Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Гермафродит Гарькин

Гермафродит Гарькин

Обойдя помойку, Гарькин свернул за трансформаторную будку и увидел лошадь. Запряжённая в телегу, она время от времени наклоняла голову и касалась губами лежавшего у неё в ногах куска булки. Гарькин видел её здесь и раньше. Лошадь возила на телеге помои из железнодорожной столовой. Помои выносили через служебную дверь, которая выходила как раз сюда, во двор.

Услышав  гарькиновы шаги, лошадь подняла голову и равнодушно посмотрела на него большими лиловыми глазами. Чего смотришь, дура, сказал ей Гарькин. Опять ты здесь? Сам ты такое ласковое слово, ответила она ему глазами и в очередной раз наклонилась к булке.

 

       Отношения между Гарькиным и лошадью были сложными. С одной стороны, делить им было нечего. Гарькин даже на  возимые ею помои не претендовал, потому что жил в квартире, а не в частном доме, и , следовательно, никакой живности, в частности, свиней водить не мог. С другой стороны, между ними сразу же, ещё при первой встрече, возникла какая-то неприязненная напряжённость (или напряжённая неприязненность. Это уж кому как нравится). Гарькин почему-то ожидал от лошади подлости. Например, отчётливо представлял, как она, улучив момент, захватывает своими мягкими тёплыми губами его ухо и начинает жевать. Странно, но никакой боли он при этом не ощущал, хотя это вызывающе-нахальное жевание было ему, конечно, неприятно. В конце концов, у него же не сто ушей! Если каждый начнёт их жевать, то так можно далеко зайти!

 

- Опять этот рыжий, - сказала одна женщина другой. В её голосе было больше недоумения, чем вопроса.

- И трётся около нашей двери, и трётся… Чего он трётся? А, Дусь?

- Не будь дурой-то! – огрызнулась Дуся. – Не видишь? У него ж на лбу прямо написано – обахээс.

       Первая ахнула. Она не умела читать по лбам. Она много чего не умела, хотя уже пятый год работала здесь, в столовой, подавальщицей.

- И чего теперь?

- Ничего. Холодец сегодня не бери. И сахар тоже.

- Ты думаешь…

Вторая фыркнула. Она, в отличие от собеседницы, была считала себя умной.

- А долго он будет-то?

- Ты меня спрашиваешь? – хмыкнула умная.

- А может… - засомневалась первая. Она тоже хотела выглядеть умной. Все хотят. Не всем даётся. Не у всех получается.

- Может, - охотно согласилась первая, заворачивая что-то весомое в вощёную бумагу. -  Когда Томкина прихватили он тоже думал, что может. Помнишь Томкина-то?

Первая посерела лицом и кивнула. Томкину, заведующему производством, дали три года. Хищение в крупных размерах. Даже на даче обыск сделали. Всю землю перекопали. Хоть картошку зажай.

       - Чего чешем? – вмешалась в разговор третья. Эту третью звали Любочкой, она работала здесь, в столовой, буфетчицей и считалась культурной, потому что сожительствовала с директором книжного магазина.

- Да вон… – сказал первая и кивнула на окно. – Второй месяц у нашей двери трётся. Как Трофимыч приезжает – он  тут как тут. Как шипиён какой.

       - Вот этот рыжий? Который около лошади? – уточнила Любочка, с вкусным треском разгрызая карамельку.

Первая и вторая дружно кивнули.

- Всё ясно. Гермафродит, - уверенно определила Любочка. Женщины ахнули посмотрели сначала со страхом в окно, потом на Любочку с уважением. Буфетчица была не права. Она хотела сказать «зоофил», но такого мудрёного слова в её лексиконе пока ещё не было, а демонстрировать некультурность перед этими двумя кошёлками ей не хотелось. Поэтому и назвала, что знала. В конце концов, гермафродит, зоофил – какая разница? Никакой принципиальной. Главное, как говорится, чтобы не было войны. А остальное или заработаем, или скоммуниздим.

 

После обеда пошёл дождь. Гарькин закрыл кабинет и пошёл в булочную. Купил батон, вышел из булочной,  прошёл проспектом, свернул в переулок, обошёл помойку,  завернул за трансформаторную будку… Лошадь стояла на своём обычном месте. Помои ещё не загружали.

       Гарькин подошёл ближе и заглянул ей в глаза. Чего, спросила лошадь глазами. Опять будешь оскорблять? Больно надо, фыркнул Гарькин. Достал из сумки батон, разломил его надвое и протянул одну половину лошади. Та тряхнула гривой, осторожно потянулась к предложенному и робко-недоверчиво тронула его мягкими губами…  

 

 

 

Нравится
12:35
107
© Алексей Курганов
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
У Вас прекрасное чувство иронии.
Спасибо, Михаил, за столь высокую оценку.

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение