньше в детстве был. Староста класса. Уже по тем временам, от всех мудростью отличался. А у Распутина тогда ещё ветер в голове был.

Сели они в машину и уже к дому Распутина едут:

- Я что, Григорий, тебя на дороге брошу, не дождёшься! - искрятся задором светлые глаза друга. Он такой же сухощавый и подтянутый, никогда не меняется. Только седина ему неподвластна, уже во всю голову стелется.

Рассказал ему Распутин о сыне Елены Паше и его проблемах.

– Вот с этим и хотел я к тебе обратиться, Яша, больше не к кому.

- У меня в больнице нет врача, именно по такой специальности. Для района это редкая специальность. Только вся беда в том, что мою больницу уже не один раз пытались закрывать. И я её на всех уровнях отстаиваю. И пока это получается, правда, здоровья от этого у меня не прибавляется.

Я даже пытаюсь в данных условиях ещё и прогрессировать, двигаться вперёд, как это ни странно звучит. Пытаюсь собрать здесь нужных мне врачей, купить новую аппаратуру. Ведь это районная больница. Тут всё на месте должно быть, а не где-то там в городе. Чтобы людям не ездить в город по каждым пустякам. Можно здесь обследовать человека и здесь его лечить. Ведь в округе ничего не осталось, даже самого малого нет.

Скажите своему Паше, чтобы он позвонил мне. Мы сами с ним обо всём договоримся. Только я тебе, Григорий, одно скажу, будет парень чудить, я его выгоню. Ты ведь меня знаешь, я этого не люблю. Пусть людям послужит: глядишь, и орден заработает.

- Яша, ты его уже давно заработал, только никто не собирается тебе его вручать. Так что не надо людей обнадёживать.

- Хорошо, после меня! – он всегда такой Яков. Умный, рассудительный человек, и с юмором это делает.

Доехали до дома.

- Грибов хоть возьмёшь, на жарёху? – дразнится Распутин.

- Некогда мне с ними возиться, не до того сейчас. Прихожу домой и падаю от усталости. И Ирина моя сильно устаёт.

- Стой здесь! Я быстро, - бросает Гришка свой короб возле машины и домой бежит. Через минуту он появляется с двумя литровыми банками маринованных грибов. – Зайчик из леса передал!

Радостная для обоих одноклассников встреча. Собраться бы им вместе да посидеть дома с друзьями. Но это только мечта, и пока несбыточная мечта.

И только одно дело Распутин уладил с Еленой, как настала пора ехать Григорию к своим истокам. Иначе он эту свою миссию не называет. Много ночей он передумал. Всё перед глазами маленькие ручейки, а уже дальше большая река величественно катит свои воды.

Здесь её истоки, откуда она силы набралась. Поклониться надо этому месту. То же самое действие и в человеческой жизни происходит, без всякой разницы. Как туда не поедешь.

Купил Распутин билеты до Москвы, подарки родственникам, ещё пять банок тихоокеанской селёдки - раньше это был знатный подарок. На западе с рыбой всегда плохо было. Осталось дело за кедрятами, но тут надо ехать к Алексею Ванечкину, до его вотчины. Лесник ждёт их там. Всё, как они договорились. А завтра уже поезд, и что-то делать уже поздно будет.

Не хочет Елена куда-то ехать, для неё любой отворот с асфальта, это равносильно убийству. Камешек под колёсами шуршит на гравийной дороге, а для неё это смерть подступает: машину жалко. И даже порой кажется Распутину, что помирай он на дороге, Лена не о нём, а о своей машине будет думать.

И даже сто человек будет там помирать, то же самое будет, без всякой разницы. Но всё это образно сказано. А на асфальте она преображается, всё ей кого-то обгонять надо. Вот и пойми ты женщин: их пылкий разум.

- Если на трассе ты врежешься во встречную машину, то уже наверняка всмятку будешь. Но это её не страшит, и машину ей не жалко: ей летать хочется.

Приехали они к Алексею, тот уже ждал их. Он всё такой же, сухощавый, весёлый, добрый. Наверно, таёжные люди не могут быть злыми, так же как воспитатели в детском садике. Самые человечные они, для государства стараются. Растят молодую поросль.

Берёт лесник лопату, и едут они по полевой дороге «к своим кедрятам». Всё вокруг перепахано: сколько там погибло саженцев, это счёту не поддаётся. Но время такое, могучая страна гибнет, сейчас у неё агония.

Как на всё это смотреть простым людям? Слёзы у них на глазах. А они вынуждены делать то, что им свыше из Москвы прикажут. Иначе им самим хоть под плуг ложись. И начальству там тоже место найдётся. Безвыходная ситуация.

Но Распутина вывела из раздумья Елена. Впереди небольшая речка  и мостик через неё. А им надо ехать на ту сторону, там всего десять метров будет.

- Гришка, ложись, я глаза закрываю!

К ужасу Распутина она действительно закрывает глаза. Но её «Кроун» уже на той стороне речки.

- Ты что это делаешь? Ты нас заиками оставишь, хотя бы валидол нам приготовила.

Распутин уже привык к её «цирковым» номерам. Елена за рулём неисправима. У неё на всё есть свои правила, свой дорожный кодекс чести. Все дорожные правила переделала на свой лад: кто кого должен пропустить. Кого в первую очередь, кого в последнюю очередь. А кого «танком надо переехать».

И она сделала бы это, Гришка в этом нисколько не сомневается. И через него бы она переехала танком, если бы он стал ей возражать. Недаром в народе говорят, что женщина за рулём - это что обезьяна с гранатой. Та так же непредсказуема: неизвестно, куда гранату запустит.

- Вы что всегда так ездете? - это Алексей, он улыбается. – Кому расскажи, так не поверят. Но, похоже, что они уже приехали.

- Вот здесь саженцы, те, что я не достал плугом. Смотрите внимательно. А там кусты да трава, брошенное место. Только для зайцев раздолье.

Наклонились гости, а там у самой земли, с детскую рукавичку ростом, притаились весёлые детки-кедрята. Им весело под солнышком, с ним они играются. И людей подурачить им очень хочется, вот и спрятались они.

- Какие чудесные! Они даже инеем покрытые, наверно, замёрзли, – это Лена нежно гладит рукой ребятишек. – Такую красоту под плуг пустили, даже не верится. Как это возможно?

Распутин толкнул Елену рукой: молчи! Но Алексей слышит их, он рукой слёзы вытирает.

- Вот это всё, что я смог спасти. Забирайте сколько вам надо, может там, на западе, они приживутся. Хотя это маловероятно. А здесь их уже нет: как на фронте, со всех живых списков их вычеркнули.

Может там они вторую законную жизнь обретут. Ты уж постарайся, Гриша! Ведь не всё время так будет у нас в стране, такой развал! Когда-то и о людях начнут думать, хочется в это верить. Вся надежда на Путина, люди заждались перемен.

Устелили дно пластмассовой корзинки душистым мхом и туда вместе с землёй саженцы поставили. Делали всё осторожно, стараясь не тревожить корневую систему. И сверху опять, как лёгким одеялом, прикрыли саженцы свежим мхом. Это его внучата, и, скорее всего, много раз правнучата. Настолько мох древний на этой земле.

А мудрый мох уже приник к ним всем своим телом. Никому он не даст их в обиду, не позволит это сделать. Вот и сейчас хочет вдохнуть в них свою силу. Вся его жизнь такая: поддерживать и растить внуков, чем не люди они? И скажите, что души в них нет!

Прощание с Алексеем было недолгим. Тот ничего не хотел брать от Распутина, даже бутылку водки.

- Это святое дело, Григорий, ты возвращаешься к своим истокам, не с пустыми руками. И это самое главное для тебя и для всех нас. Для всех твоих родных: живых и умерших. И им будет слава и к тебе уважение.

А с другой стороны, это научный эксперимент. Ты должен повторить опыт великого русского учёного Хитрово Николая Владимировича. И если он у тебя получится, то значит, что не только сибирский кедр может там жить. Но и наш Дальневосточный, а этот красавец по красоте своей и силе ещё значимей будет. Его шишка в два раза больше и урожайней сибирского кедра. И по вкусу наш орех вкуснее, ему равных во всём мире нет. Лечебный он.

А это тебе от нас со Светланой, супруги моей, подарочек. На дорожку тебе Елена пожарит, - и достаёт из своей запруды огромного сазана. Тот упирается так, что только брызги во все стороны разлетаются радужным веером. Но это никак не пугает чёрного сибирского кота, тот уже сжался в пружину и готовится к прыжку. Такую добычу он ни за что не упустит, столько времени сазана караулил. И сейчас вот так запросто его кому-то отдать, не в его это силах. Но хороший пинок ноги Алексея образумил его: кто в доме хозяин?

 

Кот зло сверкнул глазами на людей  и далеко не удалился, просто поменял свою позицию:

- Вы ещё пожалеете об этом. Без меня вы никто: вас даже мышь может съесть. Про крыс я уже молчу.

Григорий не стал спорить с хозяином, а просто оставил пакет с водкой на столе.

- Так надо, Алексей, на Руси иначе не делается: за мою лёгкую дорогу выпьешь. Это моя просьба к тебе.

- Пожали они друг другу руки. И Елена нажала на газ своей машины: давай, милая! Ей бы только до асфальта добраться. А потом на спидометре сто пятьдесят будет: вот тебе и водитель кобылы.

Добрались они до асфальта, и уже Распутин слышит грозное предупреждение:

- Закогтись, Гришка, в сиденье, иначе тебя, как тряпку сдует, на обгон идём.

Её не переделаешь и ничего тут не придумаешь. Одна у него сейчас мечта. Не как у лётчика. У того стимул - высота. А ему бы до поезда продержаться, да не пропасть тут: не себя, кедры жалко.

А Лена не унимается, дразнится: «Слушай, Распутин, частушку от Трифоныча. Тебе веселее погибать будет». Вот куда она уже загнула. И это похоже на правду.

- Как мне миленький купил новые ботинки, от того и пирожок на две половинки...

Ну что тут сделаешь, раз смешно. Надо смеяться. И уже следующую машину ей надо обгонять.

- Обгоняй, родная, раз масть пошла. Мне уже всё равно.

А утром Елена везёт своё «синеглазое сокровище» Гришку Распутина на вокзал. Уже понятно им, что лёгкой дороги у Распутина не получится. За плечами у него большой охотничий рюкзак, а там пять здоровенных банок с тихоокеанской селёдкой. Огромная сумка с подарками. И корзина с саженцами, прикрытая марлей, чтобы кедрята хорошо дышали. С таким грузом далеко не разбежишься.

Вышел Распутин на перрон попрощаться с Еленой, а та уже не радуется. Даже плакать Лене хочется, но её гордость не позволяет ей это сделать. Поэтому она прячет свои глаза от Распутина.

- У тебя там вся родня, Гришка, живёт, и кот ты блудливый. Так что не вздумай там остаться. Я всех и там их перестреляю.

- Кого это их? И меня?

- И тебя тоже!

- Это с чего стрелять будешь? Случайно не с рогатки? Другого оружия я у вас не наблюдал, милая моя. Или же резинкой от трусов, как у Вицина из «Кавказской пленницы». Тот огурцом стрелял.

- Потом узнаешь!

Поезд тронулся, и Елена пошла вслед за вагоном. По инерции она машет Распутину рукой, а что у неё в душе творится, никто того не знает. Это её первое испытание расставанием. Хоть они и ругаются всё время, но в конечном итоге все люди ругаются. А кто хорошо живёт, тот просто-напросто притворяется. В семейной жизни по-другому не бывает. Тем более что не с нуля они её начали.

У каждого из них свои семьи и свои проблемы. А их уже столько накопилось, что и за всю оставшуюся жизнь их не переделать. Но жизнь не закончилась, это её очередной оборот. Как у Распутина написано: «И закрутила жизнь, не ведая, что нет её предельной глубины. Теперь я пью за погружение, а всплыть не всем нам суждено...» Это жизнь!

Как многие считают, они осколки судьбы. Не хочется Гришке в это верить: может, они от природы такие разные, не как все люди. Живут своей жизнью. А осколки - это бой под ногами, каждый растоптать сможет.

Попросил Распутин проводников, двух молодых парней, и они устроили его банки с селёдкой в холодильник на дне вагона. Сумку с вещами в рундук упрятали. А корзину с саженцами осторожно на верхнюю полку поставили.

Главное для Распутина саженцы, они, как дети ему. И показывать их никому не хочется по той причине, что наш кедр занесён в Красную книгу. Докажи потом всякой власти, всех мастей, что они уже списанные, эти саженцы. Или что ты ими торговать не собираешься. Никто тебе не поверит. И тем более, что ты хочешь сделать великое дело - посетить могилы своих предков, и там эти кедры посадить.

У нас всё просто делается  на всех уровнях власти: всё против человека. И это закон. Норма нашей жизни. В этом сомневаться простому человеку не приходится. Уже убедился народ. Тебе за сворованную булку хлеба, потому что ты кушать хочешь, три года тюрьмы дадут. А за сворованные три миллиарда  всего три года условно получишь. И чем больше ты своруешь, тем меньше сидеть будешь.

Давно уже Распутин не ехал на поезде по нашей необъятной России. Последний раз это было в девяностом году. Хотел Гришка тогда уехать на запад и навсегда там остаться, но ничего у него не получилось. Не смог он тогда расстаться с Дальним Востоком.

Слёзы у него были на глазах, когда Распутин проезжал те места, где ещё мальчишкой бродил с ружьём. Каждая тропинка, что видна была из окна вагона, ему была известна. Везде оставалось тепло его души.

Может, это и сыграло решающую роль в его душевных терзаниях. Через месяц он уже не мог быть в гостях у своих родных. Даже дождливая погода запада его сильно раздражала.

И это поздняя осень, вокруг слякоть. Когда дома, то есть на Дальнем Востоке, уже лежит глубокий снег. И все Гришкины мысли уже на зимней рыбалке. Конечно, не меньше погоды его волновали дети. Семья есть семья, и детей из сердца не вырвешь, как бы ты не пытался это сделать.

Вот тогда Распутин собрал свой чемодан и вернулся на Дальний Восток, чтобы успокоить свою израненную душу. Это было в девяностом году. Но его личная жизнь тогда лучше не стала, пока не дошла до логического конца, официального развода. И как финал всей душевной катастрофы, вся его семья выехала в Израиль на ПМЖ. Но это его личная трагедия на всю оставшуюся жизнь. Тут он уже обречён на вечные муки, по-другому в жизни людей не бывает.

А в вагоне уже начались свои дорожные разговоры. И тут есть рыбаки, им есть что рассказать людям. Повеселить добрых людей. Как можно в поезде ехать без стакана чая и без душевной беседы? Ну а дальше уже по обстоятельствам, и свои гонцы найдутся, и закусочка. И разных интересных историй столько наслушаешься, что на всю оставшуюся жизнь их хватит вспоминать. И всегда удивляться: чего только люди не придумают.

Едет автобус с рыбаками по своему маршруту. Тогда особо большого движения машин ещё не было. Это сейчас одна за другой машины по дороге снуют и никуда ты от любопытных глаз не денешься. Но и в дороге казусы случаются, да ещё какие.

Прижала большая нужда шофёра, да так прижала, что тому уже никак не справиться со своей бедой. А вытерпеть никак не получается. И это заметно по всей его фигуре. Зад по сиденью елозит, глаза готовы из орбит выскочить. Лицо всё время перекашивается в разные стороны. И всё время водитель ищет подходящее место, где бы можно было остановиться, да спокойно нужду справить. Принять на душу законное облегчение. Но такого места шофёру не попадается, как назло всё кругом открыто. Во все стороны, хоть на сто метров пространство хорошо просматривается. Но даже это, казалось бы, небольшое расстояние  сейчас очень проблематично одолеть шофёру, чтобы хоть там подальше от людских глаз присесть по нужде. Как ни крутил он своими мыслями, а по всем статьям выходило, что это гиблое дело, можно просто не добежать туда.

Но шофёр опытный оказался. И бесспорно, что тоже матёрый рыбак. То есть с большим рыбацким стажем. А в уме и фантазии и тем, и другим никак не откажешь. Такое они придумают, что даже научный институт сразу всё не охватит.

Берёт Василий в руки гаечные ключи и с чрезвычайно умным выражением лица, потому что мозги у него уже на пределе работают, спешно покидает салон своего автобуса. При этом входную дверцу за собой предусмотрительно закрывает, чтобы надёжно исключить всякие любопытные поползновения со стороны пассажиров.

Лихо, насколько это возможно, шофёр поднимает капот, якобы для ремонта двигателя. А фактически  у него получилась знатная ширма. Из-за неё пассажирам, ничего не видать, что там происходит впереди старого автобуса. То, чего и добивался умудрённый опытом Василий. И можно сказать, что добился своего: своей полной изоляции.

Снял он свои штаны и оперативно возле колёс устроился справлять нужду. Блаженствует Василий. И также легко и свободно возле его лица бабочка порхает. Сейчас у них с природой полная гармония. Всё это на высшем уровне происходит: и даже летать ему, как бабочке, хочется.

Но чтобы от земного бытия совсем не отрываться, он изредка постукивает гаечными ключами: бряк-бряк, ключ о ключ ударяет. Значит, ремонт двигателя идёт полным ходом. Пусть пассажиры там в салоне не расслабляются. И те спокойны. То, что и надо Василию в данной ситуации.

И всё бы было хорошо, да забыл он автобус на ручной тормоз поставить. Тот потихоньку с горочки и поехал на него. Вовремя Вася вывернулся из-под колёс своего автобуса. Погибать ему там никак не хочется. А тут и капот сам по себе закрылся, потому что всё это кое-как было сделано. И в один миг ширмы не стало, как поётся в песне, степь да степь кругом...

И бежит наш Вася впереди своего автобуса, штаны руками поддерживает. А там ключи: со штанами он никак не справляется. А потом и хуже того, упал бедный, запутался в своих просторных штанинах. Но не погибать же хорошему человеку. Вскочил и дальше движется, иначе автобус на него наедет.

Видят всё это пассажиры и смеются. А кто-то взял ещё и свистнул. Вася еще быстрее заелозил по дороге, потому что и бежать - это не то слово. Попробуй-ка побеги, если штаны на коленках болтаются.

В общем, автобус мужики остановили. Дверцу Василию открыли. Дали ему большую газету, чтобы он свой тощий зад в порядок привёл. И даже все пассажиры автобуса деликатно отвернулись. Но смеяться им никто не может запретить. Смеются люди.

Едут они уже по своему маршруту. Вася за рулём. Глаза опустил, не хочется ему в глаза людям смотреть. А тем посмеяться ещё хочется. Хотя, как говорится, куда уж больше.

- Что-то у нас нехорошо пахнет, - говорит один рыбак и начинает интенсивно принюхиваться в сторону Васи. Тот начинает вертеться и себя осматривать.

- Да не там ты смотришь, – опять слышен тот же задорный голос, – штаны смотри!

Вася спешно осматривает свои штаны, но там ничего нет. Смех ещё больше, уже как снежный ком разрастается.

- Из ботинок пар идёт. Туда смотри! – Вася и туда смотрит. – Какой крутой запах!

- Да другой ботинок смотри, левый!

Все пассажиры уже вповалку лежат, куда тут можно ехать. Надо срочно останавливаться.

А вагонные колёса стучат: ты куда, ты куда, ты куда! Конец лета, в вагоне духота, Гришка за свои кедры переживает. Украдочкой посмотрит под марлю, вроде всё нормально. И дальше с попутчиками разговаривает. А уже когда стало темнеть и дневная жара совсем спала, то достал корзинку с верхней полки и на стол поставил.

Принёс он бутылку воды и начал опрыскивать саженцы водой. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь. Уже многие знают, что он везёт, и проводники тоже. Но те парни молодые, с ними не так всё сложно. Можно всё по-человечески им объяснить. И, похоже, они понимают Распутина.

В итоге получилось так, что только наступает вечер, они уже сами подходят к Распутину: ну что, поливать будем?

- Конечно, будем! – отвечает им Распутин и лезет наверх за своим сокровищем.

Но больше всех восторгаются женщины. Они смотрят на кедрят, как на чудо: а запах-то какой неотразимый и здоровый! Своим ароматом до мозга человека достаёт.

Наклоняются к молоденьким кедрам и надышаться ароматом тайги не могут. И саженцы понимают, что люди с лаской к ним пришли. Эти капризные малыши расправляют свои худенькие плечики. И тут же на глазах преображаются в героев: распушились, разнежились. Ручонки к людям тянут, на руки просятся. Но этого делать нельзя. Можно только издали на них любоваться.

Ставит Распутин корзину ближе к раскрытому окну, чтобы тёплый ветерок приласкал малышей. И те возрадовались такому счастью, ликуют. Вот тебе и ясельная группа в палисаднике. Ручонки так и хлопают в ладоши.

А Гришка Распутин свои мысли думает. Пока он едет в Орёл поездом со своим ценным грузом, его сестра Валентина с внучкой Натальей самолётом улетели из Хабаровска в Ленинград. Потом у них будет Москва и уже потом Орёл. Там они и встретятся с Распутиным.

Валя уже на пенсии. У неё и у Наташи, она студентка техникума, есть льготы. Собственно, ради внучки своей она и делает небольшой круиз по городам-героям. Пока есть такая возможность, надо её использовать.

Хотя у самой Валентины основные дела в Орле. Она, как и Гришка, почти не помнит своего отца. Вот теперь и пришло время проведать его могилку. И деда в саду проведать, а там уже лес растёт, от сада ничего не осталось. Это было ещё в их детстве, а теперь чуть ли не пятьдесят лет прошло. Что там творится, неизвестно.

Они намеренно едут с Гришкой в Орёл. Там и родные братья, и сёстры есть и двоюродные, и троюродные. Вся родня по отцу там живёт. Даже переписывались они с ними. А сейчас надо ждать встречи, там тоже ждут. Как они встретятся?

Наташа недавно вышла замуж, её муж Игорь спецназовец, очень хороший парень. Но тот на сверхсрочной службе, ему сейчас не до путешествий. Но Игорь не удерживал жену, хотя та уже была в положении. Если есть у неё желание, то пусть Наташа едет. Это однозначно. И с родными пусть познакомится. Это очень даже похвально с ее стороны. Будет ей потом что своим родителям да своему ребёнку рассказать. Время быстро летит. И тут он полностью прав.

А в вагоне смех нарастает, опять что-то весёлое придумали попутчики Распутина. Опять на рыбацкую тему байки рассказывают, надо и ему послушать.

- Женился друг Леонтий, и всё тут закончилось. Его от рыбалки, «как бабка отворотила». Друзьям это не нравится. И они начинают своего друга учить, как тому надо восстановить своё доброе имя рыбака. Собственно, тот и сам понимает, что пришло время это делать. И поэтому Леон с интересом слушает своих друзей. Их теорию. Ибо если ты вооружён теорией, значит, победитель.

Один друг и говорит:

- Я, например, своей жене так говорю, когда та начинает мне свой характер показывать: « Да пошла ты!»  Собираю свой рюкзак, одеваюсь по-походному, ноги в руки - и ходу от неё. Вот и все дела, Леончик. Не надо с женой спорить, надо показать свой мужской характер. Пока ты её не приучишь к мысли, что рыбалка - это святое дело, и что возражать тут бесполезно, Табу наложено!

Вот и Леонтий решил так поступить, как один из его друзей учит. Но решимости у него не хватает, чтобы так всё сразу резко сделать. Ведь всё же это их семья. И как в учениях Ленина сказано, это ячейка общества.

Поэтому рыбак решил заранее ругань в доме не устраивать. Не рушить ячейку общества. И только в последний момент всё сказать ей. Всё, что накипело у него на душе, своей красавице жене. А там что будет, то и будет: ноги в руки и ходу на рыбалку.

Собрал Леонтий заранее рюкзак, приготовил свои вещи и лёг спать рядом с женой. Утром начинает осторожно вылезать из-под одеяла. А жена красавица разметалась на постели, вся растелешеная, да такая желанная. И так нежным теплом на него её белоснежное тело исходит, что рыбак сразу забыл, что хотел он сказать своей жене вечером. А надо-то всего и сказать: да пошла ты!

А у него, помимо его воли, совсем другое чувство взыграло: да пошли вы все, мои друзья, со своей рыбалкой подальше!

Такую красоту кому-то грех отдавать. Ноги в руки и нырк под одеяло. И так ведь бывает.

И только все закончили смеяться, как начинает другой рыбак рассказывать. Совсем другую историю, но и тут не без юмора:

- Едет один мужик на машине, а на дороге большой камень валяется, кто его туда положил, неизвестно. И с какой целью, тоже неизвестно. Может, просто потерял кто-то. И такое ведь бывает у нас в России.

Останавливает рыбак машину, выходит на дорогу. Поднимает этот камень высоко над головой, чтобы его забросить подальше в кювет. Но тут на штанах рыбака с треском отлетает пуговица и катится по дороге. Замер рыбак в таком положении и смотрит, где же она остановится. Жалко её терять рыбаку. Ведь она денег стоит. Да и вообще, не найдёшь ты её в наших магазинах. А штаны уже ниже колен болтаются и дальше падают.

А в это время им навстречу едет автобус с иностранцами. Те как увидели такую странную картину, сразу попросили своего водителя остановить машину. И у гида спрашивают: «А что это такое тут происходит, объясните, пожалуйста».

Тот был с юмором мужик и доходчиво объясняет иностранцам:

- Это наш русский мужик с утра пораньше таким древним способом охотится на медведя. Это у нас разрешено законом. Медведей очень много развелось. Прямо на дорогу выходят звери за своей лёгкой добычей. Что им зазря по лесу бродить, если здесь люди сами к ним идут в лапы.

А увидит медведь, что мужик в штанах запутался, то к нему сразу побежит. Это лёгкая добыча, и как её можно пропустить. А охотник его камнем по голове раз - и в сумку. Поэтому он камень над головой и держит, чтобы удобней бить было.

- О, ес! Я всё понял, это ваша очень древняя охота. Но как медведя можно в сумку положить?

Гид не теряется, он уже привык к разным американским вопросам. Тут главное, сразу отвечать, те сами долго думают. И пусть думают дальше. Им же хуже будет!

- У нас есть такие специальные сумки, туда не один медведь влезет. Полтора медведя, это точно. Один медведь и ещё половина. И руками показывает, сколько это.  О-О-О!

Добудет охотник своего медведя. Потом  как крикнет по-звериному своим детям да жене. Те быстро его сумку притащат. Голодные они и кушать сильно хотят. Поэтому без промедления работают. Только и ждут ликующего крика охотника: «О, ес!»

А что им ещё делать дома? И добить медведя помогут, если надо, конечно.

А так обычно папа сам справляется. Для него это привычное дело. У туристов ужас на лице.

Но тут мужику надоело с камнем возле обочины стоять, раз те не уезжают. Заждался он, да ещё в таком странном одеянии. Уже не до пуговицы ему стало, может, где-нибудь другую пуговицу, такую же, на помойке подберёт. Да как рявкнет он от злости: совсем по-медвежьему у него получилось. И камень в кусты далеко зашвырнул.

Иностранцы всё это по-своему поняли: медведь убит! А, может, до конца и не убитый он. И сейчас большая и голодная семейка этого охотника с большой сумкой сюда прибежит за мясом. Всех увидят и ещё подумают, что они иностранцы тоже мяса хотят. И что им охотникам своей добычей делиться придётся.

Не хотят они кого-то провоцировать на своё убийство. Как докажешь потом всему миру, что не надо им было мяса, что своя жизнь им дороже была.

И так Америку все не любят, тем более в России. Ты ему говоришь: «Хелло, Ваня!»  А тот ему в ответ: «Ты меня хайло назвал», - и по роже ему, гражданину Америки. За что?

Спешно защёлкали фотоаппараты. И бросились американцы срочно спасаться на своём автобусе. Потому что мужик без штанов в одних трусах в их сторону пошёл, ему ещё крови хочется.

Прошло порядочно времени, и все свидетели этого весёлого приключения уже забыли о нём. Как вдруг по телевизору в новостях объявляют, что за рубежом вышел новый киножурнал «Аборигены России».

Фурор был полнейший, вся Америка от восторга и любопытства к сенсациям на дыбы встала. Аж визжит там публика от восторга, содрогается. Когда видят там, как русский мужик в трусах и с камнем над головой за их туристами гоняется. На медведя он вышел поохотиться. А тут ему и помешали туристы.

А всё просто объясняется: снимали они охотника со всех положений и много было туристов, вот и получился такой грандиозный разбег, на весь экран погоня. И кто за кем там бегает, непонятно.

Но опять же американцы - дотошный народ, и хотят они знать, почему Ванька совсем штаны не снял, а только приспустил их ниже колен. Это на всех кадрах хорошо видно. А наши руководители им доходчиво объясняют:

- Трусы он не снял чисто из этических соображений: хозяйство у него большое, тем более с утра он охотится.

- О-о-о! - вопят американцы. – Очень всё понятно, гигант секса ваш Ваня. Ес!

А если бы он свои штаны скинул, то и медведь бы его не догнал. И вы от него не спаслись бы, это точно. Его штаны, как тормоз у лошади. Тем ноги треножат, верёвками опутывают, чтобы они далеко не ушли. Так и Ванька у нас стреноженный ходит на охоту. Трусы до земли болтаются. От беды подальше. «О-о-о! Ес, ес!» - американцы довольны, хлопают в ладоши.

И что вы думаете, американцы шуток не понимают. Присвоили этому снимку наивысшую премию страны. Объявили нашего аборигена секс-символом года. И никто в Америке даже не пытался возражать. И мы не против того. Пусть знают там наших скромных героев. Ведь у нас все тут герои, куда ни...

А у Распутина свои мысли в голове крутятся. Собственно, ему не до шуток сейчас. Но не хочется ему в свою душу чужих людей пускать. Они всё равно его не поймут, эти случайные попутчики. Ещё обидней ему будет. И он вынужден вместе со всеми смеяться.

А дело в том, что перед самым отъездом вытащил он письмо из почтового ящика. Этого письма он долго ждал. Из Хабаровска оно, от Людмилы Ивановны Матвеевой, дорогого всей его семье человека. Про самого Распутина и говорить нечего, она для него, что бальзам на душу.

Его дед  и отец Людмилы Ивановны - старые друзья. Они ещё в 1928 году по первому переселению приехали из Брянской области на Дальний Восток на постоянное место жительства. Дедушка Распутина осел в Биробиджане, а Иван Матвеевич в Хабаровске.

По дороге они крепко сдружились и сохранили эту дружбу до самой своей смерти. Дружили семьями и ездили в гости друг к другу. Затем эту эстафету переняли мама Распутина и дочери Ивана Матвеевича Лидия Ивановна и Людмила Ивановна.

Алексей, сын Людмилы Ивановны, и Григорий Распутин - это уже их третье поколение. И они тоже дружат. Только разница у них в годах десять лет. Но для настоящей дружбы это ничего не значит. Примерно такая же разница в годах у их дедов была.

Дедушка Алексея младше был, чем дед Распутина. А внук Гришка старше Алексея на те же десять лет. Всё поменялось местами и передалось через поколение. Но это было угодно их судьбам.

Людмила Ивановна 1937 года рождения, тогда страна только поднималась на ноги после революции, Гражданской войны, разрухи и коллективизации. Учиться она начала в сорок втором году, тоже тяжёлое для страны время было. И на пенсию она ушла в 1992 году, когда страна опять рушилась: везде творится беспредел и грабёж населения.

Муж её Анатолий умер рано, и фактически Людмила Ивановна воспитывала Алексея одна. Сама она преподавала литературу в одном из институтов Хабаровска. Умнейший и благороднейший человек. Так же она воспитала и Алексея, смогла его выучить, дать высшее образование.

Фактически у неё не было времени, чтобы не только наслаждаться жизнью, а просто жить по-человечески, особенно когда Людмила Ивановна вышла на пенсию. Столько она натерпелась зла в этой жизни, что в своём письме Распутину она так пишет о себе. И не только о себе, сколько о нашем простом народе. Её притча:

- Идет Бог по проселочной дороге. И видит, на обочине сидит мужичок. Сама печаль и отчаяние.

Господь Бог говорит мужику: Я твой Бог Всемогущий. Поведай мне своё горе, и я помогу тебе.

Мужик подумал и говорит ему со слезами на глазах: «Я русский!»

И Бог заплакал вместе с ним!

Такое прочитаешь послание и вряд ли ты останешься равнодушным. Ведь проще и яснее ты ничего не скажешь. На всем пенсионерка вынуждена экономить: и на пище, и на одежде, на газе, воде, воздухе. И даже на езде в автобусе: ходит пешком.

- А если я вышла в город, то чувствую себя в родном городе иностранцем. Кругом непонятные мне вывески и рекламы. Ничего русского там нет. Одна надежда на Путина, может, он вернёт России её утерянное лицо. Обидно за державу.

Я с удовольствием читаю, Гриша, твои книги. Ты пишешь о простых людях, о которых уже все забыли. Пройдет ещё двадцать, тридцать лет, и наши потомки не будут знать, как мы жили, о чем говорили  и мечтали. И даже язык наш забудется: это нужно нашим западным партнёрам. И даже хуже того.

Получается так, что наше поколение тружеников, которое создало самое могучее государство в мире, вообще, в этом мире не жило, его не было. И это живых людей, мне страшно становится.

И хоть тяжело тебе, Гриша, приходится, пиши, не сворачивай со своей дороги. Ты нужное дело делаешь, для людей стараешься, как говорится, нет пророка в своём Отечестве.

Если даже что-то в архивах сохранится, то и это хорошо. Всё равно всё будет востребовано народом. По-другому у нас в России не бывает. А сейчас выполняется злой заказ Америки: это с книгами, так же со школами, больницами  и с российским народом.

Что ответить Людмиле Ивановне, он не знает. И оправдаться перед ней он не может. Хотя понятно, что его вины тут нет. Виноваты чиновники и торгаши всех мастей. Те на местах так гайки закручивают, что стонет народ. А им всё нипочем: бессовестно богатеют они за счёт простого народа.

Торговцы по три раза в день могут ценники на товаре переписывать. А нам внушают, что они самый нищий и бедствующий класс в России, что их надо срочно поддержать: гибнут они, и правительство делает это. Зато правительство забывает добавить зарплату простым людям. И те нищают. По всей стране, как у Некрасова, только стон стоит.

Написал письмо Владимиру Путину и Гришка Распутин. Предложил урезонить богатых людей  тем же методом, что и они применяют против простых людей. А именно  штрафами. Чтобы каждый человек мог сам наложить на своего обидчика штраф, даже небольшой. Пусть всего сто рублей.

Пришёл в офис, заполнил документ и всё. В конце месяца налоговые службы посчитали, сколько обидчик должен государству денег. И вычли с него всю эту сумму. Прямой доход государству. Со всех «пауков» вычли, и по стране огромная сумма получится. Тогда вся эта братия, что свой карман набивает, и задумается: сразу начнёт уважать простых людей.

Вот это и будет обратный закон: от массы народа к своим обидчикам. Вот, например, в Японии не хают Ленина да Карла Маркса, как у нас это делают. А внимательно изучили их труды. И на их основе сорок законов издали, которые защищают права рабочих. И все эти законы всё время доводятся до людей, чтобы те знали их и умело пользовались ими. Всё это делается для того, чтобы в стране можно было избежать негативных настроений в массах людей. И практически это помогает.

А на рабочих местах выставили чучела начальников. Сделал тот тебе что-то плохое, и во время «перекура» или в обеденный перерыв можно его по мордасам нахлопать, от всей души навалять ему гостинцев.

Для нас этот метод очень эффективным окажется. Вот, например, выставили чучело отца демократии Чубайса, рыжего идола Запада. Даже не на площади, а в любом людном месте. И сразу будет слышно:

- Да я его, как Тузик грелку, порву, - это нищие люди подступают к чучелу. – Всего на пять секунд дайте такую возможность.

- Вася, плюй ему в подлую и рыжую харю, - истошно кричит старушка своему сыну, тот, уже хорошо выпивший, готов к действиям. – Вася, плюй, я угощаю!

Хоть какая-то была бы отдушина для народа. Но на фоне девяностых годов это всё мелочи. Пережили мы их и сейчас своих врагов переживём.

Вот как подписал Распутин одну из своих книг: «Мы духом таежным сильны», Владимиру Владимировичу Путину.

- С тобой Россия поднялась с колен. С тобой Россия станет великой.

Ответа он не получил, и вряд ли книга дошла до Президента России. В это трудно поверить Распутину. Но на письмо со своими пожеланиями в адрес богатых людей, чтобы штрафовать их, ответ пришёл: «Передано на рассмотрение в Администрацию Президента». На этом всё и заглохло.

И опять колёса вагонные отстукивают свой дорожный ритм: ты куда, ты куда? Где-то возле Иркутска поезд остановили на боковой линии. Впереди ливневые дожди размыли дорожное полотно, и рабочие устраняли аварию. Часов семь люди были представлены сами себе. Не зная, чем заняться, бродили по перрону, по магазинчикам. А потом поезд догонял упущенное время, сокращая свои стоянки. И так до самой Москвы.

Было у Распутина несколько книг «Мы духом таёжным сильны», и пассажиры читали их. И, естественно, давали свои отзывы. Не было плохих отзывов. Людям нравилась суровая жизнь дальневосточников, под стать им были и люди. И это захватывало читателей. Многие предлагали свою помощь. Одной из таких добрых людей была Татьяна Владимировна Струнина. Она частный предприниматель, ехала со своими внуками в гости, и бескорыстный человек:

- Я помогу тебе, Гриша, сделаю всё, что в моих силах. Это я обещаю тебе.

Серьёзная, красивая и голубоглазая женщина. Воплощение всей нашей России.

- Только ты сам мне позвонишь и про кедры свои мне расскажешь. Твои задумки по своим замыслам грандиозны, и ты должен это сделать. Во всей России ты, наверно, второй человек будешь после Хитрово, кто решил посадить там кедры. Почему-то других людей в России не нашлось. Почему? - А это само собой о многом говорит. Наверно, есть там и разгадка, но вряд ли мы её узнаем.

На обратном пути, Гриша, когда будешь ехать домой, я тебе свой подарочек передам за твою интересную книгу, – это Татьяна Владимировна Распутину. – Вся моя служба прошла в Амурской области. И только сейчас я предприниматель. Так что твоя книга дорога мне.

Но этой задумке не суждено было осуществиться. Обратно поезд проходил тот город ночью, и Распутин не стал беспокоить добрых людей. Не такая уж он значимая персона, чтобы людям ночью покоя не давать. Простите его.

Вторая женщина, работница музея. Она вдвое моложе Распутина. Зовут её Люба. Добрый и отзывчивый человек, едет до Москвы. Музей сказок Ершова - это её работа. Так что у них было о чём поговорить. Потом Распутин отправит в этот музей свои сказки «Сорок сороков», но ответа он так и не дождался. Решался вопрос о закрытии этого музея. Поэтому возможно, что там что-то незаладилось. И так ведь могло быть в нашей родной России.

В Москву поезд прибыл без опозданий утром. Вышел Распутин со своим огромным рюкзаком на перрон. Руки его заняты сумкой и корзиной с саженцами. Быстро двигаться он не может. И Люба вынуждена его всё время ждать. Черноволосая и кареглазая, она не ропщет на свою судьбу и тем более на Распутина. Сама вызвалась проводить его до метро.

- Дальше на Курский вокзал и до Орла. Жду ваших сказок. И о своих кедрах напишите, это настоящее чудо, к которому мне довелось прикоснуться своими руками. Удачи вам! Так они и расстались.

Ну а дальше всё было, как в кошмарном сне. Подхватил людской поток Гришку Распутина и понёс его вперёд, помимо всякого его желания. Спина устала от тяжёлого рюкзака, а руки повисли вдоль тела от тяжести груза.

И тут Гришка слышит совсем неожиданные для его слуха слова: «Давайте мы вам поможем!» – и руки к нему тянутся.

Распутин благодарит этих людей, хотя сам держится из последних сил. Кто они такие, он не знает. И о Москве слышал столько негатива, что приходится ему сомневаться в искренности этих людей. Знает он, что в этом крупнейшем мегаполисе мира миллионы приезжих людей со всего бывшего СССР собрались, приехали сюда на заработки. Так что тут, как говорится, варежку не разевай.

И пока Распутин так рассуждал, две шустрые бабульки подхватили его, как говорится, под его белые ручки. И потащили «деревню», правда, в нужном ему направлении.

- Хоть это хорошо, - так думает Гришка. – Всё ближе к цели идём.

- Да ты не бойся, милый. Никуда мы не денемся от тебя, - только поможем тебе и всё. Как не помочь хорошему человеку?! И тем более что ты приезжий. Кто же тебе поможет бедному, ишь, как нагрузился.

Так хорошо напевают они Распутину в уши свои песенки, что тому хочется верить в идеалы добра на всей нашей грешной земле. Хотя и бабки они ещё относительно не старые. Скорее всего, это громко сказано. Бегут они так, что Распутину и без груза их не догнать. Хоть на дистанцию их выставляй: спортсменки-разрядницы.

- Отпусти ручки сумок, и никуда мы не денемся. И тебе легче будет, родной ты наш.

Понимает Распутин, что если он сейчас отпустит со своей стороны эти ручки, то своего груза он уже никогда не увидит. А бабушек он моментально потеряет в этой людской суматохе, это на сто процентов так.

Пусть он будет для всех деревней, пусть, как хотят, они его называют. Но своих ручек сумок он ни за что не отпустит, по крайней мере, пока он живой, так думает Гришка.

Даша и Маша, так он уже окрестил их про себя, вроде не знают друг друга, но и там ещё надо во всём разобраться. Такого упорства от «деревни» они явно не ожидали. Кремень тот оказался, а может, дуб, Распутину этого никогда не узнать.

Поэтому, когда добрались они до «тихой пристани», Даша исчезла и ничего за помощь не просила. Возможно, что подозрения Распутина были напрасны.

Маша денег тоже не взяла. Хотя еще долго стояла возле Гришки. Говорила, что тоже едет в его сторону - знаменитые Сочи, «тёмные ночи». Что её должен тут встретить какой-то родственник.

И затем она постоянно ему названивала, далеко не удаляясь от Распутина. По крайней мере, все у Распутина относительно хорошо просматривалось. Всё было в его поле зрения, а вещи стояли у надёжной стенки здания. Естественно, что он и сам был весь на виду, но…

Несколько раз где-то мелькала на его горизонте видимости и Даша. Но тут могла быть ошибка. Народу на вокзале очень много. И естественно, что тут всякое может показаться.

Но тут к Распутину подошёл один богатырски сложенный мужичок со своим сыном лет десяти, не больше.

- Пожалуйста, присмотри за нашей сумкой, нам в туалет надо. Народ тут разный бывает, а ты мужик нормальный, помоги нам.

- Конечно, оставляйте сумку, я присмотрю за ней. Дело святое, надо помогать друг другу, - так они и познакомились.

Потом Распутин тоже сходил в туалет. Счастьем было для него до воды добраться. Настолько Гришка весь пропотел, что смыть пот с лица и головы было для него настоящим блаженством. И как он устал сейчас, кто бы ему поверил.

Покрутилась ещё «бабушка Маша» возле них со своим телефоном, но, похоже, что своих родственников она так и не дождалась. Не понравилась ей новая компания Распутина, и она больше к Распутину не подходила.

Казалось бы, что на этом, и закончилась бы вся эта непонятная история с гостеприимством москвичей, но забегая наперёд, можно сказать, что уже на обратном пути он на этом же вокзале повстречается с Марией, той самой шустрой «бабулькой», что помогала ему подносить вещи на Курский вокзал. Так и не запомнил он тогда её взгляда, не смог это сделать.

Стоит Распутин в окружении своего многочисленного багажа и ждёт поезда уже на Хабаровск. Навстречу ему движется его старая знакомая Мария. Увидела его и улыбается:

- Дорогой ты наш да родной! У тебя вещей ещё больше стало. Больше, чем в прежний раз было.

- Я тоже так думаю, - отвечает ей удивлённый Распутин. – Думал, что домой пустой поеду, а получилось ещё хуже, родственники столько добра наложили, что три человека не утащат.

- Ты кажется, сам из Биробиджана, так и там я была в гостях, даже замуж там выходила.

- Это был настоящий удар для Гришки. Чего он не ожидал от Марии, так только этого варианта.

- Но вы же говорили про Сочи, что туда едете, и на вокзале родственников ждали.

- Я уже назад, как и ты, еду. Я всю Россию не один раз объездила, даже пальцев на руках не хватит, чтобы это посчитать. Ах, милый ты мой! Какой ты ещё наивный. Не так всё в жизни просто, как ты думаешь.

Слушай анекдот ваш биробиджанский, мне он очень понравился, как увидела тебя опять гружёного, так и вспомнила его. Американец идёт в гости при полном параде, с цветами и тросточкой. Англичанин со своей женой. Француз с коньяком и цветами. И так дале.  Только еврей идёт в гости с пустыми руками.

От гостей возвращаются: американец ползёт на коленках, без цилиндра, без тросточки. Англичанин без жены. Француз с женой англичанина. Русский всё пьёт с хозяевами на посошок и никак уйти не может. И только еврей возвращается с подарками для родственников, как ты сейчас. Ха-ха-ха, - ей весело.

- Да с тобой не соскучишься, Мария, это точно, – отвечает ей Гришка. – Для меня так уже из родной стороны ветерком потянуло. Душой я уже там, дома. А этот анекдот я давно знаю, кто его у нас в Биробиджане не знает. Но всё равно спасибо тебе за моральную поддержку.

Но тут на горизонте показалась женщина, похожая на бабу Дашу. На какой-то миг её глаза встретились с весёлым взглядом Марии. И она уже больше не показывалась. Или это всё только казалось Распутину, тесен мир.

Глаза то у неё синие. Как посмотрела она в сторону Дарьи, так и холодным льдом от них потянуло. Первый раз перед Распутиным открылась.

Пожелала Мария хорошей дороги Распутину, и он пожелал ей здоровья, не вдаваясь ни в какие подробности, зачем это делать. Наш мир настолько многогранен, что его охватить невозможно даже взглядом. А что-то там изменить тем более нам не под силу. Каждый живёт своей жизнью.

Ивановы и Распутин уже не отходили друг от друга. Так им было легче во всех отношениях. Только одного боялся Распутин, что начнут они проходить на металлоконтроль. А его банки в рюкзаке так засифонят, что начнут специалисты его вещи досматривать. А там и до кедров доберутся. Ведь они действительно записаны в Красной книге. Так что тут, как говорится, все варианты возможны. И он сказал об этом Вадиму Иванову.

- Не переживай, Григорий. Я с Витей возьму твою большую сумку. А ты с рюкзаком и корзинкой налегке пойдёшь. На той стороне мы тебя уже ждать будем. В любом случае, мы кедры заберём, они марлей закрыты и металла там нет. Так что только с одним рюкзаком тебе небольшие проблемы останутся, как в анекдоте:

- Что у вас там, в мешке? - Банки?

Пнул пограничник ногой этот мешок с банками. А оттуда - ой! - и затем уже громко: трам-тара-рам! – это Абрам через границу так ехал.

Старый анекдот, Гриша, ты наверно его знаешь.

Но у тебя действительно только банки в рюкзаке. Без всякого подвоха. Смеётся Вадим, и тут он подкольнул Распутина: - Не только вы биробиджанские самые умные, и мы кое-что понимаем в этом деле.

Пошутили и двинулись они дружно к контролю. Народу там очень много скопилось. А тут еще один проход сломался. Что-то там вышло из строя. И чтобы избежать пробки и паники, открыли запасной проход без всякой аппаратуры слежения.

Увидел это Вадим, а он, наверно, больше двух метров ростом, и Распутину рукой показывает: туда иди!

Гришка понял его правильно и начал выгребаться, как на лодке в людском потоке, в нужное ему русло. И скоро он уже был на той стороне, чуть ли не в объятиях Ивановых.

Дальше у них уже проблем не было. В поезд они уже садились, как говорится, чинно и важно, без всякой суеты. Скоро поезд тронулся. Показал Распутин Ивановым своё сокровище, маленькие кедры. Витя тот аж присел возле них: «Папа, какие они красивые. Я тихонечко хоть одну иголочку хочу у них потрогать. Дядя Гриша, можно?»

Ну как ребёнку не разрешить, ведь там тоже дети. Они и без нас хорошо понимают друг друга. Другой уровень общения. И пока его новые друзья рассматривали кедры да проветривали их, Распутин взял из сумки чистую одежду и пошёл мыться да переодеваться. Настолько он просолился, что самому неприятно было. Но виновата дорога с её трудностями. И вспоминается ему весёлый рыбацкий случай.

Едет он в автобусе с рыбалки. А погода тогда плохая была, ветер во все стороны раздувал костёр. Ночевал Распутин под открытым небом, и так он дымом пропахся, что самому неприятно. А женщина, которая с ним рядом сидит, нос от Распутина к окну отворачивает: «От вас невыносимо костром пахнет». Хотел ей Распутин что-нибудь колкое в ответ сказать, ведь это не её личный автомобиль, но не успел.

- Ничего ты в жизни не понимаешь, кукла. Это и есть самый здоровый таёжный запах. Мужик и должен так пахнуть, а не всякой там парфюмерией. А тебе дышать да дышать надо этим эликсиром природы. Посмотри, во что ты превратилась. У меня сосед  всю жизнь в тюрьме просидел, так он так на этот счёт говорит: «Стройная, что колючая проволока».

- Можно, я с вами местами поменяюсь? Хоть немного для души подышу. Никакого шума не получилось, хотя ситуация была непростая. И все в автобусе облегченно вздохнули.

- Дыши, сколько хочешь! – и под смех пассажиров женщины поменялись местами.

- Всё нормально, - говорит эта женщина Распутину. – Я действительно романтик и обожаю дым костра. Мне хорошо возле вас.

Уже на подъезде к городу Распутин развязывает свой рюкзак и достаёт десять сияющих червонным золотом карасей. Те ещё хвостами упираются и не хотят ни в чьи руки лезть.

- Это вам за то, что вы отстояли честь всех рыбаков, не дали их в обиду. Дома ухи отведаете, подышите её ароматом. Вы же у нас романтик.

Женщина раскраснелась и растерялась, и не знает, что ответить Распутину, потом нашлась. - Я даже не знаю, как вас отблагодарить. Я действительно желала ухи отведать, даже во сне она мне снилась. А теперь вот и с вами встретилась. Спасибо!

- Поцеловать надо, - весело кричит весь коллектив автобуса. Тут и Распутин растерялся, такого поворота событий он явно не ожидал:

- Может, не надо? – смеху ещё больше. – Надо, Федя, надо!

Уже чистый и довольный, разговорился Распутин с Ивановыми. Оказалось, что они едут в Курск на новоселье. Уже получила там жена новую квартиру. И ждёт их там, не дождётся. А дом новый, и участок там есть, всё как по заказу. Только живите.

Удивился Гришка Распутин. В такое тяжёлое для народа время да получить квартиру, это нонсенс. Распался СССР, и с ним закончился для людей коммунизм. Тогда это была норма жизни трудового народа. Ты только работай, а государство о тебе само побеспокоится.

Надо тебе квартиру, хорошо работай и ты получишь её. Надо ясли и садик твоему ребёнку, то и там нет проблем: работайте. Захотел учиться, учись на здоровье. Устал на работе, вот тебе путёвочка в санаторий. Да ещё упрашивают тебя, езжай, Ванечка, поправь своё здоровье. А тот как от чумы от профорга шарахается: мне и здесь хорошо, другого дурака ищите! Не поеду я в санаторий.

Славные были времена, и дела были славные: освоение космоса, строительство Байкало-Амурской магистрали, как в песне поётся: а короче БАМ. И сквозь туманы, и сквозь снега нас к океану помчат поезда. И много чего ещё было, всего не перечесть.

Только могучее государство могло решать такие глобальные проблемы, а не какие-то там частные лавочки, где бюджет страны на полгода посчитать не могут. Разве это государство? Но такое наследие досталось Владимиру Путину. И всё же народ верит и ждёт чуда: с тобой Россия поднялась с колен, с тобой Россия снова станет великой.

- Ладно, мужики! Раз такое дело, то на новоселье ехать без подарка вам никак нельзя. Правильно я говорю?

Не понимают Ивановы, о чём Распутин речь ведёт, наверно, правильно!

- Я вам один кедр подарю, чтобы вы всей своей семьёй на своём участке его посадили. Будете ухаживать за ним, в добрых руках он и приживётся.

- Ура! - кричит Витя. – Это мне подарок! – ребёнок бесконечно счастлив. Он подпрыгивает от счастья.

- Нам всем! - поправил его папа. – Во всём мире нет дороже этого подарка. Наверно, никто такого и не слышал про дальневосточный кедр. И если точнее быть, то называется он корейский кедр. Но тут не в названии дело: далёкий гость.

Снова достали корзинку, поставили на стол. И осторожно  из-подо мха извлекли один кедр, стараясь не повредить его корни. Тщательно обложили его землёй и мхом и поставили в сумку Ивановых. Витя тут же, как кот возле рыбы, рядом присел.

- Я не знаю, чем отблагодарить тебя, Григорий. Знаю, что денег ты точно не возьмёшь. Как Георгий Вицин сказал в одном из своих кинофильмов: «Песня не продаётся!» Сам скажи, что ты хочешь? – это Вадим Распутину.

- Живите счастливо и богато. А главное, будьте здоровы! Поможете мне вытащить вещи из поезда, - смеётся Распутин. – Так и сквитаемся мы.

- Ну, брат, удивил ты меня. Таких людей, как ты, наверно, на Дальнем Востоке искать надо: далеко-далеко.

Богатырь сейчас, как ребёнок. Оставь телефон, Гриша, я потом позвоню тебе, про кедр скажу. Раз люди ждут там у вас этой информации, то нельзя их обижать. Я обязательно тебе позвоню.

Вещи уже в тамбуре. Скоро Орёл. Распутин всматривается в окно, естественно, что он там ничего не узнаёт. Почти два десятка лет прошло, как он был здесь последний раз. Его должен встретить двоюродный брат. И поэтому Распутин немного волнуется.

Поезд останавливается. Вещи уже на перроне. Ивановы тоже рядом. Они сейчас, как родные с Распутиным. И это понятно, души их чистые.

Но тут Распутин видит своего брата Алексея. Рядом с ним женщина. Тот такой же коренастый, как Распутин, смуглый лицом. Только цвет глаз у них разный. У Алексея карие глаза, у Гришки синие. А так как раньше говорили их родные на этот счёт, ещё в девяностом году, представлять их не надо было. Порода сразу сказывается, заметные и крепкие люди. И лицом похожи.

- Посмотри, кто это, может, узнаешь, – Алексею весело. – Подумай хорошо.

- Давай я тебя с Ивановыми познакомлю, своими помощниками, а там уж будем между собой разбираться. Те счастливые знакомятся с Алексеем.

Потом Вадим и Витя прощаются с Распутиным.

-  Дядя Гриша, я за кедром сам смотреть буду. Так что не переживайте.

Проводница приглашает их в поезд, и тот начинает двигаться. Ивановы машут ему руками, особенно старается Витя: «Удачи вам, дядя Гриша». Ребёнок, он всегда просто мыслит.

- Это Тоня наша, за всю свою жизнь ты её ни разу не видел. Даже, наверно, забыл, что есть такая.

- Я смотрю, что похожи они с моей родной сестрой Валей. Даже очень сильно схожи. Но я действительно не знал про неё ничего.

- Так она на севере всю свою жизнь прожила. Вот недавно «в свои Палестины» вернулась, по программе с севера съехала. Дом купила, хорошую дачу.

Держи, Тоня, корзинку с кедрами, а мы с Григорием остальные вещи возьмём. Да пора нам к машине двигаться, что нам на перроне толкаться. А пока целуйтесь да знакомьтесь.

Антонина  как услышала про кедры, так глаза её заискрились: «Не может быть. Да я за них жизнь не пожалею. Это мечта моего детства, хоть в руках их подержать. С самого Дальнего Востока, как в сказке».

Дома встречает их Нина, жена Алексея. Светлоглазая, невысокая и очень добрая. Стол уже давно накрыт, осталось там кое-что по мелочам оформить.

- Иди, Гриша, в ванную, мойся.

Но тот не торопится.

- Купил вам подарки, всякие там кофточки. Но я не знаю, кто и как выглядит. Выбирайте себе сами, что хотите. Остальное на место положите. Потом с остальными сёстрами разберёмся. Так легче будет.

Но Тоню больше всяких тряпок кедры интересуют. Ей не терпится увидеть это дальневосточное чудо. Снимает она марлю и обомлела: красота-то какая!

- Вы меня хоть убейте, а я отсюда без кедров не уйду. Лучше сразу мне пару штук выделите, я их у себя на даче посажу. А уход за ними я вам гарантирую, братишки мои. И если мне ничего не выделите, то я вам другое гарантирую, потом вы узнаете что.

- Раньше времени такие вещи не говорятся, это неэтично. Глаза у сестры, что бездна, эта от своего не отступится.

- Зато потом будет поэтично, - вмешался Алексей. - Она с детства атаманшей росла. Пацаны от неё, как коты от собаки по деревьям сидели и слезть боялись.

Тоня наша порода: огонь-девка. Скандал нам с тобой гарантирует.

Антонина уже сама выбирает себе саженцы.

- В этом деле я никому не доверяю. А без кедров мне уже и жизнь не мила будет. Лучше бы не показывали. Они уже мне, как детишки, родные стали.

И Тоня с любовью опрыскивает саженцы тёплой водичкой, те, что остались в корзине: «Маленькие, вы мои!» Каждую их иголочку нежно расправляет. Что значит, всю жизнь на севере прожила, все чувства у неё обострены.

Помылся Распутин, покушал, и его в сон потянуло. А мысли в голове путаются: «Это ж надо, такую дорогу я проделал, почти в десять тысяч километров! Считай от самого океана ехал. Но главное, что я уже здесь, на месте».

- Утром поедем к Сергею Серёгину, забираем его и едем на его дачу. Она рядом с вашим отцовским домом, отдельный участок.

Но мысли Распутина в другом русле: «Спать! Спать! Спать! - и Распутин уже не слышит Алексея.

Сергей Серёгин - родной брат Распутина, только матери у них разные, и на пять лет он моложе Гришки. Зато ростом он выше Распутина. Смуглолицый, кареглазый, плечистый, сильно похожи они, только глазами они разные.

- Братишка родной ты мой!

Рядом с ними стоит Лена, жена Сергея. Она у него умница и красавица. Добрая и рассудительная. Её Распутин ещё раньше видел, был у них в гостях. Наверно, они никогда и не ругались, всегда жили душа в душу. Такой любви позавидовать можно, редко так в жизни бывает.

Не стали братья ничего есть, не до этого им. Скорее надо с кедрятами определиться. И уже летит машина Алексея за тридцать километров от Орла, в посёлок Муратово. Там на кладбище похоронен отец Григория и Сергея. Там им надо посадить кедры. Имение Хитрово совсем рядом, там тоже кедры растут.

По дороге заехали на ферму. Вокруг чистота и порядок. Видно, что здесь приложены немалые человеческие силы. И это понятно, без труда ничего не сделаешь. Зато красиво получилось.

- Сейчас мы познакомим тебя с сестрой Людой, она здесь на ферме работает. И муж её Сергей там тоже должен быть. Он заместитель управляющего всем этим хозяйством. Весь в работе.

Алексей смотрит на братьев, улыбается. Он добрый человек и самый старший из мужиков в их роду. И вряд ли бы без него что-то у Распутина получилось. Даже эта затея с кедрами вроде и простая, а настолько всё сложно. Алексей старается укреплять родственные связи. И всегда так делал, с самого детства.

Гришка с сестрой Валей и своей мамой ещё в 1968 году приезжали на могилу к отцу. Останавливались у дяди Володи, отца Алексея. Им тогда было четырнадцать-пятнадцать лет. И Алексей ни на минуту не оставлял их без своего покровительства. Он старше их на три года. Всегда был атаманом местной «разбойничьей» ватаги.

Не давал гостям скучать, всегда опекал их. С ватагой парней и они ходили. Перезнакомились все. Тогда весело им было, и это понятно, они ещё были детьми.

Люда моложе Распутина на шестнадцать лет, и ни разу в своей жизни они не виделись. Но сейчас это особой роли не играет. Родные обнялись, поцеловались. Тут и Сергей подоспел, муж Людмилы. С ним уже все братья обнялись.

Сергей замечательный человек и очень добрый. Это сразу подметил Распутин.

- Ждём вас вечером в гости, и там уже обо всем поговорим. Хорошо? - у него свои дела, по минутам всё расписано. Везде надо успеть.

Возле дома их радушно встретила мама Сергея Мария Степановна. Она рада Распутину, рада, что братья сейчас вместе собрались. Такое счастье не часто бывает. И вот им снова свидеться пришлось.

- Проходите в дом, сынки, я вас накормлю, и чаю попьёте. А то Гриша с дороги намаялся бедный и, наверно, кушать сильно хочет. Пусть хоть немного в отцовском доме побудет, посмотрит всё.

Они и раньше виделись с Распутиным, так что у них всё просто и ясно. Гришкина мама уже давно умерла, так хоть эта мама осталась. Сейчас она одна на всех детей. Как ей отказаться от них или делить детей на своих и чужих. Так это глупо, и она никогда такого не сделает.

- Мама, мы на кладбище торопимся, и ты собирайся. Поедешь на машине через поместье с Алексеем. А мы через низину с братом напрямую пойдём. Всем там не проехать, дорога очень плохая, – это Сергей торопит мать.

Кладбище деревенское небольшое, но красивое. Покоится на высоком холме, откуда хорошо всю округу видать. Бесконечные холмы да поля. Здесь же недалеко находится заброшенное поместье. Ярко зеленеют там старые кедры. Пронзают своими могучими кронами синие небеса.

Великаны кедры не подвластны здешней идиллии. И это заметно: могучие, красивые и надменные. Они и сейчас в стороне держатся. Так же гордо они и войну пережили. И ещё много трудностей. Но ближе к людям они не стали. Людская любовь всегда сменяется на зло, и когда это зло грянет, никому неизвестно. Только мама-природа не дала кедрам погибнуть, помогла им пережить не одно лихолетье. Но не всё и ей подвластно.

Оградка окрашена, кресты красивые, металлические. Видно, что тут часто бывают родные: везде чистота и порядок. Гришка берёт три корзинки с цветами и ставит их к могилкам. Рядом с отцом похоронена его тёща и маленький брат Коля. Ему всего лет десять было, когда он утонул. Так что отец не одинок здесь. Вот и ветерок тихонько заявил о себе, пошевелил седеющие волосы Распутина: «Я тоже с вами». Успокаивает их.

- Вот и довелось нам, отец, ещё раз встретиться с тобой, здесь на кладбище. Живым я практически и не помню тебя. А уже больше двадцати лет прошло с той памятной последней встречи. Время летит незаметно. И когда ещё будет наша очередная встреча, никто того не знает. А может, уже и не будет.

Поклон тебе от мамы моей и бабушки. А так же от деда моего, твоего тестя. Перед поездкой я заходил к ним на кладбище. Могилки их на Дальнем Востоке находятся. А твой «дом» на твоей родине. Между вами много чего личного, и ещё десять тысяч километров расстояния. Сейчас я здесь, и вы ближе будете. Пообщаетесь на своём уровне.

Мне трудно во всём разобраться. Хотя по своим прожитым годам я уже намного старше тебя. И седина светится во всю голову. Но проблемы у меня всё те же остались, да ещё много добавилось. Может там у вас всё проще решается, но пока мы того не знаем.

Я привёз сюда кедры, как и обещал тебе. Тогда я еще мальчишкой был, хотел, чтобы всё здесь было необычно. Чтобы красиво было. Чтобы ты израненный фронтовик мог по-человечески отдохнуть под их чудесной зелёной кроной. И своих детей вспомнить.

Тяжело тебе в твоей жизни пришлось: война и семейные неурядицы. И это понятно: и там дети, и здесь дети. А наши кедры тебе будут как бальзам на израненную душу. Потому что мы их, твои дети, вместе посадим. Пусть ещё и небесной силы наберутся.

Налили водку в рюмочки отца и бабушки, Коле лимонад. Разложили угощение по блюдцам. И себе налили лимонад в стаканы, потому что никто из братьев водку не пьёт. Молча помянули родных. И принялись за дело.

Достал Сергей из машины лопату, канистру с водой и саженцы. Прикинули братья, где лучше посадить кедрят. Выбрали им место и стали копать лунки. Удивляется Гришка, сколько здесь живительного чернозёма. Это тебе не Дальний Восток. Там десять, пятнадцать сантиметров плодородного слоя, а дальше идёт глина. Много там кислых почв, а здесь душа радуется. В такой земле и по три урожая можно собирать.

С грустью вспоминает Распутин, как его любимая бабушка Агриппина Дементьевна не желала умирать на Дальнем Востоке. Для неё это было хуже всякой казни, хотя она пережила войну, голод, оккупацию, смерть своих детей. И вроде бы удивить её было нечем.

- Как представлю, внучек, что я мёртвая в воде буду лежать, у меня слёзы на глазах наворачиваются. Тут везде болота: места сухого нет. Земля сырая и холодная. Это на Дальнем Востоке.

И по вкусу всё здесь разное: там яблоко так яблоко. Падает на землю и раскалывается на части. Груши, как мед, сладкие. А тут трава травой. Вот тебе и Дальний Восток.

И детки мои там лежат, на западе, меня дожидаются.

А жила раньше бабушка в Брянской области.

Копал ей могилу Гришка Распутин. Он недавно с армии пришёл. Молодой и сильный, со слезами на глазах готовил любимой бабушке домовину, последнее её пристанище в этом для неё жестоком мире. Его лучшие друзья, друзья детства, помогали ему. Но он старался всё делать сам. Пусть его бабушка знает, что это место он сам ей выбирал. Самое красивое. Для любимой бабушки старался: высокое, под могучими дубами, воды там точно не будет. Дубы низких мест не любят, и Распутин это хорошо знал с детства.

Пусть люди разное говорят, что нельзя своим родным могилу копать. Другие толкуют, что только так надо делать. Распутин делает, как ему душа подсказывает. И та тоже рыдает от невосполнимой потери. Бабушка его ангел-хранитель по всей его жизни.

На коленях ползают Распутин и Серёгин возле своих кедрят. Алексей не мешает им. Братья, как малые дети сейчас. Но делают все с душой, стараются, и это вызывает у него добрую улыбку. Пусть и отец на своих детей посмотрит. Всё равно его душа сейчас где-то рядом с ними находится. Иначе и быть не может. Как можно в такой ответственный момент посадки деревьев детей одних оставить? Всегда в деревнях, крестьянских семьях, это целое событие. Праздник.

Сергей целует кедрят в их нежную хвою, в самую маковку. Там, как и у всех детишек малых, родничок находится. Родные вы мои да маленькие вы мои. Рыхлит руками чёрную землю.

Столько нежности в его больших плотницких руках, что только диву даешься.  Молодец, Серёжа!  А тот каждый комочек земли пальцами перетирает да лунки мхом устилает, постельку детишкам готовит. Такая своеобразная люлька или колыбелька им будет. Хоть как её сейчас назови, это неважно. Лишь бы хорошо кедрам там было, как дома, на Дальнем Востоке.

И от этого у Распутина спокойно на душе: сейчас всё без обмана делалось. Иначе и быть не могло. Обязательно поможет им мама-природа. Не даст погибнуть росткам жизни. Они столько натерпелись, пока приехали сюда, на свою новую родину. Их искренне жаль.

Да и Сергей постарается, присмотрит за их кедрами. Это уже без всякого сомнения. Распутин в этом нисколько не сомневается. Хороший у него брат, добрый!

В итоге можно сказать, что душевный подвиг совершили здесь братья. Родные и двоюродные. Все вместе думали и решили так, вместе садить кедры. Редко так в жизни бывает.

И, в общем, они хороший преподали урок на будущее своим детям и внукам, чтобы и у тех в памяти всё осталось. Никогда не забылась эта памятная встреча их родителей. И эту эстафету дальше передали уже своим детям. Как сейчас говорится, преемственность поколений.

Чтобы всегда родные могли прийти сюда, к этой точке отсчёта добра. Та же самая река жизни, её начало. Только тут всё движется, наверно, в другом измерении.

- Вы езжайте с мамой домой на машине, а мы с Гришей на пруд зайдём, искупаемся и сразу за вами придём. Только пот смоем.

Алексей не спорит, завёл мотор и двинулся на машине в сторону поместья. А Сергей и Распутин пошли к пруду. Им надо обязательно охладиться. Очень большой душевный накал: жарко ей стало.

Мы сами того не знаем, кто кого водит по жизни, она нас или мы её. Хотя она внутри нас находится. Порой и жизни не хватит, чтобы это определить.

Да собственно человеку это и не надо знать. Его судьба - это его жизнь, так проще ему жить.

Пруд очень большой и глубокий. Братья долго и с наслаждением купаются. Даже не хочется из воды вылезать.

С той стороны пруда на высоком холме раньше находилось поместье. Вокруг пруда в изобилии растут яблони с богатым урожаем яблок. И Распутин всё время пробует их. Сергей только посмеивается. Он выбирает лучшие и угощает брата: «Ешь эти, все не перепробуешь».

- Попозже мы сходим туда наверх в само поместье. Посмотрим сибирские кедры. Иначе тебе сюда со своими кедрами и ехать не стоило. Только там их немного осталось, попилили их  люди сволочи, иначе их не назовёшь. Там всё в страшном упадке, и в революцию ничего подобного не было. Как Мамай прошёл, и того хуже.

Как мне рассказывали жители Муратово, самого хозяина советская власть не тронула. Оставили ему всё самое необходимое: корову, лошадь, телегу и так далее. И его ботанический сад не тронули. Тут же в поместье школу организовали и больницу. А дети они и есть дети, везде лезут. Всё им хочется знать.

Но всё равно и дети там работали. И новые деревья они посадили. Государство этим занималось, воспитывало детей.

В девяностые годы, Ельцинские годы, вот когда прошёл тут погром, как Мамай прошёл. И это уже не дети здесь баловались, а взрослые дяди  машинами всё грабили. Так что то, что ты видел там, в далёком 68 году, про то забудь, этого ты уже никогда не увидишь. Нет там школы, нет больницы, - и закончил на той же ноте. - И совести у наших людей тоже нет.

А виновато во всём наше Ельцинское правительство. И это легко объяснимо.

Если разрушаются в стране исторические памятники, значит, там заканчивается любое правовое государство. То, что у нас уже произошло. Как говорит Задорнов, под Америку легли.

Даже у воров всё по-другому происходит. При всём их желании: не всё ворам дозволено брать и делать. Есть такие вещи, за которые те обязательно будут отвечать. И они знают это и боятся этого. А тут никто и ничего не боится. И это правительство такое. Как в старину говорили, вор на воре и вором погоняет.

У Распутина написано на эту тему ещё в девяностых годах: «И теперь народу в тягость жизнь, всю страну разворовали, как такую свору прокормить, им одной России мало».

Пока разговаривали, незаметно подошли к отцовскому дому. Здесь их уже заждались. Чуть ли не паника на корабле.

Дом был большой, отец его сам построил. Один! А плотник он был первостатейный. Вот уже за пятьдесят лет перевалило, как стоит этот дом, и ещё столько же лет простоит. Добротно он сделан. И всё равно уже кое-где от времени стали поскрипывать половицы. Время берёт своё, и мы ведь стареем.

Стол уже накрыт. Мария Степановна всё суетится возле гостя. Старается ему что-нибудь по-вкуснее в тарелку положить. Ухаживает за ним. Здесь не часто такие гости бывают.

Зашёл в гости Саша Рим. Это его уличное прозвище. Куда дальше уходят корни этого прозвища, уже никто толком не помнит, а Рим остался.

Саша - хороший человек, всегда помогает маме Сергея по хозяйству, так как своей семьи у него уже давно нет. И труженик он, каких мало на свете. Но так уж нелепо сложилась его личная жизнь. Везде проблемы. Зато тут его тихая гавань. И бабушке с ним веселее.

Он ровесник Сергея. Тот только в субботу и воскресенье приезжает на дачу. А зимой и того реже. Так что Саша незаменимый здесь человек.

Помянули отца, и Алексей Хохлов засобирался ехать домой.

- У меня дома еще дел не сделанных по горло будет. А Гриша пусть здесь с Сергеем ночуют. Это ему для души надо.

Пусть наш герой-дальневосточник набирается сил после тяжёлой дороги. А завтра все вместе поедем к нашему дедушке, его могилку проведаем. Надо и там порядок навести. Давно мы там не были.

Алексей среди братьев безусловный авторитет. Умный и рассудительный, он своему слову всегда хозяин. За что его все уважают и ценят в округе: сказал, сделал.

Помнит Распутин, как они впервые увиделись с братом. Когда приехали в эти родные места в 1968 году.

Неистово стелется лошадь по склону крутого холма. Это Алексей, что дьяволёнок, несётся к ним верхом на лошади. За его спиной вьются чёрные густые волосы. Сейчас в нем много чего от скифов, дикого и необузданного народа. И жаркое солнце ещё больше поджаривает его душу. Но этого он не боится, уже насквозь прокопчённый.

- Да он лошадь загонит, - слышны голоса. На Лёшку это похоже, тот иначе ездить не может.

И вот он уже возле Гришки и сестры Вали. Лихо спрыгнул с лошади, а та аж качается от усталости. Знает она нрав своего дикого хозяина: молод он, и нет в нём жалости. Он её не пожалеет, всегда так было. Но это воин!

- Я домой с поля приехал, а вы с братьями и сёстрами, со всеми деревенскими мальчишками купаться на пруд ушли. Получается, что я вас только один не видел. А я с этим мириться не хочу. И вот я уже здесь, мои братик и сестрёнка. Очень рад познакомиться с вами. Мои вы родные. Больше я от вас ни на шаг не отступлюсь, везде с вами буду.

И Алексей сдержал своё слово.

Уехал Алексей домой по своим делам. А Сергей повёл Распутина к своей даче. Она совсем рядом с отцовским домом находится - через участок.

На даче всё делал сам Сергей своими руками. Он тоже хороший плотник, как и отец. И хозяин, каких мало. Всё у него ухожено, везде у него порядок. И, похоже, что это у него в крови заложено.

- Молодец, братишка! Всё у тебя по высшему классу, - хвалит Сергея Распутин. – И дом, как дом, и садик есть. А больше ничего для счастья и не надо. Только живите счастливо.

- Ленка у меня молодец. С ней можно горы свернуть. За всю жизнь мы ни разу не поругались. Даже трудно в это поверить, - смеётся Сергей. - И дочки уже взрослые, и внучки есть. Жить да жить надо.

- Что время зазря терять, давай маме дрова поколем, - это Распутин брату. – Не привык я без работы сидеть.

Сергей поотнекивался, но потом принёс бензопилу и топор. И пошла у братьев весёлая работа. Мужики они здоровые. Солнце ласково освещает их сильные тела. Любо-дорого на них посмотреть матери: вот и дождалась она подмоги. Кто поверит, что Гриша аж с Дальнего Востока приехал! Трудно в это поверить.

После работы к ним прибежала сестра Люда.

- Я за вами прибежала, братишки, мы уже стол накрыли, ждём вас с мамой.

Тут возразить нечего, надо им идти, что они и сделали.

У Свиридовых дом большой, а хозяйство так и счёту не поддаётся: коровы, быки, гуси, утки и даже пасека есть. Как тут управиться человеку, уму непостижимо. А Люда только посмеивается.

- Мы все работаем, и дети нам помогают. Оттого и живём хорошо, и отдыхаем весело.

На столе из еды тоже всё, что хочешь, стоит, и всё в огромных количествах. Как всё это съесть, уму непостижимо. Сергей улыбается.

- Раз попался, Гриша, то выход один, надо кушать.

Люда у нас с характером, красавица, от своего никогда не отступает. Так что лучше с ней не спорить. И характер у неё атаманский, с детства всё верховодит.

Муж Людмилы, Сергей Сергеевич, очень спокойный человек. Он бывший историк, много знает. И собеседник исключительный. Начинает рассказывать и сам увлекается. Вот уже принёс целую коллекцию различных монет. Развернул перед Распутиным: «Смотри, Гриша, внимательно». А там чего только нет, вся история перед глазами: монеты ещё Римской империи. Всех цветов и оттенков. Оторваться от коллекции невозможно.

Но не всё так гладко у дальневосточника, как со стороны кажется. И ему есть над чем задуматься. Ведь не у себя он дома со своими кедрами. Тут ничего нахрапом не сделаешь. Надо искать лучший вариант.

И Распутин говорит сестре:

- У меня кедры остались. Я из дома их привёз. Четыре мы с Сергеем на кладбище у отца посадили. Два кедрёнка сестра Тоня забрала, у себя их на даче посадит. Остальные хотел перед домом отца посадить. Но Сергей говорит, что потом дом всё равно будут продавать. И отговорил меня от этой затеи.

Да и гуси там свободно гуляют, а эти похуже всякой саранчи будут. А садить кедры где попало, я сам не хочу. Не для того я их столько вёз, такую тяжёлую дорогу проделал.

Что мне с ними делать, сестра? Они уже больше недели со мной путешествуют. Пропадут ведь. Жалко их.

- Братишка, если бы ты знал, как я всегда мечтала о кедрах. Ведь я здесь выросла рядом с усадьбой Хитрово Владимира Николаевича. Там не только кедры росли, а деревья со всего мира. Сейчас там практически ничего не осталось. Но кедры были украшением всей нашей округи.

У Люды сверкают радостные слезинки на глазах:

- Да я их сама посажу возле своего дома. Здесь и ухаживать за ними удобней, под моим присмотром будут. Это давняя мечта всей моей жизни.

Так что тут, Гриша, ты можешь не беспокоиться. У меня кедры не пропадут. Они мне, как детки, будут.

У Распутина сразу легче стало на душе. Такой груз со своей души снял. Теперь он спокоен. Даже дышать легче стало.

- И уже под настроение  хотите один смешной рыбацкий случай расскажу?

Поехали рыбаки на рыбалку. Не то что бы рыбы поймать, а больше для куража. Не так им рыба нужна, как отдохнуть хочется, чтобы, как говорится, душа их сначала свернулась, а потом развернулась.

Естественно, что водки много взяли. Хотя известная рыбацкая истина: водки много не бывает. Только норма у всех разная. Надо её уметь рассчитывать. Даже кому и сколько надо налить в кружку, тоже целая наука. А потом ещё большая задача. Кому недолить надо водочки, чтобы не омрачать всего праздника остальным людям. Но в любой старой компании это уже давно известно. Всегда есть на рыбалке «своя светлая голова». Она всё решает.

Пить рыбаки начали раньше, чем приехали на рыбалку. И это для рыбаков тоже нормальное явление: отдыхать так отдыхать. А выбрались на берег, продолжили пить дальше, то есть  отмечать это радостное для них событие: до воды рыбаки добрались.

Но трезвости ума рыбаки не теряют. Удочки достали. Лодку накачали. Всё у них «пучком схвачено», без этого на рыбалке никак нельзя.

Потом за первого пойманного карася выпили, потом за второго, и так далее. Пока дружно не решили, что пять карасей им на уху на троих предостаточно.

При хорошей погоде и хорошей закуске  на природе пить можно бесконечно долго и, главное, не пьянеть! – Это Василий, он всегда самый трезвый бывает и поучает остальных. Поэтому его и слушаются друзья, он голова у них.

- Давай, Петя, ты чисти картошку. А ты, Вова, займись костром. А я ещё немного с лодки порыбачу, может, что-то  и выловлю крупное. Всё равно в один карман рыбачим.

Чистил Петя картошку очень долго, не раз ронял её на землю. И поэтому картошка была чернее его жизни во много раз. И рыба тоже была не лучше. Один карась даже смылся, под пьяный шумок в воду ушёл. Но и четырёх карасей им на троих хватит за глаза.

Горит костёр, Вова его на совесть раскочегарил. Осталось только картошку да рыбу помыть. Берёт Петя котелок с грязной картошкой и рыбой и двигается к речке. А там в лодке Василий рыбачит. Но это только для проформы так сказано. Хоть и удочка у него в руках, а спит рыбак.

Шёл-шёл Петя и у самого берега зацепился ногой за корягу. И дальше летел он уже как с катапульты. Прямо в то место, где на воде красный поплавок беспомощно болтается. Естественно, что крючок на удочке уже давно пустой был.

От падения Петиного тела в воду картошка вся рассыпалась. Карасики тоже разлетелись, кто куда. Но они уже чищенные, и это не так страшно, не уплывут они.

Василий спросонья от страха чуть в воду не упал. Естественно, что начал кричать на своего друга Петю.

- Ты что не видишь, я здесь рыбачу. Не мог другого места для купания найти. Глаза бы разул свои пьяные, пехота.

Вася моряк и этим очень гордится.

А Петя ему спокойно отвечает: «Здесь рыба ловиться не будет, не ори, Вася! Ты понял меня?»

Естественно, что после такого бурного падения в воду вся уважающая себя рыба уже давно во все стороны разбежалась. И этот довод вполне разумный, в душе согласен Вася, но признаваться не хочется.

- Что вы говорите? - наигранно изумляется Василий. А артист он действительно очень хороший, даже шляпу снял, глаза свои выпучил. – И как вы догадались, Петенька, что рыба тут ловиться не будет? А?

Но тот уже собирает свою картошку в котелок и рыбу туда же бросает. Ему не до Василия. Пусть говорит, что хочет. Он уже о другом думает.

- Кому надо, тот сам картошку помоет, и не такую грязную ели. Видите ли, белая кость им покоя не даёт. Я отучу вас от барских замашек. Ещё похваливать будете уху и добавки просить - вот вам чистая картошка - и кукиш им показывает.

Дальше они уже вместе с Вовой уху варили. И естественно, что ещё по граммульке водочки выпили, и в котелок для аромата тоже немного водки плеснули. Так у хороших рыбаков принято, чтобы духов тайги угостить да аромату ухе добавить.

Помнят рыбаки, как котелок с ухой они с костра сняли. И на столик, на подкладушку поставили, чтобы та перед употреблением немного остыла, набралась таёжного духа.

Но дальше этого у них дело не пошло. Сон сморил рыбаков, и они попадали на землю, кто где упал. А Вася в лодке спал крепким здоровым сном.

Проснулись они поздно, к исходу дня. Вася первым проснулся. Вот тут-то и дошло до рыбаков, что не одни они такие умные на всей этой грешной земле. Уж такой наглости они точно не ожидали. И это на их законном рыбном месте?!

Бутылка водки выпита. Булка хлеба съедена. Котелок из-под ухи чисто вымыт. Лежит он донышком кверху и, похоже, давно так греется на солнце. Тарелки и ложки вымыты. Столик тоже чистый. А на столе большой белый лист хорошей бумаги. Под болтом лежит. Большой металлический болт с такой же мощной гайкой на конце.

- Вася, читай, не томи душу, - просят рыбаки. Это нам послание «от инопланетян», иначе всё это трудно назвать.

Читай, пока не началось! Вася на себе уже тельняшку рвёт:

- Исторический документ. Оценке не подлежит. Издан в одном экземпляре:

- Водка выпита! Уха съедена! Заверяем, что ваш продукт отменного качества!

Денег не предлагаем, это не ресторан. Зато порядок гарантируем!

И далее похоже на издевательство:

- Печати мы не маем  и болт тут прикладаем...

- Они что издеваются над нами? - это Василий. Он доцент, научный работник.

Это послание мне напоминает письмо запорожских казаков турецкому султану.

Отчего казаки так смеялись там, если судить по холсту, а это шедевр мировой живописи. Казаки там, как хотят оскорбляют турецкого султана. Всякими позорными словами того времени. Даже сохранена копия этого письма, в музее она. И в конце его примерно то же самое, что и у нас написано:

- Мы печати не маем, и за... прикладаем. Это вместо нашего болта.

- Вот это да! Вася! Да кто бы мог подумать, что мы здесь пересечёмся с запорожскими казаками. Этакая временная дыра! Но ведь чисто всё сожрали и выпили всё: без остатка сработали. И потом так нас опарафинить!

- Да я их, как Тузик грелку порву, на атомы измельчу и по ветру пущу...

Но потом всё же решили рыбаки никому и ничего не говорить. Этот случай бесподобный. Убытки потихоньку списать. И никому на эту тему ни гу-гу.

Но так у рыбаков не бывает, где-то выросли ноги у этой байки, и пошла она гулять по рыбацким просторам. «Как запорожцы к рыбакам в гости на уху приходили. И болт там оставили».

- Ой, Гриша, я уже так насмеялась, что сил моих больше нет, – это Людмила Распутину. – Неужели что-то подобное было?

- Запросто!

На улице уже темно. И это не то ещё слово. Темень такая, что руку вытяни, и её видать не будет. Вот тебе и нет леса. Тут для Распутина всё по-другому, не то что на Дальнем Востоке. Но как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Сергей Сергеевич взял большой фонарь и пошёл провожать гостей до дома. Иначе им не добраться да ещё с бабушкой.

А дома упал Распутин в свою мягкую постель. Не где-нибудь, а в отцовском доме. А это много значит для человека. И тут же отключился. Потом ему снится отец. Тот израненный присел на краешек его постели. Молчит он. Тяжело ему. И Распутин сам заговорил:

- Я тебя видел, отец, когда совсем ещё маленький был. А ты был молодой и очень сильный. Мы с тобой купаться на пруд пошли. И ты там со сваи нырял. Твои фронтовые раны зажили и не болели тогда. Откуда у тебя новые ранения?

- Так война ведь, сынок, всё это время не прекращалась. Я за вас, своих детей, снова воевал: и снова много раз. Чтобы вы, дети мои, счастливо жили. И ты, Гриша, сюда с Валей в гости приехал. Меня здесь проведал. Так и проснулся Распутин, понять ничего не может.

Утром братья умылись, набрали в большую пластмассовую бутыль воду. И заспешили на кладбище, чтобы там полить саженцы. Вымокшие от росы, но довольные, они увидели своих кедрят. Те вздрогнули и радостно к ним потянулись. Эти малыши соскучились по ласке  и хорошему слову.

- Маленькие мои! - это Сергей с малышами разговаривает. Ползает вокруг них на коленках. Он сам рад поговорить с ними  и тоже о них думал. Как они здесь не замёрзли бедные. Но сейчас душа его успокоилась.

Полили братья саженцы свежей водичкой. Умыли их «личики» чистой колодезной водой. И прикрыли их сломанными ветками от солнца. Днём будет жарко, и тень - это спасение их малышам. Чтобы не дай бог не перегрелись они.

Зашли братья в оградку, поправили на могилках венки. Постояли там молча. И каждый из братьев о своём думал. Не стал Распутин про сон Сергею говорить. И так всё сложно, что их всех тревожить.

- Царство вам небесное, мои родные. И пусть земля вам будет пухом. Отдыхай, отец, от войны, навоевался ты вдоволь. И за нас, детей своих, не беспокойся: всё нормально у нас.

Пошли братья в обратный путь. И опять они шли мимо имения, к пруду. Накупались там, и домой подались. Наверно, их уже там потеряли, надо торопиться.

Чтобы в усадьбу сходить, нужно много времени. А не просто так налётом это сделать. Не для того Гришка через всю страну проехал. Хотел во всём разобраться.

По ходу Распутин опять угощается вкусными яблоками. Уже знает, где такое дерево растёт. Запомнил он. И Сергей только посмеивается: быстро ты у нас освоился, братишка, молодец!

Не успели они дома перекусить, как машина Алексея показалась. Но он не один там едет, опять сюрприз Распутину приготовил. И действительно из машины вылезает Коля Хохлов, их двоюродный брат. Они с Сергеем Серёгиным ровесники.

Тот бросается к гостю, Гришке Распутину: «Родной ты мой, братишка! Я так рад тебя снова у нас в гостях видеть, если бы только ты знал».

Николай искренний человек и очень добрый. До этого они уже два раза с Распутиным встречались здесь в 1968 и 1990 годах. Он младше Распутина на пять лет.

В 68 году ещё были живы его старшая сестра Наташа и его старший брат Витя. Сестра Наталья редкой красоты была девушка, но не зажилась она на этом свете. И Витя, брат, простая душа, застрелился он потом.

Столько воды утекло с той поры. И вот они снова встретились с Колей.

Брат по жизни балагур и ходячая энциклопедия. С любым человеком он легко может контакт найти. Чувствуется его огромная внутренняя энергия. И вот он уже вспоминает, веселит братьев:

- Гришке тогда четырнадцать лет было. Парни в гости к нам пришли, мы тогда на хуторе жили. Один парень стал к Гришке задираться, он старше его  и на целую голову выше. Мы все растерялись, я совсем маленький ещё был. Смотрим, а тот парень уже через Гришку кувырком летит. И Григорий на нём уже сверху сидит. Резкий Гришка, и так быстро приём провёл, что все только диву дались.

Вот такой наш Распутин, дорогой наш братишка, пример для всех нас. А тому парню ещё друзья пилюль дали, чтобы гостей не задирал. Но потом все помирились, в деревне по-другому не бывает. И уже дружить начали.

Ты помнишь хоть, Григорий, как это было?

- Так смутно что-то припоминаю. Давно это было.

Но Алексей Хохлов более объективен: «Собирайтесь, братья, в дороге наговоритесь. Надо деда могилку проведать. А потом по ходу в Селихово съездим, на другое кладбище, тех родных проведаем. Сюда мы уже больше не приедем. Алексей старший в их роду, он здесь всему голова. Надо действовать».

Распрощались с Марией Степановной, расцеловались, и тронулась машина в путь по деревенским дорогам. А затем по полям к речке Моховнице. Хотя и речкой её можно назвать с большой натяжкой. Скорее всего, это большой ручей. Хотя ниже по течению ручей разливается и уже больше похож на речушку.

Скоро машину оставили. Дороги дальше не было. И до речки братья шли пешком через поле.

По бетонной плите перешли на другую сторону речушки. А там, на вершине холма, должен был быть посёлок Мартыновский. Это родина Алексея, он здесь родился и вырос. Но от когда-то шумного посёлка уже давно ничего не осталось: ни садов, ни домов, только бурьян выше человеческого роста. И дороги тоже нет.

Пошли братья по склону холма вправо. Трава по пояс растёт. Там должен был стоять дом дяди Паши, Тониного отца. Но там даже намёка на село нет - пустое место.

А ниже, где сейчас непонятный лес растёт, был огромнейший дедовский сад. Он ещё был цел в 68 году. И Распутин с сестрой Валей и другими, братьями и сёстрами был в том саду. Там же и могилка деда была.

Тогда вокруг могилки валялось «море спелых яблок», иначе не скажешь. И толстая ежиха со своими ежатами деловито хозяйничала там. Людей ежи не боялись. Чуть ли не сами в руки просились. Такого богатого урожая Гришка никогда не видел.

Сейчас тут темный лес. Даже намёка нет, что тут когда-то был цветущий сад. Сумрак висит над этим родовым местом, как проклятье. Всё вокруг завалено свежей опавшей листвой. И могилку деда братья нашли с большим трудом, срывая ногами это серое покрывало смерти. А листвы тут по колено, если не больше набралось.

- Ты просил дед, чтобы дети тебя в твоём любимом саду похоронили. Возле твоей пасеки, чтобы ты слышал, как пчела работает, крылышками машет, мёд твоим детям да внукам несёт. А сейчас тут нет ничего. Глухомань, иначе не скажешь.

Настроение у братьев подавленное, иначе и быть не может.

- Прости нас всех, дедушка Семён Андреевич. Ты наш родовой корень, а мы уже твоя поросль. И вот возле тебя собрались.

Благодаря тебе наш род не только не прекратился, но и заметно увеличился. Много детей у тебя было, и войну все они пережили. Хоть и трудно было, но вы выдержали это испытание...

Славно воевали твои сыны, наши родители, на всех фронтах нашей Родины. И тоже вырастили много детей. И у нас уже есть внуки. Так что род наш не прекращается. Твоя это заслуга, Семён Андреевич.

Хуже жить стали люди, ты уже это заметил, дедушка. Уже давно нет тех людных сел, что раньше в округе были. И на душе у людей также пусто стало. Без войны они исчезли, вот в чём беда.

Только ты не плачь там, дедушка, ещё не всё потеряно: и мы есть, и наши дети есть, и внуки есть. Мы тебя не забыли, и это главное.

С тебя начинается наша река жизни, тут её истоки. И сюда мы пришли, чтобы поклониться тебе, спасибо тебе, дедушка!

Не могли братья здесь долго находиться. Сильно большой гнёт над ними висит. И дальше он только увеличиваться будет, пока всех не раздавит. Такое предчувствие у них. Надо уходить.

- Мы ещё вернёмся сюда, дедушка, через несколько дней. Ты нас подожди, не ругай, что так получилось. Над этими сёлами, что здесь когда-то процветали, наверно, пожизненно стон будет висеть. И всё это слышишь ты вместо весёлого людского смеха когда-то счастливых людей, переживших войну и голод. Они притворяться не могут.

Молча шли братья до Моховницы, и там Распутин остановился. Снял свою кожаную куртку, подошёл к звенящей лёгкой водице. И начал плескать её в своё разгорячённое лицо, стараясь смыть весь негатив, что был на его душе. Стало легче, но избавиться от наваждения всего увиденного хаоса, общей людской трагедии он не смог.

- Надо что-то делать, братья. Дальше нам уже тянуть нельзя. Скоро и тропы к деду не останется, еле могилку нашли.

Никто с ним не спорил.

Так же молча добрались братья до машины. Завёл Алексей мотор и потихоньку машина через поля стала выбираться к трассе. Всю свою жизнь брат за рулём, он профессионал своего дела. Как говорится, начал с фазанки, это ПТУ так раньше называли. А дальше само всё пошло, ему хоть танк подавай. И там Алексей разберётся.

Селихово - большое районное село. Конечно, оно не такое как было раньше, в советские годы. Но и сейчас ещё своего районного значения не потеряло.

- Когда-то мы сюда на танцы со всей округи бегали. Девушек мы домой провожали, – это Алексей рассказывает Распутину. – Здесь и с парнями дрались и мирились, всё здесь было, кипела людская жизнь. Весело работали мы и весело отдыхали: жили полноценной жизнью.

На тихой улице Селихово редкие прохожие всматривались в лица братьев. Бывало, что узнавали их. На глазах погибает посёлок, скоро и от него ничего не останется. Обидно это понимать. Так и дошли до кладбища.

Начались могилки родных.

- Здесь тётя Зина лежит, Колина мама. Рядом сестра Наташа, брат Витя. Потом тётя Оля. Дальше моя мама, брат Иван, - рассказывает Алексей. Везде Распутин кладет цветы. Столько могил, что и глазами их не охватишь. Но здесь всё ухожено, и это радует его душу.

Распутин помнит их ещё живыми. Как тётя Зина украдкой плакала, когда видела его маленького парнишку. Они с братьями в футбол играли. И тётя Зина срывалась с места и вместе с ними отчаянно гоняла мяч. Она от рождения была такая заводная. Везде успевала: огонь была.

- Зина мне говорит, что ты сильно похож на отца, вылитый Семён, его телосложение, – это мама Распутина так объясняет Гришке причину тётиных слёз. Любила она сильно своего брата. Он добрый был. Вот и плачет она сейчас.

Сама повезла тётя Зина гостей на телеге в Селихово на автобус. Мама Распутина ещё раньше уехала, так они договорились с тётей Зиной. Та очень хотела, чтобы дети у неё пожили. С её детьми подружились. И она, глядя на его детей, своего брата вспомнит.

Сама посадила в автобус Гришу и Валю. Расцеловала их, и автобус тронулся. А тетя едет за ним следом на телеге. Тот всё быстрее едет, и тётя Зина подгоняет сильнее лошадь. Затем встала на телеге во весь рост, крутит вожжами над головой и во весь опор гонит лошадь вслед за уходящим автобусом. Чёрные волосы её разметались во все стороны, как крылья неведомой пойманной в силки птицы. Слёзы заливают её глаза, но она не замечает этого. И Гришке с Валей  от этого видения тоже хочется плакать. Металась так, будто чувствовала тётя, что они уже никогда не увидятся.

- Родные мои, - с небес слышится голос тёти Зины. Так же и тогда было. Кричала она вслед автобусу. – Не уезжайте!

Но они уехали, тогда по-другому нельзя было поступить. И сейчас её душа искренне радуется встрече братьев. Собрались они, Гриша приехал.

Коля стоит рядом с Распутиным и горько плачет. Гришка тоже не скрывает своих тяжёлых слёз. А они всё текут и текут по щекам. Как тут ему не плакать, они все добрые были: и дяди, и тёти, и братья, и сёстры. Для него они самые лучшие на свете люди, родные его. Пусть душа его плачет, они не забыты.

Вот могилка тёти Ани, мамы Алексея. Дядя Володя похоронен на другом кладбище, уже в черте города, он фронтовик, имел множество наград. Наверно, это и решило судьбу его захоронения. Но там всё удобней, место людное. И всего десять минут ходьбы от дома Алексея. Прошёл, и ты можешь разговаривать с отцом сколько угодно. И это для Алексея с годами стало уже необходимостью. Отец рядом с ним.

Слёзы были на глазах у родных, когда увидели они приехавших к ним в гости Валю и Гришу, своих племянников, это было в 68 году.

- Сиротки вы наши, - плачет тётя Аня. – Жалко, что отец вас сейчас не видит.

Дядя Володя очень сильный человек, смуглый, с жёсткими чертами лица. Даже с виду он суровый человек, хотя это не так. Душа у него добрая, но скрывает он это.

Фронтовик, председатель колхоза, ему нельзя жить по-другому, и с людьми поступать надо всегда справедливо. Нельзя ему никого из них обидеть, переживших тяжёлую ненавистную войну. Для него это грех большой. Но пусть люди его душу не знают, а по его поступкам о нём судят.

Вытер он слёзы, поцеловал племянника: «Ты на отца сильно похож. Сенька такой же был сильный и ловкий. И добрый был. Наш младший братишка».

Дядя Володя был самый старший в семье, а там шесть душ росло братьев и сестёр.

- А Валечка на тётю Зину сильно похожа, смуглая и кареглазая, хоть картину с них рисуй, красавицы, – фронтовик уже улыбается. Хоть и слёзы текут по щекам, но это радостная для него встреча. Пусть все знают, сегодня он самый счастливый человек на всём белом свете. С Дальнего Востока самые близкие люди к нему приехали, его дети.

Но тут во двор к дяде Володе заходит целая группа цыган, десятка полтора, если не больше. Он, как председатель колхоза, должен их устроить на ночлег. Они куда-то двигаются по своим делам. Дело к вечеру уже, надо им пристанище найти.

- Да что там думать, - говорит старшему цыгану дядя Володя. – Устраивайтесь в сенях. Там сухо и тепло, можно свежего сена подложить. И ночуйте на здоровье.

Анечка, дай им корзину яиц да молока, пусть покушают после дороги.

Цыгане рады большой плетёной корзине яиц. Свежему молоку тоже сильно обрадовались. Смуглые до черноты, они белозубо сверкают улыбками. Богатой россыпью завидного жемчуга. На бородатых лицах, возможно, это только маска, не верит им Распутин.

При таком идеальном подборе красивых зубов возможны разные варианты, как при встрече с зубастым хищником. Поэтому надо внимательнее смотреть ему в глаза, чтобы упредить его, а не в зубы.

Гришка, начинающий охотник, поэтому и мыслит по-своему просто. Его дедушка уже преподал ему эту науку в тайге. Плохих людей он проще называет: двуногими медведями, коварными, хитрыми и наглыми.

Гришка в нескрываемом ужасе. Он не понимает, как это можно так запросто цыган в свой дом пустить ночевать? Да они же всё оттуда вынесут или всех людей там укокошат. За всю свою небольшую жизнь он никогда такого гостеприимства не видел. А тем более цыган пустить на ночлег.

- Сынок! – это не цыгане, а молдаване. Они работу в колхозе ищут. – Надо им помочь выжить! Вот и весь дядя Володя.

Положили цветы к могилке тёти Оли. Помнит Распутин её хорошо, она была добрая, красивая, гостеприимная. И детей её помнит: Витю и Толика Суворовых, своих двоюродных братьев.

Уже никого нет в живых: ни тёти, ни братьев. Так распорядилась сама жизнь. Обидно Распутину. Здоровые и красивые парни, с локонами белокурых волос, синеглазые. Толком и не пожили на этом свете братья Суворовы. И сколько рядом ещё родни лежит, как тут не плакать.

Дальше уже фотографии на памятниках стали расплываться.

- Наверно, на сегодня хватит нам ходить по кладбищам, иначе всё это уже походит на пытку. С живыми легче общаться, – это Алексей успокаивает своих младших братьев. – Надо и нам отдохнуть, не святые мы.

Но когда въехали в город, то Распутин просит Алексея:

- Братишка, давай по ходу заедем в ритуальное агентство. Кое-что узнать надо.

Оградок готовых не было. И братья вопросительно смотрят на Распутина, что он задумал?

- Да, ничего особенного я не задумал. Сейчас мы еле могилку деда нашли. А потом ещё хуже будет. Пусть для Семёна Андреевича, что в лесу похоронен, тоже наступит праздник. Он долго ждал его и пока не дождался.

Насадить цветущих яблонь ему мы уже не сможем. И пасеку развести тоже. Зато оградку туда дотащить мы ещё в силах. Будем заказывать оградку, денег хватит. И не в деньгах тут дело, мы одно общее дело делаем. Свой долг выполняем. Если мы, братья, сейчас этого не сделаем, то потом уже вряд ли что-то у нас получится. Годы летят, и дальше всё просто забудется, у всех свои дела, проблемы. И никто туда уже не придёт к нему на могилку: ни дети наши, ни внуки.

- Через пару дней оградка будет готова. Приезжайте и забирайте – вот и весь ответ администрации агентства.

Теперь уже братья стали думать, как им придётся везти оградку до дедушки. Надо искать ещё одну машину. Иначе ничего из этой затеи у них не получится.

Вот и появилась у них новая тема для размышления. Хотя это одна и та же бесконечная тема. И пока она не будет закрыта, будет им вместо отдыха пищей для размышления. А это, если прямо сказать, наказание. Но есть у них ещё пара дней всё осмыслить, подготовиться. На том все и расстались. Распутин поехал ночевать к Алексею, так им удобней будет.

Утром машина летит за Колей. За рулём Алексей, рядом с ним Распутин. Вчера братья решили ехать в Тулу, и Распутин с ними полностью согласен. Раз он приехал, то надо им проведать могилки дяди Егора и тёти Поли. Там же недалеко находится могилка Славика. Это их двоюродный брат и родной брат Антонины. Так что дел у братьев хватает на каждый день. Только торопись их делать.

Сергей Серёгин с ними поехать не смог, у него сегодня рабочий день. Хотя бесспорно, что душа его сейчас рядом с братьями. А путь их неблизок, надо им проехать до Тулы километров двести, если не больше. Распутин этого точно не знает. Да и не в километрах тут дело, а в своей человеческой совести.

Уедет Распутин, и снова все они без исключения погрязнут в своих обычных домашних делах. А их столько много, что за всю жизнь их не переделать. И многое из того, что надо было уже давно сделать, просто забудется.

Коля Хохлов, балагур каких мало на свете, его не переслушаешь, если даже и захочешь это сделать. Рослый и красивый, лицом сильно похожий на певца Добрынина, особенно в молодости. Братишка,  авторитетный рассказчик, хороший артист. И упрекнуть его в том, что он врёт, невозможно. Но и проверить его байки - не проверишь, настолько они жизненные.

- Ты помнишь, Алексей, старый луг, там всегда молодёжь по вечерам собиралась? Костры жгли, песни пели. И, конечно,  парни хулиганили, не без этого. Ты старше нас, Владимирович, но тоже не раз там бывал. Все мы там росли.

Ещё пруд там отменный был, и уток там без счёта водилось. Вот мы их потихоньку и отлавливали. Ощиплем уток и в ведро, что-нибудь вкусное сварим, благо, что и огороды рядом были. Но в меру мы пакостили. Все люди в округе это знали, но терпели. Сами через эти гулянья прошли.

А хозяином всего этого утиного царства дед Панас был. Старый хохол, с роскошными длинными усами. Ещё при силе дед и всегда с дрючком в руках ходил. Если попадёшься ты ему, так им отходит, что мало не покажется. Но всё равно, нам хотелось перед девками покрасоваться, а как же иначе.

- Красивые девахи там были, – Коля облизнулся, его чёрные глаза, как у кота, замаслились.

Разделись мы с другом до трусов. Подкормили прожорливых уток, и те совсем рядом с нами полоскаются. Тут наша любимая охота и началась.

Изловчился я и одну жирную утку, как кот ловко поймал. Но в другом деле у меня тут же незаладилось. Покручу я утке голову, а она снова живая. И никуда ты от неё не денешься, не бросишь же её в воду.

Уплывёт она от тебя, сдохнет где-нибудь, потом греха не оберёшься. Дед Панас всех нас со свету сживёт, всё наше сборище моментально разгонит. И тогда уже наши родители точно поддержат его.

И тут лёгок на помине дед Панас, едет на лошади. Куда мне с уткой деваться: гол я, как сокол, да ещё по колено в воде стою. Естественно, что мысль у меня работает четко и ясно, как никогда, надо утку срочно прятать от деда. Иначе беда будет.

А куда ты её спрячешь в такой нелепой ситуации? Естественно, что только в трусы, другого выхода у меня не было. Товарищ мой уже давно сбежал, у того с уткой всё проще получилось. А я один на один с дедом остался.

Затолкал я кое-как жирную утку в свои трусы. И стою так перед дедом, но близко к нему не подхожу, не в моём это интересе светиться.

А тот на меня с прищуром смотрит и говорит с притворным ужасом: «Что же тебя, милый, так разбарабанило? Наверно животом мучаешься?

Что ему ответить: «Да, да, конечно! Давно живот болит, еле-еле  до воды добрался.» Тут моё спасение. А что я ему, умное скажу.

А дед своё гнёт: «У меня корова на сносях и то тоньше тебя была в два раза. Ты же раньше тощим ходил. Я тебя хорошо помню. Что же ты съел такого «заразительного»? А?»

И вроде бы он собрался уже удалиться прочь. Или только вид такой делал. Но тут такое со мной случилось, братцы, что дед от неожиданности на землю присел и глаза свои выпучил. На меня во все свои синие брызги смотрит и никак не насмотрится.

Утка стала шевелиться в моих трусах. Но я боюсь даже пикнуть от страха. Только трусы покрепче руками поддерживаю, чтобы дура-утка наверх не вылезла. А что дальше будет, я уже и сам не знаю. Нет у меня над ней никакого контроля, снова живая она.

Недобитая утка повозилась «в своём неустроенном гнезде», моих трусах. И дальше свою голову вниз просунула. Ловко пролезла через отдушину в трусах. Приподняла свою окровавленную голову на деда. И на него отчаянными глазами смотрит. Вроде: спасите меня!

Дед оторопел. Потом собрался со всеми, своими воспалёнными мозгами и спрашивает меня ласково: «А что это такое, парень? - и на трусы стоящие дыбом показывает. - Говорил, что животиком мучаешься, а сам что вытворяешь?! А? И откуда, такие самородки в наших сёлах родятся?

Он хотел сказать «выродки», но у него непроизвольно получилось нежно «самородки». И это правильно. Тут я с ним полностью согласен: не должно такого быть.

Вцепился я двумя руками в торчащую голову утки, чтобы её окончательно задушить. Другого выхода у меня не было. А получилось ещё смешнее. Дед или придуривается, или ничего не понимает, спрашивает: «Что, парень, совсем не гнётся?»

- Совсем плохо стало, дедушка! Даже не поверишь, как ни стараюсь я, а ничего не получается! Где-то там заклинило у меня!

А что я ещё скажу деду. В три погибели согнулся, чтобы утку не видать было. Штаны на берегу, по ходу зацепил. И мимо деда, пока тот от смеха на траве корчился, как говорят военные, вырвался на простор. А думал, что уже пропал я.

Так и этим ещё не закончилось. Дед в правлении стал рассказывать, что именно на его утках выросло здоровое поколение сельской молодёжи. И что уже давно пора наградить его правительственной наградой:

- Сам бы не поверил, добрые люди, лохматая голова в крови и шрамах из трусов вылезла и до колена повисла. Вот это настоящий генофонд России. А если этот отрок в полную силу войдёт, что тогда будет?

И уже вслух мечтает он:

-Наивысшей награды удостаивается дед Апанас, и так далее.

Очень хочется деду правительственную награду получить. И ещё больше всеобщего внимания. Но этого счастья у него сейчас через край будет, до конца своих дней хватит.

Алексей остановил машину, ему от смеха некуда деваться. Потом даже вылез из машины.

- Я, братишка, хохол, дальше ехать не могу. Так отчаянно врать, наверно, только ты можешь…

Доехали до Тулы. Двоюродной сестры Оли дома не оказалось. Этот большой и каменный дом выстроил сам дядя Егор и рядом с ним ещё один. Этот уже для племянника Саши. Так решил дядя Егор. Потому что Оля его единственная дочь. И ещё дядя Егор им посадил огромнейший сад, но это уже для своей души и внуков.

Навстречу братьям выходит их племянник Саша. Крепкий мужик, ему уже за сорок. Но для них он всё равно Саша. Лицом он больше похож на тётю Полю, свою бабушку. Распутин почти не помнит племянника, но узнаёт родные черты. Другие братья тоже не часто здесь бывали.

Расцеловались родные и засобирались на кладбище. Это и была их основная цель приезда. Саша им дорогу покажет.

А у Распутина уже свои давние воспоминания. Как они гостили здесь в 1968 году: мама Распутина, бабушка, сестра Валя и он. Что они дети тогда понимали? Жизнь их ещё только коснулась своим размахом крыла. А что будет дальше, никто не знал.

И только спустя десятилетия Распутин понял, какое большое дело сделала его мама: провезла своих детей по их родным местам. Вернула их к своим истокам. Познакомила с братьями и сёстрами. Не дала прерваться тонкой ниточке их родства.

Память она всесильна, как это ни странно звучит. И скорее всего, бессмертна, по крайней мере, легко оживает. Путешествует во времени и пространстве, что сам человек сделать не может.

Сестре Ольге тогда было чуть больше двадцати лет. Светловолосая, красивая, она была замужем за Виленом, отцом Саши. Оба весёлые и сильные, они хорошо дополняли друг друга. С ними гостям всегда было весело, особенно, когда шли купаться на пруд. Чего только там они ни вытворяли. Лето на дворе, и мышление у них тогда было почти одинаковым. И вода кругом, специально созданная для баловства. Вот и веселились они.

Дядя Егор и тётя Поля - глубоко верующие люди. Разных церковных книг у них без счёта было. И все их дядя Егор читал и перечитывал. Постигал древние знания о Боге. И когда смотрел на Гришку и Валю, то тоже, как и его сёстры в Орле, плакал. Сирот ему было жалко. И тётя Поля тоже плакала.

- Ольга, оставь нам Гришу. Мы с Полей всегда мечтали о сыне, чтобы много детей у нас было, полный дом. Но не так всё получилось.

Деньги у нас есть, мы выучим его. Институт он закончит. И тебе легче будет.

Что может ответить мать: «Как я могу отдать своего ребёнка, Егор Семёнович? Всю свою жизнь я потом терзаться буду. Ты пойми меня правильно».

- Твоя правда, Олечка, прости нас. Но мы как лучше хотели. И тебе помощь была бы. У тебя ещё и старенькая мама на руках. Понимаем, как тяжело тебе одной весь воз тянуть. Тяжело.

И больше на эту тему дядя Егор не начинал разговор, жалел маму.

Едут они в трамвае. Дядя Егор им с Валей город показывает. А мужичок, с виду невзрачный такой, дядьке в карман залез. Вор-карманник работал.

Дядя Егор поймал его там в своём кармане и  держит руку воришки, как клещами зажал. Тот вырваться из захвата не может, как ни пытается это сделать. Потому что дядя Егор - плотник от Бога, всю жизнь с топором работал. Хватка у него железная, и силы он богатырской.

Видит маленький Распутин, что мужичку плохо стало. И всё! Не понимает он всего, что там случилось у них. В какую беду попал воришка. Он видит только лицо мужичка.

Глаза вора от боли готовы выпрыгнуть из орбит. От адских мук тот чуть сознание не теряет. Но кричать ему нельзя и терпеть боль дальше уже невозможно.

Понимает вор, что у дядьки есть ещё рука-кувалда в запасе. Если ударит второй рукой, то непременно убьёт его. И он не кричит, ведёт себя разумно. А что ещё делать ему?

Открылась дверь трамвая. Дядя Егор отпустил руку воришки, и тот, сметая людей на своём пути, как побитая собака ринулся на выход.

А дядя Егор так же спокоен, будто ничего и не случилось: ни один мускул не дрогнул на его красивом лице. Он светловолосый, голубоглазый ангел да и только.

Гришка ничего не понимает: дядя, что с ним случилось? Плохо мужику стало!

- Очень плохо! - серьёзно отвечает Распутину дядя Егор. – Из карманов воровать с такой рукой тот уже не сможет, это точно. И даже муху убить. Останется ему только побираться. Это Господь Бог его так проучил. Пусть и он задумается, как обирать ему добрых людей.

Раздавил ему дядя Егор руку прямо в кармане. Только хрустнули косточки, что в его железный пресс попали.

Кладбище большое, и без Саши братья ничего бы там не нашли. Но они уже на месте. Вот и могилки дяди Егора и тёти Полины. В тени больших деревьев отдыхают труженики от трудов своих праведных. Вся жизнь их прошла в работе. По-другому они своей жизни и не представляли. Некогда было им отдыхать.

Положили племянники венки к их могилам. И у Распутина вырвалось из груди:

- Прости меня, тётя Поля, обещал я тебе письмо написать, в 90 году это было. И ничего не написал.

Помолчал и добавил:

- Ничего хорошего у меня в жизни тогда не было, не хотел я тебя зря расстраивать. Прости, если сможешь, тётя Поля, и дядя Егор, простите!

За доброту и всё, что вы сделали для меня, очень и очень вам благодарен.

Вытер Распутин свои глаза, слов больше не находилось. Потом сказал, как обычно: «Царство вам небесное, пусть земля вам будет пухом».

Выпил только Саша, остальные водку не пили. И он разговорился:

- Я помню тебя, дядя Гриша. Ты мне в подарок игрушечный штурвал привозил. Хотел, чтобы я моряком был. Я всё хорошо помню. А сам Распутин уже ничего не помнит, столько времени прошло. Почти вся голова седая. Что он мог помнить: жизнь не жалела его.

- Помоги, Саша, нам могилку Славика найти. Он на другом кладбище похоронен. Мы вряд ли сами быстро найдём её, – это Алексей просит племянника. – Времени у нас немного, ты ведь сам понимаешь.

И действительно, без Саши вряд ли бы они быстро нашли могилу своего двоюродного брата. И то у них, не сразу всё гладко получилось. По секторам они долго катались, пока сами во всём не разобрались. И тут большая путаница была.

У памятника стоят венки и цветы. Их поставила сестра Тоня, она недавно была здесь с мужем Николаем. Буквально неделю назад они приезжали сюда на своей машине.

Но и братья обязаны были хоть раз в своей жизни побывать здесь. Это всё их река жизни, иссяк ещё один родничок.

Алексей и племянник Саша знают Славика. Но настолько его судьба трагична, что слов у них не находилось, чтобы сейчас выразить все свои чувства. Получается, что человек и не жил вовсе, а только преодолевал испытания. А они в его жизни следовали бесконечной чередой.

И вот только здесь на кладбище все испытания закончились. Похоже, что отдыхает здесь Слава. Сюда даже ветерок не долетает, не хочет его беспокоить. И Распутин никогда с ним раньше не виделся. Вот такая тяжёлая у него встреча.

Дома гостей встретила сестра Ольга. Она по-прежнему красива. Хотя уже в серьёзных годах женщина. Расцеловала всех. Рассадила за столом и угощает едой. Но, кроме чая, никто и ничего не желает пробовать. Не до еды братьям сейчас.

Так и разговаривали они с сестрой с перерывами. Всё время звучали просьбы что-нибудь отведать из её угощения.

Не прошло и часа, как гости засобирались в обратную дорогу. Путь у них долгий, и задерживать их грешно. Оля понимает это, у неё слёзы на глазах. Такая радостная и короткая встреча.

- Валя приедет, пусть ко мне заезжает, я очень хочу её увидеть, - и поправилась: - Все приезжайте! Я всегда буду рада вас видеть.

А машина уже летит в обратном направлении в сторону Орла. Но и тут Николай не может успокоиться.

- Давай, Алексей, заедем в Ясную Поляну, в родовое поместье Льва Николаевича Толстого. Ради нашего дорогого братишки это сделаем. Когда он ещё со своего Дальнего Востока сюда приедет, это маловероятно здесь быть, в этих исторических местах. И не побывать там, я считаю, это большой грех.

Чёрные глаза Николая сейчас, что антрациты блестят. Но глубина их не просматривается. Тут всё серьёзно сказано. И Распутин понимает, что откажись он сейчас, то братья сильно на него обидятся. Ведь для него они все эти дни стараются. Как говорится, места себе не находят.

И для них эта встреча очень много значит, не меньше чем для самого Распутина. Они искренне рады сделать для него хорошее доброе дело. Они и раньше такими были.

- Как вы решите, братья, так и будет, я не смею вам приказывать. И даже просить вас об этом не могу. Я же всего-навсего средний брат.

Получается, что я Добрыня Никитич. Алексей, это Илья Муромец, он самый старший из нас. И самый из нас несравненный, это Алёша Попович: умён, хитёр, силён, ловок. Наш былинный богатырь любимый брат Коля.

- Что же вы, братцы, на меня наезды устраиваете, я для вас же стараюсь. Всё, как лучше, хочу организовать. Всё продуманно делаю. И это вместо спасибо!

- А мы, Коля, твой слух проверяли. Оказывается, со слухом у тебя всё нормально, – это Алексей подзадоривает нашего Алёшу Поповича. – Ищи отворот с трассы, наш мыслитель, а то мы опять не туда укатим, как уже не один раз по твоей вине это было. Кажется, мы не вовремя приехали. Резные металлические ворота усадьбы закрыты. Похоже, что сегодня всякие посещения усадьбы запрещены.

Но для Николая это не аргумент для оправдания. Он уже что-то объясняет охраннику. С южным колоритом старается уговорить его. Братья что-то улавливают из их разговора про Дальний Восток, Тихий океан, культурное наследие и так далее. Агитатор Коля отменный.

 

И вот он бежит довольный к своим братьям:

- Я уговорил его всего на один час. Собирайтесь быстрее да идём, наше время пошло.

- Вы с Григорием идите, а я никуда не пойду. Я уже был здесь, так что возле машины останусь ,– это Алексей говорит своим братьям. – Без меня вы быстро всё пробежите, не задерживаясь.

Вокруг всей усадьбы старинные пруды, сейчас они заросли лилиями. А дальше идёт бесконечный сад. Здесь одна полоса деревьев сменяет другую. Старые деревья убираются, новые подсаживаются, ведётся бесконечная работа.

А дальше уже пошли жилые крестьянские помещения, крытые соломой. Везде надписи. Жалко, что вовнутрь строений невозможно попасть. Но и так складывалось довольно-таки объёмное представление о жизни и быте крестьян того времени. Хотя ради справедливости хочется отметить, что Распутину всё это было не ново: и русские печи, и соломенные крыши. Он ещё сам помнит такие времена своего белобрысого детства. Да и Коля в деревне вырос, и он всё прекрасно помнит. Но это музей всемирного значения. Так что тут есть на что посмотреть людям.

Везде пруды, сады, различные обходы. И скоро братья запутались. Но везде висят таблички. При желании всегда можно разобраться. Одна беда - времени у них мало, а тут часами нужно ходить. А не так всё наскоком, как у них сейчас происходит.

И тут же для них удивление: чуть ли не двухметровая площадка от спиленного дуба. Пнем это нельзя назвать, потому что спил очень низкий возле самой земли находится. Рядом ещё один такой же спил. Наверно по тысяче лет, если не больше, было этим деревьям. Жалко, что нет сейчас гида, что бы тот смог им разъяснить всю ситуацию с этими деревьями.

Тут нужны время и выдержка, чтобы толково всё рассмотреть, во всём разобраться. Если можно, то и потрогать руками, чтобы прочувствовать саму историю этого уникального исторического места, её энергетику.

А Коля уже тащит Распутина на другую дорожку.

- Там могила Льва Николаевича. Нам  прежде всего туда надо попасть, Григорий, времени у нас в обрез. Ты ведь сам понимаешь.

Наконец-то, деревья расступились  и освободили обширную для людей площадку. Здесь дорожки расположены строго в одном направлении. Хотя далее есть круговая развязка, и всё это можно повторить. Но пересекаться уже никто не сможет. Никакой путаницы и тем более столпотворения тут не должно быть. По крайней мере, всё так понимает Распутин.

В центре этой площадки могила великого по своей значимости человека и писателя. И не только для России, для всего мира.

Но нет над могилой креста. Так сам писатель завещал. И никто не может это оспорить. Да и зачем это надо делать?! Это его личная жизнь. Ведь о человеке судят по его труду и делам. И это правильно.

Подошли братья к могиле великого писателя. Перекрестились по русскому обычаю. Пусть Лев Николаевич не обижается на них, это тоже их право. Опустились на колени. И каждый положил свою руку на холмик земли. Надо окунуться в ту далёкую энергетику того времени, чтобы разобраться во всём, что сейчас происходит.

А проще ни о чём не думать. Всё, что тебе положено узнать и прочувствовать, ты непременно сейчас получишь. Без всякой твоей воли. Тут энергетика такая. А ты только её бессловесный проводник. Тут господствует разум Вселенной.

Потрясённые, иначе это событие не назовёшь, братья двинулись по лесной дорожке в сторону графского имения. И когда его увидели, то Распутин, говоря его же языком, «о-пу-пел»!

Всё, что он представлял на этот счёт, в одночасье рухнуло. Скромный двухэтажный белый особнячок поразил его пылающее воображение. Уж ему-то, дальневосточнику, здесь представлялись царские хоромы. Белокаменные палаты, отделанные различными сортами мрамора, изобилие драгоценных камней и так далее. Он не мог прийти в себя.

- Тебе что, плохо, братишка? – это Николай засуетился возле Распутина. Думает, может трудная дорога да различные душевные переживания подорвали его здоровье. Коля напуган, ведь за брата он в ответе. С него вся родня спросит, что он с Гришкой сделал?  Тайга его не сломила, так ты постарался… Колю аж в пот бросило...

- Нет, Коля, мне очень хорошо сейчас! У нашего любого «нового русского», а проще, буржуя, дом в сто раз больше, чем у графа Льва Николаевича Толстого. Это парадокс какой-то, нонсенс. Только в России такое возможно.

Я сейчас горд за Льва Николаевича. Действительно он близок с народом. Вон, рядом с его домом, не поворачивается язык сказать особняком, под соломенной крышей поварская стоит и другие здания, крытые соломой.

Тут настолько всё просто  и обнажено, что можно только восторгаться природой. Их единством духа. И красотой жизни графа Толстого. Никакого засилья иностранщиной: тут русский дух, тут Русью пахнет…

Жалко, что вовнутрь мы не можем попасть. Наверно, и там мы нашли бы чему удивляться. Но надо уже двигаться к выходу.

И опять братья попали в сады в окружении прудов. Пришлось обходить эти красивые места. Так что к воротам пришли вовремя, за три минуты до отпущенного времени.

Алексей даже не поверил своим глазам: «Вы что, с хронометром в руках бегали, братцы? Или у вас врождённое чувство ответственности при нашем замурованном сознании и времени? Вы от всех выгодно отличаетесь».

Коля забирает документы у охранника: «Спасибо, товарищ! Ты нас сподвиг на великие дела. Теперь можно по ходу в имение к Тургеневу заехать. Спасибо тебе, брат!» – Трясёт руку охранника.

Потом крестится: «Спасибо тебе, Господь Бог Отец наш, за помощь и поддержку. Иначе ничего бы у нас не получилось: спасибо! Для брата мы старались».

И снова машина летит к трассе. А дальше курс на Орёл. Притихли братья. Столько за сегодня у них накопилось впечатлений, что надо их осмыслить, душой всё прочувствовать. Тут не до детского восторга.

Но и молчать долго тоже трудно. Ведь люди от природы всегда любят пошутить. И шутку понимают. А как же иначе? Так человеческая жизнь устроена. И Распутин начинает разговор:

- Вон я в газете анекдот вычитал, пока сюда к вам ехал, про наших любимых жён. Я всегда им удивляюсь. Ведь когда захотят, живут хорошо, все им завидуют, а если не захочет она жить, ой, что будет!?

Уехал муж на рыбалку и звонит своей любимой жене: «Где ты, моё золотце, находишься? Я уже весь тут извёлся без тебя, так сильно скучаю.» Это он так для проформы сказал, а как же иначе с женой разговаривать? Скажи ей муж, что не скучает без неё, что из этого получится?

А она ему весело отвечает: «Я нахожусь, любимый Ванечка, там, куда ты меня всё время посылаешь!»

Мужик в ударе, никогда бы не подумал об этом. Это надо же!?

Но приходится Ванечке слушать жену дальше.

- Я стала тем, кем ты меня всегда называешь!

И что самое убийственное для рыбака, уже потом прозвучало.

- Очень жалею, Ванечка, что тебя раньше не слушала. Да пошёл ты со своей рыбалкой подальше!

Смеются братья, как тут не смеяться, хотя задета мужская честь. Но и так ведь бывает, хотя не хочется мужикам в этом признаваться.

По мнению Распутина, его братьям на жён повезло. Они для него предмет удивления и восхищения. У него на этот счёт,так дебри в душе. Начиная с первой жены и так далее. Он их уже не считает. На данном этапе последняя Елена. Но у той гонора столько, что Распутину беда с ней. А порой и вообще она неуправляемая. И дальше уже на этой волне рассказывает:

Один раз ребята принесли на работу газету, так там наши жены пишут о том, как они своих мужей ненавидят. И таких писем там напечатано премного: на всю газетную полосу.

- Одна пишет, что она своего мужа ненавидит и постоянно его травит. И до тех пор будет травить, пока его совсем не убьёт, это ужас какой-то!

Другая жена пишет, что всегда, когда подаёт своему мужу тарелку с супом, всегда с удовольствием плюёт туда. И так далее.

Когда наши мужики всё эти признания прочитали, то были шокированы настолько, что не смеялись как обычно, а крепко призадумались. Да так серьёзно, что нескоро сами из штопора вышли.

Выходит, что было им над чем призадуматься: а чем чёрт не шутит, может, и его половинка из той же когорты мужененавистниц. И он у неё сейчас вроде подопытного кролика. Тут поневоле задумаешься. От такой любви: чирик, куку, и нет Васи.

- Да, Григорий, начитался ты всякой прессы, и вроде смеяться нужно. Но смешного тут мало. Как подумаешь, что такое ещё возможно в нашем мире, то на голове волосы дыбом становятся. И чего им не хватает таким жёнам? Чего?

То, что стервы они, так женщины и сами этого не скрывают. Даже песни с гордостью поют: бабы стервы, и так далее… Чтобы запугать мужиков.

На экскурсии в зоопарке. Экскурсовод говорит людям: «Перед вами орёл-стервятник, питается исключительно стервой. Гражданки, отойдите от клетки!» Видите, мужики жалеют женщин. А они что вытворяют?!

Пока братья смеялись, то уже сильно приблизились к цели. И опять всех удивил Николай:

- Раз мы уже здесь оказались, в этом историческом месте, и уже побывали в родовом поместье Льва Николаевича Толстого, то сейчас грех не заехать к Ивану Сергеевичу Тургеневу, в его господский дом в Спасском-Лутовиново. Там музей сейчас. Когда ещё у нас появится такая возможность показать своему любимому среднему брату все наши исторические места.  Мы с Алексеем только за! А ты, братишка?

Алексей посмеивается: «Ну и говорить ты, Коля, мастак. Даже я покраснел. - И продолжил: - Всё хорошо, но дело уже к вечеру, и надо принимать какое-то одно правильное решение: если ехать, то поедем. А на нет, так и суда нет».

Скоро машина свернула с трассы, и на всей возможной скорости двинулась к усадьбе Тургенева, время дорого. Скоро стала видна большая церковь, на ней колокольня и далее огромный господский дом. Но всё это оказалось по другую сторону кованного металлического забора, которым была обнесена вся дворянская усадьба. Красивые ворота закрыты, на входе охрана. И сейчас попасть туда невозможно.

Охрана была неумолима: – Сегодня у нас не рабочий день. И рады бы вам помочь, друзья, потому что сюда люди как паломники со всего мира приезжают.

Я сам во Владивостоке служил. И душа моя, как у вашего брата там. Но у нас получено штормовое предупреждение. Пишут, что деревья будут падать, а в усадьбе лес кругом. Что-нибудь случиться с вами, потом греха не оберёмся. Простите, мужики, но по-другому мы не можем поступить, такая у нас работа.

Много через металлический забор не увидишь. И Распутин с Колей пошли к пруду. А их здесь целая цепь тянется вокруг всей усадьбы. Хоть этим можно будет похвастаться, что купался в барском пруду самого Тургенева.

Наскоро разделся Гришка и полез в воду купаться. Но воды там всего по пояс. И куда не иди, глубже не становится. Выходит, что и тут у него ничего не получилось. Если не везёт ему, то, как говорится, не судьба.

И снова машина возвращается к трассе, и снова курс на Орёл. Но обида у Николая на охрану усадьбы осталась. Говорит, что шторм будет, а на небе всего одно облачко. И здесь нас обманули.

Но это невзрачное облачко всё разрасталось и становилось всё чернее и чернее. Поднялся сильный попутный ветер, и машина на огромной скорости ринулась в самый эпицентр стихии. Вал воды обрушился на машину, как будто её только там и ждали. И так был уже вечер, но тут без всякого перехода сразу наступила жуткая чёрная ночь.

Машина точно плыла в этой нескончаемой пелене дождя вперёд. И только мастерство Алексея помогло им избежать всяких ненужных эксцессов до Орла. И в Орле было такое же самое действие: везде стихийное бедствие. Шторм неустанно господствует на всём огромном пространстве Орловской и других областей. Так что синоптики в данном случае не ошиблись. И пока братья доехали до дома, то физически и морально сильно устали.

Страшна ночь. От дождя и ветра даже монстры-дома вздыбилась. Неудивительно, если где-то падали деревья. И это только начало ночи. Зашли путешественники домой, и страхи остались позади, будто их и не было. Сильно захотелось спать. Усталость брала своё. А каково было Алексею, ведь он за рулём был.

Утром Нина, жена Алексея, не знает чем угостить гостя, куда его посадить. Они для Распутина эталон семейных отношений. Вырастили сына Виталия. Выучили его. Отслужил в армии. Потом женился.

Сейчас бабушка и дедушка помогают воспитывать двоих внуков, Дениску и Вадимку. Всю свою душу им отдают. А как же иначе?

И хоть молодые родители в Москве живут, но своих папу с мамой они не забывают. Часто приезжают сюда в гости с внуками. Как внукам без бабушки и дедушки прожить, они ведь для них созданы, это в их понятии так. Так что практически Алексею с Ниной скучать не приходится, а тут ещё и Распутин в гости приехал.

- Сегодня надо обязательно сходить в церковь. Там службу будет вести отец Сергий. Это наш Сергей Алексеевич Хохлов, твой, Гриша, двоюродный брат. Он самый младший сын из детей тёти Зины. Ты его, конечно, помнишь.

Ну как не помнить его Распутину? Первый раз, когда они увиделись, Серёже было всего три годика, может, чуть больше. Семья жила в стороне от посёлков, как бы на своём хуторе. Для детей это была настоящая вольница. Земли там было, сколько хочешь, и своё хозяйство, только не ленись, работай там.

А внизу под бугром речушка течёт, уже известная нам Моховница. Здесь она шире, чем возле Мартыновского посёлка, где дедушка похоронен. Есть тут и небольшие разливы. И братья здесь марлей ловили плотву и гольцов, один раз даже щучка попалась. И накупаются они там вдоволь, и рыбки поймают. На жарёху всей семье рыбы хватало.

Ещё рыбу ловили плетёными корзинами. Здесь их называют кубарями. А на Дальнем Востоке мордушами. Груз туда Гришка положит, хлеба накидает и под берег ставит. Утром пораньше поднимется. А все дети спали в большом шалаше на улице. Они все родственники: двоюродные братья и сёстры. Вольница здесь у них. Каникулы.

Старшие Витя с Колей ещё спят, хотят в тёплой постели понежиться. А самый маленький братик Серёжа уже не спит. Хоть он и не разговаривал толком, но мудреный он был хлопчик. Не считал это нужным делать. Просто не хотел разговаривать. И всё тут!

Есть такие дети, те сразу начинают говорить целыми предложениями: чисто и ясно. Только им толчок нужен, какое-либо событие.

Берёт Серёжа за руку Распутина, в другую руку своё небольшое ведёрко, и идут братья к речке, к своим мордушам. Кто тут кого ведёт, непонятно.

Раздевается Распутин, и одну за другой плетёнки на берег вытаскивает. Там уже Серёжа орудует. Карасей в ведёрко складывает, а азарта малышу не занимать. Хотя и тут почти не разговаривает он, но это делу и сейчас не мешает.

Так они и подружились. И Серёжа за родным Распутиным, что хвостик ходит. Кстати сказать, так получилось, что в один день они родились, только с большой разницей в годах. Может от этого они так легко подружились. Что-то уже было у них общее. По космической системе.

А однажды смотрит Гришка, подкуривают его младшие братья Витя и Коля. Насмотрятся они на взрослых мужиков и сами потихоньку дымят, пока родители на работе. И курят что попало. Что подберут они, то и смолят. Откуда у них «ценное сырьё» будет, вроде хорошего табака?

А Серёжа у них под ногами крутится, ему любопытно, чем старшие братья занимаются. А те ему здоровенную сигару из ваты скрутили и в зубы сунули. Им посмеяться хочется. И малыш не возражает. Но что он понимает?

Как увидел это Распутин, он никогда сам не курил, так у него самого дыхание перехватило: вату курить, да где же это видано! Вырвал эту самокрутку у Серёжи изо рта и давай старших братьев ругать.

А Серёжа восхищённо смотрит на Распутина своими большими чистыми глазёнками. В них неба синева отражается. Как хорошо, что старший брат его защищает. Так оно и должно быть. Его Гриша!

Уехал Распутин с сестрой Валей домой. И тётя Зина им пишет письмо:

- Мы сильно по вам, родные мои, скучаем. А наш Серёжа так больше всех. Возьмёт своё ведёрко и спрашивает меня. Он стал уже хорошо разговаривать. – «Мама, где Гриша делся?», нам надо идти мордуши проверять».

- Далеко уехал наш Гриша, очень далеко. И плачем мы вместе с ним, родные вы мои.

А уже в 90 году Распутин с Сергеем на его «запорожце» всю округу объездили. Тот уже армию отслужил. Женился на красавице Ирине, и доченька у него Катенька родилась. Компанейский парень, очень весёлый и добрый. Каждое дело делал с лёгкой и завидной удальцой. И поэтому всё у него получалось, даже самые трудные дела.

Но что бы Сергей стал священником, то до этого бы Распутин сам не додумался. Всё мог Гришка предположить, только не такой вариант. Теперь он сам должен в этом убедиться.

И даже сейчас ему с трудом во всё это верится. Хотя стоят они уже на пороге большой церкви. А службу там ведёт Серёжа, отец Сергий.

Такой поворот в своей жизни не каждый человек сделает. Но тут душа нужна, её подсказка. Именно она ведёт по жизни любого человека. А вот послушает человек свою душу или нет? То это только от него самого зависит...

Приезжала большая комиссия из Москвы. Духовные отцы проверяли своих священников, как сейчас говорится, на их профессиональную пригодность. А у нашего отца Сергия голос такой сильный, не хуже чем у Шаляпина, но это всё образно сказано.

И на таком высоком уровне он службу провёл, что глава этой комиссии расцеловал отца Сергия и ключи от новой машины ему прилюдно вручил. А это наивысшая награда была, так рассказывают Распутину его братья об отце Сергие. Естественно, что общий смысл этого уже городского предания.

Послушали братья свою гордость отца Сергия. И невольно сдвинулись в сторонку. А там матушка Ирина на них с удивлением смотрит. Все лица братьев ей знакомы и жёны братьев. Все родные и близкие ей люди. Но почему они так таинственно улыбаются.

- Узнаёшь гостя, матушка Ирина? И Распутина к ней поближе подталкивают.

Сильно изменилась матушка Ирина с той самой далёкой поры, когда они последний раз в 90 году виделись. Прежде всего, стала заметней её стать. И наличие большой духовной силы во всём её облике матери и женщины. А для церкви это очень важно. Потому что природной красоты от этого не убавилось, а наоборот, все стало ощутимо заметней и красивей, это и есть большая сила духа.

Вот такая наша матушка Ирина, полное дополнение к отцу Сергию. Его добрейшая половинка.

- Гриша, это ты?

- Кто же ещё может быть, как не я? Куда же я без вас денусь!

И невольно родные собрались в один кружок вокруг Распутина, что сразу заметил отец Сергий. Потому что свою паству каждой клеточкой своего мозга и тела чувствует. Даже легчайшее дуновение мысли, если так можно образно выразить душу человека.

В подходящий момент священник умело приостанавливает свою службу, сообщая всем прихожанам о том, что по воле божией он сейчас увиделся со своим братом, что приехал сюда издалека, чтобы увидеться с ним. И не только он один здесь в церкви, но и многие его родные.

Люди были поражены силой слов отца Сергия: доступной для всех простотой и ясностью, а главное, своей человечностью. И под возгласы удивления и восхищения тот подошёл к своим братьям, обнял и поцеловал каждого из них. А Распутина поцеловал и перекрестил: «Я рад этой встрече, Григорий». Люди ликовали.

Но отец Сергий уже начал прерванную им службу. Всего небольшой миг. Минута! И это только усилило эффект его духовной связи со всеми своими прихожанами, родными. И с Богом. Иначе тут и быть не могло. Настолько всё в нашей жизни взаимосвязано. Надо только поднять глаза к небу, и ты сам в этом убедишься при своём желании.

Распутин вытер пот со лба: «Я не рассчитывал, что так всё получится. Сразу столько людских глаз на нас посмотрело, что мне честно неловко стало». Братья Алексей, Коля и Сергей Серёгин только улыбаются.

- Нормально всё, Гриша, нашего отца Сергия здесь все любят и ценят ещё потому, что в округе он уже не одну церковь восстановил. И сейчас он этим делом занимается, это уже призвание его души. Сам скоро всё увидишь.

А пока пойдём, братишка, зайдём с другой стороны церкви. Там есть полуподвальное помещение. И ты посмотришь, кто там похоронен, исторический памятник.

Русский поэт Афанасий Афанасьевич Фет. 1820 – 1892 гг. Для Распутина это действительно, большая неожиданность. Никогда бы не подумал, что всё это он Распутин, сможет увидеть своим глазами: Толстой, Тургенев, Фет, места их захоронений.

Но долго там находиться братьям не пришлось. Служба уже закончилась. И отец Сергий, и матушка Ирина уже ждали их на улице. Радости было много от этой встречи. Но для Распутина ещё большей радостью было предложение батюшки приехать в церковь, которую он сейчас восстанавливает. И уже там они подробно обо всём поговорят.

А сейчас у него с матушкой Ириной свои дела, отказаться от которых он не имеет права. Там всё со строительством связано, а это народные деньги, собранные по копеечке. И он за всё там в ответе.

- Жду вас у себя в шестнадцать часов вечера на стройке. Там обо всём и поговорим.

Нина и Лена беседовали с матушкой Ириной. У них, естественно, есть свой женский интерес ко всему происходящему. Но скоро и они распрощались. Потом простились с Распутиным и разъехались по своим домам. Братья остались одни. Без жён им спокойнее.

Времени у них ещё много до встречи с батюшкой, и они решили искупаться в святом источнике. Распутин не знает город и его окрестности, поэтому он никак не может здесь ориентироваться. Привезли его братья к святому источнику, показали это уникальное место. И он доволен. Сказали, что там можно купаться, и он с радостью это выполнит. Он всего лишь всего-навсего здесь гость.

Это уникальное место благоустроено людьми, администрацией города. Стоят мраморные колонны, дальше находится сама купель. Там тоже всё отделано мрамором. Такие же красивые скамеечки, где можно раздеться. И роскошные мраморные ступени, чтобы сойти в купель и там окунуться в святую воду. А вода там ледяная, при всём желании долго не высидишь.

Это природный родник. В месте его начала стоит огромный крест. Дальше ручеёк течёт в купель, наполняет её. И оттуда уже есть отвод в сторону. Везде чистота и порядок.

- Ты наверно, Алексей, купаться не будешь. Вода здесь не для тебя создана. С твоей спиной там тебе делать нечего. Это я тебе точно говорю, братишка.

Николай умело подзадоривает своего старшего брата. Он знает его атаманский характер и что тот закипит, как самовар. Разве тот кому-то уступит пальму первенства?! Да никогда такого не будет. Так всё и случилось.

- Это я-то не буду? Мальчишка! Да я ещё больше тебя там выдержу. Запомни, что когда я уже проходил такие жизненные испытания  и не только здесь, а везде где придётся, в любой речке или пруду, тебя ещё на свете не было. Алексей действительно завелся да ещё как, расплескаться ему хочется.

Он загорелся, и в одних плавках несётся рысью к купели, за ним весело скачут его братья. Отчего же им не посмеяться, на то и был весь расчёт.

И Алексей показывает им достойный пример: перекрестился и погрузился с головой в хрустально чистую целебную воду. Сидел он там долго, затем чинно и важно вылез из купели: учитесь, мальчишки! Только личный пример образумит вас от необдуманных высказываний. Это вам на будущее! Чтобы старших уважали.

Коля не отстаёт от него, затем и Сергей. И уже Гришка, любитель таких ощущений, для него это настоящее счастье, с криком учись, пехота, падает в хрустальную воду! Дома ему и проруби достаточно, а здесь всё по-королевски оформлено, с высочайшим комфортом. Отчего же не порезвиться рыбаку-чудаку.

- Это святое место, а вы так себя шумно ведёте, нехорошо! - слышно далёкое замечание в их адрес. Потому что к купели многие подходят группами.

Но братья уже пулей летят мимо них на улицу, им не до этого разговора. И оправдываться им некогда. Вода действительно ледяная. А там солнце их ждёт, тридцать градусов тепла. И сама благодать Божья.

- Всё же как хорошо жить на нашей грешной земле, - братья крестятся. – Чаще бы такие встречи происходили, правда, Григорий?

Но ещё есть время до встречи с отцом Сергием, и как тут не пошутить. А Коля своего не упустит. Видит, что братья притихли, разморило их на солнышке. И это для него тревожный сигнал: разлагается их весёлый коллектив прямо на глазах. И он очень хитро поддерживает дух коллектива. Он в этом деле уже профессионал. Общий любимец. Тамада.

- Григорий, а ты знаешь такую старую деревенскую частушку:

Мимо тёщиного дома я без шуток не хожу,

То ей хрен в окно засуну, то ей попу покажу!

Насмеялись братья, и уже Распутин спрашивает Николая:

– А ты знаешь, брат, что тёща отвечает своему «любимому» зятю. Ей обидно за своего непутёвого зятя, такого известного на всю деревню «дурака», дурачится тот. И она на всё село под гармонь поёт ответную частушку, а раньше так принято было. Кто кого здесь перепоёт. И это целое событие.

Эх, зять, да непутёвый зять, что с придурка взять?

На ширинке нету пуговки, а в штанах нет стругалки…

Больше зять не стал обижать свою тёщу, уважать её начал. Потому что и детей у него не было. А это в деревне много значит. Вот тебе и нет стругалки…

Скоро приехал батюшка и открыл замок на воротах церкви. Она вся обнесена металлическими каркасами, лесами. И видно было, что работы тут много и не скоро она закончится, зато внутри ход работ идёт успешнее.

И батюшка водит их, как в музее, от одного святого лика до другого и всё братьям рассказывает. А знает он очень много,  только диву даёшься, насколько он эрудирован.

Сам батюшка среднего роста, плотный, с тяжёлыми рабочими руками. Лицо брата обрамляет густая чёрная борода, уже с проседью. Большой лоб. И уже залысины на голове.

Его светлые и проницательные глаза светятся добротой. Он очень сильный и энергичный человек, и это сразу чувствуется в общении с людьми. В работе хватка размашистая, крестьянская. Имеет сильный, волевой характер. Иначе и быть не может в его работе. Не одну церковь восстановил. А это о многом говорит. Как говорится, о человеке по делам его судят.

Спросил батюшка Распутина, часто ли он в церковь ходит? И когда услышал в ответ, что очень редко, то это ему явно не понравилось. Но Распутин пояснил брату, что Бог у него в душе. Не готов он так прилюдно перед всеми излагать свои просьбы к Отцу нашему Господу Богу.

- Я хотел отпустить вам грехи после службы, но вы потихоньку удалились из церкви. Надо было тебе обязательно остаться, Гриша, тебе бы самому легче было жить.

- Такой цели я себе никогда не ставил. Толку, что ты мне отпустил бы мои грехи. Тут всё сложнее, брат, они меня не отпускают. Как в анекдоте: «от клопов мужик ловко избавился: диван вместе с ними на улицу вынес и бросил там. И только он радоваться начал, что так легко решил этот вопрос, как клопы тот диван сами обратно в дом занесли. Не захотели они хозяина менять. Любят его».

- На днях в Орёл приедет сестра Валя с внучкой Натальей. Мы с Валей крещённые, нас наши родные тёти ещё в детстве в Москве крестили. А вот Наташу вряд ли кто крестил, так что тебе, батюшка, с ней работы будет предостаточно.

Забегая наперёд, можно сказать, что потом сюда приезжал сын Распутина Дима. И отец Сергий сам лично крестил его. Показывал ему эту же церковь. Сам поднимался с ним на колокольню. И можно сказать, что по-отечески обошёлся с Димой.

На всю жизнь у того осталась гордость за всех своих родных, что так незабываемо его встретили в Орле его дяди и тёти. И как он сам лично звонил в большой колокол. А его родной дядя, отец Сергий, с ним рядом был. Это для сына Распутина было настоящим счастьем.

С чувством душевной лёгкости тот уехал к себе в Израиль. И это очень хорошо, что именно так всё получилось. Спасибо тебе, отец Сергий, за твою отеческую заботу о своих родных, спасибо!

На следующий день утром всех своих братьев Николай собрал на рынке возле шашлычной. Это, как на боевом корабле, был объявлен большой сбор. И тут уже надо действовать, как указано в боевом расписании, и не иначе. Работает один слаженный механизм. И уже нельзя моряку по-другому поступить.

- Ещё рано, у нас ещё есть время подкрепиться горячими шашлычками. Как говорится, на дорожку. Потому что сегодня работы у нас будет очень и очень много. И без хорошей еды нам никак нельзя. Всё это серьезно сказано. Но…

- Как раньше на работу мужиков брали, вы сами знаете? Смотрели, как те едят.

Коля в своём репертуаре, он умён и красноречив. В деле всегда смекалист и быстр.

- Потом по ходу заедем в ритуальное агентство, как раз всё по часам у нас будет. Заберём там готовую оградку. И уже наш курс известен: проведаем нашего дедушку Семёна Андреевича. Надо и там порядок навести. Раз мы так решили, так и сделаем, братья. Такая на сегодня у нас раскладка. – Кто против?

Николая все в шашлычной хорошо знают и уважают. Это сразу в глаза бросается. Их встречают с южным радушием. Даже сам хозяин, добрый Ахмед, вышел к ним, чтобы лично поприветствовать их. Лучшие места им давно приготовлены, и братьям это приятно.

Южане хорошо понимают, что сейчас встречаются братья. Они уже в курсе всех их событий. А это у них на юге много значит: родственные отношения. Понимают, что они собираются делать большое и хорошее дело - дедушку проведать. Порядок там навести. А это уже целое событие на Кавказе и, естественно, уважение к таким людям.

- Надо много и хорошо кушать, дорога большая, день тяжёлый. Поэтому подарок вам от меня на дорожку, - и Коле свёрток с едой вручает. – Это от Ахмеда и моих братьев. У нас обычай такой. Спасибо, что именно ко мне с открытой душой вы зашли. Для меня это большая радость хорошему человеку помочь. Пусть всегда и у вас будет радость.

Действительно Ахмед сейчас самый счастливый человек. По его сияющим глазам это видно, вся его душа там.

- Денег не надо! Не всё деньгами меряется. Я и так сегодня самый счастливый человек на свете. И мне тоже будет удача, я в этом не сомневаюсь. Лишь бы у вас всё хорошо получилось, как задумали. Все жмут друг другу руки.

Здесь в шашлычной Распутин познакомился с Сергеем Панченко, это лучший друг Николая. Именно его Коля попросил помочь довезти оградку до речки на своей машине. И естественно, что тот не отказал своему другу. Здесь все они и встретились.

Сергей Панченко, добрейшей души человек. Сухощавый, подвижный, всё делает толково, продуманно. С седеющими коротко стрижеными волосами, рослый, спортивного вида мужик. С крепким рукопожатием. А это уже о многом говорит. И прежде всего, о его искренности.

Металлическую оградку хорошо связали и положили в машину Сергея Панченко. И ещё всякого разного инструмента он туда положил. Но всё это в дороге пригодится. Особенно, когда придется через поля ехать, а там неизвестно, что может случиться.

Не доезжая до Муратово, впереди идущая машина, которую вёл Алексей, остановилась. Остановился и Сергей Панченко. К машине подбежал Сергей Серёгин:

- Мы с Алексеем заедем на мою дачу, возьмём там пилу, лом, хороший топор. Потом приедем к вам. А вы берите с собой Николая и езжайте к речке. Сколько проедите, а дальше ждите нас.

Всё, дальше нам не проехать. Тут до речки метров сто осталось, надо выгружаться, – это Сергей. – Не будем судьбу испытывать.

Выгрузили оградку. А потом решили, чего им ждать? Всё равно, всё это надо будет через речку, а потом ещё дальше тащить, до самой могилы. Поэтому всё, что смогли, работники сразу взяли в руки и потихоньку двинулись в путь.

Ещё не сильно жарко, самое время для таких больших переходов. И опять они отклонились от курса. Хотя всего пару дней тут не были. Но быстро сориентировались в зарослях и вышли к могилке дедушки.

- Здравствуй, Семён Андреевич, вот мы и вернулись к тебе, пришли, как обещали. Будем здесь порядок наводить. Пусть душа твоя порадуется, сегодня у неё будет настоящий праздник. Блеснули слезинки в чёрных глазах Николая, но он опустил лицо, не захотел показывать свою душу, хотя и так всё ясно.

Чтобы зря не терять время, Сергей Панченко взял гаечные ключи и начал потихоньку собирать оградку. А Коля и Распутин снова пошли к машине. Скоро должны подъехать Алексей и Сергей Серёгин.

Так оно и получилось, к цели они подошли одновременно, только с разных сторон. Разгрузили вторую машину. И уже все вместе двинулись вперёд. По ходу набрали воды из Моховницы. Кристально чистая и холодная: грех не отведать такой родниковой воды. Одно удовольствие её напиться. Когда ещё такой случай представится?!

Завёл Сергей свою пилу и начал валить осины вокруг могилки. Распутин орудует топором, и всё, что можно срубить, попадает под его острый беспощадный топор. Тут нельзя по-другому поступить. Очень сумрачное место для захоронения. И что обидно, даже нет намёка на когда-то бывший огромный и цветущий сад и пасеку. Как такое может быть в природе, даже следа не осталось. Как будто и не было здесь человека.

Остальные братья оттаскивают ветки к оврагу и бросают их вниз под уклон. Никого подгонять не надо, все работают на совесть, их сердца так приказывают делать.

Целая просека получилась до могилки дедушки. И там уже большая светлая площадка. Это его внук Сергей работает на совесть, старается, все лишние деревья выпиливает:

- Пусть много будет тебе солнца, Семён Андреевич, иначе и быть не должно. Ты столько настрадался за свою жизнь, что и слов таких сейчас не найдётся, чтобы всё это выразить.

Пришла сюда страшная война. И дедушка со своей семьёй бросает здесь всё нажитое. И уходят в сторону Белоруссии, чтобы спасти своих детей и внуков спасти. Но там их окружают каратели. Загоняют всех беженцев в большие амбары для зерна и поджигают.

Старшей внучке Вере тогда  всего семь лет было. Она запомнила всё это  на всю свою жизнь: огонь, стрельбу, крики и стоны умирающих людей. Это старшая сестра Алексея, ей уже за семьдесят лет.

И только один амбар не успел сгореть, партизаны сумели его отбить у немцев ценой своей жизни. А сколько они не смогли спасти людей, про то уже никто и никогда не узнает.

Живы они тогда остались, хотя в это трудно было поверить.

Потом они с тётей Зиной побирались, ходили по селам, просили еду. Другого выхода у них не было. И в итоге вернулись в своё село: везде были немцы. Это и есть оккупация на долгие годы.

Так и выжили они здесь у себя дома. А дедушку прятали от немецких работ. Во всякое тряпьё его одевали, говорили, что болен он. И всякие болезни придумывали. А этого немцы очень боялись. Так и спасли Семёна Андреевича. Сначала он их спас, а потом они его.

Распутин из дома написал письмо Вере, своей старшей двоюродной сестре, с Дальнего Востока написал, чтобы та рассказала ему побольше о дедушке и о войне. Как тогда они войну пережили. Вся их семья, и весь их род. На эту тему Вера ни с кем не хотела разговаривать. Думал, может ему она что-то расскажет.

Ещё Распутин отослал Вере пару своих изданных книг. Написал, что он собирает материал для своей новой книги. Просил помочь ему в этом деле. Иначе всё, что знает она, и то забудется. Нет уже в живых ни дядек, ни тёток наших. И спросить уже не у кого: никто и ничего не расскажет. И архивы молчат.

Вера ответила Распутину письмом всего на полстранички. То, что и написал сейчас Гришка. Сохранилось у него это письмо, но роли большой оно не играет, чтобы его дословно здесь приводить.

Смысл его совершенно ясен: «Я не хочу, Гриша, чтобы ты писал о войне. Всё равно весь её ужас ты не сможешь отобразить. Мы выжили, и это главное для нас. А за всех погибших никто не ответит. И о нас ты ничего не пиши, это уже никому не нужно. Старые мы стали».

Странное письмо. Но, как говорят люди, кто пережил ту страшную войну, то разум того человека намного выше нашего среднего разума. Хотя это и очень странно звучит. Но это так.

И многие их рассуждения в нашем понятии тоже в голове не укладываются. Замкнулись они в себе и стоят на своём. У них своя правда. Но они последние, кто эту правду знает, на себе испытали: нельзя тут молчать.

Именно сейчас, когда уже новые фашисты  снова подняли свои змеиные головы на Украине. Снова убивают повсеместно наших солдат-мальчишек. Прости, Вера, тут я с тобой не согласен.

Мне ещё мама рассказывала, что мой отец ей говорил, что его парнишкой в Германию угоняли. Везли на машинах в город. И они по дороге обезоружили часового. Попрыгали с машины и разбежались: кто куда. А вот что дальше было, того я не знаю. И никто уже не узнает.

Знаю, что воевал он, имел награды. И все его братья воевали. У дяди Володи орденов и медалей больше всех было. А самих героев уже нет в живых, и наград тех нет…

- Что ты, Григорий, призадумался? Или что-то вспомнил? - это Алексей, он и сейчас, как в детстве, опекает Распутина.

- Много чего вспомнил я, братишка. Всех наших родных вспомнил, как-то нахлынуло всё. Наверно, здесь аура такая, по-другому и быть не может. Ведь нет здесь сада и пасеки, всё кануло в вечность.

Взял Распутин ведро и лопату, стал копать землю возле оврага и носить на могилку деда, чтобы повыше её поднять.

- А земля то, какая чёрная и жирная. Недаром немцы её вагонами в Германию гнали. Это целое богатство, - и Распутин руками бережно ровняет землю на могилке деда. Она живая и тёплая.

Всё же была права его бабушка, кто здесь родился, на такой богатой земле. Тяжело ему умирать на чужбине, там всё другое, и особенно земля. Как бабушка говорила: «Болото, вода кругом, как не хочу я здесь умирать».  Почему и говорят, земля - мать родная.

Сейчас все умершие родные здесь рядом с ними находятся: со своими детьми и внуками. Сами тут собрались и смотрят на них сверху. Ведь душе не прикажешь, - где добро, там и она. И удивительно насколько здесь светлее стало. Радуются их души.

А Сергей уже распилил большую осину наполовину. Сделал запилы на двух пнях, и в эти гнёзда братья уложили осиновый ствол. Получилась большая скамейка. Теперь братьям есть где присесть и подумать.

Подняли братья оградку и поставили её на место. Разложили там венки. Теперь и перекурить работникам можно. Но это образно сказано, никто из них не курит. А душа всё равно у них радуется: везде чистота и порядок.

- Так и должно быть всегда, дедушка. И памятник мы тебе обязательно поставим. Хоть и трудно это, но с таким проверенным коллективом всё это можно осилить. Не должна наша память лесом порасти.

Спи спокойно, наш дедушка Семён Андреевич. С тебя начинается наша река жизни. А мы - её небольшие роднички. Вот собрались мы все вместе и уже слышен гул большой реки. А ещё дети наши соберутся и внуки. Чтобы и они знали свои истоки жизни, поклонились тебе.

Помыли мужики руки, разложили еду. Сами угостились  и умерших родных угостили. Посидели ещё немного, помолчали: пора и домой собираться.

Пошли все братья к машинам, а Николай немного задержался у оградки. Никто его не беспокоил, пусть всё делает, как ему надо. Значит, что-то есть у него на душе невысказанное. И не хочет он пока ни с кем своей тайной делиться, но это его право. Пусть дедушка его выслушает. Он ему обязательно поможет во всём разобраться, своему любимому внуку. Иначе и быть не может.

Заехали в Муратово. Возле дома их встретила Мария Степановна. Та всё их в дом зовёт да покормить хочет. У мамы одно на уме, что ребята с голода помирают, изголодались они бедные. И Сергей её успокаивает:

- Мама, да что ты в самом деле! Мы только что перекусили. У дедушки в лесу оградку поставили. Посидели там немного. Сейчас думаем, что дальше будем делать.

Наверно, Гриша с Сергеем здесь останутся ночевать, что им порожняки зря гонять. А мы сегодня вечером сестру Валю с Наташей встретим. А завтра уже все вместе к Свиридовым приедем. И Тоня, и все наши родные - здесь у Люды соберёмся. Уже все нужные продукты закупили. И все это знают.

Разъехались братья по своим домам. А Сергей, мама и Распутин сидели на кухне и долго разговаривали, пока совсем не стемнело. Надо и им спать ложиться.

И только Гришка положил свою голову на подушку, как моментально провалился в сон. И опять ему снится отец, они снова идут купаться на пруд. Отец молодой и сильный, настоящий богатырь.

А Гришка маленький ребёнок, только себя помнить начал. Но здесь он почему-то, как взрослый, рассуждает  и с отцом разговаривает. Такой двоякий образ у него получается.

Отец благодарит сына за то, что он приехал сюда. За то, что к дедушке они сходили и проведали его.

Плохо ему там лежать было, даже пчёлки к нему в гости не залетали. И люди не подходили, потому что дорог там не стало. А теперь и люди могут прийти, и пчелки обязательно прилетят.

Берёт он маленького Гришку на руки и идёт с ним в воду купаться. А взрослый Распутин смотрит, как маленькие дети в реке жизни купаются.

Отец ему и говорит об этом: вы - её роднички, она вами полнится. Но маленький Распутин ещё этого не понимает. Хотя сам себя уже ощущает родничком. И другие дети, так же необычно смотрятся. Как такое может быть? Значит, и река живая?

Открыл Распутин глаза и видит, что напротив его на кровати Сергей ворочается. Ему тоже не спится. И он заговорил первый:

- Не спишь, Гриша?

- Странный сон мне снится, брат, только во сне такое увидишь.

- И мне река жизни снится, хотя я никогда об этом не думал. А сейчас купался там и ещё много детей там было.

- Получается, что мы один и тот же сон видели. Интересно: снилась Река жизни? – Да!

Поднялись братья, а мама уже по хозяйству что-то делает. Сергей ей и говорит: «Мы с Гришей сходим на кладбище, польём кедры. Потом некогда будет. Искупаемся и кушать придём.

- Идите, только недолго там ходите.

Братья поклонились могилам родных, поправили венки и цветы. И уже видят, что маленькие кедрята к ним, как дети, своими ярко-зелёными головками тянутся, прижаться хотят.

- Что, мои маленькие, пить хотите? – опять Сергей ползает возле них на коленях, рыхлит землю. – Сейчас я вас напою, милые. Заждались вы нас с Гришей, вот мы к вам и пришли в гости.

Распутин улыбается и не мешает Сергею, пусть ползает. Ему приятно всё это наблюдать со стороны, ребёнок Серёжа да и только. И тот сейчас не замечает старшего брата.

Искупались братья в пруду. И Сергей говорит Распутину:

- Пойдём я тебе усадьбу Хитрово покажу. Иначе закрутимся мы, и ты многое не увидишь. Времени не хватит.

Первое, что им перед усадьбой встретилось, был жестяный щит, который гласил:

Исторический памятник природы!

Усадьба В.Н. Хитрово.

Муратовская ботаническая база

Орловской губернии. 1901 – 30 годы.

На усадьбе велись работы под защитой видного учёного профессора

Владимира Николаевича Хитрово. 1879 – 1949 г.

 

Прочитаешь эту надпись и, конечно, призадумаешься. Это целая жизнь  великого человека, которой не хватило, чтобы осуществить свои грандиозные планы во имя всего человечества. Это не пустые слова, это многолетний упорный труд. Тут ничего представлять не надо, всё само говорит за себя.

Огромнейшие деревья, таблички с названиями и датами. Они пережили своего хозяина. Дубы такие мощные, что Распутин с Сергеем не могут их вдвоём обхватить в четыре руки. А дальше стоят два больших кедра. Могучие и сильные деревья, но нет радости в их зелёных кронах. Им плакать хочется, они опустили свои ветви от тяжести произвола плохих людей. Это уже остатки былой рощи. Скорбят они по своим братьям. И Гришка с Сергеем опустились перед ними на колени.

Чудом прижились они и выжили. И так нелепо погибли по воле недоделанного человека, иначе тут не скажешь. Как могла его рука на такое чудо природы с топором подняться? А это жажда наживы и полное отсутствие совести. И государство не удосужилось остановить его. Потому что и во власти тоже воры. У них нет денег!?

А себе на зарплаты, на банкеты, приёмы, разъезды половина государственного бюджета уходит, как такое может быть при общей нищете народа? И ещё сами берут, всё, что можно прихватить, тащат.

И везде, куда ни глянет глаз Распутина, везде то же самое зло творится, погром прошёл. А Сергей снял свою кепку и ходит по парку, как по кладбищу.

Дальше огромный барский сад, весь изломанный. Хотя яблоки можно и так достать. Сергей отбирает лучшие сорта и приносит Распутину на пробу.

Здесь стояла наша школа и больница была. И в парке разных деревьев мы тоже много посадили. Но скоро здесь будет, как у нашего дедушки вместо сада лес и трава в рост человека. – У Сергея слёзы на глазах.

Подошли к красивой резной беседке. Все тропинки сюда сходятся. И там следы гнили и разрухи. Нет здесь хозяйской руки человека. И это всё что ещё пока осталось цело. Остальное нищий народ на дрова растащил. Богатые по крупному воруют, а голь   выживает.

Пошли братья вокруг усадьбы. И было похоже, что здесь раньше была пожарная полоса. Но сейчас на это нет денег, заросшая канава. Пыхнет всё огнём, и вообще, никаких хороших следов нашей цивилизации здесь не останется. Как такое может быть? Памятник старины.

На ниве добра мы повсеместно и безнаказанно сеем зло. Не задумываясь, что здесь на аллеях этой усадьбе остались следы великих людей России: Толстого, Тургенева и так далее, весь цвет того времени. Даже по преданиям сама Наталья, жена Пушкина, была здесь в гостях. А род Хитрово - это очень древний род.

И сейчас Распутин задумывается, откуда произошло название села Муратово, может, есть здесь кавказские корни. Была кавказская война и герои тех войн.

И тогда тут, в этой истории, ещё больше старины. Но  об этом уже вряд ли кто узнает. Государственные архивы все в частных руках. И главная беда, что нищие мы. А те деньги зарабатывают.

Елена так и говорит Распутину: «Ты бы эти деньги себе на еду потратил. Ведь ты питаешься кое-как. Или путёвку в санаторий купил, ноги там полечил. А ты архивам деньги платишь, да за свои книги рассчитываешься.

В военный архив ты письмо написал, про своего отца захотел получить информацию. Ведь у него на фотографии медаль за отвагу на груди висит. Значит, есть и другие награды? И где он воевал, всё можно узнать. Для внуков это надо. Тем более что по стране развернулось огромное движение, это «Бессмертный полк». Важное, патриотичное  и очень нужное дело».

Дети и внуки фронтовиков торжественно несут их портреты с перечнем наград по Красной площади. Только так можно снова воспитать в стране патриотизм, который на корне загубили демократы, вроде Ельцина, Чубайса, Егора Гайдара, и им подобные зарубежные деятели, о которых мы ничего и никогда не узнаем. В тени они.

Уже получилось так, что Павлик Морозов с детства предал своего отца. На этом долго и упорно зацикливали всю нашу молодёжь. Про идею там речь не ведётся.

Герои-краснодонцы и не герои вовсе, как мы учили когда-то в школе, а «детский сад», им ли бороться с оккупантами?

Но они боролись. И погибли в борьбе с фашизмом вчерашние школьники. Своих жизней не пожалели. Не задумываясь, отдали их за свою Родину, нашу великую Россию. А мы что слышим?

Зоя Космодемьянская «типичная дура», которая своих людей ни за что подожгла зимой. Чуть ли не всё село. И раздули эту ужасную эйфорию, если можно так сказать, вокруг её честного геройского имени. Про оккупантов они ничего не говорят, будто их там и не было.

Она геройски погибла, эта вчерашняя ученица школы, защищая свою Родину, яркий пример для подражания молодёжи. Но это не афишируется. И так далее, всю нашу патриотическую историю извратили в чужом американском духе.

Зачем? Да чтобы с нами и воевать не надо было. Вырастить пятую колонну внутри страны. С самого низа начать растлевать молодёжь, растить «Иванов, не помнящих своего родства». Уничтожить патриотизм.

Готовить Америке новых мальчишей-плохишей к сдаче своей Родины, России, «буржуинам» по сказке Аркадия Гайдара «Мальчиш-Кибальчиш».

Надо отметить, что писатель Аркадий Гайдар был настоящий герой, пример для подражания всех советских людей. И вся его военная и трудовая жизнь - тому яркий пример. Но сама человеческая жизнь очень коварная штука, всё повернула против писателя и его творчества.

Егорка Гайдар, это внук писателя. И получилось так, будто с него писатель герой дедушка. Написал образ предателя, мальчиша-плохиша, изменника Родины, нашей России. Очень обидное перевоплощение светлой мысли автора, героя, в своего внука предателя. Мысль и образ ловко шагнули через временной барьер.

Но это не совсем так. Всё ловко сделали американцы. Они подбирали для своих революций людей со звучными фамилиями. Вербовали и воспитывали их. А на Гайдаре  так сразу двух зайцев убили: испоганили светлое имя писателя Аркадия Гайдара. И саму сказку извратили: вот вам герой дедушка? Любуйтесь на него!

И далее.

Какой же он писатель-герой, если его внук Егорка натуральный предатель. И кто его внука в сказке деда не узнает. Он там бесспорный, всеми узнаваемый, предатель мальчиш-плохиш. И на всю свою жизнь таким же остался. И далее?

Нельзя верить такой патриотической русской сказке? – вот в чём их замысел.

Тут была задумана и воплощена в жизнь коварная интрига. И она сейчас действует по воле американцев. Виноват сам внук, а не писатель. Подставили Егорку. Использовали, как туалетную бумагу.

Военный архив, а там уже сидит частник и извлекает оттуда огромные прибыли. И это государственный архив, как он частным оказался? Кто его собирал, сам частник? Именно он запросил у Распутина за информацию о его отце более пяти тысяч рублей. Вот тебе и «Бессмертный полк».

Распутин написал письмо Президенту России Владимиру Владимировичу Путину, где изложил все свои рассуждения о погубленном патриотизме в нашей стране. Уже изложенные им выше: о «Бессмертном полке», и так далее.

Он надеялся на помощь Президента России. Ведь мысль Путина правильная, но толку-то что? Его дело не движется. А он Главнокомандующий всеми Вооружёнными силами России. Куда ещё выше писать?

Пришёл ответ, что письмо передано для рассмотрения в Министерство обороны, наверно, отставному и неподсудному князю всея Руси «Табуреткину». Ничего предосудительного там не нашли в действиях частного архива. И естественно, что никакой информации Распутину о его отце не предоставили.

Ещё раз он писал в архив и уже был согласен заплатить деньги за информацию о его герое отце. Но там уже и за деньги ничего не стали делать для Распутина. Испугались и от всего открещиваются: не было такого! Никто и ничего не вымогал. И вообще, нет у них такой информации.

Вот тебе и «Бессмертный полк». Ловко всё у чиновников получается: герои войны ежегодно вымирают, и скоро их вообще не будет в России. И там они не прибывают в легендарном полке.

Напрашивается вопрос: может всё это фикция?

Ведь Распутин не один такой человек в нашей нищей России, которому частные архивы не собираются бесплатно предоставить информацию о своих родителях - героях войны. И хорошая идея уже заранее обречена на смерть. Умрут последние фронтовики, и на этом вся канитель с героями Великой Отечественной войны волей наших чиновников закончится.

Вот и получается, что уважаемого во всём мире Президента России Путина  наши чиновники ловко дурачат, да ещё как ловко! Не говоря уже о простых людях.

Зачем им работать, что-то за бесплатно выискивать в архивах?! И тут они хапают, как акулы, деньги, пока есть возможность

Военкоматы тоже не собираются ничего делать, потому что они в своём запросе должны выдержать шестнадцать пунктов: где родился герой, где крестился и так далее. А это нереально! Вот тебе и заранее отказ. Где же тут будет возрождаться патриотизм в нашей стране?

Но ведь огромные массы людей шли по Красной площади. Есть у нас патриотизм! Весь мир видел это своими глазами.

Или это новый фокус Дэвида Копперфильда. Из ниоткуда взять полномасштабную массу людей и заставить их радостно идти по площади.

Или они были на самом деле? – вот где вопрос.

Конечно, были! Но сколько долго это будет продолжаться при таком отношении к этому делу наших хапуг? Они всё загубят, весь патриотизм: у частника нет Родины, он все продаст…

С Орловским архивом всё проще получилось. Несколько раз перечислил туда Гришка аванс, тоже в частную лавочку. Потом ещё пять тысяч. И Распутину переслали кое-какие сведения о его родственниках.

Всего в восемь тысяч рублей ему это обошлось. Недорого, но это вся его пенсия. И приложили прейскурант на дальнейшие их действия, а там нет ограничений. И в какую сумму весь его новый запрос выльется, даже в архиве не знают. Так господа хорошие уже на себя работают, а не на государство. Выдержит ли такого натиска наш русский патриотизм?

Хочется верить, что выдержит, пока жив простой народ.

И всё же, кто такой Мурат, чьим именем село названо?

В русском языке всё логично, так что по логике вещей был такой человек. Только кто он? Ссыльный чеченец или другой народный герой? Как у Алексея Толстого написано, или народ сам придумал?

Знаешь, Сергей, моя мама мне говорила, что якобы ей наш отец говорил, что у них в роду есть кавказские корни. Но  насколько это правда, сейчас уже никак не проверишь.

Есть у нас в роду и черноволосые, и светлые люди. Пример тому наш отец, дядя Володя, тётя Зина - смуглые и черноволосые. Дядя Егор, тётя Оля, и, наверно, дядя Паша, если судить по его дочери Тоне, нашей двоюродной сестре, светловолосые люди. Но уже ничего точно не узнаешь, а души у всех одинаковые. Так и начинаются легенды.

Дома их заждалась Мария Степановна: «Я совсем извелась, детки мои, тут уже Люда несколько раз прибегала. Ей помочь надо. Родные все начали собираться, на машинах едут. Так что бегите туда, а я чуть попозже приду».

Приехали Алексей с Ниной, привезли Валю и Наташу. Это самые дальние гости, вчера их встретили на вокзале. Собственно, из-за них вся суета здесь. Из-за дальневосточников. А вообще у Свиридовых во дворе неразбериха творится. Уже столько машин возле Люды собралось, что даже за всеми ближними родственниками не уследишь. И кто с кем приехал, при всём желании не разберёшься.

Валя и Наташа обнялись с Распутиным и Сергеем. И сестра Валя заговорила:

- Мы вчера приехали, напутешествовались по Петербургу и Москве. Думали здесь отдохнуть, но вижу, что нам не придётся отдыхать. А раз мы уже здесь, надо могилку отца проведать, как ты смотришь на это дело, братишка?

- Мы с Сергеем только что оттуда пришли, Валя, кедры там полили. Так что Алексей вас туда сам отвезёт, пока мы здесь будем помогать Людмиле.

Часть машин поехала на кладбище. Нашлись ещё желающие проведать умерших родных. А ехать тут недалеко. И время ещё есть: зачем всем гостям во дворе толпиться?

Потом Люда решила, что тесно им будет, дома и двора им не хватит. Нет тут нужного простора. А это уже не порядок. В её доме такого не должно быть:

- Мужики, всем срочно сюда! – она, как и все в роду, атаманша. – Слушать мою команду!

Схватили мужики столы. И шустро, иначе нельзя двигаться, понесли их через дорогу в молодую берёзовую рощицу, что только и ждала гостей.

Там прохладно и зелено. И легкий ветерок шаловливо с листвою играется. Лучшего места для такого большого застолья, как сейчас планируется, и захочешь, не придумаешь.

А там уже Коля старается, шашлыки жарит. Он любит это тонкое, мудрое и серьёзное дело. А здесь подход нужен, как на Кавказе: только с душой делать. И не иначе.

И сам Николай в ярком фартучке, нарукавниках, фирменной кепочке-аэродроме. Настоящий грузин, а может чеченец? Сегодня всё в голове у Гришки перепуталось. И Коля заметил это: - Ты что, средний брат, на младшего наезды устраиваешь? А?

- Что ты, что ты, Коля? Да как ты можешь подумать такое, братишка? У нас в знойном Биробиджане все люди тактичные и хорошо воспитанные. Я даже могу тебе помочь в твоей тонкой работе повара, только скажи мне, что надо делать?

- Ох, ты и хитёр, Распутин, нахватался там у себя в Биробиджане верхушек, – и смеётся: - Я тоже, как не скажу кому-нибудь Биробиджан, а они мне в ответ: это что Азербайджан? Так что, Распутин, и тут мы с тобой родственники. Я тебе кепочку-аэродром подарю, у меня ещё одна в запасе есть.

Недаром говорят, что мысль жива. Всё Николай наперёд знает. Но скоро не до этого стало, Распутин везде нарасхват идёт. А тут и сестра Тоня приехала с мужем Николаем Лёвушкиным. Тот гармошку с собой привез. Познакомился с Распутиным.

Сам Николай из местных людей, так что все родные тут друг друга хорошо знают. А тот уже растянул меха гармошки и частушки запел. Когда-то он был первым гармонистом на селе:

Как у нашего Егорки хрен похож на мухобойку,

Потому что спьяна придавил его баяном.

Тут и его жёнушка, атаманша Антонина, не выдержала и пустилась в пляс. Частушки весело распевает да дразнит своего Николая. Не одного парня она в своё время с ума свела. И только недавно снова сошлись их с Николаем дорожки. И теперь живут они счастливо, как говорится, душа в душу. Да частушки вот поют:

Голова моя головка, без штанов ходить неловко.

Комары за ноги кусают, а девки за мудя хватают.

Тут и красавица Люда к ним бежит, как же тут без неё обходится? Непорядок это.

Вроде и не пил никто. А тут поют, да ещё как поют! А я что, хуже других? И я вам частушку спою.

И пошло у них веселье. Кто кого  сильнее частушкой задерёт. А пока пели да шутили, соседи пришли, в селе по-другому не бывает. Так все и собрались вместе. Пришло время за столы садиться.

Рядом за столом сидят три сестры: Валя Савичева, Тоня Кундасёва и Валя Дмитриева. Все цветы возле них собрались. Две Вали, они родные по отцу, а Тоня их старшая двоюродная сестра. Все они между собой сильно похожи и в то же время красавицы разные. Как и цветы в вазах, это Людмила постаралась, цветов понаставила. И среди цветов они сидят. Не хуже их смотрятся.

Сейчас сестрам есть о чём поговорить, ясно, что не о цветах. Ведь они в своей жизни практически не виделись. У них сейчас своя «стратегическая» задача: побольше узнать друг о друге информации. И тут арифметическая задача получилась, только невесёлая она, из жизни.

Тоня с Валей Савичевой никогда не виделись и тем более не переписывались.

А Валя Серёгина с ними обеими по одному разу виделась.

Зато две Вали между собой переписывались. И у них отец один, а мамы разные.

Вот и решают они эту жизненную задачу, ведь они родные, и плакать им хочется: как дальше жить и не растеряться им.

Напротив них сидят Алексей с женой Ниночкой, Сергей Серёгин со своей любимой Леной, младший брат Распутина по отцу Алексей Серёгин, бывший десантник, со своей красавой-женой Надей. Рядом с Алексеем муж Вали, Виктор. Затем их дети, племянники Распутина Анатолий и Вадим. Далее сыновья Людмилы Михаил и Сергей.

Во главе стола Свиридовы: Сергей и Людмила, рядом с ними мама Мария Степановна. По правую руку Николай и Тонечка. Потом Распутин с Николаем Хохловым.

А дальше он уже и сам не знает, кто кому и кем здесь приходится. Но места всем хватает. И внуки там сидят Дима с Маринкой. И ещё дети есть. Так что сам разобраться во всём Распутин никак не сможет. И Николай ему всё толково объясняет. А красиво говорить он мастер. И здесь он тамада.

- Дорогие мои родные! Сегодня мы собрались за этим богатым столом. Тут уже на славу постаралась наша любимая сестра Людочка, и скажу честно, что всё удалось, всё с наивысшим подъёмом оформлено. Талант у неё есть, так тонко чувствовать время и наши души.

И всё это сделано неспроста, а чтобы отметить приезд наших родных брата Гриши и сестры Вали, внучки Наташи. Сегодня мы встретились здесь, за этим богатым столом, хотя судьба нас разбросала по разным концам континента.

Между нами чуть ли не десять тысяч километров расстояния. Но сила нашего духа сильнее. И мы смогли собраться здесь все вместе, мои родные и любимые, чтобы уже никогда не растеряться.

Конечно, печально, что ушло столько много драгоценного времени нашей молодости. Но может быть, это правильно. Иначе бы мы не смогли заглянуть в книгу нашей жизни, что у всех у нас перед глазами лежит. Вот здесь, на столе, и Коля убедительно обозначил своей тяжёлой рукой то место на столе.

- Сейчас любую страницу можно смело открыть и прочитать её. Можно и дальше заглянуть, до чистых страниц. И сейчас у нас появилось право дописать её, эту книгу. Пусть и дальше, но с чистого листа.

Для этого мы и собрались здесь, мы заслужили это право всем своим присутствием!

Хотел Коля дальше говорить, но его уже начали целовать женщины. Такого фурора он явно не ожидал, хотя на многое был рассчитан. Поупирался немного, но потом понял, что надо отвечать им взаимностью: то есть, самому всех желающих целовать. Как говорят военные, чтобы нанести упреждающий удар. Что он и сделал.

Такой явной прыти целоваться от тамады никто не ожидал. Именно того, что он сам перейдёт в контрнаступление. Поэтому пыл женских пламенных сердец сразу заметно поубавился. И Коля смог досказать свою мысль до конца.

- Родные! Наливайте бокалы полней. А если через край вино польётся, не беда!

Зато через наш воротник не перельётся. Пейте до дна!

И снова будоражат души мудреные деревенские частушки, им нет счёта и конца.

А удав ядрён, силён: совратил блоху калеку,

Запечатал в спину лом, и теперь блохе

Не нужна аптека.

Ну а Коля Хохлов выплясывает, не может он в стороне оставаться. Он тут же переделал известную одесскую частушку на свой лад. И как бы продолжил первую, что Тоня спела. Веселит людей:

 

Оп-ля, тру-ля-ля! А блоха здорова!

Оп-ля, тру-ля-ля, кушает компот,

И готова снова, оп-ля, тру-ля-ля

Повторить налёт: понравилось ей.

 

Ну а дальше уже все родные беседовали по группам, а поговорить им было о чем. Пока не решили все, что надо Распутину говорить ответное слово. Иначе и быть не должно.

- Родные мои! Я проехал через всю Россию, чтобы оказаться с вами за этим богатым столом. И сейчас я безгранично счастлив. Одна моя мечта сбылась. Есть и вторая. Ехал я не с пустыми руками. Привёз сюда саженцы маленьких кедров, чтобы здесь на родине отца их посадить в вашу добрую землю. Помог мне в этом хорошем деле лучший лесничий города, области и всего Хабаровского края Алексей Ванечкин.

Он не дал им дома погибнуть, под плугом трактора. Хотя была такая команда: пахать! Чуть ли не из самой Москвы. Сохранил им жизнь Алексей  во имя нашей науки, и слава ему за это. Ибо на Руси только простой мужик может мыслить государственными интересами. А не какой-то там московский чиновник.

Те только криминал ищут, а тысячи саженцев пустить под плуг - это не преступление? Лучше бы людям кедры раздали. И потом посмотрели, насколько бы наш город стал красивее. Но у чиновника нет такого желания, не о людях он думает, а свои барыши считает.

Здесь в усадьбе Хитрово Владимира Николаевича, великого русского учёного, росли сибирские кедры. На данный момент там осталось только два дерева. Мы сегодня с Сергеем были там. И возможно, что скоро в этом ботаническом саду вообще ничего не останется. Будет обидно душе учёного, дело всей его жизни пропадёт. Как на Руси говорят: не за понюшку табака. Просто и обидно.

Поэтому мы с сестрой Людой решили посадить саженцы здесь, в этой берёзовой роще. Пусть растут они людям на славу, в тенёчке, под прикрытием берёз. Тут возле дома за ними и присмотреть можно. И лихой человек их не обидит. А выживут они, целая кедровая роща получится.

А это, согласитесь, уже ни много и ни мало, а знамение нашим детям. Потому что почти все наши родные тут за этим столом собрались. По крайней мере, кто хотел этой встречи. А это о многом говорит. И по-другому тут никак не скажешь: знамение.

Видите, по краю берёзовой рощи чернеют жестяные вёдра, они без дна. Под каждым из них маленький, как воробышек, наш кедрёнок сидит. Их здесь больше десятка, таких «защитных сооружений» ведер. И под каждым кедр растёт. Сейчас Людмила так спасает саженцы от разящего солнца.

Я уверен, что и дальше сестра их выходит, раз у неё есть такое желание. Я в этом не сомневаюсь, довести этот научный эксперимент, дело Хитрово, до логического конца. Закрепить полученный ранее результат. И наша судьба тоже с этим делом уже связана.

Дома в Биробиджане  я сказал Алексею Панечкину, что мы вместе с ним проведём здесь научный эксперимент во славу нашей России. Здесь, в Орловской области, посадим наш дальневосточный кедр. А удастся опыт, так всей стране объявим результат. Зачем нам скрывать от хороших людей наше доброе дело?

И пока я здесь, я имею на это моральное право. Присвоить нашей труженице Людочке наивысшее звание в науке: профессор. Ведь эти кедры она сама посадила без нашей помощи.

Пока мы с Сергеем сил набирались, то есть спали, она успешно действовала: слава ей! И кедрятам слава!

Это и было моё главное желание: посадить на родине отца дальневосточные кедры, вместе с вами это сделать. Пусть они растут на радость людям и нам на счастье.

Никто не стал слушать Распутина до конца всю пронизанную романтизмом его пылкую речь. Потому что смысл им уже давно стал ясен. Гости побросали свои места за столом и восторженно побежали смотреть саженцы.

Поднимут они ведёрко, а там кедрёнок- воробышек свои плечики расправляет и на людей смотрит удивлённо: «Мне хорошо здесь! И земля такая мягкая и тёплая. Я на солнышко хочу».

- Потерпи, милый, тебе опасно там, жарко будет, - с ним гости разговаривают и дальше идут. Следующего «воробышка» смотреть.

- Такое чудо природы нам никогда не приходилось в жизни встречать, а тем более вот так видеть. И даже к его нежным иголочкам руками прикоснуться. Родные не нарадуются таким чудным ребятишкам, что к ним издалека в гости приехали.

А Людочка счастливые слезинки утирает, сегодня у неё двойной или тройной, как пирог многослойный, праздник.

- Спасибо тебе, братишка, за профессоршу. Только не в этом дело, они мне детки сейчас, мои кедрята. И никакой мне награды не надо, - потом подумала и добавила: - Пусть лишний раз мы все вместе здесь соберёмся. Я очень хочу этого, Гриша.

Чем не передача: «Жди меня». И сюжет здесь не меньше закручен. Но тут все жизненно, и каждый тут сам себе герой. Родные сами во всём разобрались: братья и сёстры, без всякой посторонней помощи. Хотя могу смело сказать, что многое для этой встречи сделал наш брат Алексей Хохлов. Он сейчас наш законный атаман, потому что самый старший из всех мужиков в нашем роду. Слава Алексею!

Это снова Распутин, он уже не раз перебивает Николая. Но сейчас и тот с ним согласен.

Алексей морщится, не привык он к всеобщей славе. И Ниночка, его жена, раскраснелась. Она у него от природы очень скромная жёнушка, подарок ему. Хотя вместе они для своего рода много славных дел сделали, их всех и не перечесть. Да и зачем это надо считать?

 

Его выручает сестра Тоня и её любимый муж Коля. Снова супруги под гармонь поют свои частушки, возможно, сами их придумали. И это неудивительно. Они талантливые люди.

А мой милый голова, и в штанах головка.

А была бы там балда, так и сцать неловко. Эх! Эх!

Но тут уже и Гришка Распутин не стал скромничать. А то родные его диким медведем назовут. Из далёкой вотчины. И он для затравки поёт свою частушку, которую сам придумал. Пусть родные посмеются:

Мы смежились на меже, вот была потеха!

А ежиха на еже умерла от смеха! Эх! Эх!

И уже не остановить всех желающих спеть свои частушки. Они чередой звучат, не остановить их, как и весёлый смех.

Во дворе дома включили магнитофон. Центр веселья переместился туда. И там уже лихо отплясывают гости. Гришка Распутин, как мячик скачет, того и гляди, через забор перескочит. Даже сестра Валя подошла к нему и со смехом говорит: Ты же не любишь танцевать, Гриша. Что с тобой случилось?

- Да ничего! Я водяной, я водяной. А мне летать охота! – дурачится он, ему хорошо сейчас.

Действительно, он с Валей и Наташей,даже не разговаривал толком, некогда было. Наташа в положении, и все женщины с ней по очереди беседуют, это у них так принято. Мужики туда и не лезут. Пусть женщины сами во всём разбираются. И те, как сороки-белобоки на совесть стараются. Делают хорошее дело.

И там уже есть свои подвижки: набрали они номер телефона батюшки Сергия. И объяснили ему всю ситуацию с Наташей. И слышат в ответ: тут и думать не надо, прямо завтра крестить её будем. Антонина крёстной мамой будет, а Алексей крёстным отцом. После обеда приезжайте. Вот и все ваши неразрешённые дела. Тут мы их все сразу и решим.

Алексей подошёл к Распутину.

- Мы сегодня вечером домой уедем, нам надо готовиться к Наташиному крещению. Валю и Наташу с собой забираем. А ты, брат, здесь оставайся, отдыхай. И уже завтра с другой сестрой Валей к ним в гости поедешь. У нас уже всё с ней оговорено.

За нас не переживай, мы и без тебя там справимся. А тебе и тут дел хватит. Потом ещё и на поезде накатаешься, когда домой поедешь, так что набирайся сил!

- И ещё, Григорий, знай, что ты наше сокровище! – он так весело прощается. Старший брат любит пошутить. И что Распутину ему ответить, конечно, он польщён. Но всё это шутка! И он отвечает шуткой.

- Жду вашего звонка, Алексей, ты тоже наше сокровище.

Но тут к Распутину подошёл его младший брат Алексей Серёгин, разница у них в годах лет двенадцать, если не больше. Лёшке уже хорошо навеселе. И потому за ним движется Надя, его жена.

- Братишка родной, я так рад, что ты приехал к нам в гости. И с кедрами ты здорово придумал. Я всегда гордился тобой, а сейчас ещё больше буду.

Давай сегодня сетки на пруду поставим. Я тебя покажу, как надо это делать. На той неделе я там огромного карпа поймал. А для тебя ещё больше поймаю. Можешь у моей Нади спросить, она не даст мне соврать. Но если я и прибавил где-то, то всего чуть-чуть.

- Не слушай, Гриша его, и никуда с ним не ходи. Какая может быть рыбалка? Ты ведь видишь, какой с него сейчас рыбак, – это Надя так знакомится с Распутиным, они никогда раньше не виделись.

- Не переживай, Надежда, никакой рыбалки сегодня не будет, это я тебе обещаю. А встрече с вами я, конечно, очень и очень рад. Братишка у меня добрый, я это знаю.

Я с ним ещё в девяностом году познакомился. Он тогда только с армии пришёл. И уже на тракторе работал. Мы его на дороге с Сергеем Хохловым встретили. Это наш теперешний батюшка. А тогда он был простым рабочим парнем, душа-человек. Возил меня сюда в Муратово на своём «Запорожце». Сергей и остановил тот трактор с Алексеем. Поговорили они и ко мне идут.

Лёшка плакал тогда. Молодой, сильный, кучерявый парень, десантник. Но слёз он тогда не таил, душа у него нараспашку была. Таким он и запомнился мне на всю жизнь.

- Ты слышала, Надя, что тебе Гриша говорит? А ведь это всё правда, здесь и слова нет обмана.

У Алексея снова слёзы на глазах: вот за это я его и уважаю, за правду! Он совершено другой, на нас не похожий. Но он мой старший брат, и я горжусь этим. Чтобы ты, Григорий, знал это всегда, я горжусь тобой.

Обнялись братья, что тут можно сказать, слов не находится. Так и стоят они в раздумье: опять у Распутина будет дальняя дорога. И когда им ещё раз встретиться придётся, уже никто того не знает.

Увели Алексея спать. И Сергей говорит Распутину: «Да не обращай ты на него внимания, братишка. Он сейчас тебе всё искренне говорил. Я в этом нисколько не сомневаюсь, только раньше всё это надо было сказать.  Пошли, брат, ночевать ко мне на дачу. Тут все на полу будут спать, кто где захочет. А пока гуляется, ещё долго веселиться будут. На Руси так принято. Да ещё раз гармошка здесь. По-другому не бывает. А тебе отдохнуть надо».

И снова их с мамой провожает Сергей Сергеевич, муж Люды. Идёт с фонарём до самого дома. Он по образованию историк и много чего знает, но сейчас не то время чтобы им разговаривать. Звёздная ночь на дворе, а у него и так не бывает выходных. Как говорится, ни выходных, ни проходных. Он весь в работе: не до истории ему.

Только голова Распутина коснулась подушки, как он провалился в сон. И уже под утро снится ему дед, весь седой, как лунь белый. И одежда на нём своя, домотканая белая. Как в старину всё было:

- Я твой дедушка Семён Андреевич! Хочу сказать спасибо вам всем, и тебе, Гриша, что вы сделали для меня столько добра! Сегодня я повеселился на славу. Всё, как в моей молодости, было: такую гулянку устроили.

И дома у меня теперь всё в порядке: ежиха с ежатами в гости приходила. Пчелки прилетали, мёдом угощали. Потому что стало в моём доме светло и уютно. И они меня вспомнили, не забыли старого пасечника.

- Я здесь не при чём, дедушка. Не я всё это организовал, а братья и сёстры мои. Я сам здесь в гостях: их благодарить надо. Одно, правда, равнодушных людей там не было.

- Я знаю, что говорю! Если бы ты не приехал сюда, то ничего бы здесь не было. А ты приехал, и все вы вместе собрались: все внуки мои. Душа моя плакала там, когда всё это видела.

А поработали вместе. Очистили роднички в своём сознании, и река жизни снова шумит. Теперь я хорошо её слышу. Всё ширится она. И дети ваши продолжат наш путь, и их дети.

Дедушка уходит, но не как все люди. Он прямо в утреннюю зарю движется: светлый и лёгкий, как одуванчик. Парит над землёй, но нет нигде ветерка, это душа его от счастья летает!

Утром братья пришли на кладбище проведать своих кедрят. Поклонились могилкам родных и снова пошли на пруд купаться. Заплыли они на самую середину заводи и легли на воде отдыхать.

- Что тебе, брат, на Дальнем Востоке одному жить? Там всё для тебя чужое. И один ты там. Приезжайте с Валей сюда к своим родным, все вместе будем жить. И мы ещё много, Гриша, с тобой хороших дел сделаем. А уедешь ты, и я уже скучать без тебя буду. Частица моей души с тобой уедет. Так что знай это, мой старший брат. Не могу я уже о тебе не думать, родные мы.

- Спасибо, Серёжа! Я уже коренной дальневосточник, там я родился. А дедушка по матери туда ещё в двадцать восьмом году приехал, по первому переселению. Это уже о многом говорит и обязывает меня.

Нетронутая тайга и синие сопки со снежными вершинами, как в сказке, влекут туда человека. А похолодает осенью, и они все разом свои белоснежные шапки оденут. Красуются друг перед другом. Глаз от них не оторвёшь, всё любуешься ими. А тайге конца и края нет. Столько простора вокруг.

Я уже душой прирос к этим красивейшим местам на планете. И это без преувеличения так сказано. Там такие чудеса бывают, Серёжа, что только диву даёшься. Только там, на Дальнем Востоке, такое увидишь. И гордость тебя распирает от такого счастья.

И с ружьём я походил там немало. А вода там везде рядом: хоть запейся её. Почему я вчера и дразнил сестру Валю, когда танцевал: я водяной, я водяной… На воде я вырос. Кругом реки, дивные протоки, озёра...

Братья не стали заходить домой, а сразу через дачные участки пошли к Людмиле в гости. Там уже давно никто не спит. И как говорил Сергей, почти до утра они там всё шутили и смеялись. И это не грех, родные встретились, не часто такое бывает.

- Кушать садитесь! - И Люда давай разные блюда им подносить да на стол ставить. И Лена, жена Сергея, старается да приговаривает:

- Ты бы, Гриша, у нас в новой квартире побывал. А то даже представления не имеешь, как мы сейчас хорошо с Сергеем живём. - Лена дразнит Распутина: – Думай быстрее!

- Конечно, я побываю у вас. Просто до вас очередь не дошла. Меня уже на части родные разрывают. И все обижаются.

А что, у вас дома всё хорошо. И что вы любите друг друга, я и так знаю, родные вы мои! - И лезет с ними целоваться, дурачится Распутин.

- Братишка, пока ты это всё не скушаешь, из-за стола мы тебя не выпустим, – это Люда предупреждает своего старшего брата, - а там всякой еды гора на столе.

- Гриша, ешь! - Люда у нас всегда такая. Эта ещё та, атаманша, от своего никогда не отступится. Как сказала, так и сделает. Сергей посмеивается.

- Да сколько я могу кушать, тут десяток людей можно накормить. Мне уже и встать тяжело. И он пытается перевести разговор на другие рельсы.

- А где Сергей Сергеевич?

- А где ему быть, с восхода солнца по полям на машине мотается. Он у меня очень ответственный человек, иначе и жить он не может.

Валя, Виктор и вся их семья тебя дома в гости сегодня ждут. За тобой Толик заедет, твой племянник. Хотя, кажется, он уже приехал.

Действительно во дворе остановилась иномарка. Все пошли на улицу. А там уже племянник с улыбкой идёт им на встречу:

- Дядя Гриша, едем, мама и папа ждут вас. И мне некогда ждать!

Невысокая, черноволосая и красивая сестра Валя рада старшему брату, обнимает и целует его. Ничего, что у них матери разные. Никакой роли это сейчас не играет. И, как это ни обидно звучит, тоже без отца выросли.

Рядом с ней муж Виктор, кареглазый, невысокий, сухощавый и очень добрый человек. Он тоже искренне рад Распутину, и этого нельзя не заметить. Не часто у родных во всей жизни такие редкие встречи бывают. И вот он в гостях у них.

Тут же с ними внуки стоят: Дима, тому лет десять, и маленькая Маринка, ей лет шесть. Они рады, что дед Гриша приехал, и угощает их: каждому по шоколадке привёз. Дети они но уже по-своему рассуждают.

Вчера он им тоже понравился. А больше всего так его кедры, что с ним с Дальнего Востока приехали. Они совсем малыши, а какие красивые. И за ними ухаживать надо, вот где интересно.

- У нас здесь есть лесополоса, только там сосны, а не кедры растут. Может, сходим туда за грибами? – это Дима бабушку Валю и деда Витю упрашивает.

И Маринка тоже в них вцепилась своими руками: «Пойдём, баба. Деду Грише покажем наши сосны».

Распутину всё равно куда идти, ему здесь всё интересно. И даже само название посёлка о многом говорит: Первый Воин. Есть ещё: и Второй, и Третий Воин. Исторические места. Здесь сама история живет. А войны здесь никогда не прекращались.

Везде стоят памятники древним богатырям-русичам. Это великаны в своих тяжёлых кольчугах. Со сверкающими на головах шлемами, громадными палицами в руках. Зорко смотрят в степную даль на юг. Оттуда враг приходит на их землю.

Здесь издревле была их богатырская застава на пути злых и беспощадных кочевников. И ни один ворог дальше этой черты не прошёл. Навечно враги остались лежать в этом диком поле. Вороньё растащило по косточкам их зловонные тела во все стороны. Так всегда было.

А погибших богатырей люди похоронили на высоком месте. И насыпали воины там огромный поминальный курган. Так всегда было на Руси.

Спят герои под курганом, но порой прорвётся стон.

Это зов на поле бранном и зовёт героев в битву он.

Они ещё не раз поднимались: русские богатыри на битву со своими врагами. И в недалёком сорок первом году то же самое было. Только оружие у богатырей было уже другое, современное: танки, пушки, самолёты... Сейчас их можно увидеть своими глазами, рукой прикоснуться.

И море цветов возле них волнуется. Как это ни странно звучит. Откуда здесь море?

Но это так: людей здесь ещё больше погибло. Столько, что не сосчитать их во веки веков. И всех цветов не хватит. Такая страшная война была в этих местах. Помнят их люди и почитают своих героев.

Сколько грибники ни ходили, но ни одного грибочка так и не нашли. Но это их нисколечко не расстроило. Потому что они увидели заповедник с яками и даже вошли туда в огромную брешь в металлической сетке.

Губернатор Орловской области - Егор Строев - ради эксперимента завёз их сюда. И они здесь неплохо прижились и даже размножились.

Увидел грибников огромный лохматый бык. Вытаращил на них свои кровавые глаза. Упёрся в землю копытами и стал непроходимой стеной на их пути.

Такие же богато разодетые в шубы мамы спрятали своих холёных детишек  внутрь своего строя, образовав военное грамотное каре. Теперь любому врагу до их малышей никак не добраться. Они этого никак не допустят. И уже ждут врага.

Дальше идти было рискованно, и грибники стали обходить стороной это опасное место. Шли долго, пока не упёрлись в огромный частный пруд.

- Я здесь потихоньку ловлю сазанов, - говорит Распутину Виктор. – Через коллектор пробираюсь к самой воде, закину удочку  и в бетонной трубе отсиживаюсь. Несколько штук вытащу и по темноте с сазанами домой ухожу.

Знаю, что если поймают меня тут с рыбой, то плохо мне будет. Частник - это враг человечеству, не только нашему государству. Убить могут запросто за один рыбий хвост. Разве так мы жили раньше? Самые счастливые времена у нас были, Григорий, при коммунизме мы жили.

Распутин разделся и полез купаться в пруд. Но там вода затянулась тиной, удовольствия было мало. Пошарил Гришка по дну руками, но там нет кочек. А значит, и сазаны там не прячутся от жары. Пришлось Распутину без рыбы из воды вылезать: фокус не удался, тут ему не Дальний Восток.

Вечером вся дружная семья Дмитриевых собралась за одним большим столом, все без исключения. Распутин был в центре внимания.

И опять на столе чего только не было! Валя, отменная хозяйка, и тут на славу постаралась, а готовит она классно. Есть у них своё домашнее хозяйство. Есть и желание с ним возиться. И результат очевиден.

- Вот тебе, Гриша, гусь жареный, для тебя старалась, и чтобы ты его съел.

И целый эмалированный тазик мяса перед Распутиным ставит. Не считая, что на столе и без того, как говорится, негде ногу поставить.

- Я не представляю, как я могу это сделать, - искренне удивляется Распутин. - К такому подвигу я действительно не готов.

Дмитриевы посмеиваются над ним.

- Или вы хотите меня искать по горячим следам, так я заранее сдаюсь.

Валя всё время старательно рассматривает Распутина. Она хорошо помнит отца, была его любимой дочерью. И сама Валя  отца сильно любила и не скрывает этого. На стене в спальне его большой портрет висит. Тот в военной форме, в звании ефрейтора, на груди медаль за отвагу.

- И всё же, Гриша, отец был сильнее тебя. У него рука, как из железа выкованная. Он флягу с водой, бывало, одной рукой поднимает. На плечо кладёт и идёт на работу. Только посмеивается.

У Гришки тоже рука не маленькая, все двадцать восемь доминошек может в одну руку собрать, ради баловства. Одной рукой мог горячую заготовку, когда работал в кузнице, подряд двадцать раз на боёк поставить. А там пятьдесят килограмм горячего металла. Это не шутка. Тоже дури у Гришки хватало. Но он считает себя средним человеком. Поэтому начинает хитрить, чтобы не обидеть сестру.

- Ты помнишь, Витя, в одной моей сказке, - тот все книги Распутина прочёл и сказки очень любит, - «Сказке о маленьком бурундучёнке», его в лесу все звери бессовестно задирали. И потом обирали до нитки.

Так мудрый еж учил его говорить: «Говори им, что ты братик царский. Всю истину, как есть, им говори. А ростом почему не вышел, говори, что болел и каши мало ел».

Так и я, Валечка: болел я, и каши мало ел. Куда мне до отца?!

Как можно на Гришку обижаться, душа у него всё равно простая. И теперь смеются родные. Но это добрый смех. Он только здоровья им всем прибавляет.

Родные  и в то же время такие разные брат и сестра. Но главное, что встретились они. И сейчас сидят за одним столом разговаривают. Но могли ведь и не встретиться, и так ведь бывает в нашей жизни.

Удивило Распутина уважительное отношение к нему его племянников. Чернобровые и красивые парни, они ловят каждое дядькино слово. Особенно им нравится слушать про Дальний Восток, тайгу, рыбалку и ещё анекдоты. Поговорить Гришка любит.

Племянники много анекдотов знают, и Распутин не меньше их вместе взятых. Так что они со смехом и шутками почти до утра просидели за разговорами. А утром братьям надо собираться на работу, у них с папой свой семейный подряд.

Тут же у них гостит и Людмила Ивановна, их бригадир и начальник. Она Валина подруга. Далеко ей было до своего дома добираться, и она осталась здесь ночевать. Так что особых проблем с работой у подрядчиков нет, разберутся они, та мудрейший человек, и все свои планы по ходу перестроит. Понимает Людмила, что такие знаменательные встречи очень редко бывают.

Толик профессионал, и в строительном деле он хорошо разбирается. Чего бы ни коснулся делать, он всё знает. Любое дело в его руках спорится. Тут он в отца пошёл.

И автомобилист он знатный. Всё что-то там совершенствует. А энергии у него через край, сам себе работу ищет.

Младший племянник Вадим  тоже умелец на все руки. Но у него нет взрывного характера старшего брата. Скорее всего, потому что он в свободное время занимается поисковыми работами. А в их работе всегда много своих неразрешённых проблем. И там наскоком ничего не возьмёшь, надо обладать завидным терпением и упорством. И это уже стало основной чертой характера Вадима.

Но и здесь без курьёзов не обошлось. Смотрит Распутин, а Маринка с Димкой, дети Толика, с гранатой-лимонкой играются. Катают её по полу, весело им. Гришка «о-пу-пел»!

Надо что-то делать. Но Вадим смеётся. Ему смешно: «Дядя, там нет запала. Мы в последнем поиске её нашли и ещё не сдали в музей. И офицерский эсэсовский китель там тоже нашли».

И его надо сдать  туда же в музей. Пусть люди посмотрят на эту чёрную и беспощадную смерть, что людей не хуже пулемёта косила. Его хозяин, судя по чину, нацист со стажем. И сколько людей он лично застрелил, никто того уже не узнает.

Хозяин погиб, а сам китель хорошо сохранился. В заваленном блиндаже провисел много лет. И поделу хозяину, его сюда в Россию никто не звал грабить да людей убивать.

Утром Распутину надо ехать к сестре Тоне, у неё сегодня день рождения. Она всех родных пригласила, и Валю с Виктором тоже. Но они уже точно не смогут приехать туда по известным нам причинам. Зато если там не будет Распутина, то это иначе как провокацией с его стороны не будет расцениваться его сестрой.

Гришка должен там быть обязательно. Иначе атаманша и с ним беспощадно расправится. У неё везде должен быть порядок, и только порядок. И Распутин это хорошо понимает. Не надо злить ему старшую сестру.

Прощались родные долго. Разве хватит у них времени, хоть как-то словами покрыть такой большой отрезок времени, что они не виделись. А это жизнь не одного человека, и почти вся их жизнь. Тут надо всё понять и душой прочувствовать. По-другому нельзя. И времени уже нет. Другие обидятся.

Раз встретились они, то теперь-то уж точно не растеряются. И телефоны для связи у них есть. Было бы желание им снова встретиться. И наверно, эта встреча, станет смыслом всей их дальнейшей жизни. Главный шаг в этом направлении сделан.

Обнялись родные, расцеловались. И уже на всей возможной скорости машина летит в Орел к Тоне и Николаю.

Собрались гости на даче у Тони. Это был самый лучший вариант отдыха. Здесь река Ока совсем рядом протекает, всего триста метров от дачи. Хочешь, купайся там, хочешь с берега любуйся рекой. Красота кругом, глаз не оторвёшь.

На даче у Тони идеальный порядок. Естественно, что без помощи Николая тут не обходится. Душа в нём крестьянская. И тяга к земле у него огромная. Тоне не надо заставлять его что-то делать. Он сам себе работу находит и с удовольствием делает её. И по мнению Распутина, это идеальная пара. Что и говорить, редко такое в жизни бывает. И он искренне рад за них.

- А это мои милые кедрята, смотри, Гриша.

А те уже к хозяйке своими ручонками-иголочками, как к любимой мамочке, тянутся. И она их очень любит, уже склонилась к ним: родные вы мои, хорошие. Скучаете без меня?

Они для меня самый любимый подарок. Дороже всех на свете.

И гости Антонины согласны с ней. А там ещё, кроме родных, её друзья: Славик с женой и её подруга Нина. Они очарованы саженцами, не менее чем самой именинницей. Такой замудрёный букет получился: люди, цветы, маленькие кедрята. Как в сказке, всё смотрится.

Потом Славик с женой, когда они поближе познакомились, подошёл к Распутину и просит его:

- Если можно, Григорий, и нам с женой пару саженцев перешли почтой сюда. Это будет символ нашей любви, смысл всей нашей дальнейшей жизни. Мы тоже хотим их вырастить, как детишек своих.

Сейчас мы смотрим на Тоню, как она им радуется. Душа её в восторге от их детской нежности. И мы с супругой тоже хотим такого необычного земного счастья, как у неё сейчас. Для себя хотим.

- Плохо обещать и ничего не сделать. Ты, Славик, хороший человек. Я постараюсь что-то сделать для вас, но не всё в моих силах. Что получится у меня, я не знаю. Мне ещё до дома добраться надо.

Но пожали мужики друг другу руки, а это уже о многом говорит: начало их дружбы. А с саженцами тут всё сложнее. Но и этот вопрос им можно будет решить. Ничего невозможного нет.

Приехал Алексей на машине, привёз Сергея Серёгина с Леной, Колю Хохлова и Валю. Наташа дома с тётей Ниной осталась, тяжело ей ходить. Тётя Нина для неё уже родная мама: жалеет её.

Гости засыпали именинницу подарками, расцеловали её. Иначе и быть не могло. Но и тут всё необычно получается. А это Николая, мужа, заслуга. Берёт он в руки гармошку, лихо растягивает меха и поёт частушку.

Шестьдесят лет, ну что за дата? Всего полжизни прожили!

Мы желаем жить богато: чтоб всегда хотели и могли!

- Ну, Николаюшка! Да разве так можно, при людях-то? - это именинница засмущалась, в краску её вогнал родной муж.

Но тут кто-то из гостей решил пошутить, чтобы, как говорится, взять быка за рога. Ядрёную частушку пропел, она у него самая навороченная.

Эй, тёща моя, дай ты мне напиться,

Твоя дочка подо мной плохо шевелится.

Но это всего мгновение продолжалось: атаманша, она и есть атаманша. Подбоченилась и поёт:

 

Эх, зять, ты мой зять, что-то мне не верится,

Под хорошим мужиком и доска шевелится.

 

Ну а дальше уже всё шло само собой. Посидели гости в доме, выпили хорошо. И там уже им тесно стало. Но и это не проблема. Вся весёлая ватага дружненько выбралась на улицу, под урожайные яблони. А те мёдом наливаются, самый сезон для них. Запах такой, что пьянеешь от него. И снова гармонист лихо растягивает меха гармошки. А любимая женушка поёт.

Как пойду-ка я плясать, каблучками стукну,

А к другой ты подойдёшь, и тебя пристукну.

Коля от ужаса якобы прячется, и гармонь стонет на все лады, ей уже больно. Артисты они врождённые, есть у них талант от Бога веселить народ. Но скоро и здесь гостям стало мало простора. Все двинулись к реке отдыхать.

И тут наша Антонина-именинница не удержалась:

- Как быть на речке и не искупаться? Да это грех самый настоящий. Я ещё на севере начала моржевать. И почётные призы там брала за стойкость и отвагу. Мы их так называли. Всё, как на войне, было.

Разделась и первая полезла в воду. Сама смотрит на Алексея.

- А тут для меня точно воду подогрели: Ай, какая благодать!

За ней полез Распутин, потом Коля Хохлов, дальше Алексей, Валя. И уже все остальные оказались в воде. А Алексей переплыл на другой берег и там дразнится.

- Ну, что, догнали? А то привыкли на меня наезжать, что не полезу я в воду. И это не первый раз уже. В привычку у вас это вошло! Однако я вас всех обогнал. Запомните это! И знайте, что я в любую воду могу смело залезть. И в ледяную тоже.

Вам до меня ещё тренироваться да тренироваться надо. Мальчишки вы! - Счастлив Алексей, всех на место поставил. И он ведь атаман своей ватаги: давно это было, ещё в детстве.

Постепенно все пловцы собрались на той стороне реки возле Алексея. Никто с ним не спорил, пусть он будет чемпионом. Он тоже атаман. И спорить с ними не надо. Не атаманское это дело.

Отдышались там герои. Погрелись на солнышке, порадовались жизни и обратно поплыли. Только соревнований уже не устраивали, всё же не дети они. Но далеко ли они от этого чувства ушли?

А тут опять звучит гармонь. Как не веселиться русской душе, да ещё на просторе, если сам того хочешь.

 

Я не знаю, как у вас, а у нас случается,

Девки замуж не выходят, а дети появляются.

 

Тут и Валя Савичева запела, сестра Распутина, да ещё пританцовывает. Ей с Наташей уже улетать надо, вот её душа и хочет развернуться:

Объявила кума куму, мы с тобой теперь родня,

Приходи, когда захочешь, оставайся у меня!

Долго ещё продолжалось веселье, но и оно постепенно затухало. В итоге Распутин и сестра Валя остались ночевать у Тони на даче.

Присели сестрички на кухне, поставили себе графинчик с наливочкой, пододвинули к себе закусочку. И ведут свои задушевные беседы. Они очень похожи между собой. И Распутину это хорошо со стороны заметно. Прилёг он на диванчик. Пусть беседуют лисички-сестрички. Он устал и не будет им мешать. Тут же и сморил его сон.

Проснулся Распутин на рассвете, а сестрички всё так же сидят и разговаривают. – Вот это да! Я думал, что только мужики так могут. А тут и женщины нам урок мудрости преподают.

Не стал он их беспокоить и осторожно мимо них проскользнул на улицу. А там благодать божья. Солнышко поднимается, травы жемчужной росой полнятся. И он пошёл к реке купаться: в лёгком тумане парит над сказочным богатством этой неизведанной ему земли.

Роса всеми цветами радуги переливается. И яблони, их здесь много растёт, угощают его своими сладкими яблоками. Это волшебные плоды, они как из сказки. Потому что тоже парят в воздухе вместе с туманом. Иллюзия движения.

И не может Распутин от волшебных яблок отказаться. А тем более не прикоснуться к ним. Такое живое богатство само в руки идёт. И он готов принять всё это богатство, раскинул руки.

Разделся Распутин, нырнул в Оку. И туман сонно зашевелился на воде. Начал роптать  и двигаться в сторону, легко отрываясь от воды. И Гришка невольно подумал: во сне тот летает. А глаза свои не открывает. Вот и легко парить ему сонному. Дивное диво!

А глаза откроет туман, и сразу надо уходить ему, не хочет он своё лицо показывать. Так и человек ведёт себя, если он вдруг очнулся ото сна. Он ещё не понимает, где находится.

Опасается туман людей, потому что живой он. Но в другом измерении находится. И нет здесь его души. Она там наверху, а он бестелесный по земле бродит. Вот такие думы у Распутина.

Да, Гришка, нежным ты стал. Сразу столько иллюзий ощущаешь. Но это сказка, её можно раздвинуть руками. Вода легко поддаётся. И уже плывёт человек. Где тут реальность? Её совсем нет! Может, оттого и хорошо человеку.

Искупался и уже идёт Распутин к дому. А сам уже думает: «Может ты, Распутин, зря оторвался от своих родных? Тут такая красота, что душа радуется. И жить здесь намного проще, чем на Дальнем Востоке. Хлеб в два раза дешевле стоит, а сало так в три раза, если не больше.

А тебе, рыбаку, много не надо: полбулки хлеба на день и кусок сала. Ну ещё луковицу одну. Да ещё рыбки сам поймаешь! Это ли не жизнь, прямо рай на земле.

Дурень ты, Гришка, и комаров здесь нет!»

Тоня с Валей обрадовались брату. Целуют его, обнимают. Ну как же, нашлась их драгоценная пропажа. Чуть не потеряли его. А он ещё посмеивается над ними. Испереживались они, а как ушёл, то они и не видели!

- Мы тоже хотим купаться, ты нас обманул, Гриша. Пошли купаться.

И уже как в детстве, хотя раньше с Тоней они никогда не виделись, но могло быть такое, конечно, могло.

Берутся сестрёнки за руки и босиком идут по росе к речке. Они старше Гришки, потому и командуют им. Оттого и настроение у них прекрасное.

- А ты, карапуз, чтобы от нас ни на шаг не отходил. Мы тебя искать не будем. А убежишь, так тебе хуже будет. На поводке водить будем. Накупаешься ты у нас.

Зато малыш по-другому думает, не как его заумные сестрёнки. Он степенно, как настоящий мужичок, поправляет свои короткие штанишки на лямках, картуз на белобрысой голове. И хочет им достойно ответить, но вслух это боится сказать:

- Это я вас отпустил с поводка погулять, красавицы, чтобы вы побегали здесь немного. Так что пользуйтесь моей добротой, сестрички, резвитесь, пока я вам разрешаю.

Понимает он, что те его, как бумагу изорвут на мелкие клочки. Вот вырасту я побольше, тогда всё им скажу!

А сейчас вся взрослая компания идёт купаться. А завтра Валя и Наташа уезжают до Москвы  и далее самолётом в Хабаровск.

Заждались дома Наталью её родители Геннадий и Татьяна Мацковы. Да ещё муж Игорь. Ждут они её там не дождутся, извелись все. Дни считают. И это понятно. Только свадьбу молодые отгуляли, и тут снова разлука. Зато весёлая была свадьба.

Папа Натальи всю жизнь отработал в пожарной охране, огнеборец он. И к тому же, известный на всю область и край спортсмен-разрядник. Много раз брал самые высокие призы МЧС. Участвовал в самых различных соревнованиях. Уважаемый в городе человек. Имеет правительственные награды за многолетнюю и добросовестную работу. Спасение людей на пожаре. Эталон мужества. И это в мирное время.

Включается сирена, и подъезжает пожарная машина к ресторану, где гуляют свадьбу дочь Наташа и её муж Игорь: расчёт вызывали?

Все гости в один миг на улице собрались. А во дворе в ведёрке горит небольшой огонь. Это и есть очаг возгорания. Сам папа выходит из пожарной машины во всей своей фантастической амуниции. За ним моментально строится весь его проверенный огнём расчёт.

А за огнём стоят молодые, жених и невеста. Ждут, что будет дальше. Всё так необычно. И огонь горит.

Папа Геннадий ловко тушит примитивный огонь и обращается к молодым. К нему присоединилась жена Татьяна, мама Натальи. Гости ликуют!

- Любой пожар мы смело потушим. А пламенный огонь ваших сердец никто не в силах погасить! Пусть он горит вечно! Это любовь! Любите друг друга!

На вокзале собралось много народа, чтобы проводить сестру Валю Савичеву. Да ещё гости из Норильска к Тоне приехали. И они здесь на вокзал пришли: две красивые женщины, рядом с ними внучка.

Северяне знакомятся с Тониными родными. Им это очень приятно, потому что с Тоней они уже давно как сёстры общаются. И книгу Распутина читали: «Мы духом таёжным сильны», книга им очень понравилась. Благодарят автора, пока есть такая возможность.

- И про нас напишите, пожалуйста, хоть пару строчек. Мы так этого хотим увидеть и услышать! - со смехом подзадоривают они Распутина. – А то всю жизнь прожили, и нигде про нас даже строчки не написано.

- Конечно, напишу, даже поэму: что нам стоит дом построить... Тут всё просто!

С Колей Хохловым пришла его дочка Ольга со своим сыном синеглазым Славиком. Распутин помнит её ещё совсем маленькой девочкой. Как куколка, она была красивая в детстве.

А сын Николая Алёшка был настоящий маленький мужичок, рассудительный и хозяйственный малыш. Его Распутин так и не видел больше. Сейчас у него уже своя семья, есть дети. А лицом он и раньше был на Колю похож.

Жалко Распутину, что их мама Зоя Николаевна не дожила до сегодняшних счастливых дней. Она была замечательным человеком. Без всякой прикраски можно сказать, что таких людей очень мало на всём белом свете. Настолько она душевной была и мудрой женщиной.

Как красиво они смотрелись с Колей. Редкая, прекрасная пара. Молодые, красивые, сильные, умные, и главное, добрые.

Наверно, поэтому Коля после смерти Зои Николаевны ни с кем не сошёлся. Хотя он видный мужик. Так и жил всё это время со своей семьёй. Потому что Зоя была его половинкой, от Бога. А в жизни редко так бывает, чтобы люди нашли свою пару здесь, на земле. Это личные убеждения Распутина, но и они не из воздуха взяты.

Распутин тогда прожил в семье Коли целую неделю. Много было у них по душам переговорено. Как могли супруги поддерживали тогда Распутина. Но жизнь сама распоряжается людьми, как она того хочет. Так и с Распутиным получилось. Уехал он тогда домой, но самые лучшие воспоминания о родных остались навечно.

Значит, были у Распутина ещё не пройденные им испытания на Дальнем Востоке. Не смог тогда Гришка в Орле остаться и от своих детей оторваться.

Очень трудно было Распутину что-то советовать. Потому что ему всё это надо было самому пережить. Новые и новые испытания ждали его.

В эту поездку он тоже один раз ночевал у Коли дома. Брат такой же добрый, как и тётя Зина, его мама. Для Гришки они эталон доброты. И Ольга, умница у него, племянница. И Славик - добрый парнишка. Своими родными ему нельзя не гордиться.

Долго они все вместе беседовали на разные темы, пока в гости к ним в комнату не пришёл кот Тайсон. Чёрный и могучий, тот обходил свои владения. А тут вдруг чужим духом пахнет.

Но всё же поразмыслил и понял кот, что тут все родные собрались. Они идентичны по крови, запаху и даже мышлению. Всего в пять секунд Тайсон сделал такой сложный для науки анализ. И тут же забрался на колени к Распутину. Промурлыкал что-то свое, вроде здравствуйте, и довольно прищурил свои голубые глазки: «Вот видите, я не ошибся, родные мы! И я родной!»

Пока все беседовали на перроне  и все случаи вспоминали, а было что вспомнить, времени у провожающих до подхода поезда всего ничего осталось. Но тут на перроне показался батюшка Сергий. И если бы не его холёная борода, то в этом широкоплечем и сильном человеке в цивильном костюме невозможно было бы определить священника.

Сейчас по сану трудно его величать, раз священник не по форме одет. Так в армии принято. И брат это знает, сам служил срочную службу. Он радостно обнял своих братьев, сестёр и гостей. Расцеловал уезжающих домой Валю и Наташу. И всё это приятно родным.

И не только родным. Здесь в городе его многие люди знают. Останавливаются, улыбаются, здороваются с ним. И для них это тоже приятно. Такая неожиданная встреча вне церкви. Увидеть батюшку в кругу родных, знакомых. Но на то он и священник: его жизнь всем без исключения интересна.

А Распутин своё думает: «Молодец, Серёжа. Боялся опоздать к поезду, чуть ли не бежал. И вот он здесь. Сейчас «малыш» не нуждается в поддержке своего старшего двоюродного брата. Он сам старается всем оказать помощь. И Распутину рад был помочь, и Вале, и Наташе, всем добрым людям».

- Ты, братишка, многое сделал для меня в девяностом году. И я этого никогда не забуду. Не обижайся, что мне трудно привыкнуть к твоему духовному сану. Для этого нужно время. Но я горжусь тобой, потому что люди любят тебя. Я видел это в церкви и здесь вижу.

Для меня, Серёжа, главное, что у тебя есть твоя добрая душа. Она как у тёти Зины, твоей мамы. Я её всегда всю свою жизнь перед глазами вижу. Стоит она во весь рост на повозке. Погоняет лошадь вожжами и плачет. Мы тогда с Валей домой уезжали. И сейчас всё повторяется, только мы уже взрослые. И снова мы уезжаем. Теперь ты нас домой провожаешь. Как всё в этой жизни сложно, она нас учит и учит.

Оставаться на перроне уже нельзя, объявили посадку в поезд. Алексей с Колей зашли в вагон и устроили там Валю с Наташей, разместили их вещи. Расцеловались они и вышли на перрон. А там так и нет другой сестры Вали. Она обещала приехать и проводить свою родную сестру. Вот все и ждут не дождутся её, тоже сильно переживают.

Но вот на привокзальной площади появляется сестра. Она растеряна и не может сориентироваться, куда ей надо бежать? В какую сторону? И это на своих больных ногах. Но Валя об этом сейчас не думает.

Распутин подбегает к ней, хватает её сумки, и они вместе бегут к вагону. Там их уже заметили Валя и Наташа. И двигаются в тамбур вагона.

- Родная моя сестрёнка, я так боялась опоздать, если бы ты только знала!

Слёзы текут по её щекам, но она их не вытирает. и даже не замечает их.

- Я тебя всё время ждала. Очень хотела с тобой поговорить. Но ничего у нас не получилась. Очень обидно мне. Прости меня, но тут моей вины нет.

Я вам здесь на дорожку собрала кое-что. Один пакет тебе, другой Грише. И проводнице передаёт пакет.

Сестры плачут. Поезд трогается. И Валя идёт вслед за вагоном. Её губы шепчут:

- Я всегда буду ждать тебя, Валя, сестричка, ты слышишь меня? Приезжай обязательно! Обо всём поговорим!

Тут без комментариев: всё и так ясно. Как говорится, тут по живому рвётся. И им больно даже понимать это.

- Давай, Гриша, хоть с тобой попрощаюсь. Тебе послезавтра надо ехать. А я уже не смогу сюда прийти тебя проводить. Я тебе тоже на дорожку еды собрала.

Все мы тебя любим и ценим, и дети, и внуки. Ты им очень понравился. Для нас ты настоящий герой! - искренне улыбается Валя. На лесть это не похоже.

- Куда уж там герой, придумаешь, сестрёнка. Мне до вас, как до луны пешком идти. Это мне надо вами гордиться. У вас очень дружная семья. И есть чему поучиться. Мне понравилось у вас. Так и дальше держитесь.

Постепенно все провожающие прощались уже между собой и группами расходились. Потом разъехались на машинах в разные стороны.

Алексей довёз Серёгиных и Распутина до их нового дома. Они недавно сюда переселились, буквально несколько месяцев назад. Для них это большая радость. Всю свою жизнь они прожили в коммунальной квартире. Сейчас там дочери Татьяна и Света живут, у них свои семьи и дети уже есть.

- Если бы ты, Гриша знал, как мы мечтали о таком счастье, чтобы все были устроены. Теперь все счастливы: и мы и дети. И ты вот к нам в гости приехал, тоже радость для нас.

Квартира новой планировки и кажется обширной из-за отсутствия углов. Сфера успокаивает человека, он как бы растворяется в ней: нет углов, и глазу не за что зацепиться. Сама обстановка располагает к отдыху. И родные забыли о времени. А поговорить было о чем.

Так и сидели братья  в своих думах, Лена им не мешала. Она умница: живут они с Сергеем душа в душу уже много лет. Хорошо знают характер друг друга. И если кто-то из них раскроет рот, чтобы сказать слово, то вторая половинка уже всё знает наперёд, о чём речь будет идти. Без всяких лишних слов понимают друг друга. Это гармония души. Вернее, обоих душ, их совершенство. Не всякие этого достигнут, даже за всю свою жизнь.

И конечно, братья не наговорились, как всегда не хватило времени. И хотя жалко было им снова расставаться, но так уже сложилась их жизнь. Очень сложно! И даже с самого начала своей жизни. Короткий миг встречи, их всего три раза было за всю жизнь. Затем только воспоминания и мечты о встрече.

Утром надо собирать Распутину вещи. А они все у Алексея на квартире находятся. Поехали они туда, а там уже Нина суетится, переживает за Гришку. Так что Лена, как говорится, сдала его с рук на руки Нине. Теперь обе спокойны.

А Сергей ушёл на работу. По-другому у него никак не получается. Но провожающих и так хватало. И уже летит машина Алексея на вокзал. Коля Хохлов, Алексей и Нина провожают Распутина домой на Дальний Восток. Вещей у него не меньше, чем он  вёз сюда. А даже больше - едет он с подарками для родственников.

Доходило даже до абсурда.

- Гриша, если не возьмёшь две трёхлитровые банки мёда, что мы для тебя приготовили, я их просто разобью на твоих глазах. Ты меня знаешь! – это сестра Люда твёрдо заявляет Распутину.

И она действительно это сделает, тот не сомневается в этом. Весь её воинственный вид это подтверждает. И гость невольно думает, хотя с уважением.

- У нас в роду одни атаманши собрались. Что ни сестра, то атаман в юбке. Наверно, в своих прежних жизнях они были воинственными амазонками. Иначе тут ничего не объяснишь, а так всё сходится.

Всем родным тут досталось хлопот с гостями, чуть ли не все разом приехали: и Гришка, и Валя, и Наташа. Но, наверно, больше всех досталось Алексею и Нине Хохловым. Хотя, что об этом говорить?! Сейчас им надо прощаться и пожелать Распутину лёгкой дороги в шесть суток,  длинной. Через всю нашу великую страну Россию, теперь уже с запада на восток, в обратном порядке. Распрощались родные, и поезд тронулся.

Уже перед самым Биробиджаном друзья-попутчики спрашивают Распутина: «А твоя жена тебя будет встречать или нет?»

- Вряд ли! Она на меня уже на второй день поездки обиделась. А про Орёл и говорить нечего. Дал ей телефон, чтобы она с сестрой Тоней поговорила. Так она мне потом, как в анекдоте, отвечает:

- Современный студент сдаёт экзамены, и его спрашивают: «Вы Ленина знаете? – молчание. - А Карла Маркса знаете? – молчание. – Ну хотя бы Троцкого знаете?»  – Молчание!

Студенту всё это издевательство над его свободной личностью надоело. И он им с вызовом бросает:

- Что вы всё время меня своей шайкой запугиваете?

- А вы «Ваньку вырви глаз» знаете? – Среди профессоров наступило гробовое молчание. Как такое может быть в институте?!

- А Сявку недоношенного?

А Петьку перди в ухо? Мы его среди друзей просто пердей зовём. Или ласково пердяйчик.

Так вот!? Придёт сюда этот пердяйчик, и он вам всем такой распердяй здесь устроит! Что вы, господа, всю оставшуюся жизнь заикаться будете. И нечего меня своей шайкой запугивать, понты нарезать!

Так и Лена Распутину: «Что ты там всем трубку даешь?» А дальше, всё как в этом анекдоте про студента.

Тащит Гришка свои многочисленные подарки для родственников на выход из вагона, аж, пуп у него трещит от натуги. Но тут ему новые друзья помогли. Это не в Москве: там и вспоминать не хочется…

И вот уже по перрону ему навстречу бежит его «нелюбимая» женушка. Вся в кольцах завитых волос, что с иголочки разодетая. И с ходу бросается на шею Распутина. Тот онемел!

- Ты что, думал, что я тебя кому-то отдам? Не дождёшься, Распутин!

- Поглядите-ка, ты вся при параде? – наигранно удивляется Распутин. И совсем по дурацки: что и там тоже?

- А как ты думаешь, Распутёвый? - это вместо Распутина. - Соскучилась я!

Вот так и закончилась Гришкина поездка на запад к своим истокам. Но тут главное, дело сделано. Их река их жизни ещё большей силы набралась. Забили новые роднички: чистой силой подпитали реку. И теперь ей никакие преграды не страшны. А кто захочет напиться чистой воды из той реки, то не будет ему в том отказа. Пейте на здоровье!

Недаром в старые времена хозяева свои колодцы чистили от ила, чтобы там вода вкуснее была и больше её было. А чем больше из колодца люди воду берут, тем вода там звонче и хрустальней. Капля в колодец упадёт, тот звоном наполняется. А если много прольётся, целая музыка получается. Из жизни всё это! - «В заброшенный колодец вода не льётся и песен не поёт!»

 

Нравится
09:30
51
© Хохлов Григорий
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение