Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Евангелие от фюрера. Глава III

Глава III.

 

Come with me to Pasadena

Today at ten we will arrive

I have been in Pasadena

For a great deal of my life

«Maywood»

  Пуэрто-Рико.

 

  Санчес смотрел на часы и потягивал свой любимый Pino Colada, по праву считающийся чуть ли не национальным напитком пуэрториканцев. До сеанса связи с Москвой оставалось пара минут. Он настроил приёмник на известную ему волну и стал ждать. Ровно через две минуты сквозь шумы эфира прорезался голос: «Чико. Пятнадцать - два ноля. Двадцать один – четырнадцать. Сорок – девятнадцать…»

Он записал группы цифр по четыре, и приступил к дешифровке.

«Чико. Вам предлагается отправиться в Аргентину и через пластического хирурга Штайера установить, под каким именем и где в настоящее время скрывается нацистский преступник Бернхардт Шлоссе, его внешность и особые приметы. Важно. Срочно. Карменсита»

  Санчес закрыл томик Сервантеса (издание тысяча девятьсот шестидесятого года, издательство «Прада», Испания, Мадрид), пятнадцатая страница которого была ключом к шифру, меланхолично сжёг листки с колонками цифр и дешифрованным текстом, ещё отхлебнул смеси рома с соками двух тропических фруктов, и задумался. Потом поднял трубку телефона:

- Шарк? Закажи на завтра два билета на самолёт до Буэнос-Айреса, на нас двоих. Да, немедленно. Лучше чартер. Да, и про автомобиль подходящий тоже не забудь!

* * *

 

Аргентина. г. Буэнос-Айрес.

 

   Под крылом самолёта проплыл залив Ла-Плата, богато нафаршированный различными типами судов. Огромные круизные лайнеры походили на шелуху от подсолнуха, яхты – словно маленькие белые точки на лазури воды. Свернув на юго-запад, самолёт сделал круг над аэропортом «PISTARINI» и вышел на посадочную глиссаду.

    Когда двигатель последний раз чихнул и заглох, а винты прекратили вращаться, откинулся трап, и на твердь посадочной полосы спустился элегантный господин в белом костюме и с шикарной сапфировой заколкой на галстуке. Господин посмотрел на часы «Картье» в платиновом корпусе, и недовольно поморщился -  лимузин, который должны были подать к трапу, запаздывал. Сопровождавший его Шарк – негр громадного роста, приговорённый в Штатах к смертной казни за то, что пристрелил офицера полиции,  а нынче телохранитель и доверенное лицо правой руки главы наркокартеля Санчеса Санчеса, виновато улыбался, скаля белоснежные зубы, мол, «шеф, всё будет ОК!»  И действительно, через пару минут, прошуршав шинами, перед ними возник белоснежный «Кадиллак»; шофёр, неловко бормоча извинения, распахнул заднюю дверь.  Санчес растянулся на мягком, приятно пахнущем дорогой кожей заднем сидении.

   Душное марево лётного поля сменилось приятной прохладой кондиционированного салона. «Кадиллак», плавно развернувшись, покинул территорию аэропорта, и покатил в сторону города, носящего пышное название «Ciudad de la Santísima Trinidad y Puerto de Nuestra Señora de Santa María de los Buenos Aires» («Город Пресвятой Троицы и Порт нашей Госпожи Святой Марии Добрых Ветров»)

Минут через десять «кадди» въехал в город и направился на фешенебельную Авенида де Мажо, где в одном из особняков проживал эмиссар картеля Руиса, - дон Гонсалес, добродушный, на первый взгляд, пожилой сухопарый кабальеро, державший в своих длинных и тонких пальцах ниточки, по которым шла торговля наркотиками в Южной Америке.

- Buenos días, el amigo querido! Cómo han llegado? La Rada saludarle en la vivienda modesta! Que beberéis? (Добрый день, дорогой друг! Как добрались? Рад приветствовать вас в своём скромном жилище! Что будете пить?) – рассыпался в любезностях дон Гонсалес, приглашая в апартаменты. Верный Шарк остался за дверями.

- Грейпфрутовый сок, пожалуйста! – небрежно бросил Санчес и вальяжно развалился в кресле. Он немного помолчал, принял от вышколенного лакея стакан сока, пригубил. – Дон Гонсалес, в настоящий момент для меня крайне важно найти клинику профессора Штайера. Положение несколько осложнилось…

Дон Гонсалес сделал встревоженное лицо.

- Нет-нет, успокойтесь, ни шефу, ни мне лично пока ничего не угрожает! Просто необходимо навести справки о наших… эээээээ… конкурентах, которые проходили, так скажем, лечение у профессора.

- Ну, это нетрудно! – дон Гонсалес открыл справочник, полистал. – Вот, пожалуйста! – он написал несколько строчек на листке бумаги: Округ Эскобар, улица….

* * *

    Вечером, когда духота дня ещё не сменилась ночной прохладой, у белого здания, выстроенного в колониальном стиле, и больше напоминавшем гасиенду местного латифундиста, чем клинику, остановился белый «кадиллак», из которого вышел элегантный господин в сопровождении огромного негра.

 Привратник с уважением открыл ворота, и господин проследовал в дом.

  Смазливая секретарша намётанным взглядом мгновенно оценила и костюм, и сапфир, и поблескивающий браслет часов гостя, и просияла и расплылась в обворожительной улыбке:

  • Bienvenido! Cómo ordenaréis informar? (Добро пожаловать? Как прикажете доложить?)
  •  Вместо ответа Санчес протянул ей золочёную визитку главы конкурирующего картеля Педро Наранхито, на которой хищно оскалился ягуар, и извещавшая, что предъявитель визитки является главой корпорации  «La gata salvaje» («Дикая кошка»). Секретарша моментально скрылась за массивной дверью кабинета босса, буквально через полминуты выпорхнула оттуда, и пригласила войти.

 

    Хозяин кабинета, пожилой, несколько грузноватый мужчина поднялся навстречу:

 - - Que puedo ser útil? (Чем могу быть полезен?) – он выговаривал испанские слова правильно, но при произношении чувствовался немецкий металлический акцент, несколько умалявший певучесть кастильской речи. – Ты свободна, Долорес, можешь идти! – обратился он к секретарше.

 Долорес, бросив многообещающий взгляд на гостя, вышла, повиливая аппетитным задком.

- Не утруждайте себя, господин профессор! Я отлично умею говорить по-немецки! – Санчес вежливо улыбнулся. – Мне много говорили о вас, как о блестящем специалисте в области хирургии лица.

- О, у нас есть общие знакомые? – по-немецки произнёс Штайер – Простите. Мы, немцы, очень сентиментальны. И, услышав родную речь, расчувствовался…

- Пожалуй, есть, - ухмыльнулся Санчес. – Некто старина Бен!

- Кто? – не понял толстяк.

Санчес кивнул Шарку, и тот открыл атташе-кейс, в котором пачками лежали банкноты с портретом Бенджамина Франклина. Штайер  одним взглядом оценил содержимое чемоданчика, и стал ещё любезнее:

- Присаживайтесь, пожалуйста. Так какого рода требуется помощь? – он подошёл к бару, и плеснул в три стакана коньяку.

 Санчес не спеша достал сигару, сорвал упаковку, серебряной гильотинкой отрезал кончик, и прикурил от золотого «Дюпона», затем окунул сигару в коньяк, и затянулся, в раздумье разглядывая кольца дыма, восходящие к потолку. Потом пригубил напиток, слегка поболтав его в бокале, и поднялся из кресла.

- Видите ли, профессор, - начал он, прохаживаясь по кабинету. – Мне крайне необходима одна информация…

- Если о клиентах – то исключено! – твёрдо сказал Штайер. – Врачебная тайна, знаете ли…

- Неужели сумма недостаточна? – удивлённо вскинул брови Санчес.

- Я сказал – нет! – отрезал профессор.

Санчес, прищурившись, посмотрел на него, потом сделал рукой неуловимое движение, и профессор, удивлённо хрюкув, обмяк.

* * *

- Ну,  вот, мы и очнулись! – сперва Штайер услышал насмешливый голос недавнего собеседника, потом открыл глаза, и в лицо ему ударил яркий свет бестеневой хирургической лампы. Судя по всему, они находились в  смотровой комнате. Он захотел пошевелиться – руки и ноги были бинтами накрепко прикручены к гинекологическому креслу, стоящему в кабинете, а рот был залеплен пластырем. Профессор с ужасом глянул, как ему казалось, вниз – на нём не было трусов и брюк, зато между ног стоял тот самый огромный негр и довольно неприятно скалил ослепительно белые зубы, поигрывая его же, Штайера, скальпелем.

  От испуга с профессором случился небольшой, но досадный казус - он с шумом выпустил газы, и струя мочи потекла по его животу, замочив рубашку и галстук.

- Ай-яй-яй, профессор! – укоризненно покачал головой Санчес. – Надо сдерживаться! – он взял со стеклянного столика кохер, и зажал скукожившийся член профессора. Тот отчаянно замычал.

  - Эх, господин Штайер… - грустно произнёс Санчес. – Коль дружку моему дяде Бену не удалось уговорить вас, может, вот этот джентльмен попробует? – он протянул «Дюпон» Шарку. Тот оскалился, добыл из зажигалки огонь, и поднёс пламя к поросшей сивым волосом мошонке профессора.  Затрещали волосы, в воздухе запахло палёным, и немец заскулил от ужаса и боли.

 - Надеюсь, мы договоримся? Сообщишь мне необходимую информацию – останешься жить. – он перешёл на «ты». – Нет, - Санчес кивнул на продолжавшего улыбаться гнусной улыбкой Шарка, многозначительно перебиравшего хирургические инструменты.

   Штайер закивал головой.

 - Не вздумайте орать, - предупредил Санчес и отлепил пластырь от лица профессора. Тот часто задышал.

- Что… вас… интересует? – хрипло пробормотал немец.

- После окончания войны вы оперировали некоего Бернхардта Шлоссе, нацистского преступника, кстати. Так вот, мне крайне интересно знать, под каким именем и в какой стране в настоящее время находится этот человек, а также нужна вся информация, с ним связанная…

- Бернхардт Шлоссе… - задумался толстяк. - Да, в сорок шестом году я делал ему операцию, менял форму спинки носа, скул, а также слегка увеличил объём губ. Два года назад он приезжал ко мне по поводу повышения потенции… - профессор криво ухмыльнулся.

- Так где он? – нетерпеливо спросил Санчес.

- Он в Швеции. В Мальмё… Имя – Кнут Хануссен. Он пастор…

- Па-а-а-а-а-стор? – брови Санчеса от удивления полезли вверх.

- Кгхм... – закряхтел толстяк. – И, насколько мне известно, - он нервно хихикнул – занимается порнобизнесом, под прикрытием, конечно. Для его дела, как сами понимаете, нужны деньги, и немалые.

 Санчес недоверчиво посмотрел на него.

-  Особые приметы?

- У него татуировка… В виде рун «SS» на нёбе.

- Так, а, надеюсь, его фото в современном, так скажем, варианте у вас есть?

- Разумеется. Вон, там, в сейфе, - Штайер мотнул головой в сторону массивного чёрного сейфа.

- Код?

- Двадцать три – восемнадцать…

 Санчес кивнул Шарку. Тот подошёл к сейфу, и набрал комбинацию, но сейф не открылся, а внутри его противно затикало.

  - Я ошибся! – заверещал профессор. – Включилась система самоликвидации! Через три минуты взрыв!

 - Так, собираемся, быстро! – скомандовал Санчес Шарку. Негр кивнул на Штайера:

- А с этим что делать?

Санчес взглянул на профессора. Тот застыл в кресле с выпученными от страха глазами и разинутым ртом. Санчес прикоснулся к его шее.

- Он умер… Всё, уходим!

Первым в окно выпрыгнул Шарк, выбив раму атташе-кейсом, который он держал в руках перед собой. Осколки стекла брызнули наружу. За ним в окно сиганул Санчес, и, сделав красивое сальто,  встал на ноги.

- Бежим!

Когда они почти добежали до автомобиля, из окон дома вырвалось пламя, и звук взрыва ударил по ушным перепонкам.

* * *

 Пятью часами позже в Москве получили шифровку:

«Карменсита. Разыскиваемый нацистский преступник Бернхардт Шлоссе в настоящий момент проживает в Мальмё (Швеция) под именем Кнута Хануссена, служит пастором в лютеранской церкви. Возможна его причастность к нелегальному порнобизнесу, как к источнику финансирования деятельности неофашистской организации. По данным нашего источника, для вербовки нового «товара» он направляет своих эмиссаров в Голландию. Описание внешности выяснить не представилось возможным. Установлено, что доктором Штайером в сорок шестом году ему была проведена коррекция носа, скул и губ. Особая примета – татуировка в виде рун «SS» на нёбе. Чико.»

Проолжение следует...

Нравится
08:45
21
© Сергей Штурм
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение