Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Бог велит любить тех, кто причинил тебе зло. Глава 126 из романа "Улыбка Амура"

Бог велит любить тех, кто причинил тебе зло. Глава 126 из романа "Улыбка Амура"

На зимних каникулах Настя наметила навестить бабушку с дедушкой, здоровье которого сильно пошатнулось. Утром она собралась за билетом на поезд, как вдруг зазвонил ее сотовый. Звонила мать. 
− Доченька, − задохнувшись от волнения, услышала Настя родной голос, − если хочешь, приезжай ко мне. Я живу очень хорошо, всем довольна, мне ничего не нужно. Вот только с тобой повидаться сильно хочется. − И мать назвала адрес крупного женского монастыря, расположенного недалеко от их родного города.
− Мама, ты теперь монашка? − не поверила своим ушам Настя. − Ты же никогда не верила в Бога! 
− Жизнь вразумила, слава Господу! Приедешь? Здесь есть, где остановиться. 
− Мамочка, конечно! Мамочка, как соскучилась по тебе, − заплакала Настя. − Мамочка, миленькая, родненькая, возвращайся! Я всегда буду с тобой, все брошу, мне ничего не нужно! Только возвращайся! Я не могу больше одна!
− Нет, Настенька, не вернусь, не проси. Мне здесь хорошо. Я счастлива, мне не больно жить. Меня все любят, и я всех люблю. Я всех простила: и Олега, и его новую жену. Дай Бог им счастья! Ты уже большая девочка, ты сильная, ты справишься. Одно хочу: тебя обнять. Приедешь?
− Конечно! Завтра же выезжаю. А бабушка знает, где ты?
− Уже знает. Только она не может пока приехать − отец болеет. Буду молиться за него. Бог милостив. Ну, все, Настенька, не могу больше говорить. Жду тебя. 
И она отключилась. Но номер ее сотового у Насти остался. Испытывая сложное чувство смятения и облегчения, она позвонила бабушке. Та сквозь слезы сказала, что дедушка очень плох, у него инсульт и связь оборвалась. И сколько Настя потом ни звонила, трубку никто не взял.
В поезде, уносившем ее к родным местам, Настя неотрывно думала о маме и все никак не могла представить ее в образе монашки. Она не помнила, чтобы мать посещала церковь или интересовалась религией, как впрочем и всякими суевериями, − считала все это полной чушью. И вот теперь ее мать − монашка. Непостижимо! 
Она хотела сначала заехать к бабушке, но потом передумала, − села на нужную электричку, удобно подошедшую к перрону, а затем пересела на автобус, подвезший ее прямо к монастырю.                                                                    Свою маму Настя узнала не сразу. Перед ней стояла худая женщина в черном − даже ростом она казалась выше ее мамы. Чертами лица была похожа на мать − но это была не она. В худом темном лице, иссушенном каким-то внутренним пламенем, не было радостного интереса к жизни, так присущего прежней Галчонку. 
− Мамочка! − только и смогла произнести Настя. Мать молча обняла ее, потом взяла за руку и повела за собой. Они вошли в невысокое здание и сели на скамью.
− Расскажи о себе, − попросила мать. − Как живешь, как учеба. Не обижает тебя Наталья? Денег хватает? Уж больно ты худенькая.
− Все нормально. Деньги тетя Нина присылает, ей квартирные жильцы платят. Буду стипендию повышенную получать − я сессию сдала на отлично. − Настя говорила через силу, испытывая внутреннее опустошение. Она чувствовала, что интерес матери поверхностный, в нем нет желания вмешаться, помочь хотя бы советом. 
− С отцом общаешься?
− Перезваниваемся. − Настя внимательно посмотрела в глаза матери. Нет, никаких эмоций: ни прежнего горя, ни боли. Перегорела мама, подумала она, один пепел остался. 
− Навестить его не хочешь? С младшим братом познакомиться.
− Ни малейшего желания! − Настя насупилась. Зачем мама это спрашивает? Ей, может, уже все равно, а у нее, Насти, болит в груди от этих мыслей. 
− Нет, доченька, так не годится, − покачала головой мать. − Он отец твой. И мальчик перед тобой ни в чем не провинился. Это твой родной брат, поэтому ты должна его любить. 
− Мама, как ты можешь? − взмолилась дочь. − Я ненавижу Ляльку, не могу встречаться с ней! Не могу даже думать о ней, меня что-то душит! Понимаю, что это нехорошо, но желаю ей зла, хочу, чтобы она неизлечимо заболела, чтобы умерла! Ведь она разрушила нашу семью, сделала меня сиротой при живых родителях!                                      И припав к матери, она горько зарыдала. 
− А ты пересиль себя. − В глазах матери полыхнуло пламя, но тут же погасло, и лицо приняло прежнее смиренное выражение. − Я же смогла. Бог велит любить тех, кто причинил тебе зло. − Мать погладила ее по голове. − Надо дочка, надо. Прости их, и помирись. Обещаешь?
− Ладно, мама. Но не сейчас. Может быть, потом, когда-нибудь. А ты так и будешь здесь жить? 
− Так и буду.
В это время зазвонил Настин сотовый. Поднеся его к уху, Настя помертвела.
− Что-то случилось? − Мать с тревогой посмотрела на дочь. − Кто звонил?
− Дедушка умер. − И Настя залилась слезами, пуще прежнего. 
Мать долго сидела, молча, не проронив ни слезинки. Потом перекрестилась и сказала:
− На все воля Божия. Царство ему небесное! 
Она встала.
− Мне пора, дочка. Прощай! Не забывай меня. Приезжай, когда сможешь.
− Ты не поедешь на похороны? − Настя даже плакать перестала от изумления. − Мамочка, это же твой отец! 
− Не поеду. Буду молиться за него. Он был праведником − Бог возьмет его душу на небо. Прощай, дочка!
Мать перекрестила ее и ушла. А Настя, вытирая слезы, побрела на автобусную остановку. 

Нравится
19:05
96
© Касаткина Ирина Леонидовна
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
07:33
Не поехать на похороны отца?? как это??
У нее так поехала крыша с горя, что она полностью отреклась от прежней жизни.
11:13
Но все равно как бы…

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение