Путеводитель по сайту Отличия ЛитСалона от других сайтов

Бессонница...

Бессонница...

 

 

                                               Бессонница...

                                  

(Бессонница — расстройство сна...   Бессонница  –  это  сбой в работе наших «биологических часов», которые отвечают за чередование бодрствования и сна. В норме биологические часы работают стабильно: в одно и то же время они готовят организм ко сну..... )

 

Гуляет ветер-память по судьбе, 

Гуляет ветер-совесть по бесчестью. 

То морщусь я то боли в темноте, 

То свой кусаю ус, ворочаясь на месте. 

 

Там, где-то, сам недоглядел, 

А там с другой причины неполадка, 

А если б раньше знать, да разве б не сумел 

Прожить иначе, так, чтоб спалось сладко. 

 

Бессонница, ну что ты мучишь зря, 

Да разве ж наперед найдёшь отгадку?! 

Или для мыслей не хватает дня, 

Так где ж ты пропадаешь спозаранку?!. 

 

...Счастлив тот, кто по ночам крепко спит, кого, - как говорят, -  не разбудить даже выстрелом из пушки или мяукающим, прямо в ухо, от голода или от скуки, котом. Счастлив тот, кто не видит снов, - ни хороших и не плохих, - который  просыпается утром бодрый, свежий, обновлённый, а не такой, весь помятый, будто его заставляли всю ночь смотреть  ужастики с собой любимым в главной роли...

 

...Скоро три часа ночи, непонятно почему, проснулся, ворочаюсь, ...снова никак не могу заснуть...  Снова ко мне в голову пришли "умные мысли", -  которые, почему-то,  стали часто ко мне приходить  именно в 3-5 утра, да еще если лежать на спине, запрокинув руки за голову...  Лежу и думаю: почему?..  Что я такое натворил, сделал в своей жизни или, наоборот, не сделал, за что теперь расплачиваюсь, почти каждую ночь, таким страшным наказанием, наказанием бессонницей?..  

... Да.., я, конечно, натворил много чего такого, за что меня стоило бы наказать, но не до такой же степени! А потом, мне кажется, я и так уже наказан,  - в этой жизни, и наказан с лихвой. За всю мою, - теперь уже можно сказать, - долгую жизнь на неё выпало столько испытаний, бед и потерь, что вполне хвалило бы на две, а то и на три жизни... О том, что пришлось работать долго и много, почти всю свою сознательную жизнь, и в тяжелых, жестких условиях, - я даже и не зарекаюсь, - это в порядке вещей: не один я такой, это не требует снисхождения, а, тем более, награды. ...Часто жить приходилось в очень  сложных, по настоящему полевых, можно сказать,  "спартанских", условиях.., таких, что теперь даже самому не вериться...  Романтика... А вот...   -  Да, ладно, не буду!  Не хочу, не надо копаться в прошлом. И так, никак не заснуть, а тут еще про это...  

...Почему так громко гудит холодильник.., встать закрыть дверь?.., что-то не охота..., и часы сегодня особенно громко тикают...  Надо купить новый будильник, электронный, который не тикает, а этот выбросить.    ...Выбросить жалко, память все таки, подарок на юбилей, на день рождения, от сослуживцев.., отвезу на дачу.   ...Ладно, решено: пойду в туалет, вынесу его на кухню и закрою дверь... 

...Какая сегодня сильная слышимость, прямо как акустика в театре. Где-то далеко, за городом, грохочет поезд, долго грохочет, видимо товарный.., но это же далеко, через весь город, целый микрорайон, почему так громко?...  Не выдержал, встал, подошел к окну, проверил — закрыто.  ...За окном пустынно, уныло и неуютно... Вчера выпал первый снег, но сегодня уже  весь растаял.., сыро и темно. В доме, напротив, погашены все окна, кроме одного..., - Кому-то, видимо,  тоже не спиться, ...  А, может кто-то болеет?   ...Хуже всего, когда болеют дети. Хуже, главным образом, от своей беспомощности.  Потому, что малому ребенку, особенно грудничку, помочь очень сложно, а особенно, когда высокая температура... Приходится просто за этим наблюдать, и просто ждать, и верить, что все будет хорошо, всё наладится, все пройдет...,  ждать.., а  именно это и невыносимо тяжело...

...Страшно.., как страшно и так мучительно больно терять близких: родных, друзей, ...детей... Эти потери ничем не заместить, не забыть, они ничем не стираются, ни временем, ни вином... Только с возрастом все чаще приходит мысль, что скоро, уже скоро, снова встретимся и твёрдая уверенность в том, что именно так и будет... Не можем не встретиться!, ну, должна же там быть хотя бы комната для свиданий, хотя бы на недолго...

 

Когда уходят близкие от нас,

Уходят навсегда - в потусторонний мир, -

И горький вкус слезы, что застилает глаз,

Першит во рту и белый свет не мил...

Нам кажется, что если б раньше знать

На год, или на день, на час, ну, хоть на миг!

То б сам пришёл, - не надо звать, -

И страшный узел смерти разрубил...

Но в нашем мире это не дано:

ни мне, ни вам, не было и не будет;

Пространство, Времени длинна, 

В нем всем - закон, - Вселенная не блудит...

 

 

...Снова пошел снег. В темноте его не видно, только в косом луче фонаря, белые снежинки хорошо видны, они медленно, плавно, грациозно, как пушинки, опускаются на землю и тут же исчезают, растворяясь на мокрой, видимо, еще немного теплой земле...    До рассвета еще далеко и поскольку скоро заснуть нет никаких перспектив, я оделся и вышел на улицу, подышать свежим воздухом. Спустился пешком, без лифта и, не выходя совсем на улицу, на пороге, из-под козырька, я стал молча и безразлично смотреть, то в глубь тьмы, то на фонарь, то на  белый пух летящий в его свете...  И тут мои мысли, вновь меня увлекли далеко за собой, далеко, далеко от реальности, в прошлое, в далекое, далекое прошлое, в детство.., и я им покорно подчинился... 

Вспомнилось как мы, дворовые мальчишки и девчонки, всей гурьбой бегали и прыгали от радости под таким же фонарем, но только на деревянной опоре, радуясь первому снегу, громко и радостно крича, и даже визжа: - Здравствуй зи-ма-ма!... Вспомнил, как уже в восьмом классе, мы дружной компанией, вышли вечером погулять, выпал свежий снег, много снега, -  и мы стали кидать друг в друга снежки... Потом стали друг-друга догонять и ронять в снег... Вспомнил, как я погнался за одной девчонкой из нашего класса и когда я её догнал, то мы уже отбежали довольно далеко от всех остальных. И вдруг она упала, упала сама, я её не трогал и я тоже упал, прямо на неё сверху... Сначала мы смеялись.., просто от всей души хохотали...  Но, неожиданно она перестала смеяться и стала просто на меня смотреть, смотреть, загадочно улыбаясь. Я сразу же понял, что она от меня хотела, я тоже этого хотел, но не сейчас, а вообще.., она смотрела и ждала.  ...Я оробел, заколебался.  Почему-то, все мое тело с начала  оцепенело, от предчувствия того, о чем пока только мечтал, потом, наоборот, меня как-будто ошпарили кипятком...    Всё было так неожиданно, что я к этому оказался не готов... Я до сих пор жалею о том, что тогда упустил возможность получить самый незабываемый в моей жизни, - потому, что был бы первый, - самый настоящий поцелуй, поцелуй уже не мальчика...

...Умение мыслить, фантазировать, мечтать, порой, - когда не спиться, - грезить — это, наверное, самое большое мое богатство. Это так же моё единственное место, где моя душа, моя личность, мой индивидуум, может быть в самой комфортной обстановке: один на один, - при чём, в любое время и в любом месте. Я люблю это моё богатство и его, как могу, храню в себе, стараясь все время его приумножать, тем, что пишу. Иногда, конечно, мне хочется им похвастаться, поделиться, у меня его ведь не убудет и для этого его мне не жалкого, наоборот, это мне доставляет большое удовольствие, мне это даже очень приятно... Конечно, его у меня можно позаимствовать, им можно воспользоваться, но оно всегда останется моим и его никому не возможно у меня украсть...  Это так же, как женское внимание и женскую  нежность...  Женская нежность - это то, что женщина отдаёт не всем и даже не всем тем, с кем спит. Нежность не купишь, не украдёшь, не возьмёшь ни обманом, ни силой; и ни с чем не перепутаешь. Нежность.., забота, осторожность, тактичность, доверие и доверчивость - это не страстная любовь или близость, с ее силой и даже яростью, - это больше...  Некоторым кажется, что это не важно, что это не нужные условности и чепуха, что это излишняя обуза, как чемодан без ручки.., всем этим можно пренебречь или, как бы пройти мимо и не заметить. Но, если только я так сделаю, - брошу, пройду мимо и не замечу, - то моя жизнь тогда сразу же резко изменится и во многом смысл моего существования прекратится, умрет... И будет ли от этого легче и лучше?., жить легче?.., - уверен, не будет...  Для меня это будет означать, что я тоже стану, - должен стать, - как многие другие, таким же старым, наивным глупцом, живущим одним днем, мечтающим только о «корыте» и прожить, - скорее дожить, -  свою жизнь так же скучно и не интересно, а главное — бессмысленно... У меня, кроме этого, больше ничего такого нет, что могло бы её украсить — больше ничего, ничего нет!  Так пусть хоть это, чем совсем ничего...

...Снег закончился.., и вдруг, совсем рядом, раздался лай собаки. Напротив меня, на дороге, стояла собака и как-то лениво и не злобно на меня лаяла, как-будто что-то мне хотела сказать и при этом виляла хвостом... Я пошарил в карманах и нашел завалявшуюся в них конфету, развернул обёртку и кинул ей прямо на снег. Она быстро сообразила в чем дело, так же быстро её проглотила и поняв, что у меня больше ничего нет, тихо одобрительно взвизгнула и очень быстро побежала куда-то по своим собачьим делам... Ей-то чего не спиться?..

...- Чайку, что-ли?.. Я затворил входную дверь в подъезд и вызвал лифт...

...Руки делают все сами, привычно и споро: чайник, вода, плита, сахарница, булка. ...На окне стоит маленький, старый транзисторный приёмник, включил.., очень к стати, играет легкая приятная музыка... Проснулся и трётся у ног кот, мурлыча свою, свою вечную мелодию.  Все размеренно и привычно - как всегда. Как вчера и ранее, и как, видимо, будет завтра и ещё, какое-то, - только Богу известное время. «Всё в прошлом...»... Нет, грусти нет. Нет «ни печали, ни радости», наоборот, есть спокойствие и уверенность - все будет, как будет и будет тогда, когда надо. А сей час,  еще одна ночь, ещё одна!..  Я смотрю в окно и слушаю музыку, немного грустную, но красивую и мне почему-то кажется, что не все еще позади... 

...Снова пошел снег, да так сильно!, просто белой стеной.  ...Скоро наступит утро, потом настанет рассвет, все вокруг засияет чистейшей снежной белизной..., а потом будет день, - еще один день.., сколько их еще будет?..  

 

Полночный снегопад мне сыплет в руки сладость,

Пушистостью своей и легкостью маня,

И снежной чистотой, где не увидишь гадость,

Все мысли, как земля, искрятся наготой.

 

Искрится лунный свет и свет еще не зримый,

Как будто сотни глаз мигают веселясь,

Как будто сотни солнц в них разом повторились,

А в уголках печаль морщинкой заплелась.

 

Глядят в меня глаза, тех чьи мечты не сбылись

И тех, чей жизни путь ни чем не омрачён,

Глядят глаза живых и тех, что уж забылись,

Лишь в памяти снегов, чей облик сохранен.

 

В них вижу я борьбу и страх, и смех, и праздность,

В них вижу суету и старческий покой,

В них вижу я мольбу, жестокость, силу, слабость

И облегченный вздох, за роковой чертой.

 

Я разом вижу всё, что было мне не зримо,

Как в память, в белый снег земля погружена,

В нем все переплелось и слилось воедино

В один единый цвет, чьё имя - Бе-лиз-на-а...

 

...Кухня наполняется приятным, знакомым запахом, мурлычет кот, из радио, тихо льется мелодия песни...   До боли знакомая мелодия, до боли знакомые слова, до боли знакомые переживания. И мои мысли снова стремительно понеслись далеко назад, в прошлое, и в памяти отчетливо всплыла картина, как казалось, уже давно забытого, но сильного, душевного переживания, состояния и, даже,  откровения. 

... Конец лета, чудесное солнечное утро, отдаленный шум переката небольшой таёжной реки, над костром висит закопченный чайник. У мокрой, от ночного дождя, палатки стоит невероятно красивая и пушистая ёлочка-симпатяга, потому что растет чуть вдали от всех остальных деревьев. Она вся покрыта дождевыми каплями, капли, преломляя косые солнечные лучи, всеми цветами радуги, играют, переливаются и мигают как тысяча гирлянд. У самого берега, неказистый столик со столовой посудой и не мудрёной кухонной утварью, в середине стола стоит «перебинтованный» синей изолентой, видавший виды, приемник «VEF», у стола длинная скамейка, на которой сижу я: жду когда закипит чайник и слушаю утренний концерт для строителей БАМа.

  ...Подходит конец сезона и мысли все чаще и чаще уносят меня «на большую землю» - домой, туда, где остались те, кто меня любит и ждет, туда где родные и близкие мне люди, друзья...  И как мне сильно хочется их побыстрее увидеть и покрепче обнять.  Я рассеяно слушаю о чем говорит диктор в перерывах между песнями («Не надо печалиться...», «Веселей, ребята...», «Под крылом самолета...», “А я еду за туманом...») и думаю о своем...

Диктор объявляет следующую песню, тоже мне знакомую, и уже давно мне известную, ...я продолжаю все так же, рассеяно, её слушать, но постепенно смысл её мне начинает открываться совершенно по новому. Внутри меня начинает нарастать и нарастать напряжение, и наступает момент откровения, момент истины и тут же сам собою возникает немой вопрос: - Как оказывается это просто, как я этого раньше не понимал? Почему?...  И тогда мне захотелось вскочить, подпрыгнуть и, раскинув в стороны руки, закричать как можно громче: - Ура! Я понял! Понял! Как все понятно и просто, как всё истинно!  (Александра Пахмутова, Николай Добронравов, Анна Герман, «Надежда»...)...

...Хватит мечтать, надо спать. ...Снова разделся и залез под одеяло... - Попробую больше ни о чем не думать и больше ничего не вспоминать... Хорошо было в детстве и в юности: только лег... и тут же надо вставать — ночь пролетала быстро и не заметно, просто в один миг. Я помню как я тогда ложился спать, и учитывал то, что я уже через мгновение буду разбужен будильником, а если он меня не разбудит, то этим займется моя мать или братья. Мне было даже жалко, что ночь так быстро пролетала и я не успевал увидеть никаких снов... Особенно быстро ночь пролетала, когда я был на каникулах, когда за день так набегаешься, налазаешься по деревьям, наплаваешься, наныряешься, что еле-еле успеваешь донести голову до подушки.., и тут же, через миг, - уже утро, надо вставать, уже новый день и новые приключения... А еще я помню как я часто просыпался от того, что мне, почти каждое утро, в глаза ударял яркий свет. Это было солнце. А я, не желая просыпаться окончательно,  поворачивался набок, подумав: - Наверное, где-то около шести утра. В это время всегда, в ясную погоду, косой, утренний солнечный луч не надолго падал на мою подушку, из окна напротив, чтобы потом спрятаться за козырек крыши веранды, до следующего утра. Было необычно легко, тепло, уютно и тихо... 

...Я тут же пытаюсь отогнать от себя все мысли, - которые  от куда-то роем  на меня  налетели и стали беспардонно лезть в мою голову, - чтобы снова уснуть, но получается плохо. В голову лезут какие-то, уж давно забытые, впечатления и смутные воспоминания, глупые мысли и мечты, в общем всякая чепуха, которая возникает в голове, когда ещё не заснул или ещё до конца не проснулся...  

...Снова заснуть не получается. В голове, прочно засела, как заноза, как назойливая муха, как осознанная обязанность и жизненная необходимость, которую надо непременно исполнить - одна единственная мысль: надо пойти на реку и проверить донки... 

...На дворе лето, каникулы, я перешел в следующий класс. И я страшно рад тому, что можно делать всё, что хочу и не делать ничего, чего не хочу! Да, здравствует свобода! Но какая же это странная свобода, когда я сам себя, через силу, заставляю делать, то, что я сам же хочу. Вчера, вечером я поставил три донки на леща и две рогатки на щуку, и теперь надо идти их проверять, позже нельзя, иначе рыба может сойти. И я иду, прихватив с собой кота, который сам идет со мной с удовольствием, точно зная - зачем. Река рядом, за домом, в конце огорода. Потом надо немного пройти сквозь камыши и плавно спуститься к реке. Я иду не спеша, разговариваю с котом и что-то тихонько насвистываю. Хорошо... 

… Однако, странно... Неожиданно, я замечаю, что почему-то огорода и камышей нет, а вместо них ровное, широкое поле и высокое, высокое, бирюзовое, - как море, - небо и, во всем моём теле, какая-то необычайная легкость.., лёгкость и свобода, уверенность и легкость. 

...Поле неожиданно заканчивается и я оказываюсь на краю очень высокого и крутого обрыва: на самом, самом краю, еще шаг, даже маленький шажок и я упаду... Но я, почему-то совсем не боюсь, мне вовсе не страшно, мне, даже, весело и я смеюсь, смеюсь долго и громко...  Подо мной, до самого горизонта распахнулось море, такое же бирюзовое, как небо и я думаю, как мне спуститься к нему, я хочу это сделать побыстрей, но спуска нигде не вижу. Вокруг меня кругами летают чайки и о чем-то громко кричат: мне кричат, - кому же ещё. Неожиданно я подумал: а, что если... Если взять и самому попробовать, как чайки... Вот море и я умею плавать и вот небо, почему бы не попробовать полететь?.. И я сильно, сильно напрягаю все мышцы своего тела, закрываю глаза и.., о, чудо!, я отрываюсь от земли и... и лечу!.. У меня захватывает дух от восторга и огромной радости. Как это здорово! Почему я раньше не догадался, ведь это так просто. Я слегка расслабляю свои мышцы - и плавно спускаюсь почти до самой воды; снова их напрягаю - и мигом взмываю в небо; прижимаю руки к себе - и останавливаюсь, зависаю на месте; подымаю руки вверх, над головой - и несусь вперёд с бешеной скоростью... Я, как малое дитя, с восторгом забавляюсь тем, что неожиданно открыл в себе, -  и для самого себя, -  совершенно мне неизвестные, новые возможности. Как мне хорошо!.. 

Внезапно я ощутил тупой удар в грудь. Что это?..  Я падаю! Я падаю, но не больно, совершенно не больно. Так, некоторое время  молча лежу, осторожно, внимательно и долго прислушиваясь к себе и пытаюсь понять: что это было? Где я? Что со мной?  ...Наконец, я медленно открываю глаза и вижу перед собой другие глаза, которые тоже  любопытно, пристально и с любовью смотрят на меня. ...Я  лежу на своей кровати. а у меня на груди сидит мой кот... 

Чтобы окончательно не проснуться, я медленно поворачиваюсь набок и укрываюсь с головой...

...Когда я еще работал, - до пенсии, - то по утрам, когда меня будил будильник и мне надо было вставать и идти на работу,  я часто  думал, мечтал о тех днях когда я буду свободен и буду спать столько, сколько хочу. Я наивно думал, что вот тогда я оторвусь, буду спать сутками и ночью и днем... Ээээ... «Мечты, мечты,  где ваша сладость...».  - На, бери!  Спи!  Спи сколько хочешь!  Ан, нет, не получается... 

...Помню, - я тогда работал в шахте, - был молод, ещё не женат, все еще было впереди и многое, - да, всё!, -  давалось легко, и казалось, что этому «легко» никогда не будет конца.  Тогда мы работали неделями,  по сменам: утренняя, вечерняя и ночная. И я тогда, почти каждую ночную смену, говорил себе: - Толян, придешь сегодня, после смены, домой, поел и спать! Никаких дел, никаких друзей, никаких пляжей, никакого дрыньканья на гитаре, ни каких танцев и дефиле по Центральной улице, только спать!!! ...Как же! Я еще не оканчивал есть, а уже из нашего двора, в открытое окно, слышался громкий свист моих друзей: - «Выходи подлый трус...» и я выходил.         ...А потом, получив наряд, “коногонку» (лампу) и самоспасатель, спустившись под землю, в вечную темноту, я медленно шел, спотыкаясь и проклиная сам себя за свою слабохарактерность,  и снова думал и давал себе зарок: - Вот завтра утром приду домой и теперь-то уж точно никуда!, только спать... А еще я думал, что если бы было можно, то я бы мог лечь прямо на землю, на мокрую и холодную породу, и спать..., если бы было можно...

...В шахте всегда и везде темно и это само по себе располагает ко сну.  А еще пониженное содержание кислорода, повышенное содержание углекислого газа и метана, окислов серы и азота — это еще более угнетает нервную систему и еще сильнее клонит ко сну.  Но делать этого нельзя, можно уснуть и не проснуться. Конечно бывали «талантливые» люди, которые могли, - работа такая, - и спали, и еще как!, но только на свежей струе воздуха.  Помню, как-то в ночную же смену, - ну, как всегда, - очередной раз, проклиная себя за слабость характера, я, получив наряд, спускался по уклону почти в 30 градусов, длинной в 1600 метров, на глубину почти в 1000 метров. Я спускался и с ужасом думал, что потом мне придется подниматься обратно, пешком, а это ой, как сложнее и труднее... Свою работу, - сейчас не помню какую, - я сделал быстро и собрав весь свой инструмент, я стал подниматься наверх. Шел не спеша, синхронизируя своё дыхание и шаги. Метров через 400 я подошел к сбойке (узкий и низкий проход) на другой, соседний уклон, там работала лебёдка, время от времени поднимая вагонетки наверх, как раз на нужную мне отметку. И я решил облегчтить себе длинный подъём и подъехать, зацепившись за последнюю вагонетку. Конечно, этого делать нельзя, по соображениям техники безопасности, но ночью никого из большого начальства нет, поэтому можно, так делают все... Мне повезло, когда я перелез на соседний уклон, то увидел на шпалах неподвижный канат, а это значит, что там, внизу, скоро прицепят вагонетки и отправят их вверх.  В ожидании того, когда сильно натянутый  канат двинется вверх и громко застучит по шпалам, я сначала присел на деревянный трап, а потом и прилег... ...Проснулся я от того, что меня тряс, за спецовку, наш горный мастер. Мужчина  был уже в солидных годах, поэтому тяжело дышал, видимо он меня долго искал. Из его несвязного крика, вперемежку с матом, я понял, что лебедка, которую я жду, сломалась и не работает и он меня искал-переискался по всей шахте, и что он сейчас отдышится и будет меня нещадно бить и превратит в колбасу... Как же, «в колбасу»... Я быстро схватил все свои причиндалы и чуть-ли не бегом, почти побежал наверх...  … Я быстро понял в чем причина, где поломка. Всё было отремонтировано так быстро, что когда мастер поднялся и стоя, держась за металлическую крепь, тяжело дышал, лебедка уже работала на всю катушку и разговаривать было бесполезно и потому, что в таком шуме это сложно, но, главным образом потому, что вопрос был полностью исчерпан...  Я не стал дожидаться когда лебедка остановится и наступит тишина. Снова быстро собрав свой инструмент, теперь уже не спеша, пошёл к стволу, время уже подходило к концу смены. Мне ещё надо было зайти на «точку» и отметиться во всех журналах, спрятать инструмент, таскать его туда-сюда обременительно... Штрек, по которому я шел, был большого сечения, идти было свободно и почему-то очень легко, кругом было сухо, нигде ничего не капало, как обычно. В лицо плавно и легко дула встречная струя свежего воздуха, дорожка была пуста, на путях не было никаких вагонеток, ни пустых, не с грузом... Но, вдруг, просторный штрек закончился и передо мною почему-то возник другой, мне незнакомый, странно...  Он был гораздо уже, весь какой-то кривой и с перепадами и какой-то уж слишком темный, весь покрытый мелкой угольной пылью. Слева и справа от дорожки валялись какие-то железяки, тоже все обильно покрытые угольной пылью... С кровли, во многих местах, капала мутная вода, а впереди просто лилась, буд-то ливень... Местами, на почве, черная вода стояла по самые головки рельс.  и мне показалось, что штрек идет куда-то вниз...Странно, почему вниз, мне ведь надо на верх, к стволу?... Ну не возвращаться же назад... По всему было видно, что здесь давно не было людей, что штрек уже давно заброшен... Тогда это тупик.., а в тупик идти нельзя, в нем нет проветривания,  значит мало воздуха и наверняка есть газ... Я взял в ладонь горсть угольной пыли и подбросил её вверх... Пыль сразу же превратилась в облако и никуда не перемещаясь,медленно села на сырую почву.., значит действительно проветривания нет...  В шахте всегда надо идти на встречу воздушной струе, только так можно найти выход... Куда идти?.. А тут еще лампа стала тускнуть, видимо садился аккумулятор...

...Навстречу мне бежит большая серая крыса, значит туда идти нельзя, там тупик... Какие они наглые, бежит себе и хоть бы хны, я для неё не авторитет. И, главное, бежит не по воде, а по головке рельса, не по мокрой дорожке, а по ровному, сухому и чистому рельсу... Обнаглела. ...Вспомнил недавний случай. Мы работали с напарником. Работа была тяжелая, обоим стало жарко,  мы разделись, и повесили свои куртки на болты арочного крепления. А когда работу закончили и стали одеваться, напарник за чем-то сунул руку в карман, там оказалась крыса, видимо в кармане когда-то была еда, остался запах. Крыса его укусила и не просто укусила, а со страшной силой вцепилась ему в его руку, не в ладонь, а с тыльной стороны, да так крепко, что он её долго не мог оторвать. Он в панике мотал рукой во все стороны, но она намерво вцепившись в сухожилие, руку не отпускала, пока он не ударил её о бетонную стенку, крыса упала, но, - вот же живучая тварь, -  как ни в чем не бывало быстро убежала... А напарник, при этом,  сильно повредил  свою руку, рука прямо на глазал сильно опухла, толи от удара, толи от укуса.  До сих пор на больничном... Я подождал, когда она подбежит ближе и со всего размаху ударил её сапогом, да так удачно, что она кувыркаясь отлетела к железобетонной стенке и сильно ударившись об неё упала в большущую черную от угля лужу. - Получи, фриц, гранату! Но..., не тут-то было. Она быстро очухалась, выпрыгнула из лужи, и нагло поперла на меня, вся мокрая и чёрная. Мне стало не по себе. Я светил ей прямо в морду «коногонкой» и видел, что она тоже смотрит на меня своими желтыми, как маленькие светлячки, противными и очень злыми глазками, и не просто на меня, а прямо мне в лицо, прямо мне в глаза... Я немного отступил... И когда она вылезла из воды и залезла на головку рельса, снова ударил её сапогом.  Но она, как и в первый раз,  быстро очухалась и вновь кинулась на мня. И тогда я снял с плеча самоспасатель, и как только она  вылезла на головку рельса, я взял самоспасатель за ремень и ударил им её, со всего замаху, так сильно, что крышка самоспасателя отлетела и, со звоном ударившись о бетонную  стену, утонула в чёрной луже. ...Но крыса не сдавалась и продолжала на меня лезть, лезть по воде, напролом, хотя уже не так прытко, как раньше, видимо уже из последних сил. И тогда я  еще раз ударил её сапогом и потом наступил на неё, и стал её топить в черной жиже... Я так постоял какое-то время боясь сойти с места, боясь её отпустить, вдруг она снова на меня кинется?.... 

...Почему я весь мокрый?...,  весь в поту?.....Я глубоко, глубоко вдохнул и медленно, медленно выдохнул...

- Ууухх... Надо же такому присниться... Кошмар, настоящий кошмар...  И к чему бы это?  ... Вроде вчера не пил, да и вообще не пил уже, наверное с месяц...   Я так давно работал в шахте, что, казалось,  уж всё забыл..., а тут на тебе.....  И вообще, я уже давно не работаю, на заслуженном отдыхе, чёрт бы его подрал! Работал бы ещё, но нет работы, нет достойной работы, за достойную зарплату... И что толку, что у меня два диплома и ещё куча всяких профессий... Теперь это не к чему, теперь нужны только менеджеры, при чем исключительно по продажам...

...Когда-то я работал бюрократом в одной престижной конторе, сейчас контору называют офисом... Ходил на работу в галстуке и в шляпе, и с солидным портфелем, так тогда было принято... Тогда "бюрократов" тоже ругали, но уважали, в основном за должность: дурака на хорошую должность не поставят... Хотя ставили и дураков, но их не уважали а просто побаивались, у дурака, как правило, была солидная «крыша», - как теперь говорят...  А потом, тогда нас очень хорошо учили, наши троечники сейчас бы были отличниками. При чем хорошо учили не только в школе, в техникуме или в ВУЗе, а и потом. Была целая сеть, программа подготовки и переподготовки персонала во всех областях народного хозяйства. Была уйма всяких курсов, в том числе и курсов по повышению квалификации... Помню, меня как-то послали в Ленинград, - тогда ещё в Ленинград, до этого я никогда не был в Ленинграде, - на месячные курсы « по повышению». Мне очень повезло, было лето и не просто лето, а середина лета... Белые ночи... Я поселился в общагу, сходил пару раз на лекции..., и все, ходить перестал... Тогда во всем был сильный крен в сторону идеологии, надо было учить и знать много того, что для работы или в жизни было совершенно не нужно, просто бесполезно. Но, без этих знаний было ни как нельзя: «ПАРТИЯ — НАПРАВЛЯЮЩАЯ СИЛА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО И КОММУНИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА». Словом, я «положил» на эту силу «... с прибором» и ушел в город, в непростой город, а в город  Ленинград. ...И так я весь месяц, все вечера и все ночи, пропадал в городе.  Ходил в театры, в музеи, на кладбища к могилам  знаменитым людей прошлого, болтался по Невскому, слушая песни известных и не известных бардов, стихи известных и неизвестных поэтов, участвуя в спонтанно возникающих жарких спорах и диспутах на открытом воздухе, на совершено разные темы: от «коллективизации и до космоса»... «митьковал»...  

...Утром, когда мои однокурсники, собирались на лекции, я приходил в общагу и тут же заваливался спать. Сначала, мои соседи по комнате, немого роптали, мол, как ты будешь защищаться, как будешь писать «диплом»? «Завалишься». Но, потом, быстро привыкли и, наоборот, стали с интересом слушать мои рассказы-отчеты: что слышал нового?, где был?, что видел?... Я был без ума от Питера, от всего увиденного и услышанного, и все время пребывал в таком очень приподнятом настроении, как в сказке или немного подшофе, точнее, как в сказке и подшофе...  Но день сдачи курсовых неотвратимо наступал и наступал, и, наконец, когда остался всего лишь один день, я решил не мудрствовать и самому не придумывать «затейливые сюжеты» и самому же делать выводы к ним. Я просто пошел в университетскую библиотеку, плотно обложился отраслевыми журналами и умными книгами, по этой тематике, и все добросовестно из них переписал. Потом всё это сдобрил цитатами классиков и выдержками из множества  «материалов» и «постановлений».  Получился плагиат-винегрет, но какой!, вполне правдоподобный и вполне «съедобный»...  Благо, что эти журналы почти никто не читал, наверное,  лишь те, кто писал в них свои статьи... Я сдал работу последним. ...У меня еще оставалось пара дней до защиты и я «отрывался по полной».  Просыпался за полдень, чаще всего, когда возвращались с лекций мои соседи быстро обедал, а точнее завтракал в столовой и в город... Я хотел посмотреть еще многое, хотя  многое и многое я уже посмотрел и услышал, и узнал. Но с каждым днем я все больше и больше понимал, что чем больше я узнаю, тем больше понимаю, что я еще много чего не знаю, еще много чего не увидел, ещё много чего не познал, а время уходит, уходит... 

В день защиты, я как обычно, пришел в общагу, когда мои однокурсники  проснулись и собирались на защиту, а я наоборот лег спать: народу много, пока все защитятся я успею поспать. И я лег, предварительно попросив меня разбудить, когда все защитятся: пойду последним, хотя в институте всегда ходил в первой пятерке, чё стоять под дверью, мучиться, все равно умнее не станешь...

...Меня разбудили, и именно тогда, когда уже все защитились и остался только я один. Но обо мне вспомнили поздно, возникла пауза, членам комиссии пришлось меня некоторое время ждать... Когда я вошел и постарался как можно учтивее извиниться за опоздание, меня сразу же спросили: - Это правда, что вы спали?.. Что уж тут отпираться... Я ответил: - Да, это правда..., я всю ночь бродил по городу... Тогда председатель,  по очереди, посмотрев на других членов комиссии и чему-то улыбаясь, сказала: - У нас больше нет к Вам вопросов, можете быть свободны... Я вышел в коридор, никого уже не было, постоял, подумал: может вернуться попросить прощения еще?... Но, не стал, не солидно будет: сам виноват и получил по заслугам. Пусть будет, как будет, а там видно будет...

Вечером, когда, совершенно буднично, без речей и аплодисментов, раздавали, в порядке живой очереди, под роспись, дипломы, я  подошел к столу последним, я ожидал самого худшего... Но, о чудо!  Мне подали диплом! И, при чем,  диплом красного цвета, - не обычный, синий, а красный!  Наверное, какая-то ошибка, это наверное не мой, перепутали... и я его открыл... Оказывается, мой.  И я стал читать, но не все, а самый конец:  «...и защитил(а) реферат (выпускную работу) на тему: ля, ля, ля с оценкой ОТЛИЧНО! И далее М.П. Ректор, Декан, г. Ленинград...»........ Чудны дела твои, Господи...

...Когда я вернулся домой, то моё начальство почему-то решило, что я должен сделать отчет о своей учебе и для этого собрали весь актив, дабы умные слова о перестройке дошли до умов, как можно, больших масс... Что делать? Такое было время... Я опять, из тех же журналов, набросал канву доклада и в конце добавил, «на закуску»,  выдержку из нового постановления ЦК ля, ля, ля О повышении выплат работникам ля, ля, ля, - вот это для них будет стопроцентно главный аргумент в пользу перестройки...

...И вот я, с умным видом, стою за трибуной и читаю свой доклад.  На мне новый, красивый пиджак и под его цвет галстук, не магазинный галстук, а самодельный, мне его сама, на ручной машинке,  сшила жена... Но, что это?!. На мне нет брюк..., и трусов тоже нет!.. Как же так получилось, что я их забыл одеть, видимо я очень спешил, боялся опоздать... А куда я спешил?.. И что теперь делать, не стоять же мне вечно за трибуной, надо же как-то незаметно выйти и быстро, быстро добраться домой и одеться... Домой мне надо ехать трамваем, хорошо, что на мне пиджак и длинная цветастая рубашка, из-под неё на видно, того, чего и не должно быть видно... Но «он» почему-то все время увеличивается и мне уже трудно «его» спрятать под рубашкой, и я стал держать «его» одной рукой, а другой тянуть вниз рубашку... Наконец, вот и трамвай, я быстро в него захожу, есть свободные места и я сразу же сажусь на одиночное, к окну и делаю вид, что меня сильно интересует то, что там за стеклом... Краем глаза я вижу, как ко мне продвигается кондуктор, сейчас она подойдет и все увидит... У меня нет денег, они остались в кармане брюк.., обязательно подойдет.., и что тогда?...Но, она, прямо передо мной, почему-то, остановилась и стала внимательно рассматривать свои рулончики билетов и записывать в блокнот их номера...  Мне показалось, что она меня не видит вообще... Я невидимый, что-ли?... Тут трамвай остановился, дверь открылась, и я не заметно для всех выскочил на улицу... Хорошо, что вокруг почти нет людей.., люди есть, но они вдалеке от меня... Мне надо идти, мне надо идти  туда, там мой дом, но, как раз там, много людей, мне стыдно...  И я,  стараясь чтобы меня не заметили, присев и прячась за кусты желтой акации, медленно пробираюсь к своему дому... Я хочу идти побыстрее,  хочу бежать.., но не могу во всём моём теле какая-то тяжесть,  каждое движение мне даётся с трудом, с большим трудом... Но вот я и дома... Облегченно вздохнув, я сел в кресло и на время закрыл глаза, но тут же открыл и вижу, что у моих ног сидит мой рыжий кот и внимательно смотрит на меня.., но не совсем на меня, а чуть вверх и в сторону, мимо меня... Я повернул голову в ту сторону, куда он смотрел, и увидел, что в проёме двери стоит молодая девушка в белой ночнухе...  - Это же Людка! Мы с ней когда-то, давно, давно, - в  ранней юности, - какое-то время встречались, целовались, обнимались, обжимались, стоя у теплой батареи, в подъезде её дома. Не помню..,  любили ли мы друг-друга?,  но точно помню, что тогда  она мне очень нравилась...  Я «не пришелся ко двору» её родителям, они у ней были какими-то большими начальниками, а я...  Я  сильно обрадовался её  появлению, ...она такая же молодая и такая же красивая, какой была тогда... Как это было давно... Мне  сильно захотелось  быстро встать и быстро к ней подойти, её обнять, крепко прижаться к ней, как тогда, «давным-давно», в подъезде... Но, не могу..,  моё тело как-будто налилось какой-то свинцовой тяжестью, и я даже не могу поднять ей навстречу  руку... С большим трудом, превознемогая эту тяжесть, я ей что-то шепчу, хочу её позвать..,но тоже  не могу, не получается, я не могу даже хоть немного  пошевелиться, у меня не хватает сил...  И  тут я вспомнил.., вспомнил!.. Вспомнил: она ведь умерла... Умерла еще молодой.., я сам не видел, не знал, мне об этом сказали позже... Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, она мне мило улыбалась... Потом она медленно подплыла ко мне.., опустилась на колени.., и взяла «его» в свои руки..., и стала его осторожно гладить...  Мне стало приятно. Она продолжала мне улыбаться... …Какие у неё нежные руки!... Как мне хорошо... Какие у неё ласковые руки...Но, они очень холодные, ледяные...

                 - Ой! Ой! Не надо! Я кон..!...............

… Я снова проснулся... Вовремя проснулся... С одной стороны хорошо, что проснулся: не надо будет перестилать и потом стирать бельё... А, с другой.., теперь придется весь дель мучиться с «ним», с «ними»... Проснулся...

...На полке, напротив, Святое распятье,

на веках, как будто свинцовый пятак.

На спинке кровати, как женское платье, 

висит мой вчерашний, помятый пиджак,

в мозгах и в квартире - привычный бардак...

 

...На стуле часы..., половина шестого..,

в окошке березка с ночным фонарём,

опять маята, мужика пожилого,

Бессонница, здравствуй! Мы снова вдвоём,

по морю фантазий с тобой поплывём...

 

...Опять, как всегда, покопаемся в прошлом,

там много всего, о чем нужно молчать,

но, можно хлестать, как упавшую лошадь,

всё то, что  не хочется вновь вспоминать,

всё то, что не спит и мешает мне спать...

 

...На кухне уныло жужжит холодильник,

и как метроном, где-то каплет вода,

и ветер сипит, в проводах, как напильник,

и ветка в окно: да-да-да, да-да-да..,

как будто зовет непонятно куда...

 

...Мой рыженький кот, на моей же подушке,

 мне в ухо сопит так, что зависть берёт!

Проблемы мои для него - финтиклюшки,

он так и считает, что я — Обормот,

что он человек, а я - рыженький кот!..

 

...В виске колокольчик мне будто «кукует», 

немеет рука, «комар» в ухе звенит.

Какие-то чёртики лихо танцуют

в глазах... и под ложечкой что-то болит,

и кто-то с косой в изголовье стоит...

...Уснул...

 

...И что это сегодня за день! Точнее ночь... Иногда мне и раньше снились кошмары, но это было редко и они были одиночные, а тут подряд, как из пулемёта... Из прошлого сильно запомнился один... Я, будто бы во сне, - сон во сне, -  видел какой-то прекрасный сон...   Будто бы я в горах.., передо мной ледник,  высокая отвесная скала голубого льда, а сзади море.., такое же, голубое, бирюзово-голубое... Мне хорошо, я счастлив, я радуюсь и наслаждаюсь этой красотой... но, вдруг,  я  проснулся, - во сне проснулся.., проснулся от звуков, будто кто-то стучит молотком по доске.., а потом словно  комья земли падают на крышку гроба.., все громче и громче, заглушая мои истошные крики.....- Не хочу!...

... Сильно затекла рука... Я видимо долго лежал на одном боку... Медленно поворачиваюсь на спину... Глаза открывать не хочу.., страшновато.., вдруг рядом окажется Людка, вдруг это тоже сон во сне... Потом все же медленно открываю глаза..., никого...  Достаю руки из-под одеяла и поднимаю их над головой, потом запрокидываю их за голову и сладко потягиваюсь... Хорошо.., хорошо, что мне, все таки, удалось пару часов поспать...

...Людка.., Людка...  А у нас ведь так и ничего, и не было... Ничего такого.., по настоящему.., не успели... Как это все таки здорово любить... И тогда, да и сей час...  Просто любить женщину.., любить её тело, любить её душу любить её всю..., всю, всю, с ног до головы и обратно... Как приятно делать ей хорошо и от этого получать удовольствие самому...    И как странно, что у  некоторых людей, которые, видимо,  Богом обделены, - обделены с рождения, - простым и всем остальным понятным стремлением, желанием, инстинктом: иметь женщину - для мужчины и мужчину - для женщины.., у них, наверное, происходит какое-то странное замещение: мужчина находит желанное удовлетворение с другим мужчиной, а женщина - с другой женщиной... Как это?..   ..."Голубых" и "розовых "я, как-то, с трудом,  принимаю, они вольны, наедине, делать все, что им нравится. Опять же: только тайком, чтобы никто не знал и никто не видел... Но, я их не понимаю... Не по-ни-ма-ю...  Да и хрен с ними! Мне лично, - тому кто чуть-ли не теряет сознание только от одного слова ....Она,  Женщина,  которой мне всегда так сильно  хочется  сделать  приятно, но, только Ей, - не Ему, - а Ей, - этого видимо никогда не понять!  Ей!, и только Её!,  мне хочется так нежно-нежно ласкать, нашептывать ей, на ушко, как можно больше  приятных слов, так хочется её целовать, - при чем, всю, всю, опять же, с ног до головы и обратно, так..., как никогда бы и себя не ласкал и не целовал... Но, себя бы я целовать и ласкать не стал.., никогда в жизни!,  - это точно, - мужик же все таки... 

...Какая она любовь? Где она сидит, где она находится? Многим кажется, что это где-то в груди, в сердце...? Мне же кажется, что  это  во всем нашем теле и во всей нашей душе, во всей плоти, во всей нашей сущности - сущности мужчины и женщины, так их и создала Природа или Создатель!..   И тогда мне странно, я не понимаю: зачем этому противиться? Зачем строить из себя то, того, чем и кем мы не являемся?.. Корчим из себя целомудренных умников или строим из себя недоступных недотрог?..   Для чего?... Чтобы быть не такой..., не таким?..  Зачем?..   Мы же тогда становимся обыкновенными лицемерим, обманываем и себя и Природу, и Создателя, наивно думая, что так мы выглядим более респектабельно, более солидными, что так надо...  Кому надо?, кому нужен этот обман и себя, и Природы, и Его!?  Кому? Зачем?.....

Любить — одновременно и легко, и очень не просто, - это тоже труд...  Для того чтобы любить, сильно любить, так чтобы аж дух захватывало и у тебя и у неё,  одного желания мало, надо еще и уметь любить, любить женщину, любить любимую женщину...  А это тоже, ой!, какой не простой труд!, но такой приятный... 

Любимая женщина, любовь – это когда, ничего не страшно и ничего не стыдно. Когда, ты и она едины во всём. Когда, никаких сомнений нет.  Когда, тебя не подведут и не предадут. Когда, тебе верят и веришь ты. Когда, нет другой для тебя и нет другого - для неё. Когда, она заранее знает и любит то , что любишь и хочешь ты. И ты, заранее знаешь и любишь, то, что хочет и любит она. Когда, ты, как слепой, не замечаешь её недостатки и она смотрит на тебя, как на "восьмое чудо света", хотя ты точно знаешь, что она глубоко ошибается...

Когда, у неё всё, до чего тебе хотелось бы и, теперь, можно дотронуться - кажется верхом совершенства, исключительным и только тебе доступным, на века, - только тебе!, и ни кому больше!... Когда, ты ею горд, когда, ты как Квазимодо, безрассудно, отчаянно и ненавязчиво, неистово и нежно, а, может быть, и безответно, любишь свою Эсмеральду. Когда, ты знаешь и уверен, что только ты, и никто больше, не может понять её и защитить. Защитить от всего, и от всех  существующих, и не существующих бед. Когда, покой её сна, гораздо важнее, чем последствия извержен ия Везувия. Когда, хочется, затаив дыхание, нырнуть в её глаза, как в омут, не боясь там остаться навсегда. Когда...

...Когда, ты, не только готов на всё, что бы её защитить и уберечь. но и готов её отпустить, если она тебя об этом попросит...        

...Сделать и себя и любимую счастливыми -  хочется всем, вопрос только в том: а как?..  Я одинок, но и мне этого хочется, а как?..  Одиночество.., - это для меня и мука и благо одновременно... Я слаб и тоже хочу счастья...  Счастье...  Счастье - это как деньги: богат не тот, у кого их много, а тот, кому хватает. Надо научиться жить и радоваться тому, что есть. Оглянуться по сторонам, найти то, что радует глаз и стараться общаться только с хорошим и приятным сердцу, и ни с чем, или кем другим. А потом, и в одиночестве, тоже, есть своя прелесть, - это как уютный, привычный, родной, надежный родительский дом или квартира. В ней хорошо и спокойно. Конечно, из неё можно иногда выходить, но только, для встречи с чем-то или кем-то, дающим надежду на будущее и, ни в коем случае, напоминающем о прошлом, причём, - любом прошлом. И, как для меня, для встречи с чем-то новым, до селе незнакомом, вызывающим любопытство и интерес...  И тогда жить становится легко.., но противно...

 

Давно уж за полночь...

Но глаз не сомкнуть:

Тревога в душе и обида.

И мыслей кольцо не разомкнуть,

Они в темном царстве Аида.

 

О чем-то мне ветер в окошко шуршит,

По голым ветвям деревьев.

А сердце - как молот в висках стучит,

Как молот в закрытые двери.

 

Что толку: стучи, не стучи - все равно!

Все мысли мои и сомнения,

Как взрывом разбитые кирпичи

Когда-то живого строения.

 

Их можно поднять и, даже, сложить,

По памяти снов эскизной.

Но сможет ли дом этот вновь послужить,

Как мог бы при первой жизни?..

 

...Ну, вот уже начало по чуть-чуть рассветать...  На стене, напротив, проявилась репродукция картины «Дети бегущие от грозы»... Пришел кот, запрыгнул на кровать, сел в ногах и ждет.., ждет, что я его позову к себе... На стоянке, у дома, в какой-то машине, сработала сигнализация...  Утро...

...Бежать - бесполезно, стоять - глупо, вернуться — стыдно, избежать — невозможно...  Надо просто идти, верить, верить, искренно верить и идти!.......

 

31 05 2019

Нравится
09:05
48
© Анатолий Серёга
Загрузка...
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Алевтина
20:18
Видимо, это — новая редакция с добавлением стихов! Стало еще лучше!!! Браво автору!!!
Да, это новая редакция, у меня так бывает… Спасибо!

Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил ЛитСалона и Российского законодательства.


Пользовательское соглашение