Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Ерофей сочиняет стихи по нужде.

Ерофей сочиняет стихи по нужде.

И  чем  я  только  не  занимался  в  своей бурной  светской   жизни!…   И  дрова  пилил, те самые  сучья, на которых сидел, и куриц  у бабки  Секлетеи   пас,  и, чтобы  поддержать реформы  Горбачёва,  горелыми  лампочками  у  метрА  торговал!  И  с братьями  нашими  меньшими  общался  -  банда  карликов- рекетиров  постоянно  трясла  мою  тётку  на  рынке, что крупными семечками   торгашила!  Перевёртывали   тётю  вверьх  ногами  и   трясли,  пока  все деньги с  неё  на  землю  не  выпадут,  такие  вот!    На  стрелку  с  ними    даж   ездил,  одного    мелкого  из  рогатки  подстрелил,  было   такое  дело,  да-а!…  А тут  стихи пришлось  сочинять  с  этими,  как  их,   ети  мать…    с  рихмами!

А  дело  было  так.

Вы  уже  знаете,  что  я  поступил  работать  на  рекламную  фирму.  И меня взяли  старшим  меньджером заведовать отделом  печатной  листовошной   рекламы. Трое  моих  младших   манагеров,  они   что?..  Так, бродят  себе  по  городу  и  лепят  листовки  везде,  где  можно:  на заборах,  на  сараях,  на гаражах и  даже  на  помойках,  где  бак.  Про  что  реклама?  А  так,  про  всяку  хрень. Чего  закажут.  Надысь,  к  примеру,  рекламировали   доильный  аппарат  центробежного  действия  для  самцов  коз.  Из  их предмета  доения    мазь  или  микстуру  делают  против  дриблинга…  или   дряблинга...    ну,  не важно. Это когда  у  томных  женщин  бальзачного  возраста,  что  у  южных   морей   на  подстилках  валяются,  на  бёдрах   такие выпуклые  ямочки  проступают,   а из-за  ямок   к  ним  курортные  мачи    уже  не  и пристают,  а мимо  идут,  и  в  кулак  зевают.  Во,  вспомнил,   не дряблинг,  а  целюлоз   называется! Козлиный  спертазоид  им   на  такое   неровное  бедро   очень благочинно  действует — вогнутости  кожи  обратно  выпукиваюся,  дамочки  довольны.

Но не  в том дело.

Врывается тут   в  мой  кабинет  наш  хозяин фирмы,  Макар  Ильич, глаза с монету  в пять  рублей,  злой,  как чёрт,  орёт,  как  Зейс –громовержец,  из  греческой  метрологии:

-Ты что ж, сивый глаз,  расстудытт   твою накосяк,   со  мной  делаешь?  Где рекламный  заказ  на  таблеты   против  зачатия?..

Я,  вот  вам крест,  с  испугу чуть  в  штаны  не напустил -   он так орал!  С  применением  матерных терминов …  что   вот,  мол,   заказ  горит,   а я,  между  тем    сижу и   ни ухом,  ни   рылом,  ни     другой    частью   лица не  шевЕлю.   А  неустойку  в  двести  сорок  тыщь  будет  Пушкин платить?

Про  заказ –то  я знал.  Но   сам  его  поручил   сполнять мому  сподчинённому,   Ваське  Брыськину,  отменному,  скажу  вам,   стиховержцу…  Этот  мог  на   любой  продухт  ипиграмму  писать   в  паэмном  виде   –прямо   мандрилл...  тоись,  не,  мадригал,  конечно, вылупит!

Но  Васька,  дурья  башка,   чё-то  слопал  нетребное  из  сетевого  супмаркера   «Пятая  точка»,  типа   ливерного  сервелада,  иль   другое  что  несвежее,   и уже  третий  день   диарействовал.   На  унитазе  прямо  так и   ночевал,  в  тувалет  из семейных никого  не  впускал,  закрылся  на  ключ,  и  сидит,   результатами  истекает…    Ево   тёща,  не  привыкши  к  комфорту  ночных  ваз  с  ручкой,   обещала  Ваську  убить.

 Но  не  в  том  дело.

Заказчик, оказывается,   поручил  нашей  фирме  срекламировать   ровным  стихом  противозачатные  таблетки   глотального  назначения. Так,   одной   тальянской  фирмы,   ноу –хеу   аптечное …   Названием  «Верденпулло». Это   название  я   уж вам  точно  назвал,    не  обшибся, Потому  что  на  всю  жисть  его  запомнил.  Запомнишь  тут,  когда    шеф   меня уже  в   инфарт   вгонял,  орал,  как   умалишенец  какой. Таблетки против надуваемое ветром девушкам  явное  непотребство в виде  внеочередной  беременности.

Тот  заказчик  оплатил  заказ  наперёд,   триста   сорок  тыщь,   причём, двойная  плата  за стихотворный   вариант. Нужон ему,  понимаешь,  слоган.  Неустойка  по  договору —двести  сорок  тыщь.  Завтра  нужно  на всех  заборах и мусорных бачках  клеить.  А  Васька на  унитазе  животом  бурчит…  А  из  меня  поэт,   как  из известного  мягкого вещества от  домашней  козы – пуля.   Ситуацыя…

Ильич  повелел мне самому за  Ваську  стихотворную листовку  сочинить,  причём так,  чтоб  было складно,  тоись,  в  рихму.  Ну,  примерно  как Александр  Семёныч  Пушкин  писал,  или  Андрей  Евтушенский.  Раз  я  начальник,   подчинённый   мой на блютене,  то   как хошь  тужься,  а  стих роди,  иначе   могу остаться  без места.

Шеф  ушёл,  а  я  взял бумагу   с  ручкой,   и  стал  прикидывать стих,  чтоб  хоть  какой  -то  вышел. Долго мучился  и  извёл  цельную  упаковку  бумаги  для  принтера — всё не получалось,  чтоб  складно  читалось.

К  концу дня   всё-таки  родил нечто:

 

Пейте девушки таблетки

«Верденпуллой»  тех,  что  звать,

Сможете  давать  бойфрендам  без проблем

Чтобы   не родить кого не попадя.

Но  Макар Ильичу этот  вариант   чёй-то   не  глянулся.  Он,  конечно,  уже  сердешных  капель  напился,  утих,  сел и  мне так,  жалисно  в  ухо молвит:

-Ерофеюшка!   Ты   в детстве  стихи  в  школе  учил? Знаешь, что  такое  вообще — стих?

-Учил,  -говорю.  -Но  ни  одного  не  вспомню. Вы школьное  хотели  сюды  запузырить? Но  там  не  совсем  про  таблетки  зачатия,  как  знаю.

-Агнию Барто помнишь?  Стихи про бычка.

-А-а,  про бычки  в томате?  Как-то помню,  но…  не совсем шибко.

-Ерофеюшка!  В  каком  томате?  Едритт  твою  в  пляс,  шо ж ты  такой  у нас   такой … уникальный — то,   на  мою  больную голову свален,  а?  Наберут  по  объявлению,  а  потом кричи «караул»!  Эти стихи с детства все  знают!  Бери  ручку  и  пиши сюда:

 

Идёт бычок,  качается,

Вздыхает  на  ходу:

-Ох,  доска  кончается,

Сейчас  я упаду.

 -И что?- спрашиваю я шефа,  записав. – Причём  здесь  таблетки   «Верденпулло»? Ну раз ты  бык,   и  видишь,  что доска  короткая,  можешь  рухнуть, так  зачем  судьбу  испытывать! Простое  ж  дело…

Макар  Ильич стал  уже багроветь,  за  леву грудь  уже  схвативши,  и мне с  одышкой,  шелепечет:

  -Открой  окно…   и налей…  с  графину  воды,  капли накапать! –  а  потом  в  свой  раскрытый  кабинет гаркнул:

-Марья  Моревна!  (Это  наша секлетарша, полюбовница  его,  а он такой  бесстыдник,  жену  обманывать) -будь  добра,  корвалолу  мне  пузырёк  сюда!-  Та  пулей  всё  принесла  и накапала,  подаёт  Ильичу.

Выпил  шеф  корвалол, рукавом   привычно занюхал,  и  мне снова:

-Ерофеюшка! Ты  видишь,  как надо  писать  стихи?  В стихе  главное —  это рифма! Нет  рифмы -  нет  стиха.

Глянь,  как  конечные  слова строчек идут:

 «качается- кончается».  «на ходу- упаду».

Окончания  слов  должны быть не тока со смыслом  стиха,  но  ещё  и  музыкально  созвучны. Это  понятно?

 -Как  не понять,  -отвечаю. – Ясно,  как день.

 -Рифма, — далее  говорит,- это  как колесо  у машины.  Замени  одно колесо, к  примеру, подушкой -  куда  машина   поедет?

-Ясно дело — никуда, — отвечаю.  А  сам  всё   не  понимаю,  к  чему он  клонит?

-А  ещё, Ерофеюшка,  в  стихе  должен быть   размер.  По звуковому  сочетанию строк.  Например,  первая и  третья — одной  длины,  вторая  и четвёртая – другой. И  никакой  смысел стиха  этого несответствия   не  скомпенсирует. Стих  должон  быть гармонично  компактным! И   словами в строчки   упакован,  ты  меня  слышишь,  змей  летучий,  -упакован   в похожие  по  размеру  строчки,  а  строчки  должны быть  уложены  в строфы  одного  формата! Строфы  содержания  разного, а формат  их  в  стихе   должен  быть един!  Как окошки в  приличном доме!

 Я  ему:

-А  Вы  что,  на  паэта  где  учивши были?  Сочинятельствовали раньше? –Он  мне :

-Я, говорит, — в пятом  классе   на  уроке  литературы    не мух  ловил,   а учителя  слушал.  Во всех учебниках там было  написано,  что  такое  стих,   и  с  чем  ево  едят. Про  рифмы,  размеры…

-Э-э,- говорю,  а  вот   в   пятом-то   классе  я  как раз  и   не  учился!

 -Тебя что,   в  четвёртом   из  школы  выперли?-  шеф  мне  ехидно  так.

-Да нет, -говорю, — я ж   вундеркиндером    был тогда.  Меня сразу  из  третьего  в шостый класс  перевели. Я тогда  мог  много чево.  Индегралы  в  уме  складал,  числы  множил  в  голове  непомерные, дробя  решал…  квадратный  трёхчлен  мог  в  круглый  одночлен одним  махом вкрутить…

 -Во как?  — удивился  Ильич — И  чёж ты  теперь  не  в Академии наук,  друг  мой  сиволапый?

 -А-аа, — говорю, так...   -Оказия  вышла.  В седьмом  классе  полез  на крышу  Москву  смотреть  по   недомыслию.  Москва –то  от  нашей  деревни  в  300  км  была,  чёрт её  один увидит,  а  я  подумал,  что  смогу.  А  у  меня там   крыша поехала…

-У тебя   поехала?- удивился  Ильич.- То-то  я смотрю…

-Да не  моя крыша,  -отвечаю. – лист железа  на  крыше дома  своего  батя  гвоздями не закрепил,  забыл  по привычной   нетрезвости.  Тот  лист  со  мной  так и  поехал книзу,  как  я  на  него  был  взобравши.  Полетел  я  потом  вниз,  о кучу  конского  навоза  головой  сильно вдарился.

-Это  что ж,  у  вас  лошади-то…   кирпичами,  штоль,  сра… зу  какали? -Ильич  снова подивился.

-Тяжеловозы  у  нас были в  хозяйстве, -  говорю. -Владимирские. У  них  вообще  там…  всё тяжёлое  было.  И  это тоже. Посля  того  удара   что-то  с памятью  моей  стало. Способности  пропали.  Буквы  потом  все  заново  учил.  А  глаза с  тех  пор круглыми стали. Удивительными, тоись.  Школу потом  восьмилетнюю  вечернюю заканчивал… Всё ж, хоть и неполное, но  зато  очень  среднее  образование получил!   А  стихами  сильно не  увлекался.  Потому даж не  знаю,  как  мне теперь  эту  «Верденпулло»  в  рихму  вогнать. Талант, конечно,   есть,  а  способностев –  никаких.  Руководить  вот  могу…

 -Мда-а-а,  мутант   ты у  нас,  Ероха,  однакось. –Ильич, задумавщи,  потом долго  сидел.  Потом  мне так  тихо:

 -Вот  что.  Уже  поздно, рабочий  день  закончился. Иди-ка  ты  домой… под крышу  дома  своего. Я  сам  попробую что- либо срифмовать.  И секлетарше   потом крикнувши:

 -Марь  Моревна! Позвони в  типографию,  чтоб  из персоналу  на  ночь пару печатников  тормознули.  Заказ  им привезём.  И  Федьку,  моего  водилу,   чаем  с бутербродами напои,  он  заказ  ночью повезёт.  Потом  мне:

 - А ты  что стоишь? Иди,  иди!..  Аминалон пей!   Для  памяти...

Ушёл я  с  тяжёлым  сердцем. Типа, как там  Ильич   стихоложеством  за  меня с  Васькой   заниматься  будет?

А утром я   пошёл помойку  выносить,  смотрю  на  баке – наша  свежая  листовка  уже  проклеена.  А  в  ней  такие  стихи:

 «Чтобы  ветром  не  надуло

Нежелательных детей

Пейте, дамы, «Верденпулло»,

И  любите — без  затей!»

Да уж!  Шеф  наш  способностями  блеснул!  Пушкина,  можно  сказать,  за  пояс засунул!  Талант,  знаете ли…  почесть,   что даром  пропадает.

 

 

 

 

 

 

 

 

Нравится
10:20
202
© Ancort
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
15:03
+2
Отличный юмор!
16:21
+1
Преисполнен чувством глубокой благодарности Вам!))))))

01:11
+1
Забавный текст. УСпехов вам!
02:08
+1
Спасибо Вам, что зашли!))) smile
14:50
Андрюша, ты молодец!))) Как всегда! thumbsup kiss inlove
21:00
+1
21:55
+1
Прочитала второй раз… тогда отзыв не отпечатался
… Молодец!!! Классно написал !!!
poet thumbsup
21:59
+1
Всё по вдохновению писалось)))) wink

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение