Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Холодное дыхание тьмы

                                                 

    Человек может изменить многое,

    но он никогда не сможет изменить

    свое прошлое.

   1324 год. Юг Франции   

                                  

                                             Глава 1

  

    Холодный  ветер дул с холмов, обдувая густые южные леса. Он подгонял рано опавшие листья вдоль дороги, и оставлял на речной воде легкую зыбь . Из леса вышел красивый олень с огромными рогами, он чутко прислушался, и повернул голову в сторону дороги. По Южному тракту, не торопясь,  ехали два всадника. Впереди ехал белокурый юноша, в  плаще-накидке, одетом поверх плотной туники и в сапогах. Он уверенно держался в седле, и внимательно осматривался вокруг. Второй  всадник – пожилой, седой аббат в монашеской  рясе, подпоясанной веревочным поясом с розарием, и в шапероне, ехал сзади. Монах тихо что-то напевал себе под нос. 

    Начинало быстро  смеркаться. Ветер утих и из-за туч выглянул  бледный полный   месяц.

    – Сын мой, пора нам подумать  о ночлеге,– аббат показал рукой в сторону моста,– там, за рекой, есть отличный трактир.

   Они проехали реку по каменному мосту, и вскоре подъехали к развилке дороги. Там путники увидели – сгоревшие останки деревянного строения, с завалившимися бревнами и рассыпавшейся черепичной крышей.

   – Да… – печально вздохнул  аббат,–  а ведь два года назад здесь был хороший трактир, с гостевыми комнатами.

Они проехали пепелища и остановились возле опушки леса.

   – Ну что же, Донат. Сегодня придется ночевать на улице, у костра. А лучшего места для ночлега, я думаю, мы уже не найдем,– аббат остановился и слез с лошади. – Спустись к реке, и напои коней, только дай им перед водопоем остыть немного.

   – Хорошо, отец Жак, – юноша  повел под узды обоих коней вниз, к реке.

   Он привязал их к дереву на берегу, снял плащ-накидку, и умылся холодной освежающей водой, смывая с лица дорожную пыль. Под плащом, сзади, у него были прикреплены к спине ремнями  ножны, обшитые кожей. Он  достал из ножен меч. Этот меч был не очень большой, длиной  клинка около двух футов, и толщиной в три пальца, его выковал специально для него мастер-кузнец Джори. Учитель Клод всегда говорил, что у меча должно быть имя. Донат назвал его «Вершитель». Юноша залюбовался завораживающей красотой меча, резным эфесом, строгим долом, проходившим точно посередине. Даже в сумерках металл меча красиво отблескивал. Донат аккуратно вложил его обратно в ножны, и повел коней к воде.

   Когда он вернулся с реки, его спутник был связан веревкой. Возле него стоял бородатый одноглазый мужчина, приставив к горлу аббата огромный нож. Еще один, рыжий верзила, вытряхивал содержимое походных мешков.

   – Старик, отдавай  все – что у тебя есть,– Одноглазый яростно, будто коршун, склонился над монахом, и тут, обернувшись на шум, он увидел юношу с лошадьми.– О, да… Сегодня определенно наш день!

Одноглазый  кивнул головой на юношу:

   – Эл, проверь щенка!

   К парню подошел рыжебородый верзила, он уставился на его новые мягкие сапоги из оленьей кожи.

  – Приятель, отдавай все, если тебе дорога жизнь, и быстро снимай эти великолепные сапожки.

   Юноша покорно вздохнул, сел на траву, и начал снимать сапоги. Верзила ощерился и присел рядом. Рыжий конь фыркнул сзади.

   Резко выдернув небольшой нож  из голенища сапога, юнец вонзил его по дуге  снизу, прямо в шею разбойнику, нож вошел почти по самую рукоятку. Тот выпучил глаза, обхватив шею, кровь хлынула темно-алым фонтаном, он захрипел и упал на землю.

    Быстро оттолкнув старика - аббата, одноглазый вытащил из-за пояса топор, и не торопясь пошел на парня, держа в одной руке нож, а в другой топор:

   – Молись, щенок!– прорычал он.

   Юноша резко вытащил меч из-за спины, и стоя на своем месте, терпеливо ждал. Увидев меч, одноглазый остановился, но потом резко бросился на парня. Тот взмахнул мечом, уйдя чуть в сторону, но разбойник оказался проворным, несмотря на свою тяжелую фигуру. Он выбил сильным ударом топора – меч из рук юноши, и ударил его ногой в грудь. Парнишка охнул, упав на землю. Одноглазый  улыбнулся, подошел ближе, и быстро замахнулся топором, целясь прямо в голову, но парнишка вдруг резко ударил его по ногам, под изгиб колен, и свалил одноглазого на землю. Затем он быстро перекатился, поднял свой меч, и уже в прыжке, когда одноглазый попытался встать, ударил им, рассекая противника  наискосок,  от левого плеча и вниз. Меч просвистел в воздухе, и вошел в плоть, будто нож в масло. Разбойник охнул, что-то булькнуло, и одноглазый упал на траву, которая тут же стала красно-бурая от крови. « Пш-шшш…» – прошипел одноглазый  и уткнулся лицом в землю.

   Затем юноша достал платок, и вытер лезвие меча.

   Аббат смиренно сидел связанный на траве, приподняв глаза к небу, и что-то нашептывая губами. Парень подошел и быстро перерезал веревку, которой  связали его попутчика.

   – Они появились так неожиданно, будто выросли из-под земли,– проворчал аббат.

   – Отец Жак, так мы сегодня ужинать будем?

   Растерянный старик-аббат вздохнул, и начал сгребать в кучу хворост, чтобы разжечь костер.

   – Да, Донат,  мастер Клод многому тебя научил за эти три года…

   Юноша молча оттащил поверженных разбойников в сторону, затем обмыл руки водой из фляжки, и стал доставать из холщовой торбы вяленую оленину и ячменные лепешки. Аббат разжег костер, сухой хворост затрещал, обдавая путников своим жаром. Они молча сидели у костра и жевали лепешки.

   – Смутные времена настали, мой мальчик,– аббат задумчиво уставился на отлетевшую головешку. – Не помню, чтобы когда-либо нападали на священников…

   Донат вдруг застыл и прислушался. Из темноты, со стороны Южного тракта показались два всадника. Они ехали прямо к ним. Донат быстро, пружинисто встал.

   Всадники спешились и не торопясь подошли к путникам. Это были два городских стражника в коротких  кольчугах, вооруженные мечами. Один из них был высокий, черноусый, с огромными покатыми плечами:

  – Доброй ночи – мирным людям.  Вы, друзья мои, выбрали  неудачное место для ночлега,– стражники встали возле костра и внимательно рассматривали путников.– В этих краях полно разбойников и дикого зверья.  До Авиньона около двух часов  пути на лошадях. Не хотите составить нам компанию?

 Монах внимательно посмотрел на стражников:

  –  Благодарим вас, но мы решили заночевать здесь. Не разделите с нами трапезу, славные стражи?

  – Нет, святой отец, мы спешим. Не встречались ли вам подозрительные лица возле Южного тракта?

   Отец Жак откусил лепешку, и махнул головой в сторону лежащих мертвых разбойников. Стражники  подошли и осмотрели их:

   – О, Святые!­ – воскликнул второй стражник, чуть полноватый, с маленькими, как у хорька  глазами,– это же одноглазый Милтон, а точнее –то, что от него осталось. Мы охотимся за ним уже четыре месяца. Он самый известный в округе  головорез.

  – Был,– поправил его черноусый стражник, и удивленно покачал головой,–

Да, святой отец, а по виду сразу и не скажешь, что вы – войны,– он  посмотрел на парнишку, который как ни в чем не бывало  жевал лепешки, и встретившись с ним взглядом, почему-то вздрогнул,– ну а кто вы такие, куда путь держите?

   – Я аббат Жак Баттист, из Приората Серрабоны. Этот юноша – мой сопровождающий Донат,– святой отец достал и показал стражникам круглую золотистую печать приората,– Мы следуем в город  Валанс, везем важные книги и рукописи, по поручению Приора Иосифа.

   Черноусый стражник  внимательно осмотрел печать и вернул ее старику.

   – Все же не советуем вам здесь ночевать, не  ровен  час покажется остальная шайка. Хотя…  Без главаря Милтона – это просто вонючая  кучка отбросов.

  Он еще раз посмотрел на юношу, а затем  они сели на лошадей, и поскакали в сторону Южного тракта.

   Путники закончили трапезу, и лениво растянулись у костра.

   – Донат, я все же думаю нужно спать по очереди. Ты ложись, а мне что-то не спится, тем более рядом с ними,– он кивнул в сторону поверженных разбойников.

  Донат положил под голову походную торбу, и устало вытянул ноги:

   – Мастер Клод учит нас, что остерегаться нужно живых, а не мертвых.

   – Знаешь, Донат, мне все равно немного не по себе, ты поспи первым, а после полуночи я тебя разбужу.

   Аббат явно ощущал чье-то присутствие рядом.

   Из-за кустов можжевельника за ними наблюдали. Полная луна освещала поле вдоль дороги матовым отблеском. Филин аукнул в лесной чаще и замолк. Ломая кусты, играючи, пробежали три молодых кабанчика-подранка. Лес жил своей ночной жизнью. Наблюдающий за путниками, внимательно оглядел их, а затем быстро скрылся в лесной чаще.

   Донат  вскоре  уснул крепким, молодым сном…

  «А я теперь еще долго не усну»– подумал отец Жак, и прижавшись спиной к холодному валуну начал тихо молиться…

 

  Солдаты-стражники ехали неторопливо, осматриваясь вокруг.

  – Странный все-таки тот парнишка, сопровождающий старика.

  – Я даже вздрогнул, когда встретился с ним взглядом,– ответил черноусый,– У него глаза – как у волка, я  таких еще не видел. Хотя многих повидал на своем веку, поверь мне, Рульф.

Лошадь под черноусым стражником сопела и устало хватала воздух ноздрями.

  – Ну, потерпи, милая, немного осталось…

  Вдали были уже видны высокие каменные стены Авиньона.

  – Смотри, Марк, еще один бродяга.

   У обочины дороги, в кустах терновника, у костра сидел странный человек в черной  сюркотте и накинутом на голову капюшоне .

   – Рульф, нужно проверить его...

   – Оставь, Марк, наверняка пьяный крестьянин, решил заночевать в поле…

   Однако стражник Марк уже слез с коня и пошел к путнику. Второй стражник вздохнул, тоже спешился, и пошел за напарником.

   Марк подошел вплотную и похлопал незнакомца по плечу:

  – Эй, бродяга, опусти капюшон,

   Путник  встал, обернулся, и быстро снял капюшон. Марк застыл от ужаса, взглянув ему в лицо. Незнакомец  коротким взмахом руки, и тут стражник с ужасом заметил вместо пальцев на руке – огромный коготь, он рассек Марку шею от уха до уха. Стражник охнув, рухнул прямо на траву, пытаясь зажать руками свою страшную рану. Рульф  быстро  достал меч с ножен, и уже замахнулся им на бродягу, на миг осознавая, что где-то видел это бледное лицо, но тот отскочил чуть в сторону, и располосовал ему шею сбоку, меч выпал из рук и звякнул, упав на камень, стражник  упал на землю, и последнее, что он увидел – это бледное, восковое лицо, склонившееся перед ним в презрительной усмешке…

 

                                                ***

   Лучи солнца щекотали его веки. Отец Жак открыл глаза. Лошади стояли запряженные. Чуть вдалеке  Донат притаптывал свежий холмик, присыпая его пушистыми ветками можжевельника.

  – Где же тебе удалось раздобыть лопату, сын мой?

  ­– Я нашел ее в лодке, на берегу. Пора выдвигаться, отец Жак.

  Они ехали молча. Отец Жак посматривал на своего спутника с уважением:

« Да, мальчик вырос, и из волчонка превратился в настоящего молодого волка, который скоро покажет свои клыки»

   Он вспомнил историю Доната. Раньше мальчика  звали Жан. Он жил в городе Леоне. Жан  был бастардом барона  Ганиса Лувье, самого известного и древнего рода в Леоне. Мать Жана звали  Марта, она была обычная служанка, при дворе Ганиса. Вскоре барон женился на Жаклин Сент-Марше, герцогине  из Прованса, а через год уехал на войну. Жаклин, узнав о бастарде, выгнала со двора его мать вместе с мальчиком, они переехали из города – в рыбацкую деревню. Вскоре, по  приказу Жаклин, Марту похитили и продали африканским  работорговцам.

    Жан  жил с дядей Клементом, пожилым, бывшим стражником, ставшим обычным рыбаком. Однажды  Жаклин подослала к мальчику убийцу из клана Черных истребителей . На счастье, дядя в этот день приехал раньше с рыбалки. Он выхватил меч, и долго бился с наемником, наконец, он убил его, но сам был  ранен. Посадив мальчика на коня, они мчались с ним ночь и день не останавливаясь, дядя загнал двух коней, и на следующую ночь привез его в Приорат Серрабоны.   Дядя Клемент рассказал историю мальчика своему другу, аббату Жаку Баттисту, а потом, потрепав  мальчишку по вихрам, умер от полученных ран.  Мальцу  было тогда семь лет. До четырнадцати он рос в детском приюте при приорате Серрабоны, а потом его заметил и забрал в свою школу  мастер Клод.

   Мастер Клод – это человек, полный загадок, он был по происхождению из виконтов, но долго живший  где-то в далекой восточной стране. Мастер Клод открыл свою Школу, куда сам набирал учеников, он обучал их всем тайнам боевого искусства и владению всеми видами боевого оружия. Ходили слухи, что покровителем школы был тайный Орден  Клинка и Розы. Ученики его школы были суровыми, бесстрашными воинами, их часто нанимали для охраны высоких церковных особ и духовенства, а также других влиятельных лиц. Во Франции наступили неспокойные, смутные времена. А поскольку священникам иногда  приходилось  перевозить священные книги, рукописи  и различные  артефакты, то они  пользовались услугами учеников  школы  мастера Клода.

  ­ – Донат, –окликнул путника аббат,– а почему ученики школы Мастера Клода всегда скрытно носят оружие?

   – Учитель всегда говорит, что оружие нужно прятать также,  как тщеславие и гордыню. И обнажать меч только в случае явной угрозы…

    Аббат задумался.

   – Сын мой, пожалуй, нужно заехать в город Авиньон. Пополнить наши скудные запасы продовольствия, да и коням дать денек отдыха...

   Юноша молча кивнул, и они повернули к городу…

 

 

                                             Глава 2

 

     Не доезжая мили до городских  ворот, путники  увидели толпу людей, у кустов терновника, чуть в стороне от дороги.  На большом камне  стоял седой, лохматый  старик и выкрикивал:

  – Жители Авиньона! Вернулся Белый дьявол! Он уже здесь! Опять начались его  темные злодеяния!

Люди обступили старика со всех сторон.

Чуть  в стороне кольцом стояли несколько стражников, что-то громко обсуждая.

  – Да заткните вы, наконец, старого Симона! – от стражников отделился небольшой, плотный мужчина, с большим круглым лицом, одетый в красный  плащ - накидку капитана стражи.– Эй, а вы еще кто такие?

  Он увидел проезжавших путников. Донат и аббат Жак подъехали, остановились, и только сейчас увидели, что стражники обступили  двух лежащих на земле людей. Они были залиты кровью с головы до ног, и аббат с трудом узнал в них ночных стражников.

  – Наши вчерашние гости, – кивнул головой аббат. Путники слезли с коней.

  – Сеньор капитан стражи, ваши парни подъезжали к нам ночью у каменного моста, чуть посидели у костра, и уехали,  сказали что торопятся….

   Капитан стражи недоверчиво осматривал путников. Над  лежащими стражниками  склонился кудрявый, с небольшой, редкой бородкой человек, в просторной белой тунике, городской лекарь, он задумчиво осмотрел кровавый рваный  рубец под шеей черноусого.

  – Капитан Ален, я уверен, наших стражников убили твердой рукой. По видимому, все произошло очень быстро. Но орудие не похоже ни на меч, ни на кинжал, я такого еще не видел.

  Аббат Жак подошел, наклонился, и внимательно посмотрел на рваную рану:

  – Это костяной скальпель, или что-то вроде острой кости. Посмотрите,  мягкие ткани будто разорваны, а не вспороты сталью.

   Стражники лежали, как будто пытаясь зажать руками свои страшные раны. Глаза у обоих были стеклянными, застывшими от ужаса.

   – Модест, закрой ты им глаза,– прорычал капитан стражников, обращаясь к лекарю.

  Аббат внимательно посмотрел на место преступления.

   – Это варварский метод убийства – взят из страшных обычаев  одного из африканских племен.

   Он обернулся к доктору:

    – И вы немного не правы, все произошло не быстро. Он заставил их помучиться, и они умерли далеко не сразу, а  в страшных муках. Возможно, убийца даже разговаривал с ними, после нанесения смертельной  раны.

   – С чего вы взяли?– пробурчал лекарь  Модест.

   – Это мое предположение, у них головы повернуты так, будто они смотрели в одну общую точку,– аббат нагнулся,– а это еще что?

  – Да-да,– пробормотал лекарь Модест,– я это тоже сразу заметил, капитан Ален, здесь полно волчьей шерсти вокруг,– врач показал ему на клочки  шерсти у дороги. Аббат подобрал шерсть и внимательно осмотрел ее:

  – Да, действительно, это волчья…

  – Белый дьявол! Греммис! Он вернулся! – вновь закричал безумный старик.

  – Вот что, ребята!– скомандовал капитан своим стражникам,– этих двоих, –он указал пальцем на аббата Жака и Доната, – доставить в город, для допроса – там будем разбираться, кто такие…

   Путников привезли в город под охраной стражников. Гарнизон стражи находилась недалеко от южных ворот города, в серой, небольшой башне. Привязав своих коней, они последовали, сопровождаемые четырьмя стражниками, внутрь башни. Там их обыскали, у Доната забрали клинок и кинжал. Их вещи небрежно скинули в угол. Аббата повели в верхнюю часть башни, а Доната вниз, в подвал.

   Его вели двое дюжих полусонных охранников, один из них резко толкнул юношу, когда они спускались по ступенькам: « Шагай, бродяга, судья уже ждет тебя».

   Но никого судьи в подвале не было. Внизу их ждал огромный, свирепого вида  мужчина в фартуке, скорее всего, это был городской палач.

   – Эй, Бартелло, ты уже соскучился по новеньким?– спросил здоровяка один из охранников.

   В подвале они быстро свалили Доната на бетонный пол, он успел ударить одного из них по лицу, разбив в кровь его смешливые губы, но тут подбежал огромный палач, и навалился на него всем своим весом. Они связали юношу веревкой, и начали бить ногами. В стену было замуровано огромное кольцо, они приподняли Доната, и привязали к этому кольцу так, что его ноги остались висеть в десяти дюймах над полом.

   По лестнице послышались шаги. Вошли капитан стражи и еще один охранник с мечом Доната.

  – Капитан Ален, посмотрите, я такого меча в жизни не видел.

  Капитан стражи бережно взял меч в руки, и осторожно дотронулся до

лезвия. Из пальца тот час капнула кровь.

  – Хороший меч, у меня такого  еще не было. Как ты называешь его, бродяга?

  – « Вершитель», капитан Ален, но может быть, вы объясните, что здесь происходит?

Капитан Ален и его подручные захохотали. Даже суровый палач усмехнулся  в кулак.

   – Послушай, бродяга, это ты мне объясни, зачем ты перерезал глотки моим парням?– капитан подошел к  висящему Донату.– То, что ты наёмник, я понял сразу.  Да и мечи такие не продаются в торговых лавках.

   Донат попробовал веревку. Узлы были завязаны крепко.

   – Ладно, парни. Сэм и Леон  свободны. Отдыхайте после ночного дозора.

А ты, Бартелло, приступай. Для начала остудите ему пыл, и натрите щенка «буллонской» мочалкой. Я думаю, к обеду он развяжет язык.

   Палач принес два ведра воды и кинул в одно большую горсть соли с золой, затем он перемешал все большой деревянной ложкой. Стражник, который пришел с капитаном,  подошел, и разрезал ножом тунику на Донате. Юношу с головы до ног  окатили ледяной колодезной водой. Палач  вытащил из кармана большую железную терку и начал натирать грудь, живот  и плечи парня до красно-кровавых ссадин. Донат  застонал. Затем  палач стал тряпкой, смоченной в соленом растворе, смачивать кровавые ссадины. Донат старался не кричать, но его всего начало трясти от боли, ему как будто заживо сдирали кожу, он закрыл глаза и простонал сквозь зубы. Вокруг все вдруг поплыло перед глазами, и он на короткий миг забылся. Палач Бартелло внимательно наблюдал за ним, иногда растягивая тонкие губы в презрительной усмешке, с уголка его губы стекла тонкая струйка слюны:

  – Лучше сознайся сразу, малыш…

  – Что здесь происходит? Капитан, немедленно  прекратить пытку!

  Донат приоткрыл глаза, и увидел высокого старика в длинной мантии королевского судьи. У старика был большой ястребиный нос и выразительные синие глаза, которые сверкали от гнева. Он был явно недоволен происходящим. За его спиной стоял растерянный аббат Жак Баттист.

  – Черт возьми, капитан Ален, эти благородные люди – гости нашего города. Немедленно развяжите юношу, приведите его в благопристойный вид, и отдайте все, что забрали.

  – Слушаюсь, Ваша милость,– капитан Ален покраснел и учтиво наклонил голову. Палач быстро скрылся в глубине подвала.

   Королевский судья Жан  Болонтье, так он представился путникам, вывел их на улицу:

   – Поверьте, друзья мои, я накажу этих животных. Сейчас отдыхайте, набирайтесь сил. Лошадей можете оставить здесь, за ними присмотрят.  В городе можете остановиться в гостинице « Зеленый холм». Позже у меня будет к вам личное дело…

 

    Путники остановились в « Зеленом холме». Донату   не  здоровилось,  он весь пылал от жара. Аббат попросил хозяйку присмотреть за ним, а сам отправился на городской рынок, который находился неподалеку.

   Прикупив на рынке запасы еды, он отыскал травницу. Это была молодая хорошенькая девушка, в простом крестьянском платье и чепчике.

   –У вас не найдется бальзамов или кремов от ссадин и синяков, для моего спутника, он большой любитель приключений,– аббат улыбнулся, – и пожалуй еще – настои от жара.

   Девушка задумчиво начала перебирать пузырьки:

   – Так ваш спутник болен? А лекарь осматривал его?

   – Лекарь ему не нужен. Главное его лекарство – это молодость.

   – Если позволите, я могу взглянуть на больного, моя бабушка была знахарка, и многому меня научила,– девушка  выложила на прилавок несколько пузырьков, и посмотрела на аббата своими ясными, голубыми глазами.

   Донату снился сон. Отец, которого он никогда не знал, но почему то в богатой  одежде лорда: высокий, красивый. Мать, которую он едва помнил, белокурая, стройная, как лань. Они шли по берегу большой реки и смеялись. Он  поскользнулся, ударился о камень, и застонал от боли. Мать склонилась над ним, лаская непослушные локоны: « Терпи, боль скоро уйдет, потерпи немного…» Он открыл глаза и увидел самое прекрасное создание, какое когда-либо видел. Светловолосая девушка, с большими голубыми глазами, и девичьими, чуть полноватыми губами, старательно и нежно обмазывала его тело бальзамом. Девушка улыбнулась ему, привстала и обратилась к аббату.

  – Вот так смазывайте его бальзамом  каждые четыре часа. И обязательно пейте мои лечебные настои.

Она учтиво поклонилась и быстро вышла из комнаты.

   – Кто была эта девушка? – Донат привстал.

   – Это Вивьен, местная травница и знахарка.

   – Какая она… Красивая.

   Отец Жак усмехнулся, и пошел к хозяйке, заказать обед.

   К вечеру к ним в дверь тихонько постучали. Вошел городской стражник.

   – Святой отец, городской судья Жан Болонтье  великодушно приглашает гостей нашего города к себе на ужин. И просил меня сопроводить вас в его дом.

  – Да, мой друг,– аббат обернулся к Донату,– пожалуй, есть такие приглашения  – от которых невозможно отказаться,–  он повернулся к стражнику,–  но я пойду один. Мой друг немного захворал.

  Стражник покосился на  лежащего  Доната, кивнул головой, и они вместе с аббатом  вышли на улицу.

   Дом судьи Жана был в самом центре города, возле городской Ратуши. Это был большой двухэтажный особняк. Жан  Болонтье  жил один, без семьи, но имел несколько слуг.

   Они сидели на втором этаже дома, в просторной гостиной. Большой дубовый стол ломился от яств. Спелые большие виноградные гроздья на чаше, апельсины, жареные тетерева в подливе, и молодой запеченный поросенок. Судья разлил в кубки нежное розовое вино.

  – А я слышал, что год выдался неурожайным в южных провинциях, и даже намечается голод,– посмотрев на стол, сказал отец Жак.

Судья пропустил его слова мимо ушей, слегка дернув бровью:

   – Так значит  вы – тот самый знаменитый Жак Баттист, из Бордо.

   На этот раз удивился аббат.

   – Да, да, святой отец,– судья внимательно, будто музейный экспонат, рассматривал аббата,–  я наслышан о вас – от своего брата, Пьера. Вы были раньше знакомы с ним, когда служили городским судьей в Бордо,  лет двадцать назад.  Мой брат Пьер  служил там в Великой Инквизиции. Он всегда упоминал о вас, как о мудром и справедливом  человеке, с большим вниманием к деталям, и острым умом.

   Аббат вздохнул:

  – Да, я помню вашего брата,– и слегка пригубил вино, рассматривая убранство кабинета королевского судьи. На стенах висели кирасы, огромные копья, красивые деревянные луки, над самым входом висело чучело огромной головы медведя, грозно приоткрывшего пасть в грозном рыке.

  – К сожалению, брат умер три года назад в Бордо,– продолжил судья,– при весьма странных обстоятельствах. Его нашли утонувшим в городской канализации, с привязанной к ногам наковальней…Вы же знаете эти традиции судов «ордалии». Остается потом много недовольных...–  судья налил себе второй бокал.

  – Лично я считаю суды «ордалии» – несколько несправедливой мерой. Например: обжечь человеку руку, а потом, если рука осталась целой считать его – невиновным, а если ожог – казнить. Как-то это, знаете, по-варварски…

  Судья Жан выпучил на аббата свои пронзительные синие глаза:

  – Будем считать, что я этого не  слышал…   Вы знаете,  сейчас весь юг Франции – это одна большая, пороховая бочка.  Того и гляди – вспыхнет. Бароны и герцоги  грызутся между собой из-за куска земли. Наш мэр чаще бывает в своих загородных садах и виноградниках, чем занимается делами города.

   Судья отломил кусок мяса, обмакнул его в чесночной  подливе, и неторопливо засунул в рот. Аббат скромно отломил от грозди крупную ягоду винограда.

   – О, да, вы правильно заметили, –  продолжил судья – второй год в наших краях неурожай. Народ на грани бунта. А тут еще это преступление, эти слухи о каком-то чудовище.

   – К чему вы клоните, судья Жан?

   – Я буду с вами открыт, святой отец. Мой друг, священник Август Фибаначче, всегда говорит мне, что мое окружение – это  льстецы и проходимцы. Бездарности…– судья вздохнул.–  У меня к вам будет большая просьба. Я прошу вас остаться в городе на несколько дней, и постараться разнюхать об этом преступлении. Расспросить жителей, узнать подробности. Мне нужен этот жестокий выродок,  порезавший наших стражников, кем бы, или чем бы он ни был.

   Отец Жак задумчиво и растерянно посмотрел на судью, он немного помедлил:

  – А вы знаете, преступление необычное. Я думаю, мы с моим другом попробуем что-нибудь выяснить. Только  скажите городским стражникам, чтобы у них не возникали лишние вопросы к нам…

  – Хорошо. Утром к вам придет мой помощник Франк. За любой помощью можете обращаться к нему, или напрямую ко мне.

Он улыбнулся, и налил себе третий бокал вина…

 

 

                                              Глава 3

  

    Среди ночи  в дверь громко постучали. Отец Жак раздвинул щеколду и приоткрыл дверь. В комнату ввалился плотный стражник, и высокий человек в темно-зеленой сюркотте:

   – Меня зовут Франк. Помощник судьи. Святой отец, у нас совершено преступление. Убили старика - обувщика Джимми. Так же как наших

стражников. Ему перерезали горло.

   Старик Джимми лежал в неестественной позе, раскрыв стеклянные от ужаса глаза. На шее у него был тот же ужасный разрез. Пол и стены были в крови. На стене, возле дверей, аббат заметил следы когтей и клок шерсти на полу.

   – Его старуха спит наверху. Обычно старик работает в своей каморке допоздна,– Франк  поднял упавший табурет и присел на него.– Ночью она услышала крик и звук падающей табуретки, но вышла не сразу, подумав, что муж опять перебрал  вина. А когда вышла и все увидела, то сразу побежала звать на помощь.

   Отец Жак вытащил большое увеличительное стекло, присел на корточки, и стал внимательно осматривать пол помещения. Пол был земляной, притоптанный. И только в проеме двери земляной грунт был мягче. Присмотревшись, аббат обнаружил там свежий след огромной волчьей лапы...

   Под утро Донату стало легче. Жар спал. Он слышал, как ночью аббат ушел со стражниками осматривать какое-то место преступления. Юноша встал и подкрепился яблоками и ячменными лепешками. Начинало светать. Донат выглянул в окно. Они поселились на втором этаже.  Город  был довольно большой, но некоторые  улочки были на удивление узкими, чуть шире длинного копья. Дома тесно прилегали друг к другу, почти все они были добротными, каменными, в два и три этажа, некоторые особняки  обнесены частоколом. Вдали виднелась старая красивая Ратуша, а за ней река, разделившая город. Через реку был проложен каменный, арочный мост.

   Донату вспомнилось, как три года назад, когда он был еще в приюте при Приорате, после работы в поле, они побежали на реку  искупаться. Все ребята искупались, а он чуть замешкался, рассматривая красивых зеркальных карпов в прозрачной воде с деревянного мостка. К нему подошли три деревенских увальня, все старше его. Они обступили его, и рассматривали как дикого зверя. Потом один из них резко ударил мальчика в лицо. Они свалили его, и начали бить руками и ногами: зло, жестко, с остервенением.

Он как волчонок, загнанный в угол, сначала просто закрывался руками. Потом боль от ударов стала не такая сильная, и как - будто притупилась. Он сбил одного из них с ног, ударом по коленке. Второму бросил песок в глаза, тот закричал и закрыл лицо руками. На третьего он набросился с кулаками, и бил не останавливаясь. Парень, которого он сбил с ног, набросился на него сзади, повиснув на нем. Тогда Донат, разворачиваясь, ударил его локтем в нос, почувствовав хруст.  Вскоре двое убежали, а третий, еще долго лежал на берегу, держась за свой распухший  нос. Донат  умылся и побрел в приют.

   Он не видел, что чуть выше: на пригорке, за деревом за ним наблюдает человек. Это был Мастер Клод. На следующее утро Мастер Клод пришел в приют, и, поговорив с  Приором Иосифом, забрал Доната в свою школу…

 

   Капитан городской стражи  Ален сидел у себя в кабинете, затачивая свой большой двуручный меч, когда в комнату заглянул невзрачный человек, с бесцветными рыбьими глазами.

  – А, мой друг Луи! Ну как твои успехи? Что выяснил?

  – Капитан Ален, вчера вечером аббат был на ужине у королевского судьи. Они о чем-то договорились. Сегодня ночью убили старого Джимми, и священник осматривал место преступления. Его молодой помощник все время находился в гостинице.

  – Все ясно. Этот старик  Жан поручил этим проходимцам расследовать преступления. И он надеется, что они найдут убийцу,– капитан Ален отложил меч в сторону.– Да… старик состарился, стал наивен и неосмотрителен. А знаешь, эта парочка мне сразу не понравилась. Они определенно что-то замышляют. Продолжай следить за ними, Луи, и будь начеку…

   После обеда Донат и аббат Жак прогуливались по городу.

   – Святой отец, так вы решили помочь местному судье?

   – Знаешь, Донат, интересные дела творятся в этом городе. Останемся здесь на пару дней, осмотримся.

  – Что-то не очень гостеприимно нас встретили здесь...

  – Сын мой, прости этих заблудших овец, которые истязали тебя в подвале. Поверь, в мире хороших людей всегда больше, чем плохих.

   Впереди показался яркий шатер бродячего цирка.

   – Не приходилось бывать на представлении бродячих артистов, Донат?

  Юноша отрицательно мотнул головой.

  – Тогда зайдем, мой друг, такого ты никогда не видел,– и он вытащил из кармана несколько монет.

   Донат был в восторге от представления. Высокий красивый фокусник прятал в ящике кролика, а затем выпускал оттуда голубей. Затем он глотал куриные яйца целиком, со скорлупой, а из штанин вытаскивал маленьких цыплят. Потом разукрашенные карлики, с коронами на головах, дрались между собой, сидя на диковинных маленьких лошадях. Люди хохотали от смеха, некоторые падали, держась за животы. Напоследок вышел человек с завязанными глазами, и начал метать ножи в мишень. Все ножи летели точно в цель. Затем вышла полуобнаженная девушка, встала у стены, положив на голову яблоко.

   – Эльза, покашляй!– приказал ей метатель ножей. Девушка покашляла. Все зрители замерли от испуга. Женщины закрыли глаза от испуга. Метатель кинул нож. Он воткнулся прямо над девушкой, ровно срезав верхушку яблока.

Зал разразился аплодисментами.

  – Повязка наверняка прозрачная,– выкрикнул из зала рыжебородый мужчина. Метатель снял повязку, подошел к рыжебородому, и дал ему в руки. Все это время отец Жак внимательно глядел на артиста, а когда тот снял повязку, он пробормотал: « Не может быть!»

  – Черт, возьми! Да в ней темно, как у эфиопа в заднице! – крикнул рыжебородый, прикладывая повязку к глазам.

   Зал разразился смехом, а после опять аплодисментами. Аббат толкнул Доната в бок:

  – Сын мой, сходи  узнай, когда артисты прибыли в город.

  Донат ушел, а вскоре вернулся.

  – Два дня назад, святой отец.

  Аббат покачал головой.

   – Все сходится, Донат. Все сходится. Сегодня ночью у меня к тебе будет небольшое поручение.

   Они шагали обратно, в гостиницу.

   – Ты слышал когда-нибудь о клане « Черные истребители»?

   –  Мастер Клод рассказывал о нем. Но большинство людей считает это мифом.

  – Это не миф, мой мальчик. Это самые искусные и жестокие убийцы Франции. Их нанимают за очень большие деньги. Иногда, чтобы проникнуть в город и совершить дерзкое убийство – они нанимаются в бродячий цирк,– аббат резко оглянулся.

  – Знаешь, такое ощущение, что за нами следят… Так вот, этот человек, метатель ножей Кристофер, кажется, я имел с ним дело очень давно. И он должен был погибнуть. Но он жив. И сам видел, какие фокусы вытворяет. Тебе нужно будет последить за ним сегодняшней ночью.

  В гостинице к ним подошла хозяйка:

  – Святой отец, приходил очень странный человек, и передал вам вот эту записку.

Аббат быстро развернул записку:

« У меня есть информация для вас. Приходите в шесть вечера дом сеньора Рауля Де Блази»…

   Поместье Рауля Де-Блази  находилось в западной части города. Это был большой двухэтажный особняк, огороженный высоким кованым забором. Аббат и Донат подошли к арке, как тот час из глубины двора вышел карлик в синем камзоле:

  – Прошу вас, сеньор Рауль Де-Блази  ждет вас…

  Внутри особняк оказался мрачноватым, с серыми стенами, высокими потолками и большими узкими окнами – он вызывал ощущение скрытого беспокойства. У камина, в высоком кресле, и протянув длинные  руки к огню, сидел худощавый мужчина в черном уппеланде, с высоким стоячим воротником. Он обернулся в пол-оборота, и путники опешили. Лицо было матово-бледное, ужасное, на лице не было ни носа, ни рта, только маленькие щелочки глаз.

  – Не пугайтесь. Это маска.

Голос у него тоже был страшный, как будто он говорил из глубины склепа.

  – Меня зовут сеньор  Рауль  Де Блази. Да… В тяжелые  времена  привела вас судьба в наш город.

  – Простите, сеньор. В записке было указано, что у вас есть информация,– аббат покосился на кресла.

  – Присаживайтесь, добрые люди. Я займу немного вашего драгоценного времени…

   Аббат и Донат присели на удобные большие кресла. Донат с тревогой смотрел на хозяина, он внушал какой-то леденящий страх.

  – Итак, я слышал, что вы расследуете это странное дело с убийствами,– хозяин развернулся и смотрел прямо на них, своими страшными глазами из-под маски.– Но расследовать на самом деле здесь нечего.

Путники переглянулись.

  – Послушайте мою историю. Двенадцать лет назад мы с друзьями охотились на вепря в Восточном лесу. Мы быстро загнали его собаками, и убили. Наши слуги разделали животное и жарили мясо на костре. Мы веселились, пили вино, пели веселые песни, наши молодые сердца жаждали приключений, – хозяин дома на мгновение замолчал.– Один из моих богатых друзей привел двух девушек-крестьянок. Накануне они пытались бежать из его поместья, и он решил их наказать. Мы раздели их донага и пустили по лесу. Затем мы допили вино и пустились пешком вслед за ними. Вина в тот день я выпил очень много. Мне стало дурно. Я свалился под кустами можжевельника и уснул. А когда проснулся – был весь в крови,– сеньор Рауль встал с кресла, и начал нервно прохаживаться, его бледная маска резко контрастировала с его черным уппеландом.– Ко мне подошел мой друг, он вдруг закричал, и кинулся прочь. Я дотронулся до своего лица – но его не было, вместо лица было кровавое месиво. Тварь срезала своими длинными когтями мое лицо. Второму другу чудовище перерезало горло, когда его нашли – голова едва болталась на шее. А третьего слуги подобрали у самых болот. Он был еще жив, но с огромным надрезом на шее, сбоку. Он рассказал, что видел мерзкую тварь.  Сгорбленую,  мохнатую, с бледной озлобленной мордой и с длинной когтистой лапой. Она кинулась резко, будто гепард. Издавала она как будто звуки трещетки. Друг умер, когда его несли в город.– Хозяин дома сел на кресло,­ –хотите я сниму маску, и покажу, что тварь сделала со мной?

  – Нет, нет, не стоит сеньор Рауль,– закачал головой побледневший аббат.

 Донат сидел и внимательно слушал хозяина, иногда постукивая пальцами по краю стола.

  – Ни девушек, ни то, что от них осталось – никто не нашел. Я двенадцать лет собирал сведения об этом чудовище.  Мой помощник нашел в Руане очень редкий трактат.– он вытащил из ящика и положил на стол большую потрепанную книгу в кожаной обложке. –  Об этом чудовище упоминалось еще в десятом веке. Это Греммис. Получеловек-полуживотное. Голова человека, вместо ног– огромные волчьи лапы, и чудовищная длинная правая рука с огромным когтем. Живет обычно  в лесах и на болотах.

Появляется всегда неожиданно. Он ворует девушек, уводит скот. Забрав несколько жизней, обычно исчезает лет на двенадцать. Говорят, кто его увидел – не выживает.

  – Никогда не слышал о таком чудовище,– пробормотал аббат.

  –  Мой вам совет Лучше уезжайте из города на рассвете. Теперь он начал проникать в город. Он ищет грешников, но может пострадать любой житель. Уезжайте, если вам дороги ваши жизни!

  Аббат и Донат привстали, учтиво поклонились и пошли к выходу. Слуга-карлик опять неожиданно появился, и вывел их со двора.

  – Уезжайте на рассвете!– услышали они в след крики  сеньора Рауля  Де Блази.

   Они шли по узким улочкам города. Начинало смеркаться.

   – Это очень странный город, Донат. Он как будто живое существо, и я определенно чувствую здесь, в этом городе – затаившееся зло. Какое то чудовищное, холодное дыхание тьмы…

  Донат молчал, как будто думал о чем-то своем.

  – Да, и кстати, Донат. А ты знаешь, что у страха есть свой запах. Я прочитал это в трактате одного восточного  целителя-мудреца. Так вот, оказывается чувства влияют на разум более, чем разум на чувства. И при страхе – выделяется определенное количество некоего вещества в крови. И вот это вещество и вызывает определенный запах. Вот этот  запах страха я чувствую у каждого второго жителя  в этом городе,– аббат внимательно посмотрел на своего спутника.– Друг мой, ты стал очень задумчивым.

  – Святой отец, эта история с сеньором Раулем не выходит у меня из головы.

  – Да… Печальная история. Но ты не забыл о моем маленьком поручении?

  – Нет, не забыл святой отец, я прямо сейчас отправлюсь проследить за Кристофером.

  Аббат кивнул, и пошел к гостинице, до которой они почти уже дошли, а Донат свернул в переулок и побрел к центральной площади города , на краю которой был расположен шатер бродячего цирка.

   Площадь была пустая. Старый дворник подметал метелкой мусор, отчаянно матерясь. Увидев  Доната, он ехидно ухмыльнулся:

  – Что дружок, опоздал на представление? Цирк  уехал из города еще засветло…

   Донат развернулся и побрел назад. Из-за угла выбежала испуганная молоденькая девушка, она схватила юношу за руку Край ее платья - котты на плечике был полностью разорван:

  – Добрый человек, прошу вас, помогите!

  – Иди ко мне, шлюха!­­– из переулка вышел огромный чернявый здоровяк, обнаженный по пояс, в широких штанах .

  – Любезный сударь, оставьте девушку в покое,– прикрикнул на него Донат.

Испуганная девушка спряталась за его спиной. Здоровяк улыбнулся, обнажив огромные белые зубы, он достал из-за спины шипастый шар на цепи, и начал медленно подходить к ним. Юноша медленно вытащил меч, и встал в боевую стойку. Здоровяк, увидев меч, застыл на месте, затем он попятился задом и исчез в темноте переулка.

  – Благородный рыцарь, не проводите слабую, беззащитную девушку до дома?

  Они шли по городу. Как ни странно, но улочки были почти пустынны. Редкие прохожие проходили мимо быстро, как будто куда-то торопились.

  – Все напуганы этими слухами о Греммисе. Никто лишний раз не хочет выходить на улицу ночью, тварь убила старого Джимми, еще говорят, что в нижнем квартале чудовище похитило девушку.– Она шла вплотную к Донату.– Я служу  у городского сенешаля, а он всегда поздно отпускает меня домой.

Донат внимательно посмотрел на девушку: « Да, она определенно хороща собой».

  – А вот и мой дом. Меня зовут Катрин.

  – Я Донат.

 Она быстро вытащила брошку, приколотую на котте, и приколола ее Донату на тунику.

  – В наших краях это означает, что юноша понравился девушке. До свидания, Донат!

  Она улыбнулась, и побежала вверх, по ступенькам.

  Донат побрел назад, он почти подошел к гостинице, когда заморосил дождь. Юноша накинул капюшон, брошка отцепилась и упала на мостовую, когда он нагнулся, чтобы подобрать ее, то услышал над головой свист. Короткая стрела пролетела над головой и воткнулась прямо в бревенчатую стену дома. Донат оглянулся вокруг, затем выдернул стрелу и пошел в « Зеленый холм».

 

                                                 

                                                 Глава 4

 

    Под утро Донату приснилась школа Мастера  Клода. Он дрался деревянным мечом с мастером, как тогда, когда только начал изучать  искусство владения мечом.

   – Учитель,– спросил Донат,– почему я втрое моложе вас, а вы всегда втрое быстрей?

  – Донат. В тебе есть огонь, и есть ветер. Но ты слишком много думаешь.

  – Что же мне делать учитель?

  – Запомни. Если хочешь увидеть­ – нужно смотреть. Если хочешь победить врага – бей не раздумывая. Оставь свои чувства извне. И никогда не оглядывайся…

   Когда он проснулся, аббат внимательно рассматривал его:

   – Донат, у тебя сапоги в грязи, разве вчера был дождь?

   – Дождь был уже за полночь.

   – Ты так долго бродил по городу?

  – Одна милая особа попросила меня проводить ее,– Донат улыбнулся, вспомнив девушку.– Да, кстати, святой отец, цирк уехал вчера еще засветло.

  Аббат задумчиво потер переносицу. Донат достал из-под кровати стрелу.

  – Вчера возле входа в гостиницу в меня стреляли. Выстрел был такой сильный, что я едва выдернул стрелу из стены.

  – Ты поступил опрометчиво, сын мой, она могла быть пропитана ядом.

Аббат достал лупу, рассмотрел стрелу и удивлено охнул:

  – Посмотри внимательно,– он показал пальцем – внизу наконечника, у самого края был видна маленькая гравировка черепа.– Это арбалетная стрела. И принадлежит она клану «Черные истребители», – тяжело вздохнул аббат Жак Баттист.

    Заказав хозяйке курицу на завтрак, путники не торопясь присели за массивный стол на первом этаже, в просторной зале. В утренний час здесь было еще немноголюдно. На кухне розовощекая хозяйка ругала нерасторопного поваренка, и вскоре сама вынесла на подносе розовую прожаренную курицу. Вытерев руки о фартук, и поклонившись, она удалилась восвояси.

   Донат накинулся на курицу, будто не ел дня три.

   – Сын мой, я смотрю, ты полностью выздоровел, судя по твоему отменному аппетиту. Да, и кстати, у этой травницы Вивьен отличные бальзамы.

   – Святой отец, я вчера еще хотел вас спросить, как мне найти эту девушку, чтобы отблагодарить ее за помощь.

Аббат пристально посмотрел на него:

  – Она торгует травами и бальзамами на рынке. В двух кварталах отсюда. Она славная девушка, но мой совет тебе, старайся избегать  женщин, дабы приблизившись к ней близко, не сжечь в себе свою добродетель.

   Донат закашлял, поперхнувшись.

   Сзади его похлопал по спине неожиданно откуда-то появившийся Франк, помощник судьи:

  – У нас снова убийство. В таверне « Сосновый бор»…

     

   Судья Жан уже был на месте преступления. Он стоял молчаливый, сухой и осматривался вокруг.

  – Они закрываются к полночи,– рассказывал Френк,– запирают двери внизу, на засов. Убийца проник через чердак. Хозяин таверны Андрэ – он кивнул на мужчину с рваной раной на шее. Он лежал в коридоре второго этажа на паласе, пропитанном кровью.

  – А это – его жена Эльза.

Женщина лежала в пролете этажей с вывернутой назад головой.

  – Женщина  скорее всего испугалась,– предположил аббат,– она  бежала по лестнице и свернула сама себе шею,– он подошел к судье.

  – У вас есть какие-нибудь зацепки, святой отец?– судья заметно нервничал.

  – Ваша светлость, честно говоря, я подозревал одного артиста из бродячего цирка. Но они вчера вечером съехали.

  – Да стражники проверили. Уехали все. Я отдал распоряжение никого не впускать и не выпускать из города с сегодняшнего дня, – судья потер костяшки на руках.– Завтра приезжает мэр из своей загородной резиденции, и к его приезду нужно найти этого больного выродка…

  С чердака по лестнице спустился Донат. Он спрыгнул на пол, отряхивая с плаща пыль и сухой голубиный помет.

  – Святой отец, все здания находятся рядом. На чердак могли проникнуть с любой стороны. И еще вот, я нашел на чердаке…

  Он протянул маленькую серебряную бляху-брошку.

  – Это эмблема лекаря, сын мой,– вполголоса сказал ему аббат, пряча бляху себе в карман.

  Аббат повернул голову к Франку:

  – Да, Франк, скажи мой друг, родственникам погибших уже сообщали?

  – Родственник уже был. Это кузин хозяина, лекарь Модест, вы уже встречались с ним. Других родственников в городе у них нет…

 

   …Раскрасневшийся капитан стражи Ален не торопясь одевал тунику, довольно поглядывая на девушку в кровати:

   –Катрин, ты настоящая чертовка! Ты способна с ума свести любого, ведь знаешь, что я на службе…

  Девушка устало потянулась, затем протянула руку к платью на полу.

  – Капитан Ален, я выполнила ваше поручение, познакомилась с этим молодым олухом.

  – Катрин, Что он тебе рассказал?

  – Он молчал, как марсельский окунь.

  – Хорошо. Сегодня или завтра вечером постарайся с ним встретиться, разнюхать, что они замышляют со своим гнусным стариком.

  Ален накинул плащ:

  – Да, и вот тебе за труды!

  Серебряная монета упала на шелковую  простыню. Девушка улыбнулась, и спрятала ее под атласную подушку…

 

   После обеда Донат отправился на рынок, отблагодарить Вивьен.

   Он увидел ее издалека, возле палатки девушки толпился народ, в основном старухи, и девушка терпеливо им объясняла свойства своих  эликсиров. Он выждал момент, когда очередь рассеялась.

  – Здравствуйте, Вивьен.

  ­– Здравствуйте, я рада, что вы пошли на поправку.

Она засмущалась:

   – Ой, а я даже не спросила вашего имени.

   – Меня зовут Донат.

   – Донат…– Она причмокнула губами, – очень красивое имя…

   Юноша набрался смелости:

   – Вивьен, мы здесь с моим другом недавно. Не хотите показать мне город?

   Вивьен улыбнулась.

   – Лили, поторгуешь сегодня моим товаром?– спросила она толстую девушку в соседней палатке.

   – Конечно, Вивьен.

  Они пошли по городу вниз, к городской Ратуше.

  – А что вас привело в Авиньон?

  – Мы здесь проездом. Запастись провизией. Мой друг аббат Жак Батист решил помочь местному судье в расследовании преступлений.

  – О, это так ужасно! Эти убийства, похищения. Раньше я жила в деревне, там было куда спокойней.– Вивьен вздрогнула.

  Они подошли к Ратуше. Донат залюбовался красивыми высокими башнями старого здания.

  – А что это за необычный мост через реку?

  – Это очень старый мост. Он носит имя Святого Бенезе. Это самое романтичное место в нашем городе. Говорят, в этом месте бьют ключи. Оттого и вода здесь всегда чистая и холодная.

  Девушка искренне улыбалась, глаза ее светились от счастья, она взяла за руку Доната.

  – А ты где вырос?

  – Почти все детство я провел в приюте, в приорате Серрабоны. У нас там тоже очень красиво…

  – А где твои родители?

  – Маму я почти не помню, она пропала, когда мне было пять. А отца я никогда не знал.

  Вивьен печально вздохнула.

   – Посмотри, вон – видишь, плавают лебеди. Это парочка, я иногда за ними наблюдаю. Прихожу и бросаю им хлебные корочки. Лебедь-самец всегда находит их в воде, и плывет к своей даме, кормит ее прямо из клюва в клюв. Это так мило, Донат! Так трогательно! Вот бы и люди были бы так же нежны и привязаны друг к другу…

  Они прошли чуть дальше, за мостом, на небольшой площади скопилась толпа народу. На бочке стоял взлохмаченный старик, которого Донат видел в первый день, когда они подъезжали к городу:

 – Греммис в городе! Сегодня ночью снова прольется чья-то кровь! Прячьтесь люди, бегите прочь из города!

  Толпа завороженно слушала старика, несколько человек  крикнули :

 « Греммис! Греммис! Он вернулся! Вновь прольется кровь!»

  Донат передернул плечами.

   – Знаешь, Донат, я всегда думала, что это все детские страшилки про чудовище, но никогда не знала, что это произойдет на самом деле.

  – Вивьен, нет никакого чудовища, мой друг, аббат Жак Батист почти вышел на след убийцы, скоро его схватят.

  – Хорошо.  Поскорей бы, а то весь город живет в постоянном страхе…

 Они шли по узким улочкам города, держась за руки.  « Какая чистая, светлая душа – эта милая Вивьен…» – думал про себя Донат.

  – Донат, вот здесь я живу, спасибо, что проводил.

Они подошли к двухэтажному серому зданию, с большой дубовой дверью.

  – Вивьен, может  быть, увидимся вечером?

Девушка засмущалась, поправляя спавшее плечико на платье.

  – Хорошо, Донат. У восточных ворот есть заброшенная мельница. Приходи, как стемнеет.

   Юноша шел по дороге в гостиницу, будто парил, как птица над  землей.

 – Донат!– окликнули его сзади. Отец Жак догнал его.– Сын мой, ты  где пропадаешь?

 – Я гулял с Вивьен, святой отец, какая она чудесная девушка!

 – Это хорошо, но не забывай, что я говорил тебе о добродетели, сын мой…

 – А как ваше расследование, отец Жак?

 – К сожалению, оно опять зашло в тупик. Я проверил документы, таверна и дом убитых – по завещанию, поскольку у них нет  прямых наследников, передаются городскому совету. А свою эмблему лекарь Модест, скорее всего потерял пару месяцев назад, когда помогал кузину чинить крышу. О чем подтвердили соседи.

  Они подошли к своей гостинице, в столовом зале было многолюдно, двое мужчин ругались между собой, путники  поднялись в свою комнату.

  – Да ты же сам видел этого лекаря Модеста. Я уверен, что он даже курице голову не сможет отрубить,– продолжил аббат.– а портрет убийцы я составил точно. Это молодой мужчина, с незаурядными боевыми навыками, он всегда убивает твердой рукой. Только зачем он постоянно подбрасывает волчью шерсть? Да и орудие убийства несколько странное, ты не находишь?

  Донат задумался.

   – А знаешь что, сын мой – обычно в четырех из пяти случаев, убийца бывает знаком с потерпевшим. А это наводит на интересные мысли…

  Внизу, в зале послышался сильный шум, пронзительный крик, и звуки перевернутой мебели.

  – Отец Жак, может, спустимся, проверим, что там происходит?

  – Сейчас, сейчас мой мальчик,– аббат что то помечал заточенным угольком на дощечке.

  Когда они спустились, два стражника держали за руки мужчину с всклоченной бородой и безумными глазами. На полу лежал другой мужчина, весь залитый кровью. В таверну вошел лекарь Модест, он ощупал пострадавшего, и печально покачал головой.

  – Что здесь произошло Софи?– спросил аббат у хозяйки.

  – Это все злой Вессер. Он поссорился с Гансом, и проломил ему череп пивной кружкой. Бедняга скончался на месте.

  – И часто у вас происходит такое веселье?

  – Что вы, святой отец, в нашем « Зеленом холме» первый раз за пять лет…

 Сзади подошел помощник судьи Франк:

  – А знаете, аббат, убийства в нашем городе – на самом деле происходят редко. Такое ощущение, что вы – притягиваете к себе неприятности.

  – Мы можем уехать сейчас же.

  – Нет. Вы же знаете распоряжение судьи не впускать и не выпускать никого из города, до окончания расследования. Теперь закончить расследование в ваших же интересах. Но в этом деле,– он кивнул головой на несчастного Ганса,– хотя бы убийца очевиден…

  … После ужина Донат отправился на заброшенную мельницу. Мельница была частично обрушена, но внутри довольно крепкая, деревянная лестница вела вверх. Он поднялся по лестнице, наверху никого не было. На небольшой площадке он заметил перевернутую скамью и большое, свежее пятно крови.   Приглядевшись, он заметил, что пятна крови были и на лестнице. Донат спустился и осмотрелся вокруг.

   Из-за угла появилась маленькая, сгорбленная старуха, она подошла вплотную к нему:

  – Что здесь происходит?­– спросила старуха скрипучим голосом.

  – Сеньора, вы не видели здесь девушку?

  – Я слышала крики недавно, и вышла посмотреть. Эти маленькие разбойники, дети моей соседки иногда забираются сюда и орут, как черти. Так там никого нет, наверху?

  –  Нет. А кто кричал, бабушка?

  – Да вроде я слышала голос девчонки. Да ты спроси у дурака- стражника, вон он сидит у ворот…

  Донат бросился к стражнику. Но тот спал, прислонившись спиной к стене. Дверь внутри ворот была приоткрыта. Он вышел за ворота, и опять увидел  пятно крови прямо на дороге, он наклонился и рассмотрел свежие следы. Это были следы от огромных сандалий, но человек шел не полным шагом, он явно нес на плече тяжелую поклажу. Юноша пошел по следам, они вели его прямо в лес. Пробираясь по густым зарослям, Донат вскоре вышел на небольшую хижину. Возле хижины стоял странный мальчик. Он стоял и покачивался на ногах. Донат вышел из зарослей и подошел к мальчику.

  – Вы пришли один?– голос у мальчика был заспанный, как будто он только что проснулся.

  – Малыш, ты не видел в лесу девушку?

  Мальчик мотнул головой, и спросил:

  – Зачем вы здесь?

  Донат услышал в хижине жуткий смех, и только сейчас заметил огромное пятно крови у порога. Юноша обнажил меч и пошел к двери.

  – Лучше не заходите внутрь,– жалобно попросил мальчик.

  Но Донат быстро открыл дверь и ворвался в хижину.

   Внутри, возле входа сидел огромный пес, грызя окровавленную ступню. Он увидел Доната и злобно зарычал. Юноша осторожно заглянул вовнутрь. Двое огромных бородатых мужчины разделывали на столе тушу медведя. Один из них обернулся, и зло сверкнул на Доната безумными глазами:

  – Какого черта тебе здесь надо?

  – Простите, вы не встречали в лесу девушку?– Донату было немного не по себе.

  – Убирайся прочь, несчастный!– прорычал здоровяк,– иначе мы спустим на тебя Бела.

Пес оставил грызть окровавленную ступню, настороженно посмотрел на Доната и зарычал.

   Юноша вышел из хижины и побрел по узкой тропке дальше, в глубину леса. Вдруг он услышал душераздирающий крик, где-то впереди, в самой чаще леса. Донат бросился вперед. И вдруг, сбоку, промелькнула тень, кто-то большой, тяжелый ударил его сбоку, и сбил ног. Юноша быстро вскочил, быстро вытащил свой меч, и направил его в сторону нападшего. Перед ним, в пяти шагах, стоял огромный волк. Волк, не двигаясь, стоял и смотрел на Доната своими большими желтыми зрачками. Они стояли и смотрели друг на друга. Волк и человек. Волк водил своей огромной мордой в стороны, раздувая ноздри, будто принюхивался. Затем  неожиданно зверь развернулся, и быстро скрылся в кустах. Донат, не пряча меч, медленно раздвинул кусты, и увидел на поляне небольшой шалаш. Внутри шалаша  кто-то шевелился. Он мелено подошел к нему, и увидел внутри связанную  веревкой Вивьен. Сначала девушка испугалась, а потом прошептала:

  – Донат, быстрей развяжи меня, нужно убираться отсюда. Он скоро вернется…

Он быстро разрезал ее веревки, и взяв девушку на руки, побрел с ней назад. Подойдя почти к окраине леса, девушка прошептала:

 – Донат, давай я попробую идти сама, тебе тяжело…

Но юноша отрицательно  мотнул головой, он нес ее почти до самых восточных ворот.

  – Какого черта вы шляетесь ночью!– крикнул на них проснувшийся и злой охранник.– Утром я доложу капитану стражи!

  Они молча прошли мимо.

  – Донат, давай я завтра расскажу тебе обо всем. Сейчас я еще не могу прийти в себя…

   Вивьен всхлипнула, и вытерла слезы платком. Донат взял ее платок, и осторожно вытер засохшую кровь у нее на щеке. Юноша  проводил ее домой, и вернулся в гостиницу. Аббата там уже не было.

 

                                             Глава 5

 

   – Этот чертов Томас опять уснул на посту!– каптитан Ален был в бешенстве.– Завтра же выгоню его со службы к чертовой матери! Пусть возвращается в свою захудалую деревушку!

  Луи стоял, прижавшись к дверному косяку, он всегда боялся капитана Алена в таком состоянии.

  – Луи, не тяни, выкладывай! Или мне позвать нашего друга Бартелло из подвала? Что ты там накопал за два дня на наших чертовых гостей…

  – Кроме убийства обувщика и трактирщика с женой, в их гостиной после обеда убили Ганса, каменщика, ему проломили череп.

  – Это я знаю. По сумасшедшему Вессеру давно плачет висилица. А эта наша парочка хороша, правда, Луи?

Луи озадаченно пожал плечами.

  – Они просто сеют зло вокруг себя,– капитан Ален явно был еще на взводе. Старик все ходит,  вынюхивает. А что щенок?

  – Юноша путается с девками, то с одной, то с другой.

  – Грязный распутник. Утром приезжает мэр. Нам нужно предъявить ему убийцу. И я думаю, этот щенок как никто другой, подойдет на роль кровавого убийцы,– капитан растянул свои полные губы в самодовольной улыбке.

  В комнату громко постучали, и ворвался встревоженный охранник:-

  – Капитан Ален! Плохие  новости. Судья Жак найден в своем доме, с перерезанным горлом…

    Аббат, помощник судьи Франк и два стражника стояли в комнате судьи Жана. Одного из охранников вырвало прямо в окно.

  – Знаете, Франк, похоже убийца особенно был зол на нашего доброго судью. Я такого никогда не видел.

Франк отвернулся.

  – Посмотрите, он не просто перерезал ему горло, он как будто вырезал ему кусок плоти в шее.

   В полутьме это выглядело особенно зловеще, судья сидел на своем кресле, а внизу, под подбородком у него зияла огромная дыра, как будто это был второй рот.

Франк прошелся по комнате:

  – Аббат Жак, а вам не кажется, будто судья разговаривал с убийцей, сидя в кресле.

  – Да, любезный Франк, я давно подозреваю что убийца и пострадавшие – старые знакомые. Обратите внимание, в этот раз он даже не оставил волчьей шерсти,– аббат потер переносицу,– что же он этим хочет сказать? Может быть, ему надоело дурачиться, или, возможно это убийство – последнее?

  – Мэр снимет нам за судью голову, это уже не простое убийство. Убийство королевского судьи – это неслыханно в нашем городе…

  – Дорогой Франк, я уже близок к разгадке этих преступлений, и прошу вас разрешения просмотреть все дела нашего судьи, хотя бы за последние пять лет.

   – Все записи он хранил у себя дома, вон в том сундуке, осталось найти чертов ключ…

  В комнату ворвался капитан стражи Ален:

   – Помощник судьи  Франк, что делает этот человек на месте преступления? – он указал пальцем на аббата.

  – Этот человек ведет расследование по моему поручению.

  – Разве он работает в королевском суде?

  – Нет. Но поскольку я помощник судьи, а судья как вы видите мертв, я принял такое решение. А вы Ален, что, совсем забыли о своих обязанностях?

 Капитан Ален побледнел и быстро вышел из комнаты.

   Аббат в это время невозмутимо подбирал ключ к сундуку из огромной связки, и наконец, подобрав нужный, он открыл сундук.

  – Да, и вот еще что, Франк.  Когда я был в гостях у судьи, здесь были слуги.

  – Вчера он отпустил их рано, сразу после ужина. Сам закрыл ворота и входную дверь изнутри. Слуга пришел рано утром, еще затемно, чтобы растопить камин, у него есть свои ключи, и нашел хозяина в кабинете. Он сразу побежал к стражникам.

  – Позовите,  пожалуйста слугу.

  Испуганный маленький мавр, в голубом жиппоне, зашел в комнату. Он посмотрел на своего мертвого хозяина, и всхлипнув, закрыл лицо руками.

  – Любезнейший, в доме есть подземный ход?

  Мавр непонимающе смотрел на них, а потом быстро закивал головой, и повел их вниз, в подвал. В углу подвала была небольшая дверь в углу. Они приоткрыли ее, за дверью была еще одна дверь, из прутьев. На ней висел огромный амбарный замок. Но четыре прута были повреждены. Аббат подошел и ощупал прутья:

  – Франк, прутья перекушены. Убийца прошел здесь. Это не очень крупный человек. Позовите какого-нибудь худощавого стражника, пусть пролезет с факелом, посмотрит, куда ведет подземный ход.

  Но слуга-мавр сам решил пролезть посмотреть подземный ход. Через полчаса он вернулся обратно, и рассказал:

  – Я пролез по переходу, в середине он становится еще меньше, пришлось ползти лежа, вскоре я вылез в люк за воротами, недалеко от Южного тракта. Но на улице сейчас пошел дождь, и все следы, которые вели от люка, смыло…

   Аббат Жак Батист вернулся на обед в гостиницу. Он зашел в комнату с небольшой пачкой бумаг. Донат по-видимому только недавно проснулся после ночных похождений, он сидел на кровати и протирал заспанные глаза.

  – Сын мой, где вы были всю ночь?

  – Вивьен похитили. Я полночи блуждал в восточном лесу, а потом нашел ее связанную в шалаше.

Аббат нахмурился:

  – Она сказала, кто это был?

  – Ее всю трясло от страха, она обещала рассказать все сегодня.

  – Немедленно беги к ней, и расспроси о похитителе, а лучше приведи ее ко мне, я сам расспрошу.

  Донат быстро оделся и выбежал из гостиницы.

  Аббат перебирал свои бумаги, которые он взял из сундука судьи. И вдруг, увидев одну справку, его как громом ударило. Он перечитал ее еще два раза. Забыв об обеде, он быстро оделся, и вышел из гостиницы, подумав:

« Вся цепочка почти сложена, не хватает одного звена…»

   Донат подошел к дому, где жила Вивьен, и громко постучал в дверь. Ему открыла худощавая, длинноносая старуха:

  – Что вам угодно, сударь?

  – Добрый день, сеньорита! Могу я увидеть Вивьен?

 Старуха пристально посмотрела на юношу.

  – Вивьен съехала два часа назад, собрала свою сумку, расплатилась, и,– старуха махнула рукой вперед,– съехала…

  – Разве Вивьен была не местная?

  – А я почем знаю? Она появилась неделю назад, сняла у меня комнату. Сказала, что травница из деревни, а сегодня уехала.

  – Она не чего не оставляла?– с надеждой спросил Донат

  – Нет, сударь. Если у вас закончились ко мне вопросы, то мне пора подогревать обед постояльцам.

Она почтительно кивнула головой, и захлопнула дверь перед Донатом.

  Растерянный юноша поплелся по городу, и вдруг решил зайти на всякий случай на рынок, спросить про Вивьен у ее подруги Лили.

  Толстушка Лили увидела его еще издалека, и сразу заулыбалась.

  – Вы же тот самый Донат? Я помню вас…

  – Лили, ты не знаешь куда уехала Вивьен?

  Лили пожала плечами:

  – Она заходила два часа назад, попрощалась. Да, и вот,– она вытащила из кармана сложенный вдвое клочок бумаги,– Она сказала, если Донат будет меня искать – передашь ему записку.

 Донат торопливо развернул бумагу:

 « Дубовая роща, пять миль от города у южного тракта. Буду ждать до заката. Вивьен.»

  Аббат Жак Баттист торопливо шагал к городскому мосту, когда его окликнул Франк:

  – Святой отец, знаете, недавно я имел нелицеприятную беседу с нашим мэром Филиппом Данте, обо всех этих последних преступлениях. И он  приказал доставить вас к нему для беседы.

 – Франк, вы давно работаете помощником судьи?– аббат был явно на взводе.

 – Всего около года. А вам зачем?

 – Любезный Франк, посмотрите, какую справку я обнаружил в бумагах судьи, мне думается, это будет ключом к нашим преступлениям, – аббат протянул Франку справку:

 « 5 октября  1321 год. Трактир «Сосновый бор». Городской кузнец Джузеппе Ривье в пьяном виде, с ножом напал на городских стражников Марка Сапье и  Рульфа Вентьеса. В результате защиты от нападения, кузнец был заколот мечом Марком Сапье. Свидетели дела: обувщик Джимми Ранке, трактирщик Луи Брюст и его жена Розария Брюст. Джузеппе Ривье. вдовец, тридцать девять лет, имел сына Леона, восемнадцати лет, и дочь Изабель, пятнадцати лет.

Дело закрыто. Судья Жан Болонтье.»

  – И что вы хотите этим сказать? – непонимающе спросил аббата Франк.

  – Все ясно, как божий день. Осталось найти детей кузнеца, и мы все выясним.

  – Но мэр вас ждет…

  – Мой друг, здесь по пути – зайдем по адресу, где жил кузнец, а потом сразу в Ратушу, к мэру…

   Аббат постучал в высокую дверь. Никто не открывал, потом дверь осторожно приоткрылась, и выглянул высокий лысый человек.

  – Что вам угодно, святой отец?

  – Сударь, здесь проживал кузнец Ривье, три года назад, могу я узнать об его детях?

  Человек ни слова не говоря захлопнул дверь, аббат услышал дребезжание железного запора. Франк стоял на другой стороне улице, нервно переступая с ноги на ногу.

  – Кого вы ищете, святой отец?– окликнула аббата женщина, вешавшая белье во внутреннем дворике.

  Аббат подошел к женщине:

  – Сеньора, не знали ли вы кузнеца Ривье, проживавшего здесь?

  – Конечно знала, хороший был человек, и детишек его знала.

  – Что же случилось, говорят, он напал на стражников? Часто выпивал?

  – Что вы, святой отец, он вообще не пил. Я не знаю, что там произошло в трактире, говорят, он подрался со стражниками, и они его зарубили мечом.

  – А детей его не знаете, как найти?

 Женщина всхлипнула:

 – Мальчика  Леона вроде забрали на службу, а девчонку Изабель отправили в приют. Дом ведь у них забрали, в пользу Мэрии. Девчонка потом вроде сбежала, с бродячими артистами. Она у него была большая умница и красавица. Отец буквально пылинки с нее сдувал. Да, кстати, она и прислуживала в том трактире, где все произошло…

  Аббат задумчиво потер переносицу.

  – Да, добрые были люди, не то что этот вон...– она показала на окно, откуда из-за занавески выглядывал лысый человек.

  – Большое спасибо, сеньора…­– аббат поклонился и пошел к Франку.

  – Святой отец,– окликнула его женщина,– а вы слышали, девушка, которая пропала два дня назад в нижнем квартале – нашлась. Сбежала с любовником-торговцем в Париж. Ее поймали в дороге.

  «Значит, никаких похищений не было…» – подумал аббат, и они с Франком пошли в сторону Ратуши…

 

  – Капитан стражи сказал – никому лошадей не выдавать, и из города не выпускать,– главных конюх стражи Рон, человек с огромным лиловым носом, и черными кудрями, был в ярости,– убирайся, пока я не позвал стражу.

   Донат потрепал по гриве своего Воронка, вышел из конюшни и пошел к Южным воротам города.

  – Убирайся! У меня приказ –никого  не выпускать из города, до окончания расследования.– Стражник направил на юношу двухметровое копье.

  – Я не куда и не собирался,– Донат  не торопясь подошел к нему,– Там одна женщина просила тебе кое-что передать лично.

  – Женщина?– стражник отставил копье в сторону.

 Донат резко ударил его в живот, а когда тот согнулся, ребром ладони под затылок. Стражник охнул и рухнул на землю. Донат быстро снял связку ключей с ремня стражника, и пытался подобрать ключ, чтобы открыть ворота.

  « Нападение! Нападение!» – услышал он со сторожевой башни. Он слышал сзади топот ног стражников. Наконец ему удалось приоткрыть ворота, он выбежал прочь из города, и побежал прямо по полю, вдоль Южного тракта.

 

 

                                           Глава 6

 

   Аббат Жак с мэром города Филиппом Дантье медленно прохаживались по внутреннему дворику ратуши. Мэр был средних лет, небольшого роста, слегка полноватый. Его высокий воротник на светло-зеленом уппеланде, казалось немного давил ему на шею, узкие шоссы плотно обтягивали его мясистые короткие ноги, на ногах он носил сандалии с золоченными застежками:

  – Посмотрите, святой отец, какой прекрасный сад в моем внутреннем дворике. Ах, если бы вы видели мои виноградники и сады за городом! Это настоящее великолепие. Что может быть прекраснее, идеальнее, чем ухоженный сад и его великолепные плоды…

  Аббат оглянулся. Капитан стражи Ален шел чуть сзади их, прислушиваясь к разговору.

  – Так вот,– продолжил мэр,– бывает – в саду заводятся такие маленькие жучки, они залазят под кору дерева, и начинают медленно съедать его изнутри. Они подтачивают его, пока дерево не высохнет. А после переходят на другое дерево…– он подошел и осмотрел сухую ветку у яблони.– Тут главное не упустить момент, и быстро удалить уже зараженное жучками дерево.

  – Я вас немного не понимаю, ваша светлость…

  – Я вот иногда думаю, а ведь так же и у людей. Порой ересь съедает человека изнутри, злые умыслы, жажда наживы. А кстати, где ваш молодой друг?

  – Он выполняет мои поручения, по расследованию убийств.

  – Неужели? А мне недавно доложили, что он напал на стражника, забрал у него ключи от ворот, и скрылся из города…

Аббат остановился и недоуменно посмотрел на мэра.

 – Так вот, пока вы тут проводили свое расследование,– продолжил мэр Дантье,– наш капитан стражи со своими помощниками наблюдал за вашим юным другом. И они выяснили интересные детали. В ночь убийства хозяина таверны и его жены, а также в ночь убийства судьи – ваш друг пришел в гостиницу под утро. Так?

  – Да, это верно,– аббат задумался.

  – В первую встречу с капитаном стражи, вы рассказали ему, что на каменном мосту на вас напали разбойники – Милтон  и Эл. А ваш юный друг расправился с обоими. Верно?

  – Да, все так.

  – Любезный аббат, Милтон Валантье в прошлом был известным рыцарем, шевалье. Потом он, к сожалению, переметнулся к повстанцам, а позже стал главарем шайки. И вы утверждаете, что семнадцатилетний молодой воин расправился с опытным сорокалетним рыцарем и его помощником?

  – Донат не простой мальчик. Он молодой воин из школы мастера Клода.

  – Я слышал об этой жесткой школе на юге. Говорят, ей покровительствует  « Орден Клинка и Розы ». К сожалению, учеников этой школы нанимают не только торговцы, или использует Церковь в качестве охраны в пути…

  – Что вы хотите сказать?

  – Разные нечистоплотные лорды могут использовать учеников в качестве наемных убийц…

  – Это абсолютно исключено. Девиз школы: « Защищать справедливость и приумножать добро…»

Мэр широко улыбнулся.

  – Любезный аббат, вы же пожилой человек, достаточно повидали. Вы же знаете, что границы добра и зла в нашем мире очень зыбкие…Впрочем достаточно полемики. У капитана стражи и у меня все основания считать вашего молодого волчонка виновным в произошедших убийствах.

  Аббат открыл рот от изумления.

 – Скоро мои люди поймают его, и он нам сам все расскажет,– продолжил мэр,– а вы, святой отец, пока погостите в моей резиденции.

  – Ваша светлость, это арест?– стараясь сохранить спокойствие спросил аббат.

  – Нет, вы пока наш гость,– он обернулся к капитану стражи,– приставьте к святому отцу стражника, и не спускайте с него глаз…

   

   Донат пришел к дубовой роще, когда солнце уже клонилось к закату. Он шел окольными путями, через поле: по Южному тракту он видел издалека разъезжающих в разные стороны на лошадях стражников. Юноша прошелся по роще, но Вивьен нигде не было. Вдруг он услышал сзади треск веток, Вивьен спрыгнула сверху, с огромного дуба. Одета она была странно. В черной сюркотте с капюшоном. Донат поразился, как девушка сильно изменилась. Холодные большие глаза пристально смотрели на него, тонкие губы застыли в усмешке, и он только сейчас заметил печальную матовую холодность ее бледной кожи.

  – Донат, у меня не так много времени, у тебя есть ко мне вопросы?

  – Вивьен, что случилось, почему ты уехала? Ты испугалась своего похитителя?

  – Раньше меня звали Изабель, и никого похищения не было. Ты так ничего и не понял, а твой мудрый старший друг наверняка уже обо всем догадался…

  – Я ничего не понимаю, Вивьен.

  – Донат, выслушай мою историю.  Когда мне было четырнадцать, моя мама умерла, и мы с отцом и братом переехали в город. Отец работал в кузнице, а я устроилась посудомойкой в таверне «Сосновый бор». Примерно через полгода в таверне выпивали стражники. Они начали приставать ко мне, и я ударила одного из них по щеке. Они затащили меня в одну из комнат, там они насиловали и издевались надо мной три часа подряд. А хозяевам приказали закрыть таверну изнутри. Там, в трактире, еще был этот старик, обувщик.

    Отец, обеспокоенный моим отсутствием, пришел и стучался в дверь. Но никто ему не открывал. Отец был большой сильный мужчина. Он выбил дверь и ворвался в таверну. Увидев, что изверги сделали со мной, он бросился на них с кулаками. Но стражники изрубили его мечами на моих глазах, и подложили в руку нож. Потом был сеньориальный суд. Хозяин и хозяйка таверны, а так же обувщик подтвердили, что пьяный кузнец бросился на стражников с ножом, а они защищались. Дело об изнасиловании и издевательствах они вообще замяли.– Вивьен вздохнула, и быстро обернулась по сторонам.

   Донат стоял как  вкопанный от изумления.

   – У нас с братом отняли дом в пользу городского совета,– продолжила Вивьен,– меня отдали в приют, а брата забрали на войну. Когда мы с братом последний раз виделись, перед его отъездом, то поклялись отомстить. Через три месяца брата убили на войне, а я сбежала из города с бродячими артистами. Но цель моя была – найти тайный клан « Черных истребителей».

Я нашла их через полгода в Марселе. На удивление, Мастером клана оказалась одна милая дама. Я все ей рассказала и меня приняли. Я обучилась многому за это время. И наконец, отпросилась у Мастера на две недели съездить в Авиньон, поквитаться со старыми друзьями.

  – Вивьен, так это все сделала ты?!– Донат все никак не мог прийти в себя от изумления.– А зачем эта история с Греммисом?

  – Пусть город поживет немного в страхе, в отместку за ту пятнадцатилетнюю девочку, которую так никто и не смог защитить.

  Вивьен замолчала и прислушалась.

  – Донат, скорее лезь в дупло на дереве, за мной уже едут. Ты ни должен никого видеть, и мое лицо тоже постарайся поскорее забыть.

Ошарашенный юноша полез на дерево.

  – Если тебе понадобится проникнуть в город незамеченным, недалеко от Западных ворот есть заброшенный туннель сточных вод. Нужно только откинуть три булыжника у большого валуна. Прощай!

   Донат залез в дупло, и видел как всадник, с еще одной лошадью въезжает в рощу. Вивьен молча села на лошадь, и они быстро поскакали из леса, в сторону Южного тракта.

   Юноша  еще немного посидел в дупле дуба, а потом спрыгнул вниз. Прямо под деревом он увидел небольшой сверток. Он развернул его. Это был острый костяной коготь, с толстыми ремнями для крепления на руку.

   Донат присел и закрыл лицо руками. Он не мог понять, как та, которую он почти полюбил всем сердцем, всей душой, оказалась убийцей.

   Он вспомнил слова мастера Клода: «Бойся любви, ибо она ранит острее меча, остерегайся жалости, она точит сердце, как вода камень, но не избегай милосердия – оно закаляет дух…»

   Донат немного подумал, потом ножом срезал ремни, и найдя в лесу золу от костра – обильно натер коготь золой.

   В город он возвращался уже вдоль тракта, под покровом ночи. Увидев впереди двух стражников на конях, он залег на живот в траву, у обочины.

  Стражники ехали не торопясь.

  – И что сказал капитан?

  – Он сказал, этот молодой ублюдок – очень опасен. Можете убить его на месте.

  Донат выждал, когда стражники уедут подальше, и осторожно пошел в сторону города.

 

  – Ваша светлость! Вы просили разбудить, если поймают этого Доната! – капитан стражи Ален был определенно озадачен.

  Мэр протирал спросонья глаза.

  – Что, капитан Ален,вы его поймали?

  – Он пришел сам, и хочет вам что-то рассказать.

  –  Разоружите его, и проведи в зал, я сейчас выйду.

  Мэр ожидал увидеть настоящего гиганта, но перед ним стоял обычный невысокий юноша, только глаза у него были необычные, жесткие, колючие, как у волка.

  – Ваша светлость.– юноша почтительно кивнул головой.– Я выслеживал выродка три ночи подряд. Сегодня мне удалось выследить его в дубовой роще, к югу от города. Я разрубил урода напополам, а затем сжег на костре. Вот что осталось от монстра. – он вывалил на стол из холщевой сумки огромный костяной коготь.

  Капитан Ален подошел, взял в руку коготь и начал  внимательно его осматривать.

  – По всей видимости, ты и вправду ­– великий воин,– мэр тоже уставился на коготь.– Капитан, приведите сюда аббата.

  Капитан Ален быстро вышел.

  – Так вы гарантируете мне, что убийств в городе больше не будет?

  – Ваша светлость, этот выродок – точно больше не доставит вам неприятностей.

  В комнату вошли аббат и капитан Ален. Аббат тоже удивленно посмотрел на коготь.

  – Друзья мои, я благодарю вас за помощь моему городу,– мэр достал из ящика стола увесистый мешок с монетами и протянул его юноше.– и еще, я надеюсь на ваше молчание и благоразумие. Не нужно лишних слухов о монстре. Тем более убийца во всем признался, так Ален?

  – Да, безумный Вессер признался в убийстве семерых человек.

  – Это хорошо. Тем более у нас предусмотрена смертная казнь за одно убийство. Но  не можем же мы повесить его семь раз?– улыбнулся мэр.– А вы, друзья мои, рано утром уезжайте из города. Вы и так тут задержались…

   Рано утром два путника выехали из Южных ворот Авиньона. Накрапывал мелкий осенний дождь. Небо затянуло тучами. Некоторое время они ехали молча, потом аббат спросил:

  – Да, эта история невероятная. Но все таки Донат, как ты думаешь, кто большее чудовище: этот мифический Греммис, девушка Вивьен, или эти люди, которые так жестоко поступили с ней?

  Донат внимательно посмотрел на него:

  – Знаете, святой отец, на ее месте я бы поступил так же. Но я вряд ли  смог выжидать целых три года.– Донат задумался.– А люди – они бывают намного хуже чудовищ…

  Аббат вздохнул.

  – Сын мой, чудовище сидит в каждом человеке, и только от него самого зависит, каким будет это чудовище: кротким или кровожадным…

  – Знаете, святой отец, давайте больше никуда не будем заезжать по пути, ни в какой город…

  – Как знать сын мой, как знать…

  Путники ехали по широкому тракту молча. Каждый из них думал о своем.

  А из Южных ворот выехал всадник, и поехал вслед за ними, держась на почтительном расстоянии, и стараясь не попадаться им на глаза…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

Нравится
20:55
36
© Роман
Загрузка...
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение