Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

ГДЕ КИСТЬЮ ТРЕПЕТНОЙ... Глава X

ГДЕ КИСТЬЮ ТРЕПЕТНОЙ... Глава X

ВЛАДИСЛАВ ЗУБЕЦ

 

X

Парк, по словам директора, окончательно вырубили в войну и при совхозе, так что все поиски бесполезны. Да и не был он никогда грандиозным. Запущенный до Фета, не мог же он особо измениться за тринадцать лет его жизни? И не мог человек, постоянно чувствующий приближение конца, особенно заботиться о парке. Созерцателю надо немного, потом, даже маленький парк в этих пустынных степных местах мог производить впечатление роскошного.

 

 

В «проспекте» усадьбы, которым снабдил нас директор, говорится, что с 1913 года известны целебные свойства воды здешнего источника – для лечения глаз и заживления ран. Вода как будто сероводородная, а рабочие во дворе школы назвали источник «красным колодезем»:

 

– Из него барин брал воду для бани.

 

Воду направляли на анализ, но мы не могли добиться, подтвердились ли лечебные свойства.

 

Источник прошлый раз мы искали совсем не там. И директор посылает с нами одного из учеников, что крутятся здесь во дворе, помогая ремонту. Кажется, где-то у Катаева я читал, что он был здесь и видел всё-таки парк, и сам нашёл источник. А наш гид ведёт сначала по лужайке ниже парка над Тускарью и явно намерен углубиться в прибрежные джунгли.

 

Дождь ещё на розах стал беспокоить, и сейчас уже надо бы прятаться. Первой дрогнула Ирина и вернулась назад, под защиту стенки сарайчика. Мне тоже не очень уютно. Я бы пошёл босиком, но тут заросли, да и перед мальчишкой стыдно марку терять. Ему хоть бы что в резиновых сапогах. И мне кажется, что он втайне рад завести горожанина в болото, впрочем, он пунктуально выполняет распоряжение директора. Сам не заговаривает, но на вопросы отвечает чётко на эталонно-правильном курско-орловском диалекте.

 

– Про Фета знаешь?

– Знаю.

– Где лучше, здесь или в городе?

– В городе.

– Красиво здесь?

– Зимой было красиво.

– А тропинка здесь есть?

– Теперь тут не ходят.

 

Так и есть – в самую джунгль залезаем, и в иных местах сандалеты надо уже руками извлекать из грязи.

 

 

Бредём в настоящем болоте, в самой чащобе кустов, и я уже только на упрямстве держусь, потому что ничего умилительного не предвидится. И вот – место, где вода течёт, а не стоит, как кругом. Это даже не ручеёк, а плоский поток, стекающий в уже недалёкую Тускарь. Никаких следов тропинки, колодца, даже просто камней не видно. И стоим мы по колено в грязи.