Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

50 лет спустя (часть 5)

50 лет спустя (часть 5)

Часть 5

Начальник аэропорта разрешил мне жить в зале ожидания до прилета, ожидаемого на днях, самолёта АН-2. Три ночи я спал на полу аэровокзала, благо спальник есть и полы деревянные. Все три дня, каждое утро, у аэровокзала появлялся Анатолий, верхом на лошади, держа за узду, осёдланную для меня, лошадь. Мы просто катались верхом на лошадях с Анатолием. Тере-Хольская межгорная котловина восхитительна! Средняя высота котловин – 520-1200 метров над уровнем моря. После горной теснины попадаешь в неё как в степь, окружённую далёким оцеплением синих гор. Раздолье, ощущение свободы тянуло разогнаться как можно быстрее, и мы переходили на галоп, подгоняя послушных коней. Близко не помню, чем тогда питался, наверное, ребята снабдили меня сухим пайком. Да и Анатолий мог пригласить в гости и накормить. Возможно, с ним я и посетил юрту тувинцев.

Ребята в это время строили большой плот у реки для дальнейшего сплава по Ка-Хем. Не мог я, наслаждаясь катанием на лошадях, не навестить их с Анатолием. Только память слаба и вот как ответил мне Константин на это: «В Кунгуртуг, сказали ребята, я проводил тебя, и больше ты к нам не показывался. Но по моей и Колиной версии ты прискакал к нам на лошади. По третьей версии не я, а Игорь ходил с тобой в Кунгуртуг. Видишь, многое забылось. Да, было такое – приезжал. Большой плот мы строили сами, ты был в Кунгуртуке и ждал самолет. Ну, пока, жму руку! Константин».

В строительстве большого плота я участия не принимал, самолёт мог прилететь из Кызыла в любое время, погода стояла лётная. Как-то в зале, где я жил, появились «сыщики». Они ознакомились с моими документами, показали мне фотографии беглых зеков, которых я не встречал нигде на своём пути от Кызыла до Кунгуртука, поболтали минут пять со мной и исчезли.

Преследуемый одним главным вопросом «застану группу ЧПИ на вокзале Абакана или приеду в Челябинск после них, чем напугаю своих родных?», я упустил важное – обменяться адресами с киевлянами и Анатолием. Молодость не думает о ценности мимолётных встреч и знакомств, а зря, но это понимаешь лишь с возрастом. Как интересно было бы мне сейчас связаться с Анатолием!

На четвёртые сутки моего пребывания на аэродроме в Кунгуртук прилетел вечный труженик – самолёт «АН-2»! Никаких билетов на данный самолёт не продавалось, его задачей было доставить груз в Кунгуртуг. Лётчики доставили книги в библиотеку и учебники для школы, скоро 1 сентября.

Я встречал самолёт вместе с авиадиспетчером в дощатом командном пункте управления полётами. Пилоты, убедившись, что я действительно курсант ЧВВАКУШ, пошли на нарушение установленных правил «никого не брать!» на грузовой борт. «Какие билеты? Ты коллега, будущий штурман, конечно заберём! Сразу в Кызыл не летим. Летим на Южный Аржан, забрать ПАР-8*, лечебный сезон на источниках закончился, зимой туда не летают. С Аржана пойдём на Кызыл. Экипаж время зря не тратил – разгрузка, загрузка и «От винта!» Место мне пилоты определили стоячее, между кресел командира корабля и его помощника, правого лётчика. Им тоже было интересно расспросить меня о нашем училище, чему и как обучают штурманов, на чём будем летать в училище, чего ждать по окончании. Хоть я и в «Школе юных космонавтов» и в училище совершал прыжки с парашютом из «Аннушки», но в кабине «АН-2» я оказался впервые. Всё пилотажно-навигационное оборудование самолёта оказалось мне знакомым и древним в сравнении с нашими «Тушками».

Сразу после взлёта я пытался сориентироваться и увидеть реку Балыктыг-Хем, а точнее уже Ка-Хем, с ребятами на ней, но этого мне не удалось. Не успели мы взлететь, как тут же командир стал выбирать площадку для посадки: «Рыбаки на озере просили горючее подкинуть. Мы их бензином выручаем, они нам рыбу не жалеют!» В Тере-Хольской котловине находится озеро Тере-Холь знаменитое ныне археологическими раскопками крепости Пор-Бажын. Думаю, именно на его берегу и приземлились пилоты. Озеро очень богато рыбой, отстоит в девяти километрах к западу от села Кунгуртуг. Его высота над уровнем моря 1300 метров. Обмен бензина на рыбу произошёл быстро, мы взлетели и взяли курс на Южный Аржан.

Я летел, радуясь везению, что не пришлось от Кунгуртука до Кызыла трястись на каком-нибудь грузовике, любовался красотами Саян с высоты птичьего полёта, мысленно напевая песню о геологах: «… Но в этот край таёжный только самолётом можно долететь!». Около часа лёту и мы на Южном Аржаане.

Попади в Кунгуртуг чуть позже, то добраться до Кызыла мне было бы очень сложно! Мне дико повезло, что меня взяли на нерейсовый самолёт. Повезло не только тем, что ускорилось возвращение домой, но и тем, что я увидел жемчужину Тувы – Южный Аржан. Сезон лечений на источниках заканчивался, и аэродром на Южном Аржане прекращал работу. «Ан-2» был направлен забрать на зиму наземную приводную радиостанцию ПАР-8.* Что такое ПАР-8 я знал ещё с 9 класса (изучал в Школе юных космонавтов при ЧВВАКУШ и весь первый курс), а что такое аржаны* понятия не имел. От лётчиков узнал, что Южный Аржан – это местный курорт и ожидал увидеть нечто соответствующее нашим городским больницам или профилакториям для отдыха на озёрах Урала. Однако я увидел совсем иное. Южный Аржан или Тарыс, как его еще называют, расположен почти на границе с Монголией. От Кунгуртука до него 70 или 93 километра на юго-восток, в зависимости от того каким путём добираться. Прошагав и проехав по Туве, я представляю, как трудно сюда добраться, однако даже в конце сезона у Мраморной горы было множество палаток и юрт. Все хотят быть здоровыми!

Из глубин земных в Тарысе выходят на свет горячие воды. Около восемнадцати ключей с температурой в разных источниках от 8 до 51 градуса! В те годы поправляли здоровье на водах местные жители и монголы, граница то всего в полуторах километрах. «Вон там, за хребтом, Монголия», – показал мне рукой один из пилотов. Не думаю, чтобы монголы в ту пору оформляли какие-то визы для пересечения границы, просто садились на лошадей, перекочёвывали со своими юртами через небольшой хребет и жили на водах столько, сколько потребует лечение.

После приземления и заруливания на самолёт грузили снятую и подготовленную к транспортировке ПАР-8, а пилоты позвали меня принять ванну. Они подвели меня к низенькому деревянному домику. На домике был закреплён деревянный самолётик с вращающимся пропеллером. Пилоты похвалились: «А, самолётик, потому что это наш домик, в этой ванне лечимся только мы!» В малюсеньком срубе по каменистому дну протекал ручей. На ручье деревянная «ванна» без дна, которая не препятствует ручью следовать дальше. Когда, раздевшись, я вошёл в воду и присел на каменистое дно, испытал неимоверную радость и блаженство! Горячая, но не обжигающая, вода омывала моё, двадцать дней не мытое и не испытывавшее такого тепла, тело. Омываясь, я чуял носом запах сероводорода. Вода содержат много фтора, пить её нельзя. Вышел я из источника рожденным вновь, посвежевшим и душой, и телом!

Для питья на Аржане есть источник с пресной водой. Он считается целебным при сердечных заболеваниях.

Глянув на фотографии сегодняшнего Южного Аржана в Интернете, я поразился – над одним из домиков огромное число таких самолётиков! Наверное, стало традицией оставлять их лётчиками каждого экипажа побывавшего на Южном Аржане. Жаль, что я не догадался установить там свой самолётик-флюгер, мне и в голову это не пришло. Такие деревянные самолётики-флюгеры в школьные годы я мастерил сам и крепил на балконе, чтобы знать, откуда дует ветер.

Тувинцы и монголы, молятся, поклоняясь «хозяйке» аржана. Лама благословил использование источников с незапамятных времён. Сколько же на Аржане повязано лент! На ленты распускается одежда больного человека. Завязывают их на деревьях в жертву Злым Духам Болезней. Лечат на источниках многие болезни. В благодарность за исцеление, вставшие на ноги, складывают в груды не нужные им больше костыли, трости, палочки. Да там один воздух горный, на двухтысячной высоте над уровнем моря, чего стоит, – не надышишься! В России узнали о Тарысских источниках ещё в 1903 году.

Недолго мы «лечились» на курорте, «Аннушка» оторвалась от короткой взлётной полосы и, покачав крыльями Аржаану, взяла курс в направлении столицы Тувы. Позавидуешь пилотам малой авиации. Летают над такими красотами земных уголков, которых многие никогда за свою жизнь не увидят. Небольшая высота позволяет видеть всё под собой так, как не узришь с больших высот, с больших лайнеров. Главное, приземлиться можно на грунт и короткую полосу. Вот вспомнил байку пилотов «кукурузников»:

Небольшой экипаж труженика «АН-2» потерял ориентировку. Заблудился, значит, в воздухе. Чтобы определить своё место положения пилоты решили, выйти визуально на ориентир, который явно обнаружится, на железную дорогу, что тянулась по их маршруту. Ну, вышли, а дальше что?
Увидели небольшую станцию, а что за станция? Как её опознать? Решили снизиться и прочитать название станции на здании вокзальчика. Подлетают с одной стороны и читают: «БУФЕТ». Досадно! Разворачиваются, делают проход с другой стороны, видят крупную надпись на здании «М и Ж». Сплюнул командир и говорит: «Всё, садимся!» Выбрал подходящую поляну, приземлился. Тут же подошли любопытные местные жители. Вот так, опросом местного населения экипаж установил место своего положения, восстановил ориентировку и продолжил полёт. В малой авиации прописан и такой способ восстановления ориентировки!

Расстояние от Южного Аржаана до Кызыла 289 километров. На «АН-2» это менее двух часов полёта. Пролетев это расстояние, я увидел Туву от Монголии до Кызыла, от юга до севера Тувы.

Срулив с бетонной полосы и зарулив на стоянку, командир мне сказал: «Беги в сторону от вокзала! Нас вышел встречать контроль». Поблагодарив пилотов и попрощавшись с ними, я подхватил рюкзак, и бегом от самолёта, в другую сторону от женщины с повязкой, идущей к самолёту. Конечно же, она видела, что я вышел из самолёта. Может, попало пилотам за пассажира, а может, загладили они свою вину, подарив ей вкусную свежую рыбку.

В камере хранения автовокзала Кызыл, по квитанции, что дал мне Константин, я получил рюкзак, в котором были отложены деньги группы на обратную дорогу, взял сумму необходимую мне на билеты до Челябинска. Сдал рюкзак в ту же камеру. Квитанцию оставил на почте в письме, «до востребования» на его имя. Почему не догадался приложить свой адрес? Этого я до сих пор не понимаю.

Кызыл – столица, где есть регулярное транспортное обеспечение. Окончены мои путешествия в Туве, пора домой! Теперь всё полетело в обратном направлении – автобус Кызыл-Абакан, те же страхи на опасном Усинском тракте и один вопрос в голове «застану группу ЧПИ на вокзале Абакана или приеду в Челябинск после них, чем напугаю своих родных?»

Первое, что бросилось в глаза, когда я вошёл в зал ожидания вокзала Абакана, это расстеленные на полу спальные мешки. На одном из них спал мой друг школьных лет, одноклассник, Виктор Шандер. Его я узнал сразу, не смотря на то, что он оброс бородой и усами. Я поинтересовался у него, когда их поезд, чтобы попробовать взять билет на тот же поезд, но он успокоил: «Мы ещё билеты не покупали, ждём казначея своего. Он вернулся в Кызыл, искать оброненные во время перекладки рюкзака деньги, сто восемьдесят рублей. Вряд ли найдёт. Убедил нас, что помнит, где их обронил, решил поискать, вдруг повезёт». Казначей вернулся из Кызыла, несолоно хлебавши, чего и следовало ожидать. Деньги на проезд до Челябинска, упакованные в непромокаемый пакетик, для всей группы, он хранил в зашитом кармане, под сердцем. Документы и деньги мочить нельзя, всегда во время сплава рискуешь очутиться в воде.

Они мне, я им, рассказывали о том, что видели, пережили на своих маршрутах. В группе оказался студент Академии гражданской авиации (ОЛАГА), который в прошлом умудрился бросить наш ЧВВАКУШ в начале учёбы и позже поступить на штурманский факультет в Ленинграде. Высокий красавец рассказал мне, как познакомился с Натальей Варлей. Они повстречались лишь несколько дней и разбежались. Для себя он сделал вывод из этого знакомства: «Боже упаси дружить со звёздами!» Как человек от авиации он обеспечил группу камерами от самолёта «ИЛ-18» для плота и дюралевыми пластинами со спинок пассажирских кресел самолёта для гребей.

Ещё одна причина того что я застал челябинскую группу на обратном пути в том, что на Хамсаре они подстрелили марала и вынуждены были заторчать на несколько дней чтобы его съесть. Такие стечения обстоятельств позволили мне прибыть в Челябинск со своей группой одним поездом и скрыть от родных, что пропутешествовал с киевлянами, а не со своими друзьями.

Когда моя сестра Раиса, после ухода из жизни родителей и мужа, осталась жить одна в трёхкомнатной квартире, она была вынуждена сдавать комнату квартирантам. Так случилось, что у неё остановились на период сессии тувинцы. Молодые брат и сестра, студенты-заочники юридического техникума, открывали форточку в комнате и тут же закрывали её: «Фу, как воняет!» Как я их понимал! Челябинск – это город-завод. В загазованном промышленными выбросами множеств предприятий Челябинске, людям, выросшим в Саянах, такой воздух неприемлем.

Оставшиеся дни отпуска я провёл рядом с родителями, ездил на садовый участок, собирать августовские плоды.

(продолжение следует)

Нравится
18:35
76
© Валерий Валиулин
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
16:18
+1
Насчёт «Буфета» и объекта, помеченного на схэме буквами «эМ» и «Жо» рухнул… 😆
Валер, я говорил тебе, что в моей бурной жизни довелось летать на «Бигфайрах» бортачом-дублёром
с Героем Советского Союза Веремеем Б.И., земля ему пухом…
Изложение — яхше!
То что ты слетал писал! Спасибо за прочтение и отклики! Желаю здравствовать! yahoo

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.

Пользовательское соглашение