Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

ЧЕРЕЗ ГРОЗУ

ЧЕРЕЗ ГРОЗУ

ЧЕРЕЗ ГРОЗУ

Дальний восток является одним из пяти самых грозовых районов СССР. Мы идём по маршруту на разведку погоды. Командир корабля – майор Гусев. Я – штурман экипажа. Моя кабина в носовой части самолёта «ТУ-16» выглядит как стеклянный наконечник стрелы. У штурмана корабля самый лучший обзор передней полусферы.

Маршрут перекрыт грозовым фронтом. Согласно НПП* (наставлению по производству полётов), входить в грозовые облака и пролетать под ними запрещено! Обходить грозу можно, поднявшись на тысячу метров над ней. Мы уже идём почти «на потолке»* самолёта, дорога вверх для нас закрыта. Ни слева, ни справа обойти фронт не получится, он вытянулся поперёк маршрута, и не видно ему ни конца, ни края. Наставлением разрешено проходить между грозовыми очагами, если расстояние между ними не менее 50-ти километров.

Я просматриваю грозовой фронт на экране радиолокационного прицела РБП-4, нахожу нужную «дыру» между очагами, мы направляемся к ней. Чем ближе грозовой фронт, тем чувствительнее болтанка самолёта. Полёт дневной, но вот из ярко освещённой солнцем благодати мы ныряем в чёрную адову жуть. Светлый день для экипажа резко превращается в ночь.

Самолёт не болтает, а кидает из пропасти в пропасть. Я вижу из своей кабины майора Гусева и его помощника. Оба они вцепились в штурвалы, лица и тела – напряжены. Никогда за пятнадцать лет я не видел больше такой работы пилотов! Они таскают штурвалы на себя, от себя, влево и вправо, мгновенно реагируя на каждый бросок самолёта по вертикали и горизонтали.

Как только самолёт погрузился в темень, в наушниках шлемофонов наступила гробовая тишина. Всё это время по остеклению моей кабины ползали огненные змеи: белые, жёлтые, красные, фиолетовые, голубые, зелёные, синие, серебристые...

Все мы знали, из грозы никто ещё живым не вылетал! Меня мучило одно – чем ближе мы подходили к грозовому фронту, тем ближе сходились на экране очаги грозовых туч меж собой, а потом и вовсе слились воедино. Где они, пятьдесят километров?! Мысль о том, что я совершил роковую ошибку, предложив командиру эту «дыру», затмила и страх, и все иные помыслы человека перед вероятной гибелью. Сколько минут это длилось? Почему-то об этом я никогда не задумывался.

Когда же чернота за бортом стала сереть, а потом нас ослепило солнечным светом, экипаж ожил – шесть человек радостно галдели в СПУ* (самолётное переговорное устройство), каждый просто что-то говорил, не слушая других, выходя из состояния, в котором пребывал в эти злополучные минуты.

Галдёж прекратил строгий приказ командира экипажа:

– Всем замолчать!

Возобновился чёткий радиообмен. Экипаж начал работать. Радист – радировать о грозовом фронте на маршруте, я – определять место самолёта... «И всё пошло обычным чередом», как в стихотворении Николая Рубцова.

Нравится
22:30
150
© Валерий Валиулин
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
23:30
+1
Читается на одном дыхании!!! Проникла в атмосферу рассказа так, словно сама пережила все…
Благодарю, Анастасия, за отклик! Я пока размещаю работы написанные ранее. Сайт Лит-салон довольно новый, занимаюсь размещением на нём старенького. rose
14:54
+1
Картинка хороша! Как будто сам рядом с автором!
Вот и полетали!
20:05
+1
Я ж говорю, всегда уважал летунов!
И самому удалось полетать, ещё будучи гражданским спецом, в экипаже дяди Бори Веремея, Героя Советского Союза, пусть земля ему будет пухом…

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение