Фёдор

Фёдор

 

 

Ранёхонько, эдак, часов около пяти, на двор, где согласно прописке проживал четырнадцатилетний гражданин деревни Колосово Фёдор Петрович Ремизов, явилась… молоденькая барышня. Гостья поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Не получив ответа, она стала оглядывать дворовые постройки, может, перепутала что - дом не тот, или страна? Да нет, вроде правильно: Россия, Рязанская область, Клепиковский район, деревня Колосово, изба с тарелкой для телевизора - всё сходится...

                                                         * * * 


Вечером прошлого дня Федя лёг за полночь. По каналу "Культура" крутили классный фильм. Мать, уставшая от дел, мирно спала на диванчике, а он всё смотрел и смотрел. Уж очень хотелось Фёдору знать, чем закончится история про дельфина Флиппера. И теперь молодой организм досыпал положенные восемь часов, свесив с печной лежанки длинные худые ноги. 
В горницу впорхнул первый луч солнечного света. Дробясь в узорах тюлевой занавески, он рассыпался на сотни тонких огненных нитей.  
Как ночные прожектора в небе над городом ищут цель, так огненные корпускулы, побродив по комнате и поиграв с напольным зеркалом «в отражалки», сошлись на лице Фёдора. Юноша вздрогнул во сне. В образовавшуюся трещинку между явью и призраком бытия прокрался звон упавшего металлического предмета. Это на кухне мать что-то обронила на пол, и сон, как пустой орех, раскололся напополам. Федя проснулся. С минуту он приспосабливался к яркому свету. Потом в один прыжок соскочил с печи и подсел к окошку. 
- У, ты какая! – подивился Фёдор, глядя на весёлую размалёванную девицу, которая опрометью носилась по двору, дразнила полусгнившие коричневые сугробы и щебетала по-птичьи «Чик-чирик-чирек, тай под солнцем снег!..»
- Ма, весна на дворе! Слышь, что ль?
Двор, возбуждённый присутствием молодой симпатичной барышни, блистал приусадебным великолепием! Прямо по лужам носились куры, поднимая фонтаны брызг. Обычно спокойный, пёс Обама рвался на цепи и жалобно скулил. А жирные гуси, откормленные за зиму отварным картофелем, как голуби, расселись по бельевым жердинам и немилосердно крекали, заглушая скулёж Обамы. Фёдор принялся пересчитывать кур и досчитал уже до половины, как из сарая вышел телёнок Боня, распугал птицу и сбил пересчёт. "Ах ты, Боня-рогатик!" - Федя погрозил ему в окно пальцем и сладко зажмурился. За долгую зиму он отвык от солнечного тепла. «Светит, но не греет» любил он повторять, вглядываясь в холодное зимнее светило. Но сегодня!..  Федя, как кот, ластился к утреннему теплу, приметному даже через двойную остеклённую раму.

- Сынок, вставай, пора уже! - женщина заглянула в горницу, - Ну вот и молодец. Принеси мне воды.
Федя послушно громыхнул вёдрами и отправился на колодец, по пути сочиняя стишок на тему вчерашнего урока химии:
- Матушка дала ведро:
  Федя принеси воды.
  Десять литров аж два-о
  надо только и всего!..
  
Примерно через час Фёдор вышел из дома и направился в сторону старого коровника, где, как подбитые танки, чернели ухабистые февральские заносы. Идти было трудно. Он проваливался в подтаявший снег, застревая, как на болотистых кочках-плавунах, глубоко внутри коварного месива. Вскоре идти дальше стало и вовсе невозможно. Федя остановился, размышляя, как правильнее поступить. Вдруг он увидел пластиковую бутылку, привязанную сборщиком сока к растущей неподалёку щупленькой берёзке. 
- Ну что, больно?»- спросил Фёдор молодое дерево. 
- Очень! - колыхнулся в ответ сырой мартовский воздух. 
Ответ юношу озадачил и развеселил одновременно. 
- Так ты проснулась?! - Фёдор выпрямился, вдохнул полной грудью "весеннюю озоновую распутицу" и закричал, - Сволочи, ей же больно! Ей же бо-ольно!
От пронзительного, как у дельфина, крика в небо вспорхнула увесистая стая галок. Он подобрался к берёзке и вытащил прут из расщелины ствола. 
Теперь предстояло вернуться домой, но промятые в сугробах следы уже заполнила зажора, а одеть высокие калоши Фёдор, выбегая из дома, запамятовал. «Ничего, скоро лето!» - крепился он, набирая с каждым шагом всё больше ледяной ряски в свои старые, дырявые валенки. 
Вот и дом. Покуда мать возилась на кухне, юный путешественник прокрался через горницу за печку и там наконец разулся. Бросив мокрые валенки под лавку, он впорхнул на лежанку и закутался в тёплое стёганое одеяло. 
- Ты где был-то?»- спросила из кухни мать. 
- Весну навещал! - ответил Фёдор и закрыл глаза. 
Ступни ног постепенно возвращались к жизни. Капельки испарины выступили на лбу. Он засыпал, точно уплывал в открытое море, как отвязавшаяся лодка, гонимая ветром. 
Над водой Федя различил спасённую им белоствольную берёзку. Она скользила по волнам вровень с корпусом лодки и повторяла «Спаси Бог, Фёдор, спаси тебя Бог!*». Её голос походил на клёкот дельфина из фильма, который вчера показывали по Культуре. Федя обернулся и посмотрел назад. На берегу он увидел заснеженный двор и холодное розовое солнце, поднимавшееся над лесом.
- Ах, Федечка, - лепетала берёзка (теперь голосок её был такой же в точности, как у весёлой утренней гостьи), - матушка Зима, поди, ищет нас. А нам-то возвращаться никак нельзя. Ты греби, греби!..



"Спаси Бог" - церковно-славянское выражение, 
  ставшее основой современного "спасибо"

 

Нравится
19:00
83
© Борис Алексеев
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение