Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

ФАНТАЗИЯ № 12

          (стихи в прозе)

             Автоматически включилась защита и микроракета покинула борт самолёта. Пассажиры почувствовали лёгкий толчок. Через две секунды на экране дисплея появилась ослепительная вспышка. Это ракета достигла цели и обезвредила её. Ещё через две секунды динамики издали лёгкий щелчок.
             Все были спокойны.
             На главной панели видеообзора проплывали облака. Через их разрывы как оазисы зеленели рощи, голубели морские прибои. Спокойные виды услаждали взгляд. А дополнительный глаз потолочных панелей вырывал картины Земного Шара. - Смотри и любуйся!

             Вдруг главный экран раздвоился вертикальной чёрной щелью. Щель ярко осветилась и в её свете, как чёрт из табакерки, материализовался стюард.
             Ослепительно белые зубы и, как нарисованные красным карандашом, но очень жёсткие губы, изобразили очаровательную улыбку. Улыбка обещала уверенное спокойствие. Потом он сказал -
– Мы пролетаем зону диких охотников. Редкому самолёту удаётся преодолеть её, но ... мы попробуем. У нас есть внутренняя защита и страховка нашей ассоциации. Она у вас в карманах.  В случае чего, вы получите компенсацию, вплоть, до седьмого колена... Немного помолчал, потом добавил - 

– Я так думаю...

            И его взгляд пробежал по головам пассажиров до самого хвоста самолёта.
             Красивая, пышногрудая дама, с любвеобильными влажными глазами, в третьем ряду, прервала свои занятия. - До этого она трудилась над правой косичкой, на вид, восьмилетней девочки, видимо своей дочери. Девочка на замечание стюарда не отреагировала. Она продолжала играть с хвостом обезьянки. Обезьянка заплетала её левую косичку и довольно успешно.
             Откуда взялась обезьянка - ни дама, ни девочка ни, даже сама обезьянка, понятия не имели. Им казалось, что она была всегда. Как и тот мир, в котором они жили. И что они, с самого дня рождения, вместе с самолётом и третьим рядом, были всегда. А улыбка стюарда, была их родной улыбкой.
             Вновь почувствовался лёгкий толчок, следом за ним второй. Экраны дисплеев озарили две вспышки и гораздо позже послышались щелчки. Защита самолёта, на более раннем этапе обнаружила угрозу. Так думали все.
             Улыбка с лица стюарда исчезла. Он встряхнул головой. Его локоны пышными завитками перекинулись через плечо и закрыли левую грудь. Правая грудь, через обтянутую светлую форменную блузку, играла мышцами. На скулах выступили желваки. А чувственные, до этого сочные губы, растянулись в узкую жёсткую полоску. Он сказал -

– Это последняя защитная ракета. Но с вами ваш Бог. - Немного помолчал и спросил-

– Есть ли на борту специалисты умеющие искажать пространство в отдельно сжатом коконе?- Никто  не ответил. Стюард покачал головой.
             На том же третьем ряду, только слева по курсу самолёта, сидели два типа. - По другому их назвать язык не поворачивается.
            Очень странные костюмы - то обтянутые, то свисающие тряпками одновременно, зависимо от их жестов, напоминали просто лохматую шкуру неизвестных природе животных. Но, как будто, предварительно снятых, побывавших в руках известных миру кутюрье и, потом уже, с блестящими пуговицами, со всевозможными застёжками, нашивками и замками, натянуты вновь на оголённое мясо.
            Морды их, а иначе назвать, язык не поворачивается, покрытые густой, но более светлой шерстью, напоминали неизвестные до сей поры страшилища с глубоко посаженными глазами. Нет, не глаза – то были раскалённые стрелы. И не дай Бог с ними встретиться! –  На время ослепнешь. Однако, в какой-то момент, лица их засветятся, губы растянутся самой джентльменской улыбкой и приятней душеньки, чем они и не может быть. И все в них видели своих близких знакомых. Даже известных по имени.
            Джентльмены, будем их так называть в дальнейшем, сильно жестикулировали руками и что-то выкрикивали, доказывая друг другу недоказуемое.

            Хотя их язык был похож, скорее, на кукареканье петуха, но почему-то понятный окружающим. Вроде за каждым словом следовал его перевод. Причём, не словесный перевод, а образный. Потому понятный на всех языках.

            Ведь самолёт был набит самой пёстрой языковой парадигмой. Какая-то дьявольская сила собрала всех представителей рас и национальностей. Ковчег, не иначе! –   Семена биологического разума.
            Спинки впереди сидящих служили джентльменам экранами мониторов. На них появлялись разные прямые, ломаные и дугообразные линии. Возле линий появлялись и молниеносно сменялись тригонометрические, химические и ещё чёрт знает какие уравнения. Джентльмены тыкали в них пальцами. Причём, с новым прикосновением пальца, на мониторе появлялась совсем новая картина схематического и образного измерения.
            И чем они громче кричали и живописней жестикулировали, тем быстрее сменялись картинки на мониторах, иногда переходя в какие-то сплошные царапины и кляксы. Потом вся эта словесная и графическая какофония, под эмоциональным напряжением, начала выскакивать в вокруг-мониторное пространство. И вскоре весь салон самолёта заполнился графиками, линиями, уравнениями, сплошной высшей математикой и теоретической механикой.
             Такое впечатление, что они не спорили, а вдалбливали в тугие головы пассажиров упущенные ими знания. И все эти цифры и знаки, уже без джентльменов, сами по себе, как бы говорили: «А мы ведь предупреждали вас»!

            В глазах пышногрудой дамы на миг сверкнуло, что-то, вроде разума. Но она тут же успокоилась и стала красоваться перед зеркалом, весьма довольная собой. Зачем ей нужна география, если самолёт летит? Тем более, закон сохранения энергии, или теория нарастающих чисел? –  Зачем?
            Кстати, один из джентльменов, при очередном броске цифр и линий, обратно в монитор, поглядывал, подмигивая, на красивую даму, ища у неё одобрения. Красивая дама нравилась ему. Красивая дама при его взгляде ёжилась, но в душе улыбалась.
            В третий раз самолёт дёрнулся. Мониторы ослепила вспышка, и уже секунд через пять раздался щелчок. Все плавающие цифры и диаграммы, все теоретические изыски джентльменов из салона исчезли.

            Джентльмены одобрительно поглядели друг на друга. А в их улыбках появилось что-то похожее на: «Это и нужно было доказать»!
            Однако, улыбались они не больше двадцати секунд. Опять появились крики, похожие на кукареканье и гавканье, и салон заполнился ещё плотнее цифрами и графиками.
            За такими событиями никто не заметил, как у стюарда в руках появился поднос. На подносе в прозрачном блюде, прыгали живые блестящие шарики. Они запрыгивали в микроскопические рюмочки, и окунались в тёмную малиновую жидкость. Потом выпрыгивали и неслись в беспорядке по салону, распространяли сладость и наполняли салон свежестью и приподнятым настроением.
            Стюард двинулся в путь по салону. Он пробирался как через заросли в джунглях. Приходилось раздвигать формулы и графики. При этом он, очень непослушные цифры, что категорически норовили стать обратно на своё место, хватал рукой и забрасывал в бокал, чтоб утопить в малиновой жидкости.

            Кое-какие знаки там и оставались, шипя и меняя на время цвет бокала. Другие, уже обновлённые, выскакивали назад и шныряли по салону, как будто сам Дьявол им приделал мотор.

             Но они вдобавок и меняли общую теоретическую картину! Всё менялось как в химической пробирке при добавлении нового реагента. Плюсы менялись на минусы, уравнения на неравенства. Исчезала теоретическая гравитация, искривлялось теоретическое пространство, бесконечность превращалась в конечный продукт, а скорость исчезала вообще и любая точка пространства и времени, при желании появлялась тут-как тут!
            При любом изменении оба джентльмена вскакивали и радостно кричали: «Эврика»! Обнимали друг друга, визжали по поросячьи, топали ногами, бились головами о полки с мелким пассажирским багажом, сбивали оттуда сумки, и не обращали на это внимания.
             К этому времени стюард поравнялся с третьим рядом и повернулся к красивой даме и обезьянке. В такой суматохе обезьянка потеряла бдительность и разоблачила саму себя. –  О ужас! Она улыбнулась! Не только стюард, но и каждый порядочный джентльмен знает, что обезьяны не улыбаются. Эта, пусть и хорошая привычка, принадлежит только человеку! А тут тебе на! Улыбка!
             Делать нечего – пришлось действовать по обстоятельствам. Обезьянка встала, и как бы сразу выросла. Превратилась в огромный символ. Он был невидим, но он чувствовался. Занял огромное место в сознании. И символ сказал... прогремел как гром –
 – Господа! –

Странно, но все пассажиры почувствовали себя господами. Даже стюард перестал улыбаться и скорчил важную физио-номию. После небольшой паузы символ прогремел опять –
– Господа! Наш самолёт летит без пилотов! –

            Все графики и формулы из салона исчезли! Стюард, от удивления открыл рот и чуть не выронил поднос с атрибутами, но символ его подхватил и крикнул –
 – Слава Богу! –   это ваше спасение! –  и поднял на руках поднос.
             Все застыли в ужасе! Продлилась пауза! Сколько времени неизвестно – ведь время сжалось в искривлённом пространстве! И салон вновь слушает символ. –

 – Господа! Наш самолёт летит без пилотов! –  Вы слышали четыре выстрела. Каждый выстрел поражал пилотов. Вот их имена: «Прорыв в физику», «Прорыв в биологию», «Прорыв в космос» и, наконец, уничтоживший командира корабля: «Прорыв к Богу»! Мы остались без пилотов! –  И наш самолёт не летит он стоит на месте. К нам, наоборот, летит Время. И оно прилетело! Полёт закончился! Вот оно Время! Трап подан, господа! Покиньте салон! -
            Наступило недоумение. Обшивка салона исчезла, сидения исчезли. –  Все стоят на небольшом возвышенном плато, а вниз ведёт что-то – подобие ступенек из валунов и гальки. И ещё одно странное обстоятельство появилось. Все пассажиры почувствовали, что в них возрождалось женское начало. Это было самое невыносимое потому, что откуда-то взялась ненависть друг к другу и она их отодвинула друг от друга.
            На небольшом расстоянии собралась кучка встречающих. Описать их полностью невозможно.  Нужно, чтоб появился тот язык, что охарактеризует новый, а может быть и старый, но забытый мир. Все встречающие были огромными, с чешуёй и ползучими хвостами. Однако, каждый нёс в себе элемент чуждой стройности и джентльменства, даже некоторой воспитанности … Чудеса!

             Какое-то время длилась немая сцена ... Потом, один самый огромный, из аборигенов, показал подобием руки на красивую грудастую даму и сделал первый шаг вперёд … Неужели мне придётся рожать подобных монстров, подумала красивая грудастая дама …

 

01. 05. 2017г. г. Шахты

 

 

 

 

Нравится
00:25
66
© Колос Николай Леонидович
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение