Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Дневник профессора Гарросса 11.5

29

-  Итак, всем всё понятно?

Джаксон специально спросил громко, чтобы разогнать нависшую, было, угнетающую тишину в салоне «Скорпиона». Он сидел на переднем сидении и через лобовое стекло наблюдал, как под воздействием солнечных лучей таял за бортом туман, на глазах становившийся всё жиже и прозрачнее.

-  Отлично! – произнёс он минуту спустя, так и не дождавшись ответа. – Туман практически прошёл, и нам с вами, док, здесь больше делать нечего. Так не будем же мешать этим славным молодцам их ударному труду.

Тетси, уже успевшая выплакаться по Паче, покорно мотнула головой. Она сидела на заднем сидении рядом со мной и крепко сжимала мою руку.

-  Тебе придётся поднажать, Джол, - командир посмотрел на поникшего красавчика, сидевшего рядом с ним за рулём; тот был подавлен и с отрешённым видом слушал, что ему говорили. – Конечно, профессор, будет помогать тебе. Но всё здесь зависит от тебя. Сейчас ты главный. И помни, у тебя в распоряжении, по моим подсчётам, дней десять - двенадцать, включая этот. Так что раскисать тебе некогда. Пойдёмте, док, - обратился он к Тетси, открывая дверь, - Видар там, наверное, уже с ума сходит.

Прежде чем выйти, Тетси быстро чмокнула меня в щёку и тихо, чтобы никто не услышал, прошептала на ухо:

-  Пожалуйста, будь осторожнее.

Они пересели в «Саламандру». Взревел мощный мотор, послушно набрав обороты. Транспортёр резко сорвался с места и с включенными фарами нырнул в пещеру.

-  Начнём, что ли? – спросил я, сомневаясь, что в эту минуту Джолтон способен вообще на что-нибудь.

-  Начнём! – неожиданно ответил тот и с каким-то остервенением повернул ключ в замке зажигания; включив передачу, он со злостью, словно кому-то угрожал,  добавил. – Ещё как начнём!

Мы остановились около того места, где запланировали построить космодром, и тут же взялись за работу. Вытащив необходимое оборудование, мы сначала взялись за разметку площадки. В виду того, что помощники у Джолтона отсутствовали, а времени было в обрез, на совете мы решили сделать её по размерам меньше, чем указывалось в задании.

Затем Джолтон отцепил от «Скорпиона» трейлер с контейнерами и стал на нём бурить, рыть, копать, тем самым подняв невыносимый грохот на всю округу. Я же доставал из контейнера готовые щиты и собирал из них формы для отливки бетонных блоков.

После обеда, предварительно отогнав «Скорпиона» на безопасное расстояние, Джолтон взорвал равнину «к чёртовой матери». Вместе с ошмётками земли в небо вознеслись  и сурки, наполнив амфитеатр противным пронзительным писком.

-  Так вам, вашу мать! – выругался довольный Джолтон, наблюдая, как тела животных с щумом шлепаются на землю.

Взрыв был мощным. После него почти полчаса большая тёмно-рыжая  туча висела над равниной, а в воздухе витал запах гари и пороха. Но мы не стали ждать, когда пыль осядет. Джолтон, оседлав «Скорпиона», принялся расчищать площадку от навороченной земли. Я же взялся за изготовление бетона. Строго следуя инструкции Джолтона, я одну часть серого вонючего порошка смешивал с тремя частями белого вещества, заливал всё это тремя частями воды и на двадцать минут включал смеситель. После готовую смесь разливал по формам.

Вечером, когда внезапно опустившаяся на равнину темнота, прекратила наши работы, мы усталые, но довольные, забрались в трейлер и разбрелись по кроватям. Мышцы приятно зудели, утомлённые напряжённым физическим трудом. Но это сегодня. Завтра же всё будет ныть, и отдавать болью так, словно у тебя переломаны все кости. Эта мысль, внезапно появившаяся, не очень-то меня обрадовала. Но придётся смириться с этим, тут уж ничего не поделаешь. Возможно, кассонэ нам поможет. Нет, так Моррис точно справится с этим.

-  А мы неплохо начали, да, Джолтон? – сказал я, развалившись на кровати.

Странно, весь день я работал руками, но язык у меня тоже почему-то еле ворочался.

-  Ещё бы! – откликнулся тот; судя по говору, язык его тоже плохо слушался. – Мы с вами перекрыли норму, которую я с тремя помощниками проделывал на полигоне. А там мы тоже вкалывали – будь здоров!

-  Это потому, что здесь день длиннее, и мы работали за троих.

-  Верно!

-  Боюсь, завтра мы не встанем. Нам не следовало начинать так резво.

- На счёт этого можете не беспокоиться, профессор. Перед сном мы намажемся одной классной штукой. Если хватит сил, конечно. А утром вместо кофе, выпьем кассонэ. И всё будет в порядке, можете мне поверить. Это уже испытано.

-  Ну, тогда берегитесь сурки! Завтра мы вам ещё не такое покажем.

-  Конечно, покажем,- Джолтон с большим усилием сел на кровати. – А как там на счёт ужина, профессор?

-  У меня вряд ли хватит сил что-либо разжевать.

-  Вообще-то,  у меня тоже…

-  А как на счёт прополоскать горло? – предложил я, надеясь на такую возможность. – Что-то у меня во рту пересохло.

-  Отличная идея! – встрепенулись бакенбарды. – По-моему, Джаксон что-то ставил в холодильник. Дайте-ка взглянуть.

Он добрался до холодильника и, заглянув в него, радостно присвистнул.

-  Виски вас устроит, сэр? – спросил он, улыбаясь, и извлёк из холодильника бутылку «Белой лошади».

-  Если можно, с содовой, - улыбнулся я в ответ.

Бутылку мы опустошили на треть, по очереди отпивая её содержимое прямо с горлышка. В голове приятно зашумело. От хмеля и усталости потянуло спать. Но, прежде чем позволить себе сон, мы сначала натерлись ароматизированной мазью, которая, впитываясь в кожу, приятно холодила тело. После этого можно было уже расслабиться. Не успела моя голова коснуться подушки, как я уже спал крепким сном праведника.

Посреди ночи нас разбудил резкий звук сирены, острой болью бивший по ушам, точно в перепонки забивали гвозди. Ничего не понимая, я посмотрел на заспанного Джолтона, вскакивающего с кровати.

-  Что такое? – спросил я у него, стараясь перекричать свихнувшийся зуммер.- Что случилось?

-  Кто-то нарушил наши границы! – надрывая голосовые связки, ответил тот, подскакивая к столу, где стоял монитор, почему-то уже включенный.

Нарушителями границы оказались сурки. Они бегали вокруг трейлера, что-то вынюхивали, что-то находили и исчезали, потом появлялись снова. И им было абсолютно наплевать, что из-за них в эту минуту двое уставших, нуждающихся в покое и сне мужчин медленно сходят с ума от разрывающего барабанные перепонки шума.

-  Ты можешь выключить этот вой? – чтобы Джолтон меня услышал, мне пришлось кричать ему в самое ухо. – Выключи её, чёрт возьми!

Тот, опомнившись, щёлкнул тумблером на небольшом пульте управления, находившемся рядом с монитором. Сразу стало тихо. Тишина была такой, что я даже кожей почувствовал её. От этого  мне стало как-то неуютно и не по себе.

-  Что это такое сейчас было? – поинтересовался я у Джолтона. – Новая разработка будильника?

-  Это электронный сторож, - отвечая, он вернулся к своей кровати и обессилено опустился на неё. – Он вырабатывает мощное магнитное поле вокруг трейлера диаметром в пятьдесят метров. Тот, кто входит в эту зону, создает помехи, которые фиксируются компьютером. Переработав сигнал, компьютер выдаёт тревогу. Одновременно он освещает место нарушения и включает видеокамеру и монитор.

-  Хорошая штучка. Очень даже полезная в целях безопасности. Но если так будет продолжаться до утра и все последующие ночи, то…

-  Но без него тоже нельзя, - возразил Джолтон. – Мало ли кто тут может шляться по ночам. Мы же не знаем всех обитателей этой равнины.

-  Резонно! – согласился я и, усевшись на свою кровать, навалился спиной на стенку. – Тогда как быть?

-  Вы же сами говорили, профессор, что от грохота и шума они сбегут отсюда.

-  Так и будет. Но боюсь, когда это произойдёт, мы уже сойдём с ума. Либо от этого зуммера, либо от бессонных ночей.

-  Завтра я собираюсь устроить ещё один фейерверк… - как бы между прочим сообщил вдруг Джолтон.

-  Это им не понравится.

-  А потом я буду забивать сваи. В общем, завтра будет очень много шума. Очень много.

-  Вы меня обнадёжили, Джолтон, - я не хотел иронизировать, но это получилось у меня как-то само собой. – Выходит, наша задача сейчас – это продержаться до утра. Но как? Нам обязательно нужно выспаться перед завтрашней работой. Иначе, какие мы будем с вами работники? На одном кассонэ долго не продержишься. Но и ждать всю ночь, когда эти сурки угомонятся, мы тоже не можем.

-  Надо как-то загнать их в норы… - неуверенно предложил Джолтон.

Я посмотрел на монитор. Сурки по-прежнему деловито копошились вокруг трейлера. Мне даже показалось, что их стало больше.

-  Вот если бы они услышали эту какофонию, от которой мы… - стал я вслух развивать появившуюся у меня мысль, но Джолтон перебил меня радостным воплем:

-  Придумал!

Он подбежал к столу и нажал клавишу на пульте. На крыше трейлера тут же закрутились два проблесковых маячка, разбрасывая в стороны оранжевые блики. Заунывно завыла наружная сирена, которую Джолтон вывел на полную громкость. Поляна вмиг опустела. Насладившись произведённым эффектом, Джолтон вырубил сирену, включил «ночного сторожа» и довольный забрался под одеяло.

-  Гасите свет, профессор. Теперь можно спокойно спать до утра…

По нашему, земному времени встали мы поздно, а по-здешнему - туман только начинал рассеиваться, предвещая наступление рассвета. Как я и предполагал, проснулись мы разбитыми и невыспавшимися. Сказалась беспокойная ночь. После того случая мы ещё трижды вскакивали от резкого, распиливающего на кусочки мозг звука (неужели эти долбанные кретины – конструкторы не могли поставить другой сигнал, более мелодичный?). И трижды Джолтон с помощью наружной сирены загонял неугомонных сурков в норы, а затем, плюхаясь в постель, каждый раз неизменно повторял:

-  Ну, всё, профессор, теперь-то мы точно поспим.

Только выпив кассонэ, мы почувствовали облегчение. Стакан терпкой, разбавленной для вкуса яблочным сиропом жидкости в считанные минуты восстановил нам силы, повысил тонус и зарядил энергией.

Одеваясь, я по привычке выглянул в окно, чтобы посмотреть на погоду, и замер. В двухстах метрах от нас в боевой стойке стоял пещерный червяк. Вот его голова метнулась в сторону и через секунду вернулась на место. Из хобота торчал, судорожно извиваясь, длинный крысиный хвост. Проглотив добычу, червяк снова замер по стойке «смирно» в ожидание новой жертвы. Посмотрев по сторонам, я обнаружил ещё одного червя, неподвижно возвышающегося над туманом красно-коричневым столбом. Ого! Да их тут, оказывается, много! И с чего я решил, что он тут должен жить один?

-  Проклятье! – услышал я вдруг за спиной возмущённый голос Джолтона; он стоял у другого окна, выходящего на противоположную сторону. – Только что на моих глазах этот говнюк сожрал крысу. Нет, вы поняли, профессор, какая-то вонючка преспокойно охотится в сорока метрах от нас! Сейчас я его угощу! Возможно, он не сможет переварить это, зато наглотается досыта.

Он выхватил «грифон» из кобуры, висевшей на стене, и направился к выходу, приговаривая:

-  Сейчас я тебя накормлю досыта, червяк - переросток! Так, что тебе станет жарко! И ты сто раз, нет, тысячу раз пожалеешь о том, что съел Пачу!

Я решил остановить его. Похоже, что червей здесь было немало, и это бессмысленное убийство одного не сделало бы никакой погоды. Поэтому я сделал вид, что не слышал его тирады, и, когда он собрался открыть дверь, спросил его самым непринужденным тоном:

-  Вы уже пошли работать, Джолтон? А как же завтрак? И к тому же, ещё рано. За окном туман.

Мой легкомысленный вопрос сбил его с толку. Лицо его вытянулось от недоумения. Он даже не сразу нашёлся, что ответить.

-  Там, - растерянно пробормотал он, - там червяк.

-  Ну и что?

-  Этот ходячий сортир сожрал Пачу!

-  А вы уверены, Джолтон, что это тот самый червяк?

-  В смысле? – опешил тот.

-  Сейчас я вам объясню, в каком смысле, - я был спокоен, как никогда, и едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, глядя на идиотское выражение лица своего напарника. – Если вы хотите отомстить за Пачу и убить именно того червя, который проглотил его, то я не против. Я даже подскажу вам, как его узнать. Когда этот глист убегал, я сделал на нем отметину. Так что присмотритесь к своей жертве. Если на его заднице имеется след от ожога, то можете смело спускать курок. А вот убийство, потехи ради, я не приветствую и вам не советую.

Ничего не понимая, Джолтон посмотрел мне в глаза – ну, совсем как Джаксон, - и вернулся к своему окну. Он долго в него вглядывался, наверное, искал отметину на заднице червя, затем резко повернулся ко мне.

-  Какого чёрта! – нервно выкрикнул он. – Что можно разглядеть в таком тумане? И вообще, что вы хотели этим сказать, профессор? Что он не…

-  Я  хотел только одного, чтобы вы успокоились, Джолтон, и занялись завтраком. Сегодня по расписанию ваша очередь. Пока вы его приготовите, туман пройдёт, а с туманом исчезнут и черви.

-  Черви? – встрепенулся он и недоуменно посмотрел на меня. – Вы сказали: «Черви»?

-  Да, я сказал именно так! – похоже, моё спокойствие кончилось, но я старался держать себя в руках. – Там, - я кивнул на своё окно, - такая же картина. Даже ещё похлеще. Ну, так что с того? Может, бросим работу и начнём войну? На голодный желудок это так здорово!

Джолтон ничего не ответил. Он снова посмотрел на меня, теперь уже подозрительно – не разыгрываю ли я его? – и, молча, подошёл к моему окну. Червяки были на месте. Пока туман держался, их охота продолжалась.

-  Вот ничего себе! – воскликнул он в панике. – Да их же тут полно! Целая армия!

-  Да, чёрт возьми! – всё же сорвался я. – Надо быть полным идиотом, чтобы полагать, что в этих бесчисленных норах обитает только один червяк. Вспомните библию, Джолтон! Бог каждую тварь сделал по паре. «Живите и размножайтесь!» - сказал он им. Вспомнили? Или вы считаете, что здешний Творец вылепил здесь всех в единственном экземпляре?

Красавчик отвернулся от окна и, слушая меня, тупо смотрел на стену.

-  Ну и выбрали мы место, - тихо пробормотал он, когда я перестал кричать, и направился к холодильнику.

Я удивлённо уставился в его узкую ссутулившуюся спину. Этот псих-неврастеник даже не стал разводить антимонии, как это делал всегда, когда впадал в панику. Надо же! Хотя… я ведь тоже перестал любезничать и забыл про светские манеры. Суровая жизнь на Чиккории исподволь, потихоньку перевоспитывала нас, прививая нам качества настоящих мужчин.

Когда он открыл холодильник, я уже успокоился и, как ни в чём не бывало, сказал ему:

-  Правильно, Джолтон, сейчас самое время подкрепиться. Туман вот-вот начнёт рассеиваться, а у нас так много работы.

После завтрака Джолтон сразу же принялся за взрывные работы.  Клочья тумана ещё блуждали по равнине, цепляясь за траву, как за последнюю надежду остаться здесь, но его это не остановило. Черви исчезли, и этого для него было достаточно. Вместо одного фейерверка он устроил два. Первый, по его словам, не получился. Но при этом я не услышал от него ни одного недовольного словечка о неудавшемся взрыве. Наоборот, он с азартом насверлил новые скважины, заложил в них взрывчатку и с удовольствием нажал на кнопку. Без сомнения, всё это было проделано для того, чтобы наделать как можно больше шума.

Затем он с моей помощью переоборудовал « Скорпиона» в бульдозер и снова принялся ворочать взорванную землю, нарочито нажимая на педаль газа больше, чем того требовалось.

А я взялся за свою прежнюю работу. Бетонные болванки застыли, значительно уменьшившись в размерах, и я, освободив их от щитов, стал собирать новые формы.

После обеда, который готовил уже я, мы взялись забивать сваи. Грохот стоял такой, что ушам, не смотря на противошумные наушники, всё равно было больно. Этим мы занимались весь оставшийся день. Когда темнота, пронзённая блестящими точками звезд, внезапно упала на равнину, мы забили все семьдесят свай, которые я изготовил. Пока Джолтон их заколачивал, я успел залить  ещё тридцать форм.

Об ужине не было и речи. Снова распив на треть бутылку виски, мы завалились спать и проспали до утра без всяких приключений. Эту ночь, как и последующие нас уже никто не беспокоил. Джолтон не зря старался. Сурки, напуганные шумом, покинули равнину. И, похоже, кроме них и пещерных червей, здесь больше никто не жил.

К концу пятого дня у нас закончилось всё: и строительный материал и провиант, и виски. За это время мы ударно потрудились: космодром был почти готов. По словам Джолтона, работы у нас осталась на полдня, самое   большее – на день. Мне даже стало досадно, что у нас закончился материал. Если бы не эта беда, то завтра к вечеру, покончив с площадкой, мы  могли бы уже вернуться на «Бриджитту», и на следующий день я, наконец-то, смог бы заняться своими прямыми обязанностями. А так придётся возвращаться сюда, чтобы завершить стройку космодрома, и потерять по времени, минимум, полтора земных   суток.

Перед сном, намазываясь мазью, я предложил Джолтону поехать на «Бриджитту» рано утром, как только исчезнут черви, чтобы вернуться на космодром как можно раньше и продолжить строительство. Если он не ошибся, и у нас действительно осталось так мало работы, то, возможно, к вечеру мы бы её завершили и, может быть, даже успели бы  попасть на корабль до начала прилива. Мне просто не терпелось покончить с площадкой, чтобы успеть обследовать местность по ту сторону гор.

Джолтон охотно согласился. Близость завершения работ тоже подстёгивала его энтузиазм. После мы допили остатки «Белой лошади» и, уткнувшись каждый в свою подушку, спокойно заснули.

Но ночью нас опять разбудил противный, проникающий в душу сигнал тревоги, разогнав наш безмятежный сон. Я уже успел забыть о существовании зуммера, и теперь он действовал на меня так же, как в первый раз. Пока я, ничего не соображая, освобождался от одеяла, Джолтон подскочил к столу и отключил сторожа.

-  Что там? – недовольным тоном спросил я. – Сурки вернулись?

-  Напротив, - Джолтон, слегка побледневший, указал пальцем на монитор, - этот визит лишний раз доказывает, что они полностью исчезли. Это не понравилось одному типу, и он пришёл навести разборки.

-  Что за тип? – не понял я спросонья.

-  Во-от такой червячище!

Джолтон раскинул руки в стороны. Но даже его вытянутые длинные руки не давали подлинного представления о диаметре тела пещерного червя. У меня волосы на голове зашевелились, когда я, выглянув в окно,  увидел огромное красно-коричневое тело, на брюхе которого, словно от ветра, колыхались двадцатисантиметровые щупальца – щетинки.

Было ещё темно. Звёзды тускло блестели, не давая никакого света. На востоке горизонт только – только начинал светлеть, едва прорисовывая контуры верхушек гор. До тумана оставался, минимум, ещё целый час. Если этот червяк припёрся сюда, не дожидаясь благоприятных для него условий, тогда его действительно припекло. Сбежавшие сурки обрекли его на голодание, и он справедливо посчитал нас виновниками своих бед.

Червь стоял от нас всего в десяти шагах. Беспрестанно яростно сокращая и разжимая кольца, он, не обращая внимания на ослепляющий свет прожектора, разглядывал наш трейлер с шестиметровой высоты. Таким же беспристрастным взглядом он смотрел когда-то на нас с Пачей, когда прикидывал в уме, годимся ли мы ему в качестве жратвы.

-  Ну, так, профессор, - Джолтон повернулся ко мне, - что будем делать?

Скрестив на груди руки, он упёрся задом о стол и попытался изобразить из себя  бесстрашного парня. Этим он напомнил мне  самонадеянного мальчишку, который  хорохорясь перед девчонкой, не обращает внимания на лающую на них собачонку, в надежде на то, что та всё-таки не осмелится напасть на них, но на всякий случай всё же поглядывает в её сторону. Его улыбка и показная бравада в этот момент выглядели нелепо и были не к месту. Если такая махина атакует наш вагончик, то тот попросту развалится. А затем червь за несколько секунд расправится с нами. Похоже, наш красавчик так не думал и продолжал геройствовать.

- Вы уже придумали, что сказать этому червю для того, чтобы он успокоился? – спросил он,  неприятно ощеревшись.

Прежде чем ответить, я посмотрел  на него и, посчитав, что пусть уж  лучше будет идиотская улыбка, чем истерика, решил поддержать его шутливый тон.

-  А вы думаете, он поймёт? Уверен, он не знаком с нашим языком.

-  Тогда как быть? Нужно же как-то убедить его, чтобы он проваливал отсюда.

-  Нужно, - согласился я и, мило улыбнувшись Джолтону, добавил. -  Потому что, если он начнет буянить, от трейлера ничего не останется.

Улыбка под усами моментально исчезла. Джолтон, встрепенулся, раскрестил руки и подскочил на ноги.

-  Вы, в самом деле, так думаете, профессор? – напрягся он.

-  Тут и думать нечего, -  ответил я и шутливо предложил. – Пока у нас есть ещё время, может, вы попробуете пообщаться с ним, а, Джолтон? Вдруг у вас  получится? Ведь когда-то вы почти нашли общий язык с сурком.

-  Действительно, может, попробовать?

Джолтон поддержал мою шутку, но бледность его лица говорила о том, что теперь ему совсем не до смеха.

-  Чёрт! – встрепенулся я, увидев, что кольца червя стали собираться в мешок. – Начинается!

-  Что? - Джолтон всем телом резко повернулся к монитору, не понимая, что могло меня так напугать. – Что случилось, профессор?

-  Сейчас он будет ломать наш трейлер…

Не успел я договорить, как страшной силы удар свалил нас на пол и едва не перевернул вагончик. Крыша затрещала, прогнулась, но выдержала. Странно, но удар был нанесён с другой стороны. Выходит, червяк был не один. Пока он готовился к атаке, другой перешёл в наступление. Если их не остановить, то через пару минут они разнесут вагончик в щепки. И нас тоже.

Трейлер ещё раскачивался на рессорах, когда на него обрушился новый удар. Это уже постарался наш знакомый. Джолтон, кинувшийся, было, к своему «грифону», отлетел к противоположной стене и распластался на моей кровати. Я же в этот момент только что поднялся на ноги и, удерживая равновесие, хотел выглянуть в окно, чтобы убедиться в правильности своей догадки, как меня снова швырнуло на пол. При падении я больно ударился плечом о кровать.

-  Чёрт возьми! – испуганно заорал Джолтон, барахтаясь в моей постели. – Да он совсем спятил, этот чёртов пердун!

-  Есть от чего!

Я попытался шутить, чтобы взбодрить напарника, который ещё не понял, что нас атакует не один червяк. Но тому было уже не до шуток; бравада сгинула, уступив место страху. Впрочем, мне тоже было не до геройства. Ещё несколько таких ударов, и наш вагончик прикажет долго жить. А что будет с нами  - тут даже гадать не надо.

Джолтону, наконец-то всё-таки удалось подняться на ноги. Он подскочил к стене,  где висел его «грифон», но вытащить пистолет так  и не успел. Последовала ещё одна атака, которая снова отбросила его на мою кровать.

На этот раз трейлер не выдержал. Один лист внутренней обшивки крыши, служивший потолком, лопнул и вместе с заклепками рухнул на пол. Стекла в обоих окнах треснули. Из одной рамы выпал кусок стекла и в образовавшуюся брешь, как вода в пробитый трюм, хлынул поток зловония.

-  Чёрт! – в панике завопил Джолтон. – Да мы же сейчас задохнёмся!

И тут до меня дошло.

-  Сирена!! – закричал я ему сам не свой. – Джолтон, включите сирену!!

Тот сразу меня понял. Он кивнул головой и кинулся к компьютеру. Но добраться до стола ему не удалось.  Новый удар по трейлеру сбил его с ног.

От этого удара с треском, похожим на выстрел, разломился второй лист на потолке. Он повис на одном конце, дав мне прекрасную возможность сквозь развороченную крышу увидеть ночное небо. Рисунок звёзд на нём напомнил мне какой-то знак зодиака, но какой именно я не успел сообразить, так как верхняя перекладина согнулась, вогнув стену внутрь, и рама, выскользнув из перекошенного проёма, упала мне на голову. Стекла рамы рассыпались, и один из осколков порезал мне щеку.

Но я не придал этому значения, так как мне было не до этого. В данный момент меня больше всего волновала судьба трейлера. Еще один удар, и он развалится, предоставив нас разъярённым червям. Нужно было срочно каким-то образом включить сирену. Я был уверен, что это было наше единственное спасение. Но мне до пульта было метра четыре, к тому же, я понятия не имел, какую кнопку следовало нажать, а Джолтон же был рядом. Ему нужно было только подняться с пола. Но он почему-то не торопился это делать. Наверное, сильно ударился головой при падении и отключился.

-  Джолтон! – закричал тогда я в отчаянии. – Немедленно встаньте! Встаньте и включите эту долбанную сирену! Иначе нам хана! Трейлер больше не выдержит!

Джолтон услышал. Он вздрогнул, словно очнулся от сна, и посмотрел на меня ничего непонимающими глазами.

-  Включи сирену, чёрт тебя подери! – заорал я ему.

Словно зомби, он приподнялся над столом и, дотянувшись до нужной клавиши, быстро нажал на неё. Снаружи надрывно завыла сирена, и в окнах заплясали оранжевые блики маячков. Эффект был потрясающим. На мониторе, валявшемся на полу, мне хорошо было видно, как червяк дернулся, будто его ударило током, когда из динамика вырвались первые звуки сирены, и упал в сторону.

Когда я, закрыв нос майкой, чтобы не задохнуться от зловония, выглянул в окно, черви, а их, оказывается, было трое, без оглядки улепётывали к своим норам. Глядя им вслед, я облегчённо вздохнул, но расслабляться было ещё рано. Запах в трейлере стоял такой, словно все нечистоты Данкары сконцентрировались в нём. Спазмы тошноты то и дело подкатывали к горлу. Я сорвал с постели одеяло и занавесил зияющий оконный проём. Вонь сразу уменьшалась, и дышать стало легче.

Джолтон поднял монитор и поставил его на место. Когда он повернулся ко мне, на его бледном лице из-под взъерошенных усов сияла торжествующая улыбка.

-  По-моему, мы победили, а? – ликующе объявил он и стянул со спинки своей кровати полотенце, чтобы закрыть им нос, так как в трейлере невозможно было дышать.

-  По-моему, тоже, - в тон ему ответил я и, осмотрев наше жилище, которое имело жалкий вид, печально добавил. – Но какой ценой!

-  Чёрт с ней, с этой ценой, - отмахнулся Джолтон, -  зато мы выжили.

-  Это верно.

-  Вы ранены, профессор? – Джолтон постучал пальцем по своей левой щеке. – У вас здесь кровь.

-  А, ерунда, зацепило малость, - я достал из шкафа полотенце и стал оттирать им с лица кровь.

-  Нет, а здорово он задал дёру, да, профессор? – Джолтон всё ещё был возбуждён и никак не мог успокоиться.

-  Он очень торопился, - согласился я с ним, поднимая с пола кусок разбитого зеркала и осматривая рану.

Порез был неглубоким. Он  пересекал щеку наискось от верхней скулы до рта и уже не кровоточил. Шрам, возможно, останется на всю жизнь. Ну, ничего страшного, шрамы мужчину украшают.

-  Ещё бы! А как он вилял задницей! Вы видели, профессор? Да любая шлюха с Корл-Ходда умерла бы от зависти.

-  Но напоследок он нам всё-таки нагадил. Так что, Джолтон, ближайшие полчаса я советую вам дышать через полотенце.

-  Чёрт! – возмутился тот. – Меня чуть не вырвало! Да и сейчас тошнит.

-  Меня тоже, - признался я.

-  Он, наверное, как скунс, смрадным запахом защищается от врагов,- предположил Джолтон. – Вы как думаете, профессор?

-  А они у него имеются?

-  Не знаю, - сразу насторожился мой напарник. – Вы хотите сказать…

-  Не волнуйтесь, Джолтон, - успокоил я его. – Он ведь по сути своей, всего-навсего дождевой червяк, только в тысячу раз больше размерами. Для того чтобы передвигать своё мощное тело, он вынужден питаться сурками, для переработки которых его желудок не приспособлен. Вот он и страдает метеоризмом,  и время от времени испускает этот тошнотворный запах. Поэтому вряд ли найдётся среди здешних обитателей желающий полакомиться этой вонючкой.

-  Возможно, вы правы, профессор, - Джолтон расслабился и перевёл разговор на другую тему. – А вы вовремя вспомнили про сирену. Я про неё напрочь забыл.

-  Сам не знаю, как это получилось, - признался я. – Просто я вспомнил, как на неё среагировали сурки. Вот и подумал, что червю она тоже не понравится. К счастью, так оно и вышло.

- Вы – голова, профессор, - похвалил он меня и после, не удержавшись, радостно воскликнул. – Нет, и всё же, как он от нас удирал, а!

-  Мы бы с вами его не догнали, это точно, - поддержал я его радость.

Мы рассмеялись, довольные победой над пещерным червем. Джолтон по-прежнему считал, что тот был один, а я не стал переубеждать его в этом.

До рассвета было ещё далеко, поэтому можно было снова ложиться в постель и досматривать свои сны. Только мы хапнули столько адреналина, что ни о каком сне, естественно, не могло быть и речи. Тогда решили немного перекусить и отправиться в путь, чтобы не терять зря время. Но при той зловонной атмосфере, что царила в трейлере, это было сделать просто не возможно. Хотели подождать, когда трейлер проветрится и затем позавтракать, но тут равнина стала заполняться туманом. А это было ничуть не лучше смрада, так как не предвещало нам ничего хорошего, кроме новых встреч с пещерными червями. Тогда наскоро посовещавшись, мы быстро пришли к единому мнению: к чёрту жратва, нужно как можно скорее уносить отсюда ноги.

Прицепив к «Скорпиону» пустые контейнеры и разбитый трейлер, мы на большой скорости устремились к восточному склону, рассекая сгущающийся туман как корабль волны.

-  Хм! – издал вдруг Джолтон неопределённый звук и остановил состав  перед самой пещерой.

-  В чём дело? – не понял я. – Появились проблемы?

-  Одна. Но очень большая.

-  Настолько, что мы не сможем пролезть в эту нору?

-  В этих норах полно червей, профессор. Это я говорю вам на тот случай, если вы забыли. Сейчас они голодны и злы и готовы на всё, что угодно, лишь бы отомстить нам.  Разве вы не убедились в этом?

-  Это и есть проблема? – с апломбом спросил я его; я знал, как решить эту проблему, и потому позволил себе такой тон.

-  А вы жаждете встретиться с ними ещё раз? – усмехнулся тот.

В последнее время мы с ним всё чаще разговаривали в шутливой форме, прекрасно понимая друг друга с полуслова. Это помогало нам скрасить одиночество. Я улыбнулся и, постучав по тумблеру на панели, над которым была прикреплена табличка: «Сирена», ехидно поинтересовался:

-  Неужели вы так устали, Джолтон, что вам даже трудно нажать на эту штучку, а?

Тот посмотрел на панель, куда я указывал, и радостно расцвёл:

-  Даже очень легко! – весело воскликнул он и щёлкнул тумблером.

Режущая слух сирена тут же заполнила пространство вокруг нас. Теперь нам точно некого было бояться. Джолтон включил передачу и на больших оборотах тронулся с места.

Когда подъехали к тропе Гигантов, небо уже просветлело, став светло-серым. На востоке над горами полыхала заря, предвещая скорый  восход солнца. Вот-вот должен был начаться отлив. Было ещё слишком рано, и водопой пустовал. Мы пересекли тропу и, не спеша, поехали вдоль джунглей. Торопиться было некуда - пока не кончится отлив, нам всё равно не попасть  на «Бриджитту». Отъехав от водопоя метров на пятьсот, Джолтон заглушил мотор. Так как нас разбудили очень рано, а окончание отлива ждать придётся пару часов, он предложил немного вздремнуть. Предложение было рациональным, тем более что адреналин спал, и я с лёгкостью согласился.

Джолтон разложил сидение, сложил ноги на панель и тут же уснул.

Я тоже опустил спинку  своего кресла и, приняв полулежащее положение,  попытался уснуть, но не смог. Сначала я думал о Тетси. Вспоминал её глаза, губы, улыбку. Странно, у нас с ней не было ни одного нормального свидания, только мимолетные встречи, короткие разговоры и редкие поцелуи, но у меня было такое чувство, что мы были близки с ней уже много лет. «А ты уверен, что тебе нравится то, что ты делаешь?» - вспомнил вдруг я её вопрос. Вот глупая! Да я на все сто уверен, что мне не только это нравится, но и хочется. И только с ней.

 Потом мои мысли перекинулись на праздник, который так всех нас сблизил и сдружил. Великолепный получился вечер! Представив себе всю нашу веселую компанию за праздничным столом, я вдруг неожиданно вспомнил о гангстере из Всемогущего Синдиката. Он был среди нас, и так же искренне смеялся и веселился вместе с нами, чтобы потом, когда придёт его время, показать нам  своё истинное лицо – коварное и безжалостное. Иначе, для чего он здесь? А может быть, им был всё-таки Колот Статтерт или Пачард Роул, и я сейчас зря ломаю себе голову, пытаясь решить задачу с пятью неизвестными? Вот только как узнать это наверняка? Потому что, если это не один из них, то его обязательно нужно вычислить и обезвредить раньше, чем он начнет действовать. Скоро мы полетим назад, и эту загадку надо разгадать как можно скорее.

А может, нет никакого гангстера? Клод что-то напутал или неправильно понял своего товарища? Эта шальная мысль молнией влетела в мою голову и тут же разбилась о железобетонный аргумент: зачем тогда «Синди» понадобилось нападать на наш кортеж в Партанте?

Пожалуй, я всё-таки задремал. Когда я представил, как нас, прибывших на Землю, уничтожают с помощью ядовитого газа, я вздрогнул и открыл глаза. Солнце уже выкарабкалось из-за гор и теперь набирало мощь, вырабатывая тепло и свет. Со стороны водопоя доносились плеск воды и шум. Значит, отлив уже кончился, пора  было ехать.

Я разбудил Джолтона. Тот молчком  завёл двигатель и погнал «Скорпиона» так, словно опаздывал на свидание. А я отрешённо смотрел в боковое окно и  продолжал думать  о гангстере, затесавшемся среди нас. Вдруг «Скорпион» резко остановился, и я, вылетев из своего места, расплющил нос о ветровое стекло.

-  Чёрт вас возьми, Джолтон! – выругался я, потирая ушибленный нос. – Вас что, приспичило?

-  Извините, профессор. Мне просто захотелось сделать вам приятное и кое-что вам показать. Вы всё время снимаете то уродов, то страшилищ, готовых нас сожрать, и вечно собираете всякую дрянь. А вы вот посмотрите на эти волшебные цветы. Правда, красота? Попомните меня, профессор, вы ещё не раз будете благодарны мне за то, что я сейчас остановился.

Господи, как он был прав, сказав это!

Открыв дверь, я высунулся из кабины и обомлел. На поляне, куда не доставала мрачная тень джунглей, росли небольшие желтые цветы. Это был не просто жёлтый цвет. Такого цвета я ещё не встречал. Широкие с редкими зазубринами лепестки были прозрачного ярко-золотистого цвета, реагирующего на малейшее движение солнечных лучей, отчего цветы сверкали и переливались разными оттенками, как драгоценные камни сказочного клада. На фоне буйной яркой зелени они смотрелись потрясающе и от этого казались нереальными.

На всякий случай я осмотрелся. Может, мы едем другой дорогой? Нет, та же самая. Мы не раз уже проходили здесь, но цветы эти почему-то встречаем впервые. Наверное, они, как папоротники, цветут только один день в году? Или, может быть, распускаются только в этот ранний час?

Пока Джолтон  бегал по поляне и собирал цветы, я включил видеокамеру. Такое великолепие нужно было обязательно запечатлеть.

-  Вот, профессор, это вам, - он протянул мне большой букет; в нос ударил приятный одурманивающий аромат. – От меня. В знак благодарности и уважения. Смотрите, каждый лепесток наполнен какой-то вязкой жидкостью. Может быть, поэтому они кажутся отлитыми из чистого золота? А может, это и… - он внезапно запнулся, удивлённо встряхнул головой и продолжил. – А,  может, это и в самом деле золото, а? Жидкое? Такое может быть, про… профессор?... Вы сможете… Вы… вы сможете… устано… вить это?... Да что… это та…

Не понятно с чего, язык его начал заплетаться, растягивая и с трудом выговаривая слова. Лицо при этом начало вытягиваться, а глаза вылезать из орбит. Потом изо рта пошла пена. Джолтон зашатался и рухнул на землю. Букет прекраснейших цветов выпал из его обессилевших рук и рассыпался по траве.

Я растерялся, не понимая, что произошло. Так же стояла тишина, так же колыхались широкие листья пальм, так же светило солнце и ни души вокруг. С чего это он? Я ещё раз оглядел его неестественную позу, перекошенное лицо с выпученными глазами и открытым ртом с пеной у подбородка. И тут в глаза бросились цветы, среди которых он лежал, и которые по-прежнему пленяли игрой красок. Цветы! Возможно, в них таится опасность. На всякий случай надо бы быть с ними осторожнее.

Выскочив из «Скорпиона», я собрал цветы в охапку и откинул их подальше от Джолтона. Затем проверил у него пульс. Он был жив, но при этом находился в полной отключке. Не раздумывая, я попытался привести его в чувство. Хлопал его по щекам, делал искусственное дыхание, влил в него весь оставшийся запас воды, но ни к какому результату это не привело. Тогда я прибег к своему последнему средству: кассонэ. Но на этот раз волшебный напиток не помог. Наоборот, он вызвал у него негативную реакцию. Как только я влил ему в рот немного этого напитка, его тело задергалось в конвульсиях, и изо рта опять пошла пена. Вероятно, у Джолтона было сильнейшее отравление. Возможно, аромат этих цветов настолько ядовит, что парализовал его нервную систему, и тот впал в кому. В любом случае он нуждался в срочной медицинской помощи. Тетси разберётся,  что к чему и сумеет помочь ему лучше, чем я.

Я затащил Джолтона в кабину и уложил на заднее сидение. Захлопнув за ним дверку, вдруг вспомнил о цветах. Нужно всё-таки разобраться, а действительно ли из-за них он потерял сознание. Осторожно, будто ядовитую змею, я поднял один из цветков. От неестественно приятного запаха сразу же закружилась голова. Я поспешил убрать бутон подальше от лица, и головокружение исчезло. Ну, точно – похоже, Джолтон всё-таки отравился этими цветами. Если это так, остаётся только  установить насколько сильно их запах действует на человека, и постараться приготовить антидот.

Я продолжал рассматривать цветок, как неожиданно из стебля появилась капля густой сверкающей золотом жидкости. Повисев немного, она упала на камень, но не растеклась, как это обычно происходит с жидкостями, а свернулась в шарик, словно ртуть. Я нагнулся к нему и потянул носом. Всё тот же одурманивающий запах. Кажется, эта жидкость играет главную роль в жизни цветка. Скорее всего, и опасность заключается именно в ней.

Тайна Природы… Это было по мне: я люблю разгадывать природные тайны. Для лабораторных исследований я взял с собой несколько экземпляров этих необычных цветов, завернул их в целлофановый пакет и положил в грузовой отсек, чтобы и меня не постигла та же участь, что и Джолтона.

Забравшись на водительское место, я посмотрел на напарника: как он там? Он был по-прежнему бледен и неподвижен, но, главное, был ещё жив. Я торопливо повернул ключ в замке зажигания и нажал на педаль акселератора…

 

Нравится
07:20
21
© Александр БЕЛКА
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение